Резяпкин Михаил Александрович
Две повести о Чукотке

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Links
Кожевенное мастерство: сумки, ремни своими руками
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Книга рассказывает о приключениях, происходящих во время путешествий по Крайнему Северу


  Две повести о Чукотке
  Михаил Резяпкин
 
  2019-2020
 
 
 
  Возвращение к евражкам, или вторая экспедиция на Чукотку.
 

     -- Тяга к Чукотке

  Чукотка была в моей жизни всегда, поэтому начала этой повести нет. 25 лет назад я, будучи студентом, начал ездить туда в экспедиции от Академии Наук , но мне кажется, что Чукотка во мне жила задолго до учебы. Она впиталась как-то незаметно с детства из книжек о Севере...
  Последний раз мне удалось побывать в тех краях в начале девяностых, когда жить там стало особенно трудно (а легко никогда и не было), и народ "повалил". Бытовала в то время в простонародье присказка: умные уехали, полуумные уезжают, дураки остаются. Потом с новым губернатором на Чукотку свалились деньги. Как будто с неба. Кроме денег, свалились моторные лодки для китобоев, вездеходы для оленеводов, новые школы и больницы для жителей поселков. Новый губернатор помог выжить, о нем помнят, ему благодарны. Жаль, что я не застал этого периода истории Чукотки, но памятники тому губернатору стоят повсеместно - это красивые теплые дома национальных поселков.
  Но кроме этого что же изменилось в жизни чукчей и эскимосов за четверть века? Да и изменилось ли вообще? Так размышлял я, задумав наконец-то, новое путешествие в те суровые края.
  На этот раз я не спешил. Был уже опытным путешественником. Ведь если путешествие началось, зачем торопиться? Если счастье уже наступило, зачем ускорять процесс и приближать его конец? Путешествие начинается задолго до посадки в самолет. Оно начинается в голове, оформляясь в виде маршрута, потом наступает трепетный момент собирания рюкзака, и только после этого вы делаете первый шаг за порог. В этот момент весь мир преображается, и вы, как шаман, попадаете в другую реальность - в Путешествие! Впереди - поиск, приключения и открытия, позади - рутина повседневности, опостылевшая работа и ложное представление человечества о комфорте, которым оно себя старается окружить, подменяя им счастье и заполняя пустоту, которая образуется в следствие погони за несбыточными мечтами. Нам, как больным в аптеке, стараются подсунуть это лекарство - идею комфорта, и не просто подсунуть, а продать, и продать за дорого. Нам впихивают красивую картинку природы в телевизоре и теплый туалет, а за это забирают все наше время, которое мы отдаем работе. Мы вкалываем с утра до вечера, с понедельника по пятницу, и если хорошо себя ведем, то за это нас могут принять на другую работу с повышением - из менеджера в начальники отдела, совсем как в соответствии с учением индусов о реинкарнации. Работал хорошо - в следующей работе будешь начальником, работал плохо - так и останешься червяком. Тогда уж если быть до конца последовательным, то перемена работ не принесет счастья - все эти перерождения лишь удлиняют страдания. Нужно прервать цепь перерождений и уйти в нирвану. Бросить работу и уехать в путешествие. Это и есть нирвана современной жизни. Иначе вы обречены на вечное страдание.
  В путешествии мы чувствуем, что реализуем свою судьбу, свое предначертание. Может быть я слишком обобщаю, говоря "мы"? Возможно. Но разве у вас не так?
 

     -- Ванкарем - край Света

  Слово Ванкарем известно не многим - лишь людям, которые так или иначе связаны с историей освоения Севера. Крошечная точка на глобусе, которую трудно найти, - не на всех она и отмечена, так как живет в Ванкареме примерно 200 человек. А поселок существует уже более тысячи лет.
  Ученые спорят о происхождении названия этого населенного пункта, затерявшегося среди полярных льдов. Когда-то тут жили эскимосы, потом пришли чукчи. В народной памяти осталось, что "Ванкарем" переводится как "клыкастый народ" - то ли из-за большого количества моржей, водящихся вокруг, то ли из-за традиционных костяных украшений, которые местные жители вставляли в губы, подражая животным.
  Жители Ванкарема - морские охотники, которые добывают для своего пропитания моржа, нерпу и кита. Каждый год к поселку приходят на лежбище около двадцати тысяч моржей. И еще в этих местах водится большое количество белых медведей. Иногда они забредают и в поселок, и тогда в поселке объявляется осадное положение. Охотники стараются отпугнуть хищника, пока не случилась беда. Случиться она может или с человеком, или с медведем, если они встретятся. Однако опытные охотники знают как надо себя вести и обучают этому молодежь.
  Еще Ванкарем знаменит Челюскинской эпопеей. Именно у берегов этого поселка затонул легендарный теплоход в 1934 году, именно через Ванкарем происходила эвакуация с дрейфующей льдины потерпевших кораблекрушение полярников во главе с Отто Юльевичем Шмидтом.
  Я узнал про Ванкарем, когда мне только-только исполнилось 20 лет. Возможность поехать в самый отдаленный регион нашей страны я получил, будучи студентом кафедры этнографии Московского университета. Передо мной поставили задачу собрать родословные семей Ванкарема, составить генеалогические деревья и предоставить эту информацию Институту Этнологии и Антропологии им. Н.Н. Миклухо-Маклая Академии Наук СССР.
  Так в 1991 году я впервые встретился с Чукоткой. И, кажется, уже тогда почувствовал, что это любовь навсегда. С тех пор прошло двадцать пять лет. Я сделал карьеру, обзавелся семьей, переехал в другую страну. Но Чукотка не отпускала меня все эти годы. Где-то в глубине души я знал, что моя судьба здесь. И тогда медленно, по кирпичику, я начал разбирать стены обстоятельств, "успешную" жизнь менеджера в крупной иностранной компании и задумал возвращение в Ванкарем. Кто-то может говорить о путеводной звезде, кто-то об интуиции, кто-то о разновидности сумасшествия. Люди по-разному объясняют одни и те же вещи, но факт остается фактом. К своим сорока пяти я уже знал: мечты не сбываются, их надо "сбывать".
 

     -- Социальные сети и National Geographic

  С Альваро мы познакомились в Facebook. Кто-то находит в соцсетях работу, кто-то мужей, а я нашел... Чукотку. Вернее, возможность опять там побывать. Научно-популярные дискуссии свели меня с большим количеством людей, интересующихся Севером. Альваро был одним из них. Испанский фотограф, работающий с National Geographic, он страстно хотел попасть в страну чукчей. И я стал отвечать на его многочисленные вопросы до тех пор, пока он не предложил придумать совместный проект. Размышлял я недолго - просто озвучил свою давнюю мечту, чем и привел Альваро в полный в восторг:
  - А давай доберемся до Ванкарема - поселка морских зверобоев. Я буду их изучать, а ты фотографировать.
  - А мы сможем увидеть каких-нибудь животных?
  - Конечно! Моржа, белого медведя, нерпу.
  - А охоту увидим? Процесс меня интересует особенно.
  - Разумеется! Охота для них - не развлечение, а способ существования.
  - Как интересно! Договорились! Ты можешь посчитать смету расходов? А я добуду финансирование...
  До этого момента, как я говорил, Альваро работал на National Geographic. После нашего диалога я понял, что отныне он работает на меня, воплощая самые смелые мечты моей юности. Проникшись доверием друг к другу, мы быстро обо всем договорились. Альваро написал заявку на грант и получил деньги от издательства, я просчитал наши возможные затраты и сделал нам пропуска в погранзону на Чукотку . После этого я рьяно начал заниматься подготовкой маршрута - договариваться о транспорте, размещении и прочих необходимых вещах.
  Так родился проект экспедиции в Ванкарем с целью изучения общины морских охотников, включая генетические пробы для глобального исследования происхождения народов Берингового пролива.
 

     -- Долгожданная встреча

  Я вылетел на Чукотку заранее, чтобы подготовить почву для экспедиции. Пока летели, пересекая Евразию, сердце стучало всю дорогу как от предвкушения романтической встречи...
  Да, аэропорт Анадыря сильно изменился - построено современное здание, все уже не так, как было раньше. Пейзажи вокруг радуют, как долгожданная встреча со старым другом. Сопки, тяжелое северное небо, преддверие тундры в районе аэропорта. А вот и причал, кораблик уже ждет! Народу в него набивается явно больше, чем положено. Капитан в рупор просит переместиться с одного борта на другой, чтоб выровнять крен. Люди деловито перемещаются. А вокруг - уже вот она, природа Чукотки! Тут и там выныривают любопытные мордочки нерп, и приезжих туристов сразу отличаешь по их реакции - они не могут скрыть восторга, особенно иностранцы. Местные же, наоборот, с нарочито-пренебрежительным спокойствием дают понять: "Эка невидаль, тоже мне!" А вот и белуха - маленький кит, ну, здравствуй, давно не виделись! Помню, как двадцать пять лет назад я стоял на этой палубе и также восхищался природой. И в этот момент познакомился с девушкой Ольгой, которая ехала сюда по распределению после университета работать в прокуратуру.
  Сразу же по прибытии в город я приехал на базу национального чукотско- эскимосского ансамбля "Эргырон" - со старым составом в свое время я был очень дружен. Из них сейчас уже почти никого не осталось, но молодежь помогла мне найти съемную квартиру, чтоб переночевать до прилета Альваро. Уладив формальности, я пошел прогуляться по Анадырю. Город преобразился. Старые дома, которые я помню - пятиэтажки на сваях - раскрашены яркими красками - это так здорово смотрится! Все дороги и тротуары - с новым прочным покрытием, грязи вообще нет никакой. Появилось много новых красивых современных зданий. Казначейство - просто дворец, а вот и огромный супермаркет в центре города. Такого раньше здесь не было.
 

     -- Прилет Альваро

  Оказывается, я успел переправиться последним в сезоне кораблем - с завтрашнего дня переправа из аэропорта закрывается, так как к концу октября Анадырский лиман уже начал покрываться льдом. Лед еще не образовал сплошного покрытия, по которому можно было бы проехать автотранспортом. Поэтому единственный способ переправы в это время - вертолет. Но желающих перебраться на ту сторону так много, что попасть на борт "Мишки" (МИ - 8) задача не из легких.
  Когда в пятницу я попытался купить в кассе ЧукотАвиа билеты из города в аэропорт на понедельник, мне ответили, что заранее они не продаются. И не заказываются. Хочешь лететь в понедельник, приходи утром в понедельник же, вставай в живую очередь и надейся на чудо.
  - Есть ли гарантия, что билетов хватит всем?
  - Вы приходите в понедельник и узнаете, - получил я неутешительный ответ.
  Что делать - утро вечера мудренее, тем более утро понедельника. Выходные пролетели быстро в сборах и проводах. Я попытался запихать в рюкзак все, что потребуется нам с Альваро за Полярным Кругом. Получилось 30 кг плюс маленький 10-ти килограммовый рюкзачок с оборудованием - фотоаппаратом, компьютером, навигатором, рацией, батарейками, биноклем и зарядными устройствами всех мастей.
  В понедельник я проснулся рано - мороз чуть ослаб, на улице минус девять. Я знал, что кассы открываются в 9.00, но мне посоветовали приехать пораньше. Поэтому к кассам я прибыл ровно в 8.15. Рядом с плотно закрытым глазом кассового окошка мерзли десять потенциальных пассажиров. Учитывая, что вертолет МИ-8 берет на борт не больше 20 человек, я понял, что не зря встал ни свет ни заря.
  Вскоре касса открылась, и народ перешел в помещение отогреваться. Девушки-кассиры были суровы и нелюбезны. Они работали не поднимая глаз, будто заранее чувствовали себя виноватыми за то, что не всем из очереди посчастливится улететь.
  - На первый рейс осталось два билета! - объявили они внезапно.
  - Как же так? Мы же первые в очереди!
  - Билеты были заказаны заранее.
  - Вы же сказали в пятницу, что загодя не продаете - только в порядке живой очереди!
  - А вечером в пятницу решили, что продаем.
  - Вам наплевать на людей - меняете правила как вам захочется! - начала возмущаться очередь. Я понял, что мой перелет через залив под вопросом.
  - А сколько всего рейсов?
  - Еще несколько будет!
  Ответ как всегда в подобном случае неопределенный. А толпа прибывала. Я начал было подключать к решению проблемы всех своих могущественных знакомых, но слава богу, мне чудом удалось взять билеты на второй рейс. Я поскакал домой за вещами. А по пути нужно было еще снять деньги с карточки, так как Альваро побоялся везти с собой наличку, решив, что мой карман - более безопасное место.
  Конечно, один банкомат не работал, второй был пуст, третий выдавал микроскопические суммы. Пришлось покататься по городу, благо город небольшой.
  Но на летное поле я прибыл все равно с запасом, в 11.00, за полчаса до назначенного вылета. Каково же было мое негодование, когда я увидел, как в 11.15 вертолет взмыл в небо и улетел в сторону аэропорта.
  - Это на какое время был рейс?
  - На 11.30, - ничуть не смутившись, ответил сотрудник летной службы.
  - Как так? - закричали люди, - почему он улетел раньше, а нас не пустили на аэродром?
  - А вот так! Но вы не волнуйтесь.
  - Что значит не волнуйтесь? Вы знаете, что там у касс творится?
  - Вот вы им об этом и говорите!
  Пришлось ждать. Но вот в небе появился еще один вертолет. Нас загрузили штабелями вперемежку с коробками и быстро отправили через залив. До прилета Альваро оставалось полчаса.
  Свалив тяжелые вещи в кучу, я первым делом пошел выкупать авиабилеты Анадырь - Эгвекинот - завтра нам вылетать. Мне помогла Екатерина - длинноногая ярко-рыжая, как северный закат, сотрудница аэропорта, с которой я случайно познакомился у кофейного аппарата.
  - Спасибо за билеты, Катюша! Может быть, еще по чашечке?
  - Не откажусь!
  Не успели мы допить, как объявили посадку московского рейса, и мы пошли в зал прилета встречать испанца. Жизнерадостный бородач Альваро вышел быстро, но что толку - ждать багаж все равно пришлось больше часа.
  Катя помогла нам найти квартиру на этой стороне залива, чтобы не переправляться в город. Квартира была однокомнатной, с единственной кроватью и раскладным креслом. Мы кинули монету, и Альваро досталась кровать.
  Мы с Катей быстро собрались и пошли в магазин за продуктами. Я купил спагетти и кусок сыра. К сожалению, у нашей рыжеволосой помощницы было мало времени, поэтому она выпила с нами кофе, сфотографировалась и ушла домой. А я сделал пасту с пармезаном, чем весьма удивил испанца, который так и не догадался, что причиной таких гастрономических изысков стало просто отсутствие в магазине пельменей.
  Недолго посидев на кухне и выпив по рюмочке за начало экспедиции, мы отправились спать. На сон грядущий Альваро заметил, что раньше не понимал, как можно пить водку, но начав ездить в Россию осознал, что другие напитки здесь пить невозможно.
 

     -- Вылет. 31.10.2017

  Утром в аэропорту объявили задержку рейса, и мы безостановочно пили кофе. Конечно, Катя составила нам компанию. Наконец объявили, что наш самолет заменен вертолетом. Это хорошо. В "Дашку" (самолет Д - 6) разрешается брать 10 кг багажа, а в "Мишку" (вертолет МИ-8) - 20. Кстати, бывает еще Аннушка - АН - 24 и АН - 26. Так что все наши летательные аппараты носят человеческие имена!
  Девушка на стойке регистрации обратила внимание на обложку моего паспорта, сделанную из шкуры нерпы. В ответ я сказал, что мне нравится ее кулон в виде самолета. В результате мы с Альваро не платили за перевес багажа.
  Все вещи в вертолет, включая багаж, пассажиры несут и грузят сами - таковы правила аэропорта в Анадыре. Мы кое-как протиснулись между коробками и мешками и расселись по бортам вертолета. Нутро его было до потолка завалено грузом, пассажиры - тонким слоем размазаны по периметру. Наконец, это пузатое чудище заурчало, раскрутило над головой лопасти и тяжело оторвалось от земли, сильно накренясь. Когда садились в вертолет, мы познакомились с молодой семьей из Эгвекинота - папа с мамой и дочка. Папу зовут Евгений, у него есть свой транспорт, и он сразу же предложил помощь. Летели часа полтора. Все это время я, не отрываясь, смотрел в иллюминатор - это зрелище не может надоесть. Какая же все-таки красота внизу! Интересно, птицы это чувствуют или нет? Если нет, то за что они так наказаны? Их жизнь нелегка - борьба с ветрами, холодом и расстояниями, постоянная изнурительная работа крыльями в поисках тепла и корма. Единственная достойная награда за такой труд - возможность созерцать красоту мира с высоты полета. А что, если они это не ценят? Когда я оказываюсьвысоко над землей, в голову лезут странные мысли. Мне почти 50, а я сижу и размышляю о том, что бы чувствовал, будь я птицей...
  Вот появился маяк и открылся суровый и прекрасный вид на Залив Креста. Со времен его открытия Витусом Берингом здесь ничего не изменилось. Остроконечные сопки как зубы гигантского дракона и 300 лет назад так же торчали по берегам его "пасти".
  Как же я люблю это место! С ним связано столько воспоминаний! Интересно, что сейчас с той девушкой Светой? Жива ли? Замужем? Помнит ли меня? Интересно было бы встретиться...
  Вертолет садился на полосу как самолет, на скорости подпрыгивая на шасси. Вот и оно - летное поле, на котором четверть века назад меня провожала забавная евражка. С тех пор сменилось, наверное, двадцать их поколений. Да и сейчас для них не время - они спят глубоко под землей, ожидая прихода весеннего солнца. Вместо евражки у выхода с летного поля нас ждал пограничник, который по цвету униформы и выправке напоминал этого милого зверька. Он долго не мог разобраться в наших документах и что-то бубнил, как будто его рот тоже был набит корешками и орешками. А наш новый знакомый Евгений уже организовал транспорт до города - небольшой грузовичок. Я позвонил по одному рекомендованному номеру и договорился о съеме квартиры.
  Через 5 минут мы были уже в поселке. Денег с нас водитель не взял - случай уже необычный в наше время. А ведь раньше, я помню, на Чукотке это было нормой! Тебя и подвозили, и кормили, и устраивали на ночлег бесплатно. И не только потому, что ты был молод - это объяснение не работает. Просто люди на Чукотке были другими. С тех пор сопки остались те же, а Чукотка изменилась...
  По условленному адресу нас встретила высокая пожилая женщина, Ольга Константиновна. Она сразу же с неподдельным интересом начала расспрашивать о нашей миссии и давать дельные советы, как нам быстрее сориентироваться в поселке. Мне захотелось побольше узнать о ней - интересно, кто она по профессии? Оказывается, всю жизнь проработала в геологии. Ее муж был одним из главных геологов Чукотки, после окончания Донецкого института они с ним приехали покорять этот суровый край. Люди-легенды! Стало понятно, почему у нее такое трепетное отношение к путешественникам - мы же родная кровь! Сколько раз вместе с геологами мы коротали вечера и ночи за бутылочкой дрянной водки и бесконечными рассказами о жизни и приключениях! Сколько раз делили с ними кров и пищу! Правду говорят, что человека видно по глазам. Какие удивительно добрые глаза у Ольги Константиновны! Но в то же время видно - хоть и добрая, а своих в обиду не даст!
  В нашем распоряжении оказалась трехкомнатная квартира со множеством кроватей. Кроме нас, других постояльцев не было. Ольга Константиновна пыталась приготовить нам обед, но я из скромности отказался и потащил Альваро в знакомое еще со студенческих времен "Кафе 13". Очень уютное заведение!
  Народу в кафе было битком. Мы заказали пельмени из оленины, а я вспоминал салат из кальмаров образца 1991 года... Здесь мы сидели прощались со Светкой, неизвестно на сколько - может быть на год, до следующей экспедиции, а может быть навсегда...
  После обеда мы с Альваро отправились в миграционную службу - иностранцев полагается ставить на учет в течение недели со дня прибытия. Но в Ванкареме, куда мы направляемся, отделения миграционной службы нет вообще, а мы там собираемся пробыть месяц. Пришлось решать и эту проблему.
  Три женщины-служащие рассматривали нас с интересом. Особенно испанца. На мой вопрос, что нам делать, они, размахивая пальцами с фиолетовым маникюром, почему-то с московской интонацией, нараспев ответили:
  - Заполнить анкету, написать адрес проживания в Ванкареме и поставить свою печать с подписью.
  - У меня нет с собой печати, она в Анадыре.
  - Пусть кто-то за вас поставит печать и пришлет нам.
  - Но он не сможет расписаться за меня - я же физически здесь. Скажите, как мне поступить, чтоб не нарушить закон? Я уверен, что решение есть!
  Эта ситуация поставила их в тупик. Они молча смотрели друг на друга с минуту, потом разом повернулись ко мне и провозгласили:
  - Пусть поставят печать и отправят вам документы по почте.
  - Но почта летает с рейсовым вертолетом раз в месяц. Документы прилетят как раз с тем вертолетом, с которым нам нужно будет улетать обратно.
  Похлопав накладными ресницами (я даже испугался, что вся эта гламурная конструкция отвалится), они вынесли вердикт:
  - Если вы принимающая сторона, то у вас, как у директора должна быть печать. Мы не знаем, как вы решите проблему.
  Вроде бы нам и не хамили, но впечатление от разговора осталось удручающее. На лицах трех девиц прямо над нарисованными бровями бегущей строкой промелькнула издевка: "Интересно, как вы выпутаетесь? Мешать вам никто не собирается, но и помогать не будем"...
  Я махнул на этих клуш рукой, отвел Альваро домой, а сам пошел в банк, обменять евро на рубли.
  В АТБ банке мне сказали, что не будут менять. На вопрос "почему?" ответили: "такое распоряжение". Ну почему ни одна задача не решается здесь просто? Почему каждую мелочь нужно завоевывать с боем?
  Оставался единственный шанс - Сбербанк. Я пришел к открытию банка и был вторым в очереди. Это меня и спасло. Операцию по переводу с одного счета на другой операционистка проводила больше часа. Позади меня образовалась внушительная очередь, но никто даже ни пикнул, не сказал ни слова - видимо, такая ситуация здесь привычна. Поэтому я тоже терпел из последних сил, чтоб не выделяться. Только периодически закатывал глаза в потолок, цокал языком и громко вздыхал. По местным представлениям я, видимо, олицетворял итальянский темперамент. Они же все были невозмутимы, как каменный памятник Мандрикову и расстрелянным красноармейцам в Анадыре.
  После того, как срочные дела были закончены, я решил сделать то, что мне давно не давало покоя. Я узнал этот дом уже давно - он ничуть не изменился с тех пор. Дом номер один по улице Первопроходцев... У подъезда стоял микроавтобус с рекламой Red Bull, которая гласила, что ред булл окрыляет. Но я уже и без того окрыленный взлетал на пятый этаж к заветной двери.
  Несколько секунд я не решался нажать на звонок, но знал, что все равно нажму. Будто бы хотел почувствовать мгновение, которое разделяет мою жизнь на две части - до нажатия и после.
  - Кто там? - раздался незнакомый голос
  - Здравствуйте, я хотел задать вопрос...
  Дверь приоткрылась. На пороге стояла неопрятная пожилая женщина в домашней одежде.
  - Здесь раньше жили люди. Девушка такая красивая, смуглая, Светлана. Вы что-нибудь знаете о ней?
  - Кубинка что ли? Это было давно! Заходите! Она уехала на заработки на какой-то золотой прииск.
  - А кто-то из родственников? Живет в поселке?
  - Нет, братьев нет в живых, а взрослый сын уехал куда-то...
  - Спасибо! Извините!
  Когда я добрел до дома, Альваро уже храпел. А я не спал всю ночь. Подходил к окну и любовался сопками в лунном свете. Так же я делал когда-то давным-давно. Когда хорошая память - машина времени не нужна.
 

     -- Полярный круг. 1.11.2017

  Утром в аэропорту нам сообщили, что на сегодня отбой - погода нелетная. Мы вернулись к нашей хозяйке. Ольга Константиновна предусмотрительно не убрала за нами постели - приятно иметь дело с экспедиционным человеком, который знает все приметы! Она ждала нас на продолжение завтрака - мы не смогли устоять, так как у нее дома есть кофейный аппарат. К завтраку подошли познакомиться с нами дочка Ольги Анна и две внучки - Даша и Лида, 6 и 12 лет. Лида вполне сносно начала объясняться с Альваро на английском - ее интерес и любопытство взяли верх над застенчивостью. Испанец был счастлив, и мы пили кофе большими чашками. К кофе был жареный голец и оладьи. Альваро сказал, что завтрак здесь лучше, чем в Испании, где он обычно получает тосты с джемом и ветчину. За приятной светской беседой и прошло наше первое утро в Эгвекиноте с видом на Залив Креста.
  Ольга Константиновна разузнала для нас подробности процедуры регистрации иностранных граждан и даже распечатала закон. Сделать все это я смогу только в Ванкареме. Я знал, что есть решение, но надежды на госслужащих - никакой. Спасение утопающих - дело рук самих утопающих, так в нашей стране было всегда. После обеда, на который заботливая хозяйка сварила для нас ароматный куриный суп с вермишелью, за нами заехал Евгений со своим другом Владимиром за рулем лэндкрузера и предложил придумать совместную культурную программу. Я решил, что это будет "обряд крещения" Альваро, который никогда еще не был за Полярным Кругом. Мы купили водки, пива, селедки и черного хлеба и поехали к арке Полярного Круга. На недоуменные вопросы испанца мы ответили, что сейчас будем делать из него настоящего полярника. Как ни пытался он выведать, что у меня на уме, я держался, дразня его отговорками:
  - Миша, что мы будем делать?
  - Проведем необходимый ритуал!
  - Что он из себя представляет?
  - Этого я не могу тебе сказать, пока мы не окажемся за Полярным Кругом. Но ты не беспокойся! У нас у полярников закон - все, что происходит за Полярным кругом, там и остается. Никто ни о чем не узнает!
  - Я уже никогда не стану прежним? - Альваро радостно поддержал наш дружеский троллинг.
  Мы доехали до знакомой арки, сфотографировались, осмотрели каменные домики, построенные заключенными Чуклага, и по сибирской традиции брызнули духам - окропили водкой землю и небо. Потом разлили по рюмке и я сказал:
  - Посвящаю тебя в полярники!
  - А что дальше?
  - Раздевайся и беги! У тебя есть шанс.
  В хорошем настроении мы вернулись в поселок, прокатились до подъемника горнолыжной трассы и после пошли в гости к Евгению. Оказывается, он мастер татуировок. Я впервые в жизни видел такую домашнюю студию.
  Обстановка располагала, и Евгений с Альваро начали хвастаться своими татуировками. На правой голени у каждого была настоящая картина. У Евгения - портрет Сальвадора Дали с торчащими усами, у Альваро - крадущийся уссурийский тигр. Альваро провозгласил:
  - У тебя на ноге - картина из моей страны, у меня на ноге - картина из твоей страны!
  Это был готовый тост, и мы пошли на кухню есть пельмени. А как говорят в Сибири, под пельмешки даже нищие пьют.
  Закусочка была шикарной - грибочки, капустка, пельмени, домашняя горчичка. Посидели мы недолго, нас начало клонить в сон. Альваро говорит, что мы живем здесь как мыши - ложимся рано, просыпаемся среди ночи голодные, быстро сгрызаем что-то и опять засыпаем. Очень точно подмечено.
  Мы попрощались и пошли спать. Договорились, что созвонимся утром, и Евгений отвезет нас в аэропорт.
 

     -- Алсиб 2.11.2017

  Сегодня опять не удалось улететь. Но мы уже стали умнее и не дергались - сидели у Ольги Константиновны, пили кофе, ели оладьи и звонили в аэропорт. Там сообщили, что до завтра отбой. Значит, сегодня нужно сводить гостя в музей. Договорились, что приедем после обеда. У нас было много времени, поэтому я попросил рассказать все по полной программе, и экскурсовод не скупилась на детали. Все отделы были по-своему интересны: и минералогия, и этнография, и Алсиб - секретная авиатрасса между Аляской и Чукоткой, по которой доставлялась из США в СССР военная помощь во время Второй Мировой войны, и Чуклаг - сталинские лагеря. Жуткие детали нашей истории иногда потрясают. Нам рассказали, что чукчам было приказано сотрудничать с НКВД в поимке беглых зеков. Их можно было убивать, а отрезанные кисти присылать в лагерь для дактилоскопической экспертизы. Когда-то в молодости я слышал подобные истории, но тогда не мог в них поверить. Уже сложно понять, где правда, а где вымысел.
  Потом мы договорились, что вытащим несколько музейных экспонатов из витрин для фотосъемки. Альваро снял с себя майку, расстелил на полу, чтобы создать черный фон, и принялся за работу. Сотрудницам музея тоже наконец-то было на что посмотреть. Так что все остались довольны.
  Вечером Альваро начал причитать, что мы сидим и зря теряем время. Я подлил масла в огонь, сказав, что завтра последний шанс вылететь, так как потом в России - выходные и праздники, аэропорты не будут работать три дня. А в музее нас предупредили, что прогнозы неутешительные до среды.
 

     -- На Ванкарем! 3.11.2017

  Несмотря на прогнозы, небо просветлело, и мы поехали в аэропорт. Там уже шла регистрация. Общий вес наших вещей составил 77 кг, учитывая норму 20 кг на каждого, мы заплатили за перевес 37 кг более 10 000 рублей - почти столько же, сколько и за билеты.
  Загрузились и полетели над заливом. Через полтора часа вертолет зашел на посадку, но я почему-то не мог узнать Ванкарема. Оказалось, что вначале мы приземлились в другом поселке - Нутепельмене. А мы чуть не высадились! Во время короткой остановки общались с местными собаками. Все они огромны, лохматы и зубасты. Но меня поразил один кобель - русская борзая, или как определил местный чукча, чукотская оборзевшая. Как его сюда занесло, потомка голубых кровей? Его предки служили каким-нибудь Трубецким, а он теперь гоняет зайцев по бескрайней тундре.
  Ну вот, наконец, вновь завели мотор, и мы еще полчаса летим до Ванкарема. На посадке нас встретила Лариса Аркадьевна, которая помнит меня еще по той экспедиции. Она по-прежнему - директор клуба. О нашем приезде она знала заранее. Я договорился с ней, что она предоставит нам в распоряжение домик ее покойного отца.
  - Домик уже подготовлен, но не знаю, справитесь ли?
  - Спасибо вам, а о чем вы беспокоитесь?
  - Ну, там надо самим печку топить, воду носить!
  - Мы ж не криворукие!
  - Ведь он все же иностранец!
  - Лариса Аркадьевна, "он" специально сюда приехал увидеть, как вы живете и научиться выживать вместе с вами!
  - Хорошо! А пока вот можете поехать к Сергею - он приглашал в гости.
  Я обернулся и увидел Сергея - плотного круглолицего парня с внимательными глазами. Я хорошо знал всю его семью - и родителей, и покойного брата. Они все слывут знатоками белого медведя, брат в свое время организовал программу мониторинга медведиц "Медвежий партуль". После крепкого рукопожатия мы с Альваро приняли предложение, погрузили вещи на нарты и поехали за Сергеем на снегоходе - Альваро вторым пассажиром, я - развалившись в нартах среди рюкзаков.
  Перед домом под руководством хозяина провели обряд очищения. Когда возвращаешься домой, нужно приласкать рвущихся тебе навстречу собак и сказать им что-то доброе, ведь они - символ верности. Этим ты очищаешься от грязи, которая могла налипнуть в дороге, и заходишь в дом чистым.
  Жены Сергея, Вика - худенькая интеллигентная девушка в очках приготовила ужин, и мы сбрызнули нашу встречу на ванкаремской земле. На завтра обсудили план - рано утром поехать на кромку поохотиться на нерпу. Альваро как раз было интересно это поснимать. Договорились, что придем к семи утра.
  А пока надо идти обустраивать свой быт. Домик покойного Аркадия Легкова - отца Ларисы Аркадьевны - один из нескольких сохранившихся старых домов Ванкарема. Он весь пропитан историей. По типу он ничем не отличается от южнорусской хаты-мазанки: та же побелка внутри, та же внешняя электропроводка, та же печка, которую здесь топят углем. Вода - в бочке, рукомойник - на стене.
  Все-таки как хорошо, что у нас есть возможность жить отдельно, "на автономке", никого не напрягая! Только вот Лариса Аркадьевна причитает и сильно беспокоится - не верит, что мы выдержим это испытание. Но мы с Альваро стараемся. Для начала принесли 60-литровую бочку с водой и поставили у рукомойника. Потом накололи кайлом угля из соседней кучи и принесли к печке.
  Затем я решил провести для испанца мастер-класс по растопке печи. Он сказал, что каждая его поездка в Сибирь - наука выживать. Еще бы! Пришлось объяснить ему, почему так важно чистить подзольник для обеспечения тяги. Вроде бы он понял и пошел разжигать огонь самостоятельно.
  Не прошло и полчаса, как он прибежал с криком:
  - Я засыпал огонь углем, и он не горит! Я не знаю как подкармливать огонь!
  - Все очень просто, привыкнешь!
  ... Грядут праздники, и я поспешил в магазин. Нужно успеть закупить продукты - ведь потом все будет закрыто три дня. Вечером мы опять зашли к Сергею и Вике на ужин. Угощали оленьим бульоном и мясом. Сергей намекнул, что был бы не против, если бы мы жили у него. Я сказал, что если устанем бороться с трудностями, обязательно примем приглашение. Но в наши планы входит экономить экспедиционный бюджет для более важных задач.
  Все, пошли спать, а то завтра на охоту!
 

