Аннотация: Добрый день! Я Алиса, московская школьница, мне двенадцать лет. Мы уже написали с дедушкой Витей две детских книжки: "КотоПёс и кукла Даша" и "Алиса и семнадцать котиков", решили написать третью. Это будут сказки для детей и для взрослых.
Добрый день!
Я Алиса, московская школьница, мне двенадцать лет.
Мы уже написали с дедушкой Витей две детских книжки: "КотоПёс и кукла Даша" и "Алиса и семнадцать котиков", решили написать третью. Это будут сказки для детей и для взрослых. Первые десять сочиню я - о животных и о всякой живности: букашках, таракашках и т.д., другие сочинит дедушка. Его сказки будут фантастическими, скорее даже это будут не сказки, а фантастические истории об иных мирах и других планетах. Если быть честной, то и первые десять сказок напишет дедушка, а я только подскажу ему сюжеты. У меня ещё не всё так хорошо с русским языком.
Но как бы там ни было, перед вами первая сказка. Называется она:
Цветок Любви
Жил-был кузнечик: весёлый, разбитной, задорный. Всегда с хорошим настроением, в ярком наряде, подтянутый, любо-дорого посмотреть. У него был талант, он умел петь. Бывало запоёт, да так, что все вокруг заслушаются. Мелодично, звонко, с переливами.
Жил он на южном склоне оврага, на самом его излёте, там, где больше тепла и света. К середине лета здесь вовсю кипела жизнь: цвели ромашки, пестрели васильки, звенели колокольчики, терпко пах зверобой, пьянили своим ароматом чабрец и мята, пускали по ветру прозрачные зонтики одуванчики, сменившие свой исконно-жёлтый наряд на пушисто-белый, и мать-и-мачеха укрывала от зноя всякую живность бархатной стороной своих листьев.
В такие дни с утра пораньше кузнечик спешил занять своё любимое место на верхушке кипрея (иван-чая по-нашему). Заберётся на самый высокий стебель и ждёт, когда солнце поднимется выше и припечёт как следует. И вот когда всё стихало, разморённое летним зноем, и только лёгкий ветерок проносился среди высокой травы, он начинал петь. Наберёт побольше воздуха в свои дыхальца, настроит смычок и звучащее "зеркальце", и давай солировать. Вся живность, прятавшаяся до этого в тени, все козявки, букашки, червячки, таракашки; все как по команде вылезали на свет божий и поднимали взоры к небу.
- Наш-то, наш, как сегодня поёт, - делилась впечатлениями полевая муха, - такие рулады выводит - любо-дорого посмотреть.
- Он всегда хорошо поёт, - соглашалась с ней божья коровка, - но сегодня он превзошёл самого себя. Настоящий артист!
- А как звонко у него получается да как громко, - восхищался жук скарабей, - на противоположном склоне слышно.
- Я вчера туда летала, - вступила в разговор ежемуха, - там семейка кротов живёт. Так вот и среди них появился слушатель, молоденький крот. Заберётся на выкопанную им кучу, поднимет подслеповатые глазки к небу и слушает с упоением.
- Я туда не летаю, - произнёс махаон снисходительным тоном (он был очень красив, поэтому на всех смотрел свысока, но сегодня и он снизошёл до разговора, так был очарован чудесным пением), - там у них всё просто. Пейзаж не нарядный, - пояснил он, - одним словом... Север.
- А я там иногда бываю, - призналась золотая пчёлка, - на северном склоне действительно всё просто и непритязательно - трава да лютики с ядовитым соком, но есть там несколько кустиков земляники... Ах, как они пахнут, когда цветут в середине мая, - пчёлка закатила глаза, - и какой мёд получается из их нектара: сладкий, душистый и очень полезный. Крота меломана я тоже там видела, - прибавила она, - смешной такой, ничего не видит, но к солнышку тянется, высунет свой длинный носик и певца нашего слушает... с вдохновением. Он хочет с ним познакомиться и даже подружиться, он сам мне об этом сказал.
- Ха-ха-ха! - засмеялась цикада, которая сидела неподалёку. - Не смешно даже.
- Где крот, а где наш кузнечик! - басовито жужжа, прибавил шмель. - Наш певец даже не подозревает о его существовании.
Он зажужжал ещё басовитей и еле взлетел с цветка, слишком уж нагрузился нектаром.
- Наш певец лучше всех! - подвёл итог восхищениям блестящий бронзовый жук. - Ему нет равных!
Кузнечик всё это слышал, и от такой похвалы у него закружилась голова, он воспарил над реальностью и потерял с нею всякую связь.
"Я лучше всех, - твердил он мысленно, - никто в мире не умеет так петь".
И одурманенный похвалой, он запел ещё громче, взял самую высокую ноту... но неожиданно поперхнулся, закашлялся и смолк. Сначала он даже не понял, что произошло, прокашлялся ещё раз, снова взял смычок, провёл им по звучащему "зеркальцу", но вместо чудесных звуков раздался только скрипучий хрип. Да, наш славный певец, возгордившись без меры, сорвал голос. Такое в жизни бывает.
Слушатели тоже сначала не поняли, что произошло, они затихли и ждали продолжения песни. Но испуганный певец молчал. Покрытый испариной, он сидел на цветке иван-чая и дрожал, как осиновый лист. Потом, переждав какое-то время, он попробовал ещё раз, но... что-то сломалось в музыкальном устройстве кузнечика, и как ему показалось - навсегда. Это незамедлительно поняли слушатели. Все разом они возмутились, загалдели, задрыгали ножками и стали на все лады укорять певца.
- Не можешь петь, не берись, - кричали они, - давай слезай с нашего иван-чая! Видали мы таких!
- Пошевеливайся, - прокричал бронзовый жук, - нечего там прохлаждаться!
И униженному кузнечику пришлось пошевеливаться. Он опустил голову, спрыгнул с цветка иван-чая и забился под самый нижний его листок.
- Конец моей карьере, - шептали его жвала, - и не только карьере, но и мне самому.
И с этого дня у него началась другая жизнь - тяжёлая, полная горечи и разочарований. Все его игнорировали, насмехались над ним, а некоторые даже давали ему тумаков. Ни яркое солнце, ни голубое небо больше его не радовали.
"Скорей бы осень, - мечтал он, - чтобы эти проклятые насекомые все исчезли!".
Но до осени было ещё далеко, по меркам обитателей оврага - полжизни, поэтому ему приходилось терпеть насмешки, попрёки и издевательства. Полосатые осы установили за ним слежку и не подпускали его к цветкам, не давая поесть пыльцы и попить нектара. Приходилось довольствоваться росой, отчего наш кузнечик совсем отощал и больше не помышлял о сольной карьере.
