Старейшина племени седовласый Гервуд поднялся на импровизированную деревянную трибуну и зычным голосом призвал толпу к спокойствию.
- Тихо, - закричал он и повторил, - тихо.
Гудящая толпа на какое-то мгновение затихла, потом качнулась из стороны в сторону и, наконец, замерла.
Ещё вчера старейшина Гервуд приказал всем людям своего племени собраться на городской площади. Он хотел сделать важное сообщение, и вот сегодня весь народ этой небольшой планеты собрался перед его лицом. Две яркие звезды сияли в небе над головами собравшихся: большая белая, полыхавшая ярким пламенем в самом зените и другая - желтовато-красная, блестевшая чуть поодаль и чуть ниже. И ещё в небе была третья звезда, скорее звёздочка, совсем крохотная, еле видимая. Она мерцала у самого горизонта, переливаясь коричневато-бурыми блёстками, словно увядавший цветок. Ещё месяц назад всё было не так, всё было совсем по-другому. Её яркий блеск затмевал своих соседок, но теперь этот бурый карлик померк, и светить ему на небе осталось совсем недолго, каких-нибудь два-три дня. Потом эта звёздочка скроется за горизонтом, нырнув в пенящиеся волны океана, и вынырнет она только в следующем столетии. Гервуд знал наверняка, что до этого времени он уже не доживёт.
Взобравшись на трибуну и ухватившись за деревянные поручни, которых раньше не было и которые кто-то услужливо соорудил буквально вчера, вождь окинул взглядом притихшую толпу. Тут были все люди его племени: мужчины, женщины, старики, дети, даже грудные младенцы, коих мамы держали на своих руках и прижимали к себе. Все приготовились выслушать речь своего старейшины. Чувствовалось, сегодня он скажет нечто важное.
На планете только что закончился сезон преодолений. Он был самым трудным из всех сезонов, а потому лица большинства собравшихся сияли надеждой. Они были полны радости и одухотворения. Многие за это время кардинально изменились, приобрели новые черты и усовершенствовались духовно, а потому все жаждали услышать от своего вождя необыкновенных слов. Все надеялись, что отныне не только они сами, но и вся их жизнь изменится к лучшему.
- Свершилось, - начал громко свою речь Гервуд, глядя в глаза соплеменникам, - вчера был завершён многолетний труд наших лучших учёных. Он увенчался успехом. Усилиями гениальных умов был рождён Конрад... Наконец-то, на свет появился тот, кто поможет узнать нам истину.
Иди сюда, мой мальчик, - позвал он кого-то из толпы, - покажись людям.
На трибуну, перепрыгивая сразу через две ступеньки, резво поднялся молодой человек. На вид ему было лет двадцать, не больше, и выглядел он вполне обыкновенно. Среднего роста, коренастый, с правильными чертами лица и русыми волосами. Одет он был в простую матерчатую тунику, какие обычно носят мужчины его племени, то есть, ничем не выделялся среди других, но вот взгляд юноши, открытый и приветливый, брошенный поверх голов собравшихся, выдавал в нём посвящённого.
- Это Конрад, - повторил вождь и взял юношу за руку, - он может сделать всё лишь силой мысли, он может воплотить в жизнь любую вашу мечту, он может всё изменить. Говори, сынок, - обратился старик к Конраду.
- Соотечественники, соплеменники, родные мои, - начал юноша тихо, но каждое его слово было слышно у последних рядов, - что сделать мне для вас? Приказывайте!
- Ничего нам не нужно, - выдвинулся вперёд пожилой мужчина, и толпа расступилась перед ним. Мужчина был высоким, сухощавым, с чёрной окладистой бородой, чувствовалась в нём ещё та неиссякаемая крепость, которая долго сопровождает праведных людей, - наведайся в иные миры, - продолжил он, - раз ты всё можешь, узнай, как там живут люди. Так же, как мы, или иначе? А, вернувшись, расскажи нам обо всём без утайки. И главное, узнай, живут ли они по Божеским законам, или по своим собственным?
- Хорошо, - отвечал Конрад, - я выполню вашу просьбу.
После этих слов он ухватился за деревянный парапет, ловко влез на него и прыгнул в толпу... но не упал, а взмыл над ней. Никто даже не успел понять, каким образом юноша оказался над ними, и какая сила удерживала его над землёй. Покружив над собравшимися в сиянии всех трёх звёзд, он помахал оставшимся на земле и устремился в небо. Толпа задрала голову, и все собравшиеся с раскрытыми ртами наблюдали за его полётом. Когда Конрад исчез в облаках, люди на площади радостно зашумели. Чувствовалась приподнятость в их настроении, поэтому, когда вождь дал знак всем разойтись, никто не спешил этого сделать. Наоборот, люди оставались на своих местах, они обнимались и поздравляли друг друга.
- Всё, - подвёл итог вождь, - расходитесь по домам. Завтра будет обычный день, но в то же время и необычный, потому что все мы теперь будем ждать возвращения Конрада.
Закончив речь, старейшина спустился с трибуны на землю, а юноша, тем временем, пронзив облака, устремился к ближайшему солнцу. Миновав его, он направился к следующему и, наконец, оставив позади себя бурую звёздочку, он устремился к жёлтой звезде из соседней системы. Все именовали её живой звездой, потому что кто-то однажды высказал мнение, что у соседки на её третьей планете живут люди, такие же, как они. По пути юноша решил проверить эту догадку и завернул ненадолго к жёлтой красавице. Уже на подлёте, поравнявшись с планетой с кольцами, шестой по счёту, он уловил мысли разумных существ с третьей планеты. Это была голубая красавица, каких ещё никто не видывал.