     -- На охоту. 4.11.2017

  В полседьмого раздался сигнал по рации - Сергей проверял нашу готовность. Мы позавтракали гречневой кашей и бутербродами с маслом, я залил термос, и мы выдвинулись.
  Охотник уже накачал резиновую лодку и приторочил ее к нартам. Альваро сел за ним на снегоход, я разлегся на лодке в нартах. Отъехали три километра от поселка. За нами без устали мчались две собаки - Ревыч и Ржавый. Огромный Ревыч получил свою кличку за то, что был плаксивым щенком, а Ржавый - за рыжий цвет шерсти.
  По пути дважды видели медвежий след. Доехали до протоки и остановились. Вдали виднеется лежбище нерп - голов 20. Мы стали выжидать. То и дело тут и там появлялись из воды их морды. Как всегда на охоте, дичь появляется тогда, когда ее меньше всего ждешь.
  - Вот она! - прошептал я Сергею, не шевелясь, и показывая направление одними глазами.
  - У тебя хорошее зрение! - похвалил он.
  - Тоже иногда охочусь, - улыбнулся я.
  Первый выстрел был мимо.
  - Я волнуюсь, - сказал Сергей, - Был бы один, а тут вы зрители.
  - А ты не волнуйся. Давай скажем испанцу, что у нас такой ритуал. Только чур с умным видом!
  - Альваро, у нас на Чукотке есть такой ритуал. Когда приезжаешь на охоту, надо вначале предупредить духов животных, что ты хочешь взять мяса. Поэтому вначале надо промазать. Это такая жертва. Понял?
  - О, понятно! Чтоб никого не обидеть!
  - Абсолютно верно!
  - О! Вот второй выстрел - другое дело! - прокомментировал я попадание.
  - Маленький! Вкусный! - радостно ответил Сергей, взял лодку и потащил ее к кромке.
  Вслед за Сергеем увязался Ржавый, то и дело проваливаясь в ледяную воду и выкарабкиваясь на льдину.
  - Подай пешню! - крикнул мне Серега, и я понес ему инструмент.
  Виртуозно подцепив нерпу крючком, Сергей притащил ее к нартам, соорудил холмик из снега и положил добычу сверху раной вниз, чтобы стекала кровь.
  - Если бы мы остались без еды, то первое, что сделали - вытащили бы теплые кишки, отжали их и оставили на морозе. Через некоторое время их можно было бы жевать сырыми - вкуснятина!
  - Ты лучше расскажи испанцу, как твой брат с медведем из-за нерпы поругался! - напомнил я старую историю.
  - А! Брат тогда настрелял нерпы, а сзади медведь подкрался, и хотел ее утащить. Но брат не согласился.
  - И что, застрелил?
  - Нет, ружье около медведя лежало.
  - И как он?
  - А вот так! - и Сергей изобразил, как брат пугал медведя. Я смеялся. Альваро смотрел с недоверием.
  После этого Сергей стал задавать мне странные вопросы - кто нас пригласил в Ванкарем, и почему мы сюда приехали. Я вкратце описал наш проект, но мой ответ его не удовлетворил. Я понял, к чему он ведет - хочет, чтобы я назвал имя человека, чьим гостем считаюсь. Я уклончиво ответил, что приехал к ванкаремцам, а приглашали меня многие. Мы ж не на Кавказе, где нужно выбрать себе кунака. И приехали мы не в гости, а в экспедицию.
  Взяв еще одну нерпу и допив чай, мы собрались в обратную дорогу. Вика встречала около дома. Радости ее не было предела - ее заказ выполнен, сегодня будет приготовлена маленькая вкусная нерпочка. Я занес тушку в сени, как она просила, и мы пошли к себе домой. Нужно печку реанимировать, а то замерзнем - мы ж ее не топили полдня.
  Дома я раскочегарил печку и приготовил простой обед - макароны с тушенкой, так как местных продуктов мы еще не заготовили. После этого мы пошли в клуб на концерт, посвященный Дню Единства России.
  Альваро дали слово для приветствия, мы залезли на сцену и поздравили ванкаремцев с праздником, а потом я будто бы погрузился в прошлое - попал в школу советского времени. Директор клуба зачитывала чукотским детям стихи о родине - о кленовом листочке, о березке, о колосящемся поле. Я смотрел на детей и недоумевал: они же даже не представляют, о чем идет речь! Для них родина - не хлебное поле, а бескрайняя тундра, не березовая роща, а суровый Ледовитый океан! Ведь можно было подумать и адаптировать для них тексты! А иначе как они могут почувствовать себя частичкой огромной России, если она для них такая чужая в этих образах?
  После концерта Альваро фотографировал участников, а я раздавал конфеты.
  Вечером дома я собрал бумаги, и мы пошли в гости к Сергею поговорить о деле. Нам был сразу предложен бульон из нерпы и вареное мясо. Молодец Вика - так вкусно готовит, так радушно принимает гостей! После трапезы я достал бумаги - вначале копию письма, которое мне в Москву писал отец Сергея, дядя Ваня. Мы подружились, когда я побывал здесь в своей первой экспедиции.
  - Ты спрашивал, кто приглашал меня - вот, почитай - твой покойный отец!
  С этими словами я передал Сергею письмо:
  "Здравствуй, Миша!
  Письмо твое с фотографиями получили, за это огромное спасибо. Правда, фото и привет Олегу Пенечейвуну передать не смогли - они с женой Тамарой трагически погибли. Их вельбот перевернулся на лагуне, всего погибло 5 человек.
  В поселке все нормально, здоровье тоже в порядке.
  Недавно был в отпуске, но вырваться никуда не мог. К вам в Москву лететь - авиабилеты дорогие.
  Зато наловил рыбы, набил нерпы. Пока у нас все есть, ни в чем не нуждаемся.
  Сейчас я на пенсии, но без дела не сижу. Жалко, что пришлось сдать совхозу оружие. У меня были СВТ самозарядная и МК. Но спасибо ребята мне дают, если что. Только вот негде купить охотснаряжение. Не только дробь, но и мелочи, необходимые для охоты. А сетей хватает.
  Приезжай к нам, ждем. Пиши, если что надо - вышлем.
  На этом пока ставлю точку. Привет от моей супруги.
  Ваня".
 
  Сергей жадно вглядывался в истертые строчки, и на глазах у него появились слезы. Мне казалось, что я чувствую то же, что и он - радость от того, что доброта и мудрость старика вновь коснулись его сердца. И боль от того, что отца больше нет. Это я тоже прекрасно могу понять.
  Я достал копии родословных деревьев, которые мы собирали в поселке, и нашел среди них генеалогию семьи Сергея, которую составил со слов его отца. Сергей был растроган и сказал, что эта бумага очень дорога для него, и что он очень жалеет о том, что не успел сам опросить родственников. Этот вечер очень сблизил всех нас. Может быть, это дух дяди Вани постарался, может быть, он незримо присутствовал с нами в тот вечер?
  Мы распрощались с Сергеем и Викой и заглянули поздороваться к моему старому приятелю-охотнику Толику. Я узнал, что он в поселке. Мы постучались - невысокий, но жилистый охотник с обнаженным торсом открыл дверь и радостно пригласил в дом со словами:
  - Надо летом приезжать, в разгар охоты. Почему летом не приехал?
  - Не смог.
  Как будто мы не виделись дня три или как будто речь шла о прошедшем лете этого года. А на самом деле - о сезоне, о любом лете из прошедших 25-ти. Как циклично здесь время!
  Не спрашивая, Толик налил нам чая и жестом пригласил к столу. По дому с криками носились внуки.
  - Жена в загуле! Вот приехал - нет ее.
  Я молча отхлебывал из чашки, не спрашивал о подробностях, лишь объяснил Альваро, что жена Толика - лучшая в бригаде и, возможно, единственная в мире гарпунерша, охотница на кита и моржа.
  С Толиком очень интересно - он сразу погружает тебя в мир морских охотников, обсуждая ежедневные проблемы промысла и рассказывая бесконечные охотничьи байки. Нужно только делать вид, что все это тебе близко и знакомо.
  - Покажи испанцу наконечники для гарпуна!
  - Это можно! Я сам их болгаркой из трехгранных напильников вырезаю. Вначале нужно сталь отпустить, чтоб размягчилась и лучше обрабатывалась. А потом уже вырезать.
  - А с закалкой как?
  - Ну после того, как вырезал - можно и закаливать. Вот этот я сделал специально для жены - видишь, какой красивый?
  Я с нескрываемым восхищением подбросил на руке массивный граненый кусок инструментальной стали и попытался представить, перед кем и с каким видом хвастается жена Толика своим гарпуном. Кто-то из женщин туфли и сумочки подбирает под тон машины и на показ выставляет, а кто-то - гарпуны и разделочные ножи, которыми шкуру с моржей спускают.
  - Ну ладно, тебе завтра возвращаться на базу. Мы пойдем, отсыпайся!
  Толику ехать на рыбалку в домик, 50 км от поселка, уже вторую неделю вся бригада охотников сидит там и заготавливает рыбу.
 

     -- Опрос населения. 5.11.2017

  Сегодня утром я составил вопросник для работы с населением Ванкарема. Получилось 40 вопросов по разным блокам. Вопросы были и об охоте, и о том, каким видят свое будущее ванкаремцы, и о взаимоотношениях с русскими. Альваро пришел в восторг и начал думать о тематике фотосессий.
  На обед была сельдянка, которую нам передали в виде угощения от Лады Анатольевны - главы администрации поселка.
  Вечером приходила Лариса Аркадьевна, и я рассказал ей о проекте и о своих сомнениях.
  - Не волнуйся, поможем.
  Сразу стало легче на душе. Главное - понимать, что не тебе одному это нужно.
 

     -- 6.11.2017

  Весь день Альваро допекал меня вопросами, когда мы начнем работу. Лично я вообще-то уже давно ее начал. Пытаюсь объяснить ему простое правило - без разведки в бой не ввязываться - так учил дед, который прошел две войны. Вначале нужно несколько дней присмотреться к людям, дать им привыкнуть к нам, понять с кого начать. Если пороть горячку и торопить людей, то они могут закрыться и перестать с нами общаться.
  Словно в ответ на мои слова в дверь постучали, и вошла Лада Анатольевна, которая передала нам вчера сельдянку. Внешне Лада напоминала полинезийку с картин Гогена - круглолицая, пышногубая. Только кожа светлая. Она спросила, не нужна ли нам банька. Мы подпрыгнули от радости:
  - Конечно!
  - Тогда приходите ко мне, начнете с баньки. Попаритесь, а потом попьем чаю и поговорим.
  Вот! Я же говорил - не надо спешить - все само организуется.
  На обед в этот раз я приготовил строганину из чира и рис. Такое Альваро пробовал первый раз в жизни. Рис подоспел на печке, пока я чистил чира от шкуры. Потом я порезал рыбу тонкими стружками, приготовив макало из уксуса, перца и соли. Все ушло моментально, мой испанский друг даже не поперхнулся.
  И все бы было у нас хорошо, если бы постепенно меня не начало раздражать то, что он не моет за собой посуду. Как будто не видит! Получается несправедливо: я растапливаю печь - понятно, он не умеет. Готовлю еду - это тоже понятно, я никому не доверю такого важного дела. Но посуду же он может мыть - в конце концов, здесь особые навыки не нужны. Прямо сказать ему об этом я не решаюсь - не хочу обидеть иностранца, ведь он вроде бы не только мой компаньон, но и гость в России. Попробую действовать исподволь - создам ситуацию, чтоб он сам догадался.
  После обеда я быстро встал, помыл общую посуду и свою миску. Он остался за столом. После этого доел и поставил свою миску в раковину. И что он хочет этим сказать? Что я должен домыть за ним? Тоже мне гранд, идальго, рыцарь непонятного образа! Придется повозиться с дрессировкой. Уголь он уже приносит. Пару раз попытался печь растопить. Ничего, научим! Я ему уже втолковал, что каждый вечер нужно обязательно вынимать чижи из обуви и развешивать их для просушки. Если в них останется влага - ноги замерзнут. Еще нужно вычищать снег с периметра двери - с косяков и порога, иначе она не захлопнется. Забот много, когда живешь без прислуги.
  Все - пора идти в баню. Лада приветливо встретила, принесла дров и выдала нам простыни. Теперь объясняю испанцу, как надо вести себя в бане.
  - Для чего нам шапочки?
  - Чтоб уши паром не обжечь! Сейчас поддам - поймешь!
  - А, как мудро! Да, я понял уже!
  - Наклоняйся ниже, если жарко! Чем ниже, тем прохладнее!
  - Вы русские ненормальные!
  - Да, и гордимся этим! Баня - это СПА по-русски. Может быть, только баня и спасает нашу нацию. Париться в бане - полезнее, чем пить водку.
  - Все в мире полезнее, чем пить водку!
  - На вот, снегом оботрись, умник! И не одевайся пока не высох, иначе заболеешь. Давай посидим подождем.
  После бани нас ждали чай и чебуреки с начинкой из китового мяса. Разговор завязался активный, я не успевал переводить и потом просто махнул рукой. Альваро заскучал, а мы с Ладой протрепались часа четыре: про детей, про работу, про алкоголизм, охоту и односельчан.
  Особенно мне запомнился рассказ про ее бабушку-тундровичку. В юности бабушка спала только на улице рядом со стадом, свернувшись калачиком. Отец бывало будил ее, если она зазевалась и стадо отошло, и она бежала догонять его. Ей не было равных в беге и прыжках, и парни боялись брать ее замуж. Так и жила она одна, пока не встретила алеута, который был моложе нее. С ним вместе они поставили ярангу километрах в двадцати от Ванкарема, и жили там. Лада спрашивала бабушку, играли ли они в детстве в салочки. На это бабушка отвечала - нет, бегать - это слишком просто, так не играли. А играли вот как: забрасывали ноги за плечи, и, передвигаясь на руках, пытались догнать друг друга.
  Или вот что рассказала Лада о борьбе с алкоголем в Ванкареме. Сама Лада и ее муж не пьют уже лет 14 - просто решили бросить, прочитав статью о вреде алкоголя. Удивительно! Речь Джефа Питерса имела бы успех в этом селе. И теперь они в любой компании сидят трезвыми - все к этому привыкли, кроме приезжих, которые постоянно спрашивают, скоро ли они уйдут домой, чтоб все остальные могли расслабиться. Трудно вести трезвый образ жизни, когда все общество смотрит на тебя как на неполноценного.
  У Лады с мужем Александром - четверо детей: три сына и одна дочь. Старшие дети тоже не пьют и рассказывают, что их часто не приглашают в компанию только по этой причине.
  Дочь Диана влюбилась, когда ей еще не исполнилось 18-ти, дождалась совершеннолетия, и с первым же вертолетом улетела к любимому в Эгвекинот. Жених - парень из Уэлькаля.
  - Не эскимос ли? - уточнил я.
  - Вроде нет, русский, - ответила Лада.
  Свадьбу не играли, просто поженились и вскоре родили мальчика, сделав Ладу счастливой бабушкой.
  Два старших сына учатся в Анадыре и после окончания учебы хотят вернуться в Ванкарем - здесь их ждет охота и вольная жизнь. Младший - школьник, сейчас в интернате в Амгуэме.
  - Мы хорошо здесь живем! Кто хочет, тот старается. Некоторые жалуются, как все плохо. А что плохо? Уголь мы получаем по 600 рублей за тонну, тогда как он стоит 6000. Если много детей - получаем субсидии на жилье. Охотников снабжают снегоходами, запчастями, бензином, патронами бесплатно. Если тебе здесь нравится жить - то все условия созданы. Если не нравится - другое дело, тогда можешь ехать в другое место, никто ж не держит. Те, кто жалуется, не видели, как живут в русских деревнях в центральной России!
  - Это уж точно!
  Приятно видеть перед собой счастливую самодостаточную чукотскую семью. Так мы и сидели, неторопливо беседуя и уплетая чебуреки с китятиной. Четвертый уже не лез, но жадность настаивала, и мы с Альваро поделили один на двоих.
  - А где вы на всю семью запасы храните? В холодильник же столько не запрячешь!
  - Хочешь посмотреть? Будете выходить - покажу.
  - Ну нам как раз пора уже, спасибо большое, давай посмотрим!
  И, выйдя из дома, Лада открыла двери в морской контейнер, который стоял рядом с домиком и служил складом-холодильником для семьи. Ого! Стеллажи по стенам, на которых аккуратно сложены мясо и рыба.
  - Ну вот, это - оленина, это - моржатина, это - чир. А внизу - горбуша для собак. Мы ее не едим.
  - Альваро, смотри, это - лосось, им собак кормят.
  - Ты шутишь!
  - Нет, Альваро, это не шутки. Чукчи едят более вкусную рыбу - чира, хариуса, сельдянку. А лосось - только для собак.
  - О Диос! Расскажу друзьям, какая трудная жизнь на Чукотке!
  - Расскажи, расскажи! И про чебуреки с китом, и про лосося для собак!
  Вернувшись, мы уснули как младенцы, а за окном разыгрался буран...
 

     -- 7.11.2017

  Столетие со дня Великой Октябрьской революции! Кто бы мог подумать лет 20 назад, что этот день ничем не будет отличаться ото всех остальных! Как изменилась жизнь за эти годы!
  Проснувшись, я выскочил на улицу - ветром чуть не оторвало дверь. Невозмутимый и вечно готовый играть Ревыч, как всегда, поджидал меня у входа в надежде чем-то поживиться с нашего стола. Но, на этот раз я ничем его не порадовал, кроме ласкового шлепка по огромной морде. Печь потухла, и я начал очищать ее от золы. Под рукомойником налилось ведро помоев почти с верхом. Пора уже "припахивать" и заморского гостя. Я выставил ведро у порога.
  - Альваро, мне нужна помощь - вот ведро, вылей неподалеку от дома!
  - Си, команданте!
  Это мне понравилось. Ладно, уважил, за углем в таком случае схожу сам. Я растопил печку, Альваро уселся за стол и спросил:
  - Что у нас на завтрак? Может быть нам сходить в магазин?
  Откуда ж во мне столько терпения? Я молча поставил на печку сковородку, которая уже заиграла в моей руке как бейсбольная бита, высыпал в нее остатки гречки, положил несколько кусков тушенки, нарезал хлеба, намазал маслом и с расстановкой сказал:
  - Сегодня в магазине выберешь все необходимое для испанского завтрака на завтра. А мне нужно идти в администрацию - делать для тебя регистрацию!
  Я встал, собрал бумаги и вышел.
  Для начала я намеревался поговорить с Ладой о жителях поселка - хочу взять у нее полный список с адресами, чтоб понимать, как планировать работу.
  Однако оформление регистрации для Альваро неожиданно заняло много времени. Прецедента не было, и никто толком не знал, что надо делать. Я заполнил документы на свой страх и риск и отправил по почте заказным письмом.
  После этого мы с Альваро пошли в гости к Федору - известному охотнику. Его жена работает в магазине, они сообщили через Ладу, что ждут нас. Мы постучались к ним домой, открыл Федор - сухощавый, жилистый мужик. В коридоре были развешаны ремни с рабочими ножами в ножнах из шкуры лахтака.
  - Внучка приболела, сейчас не очень удобно вас принимать, - начал оправдываться он.
  - Ничего страшного, давайте вы к нам! Попьем чаю и поговорим.
  - О чем разговаривать будем?
  - Да обо всем - о жизни, об охоте.
  - Ну хорошо! Во сколько приходить?
  - Давайте через часок!
  Федор появился как обещал. Он оказался кладезем информации. Рассказывал нам о белых медведях и их повадках, о поколе моржа копьями, о скрадывании нерпы и об охоте на кита. Если проколоть копьем киту диафрагму, то воздух из легких заполнит внутренности, и животное не утонет. Федор сам предпочитает действовать копьем, а не огнестрельным оружием. Я слышал от многих, что он очень ловок в поколе моржей, мастер этой древней уникальной техники.
  Но особенно меня заинтересовал рассказ о традиционном погребальном обряде, таких подробностей я не знал.
  Если хоронят по-старинке, оставляя тело в тундре на съедение зверям, то покойному разрезают сухожилия, а потом шаман набрасывает аркан на кочку и делает дорогу в мир мертвых. По этой дороге проходят участники церемонии. После окончания они уходят не оглядываясь, делая три раза остановку по команде шамана. Потом он закрывает ворота в мир мертвых, и они разжигают костры, создавая дымовую завесу, через которую проходят, очищаясь. Заслон из дыма препятствует духам из мира мертвых проникнуть в этот мир.
  Мы просидели больше часа, я записывал интервью на видео. Потом мы договорились, что завтра придем к ним в гости, так как внучке уже чуть получше.
 

     -- 8.11.2017

  Сегодня Альваро выглядел очень грустным, ночью совсем окоченел. Нам лень было поддерживать огонь в печке. А, как говорил вчера Федор, "ленивые на севере не выживают".
  Мы встали, я сунул ведро в руки Альваро, и он выскочил за углем со словами:
  - Слушаюсь, товарищ Сталин!
  - Это что за новость? Почему я теперь Сталин?
  - Только Сталин посылает человека в пургу за углем!
  - Лучше называй меня как раньше - команданте.
  - Окей, хозяин, слушаюсь!
  Ладно. Рассмешил. Я тем временем начал шаманить с печкой. Альваро, возбужденно показывая на печку, запричитал:
  - Это меня добивает! Я никак не пойму, как ей управлять!
  - Не беспокойся, у тебя еще есть время!
  Мы согрелись чаем и стали собираться в гости к Федору. Сегодня утром договорились пойти с ним пофотографироваться на берег моря. Посмотрели на термометр, на улице - минус 15! А вчера был ноль! Теперь понятно, почему мы так замерзли. Организм не успел адаптироваться к такому резкому перепаду. А ветер-то какой! Федор надел свой охотничий костюм, сверху - белую камлейку, взял карабин "Барс", пешню, бинокль и выдвинулся. Вначале мы пошли к леднику, где жители хранят мясо. Это сооружение из кровельного железа и из контейнеров. Там помещается 25 тонн. Федор показал нам внутреннее помещение.
  После этого по просьбе Альваро мы пошли на берег моря, и там Федор изображал, что подкрадывается к нерпе. Надев на лицо белую балаклаву, пополз по-пластунски - в одной руке пешня, в другой - винтовка. Навстречу с фотоаппаратом полз Альваро. Я не хотел ничего морозить и снимал стоя.
  После берега мы зашли в сарай, где охотники хранят "кымгыт" - мясной рулет из моржа - лакомство чукчей, которое не по вкусу европейцам. Мясо в этом рулете бродит до наступления холодов, издавая резкий запах, а потом оно промораживается и употребляется в пищу на протяжении всей зимы. Чукчи считают, что такое мясо дает особую энергию организму, позволяющую весь день преследовать зверя на морозе.
  По пути видели остатки старого поселения - полуземлянок, в которых жили предки ванкаремцев. Там до сих пор находят множество артефактов - костяные наконечники гарпунов, каменные ножи-пекули, знаменитые загадочные "крылатые предметы".
  Хорошо, что после этой то ли фотосессии, то ли полосы препятствий нас ждал горячий чай и обед в доме Федора. Его жена Алена угощала котлетами из оленины.
  После этого мы договорились с Ларисой Аркадьевной, что хотим собрать всех ванкаремцев в клубе, чтобы рассказать о нашем проекте, показать фотографии и пригласить местных жителей к сотрудничеству. Она согласилась и расклеила объявления на клубе и на магазине. Тему вечера мы назвали "Родословная Чукотки".
  Народу пришло человек двадцать. Для Ванкарема внушительное число. Я рассказал о нашей прошлой экспедиции Академии Наук СССР и о сборе генеалогий, многие помнили это событие и просили показать фотографии 1991 года, что я с удовольствием и сделал. Потом я рассказал о нашем нынешнем проекте, об Альваро и National Geographic. Альваро показал фотографии из Венесуэлы, Африки и Чукотки. После стали говорить об Испании. Нас расспрашивали о корриде, и мы с Альваро в красках описывали эту древнюю традицию. Я обращал внимание на то, что бой быков по своей сути очень похож на китовую охоту на Чукотке. Все активно участвовали в беседе.
  В завершение мы раздали конфеты и сфотографировались на память.
  Завтра пойдем в школу - историческое здание, построенное на средства благодарных челюскинцев, которых помогали спасать жители Ванкарема. Это единственный памятник, напоминающий о тех героических событиях. А ведь когда-то слово Ванкарем гремело на всю страну - все с замиранием сердца следили за участью зимующих на льдине полярников, потерпевших кораблекрушение. Здесь отличились летчики-спасатели, ставшие первыми кавалерами звания Героя Советского Союза. А простые ванкаремцы, которые делали самую тяжелую и трудную работу - расчищали и освещали взлетную полосу, вывозили, отогревали и спасали замерзших людей - эти труженики так и остались безымянными. Я помню одного из них - уважаемого старика Вуквувье. Он вывозил полярников с дрейфующей льдины на своей собачьей упряжке. Тогда, в 1991-м, он был еще жив. И по сей день сохранилось много историй о его силе, удали и богатырских шалостях. Рассказывают о нем смешной случай - в конце войны Вуквувье все-таки был призван в армию. Прибыл в часть, получил форму, винтовку, встал в строй и выслушал напутствие командира. По команде "Разойдись!" развернулся и не оглядываясь ушел домой, буквально поняв приказ. Подумал, что на этом война закончилась, а винтовка пригодится в охотничьем хозяйстве. Однако вскоре он был схвачен и посажен на гауптвахту. Долго он в армии не пробыл, так как война вскоре и правда закончилась, но все равно считался ветераном войны. Меня очень обрадовало, что ванкаремцы назвали одну из улиц его именем. Вот так в Ванкареме восторжествовала историческая справедливость - улица Челюскинцев, на которой стоит школа, встречается с улицей Вуквувье...
  Вечером пришла Лариса Аркадьевна, очень обеспокоенная нашими жилищными условиями - Федор сказал ей, что испанец умирает от холода. Я заверил, что все под контролем. Она принесла нам электрическую пленку-обогреватель и большую рыбину - гольца.
  Я растопил печку получше и повесил у Альваро в изголовье электрическую пленку.
 

     -- 8.11.2017

  Утром Альваро проснулся радостным - было гораздо теплее. Я всучил ему ведро для угля, и он безропотно побежал его наполнять. На завтрак сделал гречневую кашу с тушенкой. После завтрака пошел в администрацию пообщаться с Ладой, а после вернулся домой, раскочегарил печку и сготовил шикарный обед - на первое - уху из рыбьих голов (голец и чир), на второе - жареные стейки из гольца с рисом.
  Какова же была моя радость, когда после обеда Альваро встал, собрал все тарелки и пошел мыть их с "фейри". Ура! Заработало!
  Все, пора идти в школу. Когда мы пришли, детки нас уже ждали - четыре девочки и один мальчик - любознательный Артур, внук Федора. Всем было по 8 - 10 лет. Мы рассказали им про Испанию, про путешествия, потом начали показывать фотографии животных. Ребятишки, казалось, не дышали, пока нас слушали. Мы угостили их конфетами и раздали цветные карандаши с игрушками. Но наши юные друзья даже не притронулись к дарам, видимо так были воспитаны. Хотя я представляю, как им хотелось. Нам они показали свои поделки из подручных материалов - баночек, бутылочек, коробочек.
  Приятно наблюдать отношение преподавателей к детям. Учителя - приезжие с Алтая. Прибыли сюда подзаработать денег. Но видно, с какой любовью они относятся к своим подопечным и как стараются создать атмосферу счастья вокруг них. Дети просто светятся.
  После нашего рассказа мы сфотографировались и получили приглашение заходить еще.
  Вернулись мы домой довольные. Пришла Лариса Аркадьевна проверить, как мы. Убедилась, что все в порядке и сообщила, что детям очень понравился наш рассказ, и особенно конфеты. Потом она добавила:
  - Вот вы рассказываете о ваших путешествиях, фотографии показываете. И мы понимаем, как мы счастливы, что живем здесь. У нас нет ни войны, ни нищеты. Геноцида нет, с русскими толерантные отношения.
  - Ну, всякое же бывало в истории.
  - Да, но это же в истории. Сейчас мы все вместе здесь живем.
  Мне было очень приятно это слышать. Как все-таки удивительно устроен мир. Здесь, на Краю Света, климат людей не балует, жизнь не отличается особым комфортом, но люди умеют быть счастливыми. Дай им бог здоровья и сил в их нелегкой судьбе.
 

     -- 10.11.2017

  Сегодня утром мы пошли с Федором в клуб делать его портреты. Укрепили белое полотно на стене, принесли копье и гарпун, разложились. Вдруг влетает Сергей в полной чукотской меховой одежде и накинутой поверх белой камлейке и говорит, что он может нас взять на западный маршрут - проехать на снегоходе промониторить белых медведей. Соглашаемся. Оставляю Альваро с Федором заканчивать фотосессию, а сам иду собираться.
  Залил термос, напялил на себя теплую одежду, дождался Альваро и вышел на улицу. Долго себя ждать Сергей не заставил. Опять Альваро сел за ним на заднее сиденье, а я расположился в нартах.
  И тут я ощутил, насколько моя европейская "теплая" одежда никуда не годится в таком климате. Через пять минут я окоченел и начал безостановочно кашлять. На остановке плеснул себе горячего чая - чуть помогло.
  Вот замечаем крупные следы на берегу. Сергей показывает рукой в сторону мыса, и мы видим медведицу с двумя годовалыми медвежатами. Присаживаемся, любуемся, фотографируем и пьем чай.
  - На маршруте я обнаружил 6 медведей в общей сложности, - констатирует Сергей, - Можно возвращаться.
  - Слава богу, а то я совсем загнусь, - с виноватой улыбкой говорю я.
  - Я вас застудил что ли?
  - Да нет, просто я слаб на простуду.
  - А с виду кажешься сильным!
  - В чем-то может и силен пока, а вот с этим - не очень.
  - На вот, нерпичьего мяса с жиром съешь!
  - Да, в такие морозы тянет на вашу пищу! - улыбаюсь я и отрезаю кусок.
  - Альваро, ты как?
  - Очень холодно!
  - Все, поехали!
  Мы допиваем чай, садимся и едем назад. По дороге Сергей налетает на бревно, проскакивает его, но мои нарты так подбрасывает вверх, что они в воздухе переворачиваются. Я чудом успеваю сгруппироваться, приземляюсь мягко, сразу же вскакиваю на ноги и догоняю. Но нарты поломаны - полозья оторваны от копыльев, и нам приходится оставить их здесь. Я забираю винтовку, вешаю ее за спину и сажусь третьим на снегоход за Альваро.
  - Что с нартами делать будем?
  - Я приеду за ними позже!
  - Помощь нужна?
  - Нет, я другую нарту возьму и эту погружу сверху!
  Приезжаем домой, растапливаем печь и отпаиваемся горячим чаем. Кашель, слава богу, проходит.
  Нас приглашают зайти в гости к Евгении Васильевне - маме моего старого приятеля Ваньки, который живет в Анадыре. Мы берем конфеты и выдвигаемся. Нас очень радушно встречают. Ее муж - Леонид сразу же у порога спрашивает:
  - Гость как, строганину попробует?
  - Он уже знает, с удовольствием!
  - Тогда спиртику?
  - Чистый или разведенный?
  - Зачем же? Чистый, конечно!
  - Альваро, наконец-то ты попробуешь традиционного сибирского напитка!
  - Самогон?
  - Нет, не надейся даже! Спирт!
  - Сколько градусов?
  - 96!
  - Уф! Это то, что делает тебя мужчиной, да?
  - Ты, остряк, главное выдыхай перед глотком!
  К спирту Леонид разложил на листе картона шикарно разбитую топором мерзлую рыбину.
  - Это сиг! Долбанина!
  - Долбанина или строганина? - уточнил Альваро.
  - Долбанина - это вид строганины, когда лень строгать, просто раскалываешь обухом топора. А строгают для красоты.
  Мы выпили по две порции и увлеченно беседовали весь вечер, пока Альваро вдруг не встал и не взмолился о пощаде - ему вдруг резко захотелось спать. Это нас и спасло.
  - Вы завтра вечером в баньку приходите! - прощались с нами радушные хозяева.
  - С удовольствием! Во сколько?
  - Часиков в 6 - 7 вечера!
  - Спасибо! До встречи!
 