- Лягу сейчас и не стану вставать, - решил он, - больше так жить невозможно.
Но он был ещё молод, и в глубине души ему не хотелось умирать, на самом её донце он надеялся на чудо.
"Вот придёт верный друг, - продолжил мечтать кузнечик, - и спасёт меня".
И такой друг нашёлся. Им оказался благодарный крот, тот самый слушатель с соседнего склона. Он по-прежнему каждый день взбирался на вырытую им кучу и пытался услышать чудесные звуки, но звуков не было, и крот волновался, не случилось ли что-то с певцом. Он расспрашивал о нём пролетавших мух, но те только смеялись в ответ.
- Тот ещё чудик, - говорили они друг дружке, - не лучше кузнечика. К тому же слепой и в чёрной шубке на солнцепёке. Ха-ха!
Да, у крота не было глаз, зато у него было большое сердце, которое он был готов отдать любимому певцу.
И вот однажды пролетавшая мимо ежемуха сжалилась над ним и рассказала о судьбе кузнечика.
- Поспеши к нему, - посоветовала она, - а то больше его не услышишь.
И крот поспешил, хотя собратья отговаривали его.
- Кузнечик кроту не товарищ, - говорили они, - пусть его спасают другие, а наше дело рыть землю.
- Не волнуйтесь, я буду рыть землю не хуже прежнего, - пообещал крот, и за одну ночь прорыл тоннель от северного склона оврага до южного. К этому времени его кумир - певец-кузнечик, уже совсем ослаб.
- Мне нельзя уже ничем помочь, - сказал он тихо подоспевшему кроту, - а без пения я не хочу жить.
- Можно, - пылко возразил крот, - и я знаю как. Надо выпить нектара с цветка любви.
- А разве есть такой!? - простонал кузнечик.
- Такой цветок есть везде, - ответил крот, - надо только его поискать как следует. Растёт он в каждой местности, но в единственном экземпляре: на поляне в лесу, на зелёном лугу и здесь на склоне оврага мы обязательно его найдём. Этот цветок необычный, - продолжил он, - благодаря ему существует жизнь, и не только существует, благодаря ему она зарождается. Недаром у него такое название - Цветок Любви.
- Тогда давай искать поскорее, - заволновался кузнечик.
Он всё ещё сомневался в том, о чём говорил крот, да и откуда знать кроту о необыкновенном цветке, ведь он слепой. Но те, у кого большое сердце, наделены внутренним зрением, а оно видит дальше глаз.
И крот нашёл этот цветок - стройный, красивый, ароматный. Кузнечик на него взобрался, выпил полную кружку нектара, и к нему вернулся голос. Он запел звонче прежнего, и все опять стали его хвалить-нахваливать, соревнуясь друг перед дружкой, но в то же время им было немного совестно за своё недавнее поведение.
Ничего, такие переживания иногда даже очень полезны...
Полёвка Поля
В средней полосе России, в одном из укромных её уголков есть цветущее поле... яркое, очень красивое и очень необычное. Ему нет названия, и его не найти на географической карте, но в реальности оно существует, а необычно оно тем, что находится в двух измерениях: верхнем и нижнем. Наверху, как это и положено, растут васильки, цветут ромашки, звенят на ветру колокольчики, радуют глаз фиалки, распуская свои лепестки небесного цвета, изумительно пахнет клевер, привлекая пчёл-непосед, и приставучий лопух репейник укрывает своими огромными листьями всякую живность от палящих лучей. Всё это растительное царство утопает в густой траве. Она окутывает нежные стебли цветов и оберегает их от насекомых.
- Не портите красоту, - говорит им она, - не кусайте стебли. Пейте лучше нектар, он и полезней, и цветы при этом опыляются.
Букашки прислушиваются к совету травы и ведут себя благоразумно - порхают с цветка на цветок, поют, веселятся и радуются жизни.
А какое бездонное небо над этим полем, и какие по этому небу плывут облака - белые, пушистые, похожие на вату. Сел бы на эту вату и улетел в дальние страны.
Короче, живётся тут всем тепло и привольно, да и как иначе, если вокруг такая красота. Но оказалось, что жизнь тут кипит не только на этом поле, но и под ним. Под его цветами и травами, под их корнями и стеблями раскинулся необычный город. Его возвели мыши и устроили в нём всё так, как у людей. Именно в этом его необычность, а не в том, что он находится под землёй. Как у людей, у мышек тут свои отдельные норы, у некоторых, даже целые апартаменты: с прихожими, спальнями и ванными комнатами с душем. В спальнях вместо матрацев постелены травяные циновки, на них уставшие мыши отдыхают после трудового дня. На кухонных плитах, сделанных из кусочков жести, мыши-повара готовят еду, очень вкусную и питательную. Варят суп из шампиньонов и заправляют его душицей со свежим тимьяном. Нагреваются плиты через сложную систему зеркал и стёклышек, на них падает солнечный свет и передаётся жестянкам. Кастрюлями служат консервные банки, притащенные мышами полёвками из людского поселения. Оно совсем рядом, в нём живёт пожилой фермер, который сажает пшеницу, ячмень и подсолнухи, а ещё выращивает картошку, огурцы, помидоры и сладкий перец. После уборки урожая мыши наведываются к нему и подбирают то, что было утеряно. Люди пока не научились убирать урожай без потерь, поэтому жители подземного городка этим пользуются. Есть, конечно, среди них и те, кто запускает лапку прямиком в фермерский амбар, но мы о них писать не станем, они этого не заслуживают.
Есть в этом подземном городе и свой водопровод с тёплой и холодной водой. Вместо труб там проложены стебли лопухов, они полые внутри и одновременно прочные, а ёмкостями служат опять же консервные банки, только размером побольше тех, в которых готовят еду. По утрам по лопуховому водопроводу стекает роса, мышки собирают её в консервные ёмкости и ставят на плиты, а по вечерам, когда роса нагреется, моют ею посуду и принимают душ. Занимаясь всем этим, они напевают песенки и между собой разговаривают... по-своему, конечно, по-мышиному.
Подземных помещений в этом городке предостаточно, но мы остановимся на одном, в котором живёт мышка Поля. Это очень смышлёная мышка, скромная и даже немного стеснительная. Обычно стеснительными бывают те, кто плохо выглядит, но наша мышка выглядит на все сто: у неё стройные лапки с ухоженными коготками, влажный холодный носик, что свидетельствует об её отменном здоровье и чёрные бусинки-глазки, при взгляде которых на юных мышат парней, душа их уходит в пятки. А ещё у неё нарядная шубка с голубым отливом. Вся её многочисленная родня носит серые шубки, даже серо-бурые, которые не идут ни в какое сравнение с одеянием Поли, а потому эта родня ей завидует.
