Катя
Павлуша

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Links
Создай обложку книги бесплатно
Кожевенное мастерство: сумки, ремни своими руками
 Ваша оценка:


 Раньше мы часто ездили в гости, к дядюшке Павлуше.
 
 Из Староконюшенного переулка он давным-давно переехал на Рязанский проспект. Снова женившись после смерти Анюты и отселив от себя дочь Ксению.
 
 Павел женился на Антонине, знакомство с которой произошло в буфете в одном из зданий министерства обороны, что на Фрунзенской набережной.
 Антонина была моложе Павлуши лет на около тридцати. Моя тетка Лиля тут же высказалась по этому поводу - с ума спятил! Такую молодую взял!
 
 На что Павлуша ухмыльнулся и ответил - лучше год гореть, чем всю оставшуюся жизнь тлеть!
 
 Все только качали головами - ну-ну....
 
 Не нужно забывать, что это были семидесятые годы уже прошлого века. Это теперь сколько угодно примеров, когда не слишком молодые мужчины выбирают для себя молодых жён, а тогда это был нонсенс.
 
 Но Павлуша, конечно, мог себе позволить и такое.
 Его социальный статус был весьма высок и устойчив. В ближайшую булочную пешком он ходить не любил, подкатывал только в автомобиле. На "Победе", в которой стоял двигатель от гоночного автомобиля.
 Однажды Павлуша нёсся на своей Победе из Москвы до дачи в Шараповой Охоте, а следом за ним милиционер на мотоцикле. Павлуша его и не приметил сразу. Когда увидел - остановился. Милиционер мельком посмотрел на документы и задал только один вопрос - почему машина едет настолько быстро?
 Павлуша объяснил, что дело в двигателе. Милиционер попросил его быть поаккуратнее и отдал честь.
 
 Надо отметить, что в те времена на дорогах было совсем мало автотранспорта. Это теперь автомобильные пробки повсюду. Автомобили перестали быть роскошью, стали средствами передвижения. А тогда автомобили считались предметами роскоши.
 
 И на даче в Шараповой Охоте и в квартире на Рязанском проспекте повсюду были вещи, когда-то принадлежавшие Анюте, тоже предметы роскоши.
 Я прекрасно помню эти вещи, мебель, картины, книги, статуэтки и прочие мелкие безделицы. Приезжая к Павлуше, я тут же оказывалась словно в другом мире, в сказке.
 
 Дача в Шараповой Охоте была добротной, деревянной, двухэтажной. Обычно меня размешали на самом верху, в мансарде. Где по утрам будила кукушка. Вылетающая и так не могущая улететь. Из часов.
 
 Наверх я поднималась с застеклённой веранды по скрипучей деревянной лестнице, разглядывая висящие на стенах картины и оленьи рога.
 
 На самой веранде да и в комнатах была прекрасная мебель. В комнатах дубовая, резная. На веранде громадные плетёные кресла, лежак, кресло качалка. Плетёные журнальные столики с интересными журналами на них. И обычно из книжного шкафа, стоящего в одной из комнат - так называемой, библиотеки (дом был большим) - прихватывала с собой на мансарду удивительную, восхитительную книгу Сотворение мира Жана Эффеля.
 
 Эту книгу мне не разрешали забирать с собой, но разрешали иметь при себе сколько угодно долго, пока мы находились в Шараповой Охоте. Потом же я непременно должна была поставить книгу в книжный шкаф.
 
 Летом мансарда разогревалась за день, поэтому там особенно вкусно пахло деревом и пылью. И было замечательно сладко лежать на кровати и рассматривать при помощи фонарика смешные картинки о сотворении мира, любоваться Адамом и Евой, читать истории.
 
 В квартире на Рязанском проспекте у Павлуши тоже было все не так как в обычных советских квартирах. Сейчас понимаю - там (как и на даче в Шараповой Охоте) тоже все ещё витал дух Анюты, несмотря на присутствие Антонины.
 
 Та же прекрасная старинная мебель, в книжном шкафу (у Павлуши и его дочери Ксении повсюду были книги) моя любимая лошадка из слоновой кости - дотронешься до ее гривы, голова начинает качаться, словно бы лошадка разговаривает с тобой. Каждый раз первым делом, появляясь у Павлуши, я сразу бежала к той лошадке, поздороваться.
 