     -- 11.11.2017

  В один день произошло сразу несколько событий. Во-первых, до поселка дошел Трэкол с продуктами. Вообще-то, было отправлено в Ванкарем два Трэкола, но один сломался в дороге, чуть не доехав до поселка. Поэтому после разгрузки эта машина возвращается назад к товарищам на помощь. Мы подошли к огромной машине - вот это техника! Глядя на нее, сразу становится понятно, что миссия русского народа - покорять бескрайние северные просторы, а не рассекать в кабриолетах по Лазурному побережью. Знакомимся с Тарасом - водителем Трэкола, и договариваемся на будущее о возможности возвращения в Эгвекинот с ним в конце месяца.
  Вторая новость - вдруг на радость Альваро вернулись с рыбалки все охотники. Это значит, что мы можем начать с ними работать. А то Альваро нудит каждый день - что уже нельзя сидеть и ждать, нужно активно работать. Я согласен, только не знаю, что он имеет в виду. Люди сами должны активнее к нам приходить или как? С этими художниками всегда одно и то же - они недовольны результатом, собой и окружающим миром. Я пытаюсь найти правильную тактику общения. Соглашаюсь и объясняю, что мы делаем, шаг за шагом, переспрашиваю - так ли он хотел или нет.
  После этого идем в гости к Толику. Он видит нас через окно и открывает дверь. В доме - жена Анжела-гарпунерша и внучок - Валентин. Нас сажают пить чай, а Толик занимается важным делом - ремонтирует маленькие нарты - санки для внука. Делает он их как точную копию чукотских нарт. Ни единого гвоздя - только веревки. Такая конструкция делает нарты удивительно прочными и надежными. От сильных ударов жесткая конструкция из дерева и гвоздей расшатается и развалится, а связанные веревками детали амортизируют и сохраняют форму.
  Живет Толик очень просто, я бы даже сказал бедно. У него нет своего оружия, ему выдают казенное в бригаде. Но при этом он остается равноправным членом немногочисленной ванкаремской ТСО - территориально-соседской общины охотников. За чаепитием и разговорами прошел час, и мы пригласили их к себе, а по пути - пофотографироваться, в частности, повторить нашу старую фотографию 1991-го года, где мы стоим с ним вместе. Толик нашел то место, откуда мы фотографировались тогда, и Альваро сделал сегодняшнюю копию фотографии, снятой четверть века назад. Зато на фотографии Толик - вылитый Бельмондо, даже нос такой же расплющенный. На старой фотке он стоит с копной рыжих волос - тогда он мне заливал, что в его жилах течет кровь норвежских китобоев, которые захаживали в эти воды. И только сейчас я узнал, что он меня надул - просто красил волосы хной, следуя дурацкой моде.
  Потом Анжела пошла домой, а Толик с внуком зашли к нам выпить кофе и поболтать. Просидели они у нас долго, внук все выспрашивал, есть ли у нас на компьютере или на телефоне игры. Мы его разочаровали, сказав, что компьютеры у нас исключительно для работы.
  - Сейчас их уже не наказывают! - начал Толик.
  - Ну да, времена изменились. Да и жалко! Мы росли в другое время. Тебя били в детстве?
  - Мать ударила два раза. Один раз пощечину дала, другой раз - палкой по спине!
  - За что ж она так?
  - Пощечину дала за вранье. Я выпил со старшей сестрой и думал, что она не заметит. Она спросила - пил или нет. Я сказал - нет, она мне и залепила.
  - А палкой за что?
  - За курево. Потом сказала - если куришь - кури только дома, и дала пачку сигарет. Я почти бросил - дома не тянуло, когда все можно. Да и стыдно было.
  - Ну, видишь, какой мудрый подход к тебе нашла!
  - А этого я избаловал, говорят. Ну и что! У самих будут внуки - пусть тоже балуют!
  Внук не отлипал от деда.
  - Будешь охотником, когда вырастешь? - спрашиваю я его.
  - Буду, конечно! Я уже был на охоте!
  - Опа, когда успел?
  - Да в прошлом году брал его! На утку!
  - А вьевье и эплекэтетом до сих пор практикуете? Помнишь, ты меня учил? - так чукчи называют традиционное метательное оружие - пращу и болу, которое у них в ходу до сих пор.
  - Балуемся иногда! Вот на охоте заштормило, и мы застряли на острове на три дня. Ну и устроили там состязания по метанию камней. На дальность соревновались.
  - А еще как тренируетесь?
  - Ну, еще я к гарпуну приделал резинку от камеры, и увеличил дальность метров на пять.
  - Это по принципу копьеметалки?
  - Да, у нас же были такие. С их помощью дротики метров на 400 можно было метнуть.
  - Не может быть! Это какая-то дистанция невероятная!
  - Люди были тренированные! Ладно, нам пора, а то внук спать уже хочет!
  - А нам как раз пора в баню!
  Толик с внуком ушли к себе, а мы - в соседний дом в гости. Не успели мы открыть дверь, как Евгения Васильевна затараторила:
  - Баня уже готова.
  - Нам бы вначале у вас к интернету законнектиться! А то у нас не берет - не добивает.
  - Пожалуйста! Без проблем!
  Интернет в Ванкареме появился только месяц назад. А мобильной связи нет до сих пор. А ведь как нужна связь этому поселку, который тысячу лет борется с ветрами на открытом морском мысу!
  Дочитав почту, мы пошли в баньку, оборудованную в контейнере - на севере люди часто используют контейнер как готовое помещение для склада, бани, магазина. Уши от жара сворачивались в трубочку. Но испанец был молодцом - не скулил, и даже решил рисануться - сходил на один заход больше, чем я. Я не стал принимать вызов, оставив последнее слово за ним. В бане мы обсуждали работу, и он опять канифолил мозг, как он беспокоится, что мы не все успеем. На этот раз я выбрал даосскую технику: кивал, поддакивал, соглашался.
  После баньки разморило, и мы долго не засиживались, договорившись, что поедем завтра на секретный когда-то объект - бывшую тропосферную станцию связи с позывным "Агат", а ныне - сопку с разрушенной инфраструктурой - огромными локаторами и зданиями жизнеобеспечения.
  - Там зайцев - тьма! - говорит Леонид.
  - Мелкашку хотя бы возьмешь?
  - Ружье беру!
 

     -- 12.11.2017

  Сегодня мы узнали страшную новость - в Анадыре случился пожар, в котором пострадали три человека - все ванкаремцы, среди них - невестка и внук Евгении Васильевны. У них обгорело 80% кожи, и они прыгали с третьего этажа и переломались, лежат в реанимации. Это кошмар, она говорит, что готова поклониться любым богам, если они помогут. Если все будет хорошо, то она покрестится. Бедные люди!
  Теперь думают, что делать - нужно ехать в Анадырь, но Трэколы неисправны, а вертолет по погодным условиям может не прилететь. Наверное, соберутся и поедут на снегоходах. В такую погоду!
 

     -- 13.11.2017

  В полдень мы все-таки собрались поехать на "Агат". Оранжевое северное солнце уже клонилось к закату. Как раз было бы хорошо поснимать с сопки в это время.
  - Сколько до "Агата" - 25 км?
  - 24 600, если быть точным! - отрапортовал Леонид.
  - Откуда такая точность?
  - Я там служил, за ГСМ отвечал, горючку списывал!
  - Тогда понятно! - протянул я, плюхаясь в нарту.
  Минут сорок мчались мы по ледяному покрову, я руками закрывал лицо от колючих ударов ледышек. И как все-таки получается, что они умудряются попадать именно по кончику носа, который не умещается в перчатку и остается открытым!
  У подножия сопки действительно спугнули огромную стаю зайцев - штук тридцать. И вот въезжаем на продуваемую всеми ветрами макушку горы. Как здесь служили бедные солдатики! Это ж примерно как на Марсе!
  Кругом - руины Империи: развороченные дома, покореженные машины, ржавые бочки, огромные локаторы. Альваро произносит в восхищении:
  - Я чувствую себя Джеймсом Бондом! Расскажи мне об этом поподробнее!
  - А ты уверен, что я расскажу? Может, лучше я тебя к стенке поставлю? Вон к той?
  Да, когда-то это был суперсекретный объект, обеспечивающий полосу связи по всему северному побережью СССР. Джеймс Бонд действительно многое бы дал, чтобы здесь оказаться.
  Я иду осматривать доты, казармы, столовую - вернее, то, что от них осталось. На одной из разрушенных стен - надпись красной краской: "здесь был Вася". Оно и видно...
  Забираюсь на караульную вышку и фотографирую оттуда. Грустное ощущение. Как на похоронах.
  Пьем чай из термоса и собираемся обратно. Леонид расчехляет "Сайгу" двенадцатого калибра и пристегивает магазин.
  Перед стартом вниз предупреждает:
  - Ничего, что у меня тормоза не работают? Ты там в нарте справишься?
  - Не привыкать, успею катапультироваться, - отшучиваюсь я.
  Первый заяц выскочил слева, Леонид его прозевал, я истошно заорал:
  - Слева, слева, слева!
  Ко второму он начал подъезжать, но тот убегал вверх по склону. Леонид встал, вскинулся и выстрелил. Заяц завертелся волчком на одном месте. Мы стали подходить к нему - бедняге отстрелило ногу, но затем он справился с болью и начал уходить на трех лапах.
  - Добирай! - кричу я.
  Но Леонид то ли жалеет патрон, то ли не уверен в результате. Поэтому он хочет проехать дальше поискать других, а я спрыгиваю в надежде найти скрывшегося за холмом раненого зайца.
  В конце концов они находят еще одного и тратят на него три выстрела. Вот! Не надо было жалеть второй патрон, и не ранили бы понапрасну зайчишку - я его так и не нашел - уже спустились сумерки. Значит, песцам сегодня повезло. Или полярной сове, которую мы здесь видели.
  Возвращаемся в поселок, зайца отдают нам. Я иду разделывать, а Альваро носится вокруг меня с фотоаппаратом и снимает процесс. Ободрав шкуру, потрошу. Из потрохов забираю сердце, печень, легкое и почки. Остальное выношу на двор, где меня уже ждет (я в этом и не сомневался) вечно голодный игривый Ревыч. Он пытается выхватить из моих рук всего зайца, хватая прямо посередине. Но я готов к такому повороту событий и выдергиваю тушу из его пасти со словами:
  - Это не тебе, морда!
  В результате Ревыч получает требуху и урчит от счастья.
  А я возвращаюсь доделывать королевский ужин, благо успел закупить в магазине все необходимые ингредиенты.
  Я промываю мясо, режу кусками, натираю специями и прошу Альваро развести хороший огонь и почистить лук. Потом мы жарим лук на масле, я выкладываю зайчатину на золотистые кольца, заливаю сметаной и закрываю плотной крышкой, чтоб протушилось. Через полчаса комната наполняется удивительным ароматом, и мы начинаем наш пир с потрохов.
  - Я с детства не очень люблю потроха, - начинает Альваро.
  - Это любимое лакомство охотников и хищников - они с них начинают. Это самое вкусное и полезное! - слегка осаживаю я. На этом дискуссия заканчивается, так как мы очень заняты. Напоследок я засыпаю распаренную предварительно в кипятке гречку в сковороду с зайчатиной, чтоб крупа пропиталась подливой.
  Альваро пытается пользоваться ножом и вилкой, поэтому на костях остается много мяса. Я обгладываю косточки по старинке, в смысле - по-неандертальски.
  Иду приглашать на зайчатину Евгению Васильевну с Леонидом, которые все-таки решились с утра ехать на снегоходах в сторону Амгуэмы.
  Евгения Васильевна приходит одна, нахваливает зайчатину и весь вечер травит байки.
  Особенно меня потрясла одна из многочисленных историй о несчастных случаях, происходящих на этой загадочной и полной опасностей земле. Компания возвращалась из гостей на лодке, по дороге повздорили, началась ссора. В результате лодка перевернулась и тринадцать человек оказалось за бортом. Все утонули, но нашли только троих - семью Пыле: мужа с женой и их трехлетнюю внучку. Они до конца боролись за жизнь, пытаясь спасти малышку. Для того, чтоб выплыть, они засунули ручки девочки себе в рот, и, держа ее зубами, гребли к берегу. Так их и нашли. Посередине - девочка, а по краям - дедушка и бабушка, держащие ее за руки зубами.
  Если когда-нибудь решат поставить памятник мужеству северян, точнее образа не найдут.
  А еще была история, и я ее знаю, когда утонули ванкаремцы - пять человек, среди них пара Пенечейвуных, с которыми я был знаком. Их всех нашли держащимися за руки - вместе проще уйти в страну мертвых.
  Потом Евгения рассказывала о погребальном обряде. Я узнал много нюансов, о которых просто так нигде не прочитаешь. Если опускают покойника на веревках, то эту веревку люди разрезают, делят между собой и забирают как память. Приходят в дом, вешают на крючок и говорят: "Теперь мне в хозяйстве послужишь". Потом используют ее для завязывания мешочка, например. Она потом может потеряться естественным образом - это уже не страшно. Но она существует в доме как часть истории об ушедшем родственнике. Я знаю, что у нас на похоронах ложки забирают со стола - очень похоже. У нас дома долго жила ложка с похорон грузинского генерал-лейтенанта Джанжгавы - однополчанина моего деда, с которым вместе они воевали в 1941-м. Мой отец попал на похороны генерала, когда служил в Грузии, и забрал эту ложку. И мы всегда знали, откуда она взялась, вспоминая генерала, которого сами никогда не видели, а вместе с генералом - и нашего деда, которого очень любили. Теперь у меня есть отцовская ложка, она со мной в экспедиции, и я пользуюсь ей каждый день, вспоминая и отца, и деда, и генерала... Вот видите, какая длинная цепочка получается, и как много общего у нас с чукотскими традициями!
 

     -- 14.11.2017

  Сегодняшний день мы начали с презентации нашего проекта в общине охотников - их всего пять человек, двоих из них вы уже знаете - Федор и Толик. Я предложил Альваро так поступить для того, чтоб заручиться их поддержкой. Разговор получился хорошим, ребятам понравились наши идеи и они согласились с нами сотрудничать. Я пытаюсь объяснить, что мы все делаем для сохранения истории села.
  Начали мы с ледника - места хранения мяса в поселке. Один из охотников - Вадим - отвечает за этот склад. Склад поразил нас своими размерами и чистотой. Внутри - постоянная температура минус 15. В помещениях на стеллажах хранится мясо и рыба. В одной комнате - общее мясо, принадлежащее общине охотников, в другой - личные запасы жителей села, в третьей - рыба. Альваро фотографирует и говорит, что в таком месте можно сделать дорогой ресторан. Кто знает - может быть через 10 лет здесь и правда будут пить коктейли туристы круизных лайнеров. А заведение будет называться "Ледниковый период" или "Вечная мерзлота".
  Потом мы пошли к Толику домой, чтобы попросить его показать нам процесс изготовления вьевье - пращи. Он взял лоскут нерпичьей кожи и за двадцать минут сделал пращу, которую мы тут же испытали. Я взял камень и швырнул дальше всех со словами:
  - Ну, что, теперь ни у кого нет сомнений, что я бывал на Чукотке?
  - Да, навык ты не потерял, - восхитился Толик.
  Альваро пока не смог бросить - это и не просто - надо тренироваться, ведь техника очень специфическая. Он посмешил меня традиционным европейским вопросом:
  - What is the point? В чем секрет?
  Как будто я возьму, открою ему тайну, и он тут же начнет сбивать уток. Секрет прост - тренироваться с детства, чувствовать натяг пращи и вес камня. Интуитивно рассчитывать траекторию. После этого попробовать бросить раз этак тысячу - и все наладится...
  Затем Альваро стал приставать ко мне, что надо договориться с кем-нибудь, чтоб на рассвете он пришел с оружием на мыс и поползал на брюхе для фотографии. Я не знал, что мне делать - просить об этом людей уже даже как-то неудобно. Буду пока думать, как и под каким соусом об этом заговорить.
  Мы вернулись домой и решили пойти к Федору - у него день рождения, но нас никто не звал. Однако я подумал, что мы и так постоянно ходим в гости, а если сегодня не придем, то это неправильно. Что же подарить охотнику? Здесь в магазине ничего не найдешь. Мы купили тортик, и я взял из рюкзака один из своих охотничьих ножей.
  - Етти, Федор! Мы без приглашения, но решили зайти поздравить. Готовь монету - буду дарить нож. Хоть у тебя и нет недостатка в ножах, лишним не будет.
  - Заходите, спасибо, как раз сейчас гости придут - Саша с Ладой и сестры.
  Интересно, что жена с детьми тоже подарили ему охотничий нож.
  Мы расселись за столом. Так непривычно - праздничный стол, и ни капли алкоголя. Я горжусь современными чукчами. Мы сидели, пили компот, ели котлеты из китового мяса, рассказывали анекдоты и смеялись так, как будто напились шампанского. Оказывается, веселиться можно и без алкоголя.
 

     -- 15.11.2017

  Сегодня мы проспали - проснулись в 9.00, быстро собрались и пошли к охотникам - договаривались быть у них в 9.30. на улице - жуткий гололед, мы скользим и с трудом держимся на ногах. Стучим в дверь - в конторе никого. Уже разошлись! Что же делать? Идем к Федору. У него как раз сидит Александр:
  - А мы разошлись в 9.10: решили вас не ждать! Мало ли, вдруг не придете.
  Ну вот, еще один день не задался. Я говорю Альваро:
  - Иди в клуб, сейчас туда Толик с семьей придут фотографироваться. А потом должны подойти Вика с Сергеем, а я пойду приготовлю супчик из зайчатины!
  Через час вернулся расстроенный Альваро - ни Сергей, ни Вика, не пришли - просто забыли. Ну как можно планировать работу?
  Мы идем к леднику пообщаться с Вадимом - но и ледник закрыт. Идем к Сергею с Викой - они зазывают нас на чай, а потом разговоры затягиваются часа на три. Альваро опять недоволен - все идет не по плану. Он поднимает меня, чтобы уходить,. и мы идем к старикам Евайвыквыным. Смотрим старые фотографии, и Альваро чуть успокаивается.
  А вечером приходит в гости Юрий Халецкий - по местным меркам уже старик. У него огромная густая седая шевелюра, как драгунская шапка. Он помнит меня по той экспедиции и очень радуется, когда мы предлагаем ему настоящий кофе.
  - Слушай, он же настоящий испанец?
  - Конечно, а что?
  - Да всю жизнь я мучился вопросом и мечтал увидеть испанца, чтоб спросить.
  - Так спрашивай, раз представилась такая возможность, - подбадриваю я его.
  - Вот скажи мне, Альваро, кто был прав - Франко или Долорес Ибарури?
  Я закатываюсь смехом, а Альваро начинает судорожно объяснять:
  - Знаете ли, вопрос очень сложный, и наше общество до сих пор не имеет единого взгляда на гражданскую войну...
  - Ну ясно, я так и не узнаю правды! - в сердцах машет рукой Халецкий и выходит в сени покурить.
 

     -- 16.11.2017

  День начался прекрасно - Альваро встал и опять перемыл всю посуду!
  Вновь мы бежим к охотникам - они на месте, планируем встречи, и я придумываю, что надо снять традиционное оружие чукчей на одной фотографии - весь арсенал: копье, гарпун, пращу-вьевье, боло-эплекэтет, закидушку-кошку, пешню и нож. Получается внушительный натюрморт! Альваро опять воодушевился.
  Ночью, когда я выходил на улицу, видел северное сияние. Сообщил об этом Альваро, предупредив:
  - Если пойдешь в туалет полюбоваться северным сиянием, будь осторожен - наш домик стоит на краю поселка!
  - Что ты имеешь в виду?
  - То, что ты не умеешь читать по-русски и не знаешь, что написано в расклеенных объявлениях.
  - И что же там? Расписание работы магазина?
  - Предупреждение: "будьте осторожны - на территории поселка возможно появление медведей".
  - Osh Dios! И что же делать?
  - Ты же уже знаешь что - главное - не бежать, иначе спровоцируешь зверя. А убежать все равно нереально.
  - Ты не шутишь?
  - Вообще-то, я умею шутить поостроумнее. Ладно, нам пора к охотникам на совещание, иначе мы опять потеряем рабочий день.
  Охотники были в сборе, мы распределили график, и, наконец-то, я отправил Альваро в клуб, а сам стал заниматься своими делами. Вначале пошел в ФАП - фельдшерско-акушерский пункт, чтоб договориться о проведении в поселке лекции о профилактике инфекционных заболеваний.
  Но не успел я поговорить, как Альваро вызвал меня по рации - к нему люди опаздывают. Уладил этот вопрос и пошел заниматься хозяйством - печкой и обедом. А в это время Игорь-связист провел нам кабель для установки модема - теперь попробуем ловить интернет прямо из дома, и для связи не надо будет выбегать на мороз! Прогресс!
  Вечером зашел Леонид, он уже вернулся с дальнего маршрута, отвезя Евгению в сторону Амгуэмы. Говорит - дорога - дрянь, реки и лагуна до сих пор открыты. Метет. Ехать опасно. Как будем выбираться отсюда? Вертолет тоже никак не прилетит...
 

     -- 18.11.2017

  В субботу утром поехали с Сергеем попытать счастья в охоте на нерпу. Объездили несколько мест, но счастье улыбнулось не нам, а нерпе. Выпили чаю из термоса, полюбовались морем и вернулись по домам. Морозец крепкий.
  Вечером были приглашены к Федору в баню. Он любитель. Раскочегарил и ждал нас - по всему было видно, что хотел провести эксперимент на испанце. Но Альваро не подкачал. Дважды клали его на полати и обрабатывали дубовым веничком - он лишь приговаривал: "Ош Диос!", но выдержал экзекуцию до конца. В предбаннике мы покуривали и попивали морс. Сделали примерно шесть заходов. За это время наше белье постиралось и высушилось, развешенное рядом с парилкой - такая там была жара.
  По завершении бани нас пригласили на легкий ужин - омлет. Мы уже засыпали на ходу. Поблагодарили и пошли пробираться домой через сугробы - началась поземка.
  Отрубились моментально после тяжелой недели и заключительной баньки.
  - У меня завтра выходной - я буду спать и не собираюсь реализовывать с утра твои гастрономические фантазии, - успел я предупредить Альваро.
 

     -- 19.11.2017

  Вчера всю ночь мело. Так хорошо спится в метель после баньки!
  Но наш домик занесло, даже в сени снега навалило. Пришлось утро начинать с лопаты. Расчистил вход, тщательно собрал весь снег из сеней и вынес. Входную парадную дверь пришлось загерметизировать, иначе сквозь щели метет. Будем выходить через черный ход, где куча угля.
  Все воскресенье посвятил домашним делам: после чистки снега вынес коврики на свежий снежок и хорошенько их выбил, вымыл пол, нарубил дров, натаскал угля, прочистил и затопил печку, начал варить суп из зайчатины. Приятно работать, когда никто не мешает - Альваро ушел фотографировать в клуб, а потом ходил по поселку и радостно снимал сугробы, восторгаясь ими, как щенок хаски. Если б он поразгребал их лопатой как я, у него было бы не такое романтическое к ним отношение! И вообще - в армию бы его! В Советскую! В Норильск года этак в 1980-го... Кстати, сегодня - день Ракетных войск и артиллерии. Такой праздник, а богам не брызнем. Прости, Бог Войны!
  Вернулся Альваро, и мы сразу сели за стол. Зайчатинка была хороша! Я варил ее очень долго. Бульон - прозрачен, как вода Байкала и золотист, как морской закат.
  За обедом мы составили список накопившихся шуток, которые мы стараемся запомнить. В этот раз все вертится вокруг темы выживания на Чукотке, и Альваро просит меня составить на их основе инструкцию - заповеди чукчей. Пока список этих правил выглядит примерно так:
  1. Главное - не заблудись. Если заблудился - копай снег до травы, она растет в сторону юга.
  2. Карта не поможет, если ты не знаешь местности - в тундре мало ориентиров, и ты не сможешь определить местоположение на карте. Если ты знаешь местность - карта не нужна.
  3. На севере ленивый не выживает. Прежде, чем растопить печку - почисть ее от золы.
  4. В начале поездки выбирают наименее ценного члена команды, чтоб в критическую минуту им пожертвовать. Если ты не знаешь, кто это, то скорее всего, это ты.
  5. Идешь на улицу - будь осторожен, так как можешь встретить медведя. Для этого всегда носи в правом кармане ракетницу, в левом - рулон туалетной бумаги.
 

     -- 20.11.2017

  Начали утро по традиции с посещения офиса охотничьей общины. Я прознал, что ребята собираются в Амгуэму на снегоходах. Нам надо бы начинать выбираться уже отсюда...
  Договорились с пекарней, что Альваро снимет процесс выпечки хлеба. Я тем временем зашел в администрацию к Ладе. Оторвавшись от бумаг, она начала рассказывать мне интересные вещи. Я снова начал расспрашивать ее о бабушке, и она рассказала, что во время погребального обряда, когда чукчи забирают с собой на тот свет собаку, обычно ее приносят в жертву. Это я знал. Но бабушка иногда ограничивалась магической заменой собаки, создавая ее изображение - статуэтку из кашицы ивы или из жира. Статуэтку потом ритуально "убивали" ножом.
  Еще, оказывается, можно кормить духов разных мест, не отходя от дома. Выходишь на улицу и "кормишь" по очереди духов тех мест, куда собираешься пойти или поехать - это духу мыса, это - духу лагуны...
  К нам пришел Толик записывать интервью. Но не успели мы настроить камеры, как услышали звук вертолета. Наконец-то! Побросав все, мы помчались смотреть на главное шоу в северных поселках, заменяющее и цирк, и театр. Кто прилетел? Кто что прислал? Жители потянулись к авиаплощадке с передачками. Из вертолета принимали мешки и коробки с надписями имен адресатов, в вертолет передавали другие мешки - с рыбой и мясом нерпы. Подошедший народ вдруг разом радостно ожил, как на ярмарке. Но это длилось недолго - минут пять. Потом опять все успокоились и, степенно взяв в руки посылки, разошлись, А вертолет вновь затарахтел своими лопастями, поднялся, покачиваясь, и, тяжело развернувшись, начал удаляться боком, как слепой щенок.
  Мы вернулись в домик и перед интервью решили покурить. Я прожил 47 лет и не курил, а в этом году на Чукотке стал покуривать. То ли от скуки, то ли крест на себе поставил в каком-то смысле - ведь всю жизнь следил за здоровьем, так как не особо был им наделен. А сейчас думаю - зачем оно мне, если его не тратить. Ведь здоровье - как деньги. Если есть - надо тратить, нет - надо копить, чтоб потратить. Но беречь и не использовать - глупо. Ни здоровье, ни деньги не унесешь с собой в страну вечной охоты. Я закурил "Приму" без фильтра - такую гадость курили мой дед, отец и дядька. А мне-то какая разница чем легкие гробить? Я все равно во вкусах не разбираюсь. Это как с вином - можно много рисоваться перед другими, выставляя себя знатоком, но если практикуешься не часто, оттенки вкуса различаешь с трудом.
  - Ну, все, теперь поработаем? - спросил я Толика, бычкуя папиросу.
  - Пошли!
  - Чем отличаются чукчи от других? - задал Альваро Толику один из заготовленных мною вопросов.
  - Ничем! - начал Толик, - Я, конечно, горжусь тем, что я чукча, - продолжил он, почему-то покосясь на меня, - Но мы здесь все живем в одних условиях, вместе выживаем. Для нас нет разницы, кто ты. Просто мы чукчи здесь родились, и нам легче по сравнению с теми, кто приехал позже. Им первые годы труднее. А так - мы все дружим, и с русскими, и с эскимосами. Возникают, конечно, споры, но это нормально.
  - А как изменится Ванкарем через 15 или 20 лет?
  - Да никак он не изменится!
  - Вот интернет провели - это же что-то изменило?
  - Для меня - нет. Мне главное - по телефону до родственников дозвониться и узнать, что все в порядке. Интернет мне не нужен.
  - Расскажи про кита - опиши его.
  - Кит - большое животное с гладкой кожей. Мы его уважаем. Охотимся на него, так как он дает много мяса. До охоты и после нее просим у него прощения за то, что взяли его на пропитание. Нам без него не выжить. Но мы лишнего у природы не берем. Только то, что нужно.
  - Из твоего внука получится охотник? Будешь брать его на охоту?
  - Уже брал. Да, должен получиться, ему это интересно. Только я за него очень беспокоюсь - уж очень он шустрый.
  - Это ж хорошо для охотника.
  - Но этот - чересчур даже, за ним всегда глаз да глаз.
  - Что бы ты посоветовал людям, которые приезжают на Чукотку?
  - Посоветовал бы понимать, что здесь люди не торопятся, и чтобы их понять нужно терпение. Не надо спешить. Здесь никто никуда не спешит.
  Анатолий оказался не только хорошим охотником, но и неплохим артистом! После съемки мы пошли пить чай.
 

     -- 21.11.2017

  Сегодня опять начали день с общины охотников. Пообщались, спросили о новостях, пригласили Федора на интервью. Я как раз приготовил стейки из чира в луково-соевом соусе. С аппетитом поели, попили чаю и я пошел мыть посуду. Альваро оттеснил меня плечом:
  - Мытье посуды - моя обязанность!
  Я был потрясен и молча уступил ему рабочее место. Ну вот, печку уже умеет растапливать, посуду моет, уголь носит - пора уже вручать сертификат о прохождении курсов молодого полярника.
  В интервью Федор рассказывал о том, как добыл свою первую нерпу:
  - Я подстрелил, а отец развернулся и пошел домой, я ему кричу: "А почему ты мне не помогаешь?" А он говорит: "Это твоя первая нерпа, ты сам ее должен до дома дотащить". Ну я и пошел. Ух и тяжелая! Пришел, устал, зашел домой и уснул. А пока спал, весь поселок пришел отметить это событие, и нерпу съели. Я просыпаюсь - мясом так вкусно пахнет, прошу маму дать поесть, а она и говорит: "Ничего не осталось, все приходили, все съели".
  - А как изменится ваша жизнь через несколько лет?
  - Ездил я на Аляску - они живут в будущем, у них интернет, дороги, гамбургеры. Это их и портит. Там все охотники - толстые, очкастые и на джипах. Какие ж они охотники? Охотник должен быть тощим. Иначе как он через торосы перелезать будет или дичь преследовать? Неужели и у нас так все здесь будет через несколько лет? Это все интернет, сидячий образ жизни и пища искусственная. От монитора зрение садится, от гамбургеров живот растет.
  - А что бы ты посоветовал приезжающим на Чукотку?
  - Терпения побольше, - ответил Федор так же, как и Толик.
  - Ну что ж, пойдем покурим? А потом - в клуб, сфотографируемся!
  На выходе из дома нас чуть не сдуло. Ну и метель все-таки! Когда же это закончится? До клуба еле дошли - стихия разыгралась не на шутку. Все меня спрашивают, зачем здесь живут люди в таких условиях при таком климате. А у этих людей никогда таких вопросов не возникает - они просто здесь живут и все.
  Мы сфотографировались с Федором вместе на память - он с ножами на поясе, я - с копьем в руках.
  Вернувшись домой, мы с Альваро начали обсуждать будущие проекты. Он предложил мне поучаствовать в программе изучения эскимосов Аляски, а именно острова Св.Лаврентия. Я предложил ему встречный план - первую часть исследования провести в Лорино, где он как нигде сможет во всех подробностях снять традиционную охоту на кита и моржа. А меня при этом нужно внедрить в бригаду зверобоев, где я буду заниматься включенным наблюдением, изучая жизнь общины изнутри. Альваро загорелся этой идеей. Ведь можно снять интереснейший документальный фильм о том, как новый человек осваивает технику промысла на фоне постоянного диалога культур, с комментариями и нашей интерпретацией.
  Решили так - в Лорино едем в августе, а на Аляску оттуда - в сентябре.
 