Зная о её покладистом характере, все её дяди и тёти, кузены и кузины стараются досадить мышке скромнице и постоянно её чем-нибудь нагружают. Просят что-нибудь принести, дают срочные поручения, чтобы она куда-нибудь сбегала и принесла им чего-нибудь вкусненького, и наша безотказная мышка всегда выполняет их прихоти. Никто из родственников даже не поинтересуется, есть ли у неё на это силы и время.
- Сходи, пожалуйста, на фермерский двор и принеси мне немного зерна из свежего урожая, - просит её тётя Азалия, щуря при этом надменные глазки, - этот сельский житель ещё не убрал всё зерно в амбар. Погода стоит хорошая, и оно лежит под открытым небом.
И хотя тётя употребляет слово "пожалуйста", просьба её звучит, как приказ, а не как просьба.
- И кошки его не бойся, - прибавляет она, шмыгая носом (эту её привычку Поля терпеть не может), - наших сородичей она не ловит, поэтому не обращай внимания на этого зверя.
Мышке Поле хочется возразить ей, сказать, что чужое зерно брать нельзя, пусть оно даже лежит под открытым небом, но она не может противостоять тётиной воле и выполняет её приказание. Правда, потом тётя всегда хвалит племянницу, говоря:
- Ты у нас молодец, мышка ответственная и порядочная.
Но Поле не нравится такая похвала, она чувствует, что тётя лукавит и говорит всё это только для того, чтобы потом воспользоваться её услугами ещё раз.
Но, повздыхав и поморщив свой мокрый носик, мышка всё же приносит зерно, хотя берёт его не во дворе, а на дороге, где его сдуло с открытой машины, когда фермер перевозил урожай. Наведаться в амбар она даже не помышляет.
Тётя Азалия удивляется, получив от кузины столько чистого и отборного зерна. Ей хочется спросить, где она его достала, но, поглядев на запыхавшуюся племянницу, вместо расспросов начинает хвалить её.
- Ты у нас молодец, - говорит она, - послушная девочка.
Эту сцену наблюдают двоюродные братья Поли, спрятавшись на кухне за большой банкой воды и тихонько хихикая. При этом они скалят зубки, которые у них белые, острые, так и сверкают на солнце. Дождавшись, когда Поля распрощается с тётей, они выбегают из укрытия и окружают её.
- Теперь о нас позаботься, - обращается к ней старший кузен крупного телосложения и в грязно-серой шубке, - принеси теперь нам что-нибудь вкусненькое.
- Семечек от подсолнухов, - подсказывает второй кузен, ростом пониже и одетый в бурую шубку, - а то от зерна нас уже воротит.
Оба они прыскают от смеха и зажимают свои острые мордочки передними лапками.
Но мышка Поля не обижается на братьев. На убогих не обижаются. Она выполняет и их прихоти, и приносит им семечек. Собирает она их опять же не в фермерском амбаре, а на краю поля, где они выпали из перезревших подсолнухов, поэтому душа у неё спокойна.
- Вот вам! - говорит она. - Кушайте на здоровье!
После этого безотказная мышка спешит наверх, чтобы отдохнуть от трудов праведных и заодно скрыться от родственников среди травы и цветов. А ещё она любит подышать свежим воздухом, ведь летом в подземных норах слишком душно, даже в самых просторных апартаментах. Поднимаясь наверх, за своей спиной она слышит возгласы:
- Мышка Поля гуляет на поле!
Это вопят её братья. При этом они строят друг другу рожицы и громко смеются. Им кажется это остроумным, хотя на самом деле эти возгласы показывают лишь их IQ (айкью), который гораздо ниже среднего.
И только мышонок Гоша, её юный сосед, с горечью смотрит на проделки сородичей. Гоша тоже достаточно скромный, и ещё ни разу не заговорил с мышкой Полей, даже не попытался этого сделать. Хотя он парень видный: рослый, крепкий, с ровными зубками и шубкой стального цвета. Иногда она так призывно поблёскивает на солнце, что Полины подруги не могут удержаться и не дают Гоше проходу. Постоянно его останавливают и заговаривают с ним. При этом они норовят прикоснуться к его шубке и похвалить его наряд. А наша мышка при встрече с ним пока лишь только вздыхает. Повстречается с ним, остановятся оба, посмотрят друг другу в глаза и молча разойдутся. Им обоим уже давно хочется большего, но жизнь так устроена, что тотчас в ней ничего не сбывается...
Так продолжалось до конца лета. К этому времени мышка Поля совсем подросла и ещё больше похорошела. Общалась она теперь не только со своими сородичами, но и с кротами, хомячками и сусликами. К осени кроты изрыли своими ходами-тоннелями весь нижний ярус подземного города и теперь он напоминал метро. Поля любила путешествовать по этим ходам, зайдёт в свежевырытый тоннель и идёт по нему до самого конца, а там... раз - и она уже на поверхности у какого-нибудь разлапистого лопуха. Заблудиться она не боялась, у неё был хороший нюх, наверху она ориентировалась по солнцу, а под землёй по запаху. Эта её способность однажды очень даже пригодилась и не только ей...
А дело было так. Когда до конца лета оставалось уже совсем чуть-чуть, к пожилому фермеру приехали двое его внуков. К этому времени большинство цветов уже отцвело, и почти вся трава высохла, они человеческие детёныши взяли и подожгли её. Они были не такими уж маленькими и несмышлёными - один перешёл в восьмой класс, а другой в седьмой. Внуки прекрасно знали, что спички не игрушки, но решили досадить деду за то, что тот не взял их на рыбалку. А дед-фермер это сделал нарочно, в наказание за непослушание. Он поручил внукам убрать морковку и перенести её с грядки во двор, но те, вместо этого, целый день просидели "в телефонах". Вечером дед за это телефоны у них отобрал, а утром ушёл без них на рыбалку.
- Я вас научу уму-разуму, - сказал он, уходя, - научу, как надо трудиться. А то в городе вас сс-и-ильно разбаловали, - прибавил он, махнув недовольно рукой.
"Ну-ну, - хмыкнули про себя бездельники, - ты ещё нас попомнишь".
И пока дед рыбачил, они, не зная, чем занять себя, стащили у него из кухни спички и подожгли траву. Сначала бездельники скакали от радости вокруг огненных змеек, словно дикари вокруг "Тотемного костра", но потом, когда подул ветерок и трава разгорелась сильней, они испугались и убежали домой.