- Ух, ты-ы-ы..., - восхитился Конрад, разглядывая её бирюзово-синие яркие краски, - вот бы где устроить райское место во Вселенной...
Но мысли существ, долетавшие до него, не были благостными и достойными этого райского места. Наоборот, в большинстве своём они были безрадостными и безысходными.
'Заверну-ка я к ним на обратном пути, - решил юноша, - и помогу этим бедным созданиям, если к тому времени они не уничтожат друг друга'.
И Конрад решил пока не подлетать к ней. Обогнув следующую планету, самую большую и чуть не зацепившись за пояс астероидов, он направился к краю Галактики. Вылетев из неё, он взял курс к Туманности Андроведы, так величали его соплеменники соседнюю огромную галактику. Пронзив её и послушав мысли тамошних обитателей, тоже в основном безрадостные и недовольные - все жаловались на несправедливость бытия, Конрад отправился дальше к скоплению Волосы Кароники.
'Нигде нет Божеской жизни, - думал юноша взволнованно, - нигде не чувствуется Его дыхания, но без Него никто не обретёт счастья'.
Миновав скопление галактик Волосы Кароники, молодой человек устремился дальше, к самому краю Вселенной. Несколько квазаров повстречались ему пути, потом несколько незримых чёрных дыр пришлось ему обогнуть, гравитационные силы которых пытались затащить юношу в свою ловушку. Но Конрад преодолел все преграды, сотни учёных на его планете трудились не зря. Рождённый юноша взял самое лучшее от своих соплеменников и в результате спокойно продолжил путешествие.
И вот квазары закончились, а вместе с ними и чёрные дыры, рядом с ним уже летели куски первородной материи, образовавшиеся сразу после Большого взрыва. Они неслись со сверхсветовой скоростью, а потому были невидимы с его родной планеты. И люди не знали об истинных размерах Вселенной, они думали, что нужна ещё какая-то тёмная материя, как они её называли, чтобы всё в мире происходило так, а не этак, как оно происходит на самом деле, а потом придумали ещё тёмную энергию и тёмные потоки... короче, всё пока было у них тёмным.
- Я принесу вам свет, - радовался Конрад, ускоряя движение, - скоро вы узнаете истину. Ждать осталось недолго...
Обогнав куски первородного вещества, юноша вылетел за пределы Вселенной.
- Есть ли там что-нибудь? - размышлял он. - Или всё ограничивается только нашей материальной Вселенной?
Пока он думал об этом, на его пути возникло ещё несколько вселенных. Они были устроены совсем не так, как его родная, но и из них слышались недовольные крики.
Пришлось ещё ускориться и миновать сотни вселенных, пока перед ним не засияло огромное облако, в котором бурлили и переливались всеми цветами радуги мириады живых существ. Они сияли так, что на них невозможно было смотреть без страха ослепнуть. Но Конрад не побоялся и взглянул на облако.
- Кто вы? - обратился он к существам. - И что вы здесь делаете?
- Мы души всех тех, кто когда-либо жил в этом мире, - отвечало облако, - а теперь мы обрели здесь приют до следующего перерождения.
- Разве так бывает? - удивился Конрад. - Неужели никто не исчезает бесследно, когда уходит из этого мира!?
- Никто и ничто не исчезает бесследно, - сказали хором души тех, кто когда-либо жил, - здесь мы не просто дожидаемся своего перерождения, мы созидаем Бога. Без него невозможно жить счастливо, - прибавили они, сверкая мириадами разноцветных аур, - каждой вселенной нужен свой Бог. Только Он придаёт смысл происходящему. Без Него природа - всё равно как не рожавшая женщина, всегда будет капризной и всем недовольной. Лети и расскажи об увиденном всем живущим, которых ты знаешь и которых встретишь на своём пути. Бог скоро родится, и все разумные существа поймут, зачем существуют. Это простая истина, она поможет страждущим быть счастливыми во всех вселенных...
- Хорошо, - сказал юноша, - я рад, что узнал о вас.
И Конрад полетел обратно. Чувство счастья переполняло его. Он выполнил просьбу своего народа и узнал истину, которая оказалась очень простой и в тоже время почти недоступной. Он возвращался тем же самым маршрутом, которым недавно следовал к краю Вселенной. Те же квазары освещали ему путь домой, но теперь они услужливо склоняли перед ним свои взоры, те же чёрные дыры вставали у него на пути, но теперь они уже не ловили его в свои гравитационные сети. Все и вся теперь ему помогали. Скопления галактик и пылевые туманности встречали его своим радужным светом. Они улыбались и радовались вместе с ним. Всё теперь казалось ему родными, и до ушей молодого человека уже не доносились взволнованные и недовольные крики.
'Я расскажу им, - думал Конрад, - что Бог не в прошлом, не сзади, не у порога бытия, иначе оно бы таким не было... Бог впереди, в будущем - как цель и смысл всех наших устремлений...'.
И от этих мыслей радость наполняла сердце юноши. Пролетая мимо жёлтой звезды, он вспомнил, что хотел навестить жителей голубой планеты. Как-то теперь им живётся в их райском местечке, и что у них новенького произошло за это время!?
Подлетая к третьей планете, Конрад прислушался. По летоисчислению тамошних жителей шёл уже две тысячи сотый год. Первые же мысли, пойманные юношей, были не совсем обычными... но о них молодой человек расскажет нам немного позже...