     -- 23.11.2017

  Наступает переломный момент в любой экспедиции, когда вдруг резко начинаешь понимать, что пора выбираться отсюда, и с этого мгновения все начинает происходить по-другому, даже время изменяет свой бег - он как-то незаметно замедляется. Это происходит тогда, когда основная часть работы сделана, и ты пытаешься планировать свое возвращение домой. Мысли о доме начинают наполнять все твое существо. Вначале ты допускаешь в голову лишь первую мысль, но она, как вода в пробоину, увлекает за собой весь поток, и вот ты уже не можешь думать ни о чем другом, как только о дороге назад, ты переполнен тоской, у тебя пропадает интерес к работе, ты, как ребенок, который хочет к маме, становишься на какой-то момент слабым и безвольным. Чтобы собраться, требуется усилие, но где-то в твоей голове сидит дятел и долбит: "Пора домой! Пора домой!"
  И в такие моменты ты начинаешь замечать то, что, казалось бы, совсем тебя не касается и не напрягает: эту бесконечную вьюгу за окном, эту постоянную ежедневную работу и дискомфорт. Ну почему я должен каждый день выходить в туалет на мороз? Почему я должен колоть и таскать уголь, разжигать печку? Ведь если мне хочется посмотреть на огонь, то дома я могу спокойно разжечь камин и, посадив на колени любимую дочь, безостановочно рассказывать ей о моржах и белых медведях, и даже если я начну рассказ завтра, то мне не хватит жизни, чтоб рассказать ей все, что я хочу - так зачем же я теряю время здесь? Не хватит ли с меня?
  Но тут приходит на помощь внутренний голос, который голосом моего деда спрашивает: "А не ты ли сам этого хотел?" И ты вскакиваешь с ощущением счастья, надеваешь тяжелую обувь, стеганые штаны, ушанку, и толкаешь дверь, ведущую на мороз... Надо действовать! Если пора домой, значит надо искать возможности - это тоже работа.
  Но Чукотка на то и Чукотка, чтоб показать тебе, что ты со всеми своими способностями и опытом не в силах кардинально изменить ситуацию, если природа и местные духи против, или еще не готовы вас отпустить. Сейчас перед нами стоит задача найти возможность уехать. При этом надо посетить еще и оленеводческую бригаду.
  Вроде бы все просто. Вертолет прилетит 6-го декабря - но мы не можем сидеть ждать столько времени, надо пробовать выдвинуться раньше. Какие есть варианты? Прежде всего - водители Трэколов из Эгвекинота, с которыми была предварительная договоренность. С ними случилась накладка - из-за прошлой поломки они выбились из графика, и поэтому они прежде всего должны развезти по удаленным поселкам продукты, иначе перед Новым годом села останутся без снабжения. В течение нескольких дней я пытался связаться с Тарасом, который обещал вызволить нас отсюда, но в результате только потерял время. Никто так и не смог выехать за нами. Эх, Тарас, Тарас! Поневоле напрашивалась рифма к его имени.
  Но тут я услышал, что охотники собираются идти на двух снегоходах до Амгуэмы, и я начал переговоры с ними. Но все дело в том, что они едут вчетвером, и все пассажирские места заняты, а нарты нагружены под завязку горючкой. Сколько мы ни пытались найти возможность, так и здесь ничего не получилось.
  Третий вариант - попытаться связаться с оленеводами, чтоб кто-то из них смог выехать за нами и забрать. Но связь с бригадами сложная - выход в эфир два раза в день по рации, нет точных географических координат, и они заняты со стадом - трудное время. Пока не получается. Каждый день я, как Штирлиц, договариваюсь о сеансе связи с ними, ловлю волну и пытаюсь поймать их голос в эфире.
  Хорошо, что Альваро радует - помогает во всем без слов. Печь всегда натоплена, дрова наколоты, посуда перемыта. Он с гордостью говорит: "Я готов сдавать на диплом по колке дров!"
 

     -- 24.11.2017

  Сегодня пятница - этот день ни чем бы не отличался от всех остальных, которые уже потянулись серой нудной вереницей, если бы к нам не заглянула Саша К., которая заговорщически подмигнула и предложила выйти поболтать. Она уже была чуть навеселе, и, смущаясь, спросила:
  - А ты бражку пьешь?
  Я понял, что это было приглашение, и без жеманства ответил:
  - Конечно!
  - Испанцу неудобно предлагать, тем более он всегда с фотоаппаратом...
  - Я тебя понимаю! И не надо, он все равно занят со своими фотографиями!
  - Ну, тогда пошли, только давай вначале покурим!
  Из окон начали выглядывать любопытные - теперь все село знает, что я принял участие в местной вечеринке, но отказать я не мог, так как мне было оказано доверие.
  Саша докурила, развернулась, молча указала направление движения рукавичкой и пошла вперед. Я - за ней.
  Проход к дому был красиво расчищен - прессованный снег разрезан пилой, и блоки сложены двумя стенами - такое впечатление, что народ начал строить эскимосское иглу и заготовил снежные кубики, но потом все внезапно отвлеклись и оставили все так как есть.
  В хорошо натопленном доме на кухне уже лежало два тела. В одном из них я признал местного паренька Вову. Он открыл глаза и, засмущавшись, спросил:
  - Бражку будешь?
  - А зачем же я пришел? Но я выпью только стаканчик, потом пойду - у нас работы много.
  - А как твой испанец?
  - Дома сидит, домашнюю работу делает - отшутился я.
  Разговор был приятным - молодежь интересовалась тем, кто мы, что делаем, в каких странах бывали. Потом рассказывали о своем житье-бытье. Самая золотая информация! Постепенно децибелы стали возрастать, и все заговорили одновременно, не слушая друг друга. Мы перешли к следующей стадии застолья - когда важен обмен не информацией, а эмоциями. Всем было просто хорошо, и все галдели как на птичьем базаре.
  Все это напомнило мне посиделки двадцатипятилетней давности, когда я также сидел и галдел вместе со всеми, был также молод и беззаботен. Рядом сидела Светка - красивая, веселая, разгоряченная. Казалось, что это не закончится никогда, и, наверное, это ощущение и делало тот момент особенно счастливым. Алкоголь - зло, но в любом зле есть добро, так же, как в любом добре - зло.
  Я поблагодарил за гостеприимство, распрощался со всеми и вышел на свежий воздух. Пора домой - надо подготовить к завтрашнему дню презентацию.
 

     -- 25.11.2017

  Сегодня у нас обширная культурная программа - в 15.00 в клубе день матери, концерт по этому поводу и чаепитие, и мы с Альваро проводим презентацию - показываем результаты своей работы в Ванкареме - фотографии местных жителей с комментариями. А вечером мы опять приглашены к Федору в баню - прошла уже неделя, и мы даже не заметили, как пролетело время. Здесь мы моемся раз в неделю, и чаще даже не хочется. Раньше такие стандарты гигиены были распространены повсеместно, даже в армии, пока народ не перешел на ежедневный душ.
  Опять тот же актовый зал клуба. Две ведущие декламируют стихи и по очереди объявляют певиц. Мы фотографируем артистов и публику. Потом дают слово нам. Я веселю народ, рассказывая истории о нашей с Альваро жизни в Ванкареме и показываю портреты жителей, которые он сделал. Люди довольны.
  После концерта все дружно пьем чай с тортом и печеньем - мы тоже принесли то, что смогли купить в местном магазине. Ассортимент здесь ограничен, и у всех в домах - одни и те же сладости - два вида конфет: леденцы и "Мишка на севере", и три вида печенья: "Юбилейное", кокосовое и овсяное.
  После чаепития мы идем домой, и я решаю приготовить что-то посущественнее - чай с печеньем - это все-таки не еда для брутальных полярников. Отвариваю макароны в кастрюле, а на сковороде делаю поджарку из мелко нарезанной оленины. Смешиваю спагетти с мясом, пытаюсь подобрать название:
  - Альваро, бывают спагетти "кон фрутти ди маре" - с морепродуктами, бывают "болоньезе" - с мясом, а у меня, как бы это назвать...
  - Паста Тундранеска!
  - Молодец! Получаешь двойную порцию!
  После плотного обеда и обильного чаепития, рассортировав отснятые за сегодня фотографии, мы засобирались в баню.
  Все повторилось, как и неделю назад. Семья Федора уже вся, за исключением хозяина, помылась. Встретившая нас двухлетняя внучка Мира как всегда стала виснуть на Альваро. Теперь она умеет изображать не только моржа, забавно имитируя его клыки, приставив руки к подбородку. Она изображает и Альваро, почему-то показывая рожки. Не знаю, что она имеет в виду. Я ее не этому учил, но Альваро подозревает меня.
  Мы ушли париться в 20.00, а за паром и разговорами не заметили как время дотикало до часу ночи. Ничего себе! Мы сделали наверное заходов восемь, с веничками и без них. В этот раз я пропарил Федора, как он неделю назад пропарил Альваро.
  Вышли разморенные. И тут нас чуть не снесло ураганом. За вырванным из рук полотенцем пришлось бежать до соседнего дома.
 

     -- 26.11.2017

  Сегодня разрешили себе выспаться. Я проспал до 12.25. Глаза после бани не расклеиваются. Все тело - молодое и здоровое. Заниматься гимнастикой - мало места и комнату не проветришь. Да и настроения нет, если честно. Поэтому единственная оздоровительная процедура для нас - русская баня!
  Мы идем к Сергею поговорить о наших планах на ближайшие дни, и он приглашает нас завтра с утра на охоту за нерпой. Альваро спрашивает:
  - Сергей, а как бы ты рекомендовал себя вести при встрече с медведем?
  - Если ты увидел его, а он тебя нет, то нужно, не спуская с него глаз, постараться уйти незамеченным.
  - А если он увидел тебя? На него можно смотреть, или лучше отвести взгляд?
  - На него нужно смотреть! Чтобы он понял, что ты его видишь. Если он думает, что ты не видишь его, то как нормальный хищник начнет к тебе сразу подкрадываться. А если он тебя видит, то начнет думать, что ему делать. Но ни в коем случае не беги. Убежать невозможно, и побег спровоцирует в нем инстинкт - он сразу поймет, что ты - добыча. И догонит.
  - Но я знаю, что на медвежат нельзя смотреть, - вмешиваюсь я, пытаясь показать, что тоже что-то знаю.
  - Да, это верно. Во-первых, если ты на них смотришь, то они побегут к тебе - как всякие дети, они любят играть. Тогда медведица увидит в тебе реальную угрозу и расправится с тобой. И ни в коем случае нельзя оказываться на линии между медведицей и медвежатами. Это вызов. И нельзя блокировать путь медведя к морю - он спасается, убегая в море.
  - А если ты оказался на этой линии? - спрашивает Альваро.
  Сергей размышляет несколько секунд, усмехается и произносит:
  - Ну, значит ты что-то невнимательно слушал до этого.
  - Ну, а как себя вести? Кричать?
  - Нет, лучше не надо. Неизвестно, как он реагирует на твой тембр голоса. Можно издавать звуки - если есть рядом бочка - пнуть по ней. Все неизвестное пугает, медведь по природе труслив, но вначале он хочет проверить тебя - добыча ты или хищник. Лучше встать на что-то - на бочку, камень, кочку, чтобы казаться выше. Если есть палка или пешня - поднять ее кверху. Ему не комфортно, когда что-то нависает. Может быть, это напоминает ему клыки защищающегося моржа. Надо смотреть на его уши - если они растопырены, значит он подходит из любопытства, если прижаты - значит готовится к атаке.
  - А если он атакует?
  - Главное - выстоять первую атаку, не дернуться и не отступить. Первая атака - всегда проверочная. Он притормозит перед тобой. Если ты дернулся - он нападет. Если ты стоишь уверенно - он притормозит и начнет отступать. Тогда медленно и уверенно нужно идти вперед.
  - А если не притормозит? Что делать?
  - А что тут поделаешь? Шансов его одолеть - никаких. Человек бессилен перед такой массой. Но чем крупнее медведь, тем он трусливее. Потому что выживают и вырастают только те, кто не связывается с человеком. У него все-таки генетически заложено, что человек опасен.
  Вика тем временем накрыла на стол и налила нам по тарелке супа из оленины.
  Посидев немного, мы пошли к Толику, чтобы взять генетические пробы для исследования. Толик не ломался и согласился сразу. Я взял две пробы с внутренней стороны щек - соскреб со слизистой и положил результаты в маленькие пластиковые пробирочки.
  - Ну, вот теперь наука, наконец-то, узнает правду, есть ли в тебе кровь норвежских викингов!
  - А ты все эти годы мучился? Места не находил? - засмеялся Толик.
  - Да, здорово ты меня тогда наколол - я и правда поверил, что твой рыжий чуб достался тебе от китобоев, которые заходили сюда два века назад!
  - А я просто волосы после армии хной красил - тогда модно было.
  - А еще у вас модно приезжим лапшу на уши вешать! Пришлось National Geographic на тебя натравить, чтоб выяснить истину!
  - Так вот зачем ты сюда приехал!
  - А ты как думал! Мы долго смеялись над этой историей. Немного погодя, Толик спросил: "Вы моржатину готовить будете, если мы вас угостим?".
  - Конечно! А какие там премудрости?
  - Да никаких - просто вари, и все. Тогда вот пакетик - там ласты, кишка и мясо.
  - Спасибо, друг! Заходите тоже в гости!
  - Пожалуйста! Зайдем!
 

     -- 27.112017

  Сегодня утром Альваро пошел к Сергею, чтоб поехать с ним на охоту. Я от охоты отказался. Организация нашей эвакуации на материк отнимает кучу времени. К 9 утра я пошел к Федору, чтобы связаться по рации с оленеводческими бригадами. Однако, наши радиоволны никак не могли пробиться через плотную завесу из пурги и тумана. Если что - в физике я разбираюсь. Это просто метафора.
  Часа два я потратил в администрации, чтобы оттуда связаться с водителями Трэколов - тоже никакого результата. Оттуда я пошел домой и занялся приготовлением супчика из моржатины. Если варить очень долго, часа четыре, то получается превосходное мясо и бульон. Скоро я привыкну к местной еде. Что буду делать на материке, когда вернусь?
  Когда я, закатив глаза, вдыхал аромат бульона, в комнату буквально вломился Альваро:
  - Тринадцать медведей! Диос! Ты не представляешь! Один каналья чуть меня не достал! - он жестикулировал, как Фидель Кастро, обличающий американских империалистов. Мне практически приходилось уворачиваться от его рук.
  - Все живы? Рассказывай по порядку, - засмеялся я.
  - Вначале мы поехали за нерпой! Конечно, ничего не нашли. Потом поехали к тому месту, куда они свезли трупы моржей, ну, ты знаешь!
  - Да, знаю!
  - Вдруг из тумана начали выходить медведи! И тут один как бросится за нами!
  - А вы?
  - Сергей завел снегоход и рванул так, что у меня шапка вместе с головой чуть не оторвались! А я как раз не послушал тебя и туалетную бумагу не взял!
  - И как, все в порядке? Как близко было?
  - Он меня чуть зубами не достал, только до нарты допрыгнул!
  - Видишь, как хорошо, что я не поехал - я же в нарте сидел бы! А у вас привычка выбрасывать меня оттуда на снег!
  - Да, точно! Если б ты был в нарте - он допрыгнул бы.
  - А почему он гнался за вами?
  - Это была медведица, у нее там медвежата были.
  - Ну, давай, показывай фотографии! Вот это да! Вся морда в кровище! Хорошо, что не в твоей!
  - Она замерзших моржей ела на берегу. Ты не представляешь, какие дыры оставляет в мясе! А оно ж на морозе твердое как камень!
  - Ну, что, ты счастлив?
  - Я не за медведями сюда приехал - я ж не фотограф дикой природы! Но это был просто подарок для меня!
  - Ладно, успокойся выпей горячего чаю, - закрыл я тему и подумал, как хорошо, что мне было сегодня чем заняться, хотя, конечно, и жалко, что я не участвовал в таком шоу.
  Надо пойти к Сергею послушать его версию. Мне как раз нужно узнать, сможет ли он связаться с бригадами и узнать их координаты. Я оделся и пошел к нему.
  - Етти!
  - Иии!
  - Проходи! Тебе Альваро фотки показывал?
  - Да, все рассказал. Говорит, его чуть медведица не съела.
  - Ну да, она после первого прыжка провалилась глубоко и не смогла второй раз прыгнуть, а так до нарты достала.
  - Даже не знаю теперь, завидовать мне вам или радоваться.
  - Ну да, это как посмотреть! Чай будешь?
  - Не откажусь. Скажи, ты сам не сможешь нас до бригады докинуть?
  - Сам - нет, но дяде Грише в Амгуэму позвоню, может он подзаработать захочет.
  - Ладно, спасибо тебе, я домой пойду, завтра тогда свяжемся.
 

     -- 28.11.2017

  Сегодня утром началась миграция медведей через поселок. Одного уже выгоняли с улицы. Мы подошли к охотникам, чтобы сделать их групповой портрет. Они все оделись в камлейки, взяли оружие. Мы погрузились на нарты и дружно поехали на мыс. Там первым делом все взялись за бинокли и начали считать медведей. Насчитали 22 особи. А Сергей тем временем проводил в школе занятие по технике безопасности - как предупредить встречу со зверем и что делать, если эта встреча все же произошла.
  Вечером решили зайти в гости к добряку Халецкому. Он обожает кофе, и я насыпал ему баночку в качестве гостинца.
  Юрий и его жена Лариса очень обрадовались и тут же поставили чайник.
  - Кофейку вот попьем настоящего!
  - Замечательно! Откуда кофе?
  - Из Колумбии!
  - А, привет от наркомафии?
  - Да, от Эскобара лично.
  - А у нас к кофе нет ничего, разве что велькопальхен!
  - Что, серьезно? Есть?
  - Есть конечно, но мы шутим. Нельзя ж таким иностранца угощать.
  - Нет, как раз напротив - нужно!
  - Альваро, у тебя есть шанс, наконец-то, пройти заключительный тест по выживанию в Заполярье.
  - Ты меня пугаешь, Миша, - в шутку запротестовал испанец.
  - Не бойся, это тест первого уровня! Будешь пробовать мясной рулет кымгыт?
  - Я бы рискнул.
  - Только главное - не нюхай. Как и спирт. Сразу ешь.
  Лариса в нерешительности стояла на кухне:
  - Вы что, серьезно будете пробовать?
  - Конечно, давай неси!
  Халецкому явно эта затея понравилась - интересно было посмотреть на реакцию европейца. Да и где такое еще увидишь?
  Лариса достала пекуль - женский нож, и ловко нарезала замороженное мясо с сильным душком. Потом смешала его со строганиной из чира со словами:
  - Мы смешиваем с рыбой, так лучше.
  - Хлеба им нарежь! - командовал воодушевленный хозяин.
  Мы сели за стол и, вначале осторожно, потом более уверенно, смели со стола всю нарезку.
  - О, смотри-ка, как испанцу пошло! - не унимался Халецкий.
  - А нам правда нравится! - ответил я за нас обоих.
  - Это даст прилив энергии - до вечера голода не будете чувствовать, - сказала Лариса.
  - Да, мы когда на рыбалку или охоту далеко уходим, только копальхен с собой берем. Больше ничего не надо. Только воду потом пьем и все. Хватает на весь день.
  - Ну, все, Альваро, тренинг закончен! Ты прошел полный курс! Печку топить умеешь, копальхен жрешь. В общем, я могу за тебя не беспокоиться, если ты останешься здесь жить!
  - Да, еще и женим тут его - заржал Халецкий, предлагая мне "Приму", - кури прямо здесь! - При этих словах он махнул рукой, как Буденный шашкой.
 

     -- 29.11.2017

  Дни проходят в тщетных попытках организовать нашу отправку отсюда. Прогнозы погоды плохие, до бригад не можем дозвониться, охотники нас везти не могут, дядя
  Гриша из Амгуэмы отказался приезжать за нами. Когда перебрали все варианты, и Альваро начал впадать в депрессию, к нам вдруг зашел мой старый приятель Бохан.
  - Ну, че, застряли?
  - Есть такое!
  - И какие варианты?
  - Да, все перебрали - ума не приложу.
  - На снегоходах только остается!
  - Охотники не могут!
  - А че?
  - У них перегруз, да и техника не очень - боятся, что в пути сломаются и нас подведут.
  - У меня есть снегоход.
  - О! А ты до бригады довезешь?
  - Надо узнать где она. Но один не пойду. Надо второго.
  - Какие есть варианты?
  - У Сереги.
  - Отпадает, он скоро улетает, и ему не до этого. Леонид?
  - Тоже отпадает, у него гузка сломана. Я поговорю с Сашкой, начальником охотников.
  - Отлично! У тебя лучше получится. Тогда завтра обсудим детали. Когда можешь выехать?
  - Не раньше пятницы вечера, у меня ж работа!
  Я рассказал Альваро о новой возможности, и он воспрял духом:
  - Когда я что-то планирую, у меня ничего не получается. А когда уже нет никакой надежды, то все вдруг происходит само собой!
  - Наконец-то, не прошло и месяца, как ты начал осознавать то, о чем я тебе говорил с самого начала: Чукотка создана для того, чтоб люди, попадающие сюда, начали понимать свое место в природе. В городе они этого не видят и не чувствуют, потому что живут в окружении иллюзий о всемогуществе человека. Они думают, что управляют процессом, на самом деле они - такие же моржи на берегу Ванкарема.
  - Так что же, ты хочешь сказать, что ничего не надо делать? Все происходит само собой?
  - Нет, напротив. Надо стараться изо всех сил. Но результат придет не обязательно оттуда, откуда ты его ждешь. Результат - не плод твоих усилий, а подарок свыше за твое усердие и стойкость в борьбе за жизнь.
  - Да, здесь я это понимаю. Что бы я ни делал, как будто кто-то смеется надо мной. Ни один план не реализуется. Но когда я прихожу в отчаяние, в этот момент кто-то словно протягивает руку помощи. Так же было с медведями. Я так был расстроен, что у нас не получилось пофотографировать охотников в тот день и согласился поехать с Сергеем от безысходности. И тут - фантастика! Столько медведей!
  - Вот видишь, не зря ты колол уголь - постепенно подошел к пониманию истины!
  - Tu cabron! - засмеялся Альваро.
  А я ответил каламбуром:
  - Cabron, trae carbon! - в вольном переводе с испанского это бы звучало как "мерзавец, дуй за углем!"
  Мы от души посмеялись, и я задумался над тем, как много все-таки сохранилось у чукчей от их первозданности, и это связано прежде всего с тем, что они продолжают вести присваивающий тип хозяйства, в отличие от нас, представителей производящего типа. Незнающие люди, особенно экзальтированные вегетарианцы и неграмотные защитники животных, начинают нападать на охотников, обвиняя их в жестоком обращении. Во-первых, они путают понятия - трофейных охотников, которые убивают для коллекции, и традиционных охотников, которые добывают мясо для пропитания. Так вот последние чувствуют себя частью окружающей природы и никогда не возьмут у нее лишнего, это не в их интересах. А жестоко обращаются с животными именно те, кто ведет производящее хозяйство - то есть современные люди. Именно они сознательно откармливают животных на убой, иногда делают это чудовищным образом, например, насильно перекармливая гусей для производства любимого фуагра...
  Чукчи высоко ценят личную свободу и считают, что животные также имеют на нее право. Лучше смерть, чем неволя. Поэтому чукчи-охотники не занимаются живоотловом для зоопарков. И что интересно, если они спасли в тундре зайчонка или другую зверушку, то могут взять ее домой и выкормить. Но когда она подрастет, ее не пускают под нож, а отпускают на волю, так как она стала другом. А теперь и решите сами - что более цинично и бесчеловечно - играть с теленочком, пока он маленький, пить коровье молоко, когда буренка подросла, а потом на праздник всей семьей съесть котлеты из ее мяса? Или просто пойти на охоту и добыть дикого зверя для пропитания, мгновенно пристрелив его? После промысла охотники обязательно просят у зверя прощения и благодарят его за то, что он дал им мяса для пропитания, так как на этой земле больше нет другой еды.
  Был у меня в жизни один случай. Ко мне в гости в Москву приехал Владилен, покойный ныне брат Сергея. Листая мой фотоальбом, Влад увидел фотографию своего отца дяди Вани, у которого я был в Ванкареме. В общем, после этого мы с Владиленом пошли в магазин за водкой. Он увидел там живых раков и возмутился:
  - Почему они живые?
  - Чтоб были свежими, когда их варят.
  - Их что, вначале мучают в неволе, а потом еще живьем варят?
  Профессиональный охотник-промысловик, ежедневно отстреливающий зверей, смотрел на меня как на изверга-садиста. Под его взглядом мне стало стыдно за нашу цивилизацию, как будто я отвечал перед ним за всех раков, копошащихся во всех супермаркетах Москвы. И я лишь произнес:
  - Ладно, пошли отсюда. Мы здесь сейчас ничего не сможем исправить.
  - Все-таки, перед тем как варить, их нужно убивать! - поставил он точку в разговоре.
 

     -- 30.11.2017.

  Сегодняшний день начался с очередного урока по философии. После недели мучений, связанных с организацией нашего отъезда, вчера вроде бы, наконец-то, появился свет в конце туннеля в виде Бохана со снегоходом.
  И вдруг дверь открылась, вошла хозяйка домика - наша благодетельница Лариса Аркадьевна и ошарашила меня новостью:
  - Завтра - борт!
  - Какой?
  - Санрейс!
  Для тех, кто не в теме, перевожу. Завтра ожидается прибытие малой авиации. Рейса в расписании нет, это спецрейс, санитарный, организовывается в экстренных случаях. Значит или кого-то надо спасать, или решать какие-то важные вопросы.
  - А нас возьмут?
  - Будете решать с пилотами! Сюда врачей везут, отсюда - порожняком. Должны взять.
  - Ура-а!
  - Сильно не радуйся - спугнешь, - предостерегла Лариса.
  - Альваро, завтра - вертолет!
  - Нет!
  - Что значит нет?
  - Ты смеешься надо мной!
  - Нет! Есть такая система! Летят врачи!
  - Я вообще ничего не понимаю, - растерянно начал он. Когда мы стараемся что-то делать...
  - Да, каброн, мы с тобой уже это обсуждали. Это подарок с неба за нашу работу.
 

     -- 1.12.2017

  Но подарки с хмурого Чукотского неба просто так не падают. Рано утром я разбудил Альваро, чтоб пойти попрощаться с охотниками, которые должны уезжать в 7.30. Шел пушистый снежок, все следы были припорошены. Каково же было мое удивление, когда я увидел, что снегоходы на месте, не заведены, в окнах - нет огней, никто не завтракает, нарты не увязаны. Я тихонько вошел в дом и увидел Толика, его жену и внука безмятежно спящими. Что произошло? Почему поменялись планы?
  Возвращаясь назад, я заметил в окне дома знакомую Лизу и окликнул:
  - Доброе утро!
  - Доброе!
  - Что, муж не уехал?
  Нет, предупреждение МЧС вышло, чтоб до 3 декабря никому из дома не выходить и ни под каким предлогом в тундру не выезжать! Надвигается буря!
  Вот те на! Вот тебе и вертолет, и снегоходы! Неужели будем готовиться к зимовке как Челюскинцы? Новый Год в Ванкареме? Пойду обрадую Альваро.
  - Эй, каброн, вертолета не будет!
  - Ты шутишь!
  - Слушай, когда я шучу, у меня другое настроение!
  - Вижу, вижу. Рассказывай...
  - Ты знаешь, все эти вещи происходят, чтобы дать нам возможность побыть наедине со своими мыслями и подумать о жизни!
  - Хватит нести чепуху! Я могу подумать о жизни на пляже на Канарских островах!
  - Вот уверяю тебя, что нет! На Канарах твоя голова будет забита другими вещами. Ты мне все уши прожужжал про девушек в бикини - поэтому я знаю, чем ты будешь там занят. А для философии нужна Чукотка!
  - Хочешь сигарету?
  - Пожалуй, да!
  Мы стояли молчали и думали, пока нам не надоело это пустое занятие - на Чукотке думай - не думай, а результат один.
  - Что же все-таки будем делать? - осторожно нарушил тишину Альваро.
  - Утро вечера мудренее! - ответил я фразой из сказки, потому что больше ответить было нечего.
  Что у нас остается в сухом остатке? Только Бохан на снегоходе. Как по сигналу он появился в дверях.
  - О, заходи, ты нам как раз и нужен.
  - Едем?
  - А сможешь?
  - Конечно, какие проблемы?
  - А предупреждение МЧС?
  - Не в первой! Пройдем! Карты есть, двумя снегоходами пойдем, в случае чего вывезем на нартах.
  - Когда будешь готов?
  - Я уже готов, но лучше идти из-под фар, чтоб к утру быть на месте.
  - Во сколько назначаем старт?
  - На 3.00 утра!
  - Договорились! Тогда идем прощаться с людьми и будем собираться.
  Выходить из дому нам не пришлось, так как весь поселок сразу узнал о новости и люди потянулись к нам в гости. Первыми пришли Халецкие. Юрий, которого Лариса Аркадьевна характеризовала как "единственного человека, не испорченного деньгами", искренне сетовал:
  - Ну, как же так! Только успеваешь с людьми подружиться, привыкнуть к ним, а они уезжают!
  - Нам тоже будет вас не хватать!
  - Когда приедете?
  - В марте, - смело заявил я, хотя не был уверен. А ведь они это запомнят и при встрече обязательно выговорят, если не приедешь в срок.
  Потом подошла Лариса Аркадьевна и пожелала нам удачи. Я не знал, как ее благодарить - ведь она так много для нас сделала. А перед уходом лишь обронила:
  - На дверь только замок повесите, не запирайте. В коридоре - мешок рыбы для вас. Приезжайте!
  Как хотелось домой до этой минуты, и как вдруг резко переменилось настроение. Вдруг стало невыносимо жалко уезжать от этих людей, которые для меня давно уже стали как родственники в том смысле, что я знаю их и принимаю такими, какие они есть, с их невероятными достоинствами и недостатками. Здесь я учусь терпению и мудрости и стараюсь оставить по себе хорошую память. Что для меня Ванкарем? Место паломничества? Этнографическая Мекка? Почему меня сюда тянет, и почему это место не отпускает? Рационально объяснить это я не в состоянии, просто чувствую какую-то связь с этой землей. Как будто я нахожусь здесь для чего-то очень важного, что еще пока не могу полностью осознать. В предчувствии чуда.
  - Все, надо собрать вещи и хоть немного поспать - дорога предстоит трудная! - говорю я своему напарнику.
  Мы ложимся, но уснуть у меня не получается. Я лежу, ворочаюсь и слушаю безмятежный храп испанца.
  Так с открытыми глазами я дожидаюсь звонка будильника и тут же проваливаюсь в сон. Поспать удалось минут сорок, надо быстро вставать. За окном уже ревут двигатели снегоходов. Выбегаю на улицу и вижу, что оба снегохода на месте, и к нашему дому подошли проводить нас Лада Анатольевна и вся семья Федора, за исключением его самого - оказывается, все охотники тоже решились пройти через пургу сегодня. Они уже выступили на своих стареньких "Буранах", и мы на своих новых машинах "Yamaha" и "Arctic Cat" должны быстро их догнать.
  Обнимаемся с провожающими, трогаемся и машем рукой. Впереди - тьма, расступающаяся под светом фар. Метет, но не так, чтобы страшно, за первый час прошли 33 км - неплохой результат. Это одна шестая пути. Бохан ведет уверенно, даже слишком, лихачит. По застругам нас подбрасывает и дергает в стороны. Вот мы нагоняем наших охотников и оставляем их далеко позади. Два параллельных луча фар. Вокруг - темень и Арктика, дорогу иногда перебегают песцы. Но делают это неторопливо и уверенно - знают, что мы здесь не по их душу.
  Уже начинает серьезно мести, встречный ветер хлещет ледышками по щекам. Глаза защищены горнолыжными очками, иначе их не открыть. Ветер чуть справа, поэтому правая сторона тела заметно остывает. Постоянно шевелю пальцами ног, чтоб не закоченеть. Холод пробирается во все еле заметные щелочки в одежде. Позвоночник от постоянных ударов снегохода по застругам ноет как гнилой зуб. Мы с Боханом слетаем вниз с обрыва и чудом удерживаемся в седле - недоглядел наш лихач! Но все в порядке, двигаемся дальше.
  Еще через два часа, наконец-то, добираемся до золотого прииска "Восточный". Время - семь утра. Заходим в теплое помещение, отогреваемся, пьем чай из термоса. Главное - чтоб не разморило. Это только половина пути. Прииск, прииск. Что-то у меня связано с этим словом! Вот на стене висит план объекта, испанец хочет его сфотографировать, но я не разрешаю. Надо бы пополнить термос кипяточком. В соседнем помещении горит свет и явно кто-то есть. Значит не разбудим. Я беру термос и иду. Стучусь в дверь.
  - Можно?
  - Заходите!
  - Кипяточку не нальете? Света? Неужели это ты?
  - Мишка! Вот это встреча!
  - И не говори - ты мне всю дорогу мерещишься. Вспоминаю тебя постоянно.
  - Да, столько времени прошло. Все-таки встретились!
  - А что ты здесь делаешь?
  - Работаю! Заведую пищеблоком на прииске. Надолго к нам?
  Она почти не изменилась. Те же роскошные густые волосы, только раньше они были цвета южной ночи - черные-черные, а сейчас стали цвета ночи полярной - пронизанные седыми прожилками северного сияния. Я стоял и завороженно смотрел, не веря произошедшему.
  В этот момент дверь открылась, и ворвался Бохан с криком:
  - Куда пропал? Мы уже заправили снегоходы, надо двигаться, пока не запуржило! Опаньки! Тут романтика что ли?
  - Да подожди ты, балабол, не мешай! Дай хоть поговорить.
  - Ладно, давай, только не долго!
  Потрясенный, я выходил на улицу. Светка вышла проводить и начала как всегда звонко хохотать. Выглядело это прекрасно: мороз, метель, полярная тьма непроглядная - и веселая неунимающаяся девушка. Сколько ж ей лет? Да уже за сорок, а по смеху не скажешь. Парни непроизвольно заулыбались.
  - Кто эта девушка? - спросил удивленный Альваро.
  - Это - Чукотка.
  - В смысле, чукча по национальности?
  - Нет, Альваро, это - образ Чукотки, ее воплощение.
  - Я серьезно, кто она по национальности?
  - В ней есть чукотская кровь, но ты будешь удивлен - и испанская тоже!
  - Как это может быть? Ты как всегда меня разыгрываешь?
  - Нет, я как всегда говорю тебе правду. Ее мама училась в Ленинграде и познакомилась со студентом-кубинцем. В советское время это было очень просто. От него и родилась эта девушка.
  - Невероятно!
  - Согласен!
  Я не заметил, как мы въехали в поселок Амгуэма, где живут тундровые чукчи-оленеводы. Первым делом подъехали к школе-интернату. Вышла завуч и предложила отнести рюкзаки к ней в кабинет.
  - Спасибо! Пусть пока испанец отогреется, а я пойду выяснять по поводу транспорта на Эгвекинот.
  Без проволочек сразу иду к главе администрации с вопросом:
  - Как посоветуете до Первого (Эгвекинота) добраться?
  - Сложно - перевал завален, пурга, машины точно не пойдут. Вся надежда на снегоходы или вездеход.
  - Тогда, пожалуйста, выясните! Нам вырываться надо к самолету!
  Впервые мне хотелось, чтобы все эти проблемы с переездом решал за меня кто-то другой. Я хотел думать о Светке. Может быть я ее каким-то чудесным образом и "надумал"? Думал, думал - и надумал? Так разве бывает? Выходит, что да!
  В школе-интернате нас ждал обед - все готовенькое, но мне на еду даже смотреть не хотелось. Неужели получается, что я попал сюда не просто так? Не может же быть эта встреча случайной! Неужели эта экспедиция была когда-то заранее предначертана для того, чтоб я вновь здесь появился? А может быть, это иллюзия? И Светки тоже нет? Я еще и не выспался, поэтому в голове все не укладывается. Надо пойти пообщаться с интернатскими детьми, отвлечься как-то.
  Мы сразу же нашли родных ванкаремцев.
  - Охотники уже приехали, - радостно сказала симпатичная девочка.
  - У тебя как фамилия?
  - Матвеенко!
  - Дочка Любомира?
  - А вы что ли моего папу знаете?
  - Я всех знаю!
  - А вы к нему пойдете? Скажите, чтоб он быстрее ко мне приходил!
  - Соскучилась?
  - Очень!
  Бедные интернатские дети! На 9 месяцев в году они оторваны от своих родителей. Как они ценят каждую минуту общения с ними! За что им такие испытания? В таком нежном детстве - и самостоятельная жизнь под присмотром, хоть и добрых, но все же чужих дядей и тетей. Это же и есть та самая жизнь в неволе, против которой восстает вся чукотская культура! Но, с другой стороны, детей надо обучать грамоте! Как преодолеть это противоречие? Науке решение неизвестно...
  - Мы сейчас пойдем к ним, и я ему обязательно передам!
  Мы пошли к гаражу, в котором уже копошились наши друзья-охотники, ремонтируя технику после трудного перегона.
  Нарты были перевернуты вверх ногами рядом с гаражом. Истертые в лохмотья полозья подтверждали, насколько трудным и опасным был путь.
  - Толик, как машина? Не подвела? - спросил я, обнимаясь с охотником.
  - Уже под Амгуэмой сломался все-таки - дотащили. Мы 18 часов шли через пургу. А кто из вас с обрыва слетел?
  - Мы с Боханом чуть не слетели - удержались.
  - А я через голову перекувыркнулся, - со смехом изобразил Толик.
  - Ничего не поломал?
  - Повезло! По вашему следу шел, расслабился, он меня и сгубил!
  - Где Любомир?
  - Там, в комнате чай пьет!
  - Любомир! Привет от дочки! Она тебя очень ждет!
  - Да, я уже собираюсь!
  Приятно было опять встретиться с ребятами, все были рады видеть друг друга целыми и невредимыми. 18 часов через пургу! Кто не прочувствовал - тот не поймет смысла этой простой фразы.
  - Где Федор? А, вот ты где! Привет! Тебе ж тоже надо на Первый за сыном! Надо объединиться - давай вместе до Эгвекинота выбираться!
  - Давай! В такую погоду - только вездеход!
  - Мы готовы рассматривать любые варианты, хотя понимаем, что это самый дорогой.
  - Будем договариваться!
  - Надеюсь, поможешь в переговорах!
  - Тогда пошли к вездеходчику!
  В гараже как раз было отдельное помещение - то ли переговорная, то ли курительная. По углам валялись промасленные запчасти, на столе стояло несколько кружек для чая. В углу - холодильник, на нем - пластиковая бутылка с многообещающей надписью "Спирт питьевой".
  - Наливайте чай! - после краткого приветствия предложил вездеходчик и закурил.
  - Спасибо!
  Разговор был недолгим. Все понимали, что ехать надо, и что других вариантов нет. Цену вездеходчик загнул немалую, но деваться было некуда.
  - Когда выдвигаемся? - спросил я.
  - Тянуть не надо, через два часа отсюда старт!
  - Тогда мы пошли собираться!
  Вначале мы пошли в школу-интернат, поблагодарили за теплый прием и, подумав, оставили для детей в интернате мешок с рыбой, которую нам дала Лариса Аркадьевна
  - А они будут есть рыбу?
  - Конечно, они по вечерам строганину будут делать у себя в комнате!
  - Отлично, тогда мы оставляем им эту рыбу! Не пропадет!
  Альваро как всегда долго копался, я не выдержал, взял свои рюкзаки и пошел к гаражам.
  В вездеходе уже сидели два человека - молодой паренек с загипсованной рукой и, по всей видимости, его мама.
  Быстрее бы тронуться в путь! Альваро задерживался на полчаса. Народ уже нервничал. Вот, наконец, появилась его фигура, и мы начали прощаться. Ура! Все внутри железного танка.
  Дорога пролетела быстро, слава богу, мне было о чем подумать. Нас опять в очередной раз надули - я смотрел в окно и видел, что трасса хорошо почищена, по ней можно было бы проехать и на такси. Но что делать! Обратного хода нет.
  Через несколько часов мы уже стояли на въезде в Эгвекинот и вызывали по телефону нашего приятеля Владимира. Он быстро заехал за нами и отвез на квартиру к Ольге Константиновне, которая нам очень обрадовалась. Мы предложили Федору разместиться с нами вместе в съемной квартире, туда же пришел и его сын Тимур, который только что вернулся из армии. Мы пошли в магазин за едой.
  - Бутылочку возьмем по случаю возвращения сына?
  - Это можно! - поддержал Федор.
  Мы быстро сварили пельменей, а Ольга Константиновна подошла ко мне и шепнула:
  - Пусть они с сыном разговаривают, а вы с Альваро долго не задерживайтесь - я вас жду у себя.
  - Спасибо! Часик посидим и подойдем!
  Я, соблюдая субординацию, спросил разрешения у Федора, можно ли налить сыну. Федор ответил утвердительно:
  - За возвращение чуть-чуть можно!
  - В каких войсках служил? - поинтересовался я для поддержания беседы.
  - В ВКС - с гордостью ответил Тимур, и для Альваро пояснил, переведя с русско-чукотского на англо-испанский, - спэйс трупс!
  Альваро призадумался. А я вспомнил сказку про Мальчиша-Кибальчиша и перефразировал цитату из нее на новый лад: "Что ж это за страна такая, в которой чукотские охотники служат в космических войсках?"
  - Ну, все, пора идти, вы тут общайтесь! А то нам завтра рано улетать! - резюмировал я и позвал Альваро.
  У радушной Ольги Константиновны был уже накрыт стол. Альваро опять был в экстазе. На стол поставили бутылку виски и "Бехеровки". Мы дружно накинулись на чешский напиток, убрав виски в шкаф. За байками и прибаутками, перемежавшимися перерывами на кофе и сигарету, пролетел весь вечер.
  Я не стал рассказывать Ольге Константиновне о своей удивительной встрече - не хочу больше ни с кем делиться этим сокровищем.
  - Завтра вы можете не улететь - билетов нет, - предостерегла Ольга Константиновна. Я перевел Альваро. Он задумался и укоризненно заметил:
  - Мигель, ты мне каждый раз обещаешь, что как только мы доберемся до следующего населенного пункта, наши проблемы закончатся. Но мне кажется, что мы просто меняем одну проблему на другую!
  - А ты не переживай - мы все равно победим!
  - Я знаю, я в этом уверен, но хотелось бы как-то влиять на процесс!
  - На Чукотке это почти невозможно!
 