- Если что, скажем само зажглось, - предупредил старший внук младшего, - надеюсь, спички дед не считал.
Младший отпрыск кивнул, но в душе он не был согласен с братом. Он прекрасно понимал, что дед сразу поймёт, что к чему и их накажет.
А огонь между тем разгорался, повалил густой дым, и запахло гарью.
- Караул! - закричали в отчаянии полевые букашки. - Спасайся кто может!
И вся эта полевая живность заметалась, запрыгала, напуганная огнём, и кинулась куда глаза глядят. И только мышка Поля не растерялась. Стесняться и скромничать теперь было не время.
- Собери всех, - приказала она мышонку Гоше, - и веди их по тоннельному коридору к фермерскому угодью. А я тем временем поищу самого фермера. Мне кажется, он у ручья, ловит рыбу. Я это чую по запаху.
И наша Поля, что было духу, помчалась по извилистому тоннелю к ручью. Успела она вовремя. Выскочила перед самым дедовым носом, запрыгнула к нему на удочку и запищала изо всех сил.
- Караул! Спасите! - запищала она по-своему, по-мышиному.
Но дед её понял, понял, что случилось что-то неладное, схватил удочки и помчался к дому. Увидев густой дым, он ругнулся.
- Ах вы, негодники! - прокричал он. - Ишь, что удумали. Ну, я вам задам!
Но нерадивые отпрыски уже сами были не рады своей затее и, завидев деда, только обрадовались.
- Звони скорей в сто двенадцать! - прокричал старший внук. - Мы бы и сами позвонили, но ты отобрал у нас телефоны.
- Я ещё им и виноват, - прокричал дед в ответ, но экстренный вызов всё же набрал.
Пожарные приехали быстро, также быстро они потушили огонь, не успевший разгореться как следует, и уехали по другим вызовам. Так что Гоше вместе с мышами, кротами и сусликами было куда возвращаться. Пострадали только цветы и травы, и то, в основном их стебли. Корни остались целы, поэтому следующей весной всё здесь будет зеленеть и цвести с новой силой.
Внуки, надо отдать им должное, во всём признались и повинились.
- Это наших рук дело, - произнёс старший внук, глядя исподлобья на деда, - мы отработаем.
- Мы больше не будем, - всхлипнул младший, - и сделаем всё, что ты скажешь.
- Это хорошо, - сказал дед благодушно, - труд и не таких перевоспитывал. Видали, сколько живности собралось во дворе?
Он кивнул в сторону букашек, таракашек, мышей и сусликов, сгрудившихся у входа в амбар.
- Это по вашей милости они сюда прибежали. В этом мире надо беречь любую живность, - прибавил он назидательно, - все имеют право на жизнь!
Внуки обняли деда и от души расплакались.
А живность между тем успокоилась, отряхнулась и вернулась в свои пенаты...
*****
- Ты у нас лучше всех, - похвалил Полю мышонок Гоша, - давай дружить!?
Он уже не стеснялся заговорить с мышкой, потому как был уверен - она станет его подругой.
- Я согласна, - ответила Поля и улыбнулась.
Гоша взял её за переднюю лапку и посмотрел в её бусинки-глазки.
Двоюродные братья и сёстры, наблюдавшие эту картину, уже не завидовали своей кузине. Они прекрасно понимали, что это она всех спасла.
Да, наша стеснительная и безотказная Поля в нужный момент проявила характер, став отважной и смелой. Честь и хвала нашей мышке героине!
Солнечный зайчик
У зайчика Васи было волшебное зеркальце - небольшое такое, кругленькое, с золочёной ручкой. Если поймать в него солнечный лучик и направить на кого-нибудь, то сразу будут видны все дурные поступки того, на кого этот лучик упал.
Как зеркальце оказалось у зайчика, и что он с ним сделал, мне рассказал дедушка, а сейчас я вам об этом поведаю. Это будет наша вторая сказка.
*****
Юный Вася был примерным зайчиком - он хорошо учился, слушался папу с мамой, много читал, особенно фантастики, занимался спортом, любил бабушку с дедушкой, что в последнее время большая редкость, короче, был зайчиком хоть куда, но иногда и с такими паиньками случаются неприятности. Не стал исключением и наш Васенька. Нет, его не настигли лапы лисы или волка, в его родном лесу все жили дружно, неприятность его была иного рода - нравственного.
Однажды мама зайчиха послала его в магазин за хлебом, а он вместо хлеба взял и купил себе шоколадных конфет. Купил без спроса... себе одному... на родительские деньги. На первый взгляд - ничего страшного, с кем не бывает... но это, как посмотреть...
Когда Вася вошёл в магазин, конфеты только что привезли, их разгружали и укладывали стопкой на деревянный прилавок. Они были в разноцветных коробках и так ароматно пахли (а наш Васенька разбирался в таких ароматах, потому что шоколадные конфеты любил), что он непроизвольно остановился и потянул носом.
"Неужели "Трюфели"? - обрадовался он, и его косые глазки непроизвольно забегали. И пока они бегали туда-сюда, зайчик стоял в раздумье и решал, что ему предпринять - ограничиться только хлебом или...
Пересилило "или", хотя не сразу. Сначала он заставил себя отвести свой взгляд от коробок, гора которых всё росла и ширилась, и, собрав всю волю в кулак, направился в хлебный отдел. При этом он говорил себе:
- Моим хотелкам не одолеть меня, я крепкий заяц.
Но в хлебном отделе всё пошло не по плану. Остановившись у стойки с батонами, ещё тёплыми - с пылу с жару, с горячей хрустящей корочкой, он было протянул лапку, чтобы взять самый верхний... но в нерешительности замер. И пока он стоял с протянутой лапкой, очередной покупатель открыл входную дверь, и лёгкий сквознячок потянул из кондитерского отдела в хлебный. Этой новой волны шоколадного аромата наш паинька-зайчик не вынес. Он отдёрнул лапку, повернул свой мокренький носик по ветру и побежал обратно в кондитерский отдел. Там он уже мешкать не стал, схватил с прилавка первую попавшуюся коробку, расплатился за неё хлебными деньгами и вышел на улицу. Такая вот история...
Надо сказать, что зайчик Вася конфеты любил, особенно "Белочку", "Кара-кумы", "Красную шапочку", "Мишку на Севере", но больше всего обожал он "Трюфели". Мама их покупала сыночку, когда тот хорошо себя вёл и помогал ей по дому, и тогда у него был настоящий праздник. Бывало достанет Васенька такую конфетку, развернёт блестящее "золотце", положит её в рот, и пока она тает, он наверху блаженства...
