В стоматологической клинике 'Ослепительная улыбка', открывшейся недавно в новом районе города, Николая Петровича встретили как родного.
- Проходите, пожалуйста, - сказала ему приветливая девушка, сидевшая за сверкающей стойкой ресепшена, - раздевайтесь, гардероб вон в том раздвижном шкафу.
Петрович протопал к указанному месту, оставляя подошвами ботинок грязные разводы на мраморном полу (на дворе, несмотря на декабрь, стояла непролазная слякоть), потом с силой рванул створку шкафа, сдвинув её до упора, другой створкой, он, конечно же, прищемил себе пальцы.
- Вот... гадость, - чертыхнулся он, хотя с его языка готово было сорваться совсем другое слово. Подув на прищемлённые пальцы, Петрович начал спешно раздеваться. Всё это время спиной он чувствовал оценивающий взгляд девушки с ресепшена.
- Проходите, садитесь, - сказала она, когда Петрович, наконец, закончил манипуляции с раздеванием и повесил свою поношенную куртку на плечики. Закрывал двери шкафа он уже с большей осторожностью.
- Может вам чаю предложить, - продолжила ворковать девушка.
- Не надо, - отрезал Петрович, - я так подожду.
Он уселся в указанное ему кресло и стал озираться по сторонам. Шикарность помещения 'Ослепительной улыбки' поражала.
'Бабла тут вбухано немеряно, - подумал он, - но ведь его отбивать как-то надо'.
Между тем ботинки его продолжили увлажнять натёртый до блеска мраморный пол грязными разводами.
- В тамбуре есть аппарат по одеванию бахил, - как бы между прочим сказала девушка, даже не взглянув на Петровича.
Пришлось выйти в тамбур и надеть бахилы. Для этого Николай Петровия сунул в аппарат сначала одну ногу, после чего внутри аппарата что-то зашумело, задуло воздухом, и бахила сама собой наделась на его грязный ботинок, потом всё это он проделал со второй ногой.
'Опять же, такой агрегат денег стоит, - продолжил размышлять Петрович, одновременно разглядывая другой агрегат, стоявший рядом, но уже по снятию бахил, - зубы тут делают или бабки из клиентов вытряхивают?'.
Появившаяся девушка-менеджер, симпатичная, с дежурной улыбкой на лице, словно угадав мысли Петровича, попыталась развеять его сомнения.
- Не волнуйтесь, - доброжелательно сказала она, - приём и консультация у нашего специалиста стоят пятьсот рублей. Дополнительные расходы прописываются только в договоре. Конечно, если вы их закажете, - прибавила она.
После этого девушка взяла у Петровича паспорт и бойко застучала по клавиатуре.
- Готово, - сказала она, - распишитесь вот здесь и здесь. А ещё здесь и здесь, где галочки.
Галочек оказалось в договоре не менее десяти штук, Петрович только успевал расписываться.
- Словно в тетрадке у двоечника, - усмехнулся он, но как ни вчитывался в текст, под которым они стояли, так ничего и не понял. Чётко разобрал он только одну единственную фразу, в которой говорилось, что фирма 'Ослепительная улыбка' никакой ответственности ни за что не несёт.
'Ладно, - подумал Петрович, - зубы-то у меня реально болят, и кровь по ночам сочится из дёсен реальная - алая, а в бесплатной поликлинике мне сказали, что я почти здоров. Ну, разве что могу рот полоскать после еды настоем ромашки или коры дуба, и то это необязательно'.
Правда, после последнего похода в бесплатную поликлинику прошло уже два месяца, а от полоскания у Петровича только вкус во рту изменился и цвет языка стал коричневым, но кровотечения и боль в зубах никуда не исчезли. Короче, оптимизированная наша медицина проявляла себя в полной красе.
Подписав договор и получив один экземпляр на руки, Петрович в сопровождении девушки-менеджера прошествовал в кабинет к пародонтологу.
Там его любезно встретила третья девушка-врач, которая была несравненно краше, чем две предыдущие, с которыми он уже пообщался.
- Садитесь в кресло, - предложила она, - рассказывайте. Я вся во внимании.
До этого дня Петровича во всех стоматологических кабинетах всегда только хвалили. Дескать, и зубы у него не по возрасту почти все сохранились, и ухаживает он-де за ними должным образом, и улыбка у него притягательная. Особенно напирали на улыбку. Но здесь красивая девушка-врач повела себя иначе. Послушав историю Петровича о болях в зубах и ночных кровопотерях, она потыкала пинцетом в его дёсна и выдала неожиданный вердикт.