     -- 4.12.2017

  И вот опять рано утром мы мчимся в аэропорт к самому открытию, чтоб занять очередь на подсадку.
  - Есть только один билет! - говорит кассир.
  - Альваро, летишь один, я остаюсь!
  - Тебе повезло, амиго, отдохнешь от меня, наконец-то! Ты специально все так подстроил? Взятку кассиру дал? - смеется испанец.
  Но в результате для нас все-таки находят еще одно место, и мы дружно идем на посадку в "Дашку", перевес нашего багажа составляет 38 кг.
  Неужели мы вырвались? Даже не верится! Но нужно сперва долететь. Нельзя слишком рано радоваться - жизнь учит быть осторожным. В дороге может случиться всякое. Но все же сердце уже колотится, так как знает, что теперь можно расслабиться и просто ждать. Мы сделали все от нас зависящее, чтоб закончить экспедицию и вернуться. Теперь мы во власти неба и его работников - ангелов и пилотов. Вот уже разогнались и взмыли над Заливом Креста.
  А вот и Анадырь! Нас уже встречает Катерина.
  - Будет в этот раз время на чашку кофе, красавица?
  - Конечно, поддержу традицию!
  Вот и прекрасно! После месяца за Полярным кругом кофе из аппарата в аэропорту отличается особым ароматом, это знает каждый полярник.
  - Альваро, все! Проект закончен! Я оставляю тебя в распоряжении Екатерины на этом берегу, а сам лечу на вертолете в Анадырь - у меня там дела. Жди меня - потом вместе полетим в Москву.
  - Я буду скучать!
  - Каброн! Я тоже! Ты же не будешь возражать, если я скажу, что Катя - это лучшее, на что можно было меня променять?
  - Каброн! Не буду возражать!
  Мы обнялись с испанцем, расцеловались с Екатериной и распрощались. Слава богу, в нашей жизни промежутки между экспедициями очень коротки. Они вообще не запоминаются, поэтому кажется, что их нет...
  Работа над ошибками
  Перелетев на вертолете на ту сторону, я прежде всего пошел на концерт "Эргырона" - был юбилей основания Автономного округа, и меня пригласили знакомые.
  Кто не видел танцев северных народов - не представляет, сколько страсти и энергии от них исходит. По степени заряда это можно сравнить с фламенко и цыганочкой. Только прибавьте бубны и горловое пение, и тогда у вас мурашки пойдут по коже.
  Потом я решил зайти в прокуратуру и отыскать мою старую добрую знакомую - Ольгу, с которой познакомились на пароме в далекие девяностые, когда я первый раз прилетел сюда в экспедицию. Она тогда только приехала на Чукотку по распределению после учебы в Свердловском Университете.
  Захожу в окружную прокуратуру, спрашиваю имя и фамилию - вот, пожалуйста, работает, сидит в отдельном кабинете, табличка даже с фамилией. Встретились, как будто и не было этих лет:
  - Кого я вижу! Заходи! Какими судьбами?
  - В экспедицию, как всегда. Месяц в Ванкареме работал - от белых медведей прятался. Представляешь, столько лет мечтал сюда вернуться, а получилось только сейчас.
  - Значит не время было! Всему свое время! Если судьба быть на Чукотке - будешь! Вон чашку на окне возьми, попьем чаю, поболтаем - у меня как раз перерыв, - предложила Ольга.
  Я встал, потянулся и подошел к окну. Взял с подоконника чашку и взглянул на улицу - под окнами проходила девушка. Она откинула свои черные пышные волосы назад таким знакомым жестом, что я даже вздрогнул и долго не мог оторвать взгляда от ее смуглой кожи, будто меня загипнотизировали. Ну, точно, крыша поехала!
  - Эй, ты что там залип у окна? На кого так засмотрелся? - засмеялась Ольга.
  - Да, так... похожа очень.
  - Я смотрю, за месяц с белыми медведями ты совсем там одичал! Надо почаще с девушками общаться. Ты когда улетаешь?
  - Не знаю. Может быть на этот раз останусь.
  - Вот это правильно! На Чукотке сейчас много работы.

А я сел и задумался. Надо сообщить Альваро, что он летит в Москву один. А я не хочу повторять старых ошибок. Дождусь чукотской весны, когда евражки выползают из своих норок, поздороваюсь с ними. Я же обещал им вернуться!Кау-кау - комета

Повесть о чукотской ездовой


 

     -- Любовь с первого взгляда

  Началась эта история с разящих наповал небесно-голубых глаз. Я увидел их и остолбенел зачарованный. Мимо пройти было нельзя, и я наклонился, чтобы рассмотреть их поближе. Однако от испуга они тут же исчезли в высокой траве, и на их месте лишь мелькнул белый кончик забавного хвостика.
  - Ты видел это чудо? - восторженно спросил я у своего спутника Пита, американского фотографа из журнала National Geographic.
  - Я - профессионал! - гордо ответил Пит, демонстрируя мне дисплей своего Кэнона. - Не только видел, но даже и снял!
  На экране красовалась милая мордочка маленького, пока еще вислоухого, щенка Чукотской ездовой породы.
  - Какой у него шикарный окрас! - провозгласил я в восторге, показывая пальцем на четкую линию, делящую мохнатый нос на равномерные части - левую белую и черную правую. - Прямо Инь-ян какой-то!
  - А какие огромные лапы! - вторил мне американец,
  И, возбудившись от собственных слов, я кинулся озираться по сторонам, пытаясь отыскать в траве струсившего малыша.
  - Вот ты где! Не уйдешь, толстячок! Ага! Вижу, что ты мальчик! - я осторожно схватил горе-беглеца за теплое круглое пузико. Вначале он попытался извиваться, как уж, но круглые толстые формы, которыми его одарила природа, не позволили ему этого сделать убедительно, и он лишь, изогнувшись изо всей силы два раза вправо и влево, тщетно клацнул молодыми зубками, стараясь схватить меня за палец. В ответ на эту агрессию я со смехом подул ему в ноздри, и он, забавно зажмурившись, чихнул. Мы с Питом расхохотались от умиления, и я произнес:
  - Все! Решено! Едешь со мной! Забираю!
  - Ты что? - удивился Пит, - серьезно? Я имею в виду, что это серьезный шаг - примерно то же, что и жениться!
  - Конечно, серьезно! Поверь мне - когда женился, я так же серьезно подошел к этому вопросу. Ты про любовь с первого взгляда слышал что-нибудь?
  - Не слышал. В книжках читал, - пошутил Пит.
  - С начала надо узнать, кто его хозяин. Пойду-ка пока выясню это, - и я махнул рукой Питу, который собрался уже идти домой.
 
  2. Проект National Geographic
  Мы с Питом и его ассистентом уже более двух недель работали над проектом National Geographic в поселке морских зверобоев на Чукотке. Вернее, я здесь находился уже давно и встретил американских гостей две недели назад. Они прилетели сюда, чтобы посмотреть, как живет поселок Лорино, и что из себя представляет этот опасный, но интересный китобойный промысел. В задачи проекта входило провести интервью с экспертами на тему взаимоотношений человека и природы, а также отснять качественные фотографии о жизни и быте коренной общины чукчей и эскимосов для всемирно известного журнала.
  Проект этот проводился в нескольких регионах земного шара, и основная его мысль была следующей: в связи с климатическими изменениями, в частности, с очевидной тенденцией к глобальному потеплению, жизнь традиционных обществ находится под угрозой вымирания. И без вмешательства и помощи извне их культура вряд ли сохранится. Именно тревожность и была основным лейтмотивом всех опросов, которые Пит проводил с местными жителями. Но на Чукотке что-то пошло не так, все получилось по-другому...
  Ведь как должна работать настоящая наука? Если в двух словах, то принцип такой: вначале нужно тщательно изучить всю совокупность фактов, проанализировать их, расставить на места и, используя количественно-сравнительные исследования, постараться увидеть целостную картину явления, а затем описать ее доступным языком.
  А как работают грантовые исследования? Вначале человек придумывает теорию, под которую можно получить деньги от заинтересованного фонда. Потом он пишет проект с подробным обоснованием своих расходов, получает деньги и начинает "исследование", выборочно собирая только те факты, которые подтверждают его концепцию, а те, которые ей противоречат, он сознательно игнорирует, так как они разрушают уже заранее нарисованную картину. Пусть даже будет один факт против ста, но он будет упомянут в отчете вопреки всем осталным кричащим девяноста девяти.
  Итак, Пит должен был провести интервью с местными охотниками, чтобы убедиться в том, что грядущее глобальное потепление скоро их всех уничтожит. С этой целью он и пригласил в гости моего давнего друга Эдуарда - уважаемого зверобоя, который уже более пятидесяти лет промышлял зверя в холодном Беринговом море. Мы поставили чайник - какой же разговор без чая - и я предупредил:
  - Эдик, мы сейчас запишем разговор на диктофон, хорошо?
  - Это зачем же? - вдруг смутился бесстрашный охотник, который обычно не ведает подобного чувства ни в тундре, ни в море, ни при встрече с волком и медведем, ни с китом и касаткой.
  - Да так, просто, чтоб вспомнить. А то от Чукотки мозги наперекосяк, и память отшибло, - кивнул я на американцев, пытаясь все перевести в шутку. А то ведь, иначе если Эдик откажется, то обратного пути уже не будет, и придется договариваться с кем-то еще. А его удалось сюда заманить под предлогом "попить чайку и поболтать о жизни". Но ведь все знают, что поболтать о жизни и поболтать о жизни на диктофон - это очень разные вещи. Вот Эдик и попытался было еще раз "соскочить":
  - А может не надо? Что там особо записывать-то?
  - Да брось ты! Считай, что никто ничего не записывает. Просто сидим, говорим, как говорили. А он пусть пишет - не жалко.
  Но Эдик уже заметно напрягся. Гарпуном и винтовкой он владеет гораздо лучше, чем языком.
  - Пит, тебе слово! - перешел я на английский.
  - Ок, тогда, с вашего позволения, я начну! Сегодня 10 июля 2018 года, село Лорино, представьтесь, пожалуйста!
  - Эдик, представься. Пожалуйста, скажи просто имя и фамилию! - перевел я на русский.
  Тут мужество оставило охотника, и он начал что-то судорожно соображать и посматривать на меня.
  - Может быть, я его представлю? - предложил я Питу компромисс.
  - Нет, пусть он сам! - жестко отрезал Пит.
  В конце концов Эдик произнес то, чего от него просили, и погрузился в чай, как будто ища в нем спасения, жадно и шумно отхлебывая из чашки.
  Пит подождал и продолжил:
  - Как вы считаете, в свете последних тенденций, позволяющих утверждать, что мы вступили в фазу глобального потепления, повлияют ли эти изменения на сохранение вашей традиционной культуры, являются ли они очевидной угрозой?
  Я перевел эту фразу моему другу. Тот, закончив отхлебывать, беспомощно посмотрел на меня и переспросил:
  - Миш, а что нужно ответить?
  И смех и грех.
  - Эдик, отвечай, как ты думаешь. Проще говоря - вы замечаете, что климат теплеет? Это как-то вас пугает?
  - Нет!
  Я попросил Пита поконкретнее формулировать вопрос, чтобы он был непосредственно связан с жизнью и промыслом, и мы сообща выразили это так:
  - Эдик, скажи, вот по весне вы охотитесь на зверя с ледяной кромки у берега, а последние годы из-за потепления эта кромка уже не образуется. Это проблема? Вам от этого сложнее стало жить и охотиться?
  - Нет, нам все равно. Нет кромки - мы сядем на лодки и пойдем в море.
  - Хорошо, а если нет льда на море - тогда и рыбу подо льдом не сможете ловить? - Пит попытался подловить Эдика.
  - Не сможем. Но мы тогда пойдем на озеро - там лед в любую погоду есть зимой, и наловим рыбы на озере.
  - А если нет льдин - то морские животные, такие как моржи, не смогут сюда приходить, и вы останетесь без еды!
  - Нет, тогда придут киты по морю, и появятся другие животные в тундре - мы будем охотиться на них и сможем прокормиться!
  Вышло все наоборот - это Эдик явно загнал Пита в тупик своими ответами. Пит сидел и пытался найти выход:
  - Я ничего не понимаю! Жизнь людей на Чукотке никак не назвать легкой, а они не только не жалуются, они вообще никаких проблем не видят. Я делал этот проект в пяти регионах земного шара, и везде есть проблемы - где-то загрязнение, где-то эррозия почвы - жизнь человека из-за этого под угрозой. А здесь...
  - Пит! Значит, Чукотка приготовила тебе сюрприз! Пойми, что на протяжении тысяч лет люди здесь только и занимались тем, что выживали. Весь смысл местной культуры - приспособление к суровому северному климату. Эдик отвечает на твои вопросы так же, как его предки отвечали на вызовы окружающей природы: находчиво и дерзко, на этом они и держатся! - и я суважением посмотрел на своего друга, который терпеливо ждал, когда я переведу ему свои слова...
 
  3. Хозяин - каюр Алик
  Подойдя к зданию ТСО (территориально-соседской общины охотников), я поздоровался с курившими у входа промысловиками:
  - Етти!
  - Иии, - протяжно ответили мне чукчи.
  - Чьи собачки там за баней находятся? Не знаете?
  - А че, откусили тебе что-нибудь?
  - Пока нет, слава богу! Я там щенка присмотрел, хотел с хозяином пообщаться.
  - Это собачки Алика, с ним разговаривай!
  - А где он?
  - Как раз в конторе, заходи внутрь!
  Я зашел в это типичное для севера здание, сооруженное из стального морского контейнера, обшитого изнутри утепляющим материалом. Вдоль стен стояли простые грубосколоченные скамейки из досок. На одной из них сидел Алик и разговаривал с другими промысловиками, обсуждая предстоящий выход в море на кита.
  - Алик, привет! Щенки у тебя прекрасные! Можем вместе пойти посмотреть?
  - Привет! Да, можем! Сейчас на промысел выходим, а вечером приходи на кормежку в 7 вечера, я там буду!
  - А ты подарить одного сможешь? Так, от души?
  - Конечно! Выберешь самого лучшего!
  - Да я уже по-моему выбрал!
  Для меня важно было понять, сможет ли каюр отдать мне щенка просто так, в подарок. Я все равно уже решил заплатить ему денег, но не хотелось покупать друга. Пусть это будет как-то по-другому выглядеть. Щенок - отдельно, деньги - отдельно.
  Я подошел к председателю ТСО Алексею, поздоровался и спросил:
  - Когда в море выходите?
  - Через час
  - Мы с фотографом хотим присоединиться, в этот раз возможно?
  - Ты ж порядок знаешь - судовая роль на вас оформлена?
  - Да, вчера все подготовили, и пограничник предупрежден!
  Для непосвященных нужно пояснить, что любой выход в море на Чукотке - процесс не простой. Побережье является погранзоной, и без специального пропуска никто в море не выходит. Но даже наличие пропуска - это еще не все. Чтобы сесть в лодку, вы должны заранее оформить судовую роль - бумагу, в которой перечислены все сидящие в лодке, их паспортные данные и функции - моторист, гарпунер, матрос или пассажир. Американец был внесен в список как пассажир, я уже был повышен до матроса.
  Но все мои мысли были уже заняты щенком. Перед выходом в море мне не терпелось, и я заскочил домой, чтобы подготовить для него место на балконе - убрал подальше все, что можно разгрызть и запачкать
  Хорошо, что на балконе есть полочки для вещей, - туда можно убрать повыше все продукты. И обуви теперь здесь не место - она недолго проживет по соседству с малышом, у которого режутся зубы. В углу я постелил рогожку - попытаюсь ему объяснить, что это будет его кроватка, рядом поставил две миски, которые сделал тут же из банок из-под оленьей тушенки, тщательно завальцевав края, чтобы дурачок не порезал язык. Одна миска предназначалась для воды, другая - для еды. Тут же встал вопрос - чем же я его буду кормить? Надо посоветоваться с Аликом, ведь он - настоящий каюр, хозяин целой упряжки чукотских ездовых. Это такая редкость в наше время! И порода редкая, и профессия экзотическая. Если это вообще можно назвать профессией. Скорее это образ жизни человека, который не мыслит своего существования без собак. Так кто он, Алик? Охотник? Каюр? Местный житель? Чукча? Вот все это вместе и создает образ этого скромного немногословного черноволосого парня, который ходит в море на промысел кита и моржа, чтобы вместе со своей бригадой кормить мясом весь поселок, а в остальное время воспитывает своих маленьких детишек и присматривает за упряжкой - а это около двадцати взрослых собак, и никто точно не знает, сколько еще щенков, шляющихся по траве так же, как мой избранник..
 
  4. Охота на кита
  На берегу уже стоял пограничник Руслан, записывающий в журнал всех участников предстоящей вылазки за китом. Он должен ждать на берегу и зафиксировать с точностью до минуты весь процесс для отчета: время выхода в море, количество лодок, количество участников, время первого гарпуна, время первого выстрела, конец охоты, а далее - составить паспорт кита. Кит получает свой паспорт лишь после смерти, в котором указывается его размер, возраст и вычисляется примерный вес.
  Люди на Чукотке никода не спешат, так как время здесь циклично - просто зима сменяет лето, а лето - зиму, и главное - успеть за лето сделать достаточно запасов на зиму, чтобы их хватило до следующего лета. Но когда дело касается выхода в море, то не дай вам бог опоздать хоть на одну минуту - охотники начинают нервничать и ругать вас на чем свет стоит. Наш Пит забыл какой-то объектив и чуть задержался. Немногословные охотники при его появлении раздражённо лишь бросили:
  - В море же выходим! Садитесь быстрее!
  Нас с американцем посадил в свою лодку председатель общины Алексей - так было положено в соответствии с судовой ролью. Алексей без слов бросил Питу спасжилет и жестом показал, чтоб тот надел его. Пит попытался для этого встать на ноги, но чуть не упал, так как Алексей уже начал свой маневр - даже выйти из бухты в море уже непросто, нужен особый навык, чтобы точно попасть в зазор между береговыми волнами. И вот - мы вырвались на морской простор, и все мотористы дали полный вперед. Это тот момент - как кнопка "Вкл" перед началом охоты. Я уверен, что это чувствуют все охотники. Как будто тебя переключают на активный режим - мотор ревет, волны брызжут в лицо, ветер срывает головной убор, в кровь идет легкий впрыск адреналина как перед началом любого приключения. Так лодки мчатся в легкой эйфории минут пять, чтоб отойти от берега и выйти в район предполагаемого нахождения добычи, о которой уже сообщили по рации старики-наблюдатели с биноклями с вершины холма.
  Оторвавшись от берега, лодки переходят на средний ход и начинают рассредотачиваться лучами из одного центра в писках добычи. Теперь задача каждого - высмотреть на линии горизонта фонанчик вынырнувшего подышать кита. Никто не дает никому никаких сигналов - все друг друга чувствуют, как волки в стае, и одновременно стремительно стартуют в одном направлении - там только что был фонтанчик. Сойдясь в одной точке, лодки останавливаются и разворачиваются носами из центра - каждый следит за своим сектором, продолжая двигаться. Окружность расширяется до тех пор, пока фонтанчик не появится снова, тогда все опять стремительно мчатся туда, и операция повторяется и два, и три, и, может быть, пять раз, пока кит наконец-то не вынырнет прямо под правую руку гарпунера - и тогда верная рука метает тяжелый гарпун прямо в показавшуюся гладкую спину. После этого самое главное - сразу же выбросить за борт привязанный к наконечнику гарпуна буй, иначе может случиться неприятность. Бывали случаи, когда нырнувший с гарпуном кит утягивал вслед за собой нерасторопного гарпунера, чья нога попадала в петлю шнура.
  Фотографу повезло - наш гарпунер был первым, кто совершил точный бросок. Можно много говорить об удаче и везении, но почему-то всегда больше везет старым и опытным охотникам. Секрет в том, что меткий бросок гарпунера во многом зависит от опытности моториста - человека, который управляет лодкой. Именно он должен почувствовать, где вынырнет кит, и именно он должен технично аккуратно подвести лодку на бешеной скорорсти с правильного ракурса к месту, где покажется огромная спина. Нашей лодкой управлял Алексей, и в его опыте сомнений не было. Поэтому фотограф смог снять и погоню, и бросок, и трумф гарпунера.
  Самое сложное - засадить первый гарпун, и тот, кто это сделает, в праве расчитывать на почести. Этот охотник получает право на голову добытого животного - а это много вкусного мяса для своей семьи.
  После первого гарпуна кит уже "помечен" и заметен издалека по бую, который он тащит за собой. Теперь уже не составляет особого труда настигнуть его и закончить работу. Трудности начинаются потом - когда кита нужно вытянуть за веревки на поверхность и закрепить на его хвосте буи, чтоб он не утонул, пока его не дотащат до берега. Для этого лодки вначале выстраиваются борт к борту, образуя плот, и все охотники впрягаются в канаты, поднимая тушу кита наверх. Они все еще находятся там, в другой реальности, поэтому многие из них разговаривают и дают команды по-чукотски. Русский язык, на котором многие из них разговаривают дома и на улице, не очень подходит для специфики их древнего морского промысла.
  Ну вот и все! Кита подняли, флэшерными ножами-алебардами вырезали наконечники всех восьми застрявших в теле гарпунов, а острыми охотничьими ножами прорезали круглые отверстия в хвосте. Затем лодки выстроились цугом и запряглись, как собачки в упряжку, чтобы тянуть тушу к берегу. Самое время передохнуть: курящие достают сигареты, некурящие - откупоривают термоса с чаем. Все довольны, фотограф не перестает строчить фотозатвором, как из пулемета. С дальней лодки раздается голос каюра Алика:
  - Сегодня щенков покормим свежей китятинкой!
  - А они справятся своими зубками? - уточняю я.
  - Мы им крови нальем - они любят.
  - Не щенки, а вампирчики какие-то, - шучу я.
  - Для них очень полезна свежая кровь! - резюмирует Алик, и на этом наш разговор заканчивается, так как звучит команда тянуть, и все лодки начинают реветь.
  Кита вытащили и разобрали на мясо в считанные минуты. Пограничник едва успел составить паспорт, бегая от головы к хвосту с рулеткой. Ему помогал ихтиолог Денис, каждый год проводящий исследования китов в Лорино. Они вместе с трудом протискивались между китом и жителями, которые самозабвенно отрезали по куску мяса от огромной туши.
  - Ну что, какие ТТХ? - спросил я Руслана.
  Пограничник ответил:
  - Длина - 16 метров, самец, возраст - года три, масса - небольшой...
  - Маленький! И вкусный! - с плотоядной улыбкой уточняет Эдуард, повернув голову через плечо и мастерски орудуя флэшерной алебардой, отрезая внушительный размер лакомого куска итильхина - кожи с подкожным жиром.
  Чуть в сторонке Алик со своим племянником уже до краев наполнили кровью алюминиевую сорокалитровую флягу и потянули ее на тележке в горку в сторону поселка:
  - Не забудь к семи вечера на кормежку прийти! - крикнул он мне.
  - Обязательно! А как часто собак кормишь? Сколько раз в день?
  - В день? - усмехнулся каюр, - наши взрослые собаки едят раз в два дня летом, каждый день - только зимой. Щенков, конечно, кормим каждый день!
  Я, конечно, знал по рассказам каюров, какая это удивительная выносливая и неприхотливая порода - чукотская ездовая. Но чем больше я узнавал о ней, тем больше восхищался. И вот такого щенка я решился увезти с собой на материк! Да, непростая будет задача организовать все это и сделать так, чтобы он прижился в непривычной обстановке. Мне-то самому в городе тяжело и душно, а каково будет ему - он же вырастет размером с крупного волка. Однако, оно того стоит - ведь это просто живое сокровище, и нужно весь мир с ним познакомить, нельзя запирать это чудо на Чукотке. К тому же представляю, как обрадуется моя дочка.
 
