Риена
Пламя Чёрной Башни том 3 часть 1

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Ссылки:
Школа кожевенного мастерства: сумки, ремни своими руками Юридические услуги. Круглосуточно
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Договор между башнями стёрт. Враг, которого считали мёртвым, вернулся. Древние врата, способные уничтожить всю магию мира, начинают открываться. Яньлин получает миссию, которая может стоить ему жизни. А в башне целителей встречает ту, ради которой готов бросить вызов самой смерти. Но враги не дремлют. Белая башня готовит удар, и те, кого Яньлин любит, оказываются в смертельной опасности. Какую цену он готов заплатить, чтобы спасти её?
  Глава 1. Приглашение
  
  Утренний свет лился сквозь узорчатые решётки окон, расчерчивая кабинет главы Чёрной Башни золотистыми полосами. Си Ень стоял у стола, и в его руках белел свиток, запечатанный незнакомой печатью. Огненные пряди в чёрных волосах мерцали в такт его настроению - тревожно, неровно.
  
  Яньлин вошёл бесшумно, как его учили, - Шаали осталась у двери, давая им возможность поговорить наедине. Юноша склонил голову, прислушиваясь к потокам энергии в комнате. Отец был похож на тлеющий уголь - жар, спрятанный под пеплом внешнего спокойствия.
  
  - Отец, - негромко позвал Яньлин, - почему тебе так не нравится это письмо, которое ты держишь?
  
  Си Ень обернулся. Даже после стольких лет он не мог привыкнуть к тому, как сын чувствовал его настроение - точнее любого зрячего, глубже любого ясновидца.
  
  - Что ты можешь сказать мне про это письмо?
  
  Яньлин чуть развёл руками:
  
  - Ничего, кроме того, что оно магическое и сила не наша. Ты должен хотя бы дать мне его в руки - я не ясновидящий.
  
  При этих словах что-то дрогнуло в лице Си Еня. Он опустил взгляд на стол, где лежал второй свиток - этот светился в восприятии Яньлина мягким серебристым сиянием, знакомым и тёплым, как лунный свет.
  
  - Кстати о ясновидящих, - Си Ень взял оба письма. - Возьми сначала это.
  
  Яньлин принял первый свиток. Печать была незнакома его пальцам, но энергия, вплетённая в воск, говорила сама за себя - золотая, яркая, с привкусом древней силы.
  
  - Ого, - он развернул письмо, и Шаали, не удержавшись, скользнула ближе, чтобы прочесть написанное вслух. - Приглашение на общий совет башен. Организует Белая башня.
  
  Яньлин поднял голову, незрячие глаза обратились к отцу.
  
  - Ты знаешь, что случилось?
  
  Си Ень скрестил руки на груди. Пламя в его взгляде потемнело.
  
  - В том-то и дело, что не знаю. И вся моя сеть не добыла ничего примечательного. - Он помолчал, глядя куда-то сквозь сына, в прошлое, которое никогда не отпускало его до конца. - А теперь возьми второе.
  
  Едва пальцы Яньлина коснулись серебристого свитка, его губы тронула улыбка - мягкая, искренняя, какую он берёг только для самых близких.
  
  - А это от дяди Юя.
  
  Он развернул письмо, и Шаали снова склонилась к его плечу.
  
  - Он пишет, что прибудет с делегацией лунных и с нетерпением ждёт встречи.
  
  Яньлин нахмурился, не понимая.
  
  - Почему это плохо? Мы давно его не видели.
  
  Си Ень подошёл к окну. За ним простирались крыши Чёрной Башни, а дальше - бескрайние земли, над которыми он властвовал уже почти три десятилетия.
  
  - Потому что он как раз ясновидящий, - глухо проговорил глава. - Он обычно не посещает такие сборища. Предпочитает свою академию, своих учеников, свои книги. А если бы просто соскучился - мог бы давно приехать или позвать нас к себе.
  
  Яньлин сжал письмо чуть крепче. Дядя Юй никогда не делал ничего просто так. Если он решил покинуть Лунную академию и отправиться на совет башен в место, где когда-то едва не погиб, где потерял свой первый источник и своё первое имя...
  
  - Он что-то видел, - тихо сказал Яньлин. Это не было вопросом.
  
  - Полагаю, что да. - Си Ень обернулся. В его глазах плясали огненные блики - отражение внутреннего беспокойства. - Но кажется, у нас нет выбора. Поедем и узнаем, в чём дело.
  
  Яньлин выпрямился, и Шаали за его спиной приняла свой обычный настороженный вид - верная тень, готовая в любой миг встать между своим господином и опасностью.
  
  - Я еду с тобой?
  
  Си Ень фыркнул - почти по-доброму.
  
  - Куда же я поеду без своего помощника?
  
  Что-то тёплое разлилось в груди Яньлина. Он всё ещё не привык к этим словам, хотя слышал их уже не первый месяц.
  
  - А мама?
  
  Си Ень приподнял бровь, и в его взгляде мелькнула усмешка:
  
  - А ты как думаешь?
  
  Яньлин позволил себе слабую улыбку:
  
  - Мама точно скажет, что мы без неё никуда не поедем.
  
  - Ну вот тебе и ответ.
  
  Яньлин задумался на мгновение, перебирая в голове всё, что знал об устройстве башни в отсутствие главы.
  
  - Значит, ты опять оставишь всё на Лисян?
  
  Си Ень помедлил. Его взгляд стал серьёзнее.
  
  - Я бы и тебя оставил, - признал он. - Ты уже достаточно знаешь о делах башни, и советники тебя слушают. Но...
  
  Он кивнул на серебристый свиток в руках сына.
  
  - Юй написал письмо тебе. Не мне. Тебе. Значит, ты будешь нужен там.
  
  Яньлин снова посмотрел на письмо - вернее, на его энергетический след, серебристый и чистый, как первый зимний снег. Дядя Юй, которого он помнил столько, сколько помнил себя. Который приезжал на каждый его день рождения, который рассказывал ему истории о звёздах и учил слушать тишину. Который никогда не смотрел на него с жалостью - только с любовью и странной, необъяснимой печалью.
  
  Что же ты увидел, дядя? - подумал Яньлин. И почему тебе нужен именно я?
  
  Вслух он сказал только:
  
  - Тогда я пойду готовиться.
  
  Шаали уже была рядом, готовая сопровождать его. Но у самой двери Яньлин остановился.
  
  - Отец... Белая башня. Это ведь...
  
  Он не закончил. Не нужно было.
  
  Си Ень долго молчал. Когда он заговорил, его голос был ровным, но Яньлин чувствовал, как огонь внутри отца вспыхнул ярче - старая боль, старая вина, которая никогда не уходила до конца.
  
  - Да. Та самая.
  
  Та, которую ты разрушил, - повисло в воздухе невысказанное. Та, где едва не погиб человек, которого ты любил как брата. Та, которую он потом восстанавливал камень за камнем, хотя золотой источник отвернулся от него навсегда.
  
  - Тем больше причин быть там, - наконец сказал Си Ень. - Иди. И скажи матери, чтобы начинала собираться. Она всё равно уже знает, что что-то происходит.
  
  Яньлин кивнул и вышел.
  
  За его спиной Си Ень снова повернулся к окну. В его руке всё ещё было зажато приглашение от Белой башни - башни, которую он превратил в руины много лет назад, в ночь, когда его мир рухнул.
  
  Что же вы затеяли, золотые? - подумал он. И что увидел Юй, раз решил выйти из тени?
  
  Ответов не было. Только утренний свет, только тихое потрескивание огня в жаровне, только тяжёлое предчувствие, которое не отпускало его с того момента, как гонец принёс эти письма.
  
  ***
  
  Мэйлин узнала о письмах раньше, чем Яньлин успел дойти до её покоев. Связь душ не передавала слов, но тревога мужа ощущалась так же отчётливо, как собственное сердцебиение. Когда сын появился на пороге лечебницы, она уже откладывала в сторону ступку с недотёртыми травами.
  
  - Совет башен, - сказала она, не дожидаясь объяснений. - Белая башня.
  
  Яньлин кивнул:
  
  - И письмо от дяди Юя. Он будет там.
  
  Мэйлин замерла лишь на мгновение. Потом её глаза - карие, с золотыми искрами - блеснули знакомой решимостью.
  
  - Ляньчжи, - позвала она, - заканчивай отвар и приходи в главный зал. Нам нужно поговорить.
  
  Ляньчжи поднял голову от котла, в котором что-то тихо булькало. За год обучения бывший принц научился не задавать лишних вопросов, когда наставница использовала этот тон.
  
  - Да, госпожа Мэйлин.
  
  К полудню в покоях семьи главы собрались все, кого это касалось. Лисян сидела у окна, задумчиво накручивая на палец огненную прядь - привычка, унаследованная от отца. Ляньчжи устроился рядом с ней, всё ещё пахнущий целебными травами. Лоу, как обычно, занял место за спиной Яньлина, скрестив руки на груди. Шаали стояла у двери в человеческом облике - молодая девушка с огненными глазами, неподвижная, как статуя.
  
  Си Ень молча передал письма жене.
  
  Мэйлин прочла оба - сначала приглашение, потом послание Цзин Юя. Её лицо оставалось спокойным, но Яньлин видел, как золотые искры в её энергетическом контуре вспыхнули ярче.
  
  - Значит, так, - сказала она наконец, и в её голосе зазвенела сталь. - Едем мы с Си Енем, Яньлин с Шаали и Лоу. Ляньчжи остаётся.
  
  - Госпожа Мэйлин... - начал было Ляньчжи.
  
  - Ты нужен здесь, - мягко, но непреклонно перебила она. - Лисян будет исполнять обязанности главы, и ей понадобится помощь. Не в делах башни - в лечебнице. Ты уже достаточно знаешь, чтобы справиться с простыми случаями, а если будет что-то серьёзное...
  
  - Я справлюсь, - кивнула Лисян. - Не в первый раз.
  
  Она поймала взгляд брата и улыбнулась - ободряюще, по-сестрински.
  
  - Привези мне что-нибудь интересное. И присмотри за родителями.
  
  - Это я должен за ним присматривать, - проворчал Си Ень, но в его голосе слышалась теплота.
  
  Мэйлин уже загибала пальцы, подсчитывая что-то в уме:
  
  - Охрана - достаточно двух десятков, мы едем на совет, а не на войну. Лоу, проверь, чтобы всё оружие было в порядке. Шаали, ты знаешь, что нужно Яньлину в дорогу. Ляньчжи, закончи все отвары, которые мы начали, я оставлю тебе записи...
  
  Си Ень переглянулся с сыном. В его взгляде мелькнула усмешка.
  
  Яньлин едва заметно улыбнулся в ответ. Когда мать брала что-то в свои руки, оставалось только подчиниться.
  
  Вечером, когда суета немного улеглась, Яньлин нашёл Ляньчжи на балконе их общих покоев. Бывший принц сидел на перилах, глядя на закат.
  
  - Ты расстроен, - сказал Яньлин, опускаясь рядом.
  
  - Немного. - Ляньчжи помолчал. - Я понимаю, почему госпожа Мэйлин решила так. Я ещё не готов к... чему бы то ни было серьёзному. Но всё равно...
  
  - Ты хотел бы поехать.
  
  - Я хотел бы быть полезным.
  
  Яньлин повернул голову - туда, где чувствовал тёплое сияние друга.
  
  - Ты будешь полезен здесь. Лисян хорошо справляется с делами башни, но она не любит оставаться одна. А в лечебницу всё равно будут приходить люди.
  
  Ляньчжи вздохнул.
  
  - Я знаю. Просто... - он запнулся. - Вы трое всегда вместе. Ты, Лоу, Шаали. А я...
  
  - А ты часть нашей семьи, - спокойно сказал Яньлин. - Семья не всегда путешествует в полном составе. Иногда кто-то должен остаться и охранять дом.
  
  Он протянул руку, и Ляньчжи, помедлив, сжал её.
  
  - Когда вернёшься, - сказал бывший принц, - ты расскажешь мне всё. Даже то, что будет казаться неважным.
  
  - Расскажу, - пообещал Яньлин.
  
  С другого конца балкона донёсся голос Лоу:
  
  - Эй, хватит грустить! Шаали говорит, что ужин готов. И если вы не придёте, она скормит вашу долю огню.
  
  - Я такого не говорила, - возмутилась Шаали.
  
  - Но ты бы могла.
  
  Яньлин рассмеялся и поднялся на ноги.
  
  - Идём. Завтра будет длинный день.
  
  Поздно ночью, когда мальчики уже спали у камина - по старой привычке, втроём, несмотря на то что каждому из них полагалась собственная кровать - Шаали выскользнула на балкон.
  
  Город внизу спал. Чёрная Башня возвышалась над ним, как молчаливый страж, и огни в её окнах медленно гасли один за другим.
  
  Шаали смотрела на звёзды и думала о серебряном свитке, о тревоге в глазах главы, о том, как вздрогнула госпожа Мэйлин, прочитав имя лунного заклинателя.
  
  Что-то приближалось.
  
  Что-то, ради чего ясновидящий покинул свою башню и отправился в место, где однажды потерял всё.
  
  Шаали не знала, что именно. Но она знала одно: что бы ни случилось, она будет рядом с Яньлином. Между ним и любой опасностью.
  
  Всегда.
  
  ***
  
  Покои Яньлина напоминали поле битвы - если бы на поле битвы сражались шёлковые халаты и нефритовые украшения. Посреди комнаты возвышался внушительный сундук, окованный медью, и Лоу смотрел на него с нескрываемым ужасом.
  
  - Яньлин, - произнёс он, - Шаали собрала для тебя огромный сундук одежд и украшений. Кажется, она считает, что ты будешь переодеваться десять раз на дню.
  
  Шаали, складывавшая очередной халат с такой заботой, словно это был новорождённый младенец, даже не повернула головы.
  
  - Во-первых, - спокойно ответила она, - там твои вещи тоже, Лоу. Ты же не думаешь, что я позволю тебе явиться на совет башен в том, в чём ты обычно ходишь?
  
  Лоу открыл было рот, чтобы возразить, но Шаали невозмутимо продолжила:
  
  - Во-вторых, у главы сундук ещё больше.
  
  Яньлин, сидевший у окна, рассмеялся - негромко, мягко.
  
  - Ну в этом я не сомневаюсь. Отец любит одежду и украшения больше, чем мама.
  
  Он повернул голову в сторону друга, и хотя его незрячие глаза не могли видеть выражение лица Лоу, он точно знал, какое оно сейчас - недоверчивое и слегка возмущённое.
  
  - Все мамины украшения приобретены отцом, - добавил Яньлин. - Она бы и половины не купила сама. Говорит, что ей не нужно столько, а он говорит, что ей нужно гораздо больше.
  
  - Лоу, - голос Шаали стал строже, - не отлынивай. Помогай собирать вещи.
  
  - Но ты собрала уже вообще всё! - Лоу театрально развёл руками. - Что ещё мне собирать? Воздух?
  
  Шаали наконец обернулась. В её огненных глазах мелькнула усмешка.
  
  - Ладно, не собирай. Главное - голову не забудь.
  
  Лоу фыркнул, но спорить не стал. За годы жизни в башне он научился понимать, когда Шаали шутит, а когда готова привести угрозу в исполнение. Сейчас, к счастью, было первое.
  
  Тихий стук в дверь прервал их перепалку. Ляньчжи вошёл неслышно, как его учили в лечебнице - целители привыкали двигаться бесшумно, чтобы не тревожить больных. Он опустился рядом с Яньлином, и тот почувствовал знакомое тепло его энергии - мягкое, ровное, как пламя свечи в безветренную ночь.
  
  - Вы так серьёзно готовитесь, - сказал Ляньчжи, и в его голосе слышалась тревога, которую он пытался скрыть, - что я начинаю волноваться. Ведь ничего страшного не случится?
  
  Яньлин накрыл его ладонь своей.
  
  - С нами будет отец. Что может с нами случиться в его присутствии?
  
  Это была правда. Си Ень, глава Чёрной Башни, один из сильнейших заклинателей огненного источника за последние столетия. Тот, кто в одиночку разрушил Белую башню. Тот, кого боялись враги и уважали союзники.
  
  - Надеюсь, что ты прав, - тихо сказал Ляньчжи.
  
  - А ты здесь не скучай, - Яньлин чуть сжал его пальцы. - Помогай Лисян. Ей будет спокойнее, если рядом кто-то есть.
  
  Ляньчжи слабо улыбнулся:
  
  - Ну, с моей учёбой скучать я точно не буду. Госпожа Мэйлин оставила мне список отваров длиной в три свитка.
  
  - Не волнуйся, - повторил Яньлин. - Мы едем не на войну, а на совет башен. Это должно быть интересно - увидеть заклинателей всех источников в одном месте.
  
  Он улыбнулся, и в этой улыбке было предвкушение - то самое любопытство, которое толкало его в приключения с самого детства.
  
  - Расскажу тебе потом, какого цвета их энергия. Говорят, водные похожи на горный ручей, а воздушные - на рассветное небо.
  
  Утро отъезда выдалось ясным и холодным. Первые заморозки уже тронули землю серебром, и дыхание коней клубилось белым паром в прозрачном воздухе.
  
  Процессия выстроилась у главных ворот Чёрной Башни. Впереди - Си Ень на вороном жеребце, и огненные пряди в его волосах полыхали ярче обычного, словно откликаясь на волнение хозяина. Рядом - Мэйлин, изящная и прямая в седле, в дорожном платье цвета тёмного золота. За ними - два десятка стражей в чёрных плащах с алой вышивкой.
  
  Яньлин поднялся в седло с привычной лёгкостью - годы тренировок научили его чувствовать коня так же хорошо, как чувствовал потоки энергии. Шаали скользнула к нему, уменьшаясь, превращаясь в маленькую огненную ящерку, и устроилась на его плече - тёплая, невесомая, родная.
  
  Я покажу тебе дорогу, - прошелестел её голос в его сознании, и перед внутренним взором Яньлина вспыхнула золотая стрелка - путеводный огонёк, который вёл его сквозь тьму с тех самых пор, как они связались.
  
  Лоу вскочил на своего коня с куда меньшей грацией, но с неменьшей уверенностью. Он оглянулся на башню, где на ступенях стояли Лисян и Ляньчжи, и махнул им рукой.
  
  - Не скучайте! - крикнул он. - И не доедайте все сладкие пирожки!
  
  - Лоу! - укоризненно одёрнула Шаали.
  
  - Что? Это важно!
  
  Яньлин улыбнулся, чувствуя, как тепло разливается в груди. Вот оно - его маленькое странное семейство. Ворчливая саламандра на плече, наглый друг рядом, родители впереди.
  
  Си Ень поднял руку, и процессия тронулась.
  
  Дорога до Белой башни занимала около двух недель верхом - через леса и равнины, через земли, где когда-то полыхала война между золотыми и огненными. Теперь здесь царил мир, но Яньлин чувствовал, как напрягается отец каждый раз, когда они проезжали мимо старых пепелищ.
  
  Останавливались только в резиденциях огненных заклинателей - небольших укреплённых домах, разбросанных по всей империи. Си Ень терпеть не мог ночёвки под открытым небом.
  
  - Твой отец, - рассказывала Мэйлин вечером третьего дня, когда они расположились в гостевых покоях очередной резиденции, - всегда был таким. Когда мы путешествовали втроём...
  
  Она замолчала на мгновение, и Яньлин почувствовал, как потеплела её энергия - воспоминания о тех временах всегда делали её мягче.
  
  - Мы с Цзин Юем любили ночевать в лесу, у костра. Юй говорил, что звёзды лучше видно вдали от человеческого жилья, а я... мне нравилось засыпать под треск огня, как в детстве, у бабушки.
  
  - А отец? - спросил Яньлин.
  
  - А твой отец, - Мэйлин рассмеялась, - демонстративно страдал. Жаловался на жёсткую землю, на холод, на комаров. Говорил, что в следующий раз мы обязательно остановимся в цивилизованном месте.
  
  - И вы останавливались?
  
  - Иногда, - Мэйлин улыбнулась. - Когда он особенно жалобно просил. А потом снова ночевали в лесу, и всё повторялось.
  
  Яньлин представил это - молодой Цзин Юй с серебряными волосами, разбросанными по плащу, молодая мама, ещё не ставшая грозной целительницей Чёрной Башни, и отец, ворчащий на неудобства, но всё равно остающийся с ними.
  
  - Мама, - сказал он, - а можно нам одну ночь провести у костра? Хотя бы одну?
  
  Мэйлин посмотрела на него - он не видел этого взгляда, но почувствовал его.
  
  - Спроси у отца.
  
  Си Ень согласился почти сразу, и это удивило Яньлина больше, чем если бы тот отказал.
  
  - Одну ночь, - сказал глава Чёрной Башни. - На обратном пути - снова резиденции. И если пойдёт дождь - мы немедленно ищем укрытие.
  
  Они остановились на опушке леса, в дне пути от границ Белой башни. Стражи разбили лагерь с привычной сноровкой, и вскоре в центре поляны уже плясало пламя - яркое, жаркое, послушное воле огненных заклинателей.
  
  Яньлин сидел у костра, закутавшись в плащ, и слушал. Треск дров, шелест листвы, далёкий крик ночной птицы. Шаали свернулась на его коленях, тёплая и довольная.
  
  Лоу устроился рядом, подбрасывая в огонь сухие ветки.
  
  - Знаешь, - сказал он, - я вырос в лесу. Думал, что ненавижу его. Холод, голод, страх. А сейчас...
  
  Он не закончил, но Яньлин понял.
  
  - Сейчас лес другой, - сказал он. - Потому что ты не один.
  
  Лоу хмыкнул, но не стал спорить.
  
  Чуть поодаль Си Ень и Мэйлин сидели вместе, и их голоса доносились до Яньлина обрывками - тихий разговор, понятный только им двоим. Он почувствовал, как их энергии переплетаются - огненная и золотая, связанные ритуалом слияния душ.
  
  Они вспоминают, - прошелестела Шаали.
  
  Яньлин кивнул. Конечно, вспоминают. Костёр в лесу, звёзды над головой, друг, которого они скоро увидят после долгой разлуки.
  
  Он поднял лицо к небу, которого не мог видеть, и улыбнулся.
  
  Завтра они прибудут в Белую башню. Завтра он встретит дядю Юя и узнает, зачем тот позвал его.
  
  А пока - эта ночь, этот костёр, эти люди рядом.
  
  Глава 2. Совет башен
  
  Яньлин почувствовал границу раньше, чем Шаали успела его предупредить.
  
  Воздух изменился. Там, где только что струилось привычное тепло огненных земель, теперь разливалось что-то иное - прохладное, звонкое, словно утренняя роса на лепестках лотоса. Золотая энергия пронизывала всё вокруг: землю под копытами коней, деревья вдоль дороги, сам воздух, которым они дышали.
  
  Земли Белой башни, - прошелестела Шаали, и в её мысленном голосе Яньлин уловил настороженность.
  
  Он выпрямился в седле, раскрывая восприятие шире. Энергетические потоки здесь текли иначе - упорядоченные, чёткие, как строки древних трактатов. Ничего общего с бурлящим, живым огнём Чёрной Башни.
  
  - Чувствуешь? - негромко спросил отец, поравнявшись с ним.
  
  - Да. Холодно.
  
  Си Ень хмыкнул. Яньлин не видел его лица, но ощущал, как напряглась отцовская энергия - огонь, готовый вспыхнуть в любой момент.
  
  - Не холодно, - поправила Мэйлин. - Просто... иначе. Золотой источник строже огненного.
  
  Она говорила спокойно, но Яньлин заметил, как её энергия откликнулась на окружающую силу - едва заметно, словно приветствие давно забытого дома.
  
  Мама ведь тоже золотая, - напомнил он себе. Но она никогда не была частью этой башни. Травница из лесной деревни, ученица целителей - не золотая аристократка.
  
  Дорога вывела их из леса, и Лоу присвистнул - негромко, но выразительно.
  
  - Ничего себе...
  
  Яньлин повернул голову, хотя и без того чувствовал то, что открылось перед ними. Белая башня возвышалась над долиной - не чёрная громада, полная бурлящего жара, а изящное строение из светлого камня, устремлённое к небу, словно застывший луч рассветного солнца. Вокруг неё раскинулись здания пониже - павильоны, галереи, сады, - и всё это сияло в восприятии Яньлина ровным золотистым светом.
  
  Красиво. И холодно. Грациозно. И чуждо.
  
  Они восстановили её, - подумал Яньлин. Камень за камнем, год за годом. После того, как отец превратил всё это в руины.
  