- Ваши дела хуже некуда, - отчеканила она, - у вас периодонтит второй стадии. Придётся удалять несколько зубов.
- Это как? - опешил Петрович.
- А так! Сейчас я вам всё объясню, - пообещала пародонтолог, - точнее, вы сами всё увидите на снимке. У вас есть тысяча рублей?
- Есть, - сознался Петрович. С собой он на всякий случай прихватил аж четыре тысячи, думая, что этого должно хватить, по крайней мере, на первый приём.
- Тогда мы сейчас сделаем вам круговой снимок обеих челюстей, и вы сами во всём убедитесь.
После этого Петровича завели в рентген кабинет и сделали ему круговую панораму лица.
'И тут крутая техника', - поразился он, когда ему в рот всунули мундштук, наподобие курительной трубки, заставили сжать его зубами, после чего белый жужжащий аппарат сделал оборот вокруг Петровичевой головы, и на экране компьютера появилась страшная рожа с перекошенными зубами.
- Это что, мои зубы? - только и смог выдавить из себя Николай Петрович.
- Ваши, а чьи же ещё, - подтвердила красавица-пародонтолог и снова перешла в наступление.
- Видите, - продолжила она, - какие большие у вас зубные карманы, они воспалены и полны инфекции. А вот тут и тут уже все надкостницы сгнили, зубы держатся только на дёснах. Спасти их уже нельзя.
- А если почистить эти самые карманы? - жалостливо попросил Петрович. - Я читал в интернете, что есть такие технологии, при помощи которых можно зубы лечить даже при периодонтите второй стадии. В них можно потом антибиотик заложить, - выдавал свои познания в зубном деле Петрович, - может, мне и полегчает.
- Может и полегчает, - согласилась врач, - но ненадолго. Поэтому мы вам предлагаем кардинальное решение ваших проблем и единственно возможное в данный момент - удалить семь зубов. Поставим вместо них импланты, а оставшиеся зубы я постараюсь вам сохранить.
- А сейчас почистить мне карманы можно? - ещё раз жалобно попросил Петрович.
Он и не подозревал, насколько этой фразой был близок к реальному положению дел. Карманы здесь ему действительно собрались почистить и достаточно основательно, но никак не зубные.
- Я вас запишу на пятницу, - будто сквозь сон услышал он голос пародонтолога, - на одиннадцать утра. Мы соберём консилиум, пригласим врача-ортопеда, хирурга, ну и я поприсутствую. А пока - до скорой встречи.
И девушка красавица помахала ему рукой.
В тамбуре Петрович вставил левую ногу в аппарат по съёму бахил, и напором воздуха она была утащена в его нутро, а с правой пришлось повозиться, сколько не пыжился аппарат, стащить её он не смог. Пришлось стаскивать бахилу вручную. Оказавшись на улице, Петрович понуро побрёл к автобусной остановке.
- Не оказали первой помощи, - сокрушался он, - а всё туда же, клятву Гиппократа давали. Даже преступникам и то помощь оказывают, а меня просто выставили, да ещё полторы штуки за это взяли. А снимок на руки так и не отдали...
Дома в эту ночь Петрович почти не спал, зубы у него разболелись пуще прежнего, и он несколько раз вставал, чтобы сплюнуть в раковину коричневую жижу.
Утром, не выспавшийся, он принял окончательное решение - больные зубы удалять.
До пятницы время тянулось нескончаемо долго, но без пятнадцати одиннадцать он уже был у дверей 'Ослепительной улыбки'. Автомат легко, как родному, надел ему бахилы и также легко Петрович проследовал к раздвижному шкафу. Пальцы теперь он не прищемил, быстро снял куртку и аккуратно повесил её на плечики. После этого сел в уютное кресло и стал ждать своей участи. Кроме него в приёмном помещении находилась ещё только одна посетительница.
'Не густо у них тут с пациентами в разгар рабочего дня', - подумал Петрович, и в это время его окликнули.
- Пожалуйте в кабинет к ортопеду! - пригласила его девушка-менеджер, вслед за которой он проследовал в распахнутую перед ним дверь. Внутри просторного кабинета находилось три человека: молодой самоуверенный парень, по всей видимости, хозяин кабинета, совсем юная девушка, его помощница, и уже знакомая Петровичу красавица-пародонтолог. На экране монитора по-прежнему маячила Петровичева челюсть с кривыми зубами.