  5. Кормежка
  Пит, узнав, что я иду к щенку, вызвался сходить со мной:
  - Я хочу поснимать, как кормят этих монстров! - объвил он.
  Издалека было слышно, что драматичекое действо уже началось. Если бы вы не знали, в чем дело, то, наверное, пришли бы в ужас от таких звуков: одновременно надрывно лаяла дикая свора - два десятка - огромных псов. Складывалось впечатление, будто бы они бьются насмерть с каким-нибудь мамонтом или, как минимум, с медведем. На самом деле было не так, они просто с нетерпением ждали своей пайки от хозяина, ведь он уже пришел и притащил с собой огромный таз с кусками свежего китового мяса. Куски были крупными, примерно по полкило каждый.
  - Сейчас вначале больших покормлю, а потом малышей, - пояснил Алик.
  - Подожди, не начинай, наш друг хочет камеру для съемки приготовить. Все! Прекрасно, можешь начинать! - это было похоже на команду "Огонь!", после которой лай и визг усилились, и огромные привязанные к общему тросу зубастые звери начали подпрыгивать и налету ловить куски мяса, которые Алик кидал им издалека. Мне почему-то вспомнилось все, что я знал о страшных собаках: и собака Баскервиллей, и сказка Андерсена "Огниво", когда я наблюдал за тем, как быстро эти чудища проглатывают огромные окровавленные шматки, даже не утруждаясь жевать. Это от таких мам и пап рождаются вот эти щенки? С такими мыслями я пошел вслед за Аликом, который направился к бочонку со свежей китовой кровью, чтобы теперь покормить щенят. Они как раз начали вылезать из дыры под сараем, весело виляя хвостами. Я насчитал пятерых и среди них сразу узнал моего - он был темнее, крупнее и застенчивее остальных. Увидев меня, он развернулся и кинулся назад в дыру под сараем. Мы с Аликом засмеялись, и он сказал:
  - Выбирай любого! Вон тот пошустрее! - и показал на беленького, который уже, оттолкнув всех остальных, стоял у миски с кровью и, урча, жадно отхлебывал. Он, и правда, был очень милым и активным.
  - Я знаю, Алик, что обычно так и выбирают, но я свой выбор уже сделал и хотел бы забрать того, кто только что сбежал.
  - А, этого? С большими лапами? - и, как бы оправдывая мой нестандартный выбор, Алик продолжил, - вообще-то из самых тихих вырастают самые верные собаки. Тем более, тебе же не нужен вожак упряжки? Ты же в город его повезешь? Ну давай вытаскивать его из сарая!
  Мы без труда поймали пытавшегося еще раз улизнуть от нас толстопузого щенка, и я забрал его домой, чтобы он немножко привык ко мне.
  - Ну, Алик, ты не против значит, что этот пес поедет со мной?
  - А это не у меня надо спрашивать!
  - А у кого ж тогда?
  - Вон у нее, - показал он рукой на огромную поджарую суку, грозно облизывавшую свой окровавленный нос, - это его мамка!
  Очень трудно определить, когда чукча шутит, а когда говорит серьезно. Чувство юмора - отличительная черта местных жителей. Я подошел к страшной на вид лохматой собаке и сказал ей:
  - Слушай, я забираю твоего малыша, ему будет хорошо со мной! Договорились?
  Собака в ответ что-то беззлобно проурчала.
  - По-моему, она согласна, - улыбнулся Алик.
  - Вот это было зрелище! - радостно приговаривал Пит, упаковывая свою фотокамеру. - Настоящие монстры! Сколько в них жизни! Как они адаптировались к местным условиям! А что, они правда спят на снегу? В какую погоду?
  - Пит, в любую! Они всегда спят на улице - будь там минус пять или минус сорок. И могут пройти за сутки до двухсот километров!
  - Ну это просто ракета, а не собака!
  - Да, и при этом работает на любом топливе - переваривает любую жирную пищу, очень неприхотлива.
  - Чем же ты будешь кормить его дома? - спросил Пит, почесывая собаченка за ухом. А тот уже пригрелся у меня на руках и лишь слегка дрожал от неопределенности.
  - Да уж точно не сухим кормом! Придется мне чаще ходить на охоту!
  Через несколько минут мы дошли до нашего дома. Я решил сразу же начать приучать щенка к месту и понес его на балкон. Показал ему постель, миску, и тут же закрыл дверь. Что тут началось! И куда подевалась застенчивость? Почуяв, что его хотят оставить одного, он начал неистово кидаться передними лапами на дверь и заверещал тоненьким голоском, как мне показалось, по-армянски:
  - Вай-вай-вай-вай-вай-вай-вай!
  - Он плачет! Ему там не комфортно! - провозгласил Пит.
  - У тебя, наверное, никогда не было детей! - засмеялся я. - Ты знаешь, ему придется понять, что жизнь полна некомфортных вещей. Только если реагировать на все его крики, то тогда он начнет тебя воспитывать, а не ты его. Пусть немножко поскулит, привыкнет.
  Но это немножко никак не заканчивалось. Прошло уже часа два, я периодически подходил к балкону и разговаривал со щенком, не выпуская его. Упрямства и энергии в нем оказалось намного больше, чем я представлял себе. Я надеялся, что скоро он выбьется из сил, ляжет и уснет, но яростные атаки на дверь продолжались без перерыва.
  - Наверное, пойду погуляю с ним перед сном, - решил я, сделав импровизированный временный ошейник из своего брючного ремня.
  Как только я приоткрыл балконную дверь, щенок тут же замолчал и с пыхтением рванул напролом в комнату, где я его и подхватил. На улице я следовал за ним по пятам, так как поводок был очень коротким. Но дурачок умудрялся все-таки исподтишка глотать камешки. Что он в них нашел? Да, дворовые камни пропитаны всевозможными запахами, и, наверное, поэтому привлекают неопытного глупенького кобелька, который еще не может отличить еду от какашки. Он как будто хочет мне что-то доказать и проглотить как можно больше. Ну что мне с тобой делать! Я тебя вывел совсем не для этого! Камни даже твой чукотский желудок не переварит! Одна надежда - если они зашли, то значит и выйдут. Посмотрим завтра. Слава богу, все-таки сделал маленькую лужу. Все, теперь можно идти домой - на первый раз достаточно!
  Спать не пришлось всю ночь. Щенок скулил и скребся в дверь, а я к нему периодически подходил и давал понять, что не поддамся на его шантаж. Жалость боролась с ответственностью, но в конце концов усталость победила всех, и под утро мы оба уснули. Он - на балконе, я - на своей походной шконке.
 
  6. Паспорт
  Утром я прежде всего проверил, чист ли балкон. Щенок валялся посередине и дрых без задних ног. Вокруг было на удивление чисто - не нагажено, ничего не поломано и не порвано, что сразу же порадовало меня, ведь я ожидал увидеть совсем другую картину.
  Значит, можно воспользоваться затишьем и ненадолго улизнуть. Я умылся, быстро оделся и побежал к Алику, прихватив кошелек. Хоть щенок и был подарен мне, но я все же хотел как следует отблагодатить хозяина. Ведь прося о подарке, я прежде всего хотел, чтоб человек отдал щенка по-хорошему, как другу. У меня не было цели сэкономить или обмануть охотника. Раз он отдал мне собаку от чистого сердца, то и я нес десять тысяч рублей, чтобы вручить их каюру также от чистого сердца. Вот если бы все сделки в мире происходили, как эта! Тогда бы не было ни обмана, ни злобы, ни зависти...
  Я вошел в старый деревянный двухэтажный барак и постучал в дверь. Вышел заспанный Алик - сегодня плохая погода, и зверобои не вышли в море, поэтому некоторые из них пользовались редкой возможностью отоспаться.
  - Етти!
  - Иии! Заходи! - он жестом пригласил меня внутрь своего скромного жилища. На полу валялись в беспорядке детские вещи, а на стенах красовался иконостас из медалей.
  - Ого! Сколько медалей! Расскажи!
  - А что рассказывать? За гонки на собаках - это не мне, а моим собачкам медали надо давать, - заскромичал Алик.
  - Вот, я тебя хочу отблагодарить, - сказал я, протягивая деньги.
  - Мы ж договаривались, что я тебе подарю щенка...
  - Договоренности в силе, но деньги возьми, - и я положил их на комод.
  - Тогда тебе, наверное, документы и прививки для щенка нужны будут?
  - Да, конечно, только я не знаю, как это делать.
  - Приходи завтра в контору, я сам все сделаю! - заверил Алик.
  - А ошейника у тебя случайно не найдется?
  - Чего нет - того нет. Подожди! - и Алик порылся в деревянном ящике из-под артиллерийских снарядов, который стоял у входа. Он вытащил оттуда кусок веревки, вынул нож из-за пояса (некоторые охотники, такое впечатление, что даже спят с ножом на ремне), отрезал кусок сантиметров 20, сделал две петли на обоих концах и протянул мне. - Держи! Это ошейник. А это - поводок, - и протянул мне второй кусок веревки длиною метра в два.
  - Спасибо! На первое время устроит. И еще, щенок очень беспокоится в квартире. Можно я буду его отдавать на время мамке и иногда забирать? Пусть привыкает постепенно.
  - Конечно, заодно буду кормить его, как и всех остальных, вплоть до вашего отъезда. Принеси мне его сейчас - он мне понадобится.
  Пока я общался с Аликом, пришла смска от Питера: "Миша, у щенка стресс, я не смог его держать на балконе и пустил в комнату. Срочно возвращайся!"
  Ну вот, начинается! Сколько можно говорить - не вмешивайтесь в воспитательный процесс!
  Придя домой, я увидел забавную сцену. Пит был в растерянности, ходил за щенком по пятам, а тот с поднятым хвостом гордо вышагивал по квартире, стараясь укусить все, что попадалось ему по пути. В коридоре и в большой комнате уже появились огромные лужи, и я сразу, причитая, кинулся за половой тряпкой и ведром. Какашек нигде пока не было, и я не знал, радоваться этому или огорчаться. А если камешки застряли? Уж лучше бы нагадил, тогда бы я чувствовал себя спокойнее. У него же не спросишь. Я ни слова не сказал Питу, лишь молча взял щенка за шкирку, ткнул носом в лужу и понес на балкон. Он стал беситься на балконе пуще прежнего.
  Когда я все убрал, то надел на него новый импровизированный ошейник из веревки и повел к Алику:
  - Отдохнешь от меня чуть-чуть!
  Алик, увидев его, бережно взял на руки и сказал мне:
  - До завтра!
  Мы распрощались, и весь день я провел без щенка, занимаясь своей обычной работой: мы организовывали интервью и фотосъемки охотников. Пригласили на этот раз Юрика - 11-летнего пацана, который уже является почти полноправным членом общины - помогает взрослым на промысле и гордо носит на поясе огромный нож - атрибут охотника. Чукчи подвешивают нож не вертикально, как большинство народов, а горизонтально, параллельно поясу. При этом рукоятка находится на уровне опущенной кисти руки. Это позволяет мгновенно выхватить клинок и пустить его в дело. Однажды старик на охоте сделал мне выговор: "Ты почему нож как европеец носишь? Носи правильно - как мы!" Я воспринял это как повышение в статусе, как будто мне присвоили черный пояс по каратэ и, придя домой, переделал перевязь на местный лад.
  - Юрик, чай будешь?
  - Буду!
  - Ну садись тогда за стол!
  - А что у вас к чаю есть?
  - Ох ты шустрый какой! Обычно мы чай "ни с чем" пьем, но на этот раз у нас есть печенье и чукотские лепешки "кау-кау".
  - Я люблю кау-кау! - сказл Юрик и потянулся за румяной круглой лепешкой.
  - Скажи нам, а кем ты хочешь стать, когда вырастешь?
  - Конечно охотником!
  - А почему?
  - Как почему? Охотники - самые крутые люди!
  - Что это значит? Что-то я тебя не понимаю, - начал прикидываться я.
  - Ну, в смысле, самые лучшие!
  - А многие хотят стать охотниками?
  - Конечно, многие, но не всех берут!
  - А что нужно, чтобы стать охотником? Каким должен быть настоящий охотник?
  - Смелым!
  - А еще?
  - Храбрым!
  - Это почти одно и то же. Каким еще?
  - Метким!
  - Это понятно. А человеком он каким должен быть?
  - Он должен быть щедрым.
  - А это что значит?
  - Должен мяса много домой приносить и делиться с теми, у кого нет мужчины в доме. Должен кормить свою семью и тех, например, у кого отец на охоте погиб.
  - Вот это ты очень хорошо сказал! Пит, понимаешь, что на этом и держится культура северных морских зверобоев? Взаимовыручка, поддержка общины...
  Интервью с детьми - очень интересное занятие. Они говорят то, что думают и чувствуют, у них нет страха сказать что-то не то. Просто нужно задавать правильные вопросы, и любой мальчик может рассказать не меньше, чем самый мудрый старейшина.
  Вечер без щенка был каким-то грустным, и мы рано легли спать
  Утром я зашел в офис охотничьей общины и встретил Алика:
  - Вот! Это паспорт, там есть информация о прививках и о чипе. Печать и подпись ветеринара. Оставили место для имени. Ты как его назовешь?
  - Ничего себе! - не смог я скрыть удивления. -Ты и чип успел сделать, и прививки?
  - Конечно! У нас же ветеринарная служба четко работает - мы же промысловики. Только вот одной прививки тут не хватает, и тебе надо будет поехать в райцентр - в поселок Лаврентия, я уже позвонил туда и предупредил.
  - Какой ты молодец!
  - Там женщина ветеринар из Калмыкии, недавно приехала. Ты не слушай ее, она ничего не понимает в собаках. Главное - пусть привику сделает.Только тебе надо имя вписать в паспорт и свою подпись поставить за него!
  - А ты как-то называл его сам? Имя же дается не просто так, его нужно заслужить.
  - Моя дочка называла его пирожком.
  - Пирожком? Почему?
  - Наверное, потому, что он толстый и вкусный, - засмеялся Алик.
  - Я бы хотел дать ему чукотское имя, ведь он чукча, правда же?
  - Конечно! Настоящий чукча, как и я. Только я чукотский морской охотник, а он - чукотская ездовая собака.
  - Ты навел меня на мысль. Я не много знаю чукотских слов, но есть одно... которое ему, наверное, подойдет. Пирожок, пирожок, говоришь. А что, если назвать его Кау-кау? Как думаешь, подходит?
  - Как? Кау-кау? - и Алик начал хохотать, - очень смешно. Как раз для него! Ну хорошо, значит, будет Кау-кау!
  Я решил не откладывать и ехать в Лаврентия прямо сейчас. Как раз туда шла попутка - УАЗик "буханка", на котором председатель общины Алексей отправлял Александру - свою сотрудницу - за документами. Я набросил на Кау-кау ошейник -веревочку и напросился в попутчики. Всю дорогу мы болтали с Александрой, а щенок пригрелся у меня на руках и дремал. Через час мы уже были в райцентре и зашли в магазин, чтобы купить воды. Я опустил щенка на пол и подошел к кассе. Здороваясь с продавщицей, я услышал за спиной характерный стук и оглянулся:
  - О, нет! Какой конфуз! У вас есть тряпка или салфетки?
  Прямо посреди магазина мой щенок поднатужился и наделал горку камешков. И как это так может получиться? Из живой собачки вываливаются и со стуком падают на пол камни величиной с лесной орех.
  - Чем же ты кормишь бедолагу? - смеялись все вокруг, пока я метался в поисках салфеток.
  - Извините, он подбирает с земли все подряд, - пытался я оправдываться, но сам был рад в глубине души, так как, слава богу, камни действительно вышли, а не остались внутри этого глупенького малыша. Забыв про воду, я выскочил на улицу и пошел в ветеринарную службу пешком. В помещении меня встретила суровая женщина в белом халате.
  - Что это за безобразие у него на шее? - с порога спросила она.
  - Это временный ошейник - нигде пока не получается купить, вы же знаете, здесь в магазинах ничего не найти.
  - Чтоб следующий раз я этого не видела! Давайте паспорт!
  Я передал ей книжечку с отмеченными прививками.
  - Куда и когда едете?
  - Через месяц - на материк.
  - Держите его, сейчас сделаем прививку от чумки.
  Я опять взял его на руки и стал держать. Тут мой щенок опять показал характер - визжал, отбивался и кусался, как дикий зверь. Кое-как мы справились с ним и получили необходимую отметку в паспорте.
  - Теперь не забудьте приобрести клетку для перевозки, а то вас не пустят в самолет.
  - А где ж ее приобрести?
  - Ну этого не могу вам сказать - звоните друзьям, пусть вышлют из Анадыря!
  - Да, друг! Непросто организовать твое путешествие в дальние края!
  - А чем вы его кормите?
  - Пока тем же, чем кормили всех его предков - свежим мясом и кровью.
  - Ужас! Это исключено! До полугода щенкам можно есть только вареное мясо! Иначе у него будут проблемы с желудком!
  - Но это особая порода, она выращена здесь и не знает другой пищи, - я осекся, вспомнив предупреждение Алика, и не стал больше спорить с врачом из Калмыкии.
  - А вы уверены, что хотите его увозить отсюда? Он не сможет жить в городской квартире.
  - Я понимаю. Он будет жить на улице, не беспокойтесь! Спасибо и до свидания!
  Ну все, формальности улажены и можно спокойно готовиться к отъезду.
  Мы вышли на улицу, созвонились с Александрой, которая уже забрала свои документы, и поехали назад в село. Так прошло первое маленькое путешествие Кау-кау. Впереди его ждал гораздо более дальний путь, который редко проделывали его родственники. Интересно, как его встретят чужие края? Как он будет там себя чувствовать? Всю дорогу я гладил его, а он лизал мою руку. Ничего! Приспособимся! Будешь самым лучшим псом на свете!
  Сегодня я опять забрал его домой. Весь день я пытался работать с ним следующим образом: если он визжал, то я не обращал внимания, а как только успокаивался - брал его на руки и прогуливался с ним или во дворе, или по комнате. Ночью повторилось то же представление, но длилось уже не так долго, как в первый раз. Щенок походил, выбрал себе место и прилег. Я дал ему кусок замороженной китятины, и он забавлялся с ним, как дети с мороженым.
 
  7. Разговор с дочкой
  По поселку уже прошел слух, что я забираю щенка. Все, особенно дети, задавали мне вопросы: где он будет жить, что будет делать. Всем я пересказывал примерно следующее:
  - Я мечтал о такой собаке. К тому же, хочу, чтоб со мной постоянно был рядом живой кусочек Чукотки. Моя дочка очень хочет собаку, вот и будут расти вместе. Жить он будет во дворе и вместе со мной часто выезжать на природу - в лес на охоту, на следующий год летом может быть сюда его привезу, на стажировку к братьям и сестрам...
  - Лучше не делай этого, - сказал каюр Сашка Долгодушев, - его уже не примут и загрызут свои же. У них так - строго.
  Что поделать! Иногда патриотизм принимает такие звериные формы: уехал - значит предатель, чужой, не наш!
  Мне не терпелось поделиться своей радостью, и я решил позвонить дочке. Надо дождаться вечера, ведь разница во времени - 9 часов. Дождавшись подходящего времени, я набрал ее номер:
  - Чудо мое, привет! Ты хоть не забыла меня?
  - Папочка, здравствуй, я очень скучаю!
  - А почему не звонишь и не пишешь?
  - Нет времени!
  - А чем ты занята? Хотя я сам знаю: подружки, море, велосипед. Так?
  - Да, так!
  - Зато у меня есть что-то, что тебя порадует.
  - Наверное, ты мне хочешь привезти питомца, - начала она.
  - Как ты догадалась?
  - Ты же сам учил меня читать мысли. Говорил, что если любишь человека, то легко можешь догадаться, чего он хочет и о чем думает. Вот я и думаю. Мне сон приснился про маленького щеночка хаски с голубыми глазами.
  - Ты догадлива, только это не совсем хаски, хотя очень похож. Только маме пока не говори - ты же знаешь, как она относится к собакам.
  - Знаю, но не смогу удержаться! Я так его хочу и люблю!
  - Но ты же его не видела!
  - Говорю же тебе - видела во сне!
  - Главное, чтоб мама нас из дома не выгнала!
  - Всех троих не выгонит, не бойся!
  - Да я и не боюсь - может и к лучшему.
  - А ты скоро приедешь?
  - Да, уже недолго осталось! Скоро увидимся!
  - Классно! Я тебя люблю!
  - Я тебя тоже!
  - Я тебя больше! Все, пока, мне надо бежать!
  Я понимаю - у десятилетнего человека в жизние есть дела не менее срочные и важные, чем у нас. У нее даже важнее, если честно. Не все взрослые готовы это признать, так как они погрязли в одной псевдо-истинной иллюзии: важные дела лишь у тех, кто зарабатывает деньги. А вот и нет! Деньги - лишь одно из средств достижения цели, и при этом они не всегда приносят счастье. А если ребенку его дела приносят счастье тут же, в обход денег, то стало быть, его подружки, игрушки и баловство важнее наших взрослых повседневных дел.
  Разговор с дочерью, с одной стороны, поднял настроение, а с другой, напомнил, что мы в ответе за тех, кого приручили, и что по возвращении домой меня ждет непростая ситуация. Ладно, разберемся! Утро вечера мудренее. А сегодня я опять поведу Кау-кау ночевать к братьям и сестрам, чтобы он не очень скучал...
 
  8. Клетка
  Работа с американским фотографом подходит к концу, и скоро уже нам улетать из поселка Лорино - столицы чукотских китобоев. На меня уже есть билет, а вот на моего щенка билет не нужен, но зато нужна клетка для перевозки. Где ж я ее найду? Облазил все магазины в райцентре (их там всего три), спросил у всех друзей и знакомых - ну нет ни у кого, и все тут!
  Ну что ж, сегодня буду обзванивать еще раз всех друзей в Анадыре. Но даже если я найду эту клетку, то как ее сюда передать? Успею ли самолетом? Ведь до нашего вылета осталась всего неделя.
  Не успел я как следует пораскинуть мозгами, как в дверь постучали. На пороге стоял мичман погранслужбы (здесь у пограничников звания военно-морские, а не сухопутные) Руслан и с улыбкой, смущаясь, начал:
  - Привет, не отвлекаю?
  - Конечно нет! Проходи!
  - Я на минутку, по делу.
  Каким бы доброжелательным не был пограничник, но когда человек в форме говорит к тебе, что зашел по делу, все равно внутри что-то тревожно сжимается.
  - По какому? По поводу моего американца?
  - Не, с твоим американцем как раз все в порядке. С другим проблема. Мы нарушителя задержали.
  - Вот как! Где и как?
  - Давай, я тебе ничего сам рассказывать не буду, но если у тебя есть время, то поедем на заставу - тебя командир ждет.
  - А зачем мне туда ехать? - тревожное сжатие не проходило.
  - Просто у нас нет переводчика, а нам его допросить нужно. Ты сможешь помочь?
  - А, ну конечно, мне и самому будет интересно.
  - Да, он вообще странный какой-то! Увидишь!
  - А это нужно на заставу в райцентр ехать?
  - Да, машину уже прислали.
  - Как у вас все четко! Значит, уверены были, что отказываться не буду?
  Руслан в ответ лишь кивнул, улыбнулся и опустил глаза. Третий раз подряд за неделю надо ехать в райцентр - поселок Лаврентия.
  А я вспомнил историю о том, как после войны моего деда отправили служить на Крайний Север. Его вызвали на Лубянку и сказали, что партия доверяет ему важную миссию. Он лишь спросил:
  - А это дело добровольное?
  - Да
  - А отказаться можно?
  - Нет
  И офицер госбезопасности, подумав, обнадежил:
  - Вы же боевой офицер, прошли две войны, остались живы. Если на Севере с вами что-то случится, это будет то же самое, как если бы вы погибли за Родину на фронте.
  Людям, которые не пожили в Советском Союзе, иногда трудно объяснить простые вещи. Иногда меня спрашивают: вы делали это добровольно или по принуждению? А кто ж его знает? Иногда мы не можем отделить одно от другого. По принуждению сердца - это добровольно или нет?
  Размышляя над этим, я незаметно докатил на зеленом ГАЗике до огороженной колючей проволокой воинской части. Часовой у ворот пропустил ГАЗик, и мы заехали на территорию. Командир части ждал у дверей и радостно проятнул руку:
  - Заходи, тут такой фрукт у нас в гостях - сам увидишь
  - Шпион что ли?
  - Шпион не шпион, пока не знаем, но нарушитель - это факт.
  - Как задержали?
  - Местные сдали. На лодке высадился на берег, его и повязали. Ну иди - сам все узнаешь. Мы его в поликлинику на осмотр на всякий случай таскали - вроде бы все в порядке, только фурункулы на ногах из-за холодной воды...
  Передо мной открыли дверь кабинета, и я увидел большого обросшего человека с постоянно бегающими глазами. Своей большой светлой бородой он напоминал бы Санта-Клауса, если б не дикий взгляд, полный безумия. Я поздоровался, сел за стол и начал:
  - Ваши полные имя и фамилия
  - Джон Мартин
  - Год, место рождения и место постоянного жительства, место работы
  Нарушитель оказался бездомным и безработным с Аляски, на своей парусной лодке вздумал пересечь Берингов пролив и отправиться вдоль российских берегов на Юго-Запад в сторону Китая. После двух недель скитания по холодному штормовому морю он был вынужден пристать к берегу, чтобы пополнить запасы пресной воды. Он увидел снег, обрадовался и высадился на берег. На берегу какие-то люди напоили его горячим чаем, дали высушить одежду и сообщили о нем пограничникам.
  - Отпрявляясь в столь дальний путь, какие запасы продовольствия вы сделали?
  - У меня полная лодка сушеной рыбы!
  - А вода?
  - У меня был опреснитель.
  - Почему же вы высадились на берег, если у вас был опреснитель?
  - Он плохо работал, вода была невкусная.
  - А с какой целью вы собрались в Китай?
  - Там у меня есть сын от одной женщины, с которой мы познакомились 10 лет назад.
  - Как бы вы нашли туда дорогу?
  - Я бы шел вдоль берега, пока бы не дошел до Кореи, а там и Китай недалеко
  - А почему вы не полетели на самолете туда?
  - У меня нет паспорта, и я не мог получить визу.
  - Значит, вы намеренно пересекли границу без документов? На что вы рассчитывали?
  - На человеческое понимание.
  - Я вас понимаю, но только никто не знает, что теперь с вами делать.
  - Главное - не отправляйте меня назад в США!
  - А как же нам быть?
  - Отправьте меня в Китай!
  Мы с командиром заставы переглянулись:
  - И на каком же основании?
  - Не знаю. Что со мной теперь будет?
  - Будут разбираться. Пока вас вместе с вашей лодкой отправят в Анадырь.
  - А это где?
  - Это на тысячу километров ближе к Китаю, - пошутил я
  - Спасибо, сэр! - с горячностью ответил нарушитель.
  - Меня то уж точно не за что благодарить. Тогда в заключение - несколько формальных вопросов: Вы не судимы?
  - Да
  Присутствующие на допросе офицеры подняли головы, и все одновременно уставились на него.
  - И.. за что?-после паузы уточнил я
  - Первый раз - за изнасилование несовершеннолетней девушки. Второй раз - неповиновение властям. Третий раз - ДТП со смертельным исходом.
  - Я ж говорю - фрукт! - не выдержал командир, провожая меня за дверь, - и что мне с ним только делать сейчас?
  - А ты что хотел? Нормальных сюда не заносит.
  - Это точно! Ну спасибо тебе. Если что-то нужно будет - звони.
  - В любое время! Обратно тоже меня подбросят?
  - Ну конечно! Кстати, как там твой щенок? Забавный пес.
  - Да, растет не по дням, а по часам. Но мне клетка для перевозки нужна, а здесь ее не купишь, и из Анадыря не успеем отправить - скоро улетать
  - Не проблема - наш борт летает, скажи мне, и доставим в лучшем виде!
  - Вот за это - заранее спасибо, обращусь.
  Я тут же позвонил в столицу Чукотки Нине - любительнице щенков и попросил как можно скорее найти клетку, ошейник и поводок. На следующий день она перезвонила и сообщила, что все нашла и передала пограничникам. А вечером уже мичман Руслан опять постучался в дверь, и я спросил:
  - Ну, привет! Опять на допрос?
  - Нет, сегодня наш борт прилетел - вот, просили передать! - и, улыбаясь до ушей, вручил мне новенькую пластиковую клетку-перевозку, в которой лежали ошейник и поводок.
  Вот! Если что-то нужно, то на Чукотке можно это быстро организовать. Ну что ж! Будем проводить примерку! Пойду забирать своего питомца, а то давно его не видел и соскучился уже.
  Застал я всех собачек за любимым делом - они окружили огромный таз с кровью и дружно лакали. Я молча взял своего за шкирку. Он утробно урчал от недовольства, облизывая свою окровавленную мордочку. Жутко-забавное зрелище. Я развязал веревочку на его шее и застегнул фабричный ошейник, отпустив его назад, уже на поводке. Дождавшись, пока щенки отвалились от таза, как насосавшиеся пиявки, я потянул Кау-кау за поводок и предложил идти за собой. На этот раз он уже не сильно сопротивлялся и плелся за мной, семеня своими короткими лапками. Жители поселка останавливались, улыбались и спрашивали, а правда ли я увожу их щенка на материк. Я уверял их, что ему там будет хорошо.
  - Главное - чтоб не в квартире жил! Они свободу любят, им простор нужен!
  - Не беспокойтесь, хоть там и нет такой тундры, но по полям и по лесам будет гоняться сколько хочет!
  Хорошо выгуляв щенка, я завел его домой и не стал закрывать балконную дверь. Как я и предполагал, он уже вел себя спокойно, узнав знакомую обстановку, помыкался вечером по квартире и сам ушел ночевать на балкон, на свою рогожку.
 