  Он покосился на Си Еня. Тот смотрел на башню молча, и пламя в его контуре горело ровно - слишком ровно, слишком контролируемо.
  
  Мэйлин подъехала ближе и накрыла ладонь мужа своей. Ни слова, только прикосновение. Этого было достаточно.
  
  У подножия холма их встречала делегация - дюжина заклинателей в светлых одеждах, с золотыми искрами в глазах и волосах. Во главе стоял пожилой мужчина с длинной бородой, и его энергия пульсировала силой и властью.
  
  - Глава Чёрной Башни, - произнёс он, склоняя голову ровно настолько, насколько требовал этикет. - Госпожа целительница. Мы рады приветствовать огненных на землях Белой башни.
  
  Рады, - мысленно фыркнула Шаали. Как же.
  
  Яньлин едва удержался от улыбки.
  
  - Старейшина Вэнь, - Си Ень кивнул в ответ. Его голос был ровным, вежливым - и абсолютно лишённым тепла. - Благодарю за гостеприимство.
  
  Формальности заняли ещё несколько минут - обмен любезностями, представление свиты, - и наконец делегация огненных двинулась за провожатыми.
  
  Их вели не к башне.
  
  Залы совета располагались в стороне от главного здания - огромный комплекс павильонов, выстроенных вокруг центральной площади. Каждое крыло предназначалось для делегации одного источника: по цветам, по убранству, по самой энергии, пропитывавшей стены.
  
  Крыло огненных встретило их жаром - не таким, как дома, но всё же знакомым. Красные и чёрные драпировки, жаровни с живым пламенем, мебель из тёмного дерева.
  
  Когда двери закрылись за последним стражем, Си Ень наконец позволил себе выдохнуть.
  
  - Хорошо, - сказал он негромко. - Хорошо, что не в самой башне.
  
  Мэйлин сжала его руку.
  
  - Ты справишься.
  
  - Я знаю. - Он помолчал. - Просто... не хочу снова видеть эти коридоры. Помнить, как они горели.
  
  Яньлин отвернулся, давая родителям момент наедине. Он понимал. Отец разрушил эту башню в ярости и горе, думая, что потерял лучшего друга. Прошло почти тридцать лет, но некоторые раны не заживают до конца.
  
  Утро совета началось задолго до рассвета.
  
  Яньлин проснулся от прикосновения Шаали - она уже приняла человеческий облик и стояла над ним с выражением непреклонной решимости на лице.
  
  - Вставай, - сказала она. - У нас мало времени.
  
  - На что? - сонно пробормотал Яньлин.
  
  - На то, чтобы сделать тебя достойным сыном главы Чёрной Башни.
  
  Лоу, спавший на соседней кровати, приподнял голову и тут же уронил её обратно на подушку.
  
  - Это надолго, - простонал он. - Я ещё посплю.
  
  - Ты встанешь через час, - отрезала Шаали. - И не вздумай снова надеть ту рубашку с дырой на рукаве.
  
  - Там нет никакой дыры!
  
  - Есть. Я видела.
  
  Яньлин улыбнулся, позволяя Шаали увести себя за ширму. Эти двое могли препираться бесконечно, и в их ворчании было столько же любви, сколько в объятиях.
  
  Следующие два часа превратились в ритуал - знакомый, но сегодня особенно тщательный. Шаали омыла его волосы настоем из горных трав, расчесала их до блеска, уложила в сложную причёску, закрепив нефритовыми шпильками с огненными рубинами. Халат за халатом ложились на его плечи - нижний из тончайшего шёлка, верхний из парчи цвета тёмного пламени, с вышитыми золотом фениксами.
  
  Пояс с подвесками из чёрного нефрита. Браслеты на запястья. Серьги - маленькие капли огненного опала.
  
  - Шаали, - попробовал возразить Яньлин, когда она потянулась к очередной шкатулке, - это совет башен, не императорский приём.
  
  - На совете башен, - невозмутимо ответила она, застёгивая на его шее тонкую цепочку с кулоном в форме огненного цветка, - будут заклинатели всех источников. Они увидят сына главы Чёрной Башни. И они запомнят его.
  
  Она отступила на шаг, оглядывая свою работу, и удовлетворённо кивнула.
  
  - Теперь ты готов.
  
  Общий зал совета поражал воображение даже тех, кто не мог его видеть.
  
  Яньлин чувствовал его - огромное пространство, наполненное энергиями всех семи источников. Они переплетались, сталкивались, расходились, создавая узор такой сложности, что у него перехватило дыхание.
  
  Золото - яркое, строгое, структурированное. Вода - текучая, изменчивая, прохладная. Воздух - лёгкий, почти неуловимый, как дуновение ветра. Земля - тяжёлая, основательная, незыблемая. Тьма - глубокая, бархатная, затягивающая. Луна - серебристая, ясная, спокойная.
  
  И огонь - их огонь. Жаркий, живой, танцующий.
  
  Делегация Чёрной Башни вошла в зал, и Яньлин почувствовал, как взгляды обращаются к ним. Любопытство. Настороженность. Уважение. Страх.
  
  Отец, - понял он. Они боятся отца.
  
  Си Ень шёл впереди - высокий, статный, в чёрном с алым, с огненными прядями, полыхающими в волосах. Рядом с ним - Мэйлин, изящная и спокойная, как золотой лотос посреди бурного потока. За ними - Яньлин, которого вела невидимая нить связи с Шаали.
  
  Они остановились у отведённого им места, и начались приветствия.
  
  Глава Водной башни - пожилая женщина с глазами цвета морской волны, чья энергия струилась и переливалась, как горный поток. Она склонила голову перед Си Енем с холодной вежливостью.
  
  Глава Земной башни - грузный мужчина с каменным лицом и тяжёлым взглядом. Его рукопожатие было крепким, энергия - незыблемой, как скала.
  
  Делегация Воздушной башни - без главы, как и последние сто лет, после того как их источник оказался запечатан. Яньлин вспомнил древнюю цитадель и голос, просивший о помощи.
  
  Представители Звёздной башни держались в стороне, и их тёмная энергия пульсировала чем-то непонятным, тревожным.
  
  А потом Яньлин почувствовал его.
  
  Серебро. Чистое, ясное, прохладное - но не холодное. Лунный свет среди всех этих огней.
  
  Цзин Юй.
  
  Он подошёл неспешно, отделившись от группы лунных заклинателей в светлых одеждах. Среди них он выделялся, как ночь среди дня - чёрное с серебром, строгий покрой, ни единого лишнего украшения. И всё же он сиял ярче любого из своих спутников.
  
  Яньлин не видел его лицо, но знал его наизусть по рассказам матери, по редким визитам, по собственным воспоминаниям. Красивый мужчина неопределённого возраста - лунные старели медленно, а Цзин Юй, казалось, и вовсе забыл о течении времени. Седые волосы, сияющие лунным серебром, ниспадали по плечам, и серебряные глаза смотрели на мир с мудростью того, кто видел слишком много.
  
  - Огненный, - произнёс он, и в этом слове было всё - насмешка, нежность, тоска.
  
  Си Ень шагнул к нему и обнял - крепко, по-братски, как обнимают того, кого боялись потерять.
  
  - Серебряный.
  
  Мэйлин была следующей. Цзин Юй прижал её к себе бережно, как драгоценность, и она уткнулась лицом в его плечо - на краткий миг снова став той девочкой, которая когда-то спасла ему жизнь.
  
  - Ты совсем нас забыл, - шепнула она.
  
  - Никогда, - также тихо ответил он.
  
  А потом он повернулся к Яньлину.
  
  Юноша поклонился, как подобало - почтительно, но не раболепно. Сын главы Чёрной Башни приветствует главу Лунной академии.
  
  - Дядя Юй.
  
  Цзин Юй не ответил. Вместо этого он шагнул ближе и обнял Яньлина - не формально, а так, как обнимал в детстве, когда привозил ему сладости и рассказывал сказки о лунных драконах.
  
  - Ты вырос, - произнёс он наконец.
  
  - Прошло три года с твоего последнего визита.
  
  - Три года...
  
  Цзин Юй отстранился, но не отпустил - его руки лежали на плечах Яньлина, и серебряные глаза изучали его лицо с такой пристальностью, что юноше стало не по себе.
  
  Он что-то видит, - поняла Шаали, и её тревога обожгла краешек сознания Яньлина. Что-то, чего не говорит.
  
  Молчание затягивалось. Цзин Юй смотрел и смотрел, и в его взгляде мешались любовь, печаль и что-то ещё - что-то, чему Яньлин не мог подобрать названия.
  
  - Дядя? - осторожно позвал он.
  
  Цзин Юй моргнул, словно очнувшись, и его губы тронула улыбка - тёплая, но не достигающая глаз.
  
  - Прости. Задумался.
  
  - Задумался он, - проворчал Си Ень, скрещивая руки на груди. - Я скучал по тебе. Мэйлин скучала по тебе. Дети скучали по тебе. А теперь ты стоишь здесь и молчишь.
  
  Он шагнул ближе, и в его голосе прорезалось раздражение - настоящее, человеческое, какое он позволял себе только с самыми близкими.
  
  - Ты разучился разговаривать, серебряный?
  
  Цзин Юй наконец рассмеялся - негромко, мягко.
  
  - Я рад вас видеть, огненный. Если тебе нужны слова - вот они.
  
  - Мне нужны объяснения, - отрезал Си Ень. - Твоё письмо. Этот совет. Почему ты здесь, хотя обычно избегаешь подобных сборищ, как чумы?
  
  - Не злись.
  
  - Я не злюсь. Я волнуюсь. Это разные вещи.
  
  Цзин Юй покачал головой. Его взгляд на мгновение скользнул в сторону - туда, где расположились остальные делегации, где переплетались энергии и перешёптывались голоса.
  
  - У нас не будет времени поговорить перед советом, - сказал он тихо. - Я приду к вам после него. Тогда и поговорим.
  
  Си Ень стиснул зубы.
  
  - Ты безнадёжен.
  
  - Знаю.
  
  - Совсем ничего не хочешь сказать до совета? Хоть намёк?
  
  Цзин Юй помедлил. На одно бесконечное мгновение Яньлину показалось, что он всё-таки скажет что-то важное - что-то, ради чего покинул свою академию и пересёк полстраны.
  
  Но лунный заклинатель лишь покачал головой.
  
  - Нет. Сначала совет. Потом разговоры.
  
  Он снова посмотрел на Яньлина - долгим, непонятным взглядом - и отвернулся, направляясь к своей делегации.
  
  Яньлин смотрел ему вслед, и тревога, поселившаяся в груди с самого утра, разрослась, заполняя всё его существо.
  
  Он что-то знает, - сказала Шаали.
  
  Да, - согласился Яньлин мысленно. И это что-то касается меня.
  
  Он не знал, откуда взялась эта уверенность. Но она была - твёрдая, как камень, холодная, как лунный свет.
  
  Что бы ни увидел дядя Юй, это было связано с ним.
  
  И это было достаточно плохо, чтобы заставить ясновидящего замолчать.
  
  ***
  
  Зал совета наполнился голосами, как храмовый колокол - гулом.
  
  Яньлин сидел по правую руку от отца, там, где полагалось быть помощнику главы, и впитывал каждый звук, каждое дуновение чужой энергии. Шаали свернулась у него на коленях в облике ящерки, и её присутствие якорем удерживало его среди этого водоворота чужих сил.
  
  Формальности, казалось, длились вечность.
  
  Сначала - приветственное слово хозяев. Старейшина Вэнь говорил долго, велеречиво, оплетая каждую фразу столькими церемониальными оборотами, что истинный смысл тонул в них, как камень в болоте. Он восхвалял мудрость предков, заложивших традицию советов. Превозносил единство башен, выстоявшее сквозь века. Благодарил каждую делегацию по отдельности, перечисляя титулы и заслуги.
  
  Яньлин чувствовал, как рядом медленно закипает отец. Огонь в его контуре становился всё беспокойнее с каждой минутой пустословия.
  
  Он ненавидит это, - поняла Шаали.
  
  Кто бы на его месте не ненавидел, - мысленно отозвался Яньлин.
  
  Потом началось представление делегаций.
  
  Глава Водной башни поднялась первой - этикет отдавал старшинство стихии, чья башня стояла дольше всех. Госпожа Лю Хайянь оказалась ещё древнее, чем выглядела: её голос тёк, как горный ручей, а энергия струилась и переливалась с гипнотической плавностью.
  
  - Водная башня приветствует собравшихся и выражает надежду, что сегодняшний совет принесёт плоды, достойные наших общих усилий.
  
  Ни слова лишнего. Ни слова по существу. Яньлин начинал понимать, почему дядя Юй избегал подобных собраний.
  
  Земная башня говорила дольше. Глава Чжан Шань - тот самый грузный мужчина с каменным лицом - зачитывал какой-то древний текст о нерушимости традиций, и его голос гудел, как обвал в горах. Энергия земли давила на плечи, тяжёлая и неумолимая.
  
  Воздушная башня выступала следующей. Их глава - высокая женщина с пронзительными глазами цвета грозового неба - говорила отрывисто, резко, как порыв ветра.
  
  - Воздушная башня здесь по приглашению. Мы выслушаем, что скажут хозяева.
  
  Её энергия была лёгкой, почти неуловимой, но Яньлин ощущал в ней скрытую силу - как в затишье перед бурей. Он вспомнил тот другой источник, запечатанный в разрушенной цитадели, и голос, просивший о помощи. Не этот. Тот был древнее, забытый всеми.
  
  Звёздная башня заставила его вздрогнуть.
  
  Их глава не говорил - он присутствовал. Высокий человек в одеждах цвета беззвёздной ночи, с глазами, в которых клубилась тьма. Его энергия не струилась и не пылала - она поглощала, затягивала, как омут.
  
  - Звёздная башня... наблюдает, - произнёс он, и Яньлину показалось, что температура в зале упала на несколько градусов.
  
  Не нравится мне это, - прошелестела Шаали.
  
  Мне тоже.
  
  Лунные выступали предпоследними. Их глава - немолодой мужчина с мягкими чертами и серебристыми волосами, убранными в строгую причёску - говорил размеренно и спокойно:
  
  - Лунная башня приветствует собравшихся и надеется на плодотворный совет.
  
  Цзин Юй сидел чуть поодаль от главы - почётный гость, не официальный представитель. Глава Лунной академии, а не башни. Но Яньлин видел, как взгляды то и дело обращаются к нему, а не к главе. Все знали, кто здесь настоящая сила. Кто видит.
  
  Дядя Юй не произнёс ни слова. Сидел, сложив руки на коленях, и его серебряные глаза смотрели куда-то сквозь спорящих - в прошлое? В будущее? В какую-то иную реальность, видимую только ему?
  
  Наконец настала очередь огненных.
  
  Си Ень встал, и Яньлин ощутил, как энергия отца полыхнула ярче - не угрожающе, но властно. Глава Чёрной Башни не нуждался в пышных речах, чтобы заполнить собой пространство.
  
  - Чёрная башня здесь, - сказал он просто. - Говорите, зачем звали.
  
  Обсуждение мелких вопросов затянулось ещё на час.
  
  Споры о границах влияния. Жалобы на действия отдельных заклинателей. Просьба Водной башни о помощи в борьбе с засухой на юге. Предложение Земной башни об обмене учениками.
  
  Яньлин слушал, запоминал, анализировал. Часть его сознания отмечала, кто с кем соглашается, кто кого перебивает, где вспыхивает напряжение. Другая часть - та, что видела энергии, - наблюдала за узорами силы в зале.
  
  Золотые и земные держались вместе - две древние башни, привыкшие к союзу. Водные сохраняли нейтралитет, их энергия обтекала конфликты, как река - камни. Тёмные молчали, и их молчание было громче любых слов. Воздушные держались особняком, настороженные и резкие. Лунные поглядывали на Цзин Юя, но тот оставался неподвижен.
  
  И огненные. Они. Яньлин чувствовал настороженность, направленную на их делегацию со всех сторон.
  
  Наконец старейшина Вэнь поднял руку, призывая к тишине.
  
  - Достопочтенные главы и представители башен, - произнёс он, и в его голосе появилась новая нота - торжественность, смешанная с тревогой. - Мы благодарим вас за терпение и участие в обсуждении текущих дел. Однако...
  
  Он замолчал. Переглянулся с другими старейшинами золотой башни.
  
  - Однако не ради этих вопросов мы созвали совет.
  
  Тишина в зале стала другой - напряжённой, выжидающей.
  
  Старейшина Вэнь кивнул одному из помощников, и тот вынес на середину зала шкатулку - древнюю, украшенную символами всех семи стихий. Даже издалека Яньлин чувствовал её силу: семь энергий, сплетённых воедино, пульсировали в старом дереве и металле.
  
  - Перед вами, - голос старейшины звенел в тишине, - хранилище Договора Башен. Священный артефакт, созданный первыми главами семи башен более тысячи лет назад. В нём хранится свиток, скрепляющий наш союз. Клятвы. Обязательства. Законы, которым мы все подчиняемся.
  
  Он открыл шкатулку.
  
  Достал свиток - длинный, пожелтевший от времени.
  
  И развернул его.
  
  Яньлин не видел глазами, но почувствовал - пустоту. Там, где должны были пылать семь переплетённых энергий, где должна была гореть сила древних клятв, не было ничего.
  
  Абсолютная, звенящая пустота.
  
  - Свиток пуст, - произнёс старейшина Вэнь. - Договор... стёрт.
  
  Зал взорвался.
  
  - Стёрт?! - голос главы Земной башни перекрыл остальные. - Как это - стёрт? Кем?!
  
  - Мы обнаружили это три луны назад, - старейшина Вэнь с трудом сохранял спокойствие. - Проводили ежегодную проверку артефактов, и...
  
  - Три луны?! - Си Ень подался вперёд, и жар от него полыхнул волной. - Вы знали три луны и молчали?
  
  - Нам требовалось время, чтобы провести расследование...
  
  - И что показало ваше расследование? - холодно осведомилась глава Воздушной башни. Её энергия заклубилась, как предгрозовые облака.
  
  Старейшина Вэнь замялся.
  
  - Мы... не смогли установить, кто это сделал.
  
  - Не смогли? - глава Звёздной башни шевельнулся в своём кресле. Тьма вокруг него сгустилась. - Или не захотели искать?
  
  - Вы на что-то намекаете?
  
  - Я наблюдаю, - он улыбнулся, и от этой улыбки Яньлину стало не по себе. - Договор стёрт. Кому это выгодно? Кто получает свободу от обязательств?
  
  Взгляды заметались по залу. Яньлин чувствовал, как нарастает напряжение - энергии сталкивались, искрили, грозили вспыхнуть.
  
  - Все получают, - резко сказала госпожа Лю. - В том-то и проблема. Любая башня могла это сделать.
  
  - Свиток хранился у золотых, - напомнил глава Земной башни. - Как кто-то мог добраться до него без их ведома?
  
  - Вы обвиняете Белую башню?! - вспыхнул старейшина Вэнь.
  
  - Я задаю вопрос!
  
  Си Ень поднялся, и зал замолк.
  
  - Хватит, - сказал он. - Хватит лаять друг на друга.
  
  Его голос был негромким, но он резал. Яньлин почувствовал, как вздрогнули ближайшие заклинатели.
  
  - Вопрос не в том, кто это сделал, - продолжил глава Чёрной Башни. - Вопрос в том, как это было сделано. Договор защищён древней магией. Семь печатей, семь источников. Стереть его... - он покачал головой. - Я не знаю способа.
  
  Тишина.
  
  - Никто не знает, - тихо произнёс глава Лунной башни. - Мы проверяли наши архивы. Нет записей о том, как можно уничтожить такой артефакт.
  
  - И всё же кто-то нашёл способ, - заметила глава Воздушной башни.
  
  Яньлин повернул голову в сторону Цзин Юя. Дядя сидел неподвижно, и его серебряные глаза были полуприкрыты, словно он смотрел на что-то далёкое, невидимое остальным.
  
  Он знает, - вдруг понял Яньлин. Он что-то знает и молчит.
  
  - Белая башня призывает возобновить договор, - произнёс старейшина Вэнь, пытаясь вернуть обсуждение в конструктивное русло. - Создать новый свиток. Принести новые клятвы. Восстановить союз.
  
  - На каких условиях? - немедленно спросил глава Земной башни.
  
  И начался настоящий спор.
  
  Золотые хотели возглавить процесс. Это их башня хранила свиток тысячу лет. Это они созвали совет. Новый договор, заключённый здесь, под их крышей, укрепит их положение.
  
  - Формулировки следует обсудить детально, - настаивал старейшина Вэнь. - Старый договор составлялся в иные времена. Возможно, нам следует... пересмотреть некоторые пункты.
  
  Земные торговались за каждую мелочь.
  
  Водные лавировали.
  
  Воздушные требовали гарантий безопасности - не потому, что были слабы, а потому, что не доверяли никому.
  
  Тёмные молчали. Наблюдали. И от их молчания становилось всё тревожнее.
  
  А Цзин Юй...
  
  Цзин Юй не произнёс ни слова.
  
  Яньлин чувствовал на себе его взгляд - раз, другой, третий. Серебряные глаза скользили по нему, словно читая что-то невидимое.
  
  Что ты видишь, дядя? Что ты не хочешь говорить?
  
  Наконец Си Ень снова поднялся.
  
  - Чёрная башня предлагает перерыв, - сказал он. - День, чтобы обдумать услышанное. Завтра продолжим.
  
  Голосование было быстрым. Большинство поддержало.
  
  Совет был отложен до завтра.
  
  Яньлин медленно выдохнул.
  
  Но тревога не отпускала. Он снова посмотрел в сторону Цзин Юя - тот уже поднимался со своего места, и серебряные глаза на мгновение встретились с незрячим взглядом Яньлина.
  
  Сегодня вечером, - словно говорил этот взгляд. Сегодня вечером ты узнаешь.
  
  Глава 3. Горькое вино
  
  Первый день совета закончился, и покои огненных наполнились теплом - не только от камина, но и от того особого уюта, который возникает, когда рядом только свои.
  
  Официальные одежды были сброшены, как змеиная кожа. Си Ень сидел на подушках у огня в простом тёмном халате, и Мэйлин стояла позади него, бережно распутывая сложную причёску - шпилька за шпилькой, прядь за прядью. Её пальцы двигались привычно, нежно, и глава Чёрной Башни прикрыл глаза, позволяя себе редкую роскошь - просто быть.
  
  Рядом Шаали проделывала то же самое с Яньлином. Юноша сидел неподвижно, чуть склонив голову, и огненные рубины ложились в её ладонь один за другим, как капли застывшего пламени.
  
  Лоу растянулся у камина, закинув руки за голову, и на его лице было написано блаженство.
  
  - Хорошо, что мне не надо ничего распутывать, - пробормотал он. - Я бы не выжил.
  
  - Ты бы и не дожил до вечера, - фыркнула Шаали. - С твоим терпением.
  
  - Эй!
  
  Яньлин улыбнулся. Привычная перепалка согревала не хуже огня.
  
  И тут раздался лёгкий стук.
  
  - Можно?
  
  Голос Цзин Юя - мягкий, серебристый - скользнул в комнату раньше, чем он сам. Лунный заклинатель уже стоял в дверях. - А то твои стражи меня просто пропустили, - добавил он с тенью улыбки.
  
  - Нужно, - кивнул Си Ень, не открывая глаз. - Садись.
  
  Цзин Юй прошёл через комнату и опустился на подушки у камина - напротив Си Еня, так близко, что их колени почти соприкасались. В домашней обстановке он выглядел иначе - не величественным ясновидящим, а просто уставшим человеком. Серебряные волосы были распущены, и без привычной строгости причёски его лицо казалось моложе. И старше одновременно.
  
  - Чем тебя угостить? - спросил Си Ень. - Чаю?
  
  Цзин Юй помолчал мгновение.
  
  - У тебя есть вино?
  
  Яньлин почувствовал, как вздрогнула мать - едва заметно, но связь между ней и отцом передала эту дрожь отцу, а тот не сумел её скрыть.
  
  - Есть, - ровно ответил Си Ень. - Для странных гостей, которые считают оскорблением, если его нет.
  
  - Выпьешь со мной?
  
  Голос Цзин Юя был ровным. Улыбка - лёгкой. Как будто в его просьбе не было ничего странного.
  
  Но Яньлин знал - все знали - что отец не пил. Не с тех пор, как они с дядей Юем встретились снова. Не с тех пор, как закончились те страшные десять лет, о которых в башне говорили только шёпотом.
  
  Тишина растянулась на несколько ударов сердца.
  
  - Ты же знаешь, что я не пью, - наконец сказал Си Ень.
  