 Ещё около книжного шкафа был массивный письменный стол с резьбой по дереву и с зелёным сукном под стеклом на столешнице. Тут же, поблизости, кульман, а на нем какие-то чертежи, исполненные на листе ватмана. Чертежи менялись. Я улавливала это - рисунки фактически каждый раз были разными.
 
 Приставала к своему отцу - а что Павлуша чертит?
 
 Папа отмахивался - а! Отстань! Павлуша - изобретатель! Очередной махолёт изобретает!
 
 Я ему - как здорово!!!! И он точно полетит???
 
 Папа начинал смеяться - полетит- полетит! Как Икар!
 
 И я начинала воображать летящего на собственном махолёте Павлушу.
 
 У моего отца и Павлуши обычно были дела поважнее этих изобретений. Они тут же отправлялись на кухню и начинали пить коньяк из крошечных коньячных рюмочек. К коньяку Павлуша всегда подавал лимон, нарезанный прозрачными ломтиками, и конфеты Цитрон - его любимые конфеты.
 
 Антонина обычно отсутствовала , когда мы навещали Павлушу.
 Иногда с нами к нему наведывался друг моего отца ещё со студенческих времён Толик. Отец Толика когда-то был президентом академии наук республики Коми. Толик родился в Сыктывкаре и называл себя чукчей. Потом отца Толика по указанию Сталина перевели в Москву и предоставили большую квартиру в доме поблизости от Новодевичьего монастыря.
 
 У них троих явно были дела поважнее. Так Толик наградил при мне Павлушу заговоренным на счастье пятаком (пятикопеечной монетой). Толик уверял, что монету нужно постоянно иметь при себе, в правильном месте - под пяткой левой ноги.
 Павлуша тут же вытащил левую ногу из ботинка (он всегда и повсюду ходил в ботинках, даже в доме) и засунул пятак под носок, под пятку в полной уверенности, что теперь у него все будет хорошо....
 
 Вообще-то у Павлуши всё было очень неплохо. За исключением его отношений с Антониной. Оказывается, она его не любила, но любила его социальное положение и положение в обществе. Вскоре Антонина стала называть Павлушу охремкой, что лично мне было совсем непонятно и неприятно, потому как Павлуша лично для меня всегда выглядел очень элегантно и импозантно и такое нелепое прозвище никак не вязалось с его обликом. Мне никто ничего не объяснял - почему так, ну а я и не задавала лишних вопросов.
 Наверное, тот счастливый заговоренный пятак от Толика был очень важен тогда для Павлуши.
 Но отношения между ним и Антониной так и остались не слишком хорошими до самого конца Павлушиных дней, хотя на людях они держались вполне прилично вместе. И почему-то все постепенно стали называть Антонину Тонькой и никак иначе.
 
 Так вот Павлуша и горел.... до конца своих дней.... лет пятнадцать так прожил с Антониной. После его ухода из жизни всё имущество досталось ей. Она даже сумела оттяпать полагающееся единственной дочери Павла и выйти замуж за мужчину лет на десять моложе себя.
 
 А Толиковский пятак почему-то Павлуше так и не помог.
 И на махолёте своём Павлуша тоже так и не полетал.... правда, я точно не знаю - на самом деле он махолёт изобретал или что-то ещё? Мой отец ведь мог и пошутить относительно чертежей на кульмане.
 Но зато Павлуша гонял на автомобиле....
 
 И я до сих пор помню тот дух, Атмосферу. Павлушу, папу, Толика, лошадку из слоновой кости с качающейся головой и книгу Сотворение мира. И ещё ровный зелёный газон и садик с фруктовыми деревьями и кустами в Шараповой Охоте, и цветники перед домом....
 И Анютину мебель....
 
 Вполне возможно, что это именно дух Анюты, который на самом деле витал повсюду, хоть ее уже и не было в живых, так и не дал Павлу снова стать счастливым, без неё.....
 
  19 августа 2018
 Ваша оценка:

Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"