  9. Отъезд
  Ну вот и пришло время улетать. Мы с Питом попрощались с местными жителями, сложили свои экспедиционные материалы в огромные рюкзаки, я взял свое живое сокровище на руки, и мы пошли ка автомобилу, который должен везти нас в аэропорт Лаврентия.
  - Ну что, друг, начинается для тебя долгое путешествие! Твои предки даже представить бы не могли, куда тебя занесет!
  Обычно мне грустно уезжать из мест экспедиции - успеваешь привыкнуть к обстановке и к друзьям, но в этот раз мне было очень радостно и не терпелось побыстрее вернуться домой, чтобы осчастливить дочку и начать новую жизнь. Ведь жизнь с собакой и жизнь без собаки - это принципиально разные образы жизни.
  Я уже смотрел на все глазами щенка, стараясь познакомить его с окружающим миром. Подобное чувство испытывают те, у кого появляются маленькие дети: жизнь вдруг обретает новые оттенки, когда ты передаешь свой опыт малышам. А щенок то ли привык ко мне, то ли у него развился стокгольмский синдром. Он присмирел, как будто бы поняв, что, хоть я и взял его в заложники, кроме меня теперь у него никого нет, и жался ко мне при каждой неожиданности, а их становилось все больше и больше. Вот автомобили на улицах поселка Лаврентия - такие большие и страшные чудища, что от них щенок шарахается в сторону, припадая к земле и чуть ли не касаясь ее своим пузом. Вот - коты, может быть не такие страшные, но очень странные животные, от которых пока лучше держаться подальше. Кошка не так давно завезена на Чукотку и не во всех поселках нормально прижилась. Первых кошек чукчи называли "ловкая собака" и держали на привязи - а как же еще? И сегодня в некоторых удаленных селах можно такое увидеть.
  А вот и аэропорт - маленький домик, который и аэропортом то не назовешь, если не знаешь, что это такое. Собралось тут человек 30 - все пытаются узнать подробности о задержанном рейсе. Но столько людей в одном месте щенку ни разу не доводилось видеть, и он вновь "включил режим крокодила" - припал к земле и стал тянуть поводок в сторону с бешеной силой, как на пониженной передаче.
  В аэропорту объявили, что по погодным условиям рейс задерживается на неопределенное время - обычное для Чукотки явление. Волновался только американец Пит, не понимая, что происходит. А происходит обычно следующее: если погода не улучшилась, то объявляют задержку и каждый час откладывают дальше часов до 15.00, потом становится ясно, что даже при условии хорошей погоды самолет не успеет обернуться из Анадыря в Лаврентия и обратно до 18.00, а в это время аэропорт Анадыря уже закрывается на ключ до утра. Итак, не дождавшись информации в три часа дня, я отвел американца в единственную в поселке гостиницу, а сам пошел в гости к приятелю - участковому, который проработал на Чукотке почти 20 лет и знает о Чукчах больше, чем Богораз.
  - Ну, привет, земляк! Я не один - я со зверем.
  - А, ну заходите, знаю таких зверей! Пусть заходит с нашим знакомиться.
  Напротив уже стоял, изогнувшись дугой и шипя, белый кот. Кау-кау спокойно доверчиво подошел к нему вплотную и сунул нос к носу. В этот момент у кота сдали нервы, и белая пружина с визгом распрямилась, когти впились в наивный собачий нос, и Кау-кау впервые в жизни, наверное, столкнувшись с такой несправедливостью, жалобно заскулил на всю комнату. Кот уже сидел на шкафу под потолком и шипел, как пробитое велосипедное колесо. На носу у щенка блестели красным бисером капельки крови.
  - Вот и познакомились! Пойдем к столу!
  - Не откажусь.
  - А где твой американец? Может, его тоже позовем?
  - Да он категорически отказался - сказал, что хочет отдохнуть. Я не стал настаивать. Давай лучше позовем командира заставы.
  - Давай, звони подполковнику, третьим будет, - радостно сказал гостеприимный Виталик, доставая бутылку из морозилки. - На закуску - пельмени, пойдет?
  - Что же еще лучше пойдет, как не пельмени!
  И я присоединился к незатейливой готовке. Вода не успела закипеть, как в дверь уже позвонили, - пришел командир заставы.
  Пока мы сидели за столом, щенок крутился под ногами и радовал нас своим присутствием. Разговор сам собой крутился около собачей темы. Виталик нас стращал:
  - Они смерть чувствуют. Эта порода особенная, чукчи ее очень уважают. Как начнут выть - точно значит покойник будет.
  - Хватит пугать!
  - Я сколько раз свидетелем был. Примета всегда работает. Вот однажды в Уэлене произошел такой случай. Приехал немец в поселок, поселился у одной местной девушки, пошел ко мне в гости. Тут еще шаман заходит. Сидим, выпиваем, разговариваем втроем. Вдруг собаки завыли. Шаман говорит: "Все сходится. По всем приметам - три самоубийства должно случиться". Мы ему: "Типун тебе!". А тем временем хозяйка домика, у которой немец остановился, не выдержала с похмелья, вытащила кошелек у постояльца и побежала в магазин. Вернулась, выпила, а тут к ней соседка зашла и сказала, что немец ко мне пошел, ну то есть к милиционеру. А та подумала, что пошел заявлять о краже. А люди в поселке очень открытые и душевные. Стала переживать, села и написала записку, что, мол, ко мне гость -иностранец приехал, а я такая-сякая его доверие обманула и стащила из кошелька тысячу рублей. Стыдно жить на свете. И - в петлю. Прибегает соседка, кричит - повесилась! Тут немец как давай убиваться: как же так, такая милая девушка из-за какой-то тыщи - в петлю! Из-за меня! Зачем я такое искушение ей подложил - кошелек оставил??? Чуть умом не тронулся. А шаман и говорит: "Вот и первое самоубийство, еще два осталось". И трубку курит спокойно.
  - Ну, Виталик, умеешь ты порадовать рассказом, - прокомментировал подполковник, - ну и что же было дальше?
  - Дальше - шлю телеграмму в райцентр, сообщаю. А мне ответ: "Не хоронить до прибытия судмедэкспертизы". А погоды нет - задуло. Приходят родственники - хоронить требуют. А я им не разрешаю. На меня как на врага смотрят. Я пишу в райцентр: "Требуют хоронить. Труп нельзя так оставлять без холодильника". Мне ответ. Как вы думаете, какой? В жизни не догадаетесь. А вот начальство у нас догадливое. Пишут: "Исполнять закон. Ждать судмедэкспертов. Знаем, что в поселке есть холодильник. В магазине, в нем мороженое держут". Совсем охренели! Я что, им труп с мороженым рядом положу? Чтоб люди как в мавзолей приходили? А родственники приходят - говорят отдай веревку хотя бы, на которой она повесилась, нам для проведения обряда она нужна. А как я им отдам? Это же вещдок!!! Не имею права. Вот и пришлось выкручиваться.
  - Ну и как ты выкрутился?
  - Ну как, с помощью солдатской смекалки.
  - Ну тогда за нее и выпьем! Поехали!
  - В общем, спросил чукчей. Сколько им веревки для обряда нужно, сошлись на 10 сантиметрах, я отрезал, остальное к делу приложил. Холодильник тоже пришлось забрать в магазине. Судмедэксперты через три недели только приехали. К тому времени против меня уже полпоселка ополчилось, да и еще один случай произошел.
  - Самоубийство?
  - Да, все, как шаман сказал, их три и было.
  - Так может быть он просто людей запрограммировал?
  - Думай, как хочешь, но было так, как я говорю. Одной девочке начала сниться ее покойная мать. Говорила во сне, что до конца месяца ждет ее к себе. В последний день месяца она сидела на уроке, отпросилась в туалет и там повесилась.
  - Давай сменим тему, про третьего не будем слушать.
  - Я только еще одно скажу - чукчи говорят, что если щенок во сне начинает выть, то его обязательно надо убить, иначе он уведет твою душу в мир мертвых, и ты оттуда уже не вернешься.
  - Кау-кау, иди ко мне! Обещай, что не будешь выть по ночам! - пытался я пошутить, но не шутилось. Виталик нагнал на нас жути, и дальше мы пили молча, думая о загадках Чукотки.
  Кау-кау пригрелся и уснул у меня в ногах. Никак не вязался его вид с мистическим образом собаки-прорицательницы. Взял бы я его себе в кровать, но знаю, что нельзя баловать - он должен привыкать к суровым условиям. Он же все-таки не йоркширский терьер, а целая ездовая!
  Мы засиделись допоздна - не хотелось расходиться, а утром пошли с Виталиком и собакой в гостиницу за американцем. Пит был в прекрасном настроении - ему уже сообщили, что самолет вылетел из Анадыря, на небе светило солнышко.
  На этот раз все было без задержки. Все улыбались, видя нас с моим питомцем. Мне великодушно разрешили не пользоваться клеткой, а держать его на руках. После прохождения спецконтроля мы вышли на летное поле. Очередным ужасом для собаки стало прилетевшее железное грохочущее чудище, в которое нам пришлось вместе забираться. Полуторачасовой перелет Кау-кау выдержал мужественно. Чуть дрожал от неизвестности, но вел себя прилично, не пикнул ни разу.
  Все! Вот мы и в Анадыре! А это уже город, хоть и всего 14 000 человек. Зато и асфальт, и светофоры, и пятиэтажки - это уже не поселок. А сколько машин! Несколько сотен это точно. Они проезжают мимо одна за другой, и от каждой приходится шарахаться.
  Зато здесь есть хорошая связь, можно позвонить дочке:
  - Привет, мое чудо!
  - Привет, папочка! Мама не верит, что ты везешь собачку. Она говорит, что ты же не сошел сума и не хочешь, чтоб она тебя выгнала.
  - Ты же обещала, что не расскажешь!
  - Я не смогла утерпеть и сразу все рассказала. Как он?
  - Он очень славный и хочет к тебе. Мы с ним уже летели на самолете, ведет себя хорошо. Ты будешь с ним гулять?
  - Обязательно! Мечтаю об этом! А чем мы будем его кормить?
  - Нормальной собачьей едой - мясом, костями, кашей, супом.
  - Это же человечья еда, - засмеялась дочка. Я этого и добивался. У меня опять поднялось настроение.
  - Ну он не сильно от нас отличается, просто маленький, пушистый и говорить не может.
  - Ладно, а можно подругам рассказать?
  - А ты разве еще не рассказала?
  - Некоторым рассказала.
  - Я ж тебя учил не задавать ненужных вопросов. Если ты знаешь ответ, то не надо спрашивать.
  - Ну все, я побежала! Пока!
  - Пока!
  Необходимый обход друзей и знакомых перед отъездом - завтра улетаем на большую землю. Сколько новых впечатлений! Сколько людей, собак, котов, запахов! Но мы ведем себя уже достойно, лишь на котов смотрим подозрительно.
 
  10. Перелет на большую землю
  Переправившись утром из города на пароме, мы прибыли в аэропорт. Теперь то уж точно придется лететь в клетке - 9 часов в салоне не разрешат держать собаку. Но как же его туда засунуть? Он на дух ее не переносит и боится. Хорошо, что мне дали успокоительных капель для него - я накапал двойную дозу на всякий случай.
  В зале ожидания вижу многочисленную группу - это ансамбль "Эргырон" летит на гастроли. Подходим, здороваемся. Спрашивают - как зовут твою собаку. Говорю - Кау-кау. В ответ - радостный хохот: какое классное имя, такой же аппетитный! Ну вот, на Чукотке понимают, а на материке будут задавать вопросы, что это значит.
  Сотрудницы аэропорта тоже подходят погладить щенка, я спрашиваю:
  - Кто из вас на регистрации московского рейса будет работать?
  - Я буду, - отвечает одна из них, знакомая Инна. Она из тех девушек, которые могут быть или платиновыми блондинками, или жгучими брюнетками - только крайние цветовые экстремумы, которые скрывают натуральный цвет, известный только родителям.
  - Позаботишься о моем питомце? В клетке будем его сдавать
  - Проконтролируем, не беспокойся! Ну вот, уже началась регистрация! Подходи в крайних рядах, раньше времени не будем его мучить. Засунешь в клетку в последний момент, я дам знать!
  - Спасибо тебе!
  - Не за что!
  Когда регистрация стала подходить к концу, я вздохнул и сказал:
  - Ну что, друг, придется мне тебя засунуть в эту пластиковую коробку. Потерпи!
  В ответ щенок заскулил. Я пытался запихнуть его носом - упирается передними лапами, задом - растопыривает задние, как Иванушка, которого на лопате в печку отправляли. У клетки снимается крыша. Пришлось снять ее, посадить щенка внутрь, а сверху закрепить. Сколько было душераздирающего визга!
  - Ну потерпи, друг, ну пожалуйста! Теперь идем на посадку. Инна, принимай друга! Я жду тебя здесь, расскажи, как там он устроится.
  Через десять минут Инна вернулась и сказала:
  - Все не очень хорошо. Рядом - клетка с котом. Орет твой мальчик как резаный. Ну, может быть, проорется - уснет крепче.
  Мне нравится циничный оптимизм бывалых женщин - мамаш. Они знают, как управляться с детьми, мужчинами и собаками. В принципе, ко всем троим - у них одинаковый подход.
  Делать нечего - надо идти на посадку. Прощай, Чукотка! До следующего года!
  Я старался не думать о щенке и заставить себя уснуть, но мне всю дорогу казалось, что я вижу через пол салона багажное отделение, где среди коробок и ящиков, по соседству с каким-то котом, в темноте, мучается мой маленький бедный щенок. Он скулит изо всех сил, но шум мотора заглушает его крик и приводит в ужас. А еще у него закладывает ушки от перемены высоты, а он не знает, что нужно при этом делать. Бедный мой, бедный!
  Ну вот, наконец-то объявили посадку, мучения скоро закончатся. Побыстрее бы! Вышли. Почему так долго не выдают багаж? 9 часов в полете, час до этого регистрация, сейчас еще почти час получается. Ну вот он! Бедняга! Уже не кричит - видимо, нет сил. Живой! Дышит. Все самое сложное уже позади, какая ты умничка! Пошли на улицу! Вызываем такси!
  Как назло сел телефон и пришлось просить людей на улице помочь мне вызвать машину. Многие интересуются, что за порода такая интересная. Приехал таксист и поначалу пытался отказать везти меня с собакой. Вот тебе и столица! Впервые мы сталкиваемся с людьми, которым не нравятся собаки. Надо привыкать к этому. Все люди разные. А сейчас надо ехать на Третьяковку - там нас ждут наши друзья. Побыстрее бы! Щенок прижался ко мне и дрожал всю дорогу - натерпелся. Ну вот и знакомый подъезд, у подъезда уже ждет мой крестник Филиппка - как он вымахал за лето, уже совсем взрослый, 16 лет!
  Мы обнялись, Филиппка взял рюкзак, я расплатился с таксистом и повел щенка в дом. Там ждали братья, их трое. После Филиппа идет Кирилл, а затем - самый младший - Петя. Он и открыл дверь А потом сразу же в восторге обнял очумевшего от переизбытка впечатлений песика и потащил в свою комнату. Гостеприимные хозяева Дима и Юля уже накрыли стол и пригласили меня к трапезе, засыпая вопросами. Я так рад был снова их увидеть, что на время забыл о своем малыше. Но нам о нем вскоре напомнили. Из детской раздался истошный крик Пети, он примчался на кухню, возбужденно жестикулируя. Переведя дыхание, он с новой силой прокричал свой ультиматум в очень категоричной форме, четко чеканя каждое слово:
  - Дядя Миша! Больше никогда в жизни не привозите нам эту собаку! Она накакала прямо посередине моей комнаты!
  - Петя, прости меня! Это я виноват! Так спешил, что забыл его выгулять, а он, бедняга, терпел всю дорогу в самолете и потом в такси. Собачка не виновата!
  Я нацепил щенку поводок и повел его во двор, хотя это уже не имело смысла. В любом случае, нужно быстрее ехать домой устраивать его на месте. Завтра сядем на поезд и поедем. Последний перегон - и мы дома.
  А сегодня надо ложиться спать. Нужно отдохнуть после долгого перелета и смены часовых поясов. Ведь завтра - опять в дорогу, будем проходить границу.
 
  11. На поезде через границу
  Хоть и заночевали мы в самом центре Москвы, а гулять по городу с щенком мне не хотелось - слишком резкий контраст между жизнью на краю Света и столицей. Знаю, как люди с Чукотки не любят больших городов - прямо страдают, доведись им попасть в Хабаровск, или в Магадан. Что уж говорить о Москве - уж очень все им тут непривычно. Представляю, какой это стресс для бессловесного щенка!
  Поэтому я провел этот день очень спокойно: купил билет по интернету, позвонил друзьям и родственникам и заранее собрался на вокзал, заказал опять такси, только на этот раз заранее предупредил, что буду с собакой.
  Перед посадкой в вагон суровая проводница потребовала паспорт и на меня, и на Кау-кау, добавив:
  - По инструкции - должен ехать в купе в клетке, пока маленький. Если большой- нужно выкупать все купе.
  - Но он же у меня как раз маленький!
  - Значит, не нужно выкупать купе, может ехать в клетке!
  - Спасибо! - и мы вошли внутрь.
  Нам повезло - с нами в купе была только одна женщина, к тому же она сразу обрадовалась и сказала, что любит собак. Когда поезд тронулся и проводница прошла проверила билеты, соседка по купе сказала:
  - Не нужно его засовывать в клетку - пусть гуляет по купе, мне он не мешает!
  - Спасибо вам большое, а то он натерпелся в пути - с Чукотки летит малыш.
  - Во сколько прибудем? - спросил я проводницу.
  - В восемь утра, - покосилась она на игравшего моими шнурками на ботинках щенка. - А может, сувениры у нас купите? Ручки слоготипом РЖД или картинки из янтаря?
  - Нет, спасибо.
  - Тогда чаю или кофе может быть?
  - Ну давайте чаю! Только чтоб в стакане с подстаканником!
  - Подстаканник тоже можете купить!
  - Спасибо, нам просто чаю.
  Кау-кау наигрался, наелся и спокойно уснул на полу, на коврике. Скоро он пересечет границу и приедет на ПМЖ в Европу. Наверное, первая Чукотская собака, которая забралась так далеко от родной тундры.
  ...Нас разбудили в 5 утра - белорусские пограничники проверяли документы прямо в поезде. Прошли кинологи с собакой - проверяли вагон на наркотики. Взрослый лабрадор был при исполнении - очень серьезен, лишь скользнул взглядом по Кау-кау , не удостоив приветствием, и прошел дальше вынюхивать по вагону.
  Пограничники очень заинтересовались личностью щенка и долго расспрашивали - откуда такое чудо и что сним будет дальше. Посмеялись, потрепали его за ухом, поставили печать в паспорт, и тоже ушли.
  Мы стали собираться, я опять заказал чаю. В душе все прыгало от счастья - все-таки удалось привезти щенка с Чукотки, самое трудное позади! Теперь начнется новая жизнь. Собака в доме - это постоянная связь с природой, с нашим первобытным прошлым. Человек и собака - это вечный союз.
  На вокзале прошли паспортный контроль. Литовский пограничник вышел взглянуть на собаку, улыбнулся и впустил нас в Европу.
  Ну вот, Кау-кау, теперь ты в другой стране, собаки здесь лают по-литовски - "Ау-ау".
 
  12. Знакомство с новым домом
  Господи, как же давно я не был дома! Дом был пуст - женя с дочкой еще не вернулись. Нужно разобрать рюкзак и прежде всего подготовить место для нового жильца - будет жить в сарае на улице, там сделаю ему постель. Летом там не так жарко, а зимой ему все равно где жить - холодных зим здесь не бывает. Я так увлекся подготовкой места для Кау-кау, что не заметил, как подъехала машина.
  Кау-кау смирно сидел во дворе, медленно виляя хвостом. Первой выскочила из машины дочка и свизгом подбежала к собаке. Обняв ее, завизжала, захлебываясь от восторга и пугая прохожих:
  - Я же говорила - собака! Мне никто не верил! Точно такая, как я представляла! Какой он милый! Папочка, как я тебя люблю! Я всех люблю! А это мальчик или девочка? А как его зовут?
  Я смотрел на них в умилении, пока не обернулся и не увидел выходящую из машины Нерингу - свою жену. Она была мрачнее тучи. Первое, что она мне бросила после трехмесячной разлуки, было:
  - Ты разве не знаешь, что я терпеть не могу собак?
  - Давай поздороваемся хотя бы, - начал я не знаю сам как, примирительно или провокационно, - это особый случай, непростая собака.
  - Вот и живи с ней, - отрубила супруга и понесла пакет с продуктами в дом, оставив нас троих на улице.
  Подошла дочка, погладила меня по руке и ласково сказала:
  - Ну не расстраивайся, у нее пройдет.
  - А ты готова будешь с ним гулять и помогать мне?
  - Конечно, это же мой сыночек! - и она опять кинулась тискать собачку.
  Делать нечего - трудного разговора не избежать, надо идти домой и все налаживать. С чего бы начать? Но думать не пришлось - начал не я:
  - Почему ты так ненавидишь меня и почему от тебя только проблемы?
  - Какие? Дети, собаки, - пытался я начать с шутки, очередной раз забыв, что в нашей семье это противопоказано
  - Тебе бы только издеваться! Нет, чтобы помочь, ты еще мне проблем привез! От тебя помощи не дождешься, а теперь еще и вред!
  - Ну не все так драматично!
  - Где он жить будет?
  - На улице, не дома, не беспокойся! Эта порода не для дома. Все не так страшно, уверяю тебя! Давай поговорим. Дочка очень хотела собаку, и они будут расти вместе, дочка будет привыкать к ответственности...
  - Просто теперь, кроме дочки, я еще буду и собакой заниматься! Ты улетишь в свою экспедицию, и опять все будет на мне! Ты эгоист и думаешь только о себе!
  - Ну, кроме собаки, я еще и денег привез - вот, добавка к бюджету! - попытался я ввести в дискуссию новый аргумент.
  - Ты что, подкупить меня хочешь?
  - Нет, просто договориться...
  В общем, разговора не получилось, и я пошел во двор - бедный щенок, наверное, с ума сходит на новом месте.
 
  13. Начало дрессировки
  Зима наступила лишь формально, по календарю. До декабря не было ни снега, ни холодов. Кау-кау вымахал размером со среднюю овчарку и покрылся прекрасной густой двухслойной шерстью с подшерстком. Его шуба лоснилась и переливалась на свету, как перламутровая ракушка, - сразу было видно, что пес здоров и упитан. Сверху вдоль спины шла черная полоса, на гриве торчала кабанья щетина - вид и размеры зверя вселяли страх тем, кто встречался с ним первый раз - почтальоны, курьеры, случайно заходившие к нам во двор, крались вдоль забора, боясь оторвать взгляд от собаки, широкая грудь которой была похожа на лошадиную. Действительно, бог не обидел дыхалкой это животное, к тому же мы развивали этот божий дар, регулярно гоняя "щенка", так как без постоянной "работы" он не мыслил своего существования. Лапы стали такими огромными, что оставляли на асфальте страшные следы собаки Баскервиллей. Но на этом все страшилки заканчивались. Кау-кау обожал всех людей и особенно детей, любил играть с большими собаками в догонялки и кусалки, мог делать это часами не переставая, пока его товарищ не начинал задыхаться. А вот мелких собачек и кошек он полностью игнорировал - в упор не замечал, как будто их нет на свете. Уже тогда я отметил, что у моего молодого щенка в этом смысле больше житейской мудрости, чем у меня самого, а про характер и вообще лучше не говорить - никакого сравнения.
  Каждое утро дома начиналось у нас одинаково, но в этом однообразии и было настоящее счастье, доведенное до ритуала. В 7 утра звонил будильник, и я шел будить дочку. Она улыбалась и спрашивала разрешения поваляться "еще пять минуточек". Сыну бы я не позволил такой роскоши, но ведь у меня дочка - а принцессам роскошь в умеренных дозах идет на пользу. И я говорю:
  - Можешь поваляться, пока я разжигаю камин, делаю кашу и варю тебе какао!
  С этими словами я открываю дверцы печки, достаю деревенским ухватом печки чугунок, поставленный туда вчера вечером, чтоб за ночь крупа как следует разомлела, и раскладываю кашу по двум горшочкам, которые украшаю двумя хохломскими ложками. Все это: печка, ухват, чугунок, ложки - специальный реквизит, собранный мною для проведения важного ритуала под названием "сборы в школу". Диалог каждый день - как мантра, повторяется практически слово в слово, поэтому в нем важны не слова, а звуки наших голосов:
  - Тебе какао с молоком?
  - Да!
  - Сколько ложек сахара?
  - Две!
  - Кашу - в горшочке, как в мультике "Маша и медведь?"
  - Обязательно!
  - Зубы чистила?
  - Конечно!
  - Ну тогда прошу к столу!
  После этого мы едим кашу, пьем какао, дочь одевается и выбегает на улицу, и здесь начинается самая важная часть ритуала. Когда я слышу звук хлопнувшей двери, я встаю и подхожу к окну. Пес тоже слышал звук и уже вышел встречать ее. Теперь он уже лучше воспитан - ведь столько сил и времени в него вложено - уже не кидается всей своей тушей ей на плечи, не валит с ног и не срывает шапку, доводя до слез. Теперь он степенно подходит к ней, неистово виляя хвостом, и просто тычет ей носом в живот, глядя при этом в глаза. Все очень спокойно, но в этом спокойствии столько силы и любви - прохожие сморят на эту сцену и завидуют. Она гладит его и идет за миской. Наливает воды, отходит на несколько шагов и, разворачиваясь к окну, шлет мне воздушный поцелуй. В ответ я отхлебываю из чашки и машу рукой. Потом слежу, как она проходит через дорогу и после этого я жду еще 10 минут - она звонит из школы и говорит:
  - Я уже в школе, я тебя люблю.
  - Я тебя больше
  - Нет, я! Все, пока!
  На этом ритуал закончен. За эти три месяца он повторялся почти сто раз, и все эти разы слились в один, но он мне не может наскучить, и дома я живу, мне кажется, лишь для того, чтоб день за днем исполнять его. Потом позовет труба - я ускачу в экспедицию, и все прервется, я это знаю. И поэтому каждый день я проживаю этот ритуал с наслаждением и новизной, как в первый раз.
  После звонка я быстро собираюсь, хватаю поводок и выхожу на улицу. Мой полуконь-полупес уже бьет копытом и подвывает от счастья. Прежде, чем отпускать его, нужно правильно запрячь - этой хитрости меня научили военные кинологи. Я поддеваю поводок под пузом у собаки, перехлестываю один раз, как бандероль на почте, и вывожу поводок сбоку так, чтоб петлей-удавкой он сдавливал живот при каждом рывке. Кау-кау уже понимает этот трюк и до парка идет рядом как шелковый.
  В парке мы озираемся - нет ли на горизонте помех, и я выпускаю черта из табакерки. Старт у Кау-кау - всегда как выстрел: хлесткий, с отдачей. Теперь надо подождать и дать ему утолить первую страсть по движению, минут 10 он будет носиться по периметру парка, не взирая на препятствия - кусты, канавы, пригорки. Даже собаки уже не отвлекают его, как пару месяцев назад, когда с ним невозможно было сладить, и приходилось оттаскивать его от каждого встречного четвероногого создания. Теперь он ведет себя, как профессионал. Прогулка - это только для бега, не стоит тратить время на всякую мелочь. Не любоваться таким зрелищем невозможно, и я стою любуюсь, пытаясь примерно оценить, сколько времени собака находится в отрыве от земли: ведь Кау-кау лишь изредка касается поверхности земли и после очередного мощного толчка вновь взмывает вверх - то ли это бег, то ли полет. Отталкивается ногами он не чаще, чем птицы машут крыльями. Из оцепенения меня выводит лай проходящего рядом йоркшира, я разминаю плечи и делаю подход к турнику, но это больше для успокоения своей совести, что не только собаку выгуливать пришел, но и свою форму поддерживать. Хотя куда уж мне до моей собаки!
  Первое время Неринга боялась отпускать его с поводка, опасаясь, что он не вернется - ведь он не отзывался и, то ли ничего не слышал, то ли делал вид, что оглох - ну точно как я, когда мне не хочется, чтоб меня отвлекали. Я был уверен, что он хитрит, и объяснил жене простую истину:
  - Веди себя с ним, как с мужчиной.
  - Это как?
  - Не дави на него морально и не старайся все время удержать на поводке - он сильнее, и все равно улучит момент и вырвется. Только и будет думать, как бы удрать.
  - И что же с ним делать?
  - Смотри - очень просто! Отпускаешь его, засекаешь время и минут на 10 погружаешься в свои мысли.
  - Ты что, он же сбежит!
  - Твой страх - это первая ошибка. Никуда он не денется. Он же не дурак. У него все нормально с мозгами и инстинктами. От тебя пахнет его миской с едой, и он знает, как добраться до дома. Вот смотри - он уже набегался, теперь нужно просто убедиться, что он видит, как мы уходим домой. Кау-кау! Я тебе говорю! Все, мы идем.
  После этих слов я развернулся, взял жену под локоть и повел прочь из парка к дому.
  - Подожди! Ты что, оставишь его! Даже свою собаку готов оставить! Что ж ты за человек такой безответственный!
  - Не волнуйся... - не успел я договорить, как собака обогнала нас и уселась перед нами, высунув язык и подставив свой ошейник, чтобы я пристегнул поводок.
  - Вот это да! А мне говорили, что если хаски убежит, то его потом не вернуть!
  - Еще раз запомни - это не хаски, хотя у них много общего. Эта собака не бросает человека.
  - А что это за порода? - поинтересовались прохожие с лабрадором на поводке
  - Единственная в Европе Чукотская ездовая, - с гордостью объявила жена.
  Никто не заметил, как это произошло, но в течение осени Кау-кау и Неринга так полюбили друг друга, что другим оставалось или ревновать, или радоваться за них - это уж кто на что способен. Они каждый день проводили вместе много времени и тратили друг на друга свою бешеную энергию, которой у обоих было в избытке. Я занимался собакой ранним утром, так как Неринга не любит рано вставать. Зато потом весь вечер она отдавала ему, муштруя и гоняя его во дворе. Как же ему это нравилось! Но эта работа не была простой ни для одного из них. Чукотское упрямство столкнулось с литовским. Человек и собака ежедневно проверяли предел терпения друг друга, буквально ходили по этой грани. Например, если Кау-кау захотел копать, то он перекопает весь двор, хоть ты тресни. Что я только не придумывал - и тяжелыми плитами землю застилал, и лупил его - бесполезно. Весь двор зиял воронками, как поле битвы после артподготовки. Мы начали разучивать основные команды. "Сидеть" и "лежать" дались относительно легко. Вот с командой "нельзя" пришлось потрудиться. Долго мы издевались над молодым растущим организмом, положив рядом с его носом какую-нибудь вкусняшку и тренируя его выдержку. Но самой трудной оказалась команда "рядом". Свободолюбивый чукча никак не мог согласиться с подобным требованием, поэтому и приходилось мне использовать его поводок, как шлейку под пузом.
  - Надо отдать его на учебу, - стала поговаривать жена
  - А что ему еще надо знать такого, чему мы его не можем научить? Скоро начну брать его на охоту, а потом в санки запряжем.
  - Я нашла в интернете школу для собак, будем водить его туда.
  - Может быть, ты еще с подругами посоветовалась? - начал я как обычно в своей язвительной манере
  - И с ними тоже, - отрезала жена. Я понял, что Кау-кау не избежит учебы.
 
  14. Кау-кау на работе
  - Ну все, друг, пора тебя брать на охоту! Надо отрабатывать мясо, которое ты каждый день лопаешь! - объявил я в пятницу вечером, накануне традиционного субботнего выхода на загонную охоту, набивая патронташ кертечью и пулями, так как открылся сезон на копытных: лося, оленя, кабана и косулю.
  Я состою членом коллектива охотников в Жемайтии - приморском регионе Литвы, жители которого отличаются культурным своеобразием, говорят на необычном диалекте и обладают великолепным чувством юмора. По характеру - это простые, упрямые и немного расслабленные, как и все жители морского побережья, люди.
  Утром я наполнил термос горячительным грогом - чаем с медом и ромом, взял двустволку, патронташ, пристегнул поводок к ошейнику моего друга и выдвинулся на машине к лесной избушке - месту сбора охотников.
  Охота - всегда праздник. Люди приносят сюда только позитивные эмоции. Охотники и их собаки дрожат от восторга, азарта и предвкушения приключений. Кау-кау произвел фурор на людей, разбирающихся в собаках.
  - Неужели с самой Чукотки довез? И как это получилось?
  - Какой красавец! А какая у него шерсть!
  - Вот это зубы! Его натаскать - кабанам пощады не будет.
  - И он еще продолжает расти? Каким же он будет, когда вырастет? Ты его родителей видел?
  - Кстати, это единственная чукотская собака, которая видела Папу Римского!
  - Это как это?
  - Вы же знаете, что на прошлой неделе он в Литву приезжал? Вот его маршрут проходил мимо нашего дома. Мыс с обакой вышли поприветствовать. Папа Римский рукой нам махал, а Кау-кау гавкал в ответ и хвостом вилял.
 
  - Вот повезло ему! Я в жизни своей Папу Римского не видел, а он уже успел!
 
  Кау-кау чувствовал ласку и уважение и проявлял уважительное достоинство ко всем охотникам, давая себя потрепать и погладить, спокойно виляя хвостом. В этот момент я чувствовал себя счастливым. Вот это должно быть заслуженно частью моей зрелой жизни.
  Расписавшись в листе, мы построились для инструктажа старшего по охоте. Викторас сильно заикался, но с помощью жестов и матюков объяснил суть - сегодня берем кабана, косулю и лося. Затем все собрались для жеребьевки. Щеголь Альгирдас перемешал фишки с номерами в холщовом мешочке и дал тянуть каждой группе. Нам выпало идти в загон первыми. Ну вот и хорошо!
  Все мы загонщики шли с голосом, проверяя левого и правого соседа и стараясь не ломать строй. Местность нам досталась, мягко скажем, сильно пересеченная - такие засеки в лесу раньше создавали специально, чтоб не прошла вражеская конница. Весь подлесок скошен и лежит переплетаясь на земле, а под ним - болото. Продвигаться приходится медленно и с большим трудом. Я расстегнул одежду и кое-как перелезал с жерди на жердь, а Кау-кау то перепрыгивал их, то подлезал снизу - язык у него тоже висел через плечо - жарко. Далеко от меня он не отбегал - инстинктивно действовал верно, чем меня уже радовал. Вдруг где-то справа залаяли собаки - видно, кого-то подняли, и тут же раздались два выстрела: началось!
  Пройдя участок, мы вышли на просеку.
  - Ну и, кого взяли?
  - Кабан подранок, в кустах лежит. Нужно добирать, - возбужденно сказал краснолицый Егидиюс, - у тебя нож есть?
  - Конечно есть! Тогда давай, я с собакой пойду - его же натаскать на кабана надо.
  Я вытащил нож, кликнул пса и направился к кустам. И здесь первый раз Кау-кау и расстроил, и рассмешил меня одновременно. Увидев непонятное лохматое вонючее чудище, он спрятался за моей спиной и жалобно виновато заскулил, как бы оправдываясь: "Мол, хозяин, давай-ка сам! Я даже не представляю, что надо делать!"
  Я чуть замешкался, не ожидав от собаки такой реакции, и кабан воспользовался этим моментом, несмотря на свои перебитые ноги, метнулся вперед и цапнул меня зубами прямо за правую голень. Если б не высокие монгольские меховые сапоги, то мог бы покалечить. Зато встал точно под удар, подставив свой левый бок ножу. Когда через несколько секунд он выпустил мою ногу и затих, Кау-кау вдруг внезапно осмелел и превратился в торжествующего индейца, исполняющего победный танец. Это сцену наблюдали все подошедшие к месту охотники, и даже сняли на видео: лежащая туша кабана и гарцующий вокруг дурной пес, который то совершал высоченные прыжки, то припадал на ноги, при этом утробно урча и завывая. Длилось это действо без малого минут десять под хохот окружающих, пока, наконец, я не прицепил к вошедшему в транс псу поводок и не привязал его к дереву, подальше от туши, со словами:
  - Ну и опозорил же ты меня, охотничек! За спину хозяйскую прячешься и геройствуешь потом перед убитым зверем!
  - Ничего страшного! Охотничья собака только годам к трем хорошо понимает, как себя вести нужно. Практика ему нужна, он пока не понимает, что от него требуется, - успокоил меня Винцас - фермер и собачник.
  Второй и третий раунд нам досталось стоять на номере, Кау-кау оставался со мной - не хотел уходить в лес с другими, но ни одного зверя больше не подняли. И вот уже закончился последний загон - четвертый, мы возвращались с дальнего номера. Все давно собрались у машин и зачехлили ружья. И вдруг - на опушке видим косулю - это подранок, кто-то стрелял и не добрал. Парни и говорят:
  - Ты еще не зачехлил ружье - сходи, не пропадать же. К тому же у тебя собака!
  - Что правда - то правда, подранков оставлять не положено, хотя не уверен, что догоню косулю. А от моей собаки пока толку мало, - улыбнулся я и направился к зверю. Все происходило на открытой местности, и пятнадцать человек здоровых веселых мужиков стояли болтали, покуривая, и наблюдали за это сценой.
  Вначале Кау-кау последовал за мной, ничего не подозревая, но вдруг встал в стойку как легавая и фыркнул - увидел. Через несколько секунд вдруг дал свой незабываемый старт - рванул с места, как ракета. Козел привстал и попытался побежать, но Кау-кау описал круг и заставил его бежать в другом направлении, приглашая к игре в догонялки. Козел и собака начали поочередно гоняться друг за другом, не замечая моего приближения. И единственное, что мне было нужно - это дождаться удобного момента, чтоб собака не попала под картечь. Грохнул выстрел, и Кау-кау присел на передние лапы. Я обернулся - ко мне уже спешили на помощь ребята с палкой и веревкой. Связав козла, мы потащили его по полю. И тут опять Кау-кау преобразился - он наконец-то понял, что это дичь, и начал облаивать и покусывать зверя.
  - Смотри-ка, на дурачка взял!
  - Да, он его загонял, тем самым работу сделал.
  - Повезло новичку!
  Так или иначе, а факт остается фактом - на первой нашей охоте мы с Кау-кау добыли косулю и принесли домой мяса. Кау-кау получил внутренности, на которые обычно претендовал я, и копытца, от которых к утру не осталось ни крошки.
 