  - Знаю.
  
  - Но ради тебя... - глава Чёрной Башни открыл глаза, и в них плясали огненные блики. - Одну чашу. Так и быть.
  
  Мэйлин застыла, её пальцы замерли в волосах мужа. Яньлин почувствовал её тревогу - острую, как лезвие ножа. Она посмотрела на Си Еня, и тот ответил ей взглядом - всё хорошо, я справлюсь.
  
  Но Яньлин видел, что это не так. Энергия отца дрогнула, как пламя на ветру.
  
  Си Ень и Цзин Юй поднялись одновременно - слаженно, как в танце, который они танцевали много лет. И скрылись в глубине покоев, за тяжёлой занавесью.
  
  Мэйлин долго смотрела им вслед. Потом медленно опустилась на подушки, и её руки, которые только что так уверенно распутывали шпильки, мелко дрожали.
  
  - Мама? - тихо позвал Яньлин.
  
  - Всё хорошо, - она попыталась улыбнуться. - Просто... давно не видела, чтобы Юй просил вина.
  
  И чтобы отец соглашался, - добавил про себя Яньлин.
  
  Шаали положила руку ему на плечо. Лоу приподнялся на локте, и его обычная весёлость исчезла без следа.
  
  Они ждали.
  
  За занавесью было темнее и тише. Только маленькая жаровня бросала красноватые отсветы на стены.
  
  Си Ень достал кувшин - тёмный, запечатанный воском, - и две чаши из чёрной глины. Налил вино - густое, почти чёрное, с резким пряным запахом.
  
  - Ты хочешь, чтобы я тебя выслушал, - сказал он, не оборачиваясь, - или чтобы с тобой напился? Потому что для первого мне даже одной чаши будет много.
  
  Цзин Юй взял свою чашу. Повертел в пальцах, глядя на тёмную поверхность вина.
  
  - Я не знаю, - признался он. - Сначала выслушай. А потом решишь.
  
  Он поднёс чашу к губам.
  
  - Вино Чёрной башни, - произнёс он тихо. - Горькое и пряное. Слишком яркое.
  
  И выпил всё - одним долгим глотком, как воду.
  
  Си Ень смотрел на него молча. Потом налил ещё.
  
  Цзин Юй осушил вторую чашу так же быстро, как первую. Его руки дрожали - едва заметно, но Си Ень видел.
  
  Третья чаша.
  
  Тишина.
  
  - Он жив, - наконец сказал Цзин Юй.
  
  Си Ень нахмурился.
  
  - Кто жив?
  
  Цзин Юй поднял голову, и в его серебряных глазах было что-то страшное - боль такая старая и такая свежая одновременно, что от неё перехватывало дыхание.
  
  - Лян Хэ жив. Он запечатал меня не своей жизнью.
  
  Мир замер.
  
  Си Ень стоял неподвижно, и его лицо медленно менялось - удивление, непонимание, а потом... потом на нём появилась та улыбка. Холодная. Острая. От которой даже бывалых воинов бросало в дрожь.
  
  - Я всегда хотел его убить, - произнёс он ровно, почти ласково. - Неужели у меня есть шанс исполнить желание?
  
  Он помолчал.
  
  - С другой стороны, я видел его мёртвым.
  
  - Это был не он.
  
  Цзин Юй поставил пустую чашу на пол. Его голос был хриплым - от вина ли, от слов, рвущихся наружу.
  
  - Ты сам рассказывал. Когда ворвался в Белую башню, глава был уже мёртв. И там были следы какого-то ритуала.
  
  Си Ень замер.
  
  - Он запечатал меня жизнью главы Белой башни, - продолжал Цзин Юй, и его голос надломился. - Он заплатил чужой жизнью. Все эти долгие десять лет... умирания за печатью... и потом тоже...
  
  Его начало трясти - сильно, неудержимо.
  
  - Я винил себя больше всего в его смерти. Что не смог остановить. Что не увидел. Что позволил ему...
  
  Слова оборвались. Цзин Юй закрыл лицо руками, и его плечи вздрагивали.
  
  Си Ень шагнул к нему. Обнял - крепко, как обнимают тонущего.
  
  - Прекрати, - его голос был низким, глухим. - Остальное расскажешь потом. Когда успокоишься.
  
  - Нет!
  
  Цзин Юй вырвался - резко, почти яростно. Схватил чашу, которую Си Ень так и не тронул, и осушил её.
  
  - Дай мне договорить.
  
  Вино стекало по его подбородку - тёмное, как кровь. Он вытер его рукавом, не замечая.
  
  - Лян Хэ не был согласен с моими идеями. Но не так, как я думал.
  
  Он поднял голову, и в его глазах горел лунный огонь - холодный, беспощадный.
  
  - Он хотел превосходства Белой башни. Не мира между заклинателями. Не свободы от человеческих войн. Он хотел, чтобы золотые правили всеми.
  
  Си Ень молчал. Его лицо окаменело.
  
  - И как ты всё это вдруг узнал?
  
  - Он сказал мне.
  
  Простые слова. Страшные слова.
  
  - Он... сказал тебе?
  
  - Да, - Цзин Юй криво усмехнулся. - Явился ко мне. В академию. Три луны назад. Хотел поговорить. По-дружески.
  
  Он произнёс последнее слово так, словно оно было ядом на языке.
  
  - И он как-то причастен к разрушению договора между башнями? - спросил Си Ень.
  
  - Да.
  
  Тишина.
  
  Си Ень медленно взял кувшин. Налил себе полную чашу. И выпил - так же, как Цзин Юй, одним глотком, до дна.
  
  Вино обожгло горло. Разлилось по венам жидким огнём. Он почти забыл этот вкус - горький, пряный, слишком яркий.
  
  Вкус тех десяти лет, когда он пил из черепа человека, которого считал убийцей своего друга.
  
  - Хорошо, - сказал Си Ень, и его голос был спокоен, как поверхность озера перед бурей. - А теперь успокойся.
  
  Он снова обнял Цзин Юя - на этот раз мягче, бережнее.
  
  - Мы во всём разберёмся.
  
  Цзин Юй уткнулся лбом в его плечо. Его трясло всё сильнее.
  
  - Я думал, он умер ради меня. Я нёс эту вину... двадцать пять лет...
  
  - Я знаю.
  
  - А он... он просто... он убил человека, чтобы заточить меня, и жил дальше, и...
  
  - Я знаю, - повторил Си Ень. - Я знаю.
  
  Он гладил друга по спине - медленно, ритмично, как успокаивают ребёнка после кошмара.
  
  - Мы найдём его, - сказал он тихо. - И я закончу то, что не закончил тогда.
  
  Цзин Юй вздрогнул.
  
  - Си Ень...
  
  - Ты думаешь, я позволю ему жить? - в голосе главы Чёрной Башни появилась та особая нота - тёмная, опасная. - После того, что он сделал с тобой? После всего?
  
  Он отстранился, взял лицо друга в ладони, заставил посмотреть себе в глаза.
  
  - Я десять лет пил вино из его черепа. Десять лет оплакивал тебя. Десять лет правил как чудовище, потому что думал, что потерял единственного человека, который был мне братом.
  
  Его глаза горели - не огнём заклинателя, а чем-то более древним и страшным.
  
  - А он был жив. Всё это время. И молчал.
  
  - Си Ень, - Цзин Юй накрыл его руки своими. - Это не только твоя битва.
  
  - Нет, - согласился глава Чёрной Башни. - Это наша битва. Но убью его я.
  
  Он улыбнулся - той самой улыбкой, от которой когда-то содрогались армии.
  
  - Это не обсуждается.
  
  Когда они вышли из-за занавеси, Мэйлин уже стояла - напряжённая, бледная. Её взгляд метнулся от мужа к Цзин Юю и обратно.
  
  - Юй, - она шагнула к нему, - что случилось?
  
  Цзин Юй посмотрел на неё - на женщину, которая когда-то вытащила его из-за печати, остановив его сердце и запустив снова. На ту, кого бабушка назвала их общим сердцем.
  
  - Лян Хэ жив, - сказал он просто.
  
  Мэйлин побледнела ещё сильнее.
  
  - Что?..
  
  - Он расскажет всё, - Си Ень положил руку ей на плечо. - Но не сейчас. Сейчас...
  
  Он посмотрел на Цзин Юя - на друга, который еле держался на ногах от вина и от правды, которую нёс в себе три луны.
  
  - Сейчас мы будем просто сидеть у огня. Вместе. Как раньше.
  
  Мэйлин кивнула. Подошла к Цзин Юю, обняла его - молча, крепко.
  
  Яньлин смотрел на них из своего угла - на мать, отца, дядю. Три человека, связанные чем-то большим, чем кровь. Чем-то, что пережило предательство, разлуку, десять лет безумия и горя.
  
  Он не знал всей истории. Только обрывки, только тени.
  
  Но он знал одно: что бы ни случилось дальше, они справятся.
  
  Вместе.
  
  ***
  
  Огонь в камине потрескивал тихо, словно не желая нарушать хрупкое молчание, повисшее в комнате. Мэйлин всё ещё обнимала Цзин Юя, и тот наконец перестал дрожать - вино и тепло сделали своё дело.
  
  Си Ень опустился на подушки рядом с ними и поймал взгляд сына - незрячий, но видящий больше, чем хотелось бы.
  
  - Яньлин.
  
  - Да, отец?
  
  - Завтра на совете, - Си Ень говорил медленно, взвешивая каждое слово, - ты будешь очень внимателен. Ко всему. К каждому слову, к каждому движению энергии в зале. И вечером расскажешь мне всё, что почувствуешь.
  
  Яньлин выпрямился. Шаали рядом с ним приняла человеческий облик - настороженная, готовая.
  
  - Что я должен искать?
  
  - Всё, что покажется тебе... неправильным.
  
  - Отец, - Яньлин нахмурился, - что случилось? Почему дядя Юй...
  
  Он не договорил, но его рука указала в сторону Цзин Юя, который теперь сидел, привалившись к плечу Мэйлин, с закрытыми глазами.
  
  Си Ень и Мэйлин переглянулись. Безмолвный разговор, который Яньлин научился читать с детства. Сказать ему? - Не сейчас. - Он почувствует. - Пусть лучше почувствует, чем узнает.
  
  - Ничего, с чем мы не справимся, - сказал наконец Си Ень.
  
  - Но...
  
  - Яньлин, - голос Мэйлин был мягким, но непреклонным. - Не сегодня. Пожалуйста.
  
  Яньлин стиснул кулаки. Он чувствовал - тревогу матери, тщательно скрываемый гнев отца, боль дяди Юя, пропитавшую воздух, как запах дыма после пожара. Но они не хотели говорить. Не хотели впускать его в этот круг взрослых страхов и старых ран.
  
  - Я не ребёнок, - тихо сказал он.
  
  - Я знаю, - Си Ень протянул руку и коснулся его плеча. - Ты мой помощник. Мои глаза и уши на этом совете. Я прошу тебя - не как ребёнка, а как того, кому доверяю.
  
  Яньлин помолчал. Потом медленно кивнул.
  
  - Хорошо. Я буду внимателен.
  
  - Спасибо.
  
  Лоу, всё это время сидевший тихо - непривычно тихо для него - осторожно поднялся.
  
  - Мне тоже что-то делать? - спросил он. - Я не чувствую энергии, но я могу...
  
  - Ты можешь быть рядом с Яньлином, - сказал Си Ень. - Как всегда.
  
  Лоу кивнул - серьёзно, без обычных шуток.
  
  Тишина снова растянулась над комнатой. Цзин Юй дышал ровно, и его серебряные волосы рассыпались по плечу Мэйлин бледным водопадом.
  
  Си Ень посмотрел на него - долгим, странным взглядом. Потом встряхнул головой, словно отгоняя какие-то мысли.
  
  - Время очень позднее, - объявил он. - Все должны отправляться спать.
  
  - Но... - начал Яньлин.
  
  - Особенно дети.
  
  - Отец, мне шестнадцать.
  
  - И ты всё ещё мой ребёнок, - в голосе Си Еня мелькнула тень улыбки. - Не спорь. Завтра трудный день.
  
  Он повернулся к Цзин Юю, который, кажется, уже дремал.
  
  - И ты, серебряный. Ты выпил достаточно. Останешься здесь.
  
  Цзин Юй приоткрыл один глаз.
  
  - Я в порядке...
  
  - Ты еле сидишь. Останешься.
  
  Это не было вопросом. Цзин Юй, видимо, понял это, потому что не стал спорить - только слабо улыбнулся и снова закрыл глаза.
  
  Яньлин поднялся неохотно. Шаали уже была рядом, её тёплая ладонь легла ему на локоть - привычный якорь, привычная опора.
  
  - Идём, - тихо сказала она. - Ты слышал главу.
  
  - Я слышал, - Яньлин помедлил. - Но я не понимаю.
  
  - Поймёшь, - она мягко потянула его к выходу. - Когда придёт время.
  
  Лоу догнал их у двери.
  
  - Эй, - он понизил голос до шёпота. - Ты что-нибудь понял? Из того, что они говорили?
  
  Яньлин покачал головой.
  
  - Только имя. Лян Хэ.
  
  - И кто это?
  
  - Не знаю, - признался Яньлин. - Но отец... когда произносил это имя...
  
  Он не закончил. Не нужно было. Лоу прожил в Чёрной Башне достаточно долго, чтобы научиться чувствовать настроение главы.
  
  - Понял, - кивнул он мрачно. - Кто-то, кого глава очень хочет убить.
  
  - Да.
  
  Они прошли по коридору к своим покоям - маленькой комнате, примыкающей к главным. Шаали зажгла светильники одним движением - огонь послушно вспыхнул на фитилях.
  
  - Спать, - сказала она тоном, не терпящим возражений. - Оба.
  
  - Да-да, - Лоу уже стягивал верхнюю одежду. - Слушаюсь, грозная госпожа огненная ящерица.
  
  Шаали фыркнула, но в её глазах мелькнула усмешка.
  
  Яньлин сел на край кровати. Его мысли всё ещё кружились вокруг услышанного - обрывки разговора, осколки чужой боли.
  
  Лян Хэ жив.
  
  Он запечатал меня не своей жизнью.
  
  Он хотел превосходства Белой башни.
  
  Дядя Юй... дядя Юй, который всегда был таким спокойным, таким мудрым. Который рассказывал ему сказки и учил слушать тишину. Сегодня он пил вино, как воду, и его руки дрожали.
  
  - Яньлин, - голос Шаали вырвал его из размышлений. - Ложись.
  
  Она уже расстелила постель - привычно, заботливо. Лоу с другой стороны комнаты устраивался на своей кровати, ворочаясь в поисках удобного положения.
  
  Яньлин лёг. Шаали укрыла его одеялом и села рядом - как делала каждую ночь с тех пор, как они связались.
  
  - Ты не будешь спать? - спросил он тихо.
  
  - Посижу немного.
  
  Он не стал спорить. Знал, что бесполезно. Знал, что она будет сидеть рядом, пока он не уснёт, и ещё долго после - охраняя его сон, как охраняла каждый его вздох.
  
  - Шаали...
  
  - М?
  
  - Ты что-нибудь знаешь? О том, что случилось давно? О... Лян Хэ?
  
  Шаали помолчала.
  
  - Я слышала имя, - сказала она наконец. - Давно. Когда только пришла к тебе. Ашар говорил... что глава Чёрной Башни когда-то носил траур по другу, и пил вино из черепа того, кто его убил.
  
  Яньлин вздрогнул.
  
  - Из черепа...
  
  - Спи, - мягко перебила Шаали. - Завтра трудный день. Тебе понадобятся силы.
  
  Она положила руку ему на лоб - тёплую, успокаивающую. И Яньлин почувствовал, как напряжение отпускает его, как веки тяжелеют.
  
  Завтра, - подумал он. Завтра я узнаю больше.
  
  И провалился в сон.
  
  В главной комнате было тихо.
  
  Цзин Юй уснул там, где сидел - на подушках у камина, свернувшись, как ребёнок. Мэйлин укрыла его своим плащом, и теперь он выглядел почти мирно. Почти.
  
  Только морщинка между бровей выдавала - даже во сне он видел что-то, что не давало ему покоя.
  
  Си Ень сидел рядом, глядя на огонь. В его руках была чашка с чаем - не вином, нет. Вина на сегодня было достаточно. Более чем достаточно.
  
  Мэйлин опустилась рядом с ним.
  
  - Ты не будешь спать, - это был не вопрос.
  
  - Нет.
  
  - Я так и думала.
  
  Она не стала уговаривать. За годы вместе она научилась понимать, когда можно настаивать, а когда - просто быть рядом.
  
  Тишина обволакивала их, как тёплое одеяло. Только треск огня да мерное дыхание спящего Цзин Юя.
  
  - Расскажешь мне? - наконец спросила Мэйлин. - Всё?
  
  Си Ень помолчал. Потом начал говорить - негромко, глядя на огонь.
  
  Он рассказал ей то, что она уже знала, - о двух мальчишках, которые подружились вопреки всему. О планах, которые должны были изменить мир. О предательстве и печати, о десяти годах безумия и траура.
  
  И он рассказал ей то, чего она не знала, - о словах Цзин Юя, о Лян Хэ, который оказался жив, о договоре между башнями, который он помог уничтожить.
  
  Когда он замолчал, Мэйлин долго не отвечала.
  
  - Бедный Юй, - прошептала она наконец. - Все эти годы... винить себя в смерти человека, который просто использовал его...
  
  - Я убью его, - сказал Си Ень ровно. - Лян Хэ. Я найду его и убью.
  
  - Знаю.
  
  Она не пыталась отговорить. Не просила быть осторожным. Просто приняла - как принимала всё в нём, даже самое тёмное.
  
  - Я боюсь, - вдруг сказала она тихо.
  
  Си Ень повернулся к ней.
  
  - Чего?
  
  - Не знаю, - она покачала головой. - Просто... чувствую. Что-то приближается. Что-то большое.
  
  Она посмотрела на спящего Цзин Юя.
  
  - Он что-то видел, да? Что-то, чего не сказал даже тебе.
  
  - Возможно.
  
  - И это касается Яньлина.
  
  Си Ень не ответил. Но его молчание было красноречивее любых слов.
  
  Мэйлин закрыла глаза.
  
  - Я хочу, чтобы наши дети были счастливы, - прошептала она. - Просто счастливы. Это так много?
  
  - Нет, - Си Ень обнял её, притянул к себе. - Не много.
  
  Она устроилась головой на его коленях - привычно, естественно. Его пальцы зарылись в её волосы - машинально, ласково.
  
  - Поспи, - сказал он тихо. - Я посторожу.
  
  - А ты?
  
  - Я посижу. Подумаю.
  
  Мэйлин хотела возразить - он видел это по её лицу. Но усталость взяла своё. Её глаза закрылись, дыхание выровнялось.
  
  Си Ень осторожно накрыл её плащом - своим, не её. Тяжёлым, тёплым, пропахшим дымом и дорогой.
  
  Так было всегда. Ещё с тех времён, когда они путешествовали втроём - он, она и Юй. Она засыпала первой, и он укрывал её, и сидел, глядя на огонь, пока ночь не начинала сереть.
  
  Только тогда рядом был Цзин Юй - бодрствующий, говорящий с ним о звёздах и судьбах. А теперь Юй спал на соседних подушках, и его сны, судя по дрожащим векам, были совсем не мирными.
  
  Си Ень смотрел на огонь.
  
  Лян Хэ жив.
  
  Столько лет он верил, что месть свершилась. Что человек, укравший у него друга, мёртв. Что череп на его столе - справедливая плата за десять лет страданий.
  
  Огонь плясал, отбрасывая тени на стены.
  
  Я найду тебя, - подумал Си Ень. Где бы ты ни прятался. Сколько бы лет ни прошло.
  
  И тогда ты узнаешь, каково это - гореть.
  
  Пламя в камине вспыхнуло ярче, откликаясь на его гнев.
  
  А потом он взял себя в руки. Отпустил ярость, позволил ей уйти в землю, в огонь, в ночь.
  
  Сейчас - не время. Сейчас рядом спят те, кого он любит. Те, ради кого он готов ждать.
  
  Месть никуда не денется.
  
  Си Ень поднял чашку с остывшим чаем и сделал глоток.
  
  И стал ждать рассвета.
  
  Глава 4. Золотые тени
  
  Второй день совета тянулся, как густой мёд - медленно, тягуче, приторно.
  
  Обсуждение нового договора началось с рассвета и грозило затянуться до заката. Каждая башня выдвигала свои требования, каждый пункт становился полем битвы.
  
  Золотые настаивали на том, чтобы новый свиток хранился у них - как и прежде. "Традиция", - говорил старейшина Вэнь, и это слово звучало как заклинание. Земные поддерживали их, но требовали взамен расширения торговых прав. Водные лавировали между всеми, соглашаясь то с одними, то с другими, - госпожа Лю улыбалась так мягко, что невозможно было понять, на чьей она стороне.
  
  Воздушные молчали большую часть времени. Их глава - та самая женщина с глазами цвета грозового неба - вступала в разговор, только когда речь заходила о защите границ. Её голос был резким, как порыв ветра, и таким же коротким.
  
  Тёмные... тёмные наблюдали. Глава Звёздной башни сидел неподвижно, и тьма вокруг него пульсировала чем-то непостижимым. Он не спорил, не торговался. Только смотрел - и от его взгляда хотелось отвернуться.
  
  Лунные держались особняком. Их глава говорил мало, взвешенно, и каждое его слово падало в споры, как камень в воду - круги расходились, заставляя других замолкать и слушать. Цзин Юй сидел рядом с ним, и его серебряные глаза были непроницаемы.
  
  А огненные...
  
  Си Ень спорил жёстко, напрямик, без церемоний. Он отметал витиеватые формулировки, требовал ясности, отказывался от пунктов, которые считал бессмысленными. Несколько раз в зале становилось ощутимо жарче - когда его терпение подходило к концу.
  
  Яньлин сидел рядом с отцом и слушал. Не только слова - энергии. Потоки силы, что струились между делегациями. Напряжение, что копилось под вежливыми улыбками.
  
  К вечеру договорились лишь о трёх пунктах из двадцати. Совет был отложен до следующего дня.
  
  Покои огненных встретили их теплом и тишиной.
  
  Яньлин опустился на подушки у камина, чувствуя, как гудит голова от обилия впечатлений. Шаали тут же оказалась рядом, её пальцы привычно потянулись к его причёске.
  
  Лоу растянулся на полу с видом человека, пережившего осаду.
  
  - Я думал, это никогда не кончится, - простонал он. - Они что, всегда так много говорят?
  
  - Это политика, - сухо ответил Си Ень, стягивая с плеч парадный халат. - Привыкай.
  
  Мэйлин села рядом с мужем, и её пальцы, как вчера, потянулись к его волосам. Привычный ритуал. Привычное утешение.
  
  Тихий стук в дверь - и Цзин Юй вошёл, не дожидаясь приглашения. Сегодня он выглядел лучше, чем вчера, - бледный, но собранный. Вино выветрилось, оставив только круги под глазами.
  
  - Опять пришёл, - констатировал Си Ень без тени недовольства.
  
  - Там, - Цзин Юй кивнул в сторону двери, - слишком много золотых. И слишком много вопросов.
  
  Он опустился на подушки у камина - на то же место, где спал вчера.
  
  Несколько минут все молчали. Огонь потрескивал, Шаали вытаскивала шпильки из волос Яньлина, Мэйлин распутывала косы Си Еня. Почти мирно. Почти спокойно.
  
  И тогда Яньлин заговорил.
  
  - Вы же хотите узнать что-то связанное с Белой башней.
  
  Руки Мэйлин замерли. Си Ень повернул голову.
  
  - Так почему нам не сходить в гости? - продолжил Яньлин, и в его голосе звучала та особая нотка - деловитая, рассудительная. - Мама, ты не хочешь навестить свой источник?
  
  - Яньлин...
  
  - Ну и я заодно проверю, будет ли говорить со мной Белая башня.
  
  Мэйлин вздохнула - глубоко, устало.
  
  - Яньлин, это же не игра.
  
  - Но я серьёзно.
  
  Он повернул голову к отцу - туда, где чувствовал его энергию, тёплую и знакомую.
  
  - Что ты скажешь, отец?
  
  Си Ень помолчал. Его взгляд скользнул к Мэйлин, потом к Цзин Юю.
  
  - Если мама согласится, - сказал он наконец, - и если вас пустят... почему бы и нет?
  
  Он пожал плечами.
  
  - Не думаю, что они на вас нападут. Целительница Чёрной Башни, заклинательница золотого источника, имеет право войти в Белую башню. А ты... ты её сын.
  