Иногда шоколадные конфеты покупал ему папа: за хорошие отметки и примерное поведение в школе (недавно за поведение снова стали ставить отметки). Но вот вчера случился конфуз, на уроке географии Вася не смог показать Австралию, где когда-то водились кролики, их ближайшие родственники. За это учительница поставила ему тройку, лишив его не только конфет, но и хорошего настроения. Вечером он не решился сказать об этом маме, но за ужином она так на него посмотрела, что Вася чуть было не подавился морковкой...
В их большой и дружной семье всегда ели морковку, она была основным блюдом, но иногда добавляли к ней белый хлеб, что было необычным для заячьего рациона. Впервые так поступил ещё Васин прадедушка, когда жил у людей (не по своей воле, конечно). Однажды его изловили в лесу, когда он был совсем ещё юным зайчиком, и принесли к себе. Это сделал мальчишка - человеческий отпрыск, который был тогда тоже совсем ещё юным и не понимал, что делает. Он притащил зайчонка домой, запер его в сарае, смастерил клетку из ивовых прутьев, чтобы пленник не вырвался и начал кормить его белым хлебом. Сначала Васину прадедушке не понравилась такая пища, но затем, когда мальчик прибавил к хлебу морковку, пленник смирился и стал её есть. Со временем зайчик-прадедушка привык к такому необычному лакомству, и оно ему стало нравиться. А когда он вырос, стал взрослым зайцем, и снова оказался в лесу (к тому времени мальчик выпустил его, потому как в школе его научили, что животных надо любить, а не держать в клетках), то обзавёлся семьёй, и у него появилось потомство. Народившимся зайчатам он передал свои вкусовые привычки, приобретённые у людей, и теперь, когда его потомки все вместе садились за стол, особенно в праздничные дни, то неукоснительно следовали этой привычке. Сначала мама зайчиха застилала стол чистой скатертью, потом папа заяц нарезал белый хлеб, шинковал на тёрке морковь длинными стружками и потом ещё доставал из погреба баночку с мёдом.
- Это для сладости, - говорил он, бросая на отпрысков косые и в тоже время нежные взоры, - ешьте и радуйтесь. Моему отцу, а тем паче деду, - прибавлял он, - не всегда доводилось вот так вот запросто сидеть за столом и безбоязненно вкушать подобные яства. В те времена в нашем лесу не было так спокойно, тогда повсюду бродили охотники со злыми собаками, да и лисы с волками нас не жаловали. Приходилось быть начеку. А сейчас!? - папа заяц поднимал кверху переднюю лапку и оглядывал всех довольными косыми глазками, - сейчас, живи и радуйся!
Едоки-зайчата молча внимали речам главы семейства. Они не во всем были с ним согласны и не всему верили, потому как не застали тех времён, когда все друг друга ели и только этим бывали сыты, но после такого напутствия, сидя в удобных креслах, они вкушали необычную пищу с огромным удовольствием. Вкус моркови с хлебом, чуть приправленным мёдом, был неподражаем. Иногда папа заяц натирал морковку на мелкой тёрке, чтобы младшим Васиным братикам и сестричкам, у которых только-только прорезались молочные зубки, было легче есть. Потом в конце трапезы вся семья пила чай с мятой, зайчата ели пирожные и благодарили папу с мамой за вкусный обед.
Вскоре и другие семейства последовали этому примеру, в то же время продолжая есть обычную пищу: капусту, морковку, молодые побеги растений, грибы и ягоды. Иногда разбавляли всё это дикими злаками и одуванчиками. Таких растений тоже хватало в лесу, поэтому в магазин ходили только за хлебом, крупами и мёдом. Зайцы прекрасно знали, что мёд диких пчёл полезен, поэтому не разоряли пчелиных гнёзд. Это было неправильным, да и небезопасным. Вообще, этот лес был не совсем диким, в нём росли не только деревья, в нём были построены магазины, детские сады, школы, пекарни и конфетные фабрики. Не было только шоссейных дорог и высотных зданий, иначе это был бы уже не лес, а нечто совсем другое...
Но вернёмся к нашему зайчику и к его проступку. Выйдя из магазина, он отправился домой. Сначала он шёл довольный, что-то насвистывал, смотрел по сторонам, наслаждался ярким солнцем и синим небом. Да и как не наслаждаться, когда на дворе месяц май, вокруг всё цветёт и пахнет, а на верхушках деревьев радостно щебечут птицы.
"Приду домой, - мечтал зайчик, - суну конфеты под подушку, а вечером незаметно выну их и, смакуя каждую, съем. И пусть это не трюфели, но, судя по аромату, они не хуже... Но что я скажу маме, - вдруг обожгло его, - как объясню ей, почему вернулся без хлеба?".
Эта мысль пришла к нему внезапно, когда до родной норы оставалось совсем чуть-чуть. Пришлось остановился и обдумать своё положение.
"Скажу, что потерял деньги... или... или, что они сами потерялись", - решил Вася.
Но врать он пока не умел, а потому стоял, опустив ушки, и тяжко вздыхал.
"Хоть бы встретился кто-нибудь, - мечтал он, - кто-нибудь из друзей-товарищей...".
И небеса вняли его мольбам. Не успел он об этом подумать, как увидел идущего навстречу зайчика Колю. Коля был его одноклассником, сидел за соседней партой. Шёл он вприпрыжку, размахивая пакетом, и что-то напевал себе под нос.
- Привет! - окликнул его обнадёженный Вася. - Что там у тебя в пакете?
С Колей они давно дружили, и сейчас Вася очень надеялся, что он поможет ему.
- Хлеб, - ответил друг, - два батона. Мама попросила купить один, а я задумался и почему-то купил два. Помнишь, - прибавил он, - на прошлой неделе я был у вас в гостях на дне рождения твоей младшей сестрёнки Даши. Ты тогда ещё угостил меня белым хлебом с морковью. Так вот с тех пор, - Коля радостно повёл своими косыми глазками, - и мы едим это кушанье. Пусть не каждый день, но иногда пробуем.
- Помню, - бодро ответил Вася, - Даша тогда обрадовалась твоему приходу и твоему подарку - засахаренному капустному листку. Но сейчас, - Вася неожиданно сменил бодрый тон на жалостливый, - сейчас у меня проблема, я потерял деньги. Мама мне дала их на хлеб, а они взяли и сами собой потерялись, - закончил он и смутился.
- Не переживай, - успокоил его зайчик Коля, - ты мой друг, а друзья должны помогать друг другу.
Он достал из пакета батон белого хлеба и протянул его Васе.
- Потом как-нибудь отдашь, а нам на обед и одного хватит.