  15. Новый год
  Снег выпал лишь к Новому году, но все же наконец-то выпал! Братья и сестры Кау-кау на далекой Чукотке давно уже спали клубочком на морозе, а для нашего пса это был первый снег в его жизни. Но свое родство с этими белыми кружащимися в воздухе звездочками он чувствовал нутром, то есть на генетическом уровне. Вначале он пытался ухватить их зубами и съесть каждую снежинку, а когда их нападали миллиарды и закрыли землю, то он, как монарх после инагурации, дал всем понять, что пришло его время. Отныне торжество и уверенность сквозили в каждом его движении. Он кувыркался в сугробах, мышковал, как лиса, пикируя носом в снег, загребал снег пастью, как плугом, и просто носился, носился, носился, как угорелый, по белому снежному парку.
  Для нас начался новый этап работы с собакой. Каждый вечер во дворе мы гоняли его по снегу, забрасывая снежками. И вот незаметно подкрался долгожданный детьми Новый год. В доме у нас стояла наряженная елка, письма деду Морозу с пожеланиями уже были написаны, все ожидали чуда. Ну, может быть, не совсем все, а наиболее оптимистичные и наименее опытные.
  Дочь в очередной раз предлагала мне устроить засаду на деда Мороза под елкой в рождественскую ночь. Но мне как-то неудобно было участвовать в этой заведомо провальной операции. А что, если мы и правда поймаем его? Что дальше? Как ему в глаза смотреть? Тем не менее, мы сделали из подушек гнездо на полу и улеглись в него, накрывшись одеялом. Дочь уснула, я отнес ее в кровать, и сам тоже покинул свой пост.
  На утро под елкой уже стояли подарки. Дочь получила теплую пижаму и куклу, о которой мечтала. Нам с женой старик принес какую-то парфюмерию. В этот раз под елкой был еще один мешочек - в нем оказалась шлейка - сбруя для упряжной собаки. Благо, санки у нас есть - пока обыкновенные детские, а потом и нормальные нарты можно будет заказать с Чукотки. По крайней мере, каюр Алик предлагал мне их сделать к моему следующему приезду.
  Программа на день была понятна - мы позавтракали, оделись потеплее и выскочили на улицу.
  Молодых щенков нельзя сильно нагружать, пока им не исполнится год. Но попробовать запрячь в санки уже можно. Поначалу Кау-кау боялся сбруи и не давал себя запрячь, но когда до него дошло, чего от него хотят, он просто взял и попер вперед, как трактор. Я помогал ему, идя рядом и напрявляя. Ну и силища в нем!
  Во рву у Каунасского замка было много резвящихся детей. Все замерли и с завистью посмотрели на мою дочь, которая восседала в санках и подгоняла невероятно красивого щенка залихватскими криками: "эгей-яааа"! Не знаю, кто из нас троих был самым счастливым - дочка, Кау-кау или я. Каждый получил свое. После того, как они описали пару кругов около замка, я сказал дочери:
  - Знаешь, он еще малыш, с него хватит! Отпустим его просто побегать, а ты иди катайся с горки!
  Распряженный полуконь-полупес тут же скрылся вдали. Издалека я наблюдал, как он, подбежав к берегу Немана, распугал стаю ворон и отобрал у них что-то большое. Схватив это зубами, он помчался ко мне. Через пару минут к моим ногам была торжественно брошена полуметровая полусгнившая рыбина. Нас окружили дети. Девочки сразу же убежали с криками "Фуууу!", а мальчики деловито попинали рыбину, как их папы пинают покрышку колеса БМВ.
  Я понял, что эта добыча предназначается мне, и поблагодарил собаку. Он поднял ее и триумфально зашагал за мной по направлению к дому. Дочка с санками шла сзади и потешалась. Около дома мне пришлось расстроить моего добытчика - я взял рыбину у него из пасти и отправил ее в мусорный контейнер.
  - Не расстраивайся! Взамен получишь вкусную косточку! - утешил я собаку.
 
  16. Плов, Испания и школьные каникулы
  Как-то во время школьных каникул мы решили съездить к моим друзьям в любимую Испанию. Ка-кау решили не брать в эту поездку - он не оценил бы ни солнца, ни фруктов, ни вина, ни старых замков. Как же с ним быть? Ведь это не мопс и не болонка - кто ж согласится принять такого зверя? С гостиницей для животных связываться не хотели - у наших друзей был печальный опыт, когда им вернули их лайку, каким-то образом покалеченную. После долгих мучений она умерла от травмы позвоночника, и лишь потом догадались, как она мучалась. А рассказать правды о том, кто что с ней сделал, она, ясное дело, не могла.
  Поэтому мы очень обрадовались, когда наши друзья - Кестутис и Раса, любители собак и всех других животных, живущие все вместе за городом, сами предложили привезти к ним нашего мальчика, чтоб он погостил неделю в хорошей компании.
  А компания была не маленькая - три собаки и две кошки. Кобель Ташкас был старым, добрым и полуслепым, самым спокойным и безобидным из всех. Девочка Луна была настоящая кокетка - вначале показывала всем, что всего боится, но ее любопытство всегда брало верх, и она забывала про свои страхи, заигрывая со всеми. Вот и в этот раз, как только мы доехали до этого сказочного лесного домика на краю живописного озера, все повторилось как всегда: Ташкас даже не приподнялся поприветствовать гостей, а Луна вначале с визгом начала прятаться за хозяйку, а потом, поняв, что ее никто не собирается искать, стала провоцировать Кау-кау к игре в догонялки.
  - А где ж в доме ему лучше постелить? На первом или втором этаже? - задумчиво спросила Раса, кивая на Кау-кау.
  - Ему? Ни в коем случае не надо в доме! Он прекрасно себя чувствует под звездным небом! Я серьезно. Ему нравится свежихй воздух. Он никогда не бывает для него достаточно прохладным.
  - Но у нас все живут в доме!
  - Ну и прекрасно! Пусть живут в доме и играют все вместе на улице, там же он и будет спать. Знаешь, когда мы в первый раз пришли в Литве к ветеринару, он сказал, что главное - не мучить собаку и не приучать его жить в доме. Он привык к воле.
  И я вспомнил и рассказал о той нашей незабываемой встрече с врачом-ветеринаром...
  Он принимал в частной клинике у себя в уютном особняке. В приемной сидели ждали своей очереди симпатичные европейские питомцы - попугай, черепаха и две маленьких кудрявых собачки. И тут ввалился наш дикарь! Мы-то знаем, что он милый и добрый, но размер его и энергия может привести незнакомцев в ужас при первой встрече. Он же никогда не прячет своих волчьих клыков! Сразу бросается ткнуть во всех носом - это рукопожатие у него такое. Если вы ему особенно понравились, то еще встанет на дыбы и лапы на плечи положит, а если уж совсем симпатия проняла - то и лизнет куда попадет, чаще бывает просто широким росчерком от подбородка до глаз.
  Вот и в тот раз Кау-кау быстро совершил рейд-обход по приемной, ткнув носом всех, кто не успел увернуться. У черепахи он задержался с интересом, присел и повилял хвостом - чудо невиданное, но явно не опасное. Маленькие кудрявые собачки сразу прыгнули на руки к своим хозяевам.
  И тут вышел из кабинета красивый парень в белом халате. Увидев финал этой сцены, он прямо-таки вскрикнул от восторга:
  - Откуда к нам такой гость?
  - Папа с Чукотки привез! - гордо ответила Диана и посмотрела на меня - оценил ли я ее реверанс. Я кивнул в ответ со значением.
  - Вы на что-то жалуетесь?
  - Нет, нам просто прививки нужно сделать и отметки в паспорте.
  - Вот и я думаю, что такие собаки на здоровье не жалуются. Это ж не человек выводил эту породу, а сама природа. Человек лишь техническое задание ставил. Эта собака выживет в любых условиях и нас переживет! Ну красавец! - и врач наклонился, чтобы погладить "щенка".
  Все посетители с интересом слушали наш диалог, а моя дочь раздувалась от переполнявшей ее любви и гордости. Да я и сам уже раздулся.
  Возвращаясь к нашему разговору с Расой, я подытожил:
  - Понимаешь, сама природа создала этих собак, у них до сих пор не закончился естественный отбор, не то что у нас. Мы миллионы лет шлифовали свой мозг, отрабатывая различные навыки, а сейчас взяли и передали все свои мыслительные функции гаджетам.
  - Что значит передали? Скажешь тоже, - продолжила дискуссию Неринга.
  - Скажу! Передали, делегировали, как сейчас выражаются. Началось все с калькулятора - мы передали ему свою способность считать. Потом нам стала не нужна память - компьютер может хранить всю информацию. Эрудицию нам заменил гугл с яндексом. Зачем что-то знать, когда можно быстро залезть в поисковик и найти ответ на любой вопрос. Ну и Джи-пи-эс убил нашу способность ориентироваться на местности. А зачем нужно пространственное мышление? Сейчас любое графическое построение сделает программа.
  - Вот ты любишь увести разговор в сторону! Загрузил тут нас, вместо того, чтоб костер разжечь - мы же плов собрались делать!
  - Хорошо, что хоть у вас в айфонах нет приложения по разжиганию костра, а то бы я вам вообще не нужен был, - заворчал я с улыбкой, доставая зажигалку из кармана, - кому мы теперь нужны, старомодные всезнайки!
  Тем временем Кау-кау гонял молодую сучку Луну по поляне, которая вся звенела от их радостного визга.
  - Так вот, о чем бишь я, - насильно вернул я в русло дискуссии Расу и Нерингу, которые пришли к костру с тремя наполнеными красным вином бокалами в тщетной надежде перевести тему.
  - Ну ты зануда! - вставила жена. - Лучше выпей!
  - С удовольствием, только это никогда не могло мне надолго заткнуть рот! - и я торжественно продолжил обличать молодежь, технический прогресс и мировую глупость.
  Когда костер разгорелся, Раса сказала:
  - Чтобы ускорить процесс приготовления плова, я сварила рис, так будет быстрее.
  - Раса, хоть я и не узбек, но ты меня без ножа зарезала. То, что ты собираешься сделать - это уже не плов, а каша с мясом.
  - А что тут такого? Ты такой формалист! Ну что с того, что мы не соблюдем каких-то правил.
  - Тогда давай так: плов готовишь ты, а я тебе помогаю. Что хочешь, то и делай, просто говори мне.
  - Вот он всегда такой - все ему не так, - укоризненно сказала жена.
  - Да все мне так, просто не называйте пловом то, что не является пловом! Не будем ссориться! - пытался исправить я ситуацию, но настроение у всех уже испортилось.
  Я замолчал и уставился в огонь. Собаки гонялись вокруг. Женщины пили вино. Я смотрел на огонь и хмурился.
  Раса принесла рис, мясо и овощи. Готовка нас примирила. Я с трудом сдерживался, чтоб не советовать и не критиковать. Оказывается, это так трудно! Как все-таки я уважаю свою тещу, которая говорит: "Как я могу советовать кому-то, если меньше знаю о его жизни, чем он сам!" По-моему, это единственная женщина в мире с таким мнением.
  В конце концов где-то через час мы сняли казан с треноги и открыли крышку. В казане лежало аппетитное кушанье янтарного цвета, по запаху - плов. Понесли все в дом и разложили по тарелкам. Собак тоже загнали домой. Я вначале возражал - мол нашему Кау-кау не место в доме, но потом сошлись на том, что пусть пока все вместе поиграют. .
  - Ну что, кто был прав? -спросила Неринга
  - Насчет чего?
  - Насчет плова. Вкусный же? А ты говоришь не плов, а каша с мясом.
  - Спору нет! Вкусно, точь-в-точь как плов.
  - Что значит точь-в-точь? Если на вкус и на вид такой же, то как это может быть не плов? Не плов - это твоя фантазия, а это - плов.
  - А если я дальтоник и не различаю цветов, то значит вы мне покажете "Сикстинскую мадонну" и скажете, что это "Черный квадрат" - я должен поверить вам? Вы же правы?
  Меня не услышали. Но мне было вкусно, я ел и думал, что меня где-то надули. Рассудить нас может только настоящий узбек, а его здесь нет, и я затаился.
  - Кестутис скоро приедет с работы, оставим ему тоже плова. Там полказана еще, а нам уже надо ехать собираться - завтра рано утром вылет, - сказали мы, попрощались с Кау-кау и пошли к машине. Раса вышла закрыть за нами ворота.
  Мы быстро сели и выехали. Тут же раздался звонок от Расы
  - Але!
  - Мы что-то забыли?
  - Нет, просто хотела вам сказать, что Кестутис остался без плова.
  - Что случилось? Кау-кау?
  - Да, но не сердитесь - все было очень аккуратно. Когда я вернулась, он стоял, опираясь передними лапами о стол и ел прямо из казана. Я просто сняла казан со стола и весь отдала ему доедать.
  - Я же предупреждал! Гнать его надо было на улицу!
  - Ничего страшного, но теперь я сама вижу, что он не пропадет.
  Мы смеялись в голос всю дорогу, представляя Кестутиса, который остался без ужина и довольного щенка, который сейчас уже спокойно, с чувством исполненного долга пойдет спать на улицу.
 
  17. Кинолог
  Пришла весна, и я уже собирался в очередную экспедицию на Чукотку, жалея о том, что нельзя взять с собой "щенка" на его малую родину, ведь чукчи меня отговорили, сказав, что мою собаку уже родня не примет и просто порвет на части - братья и сестры будут защищать свою территорию от уже ставшего им чужим эмигранта. Поэтому решено было оставить его в Литве. Но жить по европейским правилам наш зверь так еще и не научился. Он продолжал вести себя на улице непредсказуемо, иногда подбегал к прохожим и пытался прикусить их за пятки. Многих это забавляло, но были люди, которые приходили от этого в ужас. Больше всех в ужас приходила моя жена, предупреждая, что нас оштрафуют, отберут собаку, а меня еще и посадят. Поскольку ему так и не давались команды "рядом!" и "ко мне!", то было решено позаниматься с профессиональным кинологом. Нам порекомендовали Витаса - известного специалиста, который дрессировал собак для полиции и армии. Поэтому перед моим отъездом наша собака попала в надежные руки. Когда Витас увидел это создание, то пришел в восторг, говоря, что этого пса ему просто бог послал. Он прочил ему светлое будущее, расчитывая поучаствовать в собачьем биатлоне и занять первое место. В общем, Кау-кау полюбил кинолога и его твердую руку, а кинолог отвечал ему взаимностью. Началась регулярная муштра, которую пес ждал с большим нетерпением. Любая работа и дрессировка была ему в радость, так как это давало хоть частичный выход переполнявшей его безумной дикой энергии. Завидев издали кинолога, Кау-кау начинал нервно дрожать от возбуждения - хватал предстартовую лихорадку и отдавался работе самозабвенно.
  - Это мой любимый ученик! - с гордостью заявлял Витас.
  Я мог быть спокоен - вернусь через месяц, пес не отобьется от рук и даже получит классическое воспитание, в этом я был уверен.
 
  18. Волки
  Вот уже вторую неделю я колесил по бескрайним просторам Чукотки. Апрель в тундре великолепен - морозы стали помягче, появилось много солнца, снег за зиму спрессовался и выдерживает любую нагрузку.
  Два дня назад я привез группу немецких туристов в гости к оленеводам. Мы расселились в ярангах и общаемся с гостеприимными пастухами, наблюдая их трудную, но прекрасную жизнь на дикой природе. Группа подобралась опытная - все участники не раз бывали в Арктике, и их не надо лишний раз ничему учить. Сидим, пьем чай у костра, а вокруг вертятся чукотские щенки, и я постоянно вспоминаю - как там мой ушастый поживает?
  Вот послышался шум мотора - кто-то мчится сюда на снегоходе. Молодой пастух Ярик встал и пошел смотреть. Через несколько минут он вернулся в сопровождении Сергея - главы поселка, который приехал проведать нас и заодно справиться о делах в оленеводческой бригаде.
  - Етти!
  - И!
  - Как здесь справляетесь? - спрашивает Сергей, принимая кружку с горячим чаем.
  - Все бы ничего, да только волки обнаглели - спасения нет. Опять задрали нескольких телят! - жалуется чернокожий от полярного солнца бригадир по кличке "Нэш".
  - Я же обещал помочь - можем сейчас же по следу пойти. Поедешь со мной? - обращается он с этими словами ко мне.
  - Конечно, если нужно помочь бригаде! Но только мне с немцами нужно поговорить, что я на пару часов отъеду.
  - За них не беспокойся, - обнадеживает меня Мария - старшая чумработница, - И накормим, и чаем напоим, и развлечем.
  Меня не нужно уговаривать, и я вскакиваю в седло вторым номером за Сергеем, который заводит снегоход.
  Два часа? И откуда это я взял такую цифру? В течение двух часов мы шли и шли по следу, распутывая его переплетения на плотном снегу. Волков было двое, матерые: лапы огромные, след вел по продутым каменистым пригоркам, где его вообще не было видно, и приходилось объезжать вокруг, чтобы заметить, откуда он выходит.
  И вот только к концу третьего часа, которые пролетели, как три минуты, мы наконец засекли далеко на горизонте две уходящие точки.
  Сергей поднажал на газ, нас начало подбрасывать на застругах до боли в спине.
  - Расчехляй! - скомандовал он, показав на притороченный сбоку СКС.
  Я осторожно вытащил карабин и протянул вперед руку:
  - Патроны давай!
  Сергей вынул из кармана снаряженный магазин и передал его мне. Потом засунул руку еще раз в карман и вытащил вскрытую коробку с патронами.
  Точки на горизонте увеличивались, и мы уже стали различать их движения. Боже, как они прекрасны в своем беге в лучах заходящего солнца на фоне белоснежной тундры! Но мы должны их взять, ибо таков безжалостный закон. Они режут маленьких оленят, которых мы должны защитить. Сейчас мы враги.
  - Смотри, что она делает! - сквозь ветер и шум мотора кричит Сергей, показывая левой рукой на горизонт.
  Точки разделились - одна по-прежнему шла вперед, другая резко, демонстративно, рванулась налево вдоль горизонта, приобретая все четче и резче очертания хищника.
  - Она его в расход отправила, - продолжал комментировать лихой ездок, - сука идет вперед, а самца оставляет, чтоб его было хорошо видно, и погоня пошла за ним. Но мы знаем этот трюк и вначале идем за ней! - и он поднажал. Мы наскочили на кочку так, что я чуть не вылетел из седла и затвором карабина ударил себе снизу в челюсть.
  Вот мы пересекли след самца, который рвался в долину реки, чтобы спрятаться в густой поросли, но мы настигали самку. Я вставил магазин, положил СКС на колени стволом налево и передернул затвор.
  - Поравняйся с ней справа, - кричу я Сергею, - буду бить с бедра!
  В этот момент волчица прыгнула с берега на ледяную гладь реки, поскользнулась и потеряла скорость, безрезультатно молотя лапами по чуть припорошенному снегом предательскому катку.
  Нас тоже вначале чуть занесло, но Сергей справился с управлением, и мы поравнялись со зверем. "Вот это клыки! Вот это когти!" - успел я восхититься перед тем, как нажал на спуск. Выстрела и отдачи почти не было - в пылу погони я не почувствовал ни того, ни другого, лишь фонтанчик снега брызнул прямо перед зубастой мордой. Моментально сделав поправку после первого промаха, вторым выстрелом я заставил волчицу перекувыркнуться через голову и проехать по льду несколько метров. Сергей пронесся вперед и заложил разворот.
  - Один есть! Заберем потом, надо второго догонять, а то он мстить придет в стадо! - заорал в азарте Сергей.
  Догнали мы его быстро - зверь уже выбивался из сил, но когда оставалось совсем немного, то поднажал, и мы с удивлением отметили на спидометре скорость 70 км/час.
  Как он красив и как похож на моего Кау-кау - просто как будто брат: та же черная полоса жесткой шерсти на спине, те же огромные лапы и зубы. Мысленно я начал просить у него прощения, как это делают чукчи: мне придется тебя застрелить, чтоб ты не приходил больше к стаду и не убивал телят. То ли рука у меня дрожала, то ли какая-то магическая сила была на стороне этого огромного разбойника, но я сжег весь магазин и не причинил ему ни малейшего вреда.
  - Что ж ты, твою мать? - уже начал ругаться Сергей.
  - Сейчас, набью магазин, подожди. Давай!
  И первым выстрелом из нового магазина я, наконец-то, ранил его. Он сделал несколько шагов и прилег. Мы остановились, я спешился и пошел к нему. Надо же, может быть несколько сотен лет назад у него с Кау-кау был общий предок, а сейчас мне предстоит прикончить этого брата. Какая разная у них судьба! Один - друг человека, другой - враг. Но лучше не думать об этом, а закончить дело, иначе никогда не сможешь взять в руки оружия. Волк поднял морду и оскалился. Грянул выстрел.
  - Вот это экземпляр! - с восхищением протянул Сергей, подойдя сзади. - Надо брызнуть, и он достал из-за пазухи фляжку.
  - Да, красавец! - грустно подтвердил я
  - Что ж ты так долго не мог его взять? Если б ты так ловко первого не подстрелил, я б подумал, что стрелять не умеешь! - с этими словами Сергей налил водки в пробку от фляжки и по чукотскому обычаю аккуратно выплеснул ее на снег - духам.
  - Не знаю. На мою собаку уж очень похож. Перед глазами стоит.
  После этого мы по очереди приложились к фляжке "для согрева" и начали приторачивать тушу волка к снегоходу.
  Вернулись мы в стойбище через шесть часов после того, как уехали. Немцы на меня надулись - я бросил их почти на весь день. Зато чукчи были благодарны - мы избавили их от большой проблемы. Волков освежевали, шкуры сложили в мешок, а мясо отдали собакам.
  Весь вечер мы рассказывали друг другу у костра охотничьи истории и случаи из жизни оленеводов. Немцы просили поточнее перевести детали и тщательно все записывали в блокноты. Мне простили выезд на охоту.
  Напившись чаю, я залез в кукуль - спальный мешок из оленьей шкуры, в котором не страшен никакой мороз. Всю ночь мне снился Кау-кау. Скоро едем в поселок, там будет связь, и я смогу позвонить домой.
 
  19. Возвращение
  Добравшись до поселка, я созвонился с домом. Жена рассказала странную историю о том, что в Кау-кау будто бы бес вселился неделю назад, он выл не прееставая по ночам всю неделю, даже соседи начали писать жалобы на него. И вдруг перестал, и в тот же день умерла старенькая бабушка - соседка.
  - Неужели он и правда смерть чувствует? - удивлялась жена.
  - А может быть он просто по мне скучает? - предложил я свою версию. - Я бы очень хотел на него посмотреть
  - Ты его не узнаешь! Он стал совсем большим - весит уже 45 кг, несмотря на то, что ему 8 месяцев, выполняет все команды, ходит рядом, прибегает по первому зову. Просто стал умницей, никто не верил, что удастся укротить его. Во многом спасибо нашему другу кинологу. Он возьмет его в Ригу на собачий биатлон и вернется с медалью!
  Я так мечтал о том, чтобы побыстрее вернуться и обнять его, всего через неделю я уже буду дома! Но моим радужным мечтам не суждено было сбыться.
  Следующей ночью пришла короткая смска от жены, в которую трудно было поверить:
  - Нашего Кау-кау больше нет. За что мне это наказание?
  Шуткой это быть не могло, но и поверить в это было трудно. Абсурд какой-то. Дозвониться я не мог и бесился от бессилия. Телефон не отвечал то ли из-за разницы во времени, то ли по какой-то другой причине. Сутки я ходил по гостиничному номеру в Анадыре, как тигр по клетке, не находя себе места. Наконец жена подняла трубку. От рыданий я ничего не мог разобрать
  - Машина сбила. Откуда взялась? Мы в лесу с ним работали. Гоняла его как обычно. Похоронить не дали. Как я дочке скажу?
  Стараясь не поддаваться шоку, я стал обсуждать с женой конкретные действия.
  - С кем дочка?
  - С няней осталась в Каунасе, а я в Палангу по делам уехала.
  - Можешь остаться там до моего возвращения? Я приеду и сам все расскажу.
  - Да, лучше так. Я не смогу ей объяснить.
  - Тогда придумай пока, почему ты задерживаешься.
  - Но она каждый день меня о нем спрашивает. Я боюсь расплакаться.
  - Жди меня, старайся успокоиться.
  Сердце отказывалось принимать правду. Как же так? Мысли в голове смешались. Может быть, он выл потому, что чувствовал свою смерть и тосковал, что мы с ним не увидимся? А может быть, гибель волка имела к этому отношение? Я не выполнил все ритуалы так, как полагается, и духи забрали моего пса взамен за убийство волка? Ведь все в природе взаимосвязано. Посидишь на Чукотке - еще и не в такое поверишь. Боже, о чем я думаю? Какое это сейчас имеет значение? Моего мальчика больше нет! Может быть, правда, есть планета собак, куда все они попадают после смерти? Ведь дети верят в это. Я бы тоже хотел быть ребенком.
  А произошло вот что. Был прекрасный мартовский день, и Неринга повезла его в лес побегать. У него это уже была потребность, и он бегал по 10 - 15 км. Они уехали далеко в лес, и она выпустила его на волю. Он выскочил из багажника как пушечное ядро, вначале метнулся к каналу и погрузился пузом в холодную воду, охлаждая свой двигатель внутреннего сгорания. Затем, излучая радость и энергию, пустился в свой неподражаемый бег-полет. Так он носился около получаса по лесным дорожкам, пока вдруг откуда-то из лесной чащи неожиданно не показался какой-то странный джип.
  Он спугнул собаку и куда-то исчез. Правило первое - жди собаку там, где она потерялась. Но это правило не работает для ездовых. Ездовая возвращается не к хозяину, а домой. И Кау-кау, как мы уже потом узнали, рванул напрямик через лес к дому. Его путь пересекала единственная автотрасса, по которой двигалась единственная в воскресный вечер машина. И эти два стремительно двигающихся астрономических тела столкнулись. Машина даже не притормозила, и у нее пострадал бампер и радиатор.
  После получасового тщетного ожидания Неринга села за руль и направилась к дому. Приблизившись к автодороге, она увидела полицию и машину с включенной аварийкой. Она сразу все поняла, остановилась и заплакала, не в силах выйти. Подошли полицейские - парень с девушкой, и спросили:
  - Ваша собака?
  В ответ она лишь кивнула и разрыдалась еще сильнее:
  - Он жив?
  - Увы, уже нет. Будете подходить?
  - Не смогу.
  - Мы, к сожалению, не можем его вам отдать - по закону мы его должны оформить и увезти на кремацию. А вы должны возместить ущерб владельцу разбитой машины и заплатить штраф.
  - Конечно!
  Подошла хозяйка машины и сказала:
  - Я не буду подавать иск, я думаю мы так договоримся. Мне очень жаль, что моя новая машинка - моя лебедушка, так пострадала. Я ее так люблю! Мы оценим повреждения, и я вам позвоню.
  Я не знаю, как бы я повел себя на месте моей жены. Не знаю, как она это выдержала и смогла доехать до дома. Потом она написала мне смс и отключила телефон на сутки, а я бесился на Чукотке, не зная, что произошло и кто еще пострадал.
  Удивительно, как собака сплотила нас за это время - Кау-кау смог склеить то, что мы сами были уже не в состоянии. Собаки приходят в этот мир с важной миссией, которая возложена на них высшими силами - иначе это невозможно объяснить. Они лучше нас во многом и учат нас самому главному без слов. Они не следуют десяти заповедям - "не убий" и "не укради" - не для них. Они могут загрызть зверя на охоте или украсть с тарелки еду, но при этом они учат нас любить, любить беззаветно и самоотверженно. Они терпят лишения и унижения и никогда не попрекают, просто ждут, когда мы найдем на них время и уделим им внимание. И они всегда благодарны.
  Как теперь сказать об этом дочери? Никто кроме меня это не сделает. А если сделает, то не так.
  С такими мыслями я подъехал к дому и открыл дверь своим ключом. Няня была уже в курсе и, увидев меня, сухо поздоровалась отвела взгляд.
  Я прошел в детскую. Моя принцесса сидела на полу и строила домик для кукол.
  - Папочка! - и она бросилась ко мне на шею.
  Я сел на кровать и усадил ее на колени, обняв крепко-крепко.
  - Я тебе должен кое-что сказать, ты слушай меня и не перебивай.
  Она задрожала и обняла меня.
  - У нас произошло большое горе, и никто из нас не может этого исправить. Мы должны вместе это пережить и любить друг друга. У нас больше нет нашего любимого Кау-кау.
  Повисла пауза, мы сидели молча. Не глядя мне в глаза, она лишь тихо спросила:
  - Это точно, это не ошибка?
  - Ошибки нет
  - Что с ним случилось?
  - Его сбила машина, но в тот миг он был счастлив - ведь он занимался своим любимым делом - бежал со скоростью кометы. Надеюсь, он даже ничего не успел понять и погиб без мучений. Зато я знаю точно, что он был счастлив, пока жил у нас. Мы его любили, а он любил нас. Он радовался жизни, бегал и играл. Только пожил совсем немного. Единственное, что мы можем сделать для него - это похоронить как надо и помнить о нем.
  - Я всегда буду о нем помнить,- И тут она зарыдала. - Как же мы будем без него? Я давно поняла, что с ним что-то случилось - мама мне не говорила ничего, но я знала. Только я думала, что вы отдали его, потому, что я с ним мало гуляю. Я хотела попросить прощения у мамы. Я буду с ним гулять столько, сколько нужно! Лишь бы он вернулся!
  Я соврал ей. Как я мог рассказать моей принцессе, что все было не совсем так, и что даже железная машина на большой скорости не смогла сразу выбить дух из его здорового организма. Получив страшный удар, он еще пробежал метров сто, не понимая, откуда взялась эта пронизывающая все тело боль и почему вдруг верные ноги подкосились и дыхание прервалось, наполнив легкие булькающей жидкостью. Почему ясное небо стало мутнеть, и крик о помощи, его жуткий волчий вой, так и не смог родиться из его раскрытой пасти. И никто не пришел к нему на помощь и даже не погладил. Лишь кровь с языка пролилась тонкими струйками на чужую литовскую землю, которая так и не смогла понять и принять дикаря...
  ...Двор был зловеще пустым. Было страшно смотреть на вырытые собакой ямки, на его миску, еще наполненную водой, на разбосанные игрушки. На следующее утро дочь не пошла в школу, и мы позвонили учителям, что у нас погибла любимая собака. Осталось провести ритуал, о котором я говорил.
  Европейские законы не дали нам похоронить его как положено - тело забрали для кремации. Поэтому я решил проститься с нашим Кау-кау по законам тундры. Мы забрали его ошейник, миску и игрушку - все, что от него осталось, и поехали в Палангу. Около дома стоял камень, подходящий для памятника. Я подготовил личные вещи Кау-кау для путешествия в страну вечной охоты - для этого их тоже, как и хозяина, нужно лишить жизни. Миску я пробил своим ножом, а ошейник и игрушку разрезал пополам. Выкопал ямку около камня, сложил все туда, зарядил двустволку и дважды выстрелил в воздух. Диана и Неринга стояли и плакали, не сдерживая слез.
  - Наш друг, мы прощаемся с тобой и всегда будем помнить твою любовь. Когда-нибудь может быть мы встретимся. Ты был самой лучшей собакой на Свете. Как жаль, что ты так мало пожил с нами. Но ты заставил всех полюбить тебя. Ты - часть нашей жизни.
  Год назад я уезжал из дома на Чукотку и не знал, вернусь ли назад. Сейчас мы втроем стояли у этой могилки, держась за руки и понимали, как много любви живет в человеческом сердце, и как иногда сложно расшевелить ее, а ведь она есть! Чукотская собака промелькнула по небосклону нашей жизни стремительно, как комета, но оставила в ней яркий неизгладимый след. Кау-кау - комета! Я смотрю на небо и пытаюсь разглядеть твой хвост с белым кончиком в бескрайней вышине...
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"