- Меня Борисом Викторовичем зовут, - представился ортопед, - это моя помощница - Софья Ивановна, ну, а Маргариту Петровну - врача-пародонтолога вы уже знаете. Хирург пока занят, так что перейдёмте к снимку.
Он подвинул свободное кресло Петровичу и предложил ему сесть.
- Так, посмотрим на ваши зубки, - вкрадчиво начал Борис Викторович, - вот эти и эти надо удалять, они уже ни на чём не держатся.
- Но ведь они и не шатаются, - возразил Петрович. На этот раз он решил действовать смелее. - Надо их немного полечить, и я буду жить с ними дальше.
- Чтобы вам жить полноценной жизнью, их надо удалить, - сказал, как отрезал ортопед, - а вместо них мы вставим вам импланты. Ну, или сделаем протезы. Это как вы захотите.
- А сколько стоят импланты? - осторожно поинтересовался Николай Петрович.
- Смотря какие, - объяснил ортопед, - хорошие - пятьдесят тысяч за зуб.
Петрович нервно хихикнул.
- У меня всех сбережений ровно на два зуба, - сказал он, - я вашего лечения не потяну.
- Ничего, потянете, - успокоил его Борис Викторович, - сначала мы сделаем вам два зуба, потом остальные. Лиха беда начало! - он дружески похлопал Петровича по плечу.
- Значит, сперва, вы удалите у меня всего два зуба? - обрадовался Петрович, но ортопед тут же остудил его пыл.
- Вырвем, как и планировали все семь, а сделаем пока только два.
- А чем я тогда есть буду? - поинтересовался наивный Петрович.
- Есть будете пока только жиденькую пищу, - объяснил ему ортопед, - а потом, когда дёсна зарастут, можно и без зубов какое-то время походить... Но, думаю, до этого не дойдёт, - он мило улыбнулся, - мы вместе с вами что-нибудь придумаем. Найдём приемлемое решение. А на сто ваших тысяч, - бодро продолжил Борис Викторович, - мы можем сделать вам протезы на одну из челюстей: верхнюю или нижнюю - на ваш выбор. Но зубы вырывать всё равно придётся, иначе воспалительный процесс только усилится и может перекинуться на челюстную кость. Могу побиться об заклад, - почему-то развеселился ортопед, - на ящик шампанского, что зубы ваши всё равно вывалятся, сколько бы мы их не лечили...
- Ладно! - смирился Петрович, - когда вырывать будем? Сегодня?
- Сейчас посмотрим, - обрадовался ортопед, - пройдёмте к администратору и там вас запишем.
То, что первый зуб Петровичу предстояло вырвать только через неделю, его почему-то успокоило, но в тоже время и насторожило.
'В очереди никого, - размышлял он, - а зуб могут вырвать только через неделю. Они что тут, все приходящие?'.
После записи Петрович потребовал распечатать и отдать ему панорамный снимок его зубов на руки. Оказалось, что сделать это не так-то просто. Все забегали вокруг него, зашумели, но снимка не отдавали. Тут уже Петрович проявил характер, он упёрся и сказал, что не выйдет отсюда, пока не получит снимка своих зубов. После этого чудесным образом снимок как бы сам собой нарисовался в воздухе и оказался у него в руках...
На улице Петрович, наконец, пришёл в себя.
- Ну и охмурёж! - выругался он, - но это хорошо, что они сегодня у меня никаких зубов вырывать не стали, пойду к Перельману, может, он чего посоветует.
Перельман Семён Михайлович был давнишним его другом и частенько помогал ему в материальном плане. Нет, Петрович ни в чём не нуждался, просто друг его по местным меркам был обеспеченным человеком. Семён Михайлович помогал не только своему другу, но и другим людям, лечил на свой счёт тяжелобольных, некоторых даже отправлял за границу, где им могли хоть как-то помочь, занимался благотворительностью. Два года назад он профинансировал Петровичеву первую книгу, и того приняли в Союз писателей, потом помог со второй, детской, поэтому теперь Петрович решил обратиться к нему по поводу зубов. Он хотел сразу поехать к Перельману, но, подумав, решил не торопить событий и съездить для начала домой, чтобы перекусить.
- С зубами мне сегодня ничего не сделали, - резонно рассудил он, - поэтому не грех и поесть. Потом отдохну немного, и уже тогда рвану к Семёну...