- Я тебе завтра его отдам, - тут же пообещал Вася, - или деньги верну.
- Не суетись, - усмехнулся Коля и похлопал друга по русой спине (дело было весной, и они оба месяц назад сменили шубки), - я тебе верю. Ведь, не просто же так мы с тобой друзья.
Получив заветный батон, зайчик Вася повеселел и стремглав бросился домой.
"Завтра же найду деньги и верну их Коле, - стучало в его голове, - обязательно найду... где-нибудь...".
Но завтра наступило быстро, а вот место под названием "где-нибудь" так же быстро не нашлось. Оно будто спряталось от несчастного Васеньки. Чего только с утра зайчик не предпринял: вытряхнул карманы своих курточек, проверил подкладку в белой шубке, не закатились ли туда денежки, осмотрел ящики письменного стола, за которым делал домашние задания - нигде ничего не было. Да и как иначе - деньги сами собой не заводятся, их либо надо заработать, либо попросить у мамы с папой. Пригодилась бы копилка, но её зайчик вытряхнул два дня назад, истратив содержимое на заиньку Лену.
Вообще-то, Васина семья не была бедной, и у него частенько водились карманные деньги, но с тех пор, как ему понравилась одноклассница Лена, водиться они перестали. Заинька Лена сидела за партой впереди и когда, невзначай, оборачивалась и бросала на него косые взгляды, а глазки её косили чуть больше, чем у других заинек, и это многим нравилось, то у зайчика Васи перехватывало дух и начинали дрожать ушки. Но в последнее время он не обольщался этими взглядами, Вася понял, что ей нравится зайчик Петя, у родителей которого была самая просторная нора в лесу, равная медвежьей берлоге, и самый большой огород с капустой во всём лесном районе. Что тут поделаешь.
Но вот позавчера Лена неожиданно предложила ему проводить её из школы домой, и Васенька сразу забыл обо всём: и о просторных норах, и о больших огородах с капустой, и о дрожании своих ушей. Он шёл рядом с самой красивой заинькой в мире, нёс её портфель и был неимоверно счастлив. А когда они проходили мимо кафе, и Лена предложила ему зайти внутрь и поесть мороженого, то Вася не посмел ей отказать, хотя денег у него в тот момент не было.
В кафе они сели за столик, и заинька сделала заказ.
- Мне ванильного мороженого с шоколадной крошкой, - попросила она, - а моему другу, - Лена показала взглядом на Васю, - фисташкового с малиновым джемом.
При этом она мило улыбнулась официантке лисичке, и та отправилась выполнять заказ.
Оставшись одни, зайчик с заинькой начали мило беседовать, сидя на удобных стульях и болтая ногами, а, когда принесли мороженое, красноречие Лены удвоилось. Она начала рассказывать о себе, о том, какие ей мама покупает одёжки, и как ей все завидуют. Вася сидел, не шелохнувшись, и почти ничего не слышал. Он смотрел на начавшее таять фисташковое мороженое, и единственная мысль билась в его заячьей голове: "Как заплатить за всё это?".
- Мне надо в туалет! - неожиданно произнёс он, вспомнив о своей копилке, подхватился и через заднюю запасную дверь выскочил на улицу.
Ему было всё равно, что подумает Лена. Главное, нужно было взять деньги и успеть вернуться, пока не растаяло его мороженое.
Позволить заплатить за заказ Лене он не мог. Это было выше его сил. Настоящий кавалер всегда должен платить за даму.
"Как я ей тогда посмотрю в её бездонные косые глазки!? - думал он, ускоряя бег, - нет, я всё для неё сделаю".
Домой он летел как на крыльях, вбежал в свою комнату, схватил со стола копилку, хотел разбить её, но вовремя опомнился, в один миг вытряхнул из неё все наличные и рванул обратно.
"Только бы успеть, - шептал он, - только бы успеть".
И он успел, и у него хватило денег, правда, копейка в копейку: и на мороженое, и на чаевые официантке лисичке, и ещё на сдобный пряник, но главное, Лена ни о чём не догадалась.
Поэтому теперь взять денег было неоткуда.
"Скоро вечер, - думал он, - с работы должна прийти мама".
Он вспомнил, как вчера за столом она на него посмотрела, будто пронзила его своим взглядом, и последняя надежда его покинула.
"Надо ей всё рассказать, - решил он, но в ту же секунду передумал, - лучше схожу в лес, прогуляюсь, соберусь там с мыслями и, может быть, клад найду".
Мысль о кладе его обнадёжила, он повеселел и действительно отправился в лес искать клад. Искал он его везде: под деревьями, под кустами, заглядывал под широкие лопуховые листья, но клада нигде не было.
"Наверное, он заговорённый", - подумал Вася и присел под развесистым дубом, опершись о него спиной.
И тут вдруг случилось чудо. Ствол дерева неожиданно раскрылся, и зайчик оказался в огромном дупле, по размеру равным его комнате. Когда его глада привыкли, он осмотрелся и увидел сундучок, обитый бархатом.
- В таких обычно и хранятся клады, - обрадовался он, откинул крышку и заглянул внутрь.
От увиденного у него перехватило дыхание. Сундучок снизу доверху был набит золотыми монетами. Они были уложены ровными стопками, а на самой верхней стопке лежало волшебное зеркальце. Что оно волшебное, зайчик понял сразу, в дуплах столетних дубов обыкновенных зеркал не бывает. Он судорожно взял его в лапку и посмотрелся в него.
"Мне сегодня везёт, - улыбнулся он своему отражению и взял одну золотую монетку, - отдам её Коле, ну а зеркальце верну потом".
Зайчонок Вася был не жадным зайчиком, ему не нужны были все монеты. Во-первых, они были не его, а во-вторых, любой волшебный клад таит в себе опасность, и с ним надо обращаться аккуратно. Ведь заранее никогда не угадаешь, чем это может закончиться. Да и долги всегда надо отдавать, и без этого никак.
У него даже на секунду мелькнула мысль, что вместе с зеркальцем хорошо бы вернуть и монетку, но об этом он решил поразмыслить позже, может быть, к тому времени всё как-то само собой разрешится.
А пока, спрятав зеркальце в карман и полюбовавшись монеткой, наш зайчик поспешил к другу Коле. Дупло за ним сразу же само собой захлопнулось, и дуб этот перестал отличаться от остальных деревьев. Мчался Вася по лесу на всех парах.
- Я хороший, - шептал он, - не жадный. Я лучше всех!...
Коля монетке обрадовался.
- Ты где её взял? - поинтересовался он.
- Нашёл, - соврал Вася и сразу перестал себя чувствовать "лучше всех".