  Он помолчал.
  
  - Но я с вами не пойду.
  
  Яньлин кивнул. Он понимал. Отец в Белой башне - это слишком много. Слишком много истории, слишком много боли, слишком много памяти о том, как эти стены горели.
  
  - Если пойдёте, - голос Цзин Юя был мягким, но в нём слышалось предупреждение, - Яньлин, не пугай золотых.
  
  Яньлин повернулся к нему.
  
  - Не пугать?
  
  - Не угрожай башне. И не суй руки в золотой источник.
  
  Цзин Юй чуть улыбнулся, но его глаза оставались серьёзными.
  
  - А то обитатели башни умрут от ужаса.
  
  Яньлин нахмурился.
  
  - Это шутка?
  
  - Только частично.
  
  Цзин Юй откинулся на подушки, глядя в потолок.
  
  - Всё общение с источником в Белой башне подчинено ритуалам. Строгим, древним, неизменным. Никто не бегает здороваться с ним по утрам. Никто к нему не прикасается - кроме главы, и то в особых случаях.
  
  Он повернул голову к Яньлину.
  
  - А ты, насколько я помню, любишь... разговаривать. С башнями. С источниками. Просто так.
  
  - Я не буду ничего делать без разрешения, - сказал Яньлин.
  
  - Знаю. Просто... будь осторожен. То, что естественно для тебя, для них - немыслимо.
  
  Мэйлин слушала молча, и её брови всё сильнее сходились к переносице.
  
  - Хорошо, - сказала она наконец. - Я схожу с тобой.
  
  Си Ень повернулся к ней.
  
  - Уверена?
  
  - В конце концов, - Мэйлин слабо улыбнулась, - меня они не могут не пустить. Я заклинательница золотого источника. Это мой источник, даже если Белая башня никогда не была моим домом.
  
  Она посмотрела на сына - долгим, внимательным взглядом.
  
  - Но сначала...
  
  - Сначала, - перебил Си Ень, и его голос стал жёстче, - Яньлин, расскажи мне, что ты почувствовал на совете.
  
  Яньлин выпрямился. Шаали убрала руки от его волос и отступила, давая ему пространство.
  
  - Многое, - сказал он медленно, собираясь с мыслями. - Энергии в зале... они были как... как клубок змей. Все переплетены, все настороже.
  
  - Конкретнее, - попросил Си Ень.
  
  Яньлин прикрыл глаза, вспоминая.
  
  - Золотые... их энергия была напряжена. Слишком напряжена для хозяев совета. Они чего-то боятся. Или... скрывают.
  
  - Что именно?
  
  - Не знаю. Но когда говорили о свитке, о том, как он был стёрт... - Яньлин нахмурился. - Старейшина Вэнь лгал.
  
  Тишина.
  
  - Лгал? - переспросила Мэйлин.
  
  - Не во всём. Но... когда он говорил, что не знает, кто это сделал... его энергия дрогнула. Как пламя на ветру.
  
  Си Ень и Цзин Юй переглянулись.
  
  - Что ещё? - спросил Си Ень.
  
  - Тёмные, - Яньлин поёжился. - Их глава... он не просто наблюдал. Он искал. Его энергия тянулась к другим, как... как щупальца. Проверяла. Ощупывала.
  
  - Кого именно?
  
  - Всех. Но особенно... - Яньлин замялся. - Особенно дядю Юя.
  
  Цзин Юй приподнял бровь.
  
  - Меня?
  
  - Да. Несколько раз за день. Его тьма тянулась к тебе, будто пыталась что-то прочитать.
  
  - Интересно, - пробормотал Цзин Юй. - Что ж, Звёздная башня всегда была... любопытной.
  
  - Ещё, - продолжил Яньлин, - воздушные. Их глава... она злится. Сильно. Но не на нас и не на золотых. На кого-то, кого здесь нет.
  
  Он помолчал.
  
  - И ещё одно.
  
  - Да?
  
  Яньлин открыл глаза - незрячие, но сейчас казавшиеся пронзительно ясными.
  
  - В зале был кто-то... чужой. Не из делегаций. Я чувствовал его несколько раз - мимолётно, на краю восприятия. Как тень, которая исчезает, когда пытаешься на неё посмотреть.
  
  Си Ень подался вперёд.
  
  - Чужой? Что за энергия?
  
  - Не знаю, - признался Яньлин. - Она была... странной. Не золотой, не тёмной, не лунной. Что-то... смешанное. Или изменённое. Я не могу описать точнее.
  
  Он покачал головой.
  
  - Каждый раз, когда я пытался сосредоточиться на ней, она исчезала. Как будто этот человек знал, что я его чувствую.
  
  Тишина в комнате стала густой, как туман.
  
  Си Ень медленно повернулся к Цзин Юю.
  
  - Юй?
  
  Цзин Юй молчал. Его серебряные глаза были устремлены в огонь, и в них отражалось пламя - но за ним было что-то другое. Что-то холодное и далёкое.
  
  - Возможно, - произнёс он наконец, - вам действительно стоит навестить Белую башню.
  
  Он поднял взгляд на Мэйлин.
  
  - И, возможно, стоит послушать, что скажет вам источник.
  
  ***
  
  Письмо было написано на лучшей бумаге, каллиграфическим почерком, с соблюдением всех формальностей. Мэйлин склонилась над столом, выводя иероглиф за иероглифом, и Яньлин чувствовал её сосредоточенность - плотную, как золотой щит.
  
  "Мэйлин, целительница Чёрной Башни, заклинательница золотого источника, смиренно просит дозволения посетить Белую башню вместе с сыном, Яньлином, помощником главы Чёрной Башни, дабы выразить почтение источнику и ознакомиться с достопримечательностями башни..."
  
  Ответ пришёл через два часа - вежливый, сдержанный, разрешающий. Золотые не могли отказать одной из своих, даже если она служила огненным.
  
  Шаали взялась за дело с особым рвением.
  
  - Они должны запомнить тебя, - говорила она, извлекая из сундука халат за халатом. - Запомнить и понять, кого принимают.
  
  - Мы идём в гости, а не на войну, - попробовал возразить Яньлин.
  
  - Гости бывают разные, - отрезала Шаали. - Бывают такие, которых забывают на следующий день. А бывают такие, о которых рассказывают внукам.
  
  Она выбрала чёрный шёлк - глубокий, бездонный, как ночное небо без звёзд. Вышивка огненными нитями струилась по ткани: фениксы, языки пламени, древние символы Чёрной Башни. Каждый стежок мерцал, когда Яньлин двигался, и казалось, что огонь танцует на его плечах.
  
  Волосы она собрала в высокий хвост - строго, почти по-воински. Никаких сложных причёсок, никаких излишеств. Только чёрные пряди с огненными искрами, которые сами по себе были лучшим украшением.
  
  И венчала всё огненная корона - тонкий обруч из чёрного металла с рубинами, что горели, как угли.
  
  - Это слишком, - сказал Яньлин, касаясь холодного металла на лбу.
  
  - Это в самый раз, - возразила Шаали. - Ты сын главы Чёрной Башни. Пусть помнят.
  
  Лоу, наблюдавший за процессом из угла, присвистнул.
  
  - Ну ты даёшь. Они там все попадают, когда тебя увидят.
  
  - В этом и смысл, - невозмутимо ответила Шаали.
  
  Белая башня встретила их светом.
  
  Яньлин почувствовал её раньше, чем они приблизились к вратам - золотое сияние, ровное и чистое, как солнечный луч сквозь облака. Не похожее на бурлящий жар Чёрной Башни, не похожее на серебристую прохладу Лунной академии. Что-то... упорядоченное. Строгое. Красивое по-своему.
  
  Мэйлин шла рядом, и её энергия откликалась на близость источника - тихо, почти неслышно, как шёпот старого друга.
  
  - Мама, - тихо сказал Яньлин, - ты чувствуешь?
  
  - Да, - её голос был странным. - Чувствую.
  
  У врат их встретили двое стражей в белых одеждах. Поклон - формальный, отмеренный.
  
  - Госпожа целительница. Юный господин. Добро пожаловать в Белую башню.
  
  Их провели внутрь, и Яньлин ощутил, как энергия башни обволакивает его - не враждебно, но настороженно. Чужак. Огненный. Здесь?
  
  Я пришёл с миром, - подумал он, надеясь, что башня услышит.
  
  Энергия чуть дрогнула. Может быть, услышала.
  
  Сопровождающий - молодой заклинатель с учтивым лицом и золотыми искрами в глазах - поклонился им у подножия широкой мраморной лестницы.
  
  - Меня зовут Чэн Вэй. Мне поручено сопровождать вас. Что бы хотели увидеть госпожа Чёрной Башни и юный огненный?
  
  Мэйлин открыла было рот, но Яньлин опередил её.
  
  - Я бы хотел увидеть библиотеку, - сказал он, и его голос прозвучал легко, почти весело. - И где учатся юные заклинатели башни. Ну и конечно источник.
  
  Чэн Вэй моргнул. Потом ещё раз.
  
  - Библиотеку... и учебные залы?
  
  - Да. Мне любопытно, как устроено обучение в Белой башне. У нас всё иначе.
  
  - Я... - сопровождающий явно не ожидал такого. Гости обычно хотели видеть парадные залы, сады, может быть, сокровищницу. Не учебные залы.
  
  Яньлин улыбнулся - той самой улыбкой, которую Шаали называла "ослепительной". Мягкой, открытой, обезоруживающей.
  
  - Если это возможно, конечно.
  
  Чэн Вэй сглотнул. Потом выпрямился.
  
  - Разумеется, юный господин. Мы... мы можем показать вам всё это.
  
  Он повернулся к Мэйлин, словно ища поддержки.
  
  - А госпожа целительница?..
  
  - Я бы хотела посетить золотой источник, - сказала Мэйлин. - Но сначала... - она бросила на сына взгляд, который Яньлин почувствовал даже без зрения, - я буду сопровождать сына.
  
  - Как пожелаете. Тогда... прошу за мной. Поднимемся в библиотеку.
  
  Лестница была широкой и светлой - белый мрамор, золотые перила, солнечный свет из высоких окон. Совсем не похожа на тёмные, тёплые коридоры Чёрной Башни.
  
  Лоу шёл рядом с Яньлином, держа его за руку - привычно, естественно. В незнакомых местах он всегда служил дополнительной опорой, хотя Яньлин и без того ориентировался превосходно.
  
  - Хочу коснуться стены, - шепнул Яньлин.
  
  Лоу, не задавая вопросов, подвёл его ближе.
  
  Яньлин протянул руку и коснулся гладкого камня.
  
  И почувствовал.
  
  Золотой поток силы хлынул навстречу - не огненный жар, не обжигающее пламя. Что-то иное. Гладкое. Прохладное. Как шёлк под пальцами, как родниковая вода в жаркий день.
  
  Чужое.
  
  И в то же время - такое знакомое. Сила мамы. Та самая золотая искра, которую он чувствовал в ней с рождения.
  
  Здравствуй, - мысленно произнёс он. - Я пришёл в гости. Покажешь мне библиотеку?
  
  Мгновение тишины. А потом - словно кто-то взял его за руку. Бережно, осторожно. Золотой поток потянул его вперёд, показывая дорогу.
  
  Яньлин улыбнулся и начал подниматься - легко, уверенно, будто знал эту лестницу с детства.
  
  - Яньлин? - Лоу едва поспевал за ним. - Ты чего?
  
  - Всё хорошо. Идём.
  
  Позади раздался сдавленный возглас Чэн Вэя:
  
  - Что... что он делает?!
  
  - Мой сын не видит, - голос Мэйлин был спокоен и чуть насмешлив. - Он так ориентируется в пространстве.
  
  - Но... - сопровождающий запнулся. - Он... он же не может... башня не...
  
  Он замолчал, явно не зная, как закончить фразу.
  
  Мэйлин улыбнулась. - Идёмте, господин Чэн Вэй. Мой сын не любит ждать.
  
  Библиотека Белой башни была огромной.
  
  Яньлин почувствовал её раньше, чем вошёл - бесконечные ряды полок, свитки и книги, пропитанные древней силой. Знания веков, собранные под одной крышей.
  
  Он бродил между полками, касаясь свитков кончиками пальцев. Каждое прикосновение рассказывало историю - о том, кто писал, когда, с какой целью. Энергия впитывалась в пергамент, как вода в песок, и оставалась там навсегда.
  
  Встречавшиеся заклинатели - библиотекари, учёные, ученики - замирали при виде него. Юноша в чёрном среди белых стен. Огненная корона на голове. Незрячие глаза, которые словно видели насквозь.
  
  Яньлин кланялся каждому - вежливо, с достоинством. И они кланялись в ответ, удивлённо, иногда испуганно.
  
  - Сын мой.
  
  Мэйлин нагнала его у дальних полок, где хранились древнейшие свитки.
  
  - Что ты творишь? Мы так не договаривались.
  
  Яньлин повернулся к ней, и на его губах играла невинная улыбка.
  
  - Не волнуйся, мама. Видишь, мне ведь никто не запрещает делать то, что я делаю.
  
  - А что ты делаешь?
  
  - Исследую башню.
  
  - Твоё поведение выглядит очень эксцентрично, - Мэйлин понизила голос. - Ты разговариваешь со стенами. Трогаешь всё подряд. Золотые смотрят на тебя так, словно ты... - она запнулась.
  
  - Словно я что?
  
  - Словно ты безумец. Или чудо.
  
  - Пусть решат сами, - Яньлин пожал плечами. - Извини, мама. Постараюсь вести себя более сдержанно.
  
  Он повернулся к Чэн Вэю, который стоял поодаль с видом человека, переживающего глубочайшее потрясение.
  
  - Можно теперь показать нам, где проходит обучение молодых заклинателей?
  
  Сопровождающий вздрогнул.
  
  - Да... да, конечно. Следуйте за мной.
  
  Учебные залы располагались выше - просторные комнаты с высокими потолками, залитые светом из огромных окон.
  
  Здесь было тихо. Слишком тихо, на вкус Яньлина. В Чёрной Башне учебные залы всегда полнились шумом - смехом, криками, спорами. Огненные не умели учиться молча.
  
  А здесь... здесь молодые заклинатели сидели ровными рядами, слушали наставников, записывали. Никто не перебивал. Никто не спорил. Даже энергия в воздухе была упорядоченной, как строчки в книге.
  
  - Интересно, - пробормотал Яньлин.
  
  - Что именно, юный господин? - осторожно спросил Чэн Вэй.
  
  - У вас так тихо. У нас... иначе.
  
  Он снова коснулся стены, и золотой поток откликнулся.
  
  Покажи мне тренировочный зал, - попросил он.
  
  Башня повела его дальше - по коридору, за поворот, к широким дверям. Яньлин остановился перед ними.
  
  - Здесь?
  
  Чэн Вэй, спешивший следом, замер.
  
  - Это... да, это тренировочный зал. Но как вы...
  
  Яньлин не стал отвечать. Вместо этого он повернулся к сопровождающему и снова улыбнулся - той самой улыбкой.
  
  - Можно один тренировочный бой?
  
  Чэн Вэй побледнел.
  
  - Бой?
  
  - Учебный. С кем-нибудь из ваших учеников. Мне любопытно сравнить наши техники.
  
  - Яньлин... - начала Мэйлин.
  
  - Пожалуйста, мама. Только один.
  
  Чэн Вэй тяжело вздохнул - так тяжело, словно на его плечи легла вся тяжесть мира. Потом толкнул двери и вошёл.
  
  Тренировочный зал был просторным - круглый, с высоким куполом, с мягким светом, льющимся откуда-то сверху. В центре несколько молодых заклинателей отрабатывали формы под присмотром пожилого наставника.
  
  Чэн Вэй подошёл к нему и что-то тихо сказал. Наставник поднял голову, его взгляд скользнул по Яньлину - оценивающий, внимательный.
  
  Несколько долгих мгновений он молчал.
  
  Потом кивнул.
  
  - Юный огненный желает проверить себя, - произнёс он громко, и ученики замерли. - Что ж. Это... необычная просьба. Но мы не откажем гостю.
  
  Он обвёл взглядом своих учеников.
  
  - Цзинь Хао. Выйди.
  
  Вперёд шагнул юноша - примерно ровесник Яньлина, высокий, с уверенной осанкой. Его энергия пульсировала ровно и сильно - хорошо обученный боец.
  
  Яньлин почувствовал на себе его взгляд - недоверчивый, оценивающий. Слепой. Что он может?
  
  Шаали на его плече шевельнулась, и её голос прозвучал в его сознании:
  
  Будь осторожен. Не показывай слишком много.
  
  Я знаю.
  
  Яньлин вышел в центр зала. Лоу отступил к стене, рядом с Мэйлин, и его рука легла на рукоять меча - скорее по привычке, чем из опасения.
  
  - Правила? - спросил Яньлин.
  
  Наставник приподнял бровь.
  
  - До первого касания или сдачи. Запрещены смертельные техники и контактные удары.
  
  - Понял.
  
  Он встал в стойку - не огненную, а ту, которой учил его отец. Расслабленную, открытую. Пусть думает, что ты слаб.
  
  Цзинь Хао принял свою позицию - классическая золотая форма, защитная, выжидающая.
  
  - Начали.
  
  Золотой ударил первым.
  
  Его энергия вспыхнула яркой волной - щит, превращённый в таран. Быстро, чисто, красиво. Яньлин почувствовал её приближение и ушёл - плавно, перетекая в сторону, как вода сквозь пальцы.
  
  Второй удар. Третий. Каждый - сильнее предыдущего.
  
  Яньлин уклонялся, не атакуя. Читал противника, как открытую книгу. Цзинь Хао был хорош - техничный, быстрый, с отличным контролем. Но он думал перед каждым ударом. Выстраивал. Планировал.
  
  Слишком медленно для настоящего боя, - отметил Яньлин.
  
  - Он только уходит! - раздался чей-то шёпот среди учеников.
  
  Цзинь Хао, услышав это, стиснул зубы. Его следующая атака была жёстче - серия быстрых ударов, золотые лезвия, рассекающие воздух.
  
  Яньлин танцевал. Шаг влево, поворот, уклон. Энергия противника проносилась мимо, не задевая его.
  
  - Ты будешь только бегать? - не выдержал Цзинь Хао.
  
  - Нет.
  
  Яньлин ответил.
  
  Одно движение - короткое, экономное. Огненная игла, тонкая, как волос, скользнула к противнику. Не в тело - в его щит. В точку, где энергетические линии сходились.
  
  Щит дрогнул.
  
  Цзинь Хао отшатнулся, перестраивая защиту. Его глаза расширились.
  
  - Как ты...
  
  Яньлин не дал ему закончить. Вторая игла - в другую точку. Третья. Он не пытался пробить щит силой. Он расплетал его, нить за нитью.
  
  Золотой понял это слишком поздно. Его защита рассыпалась, и он остался открытым - на долю мгновения, но этого было достаточно.
  
  Яньлин мог бы закончить бой. Одно касание - и победа.
  
  Вместо этого он остановился.
  
  - Ничья, - сказал он негромко.
  
  Цзинь Хао моргнул.
  
  - Что?
  
  - Твой щит распался, но ты успел бы восстановить его раньше, чем я достал бы тебя. - Яньлин улыбнулся. - Ничья. Хороший бой.
  
  Он поклонился - уважительно, искренне.
  
  Несколько мгновений в зале стояла тишина. Потом Цзинь Хао медленно поклонился в ответ.
  
  - Хороший бой, - повторил он, и в его голосе слышалось что-то новое. Не обида. Уважение?
  
  Наставник кашлянул.
  
  - Интересная техника, юный огненный. Я не видел такого раньше.
  
  - Меня учил отец, - просто ответил Яньлин.
  
  Си Ень, - пронеслось по залу беззвучным шёпотом. Его учил Си Ень.
  
  Яньлин почувствовал, как изменилась атмосфера - страх, уважение, любопытство. Всё сразу.
  
  - Благодарю за возможность, - он снова поклонился наставнику. - Это было очень познавательно.
  
  К источнику они спустились в молчании.
  
  Чэн Вэй шёл впереди, и его спина была напряжена. После тренировочного зала он смотрел на Яньлина иначе - с опаской, с которой смотрят на хищника, притворяющегося домашним котом.
  
  Мэйлин шла рядом с сыном, и её молчание было красноречивее любых слов.
  
  - Ты злишься? - тихо спросил Яньлин.
  
  - Нет, - она вздохнула. - Просто... ты очень похож на отца. Иногда это пугает.
  
  Источник располагался в самом сердце башни - глубоко внизу, под землёй. Яньлин почувствовал его задолго до того, как они вошли в зал - золотое сияние, древнее и могучее, пульсирующее в ритме, похожем на сердцебиение.
  
  Зал был круглым, с высоким куполом. В центре - бассейн, заполненный чем-то, что выглядело как жидкий свет. Золотое сияние поднималось от него, заполняя пространство.
  
  Мэйлин остановилась на пороге. Её дыхание сбилось.
  
  - Мама?
  
  - Я... - она сглотнула. - Я не была здесь никогда. Я заклинательница золотого источника, но я никогда...
  
  Она не закончила. Сделала шаг вперёд, потом другой. Опустилась на колени у края бассейна.
  
  Золотой свет потянулся к ней - узнавая, приветствуя. Одну из своих. Наконец-то пришедшую домой.
  
  Мэйлин закрыла глаза, и по её щекам скатились слёзы - тихие, светлые.
  
  Яньлин отвернулся, давая ей момент наедине с её источником.
  
  А потом подошёл сам.
  
  Здравствуй, - мысленно произнёс он, обращаясь к золотому сиянию. - Я её сын.
  
  Источник откликнулся - тёплой волной любопытства. Чужой. Огненный. Но связанный с одной из его детей.
  
  Спасибо, что принял меня, - сказал Яньлин. - Я не буду тебя беспокоить.
  
  Он хотел коснуться - пальцами, как касался огненного источника дома. Но вспомнил слова дяди Юя и остановился.
  
  Не в этот раз.
  
  Источник, казалось, понял. Золотой свет мягко отступил, и в нём было что-то похожее на улыбку.
  
  Прощание было учтивым и немного натянутым.
  
  Чэн Вэй довёл их до ворот, кланяясь на каждом шагу. Его лицо сохраняло вежливое выражение, но глаза выдавали облегчение - наконец-то они уходят.
  
  - Благодарю за гостеприимство, - сказала Мэйлин.
  
  - Благодарю за интересный день, - добавил Яньлин и снова улыбнулся.
  
  Чэн Вэй вздрогнул.
  
  У самых ворот Яньлин остановился и коснулся стены в последний раз.
  
  До свидания, - сказал он башне. - Спасибо, что показала мне себя.
  
  Золотой поток откликнулся - тёплым, почти ласковым прощанием. И Яньлин почувствовал что-то ещё - грусть? Одиночество? Башня, с которой никто не разговаривал просто так. Башня, привыкшая к ритуалам и формальностям.
  
  Я ещё приду, - пообещал он.
  
  И они вышли в вечерний свет.
  
  Покои огненных встретили их теплом и запахом чая.
  
  Си Ень сидел у камина, и огонь танцевал в его глазах. Цзин Юй устроился рядом - он снова пришёл, и это уже никого не удивляло.
  
  - Ну? - спросил Си Ень, когда они вошли.
  
  Яньлин опустился на подушки. Шаали соскользнула с его плеча и приняла человеческий облик, тут же начав снимать с него корону и украшения.
  
  - Башня и источник чисты, - сказал он. - Не похоже, чтобы они были под чьим-то контролем. Я бы почувствовал.
  
  Си Ень кивнул.
  
  - Что ещё?
  
  - Башня... одинокая. С ней редко разговаривают. Она была рада гостю.
  
  Цзин Юй чуть улыбнулся - грустно, понимающе.
  
  - Да. Золотые всегда были... формальными. Даже я, когда жил там, не разговаривал с башней просто так.
  
  - А источник? - спросил Си Ень.
  
  - Источник древний и спокойный. Он не знает о том, что происходит наверху. Или не хочет знать.
  
  Мэйлин села рядом с мужем, и он молча обнял её. Она всё ещё выглядела потрясённой - встреча с источником, которому она принадлежала, но которого никогда не касалась, оставила след.
  
  - Значит, дело не в башне и не в источнике, - подвёл итог Си Ень. - Дело в людях.
  
  - В одном человеке, - поправил Цзин Юй.
  
  Тишина.
  
  - Расскажи нам, - попросила Мэйлин. - Всё, что знаешь.
  
  Цзин Юй долго молчал, глядя на огонь. Потом начал говорить.
  