Через два часа Петрович сидел в роскошном кабинете своего друга и пил с ним чай. Чай был душистым, ароматным, и конфеты с печеньем были под стать напитку.
- Я только что был в 'Ослепительной улыбке', - начал Петрович...
- И тебе посоветовали вырвать половину зубов?!... - перебил его Перельман, - я там тоже лечился полгода назад и честно тебе скажу - это клиника не твоя. Она даже не моя оказалась, - прибавил он, - не в том смысле, что очень дорогая... хотя и не дешёвая, это заведение, скорее, не лечебное, а коммерческое. Поэтому поищи себе что-нибудь другое. Сходи в бесплатную! - посоветовал он.
- В бесплатной я уже был целых два раза, - горестно вздохнул Петрович, - там мне сказали, что с зубами у меня всё в порядке, и что лучше бы я проверил свой желудок, да и другие органы тоже.
- Что ж, совет неплохой, - согласился Семён Михайлович, - в бесплатной врачи не хотят работать, потому что им платят мало, а в коммерческой жаждут срубить с тебя побольше денег. Это так сказать, две крайности, два противоположных полюса нашей с тобой проблемы, нам же надо найти золотую середину. Ты сделай вот что: попробуй в бесплатной клинике предложить денег, может, к тебе отношение и переменится.
Петрович посмотрел на часы, когда-то подаренные ему Перельманом, на них была половина четвертого дня.
'Сегодня пятница, - подумал он, - короткий день, но, может быть, я успею'.
Через пятнадцать минут он был в холле бесплатной клиники по лечению зубов. Ощупав карманы, Петрович обнаружил, что забыл дома паспорт, но всё равно обратился в приёмное окошко.
- Приходите в понедельник, в семь утра, с паспортом, - монотонным голосом пробубнила из окошка пожилая женщина, - занимайте очередь, за талоном...
- А если платно? - перебил её Петрович.
- Тогда можете обратиться сейчас. Загляните в сто восьмой.
У дверей сто восьмого кабинета за столом сидели девушка с парнем и заполняли анкеты. Петрович такие уже заполнял: одну три месяца назад, другую - два. Не обращая внимания на протесты молодых людей, он приоткрыл дверь кабинета, громко постучал и, заглянув внутрь, спросил твёрдым голосом:
- Платно примите?!
- Примем, - ответила женщина-врач и прибавила, - сейчас осмотрим последнего пациента, приберёмся немного, а вы пока бахилы наденьте.
Здесь бахилы стоили пять рублей, и извлечь их можно было из обычного аппарата обычным способом. Такие аппараты стоят везде, не только в медицинских учреждениях, поэтому Петрович почувствовал себя уверенней.
Он достал из кармана затёртый пятак, который ему вручили в маршрутке и с лёгкостью получил свои бахилы. Ещё через десять минут он уже был в кабинете. Женщина-врач, лет сорока пяти, сидевшая за столом, вопросительно на него посмотрела.
Петрович не стал ничего объяснять и молча положил перед ней панорамный снимок своих зубов. Женщина недолго на него смотрела, подняла голову и спросила:
- И что предлагают вам авторы этого снимка? Зубы рвать?
- Так точно, - вздохнул Петрович.
- А мы, знаете ли, за ваши зубы ещё поборемся! - обнадёживающе произнесла врач, - проходите, садитесь в кресло.
Эти слова для Петровича были словно манна небесная.
После этого женщина-врач сорок минут чистила Петровичу карманы, да-да, зубные, а не его пиджака, потом ультразвуком удаляла камни с его зубов и корней, потом полировала и опять чистила всё по новой и, наконец, заложила антибиотик туда, куда это и было положено. С Петровичем уже давно никто так не обращался, и он готов был отдать последние деньги, которые были при нём, но взяли с него на удивление по-божески.
- Есть всё-таки правда на земле! - выдал Петрович, оказавшись на улице.
Потом он набрал Перельмана и поблагодарил того за науку, потом кто-то из прохожих указал Петровичу на его не снятые бахилы, а он этому только обрадовался, потом отправился к себе домой и с порога обнял жену.
- Что-то случилось? - насторожилась та.
- Ничего, - ответил счастливый Петрович, - сегодня я буду ужинать с удовольствием. Мои зубы останутся пока при мне.
Вечером, перед тем, как лечь спать, он подошёл к зеркалу и улыбнулся впервые за последние три месяца. Улыбка у него получилась ослепительной.