- Пусть так, - сказал Коля, - хотя я в нашем лесу пока ничего такого не находил. Но денежка красивая, - улыбнулся он, - постараюсь её не тратить. Может, начну собирать коллекцию.
- Спасибо, друг, - поблагодарил его Вася и нащупал в кармане зеркальце.
"Показать-не показать, - засомневался он, задержал руку в кармане, но вытаскивать зеркальце не стал, - в следующий раз, - решил он".
Но как только выглянуло солнце, и как только Коля сделал пару шагов, он выхватил его из кармана и направил на друга. Солнечный зайчик запрыгал по серенькой Колиной шубке, отчего она заблестела.
Вася тут же спрятал зеркальце, но за то мгновение, пока солнечный зайчик освещал шубку друга, он много чего узнал о нём. Он увидел, как зайчик Коля прилепляет жвачку к портфелю заиньки Маши, а потом на перемене дёргает её за длинное ушко.
"Это было на прошлой неделе, - вспомнил Вася, - значит, волшебное зеркало показывает дурные поступки".
На завтра он принёс зеркальце в школу и на перемене направлял его на всех подряд, и, как только солнечный зайчик касался кого-нибудь, Вася видел все его плохие проступки.
Он и на Петю, своего соперника, тоже его направлял, и тут же видел, как тот хвастал богатством родителей, и своей просторной норой. Потом Вася видел, как пухлый Леша ел втихаря морковку, Маша ябедничала, а Миша таскал у старшего брата капустные листья. В конце последней перемены, он не выдержал и подсмотрел, как его ненаглядная Лена врала маме о том, где была вчера.
"Один я безгрешный, - радовался Вася, - никого не обманываю, не ябедничаю и не ем втихаря капусту".
Придя домой, он взял волшебное зеркальце, подошёл к зеркалу-трюмо, стоявшему в маминой спальне, и начал себя разглядывать.
Стоя к большому зеркалу спиной, в маленьком он видел только свою шубку с блестящей шёрсткой.
"Какой я красивый, - восхитился он, - и шубка у меня самая нарядная!".
И в этот момент из-за тучи показалось солнце. Оно отразилось в большом зеркале, чиркнуло лучом по маленькому волшебному и, превратившись в солнечный зайчик, коснулось довольной мордочки Васи. Улыбка пропала с его лица, потому что в волшебном зеркальце он увидел себя, покупавшего в магазине конфеты: неуверенного, дрожащего, придумывающего, как обмануть маму.
От увиденного зайчик расстроился. До этого он думал, что купить вместо батона конфеты, взять из сундучка монету и воспользоваться волшебным зеркальцем - в этом нет ничего такого. Но за всё в этой жизни надо платить.
Вася опустил голову и пошёл куда глаза глядят. А так как глаза у него были косые, то он просто петлял по лесу, пока, наконец, не наткнулся на тот самый дуб. Не найдя в нём дупла, он решил отправиться к другу Коле и попросить у него монетку обратно.
"Расскажу обо всём маме, - решил он, - и пусть будет, что будет".
Но у Коли золотой монетки не оказалось.
- Я её потерял, - сказал друг и отвернулся.
Вася не ожидал такого ответа.
"Он её не потерял, - расстроенно думал он, - он её припрятал. Но и я не лучше - обманул и его, и маму".
Слёзы навернулись на его косые глаза, и зайчик пошёл домой совершенно расстроенный. И вдруг услышал позади себя голос.
- О чём плачешь, Васютка!? - спросил его кто-то.
Так к нему обращался только дед Пантелей, их сосед.
Дед был очень старым, даже древним зайцем с облезлой шубой и редкими жёлтыми зубами. От него всегда пахло чем-то затхлым, и его все сторонились. Он давно жил один, была ли у него когда-то семья, никто не знал.
- Поведай мне, что случилось? - попросил Пантелей, и Вася рассказал ему всё как на духу.
- Я маму обманул, - начал он, всхлипывая, - вместо хлеба купил конфет, а потом нашёл клад, и из него взял монетку, и волшебное зеркальце. А потом...
Рассказывая свою историю Пантелею, он обращался к нему, как к лучшему другу. И дед слушал его, не мигая, и на лице его расплывалась улыбка.
- Не плачь, - успокоил он Васю, когда тот закончил рассказ, - твоё горе не горе, и его можно поправить. На, держи рубль, - предложил он, - пусть он не золотой, а серебряный, но ты всё равно отнеси его к дубу и положи в сундучок, туда же верни и зеркальце. Негоже подглядывать за чужими проступками, надо своих не совершать. А, вообще-то, ты, зайчик хороший, - сказал дед ласково и потрепал Васю за ушко, - совестливый...
К дубу Вася летел как на крыльях. Не добежав несколько метров, он неожиданно встретил Колю, которому тут же обо всём рассказал. Коля тоже не остался в долгу и признался Васе, что зажилил золотую монетку.
- Вернём её на место, - предложил он, - и снова станем друзьями.
Когда они оказались у дуба, дерево перед ними разверзлось, образовав дупло, и они зашли в него. Затем открыли сундучок и положили на место: и монетку, и зеркальце. А когда вышли наружу, и дупло захлопнулось, Коля предложил Васе на сэкономленный серебряный рубль купить деду сочной морковки.
- Мне этот рубль не нужен, - сказал Коля, - и он, скорее, твой, чем мой, а дед Пантелей в кои-то веки поест вкусненького.
Друзья обрадовались такому решению и поспешили на рынок. Там они купили морковки - крупной, оранжевой, с зелёной ботвой, натёрли её на тёрку, чтобы она стала сочнее, сверху полили мёдом и отнесли эту вкусность деду.
Тут уж расплакался дед Пантелей.
- Многое я повидал на своём веку, - сказал он, вздыхая и поглядывая косыми глазами на молодых зайчиков, - но таких верных и добрых друзей вижу впервые. Уверен, за вами будущее в нашем лесу. А теперь все за стол! - приказал он. - Будем пировать вместе!
И они все втроём уселись на стулья, изготовленные когда-то самим Пантелеем из высохшего дерева, и стали вкушать морковь с огромным удовольствием.