  Он рассказал о том, как Лян Хэ явился к нему в академию - три луны назад, посреди ночи, как призрак из прошлого. Как говорил о старых идеях - но извращённых, перекрученных. Не мир между башнями, а превосходство одной над всеми. Не свобода заклинателей, а власть избранных.
  
  - Он хотел, чтобы я присоединился к нему, - голос Цзин Юя был ровным, но Яньлин чувствовал боль, скрытую за словами. - Сказал, что у меня есть выбор. Что я могу быть частью нового порядка.
  
  - И что ты ответил? - спросил Си Ень.
  
  - Я сказал, что он безумен.
  
  Цзин Юй усмехнулся - горько.
  
  - Он рассмеялся. Сказал, что я пожалею. Что скоро всё изменится, и те, кто не с ним, будут против него.
  
  - А потом?
  
  - Потом исчез. Как будто его и не было.
  
  Си Ень сжал кулаки. Огонь в камине вспыхнул ярче.
  
  - И ты молчал три луны?
  
  - Я искал его. - Цзин Юй покачал головой. - Использовал всё, что мог - видения, сны, связи. Ничего. Он научился прятаться от меня.
  
  - Но ты знал, что он сделает что-то на совете, - это был не вопрос.
  
  - Я предполагал. Договор между башнями... это было бы логичным первым шагом. Разрушить союз, посеять недоверие.
  
  Мэйлин подалась вперёд.
  
  - Как он это сделал? Стёр свиток?
  
  - Не знаю. Но он был всегда весьма искусен. Он знает секреты Белой Башни лучше, чем кто-либо. Может быть, даже лучше, чем нынешние старейшины.
  
  Яньлин слушал, и в его голове медленно складывалась картина. Человек из прошлого. Предатель, которого все считали мёртвым. Теперь - тень, плетущая интриги в сердце башен.
  
  - Что он хочет в итоге? - спросил он.
  
  Цзин Юй повернулся к нему, и в серебряных глазах была бездна.
  
  - Власть. Абсолютную власть над всеми источниками.
  
  - Это невозможно, - сказал Лоу. - Разве нет?
  
  - Раньше я тоже так думал.
  
  Тишина растянулась над комнатой. Огонь потрескивал, отбрасывая тени на стены.
  
  - Что нам делать? - наконец спросила Мэйлин.
  
  Си Ень и Цзин Юй переглянулись - долгим взглядом, в котором было больше слов, чем в любом разговоре.
  
  - Пока - ничего, - сказал Си Ень. - Ждать. Наблюдать. Собирать информацию.
  
  - И играть в политику, - добавил Цзин Юй. - Договор нужно заключить. Новый, крепкий. Если башни останутся разобщены - он победит.
  
  - Ты хочешь, чтобы мы помогли золотым? - Си Ень приподнял бровь. - После всего?
  
  - Я хочу, чтобы мы помогли всем. - Цзин Юй устало потёр глаза. - Лян Хэ ненавидит не только огненных. Он ненавидит сам порядок вещей. Если он добьётся своего - не останется ни одной башни. Ни одного источника. Только он и его... видение.
  
  Си Ень долго молчал. Потом кивнул.
  
  - Хорошо. Завтра на совете я буду... сговорчивее.
  
  - Это будет подозрительно, - заметила Мэйлин.
  
  - Тогда буду сговорчивее очень неохотно.
  
  Цзин Юй фыркнул - почти смех.
  
  - Вот это больше похоже на тебя.
  
  Напряжение в комнате чуть ослабло. Не исчезло - но отступило на время.
  
  Шаали принесла чай, и они пили его молча, глядя на огонь. Четверо взрослых, трое молодых, маленькая саламандра. Семья, собравшаяся перед бурей.
  
  - Отец, - тихо сказал Яньлин. - Этот Лян Хэ... он опасен?
  
  Си Ень посмотрел на сына. В его глазах было что-то тёмное - память о прошлом, которое никогда не отпускало.
  
  - Очень, - сказал он просто.
  
  - Опаснее тебя?
  
  Долгая пауза.
  
  - Нет, - Си Ень улыбнулся - той самой улыбкой, от которой по спине бежал холодок. - Никто не опаснее меня, когда дело касается тех, кого я люблю.
  
  Яньлин кивнул. Почему-то эти слова успокоили его больше любых заверений.
  
  Ночь опустилась на Белую башню, и огни в покоях огненных горели долго - дольше, чем в любом другом крыле.
  
  Лоу уснул первым - свернувшись у камина, как щенок. Потом Мэйлин, положив голову на плечо Си Еня. Потом Цзин Юй - снова на тех же подушках, укрытый чужим плащом.
  
  Яньлин сидел у окна, и Шаали была рядом - тёплая, молчаливая.
  
  Что ты думаешь? - спросил он мысленно.
  
  Думаю, что впереди много трудностей, - ответила она. И думаю, что ты справишься.
  
  Почему ты так уверена?
  
  Потому что ты - это ты.
  
  Яньлин улыбнулся. Коснулся её руки - тёплой, как всегда.
  
  За окном белели стены чужой башни. Где-то там, в темноте, прятался человек, которого все считали мёртвым. Человек, который хотел разрушить всё, что они знали.
  
  Но сейчас - сейчас рядом были те, кого он любил. И этого было достаточно.
  
  Глава 5. Кошмар
  
  Яньлин уснул быстро, убаюканный теплом камина, успокаивающими поглаживаниями Шаали по волосам и тихими голосами взрослых. Сон пришёл мягко, обволакивающе, и поначалу был спокойным - просто тьма, тепло, ощущение безопасности.
  
  А потом всё изменилось.
  
  Сон потемнел, сгустился. Яньлин почувствовал, как под ногами начинает уходить почва. Он стоял в Чёрной Башне - узнал её по энергии, по тому, как огонь пульсировал в стенах. Но что-то было не так. Стены трескались. Пол раскалывался. Где-то далеко раздавался грохот рушащегося камня.
  
  "Что происходит?" - попытался крикнуть Яньлин, но голос не вырывался из горла.
  
  Он побежал по коридорам - знакомым, родным коридорам, что теперь разрушались вокруг него. Искал родителей, сестру, друзей. Но был один. Совершенно один в рушащейся Башне.
  
  И тогда он почувствовал огонь.
  
  Источник. Живое пламя в сердце Башни. Яньлин развернулся, побежал к нему, спускаясь по бесконечным лестницам. Должен добраться до источника. Должен понять, что случилось.
  
  Зал источника встретил его холодом.
  
  Холодом там, где всегда было тепло.
  
  Огонь... гас.
  
  Живое пламя, древнее и могучее, что горело тысячелетиями, слабело. Языки пламени становились всё меньше, всё тише. Золотое и алое сияние тускнело, превращаясь в красноватый уголёк.
  
  - Нет! - закричал Яньлин, бросаясь к источнику. - Нет, не уходи! Что случилось?
  
  Он попытался протянуть руку, поделиться своей энергией, своим огнём, но что-то схватило его. Невидимая сила обвилась вокруг тела, парализуя, не давая двигаться.
  
  И тогда раздался голос.
  
  Холодный. Насмешливый. Полный презрения и торжества:
  
  "Смотри, самоуверенный огненный принц".
  
  Яньлин дёрнулся, пытаясь вырваться, но невидимые оковы держали крепко. Перед ним возникла фигура - размытая, неясная, как отражение в мутном зеркале.
  
  "Это то, что готовит для тебя будущее", - продолжал голос, и фигура жестом указала на гаснущий огонь. - "Вы не удержите огонь. Никто не удержит. Твоя Башня падёт. Твой отец падёт. И ты... ты будешь наблюдать, как всё, что любишь, обращается в пепел".
  
  - Неправда! - Яньлин рвался из захвата, его собственный огонь вспыхивал, пытаясь прожечь оковы. - Ты лжёшь!
  
  "Лгу ли?" - насмешка в голосе усилилась. - "Или просто показываю неизбежное? Золото вечно. Огонь сгорает и гаснет. Такова природа вещей".
  
  Источник за спиной Яньлина издал слабый треск - словно стон умирающего. Последние языки пламени дрожали, готовые погаснуть окончательно.
  
  Яньлин кричал - от ужаса, от бессилия, от боли видеть, как то, что было частью его души, его сущности, умирает на его глазах.
  
  Шаали почувствовала это первой.
  
  Связь между ней и Яньлином дрогнула - резко, болезненно, как натянутая струна, готовая лопнуть. Она вскинулась с пола, где дремала в облике ящерки, и в мгновение приняла человеческий облик.
  
  Яньлин метался на подушках. Его лицо было бледным, искажённым, а губы шевелились беззвучно. Энергия вокруг него кричала - сбивчиво, хаотично, как пламя на ураганном ветру.
  
  - Яньлин!
  
  Шаали бросилась к нему, схватила за плечи, попыталась разбудить.
  
  Ничего.
  
  Он не слышал её. Не чувствовал её прикосновений. Был где-то далеко, в месте, куда она не могла за ним последовать.
  
  - Яньлин, проснись!
  
  Его сердце - она чувствовала его через связь - билось неровно. Спотыкалось. Пропускало удары.
  
  Нет. Нет, нет, нет.
  
  - Госпожа Мэйлин! - голос Шаали сорвался на крик. - Глава! Помогите!
  
  Си Ень был там раньше, чем Шаали закончила звать.
  
  Он не спал - сидел у камина, глядя на огонь, как делал каждую ночь с тех пор, как узнал о Лян Хэ. Крик саламандры пронзил тишину, и он почувствовал - через стены, через пространство - как дрожит энергия сына.
  
  Мгновение - и он был рядом.
  
  Яньлин лежал на подушках, бледный как полотно, и его тело содрогалось в беззвучных судорогах. Губы посинели. Пальцы скребли по ткани, словно пытаясь за что-то ухватиться.
  
  Си Ень не стал тратить время на слова.
  
  Он упал на колени рядом с сыном, обнял его - крепко, прижимая к груди. И выпустил огонь.
  
  Пламя взметнулось вокруг них стеной - золотое, яростное, непроницаемое. Оно отсекло всё - чужие влияния, тёмные нити, холодные щупальца, что тянулись к его ребёнку из какого-то проклятого далёка.
  
  Прочь, - безмолвно приказал Си Ень. - Прочь от моего сына.
  
  Огненная стена полыхнула ярче, и что-то отступило - с шипением, с яростью, но отступило.
  
  Яньлин вздрогнул в его руках. Судороги прекратились. Дыхание - рваное, хриплое - начало выравниваться.
  
  Си Ень держал его крепче. Не отпускал.
  
  - Шаали.
  
  Голос главы Чёрной Башни был холодным. Таким холодным, что Шаали вздрогнула - она, древний дух огня, привыкшая к жару.
  
  - Да, глава?
  
  - Почему он спит без закрытого барьера?
  
  Это был не вопрос. Это было обвинение.
  
  Шаали склонила голову. Её руки дрожали.
  
  - Мой господин не любит его. Простите, глава. Больше это не повторится.
  
  - Ты его защищаешь, - Си Ень не смотрел на неё. Смотрел на сына, которого всё ещё прижимал к себе. - Так защищай как следует.
  
  Каждое слово падало, как удар молота. Шаали сжалась, и в её огненных глазах блеснула влага.
  
  - Простите...
  
  - Не ругайся на Шаали.
  
  Голос Яньлина был слабым, хриплым - но он был.
  
  Си Ень посмотрел на сына. Тот всё ещё был бледен, но глаза - незрячие, но сейчас казавшиеся удивительно ясными - были открыты.
  
  - Я его сам впустил.
  
  Тишина.
  
  - А, - медленно произнёс Си Ень. - Ты очнулся.
  
  - Да.
  
  - И зачем ты сделал такую глупость?
  
  Яньлин не отстранился из отцовских объятий, а прижался ближе, словно ища тепла.
  
  - Я хотел узнать, что он скажет.
  
  - Узнал?
  
  Долгая пауза. Яньлин закрыл глаза.
  
  - Он показал мне, как всё рушится, - прошептал он. - И гаснущий огонь. Наш огонь.
  
  Си Ень замер. Его руки на спине сына сжались крепче.
  
  - Ты же понимаешь, - его голос был ровным, но за этой ровностью клокотала ярость, - что это не пророчество? Не твой кошмар?
  
  - Я...
  
  - Это угроза. - Си Ень говорил медленно, чётко, вбивая каждое слово. - И даже не тебе. Мне. Просто до меня ему так просто не добраться.
  
  Он чуть отстранился, посмотрел сыну в лицо.
  
  - И мне всё равно, что он хочет сказать. Я просто его убью.
  
  В этих словах не было бравады. Не было пустых угроз. Только холодная, абсолютная уверенность.
  
  - Ты не должен позволять любой силе говорить с тобой, - продолжил Си Ень. - Особенно такой. Особенно ему. Понял?
  
  Яньлин опустил голову.
  
  - Да, отец.
  
  - Это было безрассудно. Опасно. Глупо.
  
  - Да, отец.
  
  - Если бы я не почувствовал вовремя...
  
  Си Ень не закончил. Не нужно было.
  
  Яньлин знал. Его сердце - то самое, зашитое огненной нитью - сбивалось с ритма. Ещё немного, и...
  
  - Прости, - прошептал он.
  
  Си Ень вздохнул. Гнев не ушёл - но отступил, уступая место чему-то другому. Страху. Облегчению. Любви.
  
  - Не делай так больше, - сказал он тихо. - Пожалуйста.
  
  Мэйлин и Цзин Юй стояли у входа - они пришли следом за Си Енем, но не вмешивались. Ждали.
  
  Теперь Мэйлин шагнула вперёд. Опустилась рядом с мужем и сыном, коснулась лба Яньлина - проверяя, ища повреждения.
  
  - Он в порядке? - её голос дрожал.
  
  - Теперь да, - ответил Си Ень.
  
  Цзин Юй подошёл ближе. Его серебряные глаза были непроницаемы, но в них горел холодный огонь.
  
  - А что до тебя, огненный, - произнёс он, - ты понимаешь, что он хотел именно этого? Вывести тебя из себя. Заставить действовать в ярости, без плана, без подготовки.
  
  - Ему это удалось, - признал Си Ень. Его голос был спокоен, но в глазах плясало пламя - не домашнее, уютное, а то, другое. То, что сжигало города. - Теперь найти его и убить - в моих главных приоритетах.
  
  - Ты не можешь в таком настроении идти на совет, - Цзин Юй покачал головой. - Что подумают о огненных? Что вы потеряли контроль? Что вами можно манипулировать?
  
  - Мне всё равно, что они подумают.
  
  - Тебе не должно быть всё равно. Не сейчас.
  
  Си Ень медленно поднялся. Яньлин остался на руках у матери - Мэйлин прижимала его к себе, гладила по волосам, шептала что-то успокаивающее.
  
  Глава Чёрной Башни стоял посреди комнаты, и огненная стена вокруг него наконец погасла. Но жар никуда не делся - он исходил от самого Си Еня, от его кожи, от его взгляда.
  
  - Он тронул моего сына, - произнёс Си Ень тихо. - Моего ребёнка. В месте, где тот должен был быть в безопасности.
  
  Он повернулся к Цзин Юю, и его улыбка была страшнее любого крика.
  
  - Что подумают о огненных? Что с нами лучше не связываться.
  
  Цзин Юй не отвёл взгляда.
  
  - И этого ты хочешь? Чтобы тебя боялись?
  
  - Я хочу, чтобы Лян Хэ умер. - Си Ень пожал плечами. - Остальное - детали.
  
  - Отец.
  
  Голос Яньлина - слабый, но твёрдый - заставил Си Еня обернуться.
  
  - Что он тебе показал - это неправда.
  
  - Я знаю.
  
  - Нет, - Яньлин покачал головой. - Ты злишься. Но ты не знаешь. Я чувствовал его, пока он говорил со мной. Он боится.
  
  Тишина.
  
  - Боится?
  
  - Тебя. - Яньлин чуть улыбнулся - слабо, устало. - Он так старался напугать меня... но за всеми этими образами, за угрозами... был страх. Он знает, что ты сделаешь, когда найдёшь его.
  
  Си Ень долго молчал. Потом его плечи чуть расслабились.
  
  - Умный мальчик.
  
  Цзин Юй кашлянул.
  
  - Это прекрасно, что вы нашли общий язык. Но до рассвета ещё несколько часов, и завтра - совет. Всем нужно отдохнуть.
  
  - Я не усну, - сказал Си Ень.
  
  - Тогда хотя бы посиди спокойно и не строй планы кровной мести.
  
  - Поздно.
  
  Цзин Юй вздохнул.
  
  - Почему я вообще пытаюсь...
  
  Мэйлин подняла голову.
  
  - Яньлин останется с нами. В наших покоях, за нашим барьером. - Она посмотрела на Шаали, и её взгляд смягчился. - Ты тоже, Шаали. Не вини себя.
  
  Саламандра кивнула. Она всё ещё выглядела потерянной - древний дух, который не смог защитить того, кого поклялась беречь.
  
  - Госпожа Мэйлин...
  
  - Он сам впустил эту силу. Ты не могла знать.
  
  - Я должна была...
  
  - Хватит, - Яньлин протянул руку, и Шаали немедленно оказалась рядом, схватила её. - Хватит, Шаали. Это моя вина, не твоя.
  
  Она сжала его пальцы - крепко, отчаянно.
  
  - Больше никогда, - прошептала она. - Слышишь? Больше никогда не делай так.
  
  - Слышу.
  
  - Обещай.
  
  - Обещаю.
  
  Остаток ночи они провели вместе - все, в главных покоях огненного крыла.
  
  Яньлин лежал на подушках у камина, укрытый плащом отца. Шаали сидела рядом - не ящеркой, а девушкой, держа его за руку. Лоу, разбуженный шумом, устроился с другой стороны, и его присутствие было молчаливым, но твёрдым. Я здесь. Я никуда не уйду.
  
  Мэйлин сидела рядом с сыном, и её пальцы то и дело касались его лба, проверяя температуру, пульс, дыхание.
  
  Си Ень не лёг. Стоял у окна, глядя в темноту, и его силуэт был неподвижен, как статуя. Только огненные пряди в волосах мерцали - тревожно, гневно.
  
  Цзин Юй подошёл к нему.
  
  - Ты всё равно пойдёшь на совет, - сказал он тихо. - И ты будешь держать себя в руках.
  
  - Буду.
  
  - Потому что Яньлин прав. Лян Хэ хочет, чтобы ты сорвался. Хочет, чтобы ты наделал ошибок.
  
  - Я знаю.
  
  - И ты не дашь ему этого.
  
  Си Ень наконец повернулся. В его глазах всё ещё горел тот страшный огонь, но теперь за ним было что-то другое. Расчёт. Терпение хищника, готового ждать сколько нужно.
  
  - Не дам, - согласился он. - Я буду улыбаться, торговаться, играть в их игры. Буду милым и сговорчивым.
  
  Он помолчал.
  
  - А потом найду его. И тогда...
  
  Его улыбка была обещанием.
  
  - Тогда он узнает, почему меня называют Демоном Чёрной Башни.
  
  Цзин Юй кивнул. Не стал спорить, не стал отговаривать. Просто принял - как принимал всё в своём друге, даже самое тёмное.
  
  - Только не забывай, - сказал он тихо. - Ты не один. Мы все - с тобой.
  
  Си Ень посмотрел на комнату. На жену, склонившуюся над сыном. На самого сына - бледного, но живого. На друзей, собравшихся вокруг.
  
  - Знаю, - сказал он. - И именно поэтому он проиграет.
  
  За окном небо начинало сереть. Приближался рассвет.
  
  И вместе с ним - новый день совета.
  
  Глава 6. Врата Тени
  
  Рассвет пришёл серым и холодным.
  
  Яньлин открыл глаза - вернее, очнулся от полудрёмы, в которой провёл остаток ночи. Настоящий сон так и не пришёл после кошмара, только беспокойное забытьё, полное обрывков тревоги.
  
  Шаали была рядом - не отходила ни на шаг. Её рука всё ещё держала его пальцы, и даже сквозь полусон Яньлин чувствовал её присутствие - тёплое, надёжное, как якорь в бурном море.
  
  Он сел. Голова кружилась, в груди что-то тянуло - отголосок ночного кошмара, след чужой силы, прикоснувшейся к его разуму.
  
  - Как я выгляжу? - спросил он у Шаали.
  
  - Паршиво выглядишь, - честно ответила она. - Бледный. Круги под глазами. Госпожа Мэйлин проверяла тебя трижды за ночь.
  
  - А отец?
  
  - Не спал вообще. Стоял у окна до рассвета.
  
  Яньлин вздохнул. Виноватая тяжесть легла на плечи - из-за его глупости, из-за его любопытства вся семья провела ночь без сна.
  
  - Мне нужно извиниться перед ним.
  
  - Ты уже извинился.
  
  - Этого недостаточно.
  
  Шаали сжала его руку крепче.
  
  - Яньлин. Хватит. Ты жив, ты в порядке - это всё, что важно для главы. Остальное... остальное подождёт.
  
  Она помогла ему встать. Лоу, спавший рядом, заворочался и открыл глаза - мгновенно, как просыпается воин.
  
  - Ты как?
  
  - Бывало лучше.
  
  - Бывало хуже, - возразил Лоу, поднимаясь. - Помнишь ту горячку после водного духа?
  
  - Это было другое.
  
  - Ага. Тогда ты хотя бы не лез в чужие головы добровольно.
  
  Яньлин поморщился. Заслужил.
  
  Завтрак прошёл в молчании.
  
  Мэйлин сидела рядом с мужем, и её лицо было бледнее обычного. Си Ень ел механически, не чувствуя вкуса, и его взгляд был устремлён куда-то вдаль - в место, где уже строились планы и затачивались клинки.
  
  Цзин Юй выглядел таким же усталым, как остальные, но держался прямо. Серебряные глаза то и дело скользили по лицам - проверяя, оценивая.
  
  - На совете, - наконец заговорил Си Ень, - держимся как обычно. Никто не должен знать о ночном инциденте.
  
  - Понял, - кивнул Яньлин.
  
  - Ты будешь рядом со мной. Не отходи. Если почувствуешь что-то - любое постороннее воздействие - немедленно скажи.
  
  - Да, отец.
  
  Си Ень посмотрел на него - долгим, тяжёлым взглядом.
  
  - Яньлин.
  
  - Да?
  
  - Я не злюсь на тебя. Я злюсь на себя, - продолжил Си Ень тихо. - За то, что не защитил тебя. За то, что он смог до тебя добраться.
  
  - Отец, это не...
  
  - Это моя работа. Защищать вас. - Си Ень отвернулся. - И я её провалил.
  
  Мэйлин положила руку ему на плечо. Ничего не сказала - просто была рядом.
  
  Яньлин смотрел на них - на родителей, несущих груз, который он не до конца понимал, - и что-то сжалось в его груди.
  
  - Ты не провалил, - сказал он тихо. - Ты пришёл. Ты меня вытащил.
  
  - В последний момент.
  
  - Но вытащил.
  
  Си Ень не ответил. Но его плечи чуть расслабились, и огонь в глазах стал мягче.
  
  ***
  
  Третий день совета начался с тех же споров, что и предыдущие.
  
  Яньлин сидел рядом с отцом, и его восприятие было натянуто до предела. После ночного кошмара всё казалось острее, ярче - энергии в зале переплетались и сталкивались, как потоки воды в бурной реке.
  
  Золотые продолжали настаивать на своих условиях. Земные торговались. Водные лавировали. Тёмные молчали.
  
  Всё как обычно.
  
  И всё же что-то было не так.
  
  Яньлин не мог объяснить, что именно. Просто ощущение - как предгрозовая духота, как звенящая тишина перед землетрясением. Что-то приближалось.
  
  Он коснулся руки отца - едва заметно, привлекая внимание.
  
  Что-то не так, - хотел сказать он.
  
  Но не успел.
  
  Двери зала распахнулись с грохотом.
  
  На пороге стоял гонец - молодой заклинатель в цветах Звёздной башни, бледный как смерть, с расширенными от ужаса глазами.
  
  - Врата! - выдохнул он. - Врата Тени открыты!
  
  Тишина.
  
  А потом - хаос.
  
  Голоса столкнулись, перекрывая друг друга. Энергии в зале взбурлили - страх, тревога, недоверие.
  
  - Что значит - открыты?!
  
  - Это невозможно!
  
  - Врата запечатаны уже тысячу лет!
  
  Глава Звёздной башни поднялся - медленно, как тень, отделяющаяся от стены. Его лицо было непроницаемым, но Яньлин чувствовал - за этой маской клокотал ужас.
  
