Леночка давно хотела заняться спортом и похудеть. В первую очередь, конечно, похудеть. Можно даже совсем без спорта.
Потому смотрела на внезапно спортивную Светку с плохо скрытым душевным раздраем.
В руках у обновлённой Светки были кеды. Нежно подув на них, она поскребла невидимое пятнышко ногтем.
- Мурлыки мои, - проворковала Светка.
- А дай попробовать! - неожиданно для себя самой решилась Леночка.
- Вот ещё! Не дам!
- Да ты ж сама умоляла купить, ещё и месяца не прошло!
- Не дам и всё! - для пущей убедительности Светка прижала кеды к груди и отвернулась. Потом вдруг что-то вспомнила, выудила из кармана карточку с контактами, положила перед Леночкой.
- Держи, вот, - сказала со смесью жалости и снисходительности, - а я побежала.
Заказ доставили быстро. Курьер выгрузил коробку с кедами и кипой гарантийных талонов, и Леночка приготовилась вступать в новую жизнь. Было волнительно и страшно.
Прошлые подходы к борьбе за стройность кончались приступами стыда и ужаса: казалось, все смотрят на её толстые ляжки и нависшие над поясом бочка. Консультант по телефону заверил, что с чудо-обувью страхи не помеха, даже обещал компенсацию, ежели что (Леночка не поверила, но всё равно прониклась). От неё требовалось одно - надевать кеды хотя бы раз в день.
Обувшись, она вышла из дома и побрела к парку, спиной ощущая чужие, неприятные взгляды.
Вдруг пятку что-то укололо.
- Ай! - сказала Леночка.
- А ну беги, корова такая! - сказал тонкий, противный голос, и укол повторился. - Давай, давай! Упал-отжался!..
Леночка заскакала на одной ноге и едва не шлёпнулась.
- Шевели пирогами, ленивый окорок!
- Ну, это уж слишком! - обиделась Леночка.
За пятку тяпнуло больней прежнего.
- Давай, работай! - тут голос добавил нечто совсем неприличное, отчего бабушки на лавочке обернулись. Леночка вспыхнула и припустила прочь.
Домой она примчалась с измученными пятками, истерзанной душой и колющей болью в боку. Сдерживая слёзы, сняла чудо-кеды, кинула в коробку и отнесла к помойке. Через пару часов в дверь позвонили.
- На первой прощаем, - сказал курьер, лениво зевнул в кулак и вручил коробку, от которой исходил слабый помойный дух, - ну а если повторится - неустойка и суд. В прошлый раз у дамочки три ляма отсудили, - доверительно поведал он. - Вы же нам реноме того… Бумаги подписывали? То-то же.
Когда он ушёл, Леночка разревелась.
- Жирная курва, - поведали из коробки голосом злобной карлицы.
В парикмахерскую Леночка забежала совсем не по делу.
- Купи кеды, - чуть не плача умоляла она, - гарантия успеха!
Тётка Люба, глядя на её несчастное лицо, явно что-то подозревала. И даже нос её настороженно шевелился, как у кролика.
- Да ну его, - нашлась она, - мой Васька толстых любит.
Леночка выбежала прочь.
- Беги, беги, жирдяйка, - подбадривали её кеды, покусывая за пятки. Кажется, они даже злорадно посмеивались.
И Леночка бежала и бежала (потому что трёх лямов на реноме у неё не было), потом падала и отжималась и снова бежала, пока не наступал черёд как следует поприседать или попрыгать. Однажды она обнаружила, что спортивные штаны от такой нечеловеческой нагрузки разносились и начали сползать - ничего в наше время делать не умеют!
Леночка поддёрнула их на место, к нависающим бочкам, и вдруг сообразила, что нависать уже и нечему.
Она уселась на лавку, млея от счастья, сняла обувку, прижала к груди:
- Хорошие мои!
- Хорошая наша! - Отозвались кеды с нежным придыханием. - Сройняшка! - И вроде как мурлыкнули, эдак по-кошачьи.
Леночка всхлипнула.
- Я тут подумала, - раздалось над ухом. - А давай и правда куплю.
Тётка Люба смотрела на неё с каким-то новым выражением.
- Вот ещё, - насупилась Леночка, - не отдам. Мурлыки мои.
Потом вдруг вспомнила, вынула визитку.
- Держи, вот. А я побежала.