Нателла
Нателла была очень красивой бабочкой: ослепительно синей, с размашистыми резвыми крыльями, несколько взмахов - и она уже в небе под самыми облаками. У неё было пухленькое тельце с фиолетовым отливом, которое очень сочеталось с тёмными фасеточными глазами, между которыми торчали стреловидные усики, ими она тоже могла видеть и слышать, а ещё чувствовать запахи, самые тонкие, какие выделяет нектар, скопившийся на самом донышке самого неприметного цветка. А как известно, на самом донышке всегда скапливается самый душистый и вкусный нектар. В яркий солнечный день на зелёном лугу от неё невозможно было оторвать взгляда. Взмахнёт синими крылами, нацелится на выбранный цветок, спикирует на него и давай пить нектар! Смотрят на неё аполлоны, корольки с махаонами и восхищаются, потому как нет в целом мире краше этой картины. Вот такая была бабочка Ната-Нателла.
Поэтому трудно себе представить, что в то же самое время она была неуверенной в себе. Но в жизни и не такое бывает, особенно, когда у тебя подруги: лимонницы, капустницы и бражницы. Они тоже частенько наблюдали за её полётом, но при этом не восхищались, а завидовали ей, хотя сами были достаточно симпатичными, каждая в своём роде. Завидуя подруге, они стали внушать ей, что ярко-синий наряд сейчас не в моде, при полёте она сливается с небом, и её не видно, а ещё они сказали - что Ната толстенькая. Это было самым обидным.
- Надо есть меньше пыльцы и пить сладостей, - заявили они подруге, - от нектара полнеешь, а от пыльцы щёки становятся круглыми. Надо уметь обходиться одной росой.
Сами они при этом покушать любили и не только покушать, некоторые не брезговали перебродившим нектаром, за что и получили своё прозвище.
- Чем меньше ешь - тем лучше выглядишь, - наставительно говорила капустница, рисуясь, - я четверть листка съем, и сыта.
- А я, - выдвигалась вперёд лимонница, - пью только кислый нектар. В нём меньше сахара, и он полезней.
Существовал ли в природе кислый нектар, никто не знал, и сама лимонница тоже, но ей нравилось так выражаться. И только бабочка Марья из семейства радужниц, не укоряла Нателлу, потому что сама была очень красивой. Хотя и она была пухленькой, с белым тельцем, длинными усиками с помпончиками на конце и большими крыльями. Маша тоже относилась к себе скептически, поэтому побаивалась подружек и не спорила с ними...
А Ната, наслушавшись советов подружек, впадала в транс. С самого рождения она была полненькой, любила поесть пыльцы и попить нектара. Делала она это всегда от души, при этом выполняла свои природные обязанности - опыляла цветы, как это и положено бабочкам. Но теперь после назидательных речей подружек, по утрам она уже не взлетала высоко-высоко, а сразу садилась на неприметный цветок, на котором ночью выпадала большая капля росы, и подолгу себя в ней разглядывала.
"Какие у меня круглые щёки, - переживала она, поворачиваясь перед каплей то так, то этак, словно перед зеркалом, - какие выпуклые глаза, какой длинный хоботок".
Ей уже было невдомёк, что именно таким хоботком она могла дотянуться до самого донышка самого неприметного цветка, где накопился самый полезный нектар. Ведь всем известно, что самое полезное всегда очень надёжно спрятано...
Имя Нателла в переводе с языка насекомых означало светлячок. И она оправдывала это имя. Она была очень светлым, добрым созданием, ей всегда хотелось всех осчастливить, но копание в себе всё портило. Красивым созданиям негоже заниматься этим, они должны жить и радовать нас. В этом их судьба и предназначение. Сама Ната через свои фасеточные глаза видела мир совсем по-другому, чем мы - более ярким и более красочным.
Она жила на лугу у подножья оврага, где тёк прозрачный ручей. Там обитало много всякой живности, и всем всегда хватало места. Порхали бабочки, стрекотали кузнечики, жужжали шмели и пчёлы, а у ручья в летний зной собирались стрекозы. Они утоляли жажду, припав к прохладным струям, резвились, гонялись друг за другом и, как следствие, на будущий год у них появлялось потомство.
Но Ната в таких играх пока не участвовала и о потомстве даже не помышляла, под надзором подруг она следила за своей фигурой и с каждым днём ела всё меньше. Пыльца уже не казалась ей вкусной, а нектар сладким. А с определённого момента всё для неё стало пресным, как и сама жизнь.
- Я всё ещё толстая, - огорчалась она, глядя в каплю росы, - такая я никому не нужна.
И, свернув хоботок колечком, красавица давала себе зарок не есть вообще. Но, если ты не ешь, то откуда взять сил для полёта!? И она уже почти не летала, и почти не бывала на солнце, а как мы знаем, именно солнце даёт тепло и энергию. Не получив их в достатке, иммунитет может ослабнуть, и ты заболеешь. Это и случилось с нашей Нателлой.
По утрам она теперь не летала, сразу забиралась под лист лопуха и проводила там всё своё время. Близкие подружки: лимонницы, капустницы и бражницы сначала навещали её, но потом перестали. Сами они не следовали своим советам, наоборот, ели и пили сколько хотели. Больше того, они стали доставать радужницу Марью, обзывая её пухленькой. Так иногда бывает: тебе кто-то что-то советует, а сам этого не выполняет. На свою беду наша синяя красавица об этом не знала, да и откуда ей знать. Весь её жизненный опыт составлял только десять солнечных дней. Даже по меркам бабочек, если они не однодневки, это очень мало.
И вот, обессиленная, сидя ножками вверх под листом лопуха, она предалась невесёлым думам.
"Почему мне так не везёт? - вопрошала она. - Я скромная, работящая, обо всех забочусь. Пыльцы и нектара больше всех собираю. За что мне такой удел?".
В ответ только лист лопуха, покачиваясь на ветру, убаюкивал Нателлу. Он словно говорил:
"Всё будет хорошо. Всё будет хорошо".
Поэтому никогда не стоит отчаиваться, помощь иногда гораздо ближе, чем кажется.
Её мольбы услыхал махаон, пролетавший мимо. Он нырнул под лист лопуха и увидел красавицу.
- Добрый день, - поздоровался он, - позвольте представиться. Я махаон Миша, хочу вам помочь.
Ната благодарно на него взглянула, и он, прицепившись к листку рядом с ней, продолжил беседу.
- Не надо слушать ничьих советов, - сказал он, прикоснувшись к красавице усиками, - надо жить своим умом. Видел я давеча твоих подружек - сами вкушают и пьют без меры, а другим не дают, да ещё кости их за глаза перемывают. Даже "лучшие" подружки, - усмехнулся он, - я беру это слово в кавычки, редко желают добра. А ты у нас - украшение луга, самая красивая бабочка! - с пафосом закончил он.
И Ната обрадовалась, и в ответ прикоснулась к махаону Мише своими усиками, и потом они долго порхали под самыми облаками. Нателла выглядела восхитительно в своём синем наряде на фоне неба.