  - Мой гонец не лжёт, - произнёс он, и голос его был как шелест песка по камню. - Врата башни Теней открыты. Печать, державшая их тысячу лет, сломана.
  
  - Как?! - глава Земной башни грохнул кулаком по столу. - Кем?!
  
  - Мы не знаем. Но разлом расширяется.
  
  - Что это значит для нас? - резко спросила глава Воздушной башни. Её голос звенел, как натянутая струна. - Для башен? Для источников?
  
  Тишина.
  
  И тогда заговорил Цзин Юй.
  
  Он поднялся со своего места - медленно, плавно. Серебряные глаза были полуприкрыты, и Яньлин чувствовал, как лунная энергия концентрируется вокруг него.
  
  Цзин Юй провёл рукой по воздуху, и в его ладони вспыхнул образ.
  
  Старая башня. Полуразрушенная. Без окон, без дверей - только гладкие чёрные стены, уходящие ввысь. Вместо купола - обелиск из чернейшего камня, поглощающий свет. И трещина - огромная, зияющая - уходящая от подножия к вершине, словно кто-то разломал башню изнутри.
  
  - Башня Теней, - произнёс Цзин Юй. - Восьмая башня. Та, о которой не говорят. Та, которую запечатали первые главы, когда поняли, что её нельзя уничтожить.
  
  - Что в ней? - прошептал кто-то.
  
  - Тьма, - просто ответил Цзин Юй. - Не та, что принадлежит Звёздной башне. Другая. Изначальная. Та, что была до источников. До света. До всего.
  
  Он повернулся к собравшимся, и его серебряные глаза были как два осколка луны.
  
  - Если врата будут открыты до конца - исчезнет всё.
  
  - Всё? - переспросила госпожа Лю.
  
  - Не сразу. Не в одночасье. Но сломается связь между источниками. Между духами и заклинателями. Огонь перестанет слушаться. Вода - течь. Свет - греть.
  
  Он помолчал.
  
  - Мир, который мы знаем, просто... угаснет.
  
  Тишина была оглушительной.
  
  Цзин Юй повернулся к Яньлину - и юноша вздрогнул, почувствовав на себе тяжесть серебряного взгляда.
  
  - Твой дух исчезнет первой.
  
  - Что? - Яньлин не сразу понял.
  
  - Шаали, - Цзин Юй говорил мягко, но каждое слово было как удар. - Она - дитя источника. Если огненный источник иссякнет - она рассыплется в пепел.
  
  Яньлин почувствовал, как Шаали напряглась на его плече. Почувствовал её страх - острый, мгновенный.
  
  И тут же - её ответ.
  
  - Тогда я уйду с боем.
  
  Её голос был ровным. В нём не было дрожи, не было паники. Только тихий, пламенный вызов.
  
  Цзин Юй кивнул - с чем-то похожим на уважение.
  
  А потом повернулся к Си Еню.
  
  - А ты? - спросил он. - Ты готов снова сражаться, как в те годы, когда был ещё не главой, а мечом?
  
  Си Ень молчал.
  
  Его взгляд скользнул по залу - по лицам глав, по делегациям, по союзникам и недругам. Потом - к жене. К сыну.
  
  И он произнёс:
  
  - Готов.
  
  Одно слово. Простое. Окончательное.
  
  - Если это единственный путь сохранить огонь - я пойду даже в Тень.
  
  Он поднялся - резко, решительно.
  
  - Мы возвращаемся в башню. Подготовиться и собрать отряд.
  
  - Си Ень... - начал старейшина Вэнь.
  
  - Я открою огненный путь, чтобы не терять время, - Си Ень не слушал. - Юй, ты с нами?
  
  Цзин Юй улыбнулся - устало, но тепло.
  
  - Куда я от вас денусь, огненный?
  
  - Но не должны ли мы согласовать это с остальными башнями? - вмешалась Мэйлин.
  
  - Нет времени, - отрезал Си Ень. - Я оставлю им письмо. Остальные тоже расходятся - будем писать письма, согласовывать действия, но ждать не можем.
  
  Он обвёл взглядом свою делегацию.
  
  - Берите важные вещи. Остальное заберут наши сопровождающие обычным путём.
  
  Лоу уже был на ногах. Шаали соскользнула с плеча Яньлина, приняла человеческий облик. Мэйлин быстро собирала свитки и артефакты.
  
  Си Ень шагнул в центр комнаты и поднял руки.
  
  Огонь вспыхнул.
  
  Не обычное пламя - нечто большее. Огненный путь, древняя магия глав Чёрной Башни, позволяющая пересекать расстояния в мгновение ока. Врата из чистого пламени раскрылись перед ними - золотые, ревущие, обжигающе-прекрасные.
  
  - Идём, - сказал Си Ень.
  
  И они шагнули в огонь.
  
  ***
  
  Зал источника Чёрной Башни принял их объятиями жара.
  
  Яньлин почувствовал это мгновенно - знакомое тепло, родной огонь, пульсирующий в сердце камня. Дом. Он был дома.
  
  Но пламя источника было неспокойным. Оно металось, вспыхивало, отражая настроение главы - тревогу, гнев, решимость.
  
  Что случилось? - словно спрашивал источник. - Почему ты такой?
  
  Враг, - мысленно ответил Яньлин. - Враг, который угрожает всем нам.
  
  Пламя вспыхнуло ярче - не от страха, а от ярости. Источник понял. Источник был готов.
  
  - Отец!
  
  Голос прозвенел от входа в зал. Лисян вбежала - в алых одеждах целительницы Чёрной Башни, с растрёпанными волосами, с тревогой в глазах. За ней тихо вошёл Ляньчжи - бледный, настороженный.
  
  - Вы вернулись, - Лисян бросилась к отцу. - Я почувствовала огненный путь, что случилось?
  
  Си Ень обнял дочь - крепко, но коротко.
  
  - Не надолго, - сказал он. - Собирай совет башни, глава.
  
  Лисян отстранилась, непонимающе глядя на него.
  
  - Но ты вернулся, отец. Почему я?
  
  - Потому что я буду вынужден уйти снова. - Си Ень положил руки ей на плечи. - Так что ты продолжаешь исполнять обязанности главы башни.
  
  Лисян выпрямилась. Тревога в её глазах сменилась решимостью - она была дочерью Си Еня, и она знала, что значит долг.
  
  - Слушаюсь, отец, - она поклонилась.
  
  И ушла - быстрым шагом, отдавая приказы на ходу.
  
  ***
  
  Зал совета Чёрной Башни наполнился голосами.
  
  Старейшины, командиры, наставники - все собрались по зову исполняющей обязанности главы. Лисян стояла во главе стола - прямая, собранная, в алых одеждах, что горели в свете факелов. Рядом с ней - Си Ень, Мэйлин, Цзин Юй.
  
  Яньлин сидел в стороне, слушая. Шаали была рядом - тёплая тень, молчаливая опора.
  
  - Врата Тени открыты, - голос Си Еня был ровным, но в нём слышалась сталь. - Башня Теней - та, о которой не говорят вслух - пробуждается. Если мы не остановим это, наш источник угаснет. Все источники угаснут.
  
  Ропот прошёл по залу. Старейшины переглядывались, молодые заклинатели бледнели.
  
  - Что мы должны делать, глава? - спросил Вэй Цзюнь, командир стражей.
  
  - Я поведу отряд к Башне Теней. Мы закроем врата или умрём, пытаясь.
  
  Тишина.
  
  - Мне нужны добровольцы, - продолжил Си Ень. - Лучшие бойцы. Те, кто готов идти в неизвестность.
  
  Руки поднялись - одна за другой. Десятки. Сотни. Вся башня была готова следовать за своим главой.
  
  Си Ень кивнул.
  
  - Вэй Цзюнь, отбери двадцать лучших. Мы выступаем на рассвете.
  
  - Слушаюсь, глава.
  
  - Остальные - готовьте башню к осаде. Если мы не вернёмся...
  
  - Вы вернётесь, - твёрдо сказала Лисян.
  
  Си Ень посмотрел на дочь - долгим, странным взглядом.
  
  - Если мы не вернёмся, - повторил он мягче, - ты станешь главой. Не исполняющей обязанности. Главой.
  
  Лисян побледнела, но кивнула.
  
  - Я понимаю, отец.
  
  Совет продолжался ещё час - детали, распоряжения, приказы. Яньлин слушал, запоминал, и с каждой минутой в его груди росло что-то - тревога? Нетерпение? Страх?
  
  Он хотел идти с ними. Хотел сражаться. Хотел защитить тех, кого любил.
  
  Но он знал - знал ещё до того, как отец произнёс слова - что ему откажут.
  
  ***
  
  - Нет.
  
  Голос Си Еня был окончательным. Как удар меча. Как приговор.
  
  Яньлин стоял перед ним - в покоях семьи, куда они удалились после совета. Мэйлин сидела у окна, и её лицо было непроницаемым. Цзин Юй молчал в углу.
  
  - Отец, пожалуйста...
  
  - Нет.
  
  - Я могу помочь! Я чувствую энергии лучше, чем кто-либо! Я могу...
  
  - Яньлин. - Си Ень шагнул к нему, положил руки на плечи. - Послушай меня.
  
  - Но...
  
  - Послушай.
  
  Яньлин замолчал. Его руки дрожали - от гнева? От отчаяния?
  
  - Ты останешься здесь, - сказал Си Ень. - С Лисян. Будешь во всём её слушаться. Она не только твоя старшая сестра - она глава.
  
  - Я не ребёнок!
  
  - Я знаю.
  
  - Тогда почему?!
  
  Си Ень помолчал. Его руки на плечах сына сжались крепче.
  
  - Потому что ты нужен здесь.
  
  - Для чего?! Сидеть и ждать?!
  
  - Слушать пламя.
  
  Яньлин замер.
  
  - Что?
  
  - Ты слышишь источник лучше, чем кто-либо в этой башне, - Си Ень говорил медленно, чётко. - Лучше, чем я. Если что-то пойдёт не так - если враг нападёт на башню, пока нас нет - ты почувствуешь первым. Ты предупредишь Лисян. Ты защитишь источник.
  
  - Но...
  
  - Это не наказание, Яньлин. Это задание. Важное задание.
  
  - Я хочу идти с вами!
  
  - Я знаю, - голос Си Еня стал мягче. - Я знаю, что ты хочешь. Но дети не пойдут.
  
  - Я не...
  
  - Ты мой ребёнок, - перебил Си Ень. - И ты останешься в безопасности. Это не обсуждается.
  
  Яньлин вырвался из его рук. Его глаза - незрячие, но сейчас горящие гневом - были устремлены на отца.
  
  - Ты не можешь так со мной поступать!
  
  - Могу. И поступаю.
  
  - Это несправедливо!
  
  - Возможно.
  
  - Отец!
  
  - Яньлин. - Голос Си Еня стал жёстче. - Хватит.
  
  - Но...
  
  - Я сказал - хватит.
  
  Тишина.
  
  Яньлин стоял, сжав кулаки, и его дыхание было рваным, неровным. Слёзы - горячие, злые - жгли глаза, которые не могли плакать.
  
  - Я ненавижу это, - прошептал он.
  
  - Знаю.
  
  - Я хочу быть рядом с вами.
  
  - Знаю.
  
  - Если с вами что-то случится...
  
  - Не случится.
  
  Яньлин поднял голову.
  
  - Ты не можешь этого обещать.
  
  Си Ень помолчал. Потом шагнул ближе и обнял сына - крепко, как обнимал, когда тот был маленьким.
  
  - Не могу, - признал он тихо. - Но я обещаю, что сделаю всё, чтобы вернуться. К тебе. К Лисян. Ко всем вам.
  
  Яньлин уткнулся лицом в его плечо. Злость уходила, оставляя только страх - глубокий, холодный.
  
  - Я боюсь, - прошептал он.
  
  - Я тоже, - ответил Си Ень. - Но страх не остановит меня. И не должен останавливать тебя.
  
  ***
  
  Покои Яньлина были наполнены его яростью.
  
  Он метался по комнате - от стены к стене, от окна к двери. Его энергия клокотала, срывалась искрами, обжигала воздух.
  
  - Это несправедливо! - рычал он. - Несправедливо!
  
  Лоу сидел на подушках у камина, наблюдая за другом с тревогой.
  
  - Яньлин...
  
  - Он обращается со мной как с ребёнком!
  
  - Ты его сын.
  
  - Я его помощник! Я должен быть рядом!
  
  Ляньчжи, устроившийся в углу, покачал головой.
  
  - Главе виднее...
  
  - Главе виднее?! - Яньлин развернулся к нему. - Ляньчжи, они идут в Башню Теней! В место, откуда, может быть, не вернутся! А я должен сидеть здесь и ждать?!
  
  - Да, - спокойно ответила Шаали.
  
  Яньлин замер.
  
  - Что?
  
  - Да, - повторила она. Её голос был ровным, но в нём слышалась усталость. - Ты должен сидеть здесь и ждать. Потому что так решил глава. Потому что так будет лучше.
  
  - Лучше для кого?!
  
  - Для всех.
  
  Яньлин сжал кулаки.
  
  - Шаали, ты же понимаешь... если с ними что-то случится... если отец... если мама...
  
  - Я понимаю.
  
  - Тогда почему ты так спокойна?!
  
  Шаали поднялась. Подошла к нему - медленно, как подходят к раненому зверю.
  
  - Потому что кто-то должен быть спокойным, - сказала она тихо. - Потому что твоя ярость ничего не изменит. Потому что единственное, что мы можем сделать - это довериться главе и ждать.
  
  - Я не умею ждать.
  
  - Научишься.
  
  Яньлин отвернулся. Его плечи дрожали.
  
  - Я не смогу... если с ними что-то случится... я не смогу...
  
  - Сможешь, - Шаали положила руку ему на спину. - Потому что ты - сын Си Еня. Потому что ты - огненный. Потому что мы не сдаёмся.
  
  - Шаали...
  
  - И потому что я буду рядом. Всегда.
  
  Яньлин повернулся к ней. Его лицо было мокрым - от слёз, которых он не замечал.
  
  - Обещаешь?
  
  - Обещаю.
  
  Лоу поднялся и подошёл к ним. Положил руку Яньлину на плечо.
  
  - Мы все будем рядом, - сказал он. - Я, Шаали, Ляньчжи. Мы никуда не денемся.
  
  - И Лисян, - добавил Ляньчжи, тоже вставая. - Она тоже остаётся. Она тоже боится. Но она будет сильной - ради башни, ради тебя.
  
  Яньлин закрыл глаза.
  
  Ярость уходила - медленно, нехотя. На её место приходило что-то другое. Не смирение. Не покой. Но... принятие?
  
  - Я всё равно это ненавижу, - сказал он тихо.
  
  - Мы тоже, - ответил Лоу.
  
  - Но я буду ждать. Буду слушать пламя, как сказал отец.
  
  - Хорошо.
  
  - И если что-то пойдёт не так - я приду. Неважно, что он сказал. Я приду.
  
  Шаали вздохнула.
  
  - Я знала, что ты это скажешь.
  
  - И ты меня остановишь?
  
  - Нет, - она чуть улыбнулась. - Я пойду с тобой.
  
  Они сидели у камина до глубокой ночи - вчетвером, как раньше. Лоу рассказывал какие-то глупые истории, пытаясь отвлечь Яньлина. Ляньчжи молча заваривал чай - тот самый, успокаивающий, который научила его делать госпожа Мэйлин. Шаали держала руку Яньлина в своей - тёплая, надёжная.
  
  И постепенно - напряжение отпускало.
  
  Яньлин не простил. Не смирился. Но он был не один.
  
  ***
  
  Крыша Чёрной Башни была любимым местом Си Еня и Мэйлин.
  
  Сюда они приходили каждый вечер - смотреть на звёзды, пить чай, говорить о важном и неважном. Здесь, высоко над землёй, где ветер пах дымом и свободой, они могли быть просто собой. Не главой и целительницей. Не грозным Демоном и его женой. Просто двумя людьми, любящими друг друга.
  
  Сегодня к ним присоединился Цзин Юй.
  
  Они сидели у края крыши, укрытые от ветра каменным выступом. Чай дымился в чашках - горький, травяной, тот, что Мэйлин заваривала для важных разговоров.
  
  - Завтра, - сказал Си Ень, глядя на звёзды.
  
  - Завтра, - эхом откликнулся Цзин Юй.
  
  Мэйлин молчала. Её рука лежала в ладони мужа - тёплая, надёжная.
  
  - Ты уверен, что хочешь идти? - спросил Си Ень, не глядя на друга.
  
  - Уверен.
  
  - Это будет опасно.
  
  - Знаю.
  
  - Ты можешь остаться. Присмотреть за детьми. Никто тебя не осудит.
  
  Цзин Юй рассмеялся - тихо, без веселья.
  
  - Огненный. Мы знаем друг друга почти сорок лет. Когда ты научишься не задавать глупых вопросов?
  
  Си Ень повернулся к нему.
  
  - Я просто...
  
  - Ты просто пытаешься меня защитить. Как всегда. - Цзин Юй покачал головой. - Но я не нуждаюсь в защите. Я иду с вами - и точка.
  
  - Юй...
  
  - Это моя битва тоже, - голос Цзин Юя стал серьёзнее. - Лян Хэ... он был моим другом. Моей ошибкой. Если он причастен к этому - я должен быть там.
  
  - Ты думаешь, это он? - спросила Мэйлин. - Открыл врата?
  
  - Не знаю. Но... - Цзин Юй помолчал. - Он говорил о новом порядке. О власти над всеми источниками. Башня Теней... она бы дала ему такую власть. Если бы он нашёл способ её контролировать.
  
  - Никто не может контролировать Тень, - сказал Си Ень.
  
  - Может быть. А может быть - он думает, что сможет.
  
  Ветер прошелестел над крышей, унося слова в ночь.
  
  - Мэйлин, - Си Ень повернулся к жене. - Ты тоже можешь остаться.
  
  - Нет.
  
  - Дети...
  
  - У детей есть Лисян. - Мэйлин подняла на него глаза. - А у тебя есть я. И я не оставлю тебя. Не в этот раз. Никогда.
  
  Си Ень хотел возразить - она видела это по его лицу. Но промолчал. Потому что знал - спорить бесполезно. Потому что знал - она права.
  
  - Хорошо, - сказал он наконец.
  
  Цзин Юй отпил чай.
  
  - Какой план? - спросил он. - Кроме "дойти до башни и закрыть врата"?
  
  - Ищем источник разлома. Находим - уничтожаем. Если Лян Хэ там - убиваем его. Если нет - всё равно закрываем врата.
  
  - Звучит просто.
  
  - Не будет просто.
  
  - Знаю.
  
  Они помолчали.
  
  - Помнишь, - вдруг сказал Цзин Юй, - как мы планировали захватить башни? Тогда, когда нам было двадцать?
  
  Си Ень фыркнул.
  
  - Помню. Два идиота, думавших, что могут изменить мир.
  
  - Мы его изменили.
  
  - Ценой...
  
  - Ценой многого, - согласился Цзин Юй. - Но изменили. Заклинатели больше не воюют в человеческих войнах. Башни живут в мире. Это... это важно.
  
  - И теперь всё это может рухнуть.
  
  - Может. Если мы не остановим.
  
  Цзин Юй повернулся к другу. Серебряные глаза встретились с огненными.
  
  - Мы остановили войну, когда нам было двадцать. Остановим и это.
  
  Си Ень усмехнулся - устало, но искренне.
  
  - Тогда мы были моложе.
  
  - Зато теперь - мудрее.
  
  - Это ты мудрее. Я как был горячей головой, так и остался.
  
  Мэйлин рассмеялась - тихо, неожиданно.
  
  - Ничего не изменилось с тех пор, как бабушка сказала о нас: "Мэйлин - ваше сердце, Юй - ваш разум, Си Ень - ваша сила".
  
  - Твоя бабушка была мудрой женщиной, - Цзин Юй улыбнулся.
  
  - Была.
  
  Они замолчали, глядя на звёзды. Три человека на крыше башни, в ночь перед битвой, которая могла стать последней.
  
  - Мы вернёмся, - сказал Си Ень. Не вопрос. Утверждение. - Все трое. Вернёмся к детям, к башне, к жизни.
  
  - Да, - кивнул Цзин Юй.
  
  - Да, - эхом откликнулась Мэйлин.
  
  И они сидели так до рассвета - вместе, как когда-то давно, как всегда.
  
  Три части одного целого.
  
  Сердце. Разум. Сила.
  
  Глава 7. Те, кто идут и те, кто остаются
  
  Рассвет пришёл слишком быстро.
  
  Яньлин стоял во дворе Чёрной Башни среди тех, кто оставался, и чувствовал, как первые лучи солнца касаются его лица - тёплые, нежные, как прощальный поцелуй. Вокруг него собралась вся башня: заклинатели, слуги, ученики. Все пришли проводить своего главу.
  
  Отряд выстроился у подножия лестницы - двадцать лучших бойцов в чёрных доспехах, с огненными клинками на поясах. Среди них - Си Ень, высокий и прямой, в боевых одеждах. Рядом - Мэйлин, в дорожном платье целительницы, с сумкой трав и артефактов через плечо. И Цзин Юй - серебряный среди чёрного, как луна среди углей.
  
  Прощание началось задолго до рассвета - тихие слова, объятия, обещания. Теперь, когда солнце поднималось над горизонтом, осталось только последнее.
  
  Си Ень подошёл к детям.
  
  Лисян стояла прямо, в алых одеждах исполняющей обязанности главы, и её лицо было спокойным. Только руки, сжатые в кулаки, выдавали волнение.
  
  - Глава, - Си Ень положил ладони ей на плечи. - Я доверяю тебе башню. Доверяю наш дом. Доверяю брата.
  
  - Я не подведу, отец.
  
  - Знаю.
  
  Он обнял её - крепко, как обнимал в детстве, когда она прибегала к нему после кошмаров. Лисян на мгновение позволила себе уткнуться лицом в его плечо, вдохнуть знакомый запах дыма и силы.
  
  - Возвращайся, - прошептала она.
  
  - Обязательно.
  
  Потом Си Ень повернулся к Яньлину.
  
  Юноша стоял неподвижно, и его незрячие глаза были устремлены на отца с такой пристальностью, словно могли видеть. Шаали замерла на его плече - маленькая огненная ящерка, готовая в любой момент превратиться в воина.
  
  - Яньлин.
  
  - Отец.
  
  - Ты знаешь, что делать.
  
  - Слушать пламя. Помогать Лисян. Защищать башню.
  
  - Да. - Си Ень помолчал. - И не делать глупостей.
  
  - Постараюсь.
  
  - Постарайся очень сильно.
  
  Яньлин не выдержал - шагнул вперёд, обнял отца. Си Ень прижал его к себе, и на мгновение мир сузился до этого объятия - тёплого, надёжного, родного.
  
  - Я люблю тебя, - прошептал Яньлин.
  
  - И я тебя, сын.
  
  Они стояли так несколько ударов сердца. Потом Си Ень отстранился, коснулся лба Яньлина своим - древний огненный жест благословения.
  
  - Будь сильным.
  
  - Буду.
  
  Мэйлин подошла следом. Её глаза блестели, но голос был твёрдым.
  
  - Яньлин, Лисян, - она обняла обоих детей разом. - Присматривайте друг за другом. И за Ляньчжи с Лоу.
  
  - Да, мама.
  
  - И ешьте нормально. Не только сладости.
  
  - Мама!
  
  - Я серьёзно.
  
  Она поцеловала каждого в лоб - нежно, бережно.
  
  - Я вернусь. Мы все вернёмся.
  
  Цзин Юй подошёл последним. Он не стал ничего говорить - просто положил руку Яньлину на плечо, и серебряные глаза встретились с незрячими.
  
  - Береги себя, племянник.
  
  - И ты, дядя Юй.
  
  Цзин Юй улыбнулся - мягко, тепло.
  
  - Когда вернусь - расскажу тебе кое-что важное. О твоём даре. О том, что ты можешь.
  
  - Почему не сейчас?
  
  - Потому что это долгий разговор. И потому что... - он помолчал, - это даст тебе причину ждать моего возвращения.
  
  Яньлин хотел возразить, но Цзин Юй уже отступил.
  
  Си Ень поднял руку.
  
  - Пора.
  
  Он шагнул в центр двора, и огонь вспыхнул.
  
  Огненный путь раскрылся перед отрядом - врата из чистого пламени, ревущие, прекрасные, страшные. За ними - неизвестность. За ними - битва. За ними - возможно, смерть.
  
  Си Ень обернулся в последний раз. Его взгляд скользнул по детям, по башне, по всему, что он оставлял позади.
  
  - До встречи, - сказал он.
  
  И шагнул в огонь.
  
  Отряд последовал за ним - один за другим, двадцать воинов в чёрном. Мэйлин шла рядом с Цзин Юем, и её рука на мгновение коснулась его - жест поддержки, молчаливое "мы справимся".
  
  Последним исчез Цзин Юй. Он обернулся на пороге пламени, и его серебряные глаза нашли Яньлина в толпе.
  
  Жди, - словно говорил этот взгляд. - И верь.
  
  А потом огонь сомкнулся, и они исчезли.
  
  Двор опустел.
  
  Яньлин стоял неподвижно, глядя туда, где только что пылали врата. Шаали прижималась к его шее - тёплая, живая.
  
  Они ушли, - прошелестела она в его сознании.
  
  Знаю.
  
  Ты в порядке?
  
  Яньлин не ответил. Не знал, что ответить.
  
  Рука Лисян легла ему на плечо.
  
  - Идём, брат. У нас много работы.
  
  Он кивнул. Повернулся.
  
  И пошёл за сестрой в башню, которую теперь должен был защищать.
  
  ***
  
  Кабинет главы Чёрной Башни всегда казался Яньлину огромным - даже сейчас, когда он знал каждый его угол.
  
  Здесь пахло отцом. Дымом, пряностями, силой. Запах въелся в стены за десятилетия, и никакие проветривания не могли его выветрить.
  
  Лисян сидела за столом - тем самым, за которым их отец принимал решения, менявшие судьбы. Она выглядела... маленькой. Не потому что была невысокой - а потому что кресло главы было слишком большим для неё. Слишком тяжёлым.
  
  Яньлин остановился у порога. Выпрямился. Поклонился.
  
  - Глава.
  
  Лисян подняла голову. Её брови взлетели вверх.
  
  - Яньлин?
  
  - Так как я помощник главы, - он говорил ровно, официально, - говори, чем тебе помочь.
  
  Мгновение тишины.
  
  А потом Лисян рассмеялась - не весело, но с облегчением.
  
  - Ты не представляешь, как я рада это слышать, - она откинулась на спинку кресла. - Я думала, ты будешь дольше дуться и отсиживаться у себя.
  
  Яньлин нахмурился.
  
  - Это ты такого обо мне мнения?
  
  - Ну... - Лисян развела руками, - ты вчера был весьма... выразителен в своём несогласии.
  
  - Я имел право злиться.
  
  - Имел. Но я рада, что ты пришёл.
  
  Яньлин прошёл в кабинет, привычно обходя мебель. Шаали направляла его - мягкими импульсами через связь, как делала всегда.
  
  - Что нужно сделать?
  
  Лисян вздохнула.
  
  - Слышала о твоей удивительной способности раскладывать отчёты и доклады на важные и неважные.
  
  - От кого?
  
  - От отца. Он говорил, что ты за час делаешь то, на что ему нужен день.
  
  Яньлин чуть улыбнулся.
  
  - Отец преувеличивает.
  
  - Отец никогда не преувеличивает, когда дело касается работы. - Лисян кивнула на угол кабинета. - Вон там. Скопилась гора неразобранных. Я не успевала - то одно, то другое...
  
  Яньлин повернул голову в указанном направлении. Даже без зрения он чувствовал эту гору - десятки свитков, пропитанных энергией разных людей, разных просьб, разных проблем.
  
  - Помогу, - кивнул он.
  
  - Спасибо.
  
  Он уже направился к свиткам, когда Лисян снова заговорила:
  
  - И ещё одно.
  
  - Да?
  
  - Помоги мне с птичками отца.
  
  Яньлин остановился.
  
  - С птичками?
  
  - С разведчиками. Они меня не слушаются. А тебя, кажется, да.
  
  Яньлин повернулся к сестре, и на его лице было искреннее удивление.
  
  - Они же милые и покладистые.
  
  - Кто покладистые?! - Лисян аж подскочила в кресле. - Эти чёрные чудовища с жуткими клювами?!
  
  - Лисян...
  
  - Ты не видел, как они смотрят! Как будто решают, выклевать мне глаза сейчас или подождать!
  
  - Они так не делают.
  
  - Делают! Особенно тот, большой, с вырваным пером на крыле. Он меня ненавидит.
  
  Яньлин не выдержал - рассмеялся. Впервые за это утро, впервые с тех пор, как огненные врата сомкнулись за спинами уходящих.
  
  - Это Хэй Юй, - сказал он. - Он не ненавидит тебя. Он просто... настороженный. Отец его спас когда-то, подобрал раненым. Хэй Юй не доверяет никому, кроме отца.
  
  - И тебя, - добавила Лисян. - Я видела, как он ест у тебя с руки.
  
  - Потому что я разговариваю с ним. Объясняю, что мне нужно. - Яньлин пожал плечами. - Они наверное на тебя обиделись за такое отношение.
  
  - За какое?!
  
  - "Чёрные чудовища с жуткими клювами".
  
  Лисян замолчала. Потом вздохнула.
  
  - Тебе хорошо говорить. Ты их не видишь.
  
  - Может быть, это и к лучшему, - Яньлин улыбнулся. - Хорошо. Возьму птиц на себя.
  
  - Правда?
  
  - Правда.
  
  Лисян вскочила из кресла, подбежала к брату и крепко его обняла.
  
  - Спасибо, брат. Ты не представляешь, как я...
  
  Она замолчала, не договорив. Яньлин чувствовал, как дрожат её плечи - едва заметно, почти неощутимо.
  
  - Лисян?
  
  - Я справлюсь, - сказала она быстро. - Я знаю, что справлюсь. Просто...
  
  - Просто страшно.
  
  - Да.
  
  Яньлин обнял её в ответ - крепко, как делал в детстве, когда она защищала его от хулиганов, а потом сама плакала у него на плече.
  
  - Мы справимся, - сказал он. - Вместе.
  
  Лисян отстранилась, вытерла глаза рукавом - совершенно недостойный жест для исполняющей обязанности главы, но сейчас это не имело значения.
  
  - Ты ведь не сбежишь из башни в неизвестном направлении?
  
  Яньлин помедлил.
  
  - Нет. Не сбегу.
  
  - Обещаешь?
  
  - Если решу уйти - скажу тебе, - ответил он честно. - И только если узнаю, что что-то случилось.
  
  Лисян вздохнула.
  
  - Меня это не очень успокаивает.
  
  - Я буду слушать пламя. - Яньлин коснулся её руки. - И Шаали тоже обещала сказать, если что-то почувствует. Через связь... через источник... мы узнаем, если с ними что-то случится.
  
  - И тогда?
  
  - Тогда решим.
  
  Лисян посмотрела на него - долгим, внимательным взглядом. Потом кивнула.
  
  - Хорошо. Я доверяю тебе.
  
  - А я - тебе. - Яньлин улыбнулся. - Глава.
  
  Он отошёл к горе свитков и начал разбирать - привычно, методично. Пальцы касались пергамента, считывая энергию, определяя важность, сортируя.
  
  Лисян вернулась за стол. И впервые за это утро её плечи расслабились.
  
  Они были вместе. Они справятся.
  
  Потому что они - дети Си Еня.
  
  И они не сдаются.
  
  ***
  
  Огненный путь выбросил их на краю мира.
  
  Так, по крайней мере, показалось Си Еню в первое мгновение. Позади - знакомый жар, пульсация родного источника, связь с башней. Впереди - ничего.
  
  Нет, не совсем ничего. Перед ними простиралась равнина - бескрайняя, серая, словно присыпанная пеплом. Небо над ней было цвета старого железа, и солнце - если оно вообще было - пряталось за плотной пеленой облаков.
  
  - Это и есть граница, - тихо произнёс Цзин Юй, выходя из врат следом.
  
  Си Ень не ответил. Он чувствовал её - невидимую черту, за которой огненный путь переставал работать. Здесь ещё можно было дышать силой источника, ещё можно было творить заклинания. Но дальше...
  
  Дальше начиналось неизвестное.
  
  Отряд выстроился за его спиной - двадцать воинов в чёрном, молчаливые и собранные. Мэйлин стояла рядом, и её рука привычно легла на сумку с травами - проверяя, всё ли на месте.
  
  - Как далеко до Башни Теней? - спросила она.
  
  - Три дня пути, - ответил Цзин Юй. - Если повезёт.
  
  - А если не повезёт?
  
  - Тогда дольше. Или никогда.
  
  Си Ень обернулся к отряду.
  
  - Слушайте внимательно, - его голос был негромким, но каждое слово падало в тишину, как камень в воду. - Чем дальше мы зайдём, тем слабее будет наша связь с источником. Экономьте силу. Не тратьте её без необходимости. И держитесь вместе - что бы ни случилось.
  
  Воины кивнули. Они знали. Все знали, на что шли.
  
  - Вперёд, - сказал Си Ень.
  
  И они двинулись в серость.
  
  ***
  
  Поначалу казалось, что ничего страшного нет.
  
  Равнина была пустой, но не враждебной. Под ногами хрустела сухая трава - не мёртвая, просто... выцветшая. Лишённая красок. Словно кто-то высосал из неё все соки, оставив только форму.
  
  Отряд шёл молча. Разговоры не клеились - было что-то в этом месте, что давило на плечи, сжимало горло. Даже огненные, обычно шумные и неугомонные, притихли.
  
  К полудню - если это можно было назвать полуднем, ведь солнце так и не показалось - Си Ень почувствовал это.
  
  Слабость.
  
  Едва заметная, как первый признак болезни. Огонь внутри него, обычно ровный и послушный, начал... мерцать. Словно свеча на ветру.
  
  Он остановился. Прислушался к себе.
  
  Источник, - понял он. - Связь слабеет.
  
  - Ты тоже чувствуешь? - Мэйлин подошла ближе. Её глаза - карие, с золотыми искрами - были тревожными.
  
  - Да.
  
  - Я пыталась достать силу для простого заклинания. - Она показала ладонь, где едва теплился слабый золотистый огонёк. - Раньше это было как дышать. Теперь - как тянуть воду из пересохшего колодца.
  
  Цзин Юй подошёл к ним.
  
  - Это только начало, - сказал он негромко, чтобы не слышали воины. - Дальше будет хуже. Намного хуже.
  
  - Насколько намного? - спросил Си Ень.
  
  - К концу второго дня мы потеряем половину силы. К концу третьего... - Цзин Юй помолчал. - Будем как обычные люди. С мечами и без магии.
  
  Си Ень стиснул зубы.
  
  - Почему ты не сказал раньше?
  
  - Потому что это бы ничего не изменило. - Серебряные глаза встретили огненные без страха. - Ты бы всё равно пошёл.
  
  - Да. Но я бы взял больше мечей.
  
  Цзин Юй чуть улыбнулся.
  
  - Мечи у нас есть. И кое-что ещё. - Он коснулся своего виска. - Мой дар не зависит от источника. Я буду видеть, даже когда вы ослепнете.
  
  - Это должно меня утешить?
  
  - Это должно дать тебе надежду.
  
  Си Ень хотел ответить что-то резкое, но сдержался. Юй был прав. Он всегда был прав - в этом была его сила и его проклятие.
  
  - Привал, - объявил Си Ень. - Четверть часа. Поешьте, попейте. Дальше остановок будет меньше.
  
  ***
  
  Она появилась к вечеру.
  
  Сначала - звук. Шелест, слишком громкий для ветра, слишком ритмичный для случайности. Он шёл отовсюду и ниоткуда, скользил по краю слуха, заставляя вздрагивать и оглядываться.
  
  Потом - тени. Не те, что отбрасывает свет, а другие. Они ползли по серой траве, сгущались между камнями, собирались в нечто...
  
  - Справа! - крикнул Вэй Цзюнь.
  
  Тварь вынырнула из сумерек, как рыба из воды.
  
  Она была... неправильной. Ни зверь, ни человек, ни дух. Что-то среднее, сотканное из тьмы и голода. Там, где должно было быть лицо, зияла пустота - бездонная, затягивающая. Там, где должны были быть конечности - щупальца дыма, извивающиеся и хлещущие.
  
  Один из воинов - молодой, горячий - метнул огненное копьё.
  
  Оно прошло сквозь тварь, как сквозь туман, и угасло.
  
  - Не работает! - крикнул он, отступая.
  
  - В сторону!
  
  Си Ень вскинул руку. Огонь внутри него отозвался - неохотно, с усилием, - но отозвался. Пламя вырвалось из его ладони, яркое, злое.
  
  И тварь закричала.
  
  Звук был невыносим - не голос, а что-то первобытное, скрежещущее по костям. Она отшатнулась, её дымное тело заклубилось, расползаясь.
  
  - Огонь главы работает! - крикнул кто-то.
  
  - Мой огонь - часть источника, - Си Ень не опускал руки. Пламя лилось из него непрерывным потоком, и он чувствовал, как тает его сила - быстрее, чем должна была. - Обычные заклинания здесь бесполезны. Только прямая связь.
  
  Тварь отступала, корчилась, таяла. Наконец от неё осталось только тёмное пятно на траве - маслянистое, дурно пахнущее.
  
  Си Ень опустил руку. Его качнуло.
  
  - Эй, - Мэйлин была рядом мгновенно, поддерживая. - Сколько ты потратил?
  
  - Достаточно.
  
  - Си Ень.
  
  - Я в порядке.
  
  Он не был в порядке. Огонь внутри него, и без того ослабленный расстоянием от источника, теперь едва теплился. Одна тварь. Одна маленькая тварь. И он потратил на неё столько силы, сколько обычно хватило бы на час боя.
  
  - Если дальше их будет больше... - начал Вэй Цзюнь.
  
  - Будет, - перебил Цзин Юй. Его лицо было бледным в сумерках, а серебряные глаза - затуманенными. - Я вижу их. Впереди. Они чувствуют нас - тепло, свет, жизнь. То, чего у них нет. То, чего они жаждут.
  
  - Сколько?
  
  - Много. - Цзин Юй покачал головой. - Слишком много, чтобы считать.
  
  Тишина.
  
  Си Ень выпрямился, отстраняясь от поддержки Мэйлин.
  
  - Тогда мы не будем с ними сражаться.
  
  - Что? - Вэй Цзюнь нахмурился.
  
  - Мы пройдём мимо. Тихо, быстро, не привлекая внимания. - Си Ень обвёл взглядом отряд. - Гасите всё, что светится. Никакого огня, никаких заклинаний. Двигаемся в темноте.
  
  - Но глава...
  
  - Это приказ.
  
  Воины переглянулись. Для огненных отказаться от огня было как отказаться от части себя. Но они были воинами Чёрной Башни. Они подчинялись.
  
  Один за другим огоньки в их руках, на их одежде, в их глазах - гасли.
  
  И темнота обступила их со всех сторон.
  
  ***
  
  Они шли в темноте.
  
  Цзин Юй вёл их - его дар не требовал света, его глаза видели то, что было скрыто от других. Он шёл впереди, и отряд следовал за ним, как слепые за поводырём.
  
  Си Ень держался рядом с Мэйлин. Её рука лежала в его - холодная, напряжённая. Она ничего не говорила, но он чувствовал её страх через связь душ. И свой собственный страх - который старательно прятал.
  
  Вокруг двигались тени.
  
  Не нападали. Просто... были. Скользили в темноте, кружили, принюхивались. Они чувствовали живое тепло - но не могли его найти. Огненные погасили свой огонь, спрятали свой свет. Стали частью ночи.
  
  Как звери, - подумал Си Ень. - Прячемся, как звери от хищников.
  
  Ему это не нравилось. Всё его существо кричало - сражайся, жги, уничтожай. Но он знал: боя он не переживёт. Не здесь, не сейчас, когда каждое заклинание стоит втрое дороже обычного.
  
  Тварь проплыла мимо него - так близко, что он почувствовал холод, исходящий от неё. Не физический холод, а что-то другое. Отсутствие. Пустота. Голод.
  
  Си Ень замер. Не дышал. Не думал. Просто - не был.
  
  Тварь задержалась. Её пустое лицо - если это можно было назвать лицом - повернулось в его сторону. Щупальца дыма потянулись...
  
  И отдёрнулись.
  
  Она уплыла дальше, в темноту, в поисках более лёгкой добычи.
  
  Си Ень медленно выдохнул.
  
  Повезло, - подумал он. - На этот раз повезло.
  
  Но сколько ещё продлится везение?
  
  ***
  
  Рассвет пришёл - серый, тусклый, но всё же рассвет.
  
  Отряд остановился на небольшом холме - единственном возвышении посреди бесконечной равнины. Тени отступили с первыми лучами света, растворились в утреннем тумане. Но Си Ень знал: они не ушли. Просто ждали.
  
  - Потери? - спросил он.
  
  - Никого не потеряли, глава, - доложил Вэй Цзюнь. - Но люди измотаны. Ночь без сна, без огня...
  
  - Знаю. - Си Ень потёр глаза. Он сам не спал, сам еле держался на ногах. - Два часа отдыха. Потом идём дальше.
  
  Воины расположились на холме - не разжигая костров, не творя заклинаний. Просто сели, прижавшись друг к другу, делясь теплом тел.
  
  Мэйлин подошла к Си Еню.
  
  - Ты должен поспать.
  
  - Потом.
  
  - Сейчас. - Она взяла его за руку. - Ты потратил слишком много силы на ту тварь. Если не отдохнёшь - не дойдёшь.
  
  Си Ень хотел возразить, но усталость навалилась на него, как каменная плита. Ноги подогнулись, и он опустился на землю - тяжело, неуклюже.
  
  - Полчаса, - пробормотал он. - Разбуди меня через полчаса.
  
  - Час.
  
  - Мэйлин...
  
  - Час, - её голос был непреклонен. - Или я напою тебя сонным отваром, и ты проспишь до вечера.
  
  Он хотел рассмеяться, но вместо смеха получился вздох.
  
  - Ладно. Час.
  
  Мэйлин села рядом, и его голова сама собой опустилась ей на колени. Её пальцы зарылись в его волосы - привычно, успокаивающе.
  
  - Юй, - позвал Си Ень, уже проваливаясь в сон.
  
  - Да?
  
  - Как далеко до башни?
  
  - Два дня. Может, меньше, если...
  
  - Если?
  
  Цзин Юй помолчал.
  
  - Если нас не остановят.
  
  Си Ень хотел спросить, кто их может остановить, но сон уже забирал его - тёмный, без сновидений.
  
  Он не слышал, как Цзин Юй тихо произнёс:
  
  - Он там. Я чувствую его. Лян Хэ. Он ждёт нас.
  
  Не слышал, как Мэйлин прошептала в ответ:
  
  - Тогда мы не заставим его ждать долго.
  
  Не слышал, как серые земли вокруг них дышали - медленно, голодно, терпеливо.
  
  Ждали.
  
  Глава 8. Те, кто не спит
  
  Ночь опустилась на Чёрную Башню тяжёлым покрывалом.
  
  Яньлин вернулся в свои покои, когда луна уже перевалила за полночь. Его шаги были медленными, неуверенными - не потому что он не знал дороги, а потому что ноги отказывались слушаться.
  
  День был бесконечным.
  
  Сначала - отчёты с Лисян. Гора свитков, которую он обещал разобрать, оказалась лишь вершиной айсберга. За ней последовала другая гора, и ещё одна. Прошения, жалобы, доклады разведчиков, отчёты о запасах, письма от союзников, требующие ответа...
  
  Потом - птицы. Отцовские разведчики, чёрные как ночь, с острыми клювами и умными глазами. Они прилетали весь день - одна за другой, неся донесения со всех концов земель огненных. Яньлин собирал их послания, расшифровывал, сортировал. А потом кормил птиц - каждую отдельно, разговаривая с ней, успокаивая. Хэй Юй, тот самый, с вырванным пером, долго не хотел есть. Тревожился. Чувствовал отсутствие хозяина.
  
  Он вернётся, - говорил ему Яньлин. - Обязательно вернётся.
  
  Птица смотрела на него чёрными глазами-бусинами и не верила.
  
  Потом - поручения. Разнести указания по башне, проверить посты, убедиться, что всё работает как должно. Лоу носился вместе с ним - верный, неутомимый - пока Яньлин не отправил его отдыхать.
  
  И всё это время рядом была Шаали.
  
  Поешь, - говорила она.
  
  Потом.
  
  Отдохни.
  
  Некогда.
  
  Яньлин, пожалуйста.
  
  Я в порядке.
  
  Он не был в порядке. Он знал это. Но остановиться означало думать. А думать означало вспоминать - как огненные врата сомкнулись за спинами родителей, как пламя источника дрогнуло, провожая главу, как тишина обрушилась на башню после их ухода.
  
  Лучше работать. Лучше не останавливаться.
  
  Покои встретили его теплом камина и тихими голосами.
  
  Ляньчжи и Лоу сидели у огня, негромко переговариваясь. При звуке его шагов оба подняли головы.
  
  - Яньлин!
  
  Ляньчжи вскочил первым. Он подбежал к другу, и его руки - уже привычными движениями целителя - легли на запястье Яньлина, проверяя пульс.
  
  - На тебе лица нет, - его голос был встревоженным. - Садись. Ты вообще отдыхал сегодня? Ты ел?
  
  - Не отдыхал и не ел, - Шаали вошла следом, и в её голосе звенела сталь. - И не слушал меня.
  
  Яньлин попытался отмахнуться.
  
  - Со мной всё в порядке. Не нужно волноваться за меня.
  
  - Яньлин...
  
  - Правда. Я просто...
  
  Он покачнулся. Ляньчжи подхватил его, усадил на подушки у камина.
  
  - Тогда поешь.
  
  Шаали уже была рядом - откуда-то появилась миска с рисом и овощами, исходящая паром.
  
  - Держи.
  
  Яньлин посмотрел на еду. Желудок сжался - не от голода, а от чего-то другого. От тревоги, что свернулась внутри тугим узлом и не давала дышать.
  
  - Я не могу, - прошептал он.
  
  - Тогда выпей это.
  
  В руке Шаали появился маленький флакон - тёмное стекло, знакомый запах трав.
  
  Яньлин отшатнулся.
  
  - Я не буду пить успокаивающее зелье.
  
  - Яньлин...
  
  - Нет.
  
  Шаали опустилась перед ним на колени. Её огненные глаза - обычно насмешливые, ворчливые - сейчас были серьёзными. Почти... испуганными.
  
  - И сколько ты выдержишь без еды и сна? - спросила она тихо. - И на что ты будешь способен в таком состоянии?
  
  Яньлин отвернулся.
  
  - Я боюсь что-нибудь пропустить, - признался он едва слышно. - Если выпью зелье... если усну... а вдруг что-то случится? Вдруг они...
  
  Он не закончил. Не смог.
  
  Шаали взяла его руки в свои - тёплые, надёжные.
  
  - Я не буду спать, - сказала она. - Ни на мгновение. Я буду слушать пламя, чувствовать источник. И если что-то случится - я сразу разбужу тебя.
  
  Яньлин поднял голову.
  
  - Ты не обманываешь меня?
  
  - Я высший дух огня, - Шаали чуть улыбнулась. - Ложь не в моей природе.
  
  Она протянула ему флакон.
  
  - Я прошу тебя, мой господин. Ты должен отдохнуть. Не ради себя - ради них. Ради тех, кто ушёл. Они хотели бы, чтобы ты берёг себя.
  
  Яньлин долго смотрел на флакон. Потом - на Шаали. На Ляньчжи и Лоу, которые стояли рядом, и в их глазах было то же беспокойство, та же любовь.
  
  - Ладно, - сказал он наконец.
  
  Зелье было горьким - Мэйлин никогда не добавляла мёд в свои отвары, считая это баловством. Яньлин выпил его одним глотком, поморщившись.
  
  Действие началось почти сразу. Мир вокруг стал мягче, расплывчатее. Тревога, сжимавшая грудь, начала отступать.
  
  Шаали обняла его - бережно, как обнимала в детстве, когда он просыпался от кошмаров. Яньлин уткнулся лицом в её плечо, и её тепло окутало его, как одеяло.
  
  - Спи, - прошептала она. - Я рядом. Всегда рядом.
  
  Его глаза закрылись. Дыхание выровнялось.
  
  Шаали держала его ещё несколько минут - просто держала, чувствуя, как он расслабляется в её руках, как уходит напряжение. Потом осторожно уложила на подушки, укрыла плащом.
  
  Ляньчжи подошёл ближе.
  
  - Он совсем измотал себя, - прошептал он.
  
  - Знаю.
  
  - Завтра будет то же самое?
  
  - Возможно. - Шаали не отрывала взгляда от спящего Яньлина. - Но завтра я буду следить за ним строже.
  
  Лоу устроился рядом - как верный пёс, готовый охранять сон хозяина.
  
  - Разбуди меня, если что, - пробормотал он, уже засыпая. - Я помогу...
  
  Через минуту он тоже спал.
  
  Ляньчжи продержался чуть дольше - сидел у камина, глядя на огонь, думая о своей наставнице, которая ушла в неизвестность. Но усталость взяла своё, и вскоре его голова склонилась на грудь.
  
  Шаали осталась одна.
  
  Она сидела неподвижно, глядя на спящих мальчиков - её мальчиков, как она давно уже думала о них. Яньлин, с которым была связана душой. Лоу, который стал ей почти братом. Ляньчжи, тихий и добрый, нашедший семью там, где не ожидал.
  
  Я защищу вас, - подумала она. - Всех вас. Что бы ни случилось.
  
  Время текло медленно. Огонь в камине потрескивал, отбрасывая тёплые тени на стены. За окном ночь становилась всё глубже.
  
  И тогда дверь тихо приоткрылась.
  
  Лисян вошла бесшумно. Она замерла на пороге, оглядывая комнату.
  
  - Хвала пламени, он спит, - с облегчением прошептала она. - Я уже не знала, что мне делать. Он носился по башне как одержимый.
  
  - Еле уговорила его выпить успокаивающее, - так же тихо ответила Шаали.
  
  Лисян подошла ближе. В свете камина было видно, как она устала - тени под глазами, бледность.
  
  - А почему госпожа глава не спит? - спросила Шаали.
  
  Лисян слабо улыбнулась.
  
  - Только закончила дела. Так что уже и ложиться не стоит.
  
  - Госпожа Лисян...
  
  - Ничего. - Она отмахнулась. - Я сильная. Могу почти как отец не спать неделями.
  
  Почти, - отметила про себя Шаали. Но не совсем.
  
  Лисян опустилась на колени рядом с братом. Долго смотрела на его лицо - расслабленное во сне, такое молодое. Такое уязвимое.
  
  - А мой любимый брат не может, - прошептала она. - Но не хочет это признавать.
  
  Она протянула руку, коснулась его волос - нежно, почти невесомо.
  
  - Только не буди его, Шаали. Пожалуйста. Я справлюсь. Пусть он поспит.
  
  - Не буду.
  
  Лисян наклонилась, прижалась губами ко лбу брата - как делала мама, желая спокойной ночи.
  
  - Спи, маленький, - прошептала она. - Я присмотрю за башней. За всеми нами.
  
  Она поднялась, и на мгновение Шаали увидела в ней главу - не девочку, играющую роль отца, а настоящего правителя, несущего на плечах груз ответственности.
  
  - Если что-то случится... - начала Лисян.
  
  - Я немедленно сообщу, госпожа.
  
  - Спасибо.
  
  Она ушла так же тихо, как пришла. Дверь закрылась за ней без звука.
  
  Шаали осталась одна.
  
  За окном небо начинало сереть - приближался рассвет. Первый рассвет без главы, без госпожи целительницы, без серебряного друга.
  
  Пусть они вернутся, - подумала Шаали, глядя на спящего Яньлина. - Пусть все вернутся.
  
  Она не молилась - духи огня не молятся. Но если бы молилась - это была бы её молитва.
  
  Огонь в камине вспыхнул чуть ярче, словно откликаясь.
  
  И ночь продолжалась.
  
  ***
  
  Яньлин проснулся от прикосновения - лёгкого, осторожного, как касание солнечного луча.
  
  - Яньлин.
  
  Голос Шаали был мягким, но в нём слышалась срочность.
  
  Он дёрнулся, вскинулся, сердце забилось быстрее.
  
  - Что? Что случилось? Они...
  
  - Ничего не случилось, - Шаали положила руки ему на плечи, мягко удерживая. - Всё в порядке. Я бы сказала сразу, если бы что-то...
  
  - Тогда почему...
  
  - Кое-кто хочет с тобой поговорить.
  
  Яньлин замер. Напряжение не ушло, но паника отступила.
  
  - Кто?
  
  - Сначала - завтрак и умывание, - Шаали была непреклонна. - Потом расскажу.
  
  - Шаали...
  
  - Нет. Сначала завтрак.
  
  - Но...
  
  - Ты вчера не ел весь день. И заснул только благодаря зелью. Я не позволю тебе снова изводить себя.
  
  Яньлин хотел возразить, но что-то в её голосе остановило его. Не строгость - он привык к её строгости. Что-то другое. Тревога?
  
  - Кто хочет со мной поговорить? - спросил он осторожно. - И почему так таинственно?
  
  Шаали помолчала.
  
  - Мой друг, - сказала она наконец. - И друг твоих родителей. Тот, у кого твой отец попросил для тебя саламандру.
  
  Яньлин замер.
  
  - Ашар? - прошептал он. - Гарин'хар Ашар?
  
  - Да. Он.
  
  - Но как...
  
  - Он считает, что вы сможете поговорить через пламя источника. - Шаали отвернулась, и Яньлин почувствовал, как она напряглась. - Но сначала - завтрак.
  
  Яньлин вскочил с постели.
  
  - Тогда пойдём!
  
  - Нет.
  
  Рука Шаали легла ему на грудь - мягко, но твёрдо.
  
  - Сначала завтрак. А если ты не будешь есть - я покормлю тебя с ложечки.
  
  - Шаали!
  
  - Не спорь.
  
  Её голос был таким, что Яньлин понял: спорить бесполезно.
  
  ***
  
  Завтрак был простым - рис, овощи, немного мяса. Яньлин ел механически, не чувствуя вкуса, но ел. Шаали следила за каждым его движением, и он знал: если остановится - она действительно возьмётся за ложку.
  
  Потом - умывание. Прохладная вода на лице, мыло с запахом трав. Привычные ритуалы, успокаивающие нервы.
  
  И наконец - одежда.
  
  Шаали принесла чёрный шёлк с алой вышивкой. Знаки огня на рукавах и воротнике, тонкая работа, достойная сына главы.
  
  - Зачем так торжественно? - спросил Яньлин, пока она помогала ему одеться.
  
  - Ты будешь говорить с одним из древнейших существ огня, - ответила Шаали. - Ты должен выглядеть соответственно.
  
  Она усадила его и взялась за волосы - длинные, чёрные с огненными прядями, густые и непослушные. Расчёсывала долго, тщательно, и каждое движение гребня было почти медитативным.
  
  - Ты сын главы, - заговорила она, не прерывая работы. - Ты знаешь, кто такие Гарин'хары?
  
  Яньлин кивнул.
  
  - Они дети огня. В отличие от людей, которые огнём только пользуются, они есть огонь. Номинально мы подчиняемся их главе, Хранителю Искры. Я знаю, что отец и Хранитель Искры обмениваются посланиями.
  
  - Правильно, - Шаали собрала его волосы в высокий хвост, скрепила знаком огня. - А Ашар... он, можно сказать, сын Хранителя Искры.
  
  - Сын?
  
  - Не в человеческом смысле. Гарин'хары не рождаются, как люди. Но Ашар - часть Хранителя, отделившаяся и обретшая собственное сознание. В этом смысле - да, сын.
  
  Она помолчала, и её пальцы на мгновение замерли.
  
  - Во время одной неприятной истории, в которой были замешаны Гарин'хары, он путешествовал в компании твоих родителей и Цзин Юя. Они прошли много испытаний, сражались вместе. Стали друзьями.
  
  Яньлин нахмурился.
  
  - Но как? Гарин'хары обладают огромной разрушительной силой. Они не могут долго находиться в нашем мире - их огонь слишком велик.
  
  Шаали долго не отвечала.
  
  - Ашар совершил нечто... непростительное с точки зрения людей, - сказала она наконец. - Ты знаешь, что такое одержимость?
  
  - Это когда дух занимает тело человека.
  
  - Да. А в случае Гарин'хара это означает, что душа человека покидает тело, и Гарин'хар овладевает им. Но даже так тело вскоре начинает разрушаться от огромной огненной силы.
  
  Она замолчала.
  
  - Ашар забрал тело юного заклинателя огненного источника.
  
  Яньлин вздрогнул.
  
  - Он...
  
  - Тогда он очень мало знал о людях. Не осознавал всей тяжести этого поступка. - Голос Шаали стал тише. - Твой отец был очень зол на него. Очень. И очень не скоро его простил.
  
  - Но простил?
  
  - Да. Они много пережили вместе. Сражались, спасали друг друга. Твой отец... он увидел, что Ашар учится. Учится понимать людей, чувствовать как они, сострадать как они.
  
  Она отступила на шаг, оглядывая свою работу.
  
  - А потом тело разрушилось. Не выдержало огненной сущности. Ашар умер как человек и вернулся в свой мир. Он узнал, каково это - умирать.
  
  Яньлин молчал, переваривая услышанное.
  
  - Твой отец простил его окончательно, - продолжила Шаали. - Теперь они друзья. Твой отец не может говорить с ним через пламя - он человек, не дух. Они переписываются огненными свитками.
  
  Она положила руки ему на плечи.
  
  - Ну всё, мой господин самый красивый. Мы можем идти.
  
  ***
  
  Они спускались по лестнице молча - Яньлин и Шаали, рука в руке. С каждым шагом Яньлин чувствовал, как нарастает жар, как пульсирует огненный источник в сердце башни.
  
  У входа в зал Шаали остановилась.
  
  - Послушай, мой господин.
  
  Её голос был серьёзным - таким серьёзным, каким Яньлин редко его слышал.
  
  - Даже разговор с Гарин'харом - это тяжёлое испытание. Их сущность... она слишком велика для человеческого восприятия. Слишком яркая, слишком горячая.
  
  - Я понимаю.
  
  - Нет, - она сжала его руку крепче. - Ты не понимаешь. Но поймёшь.
  
  Она помолчала.
  
  - Я пойду с тобой. И если почувствую, что ты не выдерживаешь - я прерву разговор.
  
  Яньлин открыл рот, чтобы возразить, но Шаали перебила:
  
  - И не стоит мне приказывать не делать этого. Подумай о последствиях. Подумай о том, что будет с твоей сестрой, если ты сгоришь изнутри. С твоими друзьями. С родителями, когда они вернутся.
  
  Яньлин сглотнул.
  
  - Хорошо, Шаали. Я буду послушным.
  
  Она тяжело вздохнула - не особенно доверяя его послушности.
  
  Зал источника встретил их жаром.
  
  Огненное пламя вздымалось в центре - не обычный огонь, а сама сущность стихии. Живое, дышащее, мыслящее. Яньлин чувствовал его всем своим существом - как оно пульсирует, как откликается на его присутствие.
  
  Здравствуй, - мысленно произнёс он.
  
  Пламя дрогнуло. Потянулось к нему - приветствуя, узнавая.
  
  Они сели рядом с источником - на холодном каменном полу, лицом к огню. Шаали устроилась позади Яньлина, её руки легли ему на плечи - готовые удержать, если понадобится.
  
  - Готов? - спросила она.
  
  - Да.
  
  Она взяла его руку в свою - и вложила в поток пламени.
  
  Мир вспыхнул.
  
  Яньлин не видел - он никогда не видел. Но сейчас он ощущал - огонь, бесконечный огонь, древний как мир, могучий как сама жизнь. Он окутывал его, проникал в каждую клетку, заполнял каждую мысль.
  
  И в этом огне был голос.
  
  Не звук - голоса Гарин'харов нельзя услышать ушами. Это было что-то другое. Вибрация, проходящая сквозь тело. Присутствие, давящее на разум. Слова, которые он не слышал, но знал.
  
  Здравствуй, Яньлин.
  
  Боль пронзила его - острая, жгучая. Словно кто-то сжал его сердце раскалённой рукой. Он задохнулся, но не отстранился.
  
  Здравствуй, Ашар, - ответил он мысленно.
  
  Я постараюсь не мучить тебя долго.
  
  Голос был глубоким, древним. В нём слышались отголоски вечности - того, что было до людей, до башен, до самого мира.
  
  Твой отец слишком нетерпелив. Он послал мне послание и ушёл, не дождавшись ответа.
  
  Он такой, - Яньлин попытался улыбнуться сквозь боль. - Он всегда такой.
  
  Знаю. Я помню.
  
  В голосе мелькнуло что-то - тепло? Привязанность? Яньлин не был уверен.
  
  А теперь они там, где нет огня. Где моя сила не достигает. Где я не могу им помочь.
  
  Сердце Яньлина сжалось - теперь не от боли, а от страха.
  
  Как я могу помочь?
  
  Пламя вокруг него пульсировало - медленно, задумчиво.
  
  Я приготовлю для тебя семя источника.
  
  Семя источника?
  
  Частицу вечного огня. То, что может гореть даже там, где огонь невозможен.
  
  Голос стал ближе - словно Ашар наклонился к нему, хотя Яньлин знал, что это невозможно.
  
  Я коснулся тебя. Теперь я знаю, что ты можешь выдержать. Ты отнесёшь его туда, где оно нужно.
  
  Я...
  
  Мы встретимся снова. Скоро.
  
  Яньлин почувствовал, как что-то тёплое течёт по его лицу. Не слёзы - кровь. Из носа. Его тело не выдерживало - связь с Гарин'харом была слишком тяжёлой, слишком...
  
  - Заканчивай, Ашар, - голос Шаали прорезал пламя - резкий, встревоженный.
  
  До свидания, маленькое пламя.
  
  И связь оборвалась.
  
  Яньлин упал.
  
  Мир погас - не темнота, а ничто. Он не чувствовал своего тела, не чувствовал пламени, не чувствовал ничего.
  
  Только руки Шаали - тёплые, надёжные - поймавшие его прежде, чем он ударился о камень.
  
  ***
  
  Шаали несла его на руках - легко, словно он ничего не весил. Для высшего духа огня человеческое тело было не тяжелее пёрышка.
  
  Покои встретили их тишиной. Только Лоу был там - он ждал, не зная, куда делся Яньлин, и решил просто подождать.
  
  Он вскочил, как только Шаали вошла с Яньлином на руках.
  
  - Что случилось?!
  
  Его голос был испуганным, резким.
  
  - Тяжёлый разговор, - коротко ответила Шаали. - Помогай, помощник.
  
  Лоу не стал переспрашивать. Он метнулся к кровати, откинул одеяла. Вместе они уложили Яньлина - бледного, с засохшей кровью под носом, с закрытыми глазами.
  
  - Он дышит? - прошептал Лоу.
  
  - Дышит. Просто потерял сознание.
  
  Шаали стянула с него верхнюю одежду, распустила волосы, которые так тщательно собирала час назад.
  
  - Позови Лисян, - сказала она. - Я понимаю, что она глава и занята. Сделай так, чтобы она пришла. Но сильно не пугай.
  
  Лоу кивнул и выбежал.
  
  Кажется, у Лоу не получилось сильно не пугать.
  
  Потому что Лисян влетела в покои так быстро, словно за ней гнались демоны. Её лицо было белым, глаза - огромными от страха.
  
  - Яньлин!
  
  Она бросилась к кровати, её руки - руки целительницы - уже скользили по его лицу, проверяя пульс, температуру, дыхание.
  
  - Что случилось?
  
  - Тяжёлый разговор, - повторила Шаали. - С Ашаром.
  
  Лисян замерла.
  
  - С... с Гарин'харом Ашаром?
  
  - Да.
  
  - Почему ты ему позволила?!
  
  В голосе Лисян звенела ярость - не на Шаали, а на ситуацию, на мир, на всё сразу.
  
  - Потому что никто больше не способен на это, - тихо ответила Шаали. - И потому что главе нужна помощь.
  
  - Что ты знаешь?
  
  - Они там, где нет огня. - Шаали помолчала. - И Ашар обещал Яньлину семя источника.
  
  Лисян закрыла глаза. Несколько мгновений она просто дышала - медленно, глубоко, беря себя в руки.
  
  - Потом, - сказала она наконец. - Потом разберёмся. Сейчас - Шаали, помоги мне напоить его восстанавливающим зельем.
  
  Она достала из сумки флакон - тёмное стекло, знакомый запах трав. Зелье, которое мать учила её делать с детства.
  
  Шаали приподняла голову Яньлина, поддерживая. Лисян вливала зелье по капле - медленно, осторожно, следя за тем, чтобы он глотал.
  
  - Вот так, - шептала она. - Вот так, маленький. Пей.
  
  Яньлин не просыпался, но глотал - рефлекторно, бессознательно.
  
  Когда флакон опустел, Лисян выпрямилась.
  
  - Я оставляю его на тебя, - сказала она Шаали. Её голос был ровным, но Шаали видела, как дрожат её руки. - Зови меня, если что-то случится.
  
  - Да, госпожа глава.
  
  Лисян наклонилась к брату. Нежно коснулась его щеки - бледной, холодной.
  
  - Выздоравливай, - прошептала она.
  
  И убежала. Дела башни не могли долго ждать.
  
  ***
  
  Лисян отправила Ляньчжи из лечебницы, как только смогла.
  
  - Иди к нему, - сказала она. - Ты целитель. Ты нужен ему больше, чем мне.
  
  Ляньчжи не спорил. Он пришёл в покои Яньлина с сумкой трав и артефактов, и его лицо было бледным от тревоги.
  
  - Как он?
  
  - Без сознания, - ответила Шаали. - Уже несколько часов.
  
  Ляньчжи опустился рядом с кроватью. Его руки легли на грудь Яньлина, и мягкое золотистое сияние окутало их - целительная энергия, вливающаяся в истощённое тело.
  
  - Его контур... - Ляньчжи нахмурился. - Он перегружен. Словно через него пропустили слишком много силы.
  
  - Так и было, - тихо сказала Шаали. - Разговор с Гарин'харом... это не то, что может выдержать обычный человек.
  
  - Яньлин не обычный.
  
  - Нет. Но даже он имеет пределы.
  
  Ночь тянулась медленно.
  
  Ляньчжи не отходил от Яньлина - его руки продолжали источать мягкий свет, подпитывая друга целительной энергией. Лоу сидел рядом, молчаливый и напряжённый, готовый помочь в любой момент.
  
  Шаали не спала - как и обещала. Она сидела у изголовья кровати, держа руку Яньлина в своей, и её огненные глаза не отрывались от его лица.
  
  Проснись, - молча просила она. - Пожалуйста, проснись.
  
  Часы шли. Луна поднялась и опустилась. Небо начало сереть.
  
  И наконец - когда первые лучи рассвета коснулись окна - Яньлин открыл глаза.
  
  ***
  
  Первое, что он почувствовал - слабость.
  
  Она была везде. В руках, которые не хотели подниматься. В ногах, которые казались чужими. В голове, которая гудела, как колокол после удара.
  
  - Яньлин!
  
  Голоса - знакомые, родные. Шаали, Лоу, Ляньчжи. Все рядом. Все здесь.
  
  - Ты очнулся, - Шаали склонилась над ним, и в её голосе было облегчение. - Как ты себя чувствуешь?
  
  Яньлин попытался сесть.
  
  Не смог.
  
  Его руки дрожали, отказываясь держать вес. Он упал обратно на подушки, и что-то горькое поднялось в его груди.
  
  - Я... - его голос был хриплым, чужим. - Сколько я...
  
  - Почти сутки, - ответил Ляньчжи. - Мы сидели с тобой всю ночь.
  
  Сутки. Сутки.
  
  Яньлин закрыл глаза. Горечь превратилась в гнев - жгучий, острый.
  
  - Я такой слабый, - прошептал он.
  
  - Что?
  
  - Слабый! - он ударил кулаком по кровати - слабо, жалко. - Один разговор - и я падаю без сознания на целые сутки! Пугаю вас всех, заставляю сидеть со мной, вместо того чтобы...
  
  - Яньлин, - Шаали попыталась его успокоить.
  
  - Нет! - он отвернулся. - Не говори мне, что всё в порядке. Ничего не в порядке. Ашар дал мне задание - нести семя источника. А я... я даже разговор с ним не выдержал! Как я понесу что-то?! Как я справлюсь?!
  
  Его голос сорвался.
  
  - Они там, - прошептал он. - Отец, мама, дядя Юй. Они там, где нет огня. А я здесь. Лежу. Бесполезный.
  
  Тишина.
  
  А потом Лоу фыркнул.
  
  Яньлин повернул голову.
  
  - Что?..
  
  - Ты, - Лоу покачал головой, - самый большой идиот, которого я знаю.
  
  - Лоу!
  
  - Нет, серьёзно. - Лоу сел на край кровати, скрестив руки на груди. - Ты разговаривал с Гарин'харом. С существом из чистого огня. С тем, от чьего голоса обычные люди сходят с ума. И ты злишься на себя за то, что потерял сознание?
  
  - Но...
  
  - Знаешь, что бы случилось с кем-нибудь другим? Со мной, например? - Лоу постучал себя по виску. - Мозги бы вытекли через уши. А ты - просто поспал денёк. И называешь себя слабым?
  
  - Лоу прав, - мягко сказал Ляньчжи. Он всё ещё сидел рядом, и его руки продолжали источать слабое золотистое сияние. - Я целитель. Я знаю пределы человеческого тела. То, что ты сделал... это не слабость. Это чудо, что ты вообще выжил.
  
  Яньлин молчал.
  
  Шаали опустилась рядом с ним. Взяла его руку - бережно, нежно.
  
  - Мой господин, - сказала она тихо. - Ашар выбрал тебя не потому, что ты сильнее всех. Он выбрал тебя, потому что ты можешь. Потому что в тебе есть что-то, чего нет в других.
  
  - Что?
  
  - Связь с источником. Глубже, чем у кого-либо в этой башне. - Она помолчала. - Ты разговариваешь с башнями. С источниками. Ты видишь то, чего не видят другие. Это дар, Яньлин. Редкий дар.
  
  - Но я...
  
  - Ты справишься, - её голос стал твёрже. - Потому что ты - мой господин. Потому что я в тебя верю. И потому что... - она чуть улыбнулась, - потому что у тебя нет выбора.
  
  Яньлин смотрел на неё - на её огненные глаза, полные уверенности. На Лоу, который ухмылялся своей обычной наглой ухмылкой. На Ляньчжи, чьи руки продолжали изливать целительный свет.
  
  И что-то в его груди... отпустило.
  
  - Я всё равно злюсь, - пробормотал он.
  
  - Злись, - пожал плечами Лоу. - Это нормально. Только не на себя.
  
  - А на кого?
  
  - На того, кто всё это устроил. На врага. На того, кто открыл врата и заставил твоих родителей уйти.
  
  Яньлин помолчал.
  
  - Лян Хэ, - прошептал он.
  
  - Вот. Злись на него. А потом - выздоравливай, тренируйся и помоги отцу его убить.
  
  Яньлин не выдержал - рассмеялся. Слабо, хрипло, но рассмеялся.
  
  - Ты ужасен, - сказал он Лоу.
  
  - Знаю. Но тебе полегчало, да?
  
  - ...да.
  
  Шаали вздохнула.
  
  - А теперь - завтрак, - объявила она. - И не спорь. Ты не ел почти двое суток.
  
  - Шаали...
  
  - Не спорь.
  
  Яньлин откинулся на подушки. Слабость никуда не делась, гнев тоже. Но рядом были друзья. Рядом была Шаали.
  
  И где-то там, в серых землях, были те, кого он любил.
  
  Я справлюсь, - подумал он. - Ради них - справлюсь.
  
  Глава 9. Два мира
  
  Яньлин позавтракал - под бдительным надзором Шаали, которая следила за каждым куском. Умылся. Оделся - снова в чёрный шёлк, снова с огненной вышивкой, снова с волосами, собранными в высокий хвост.
  
  - Я себя замечательно чувствую, - объявил он, когда Ляньчжи попытался уложить его обратно в постель.
  
  - Яньлин, ты вчера...
  
  - Вчера было вчера. - Он встал, и хотя ноги ещё немного дрожали, голос был твёрдым. - Я не собираюсь сидеть ничего не делая, пока Ашар готовит мне семя источника. Я помощник главы. И я собираюсь выполнять свои обязанности.
  
  Ляньчжи открыл рот, чтобы возразить, но Шаали покачала головой.
  
  - Не трать силы, - сказала она. - Когда он такой - его не переубедишь. Я знаю.
  
  - Но он же...
  
  - Я присмотрю за ним. - Шаали приняла человеческий облик и встала рядом с Яньлином. - Идём, мой господин. Госпожа глава наверняка уже ждёт.
  
  Лисян действительно ждала.
  
  Когда Яньлин вошёл в кабинет главы - с Шаали и Лоу за спиной, - она подняла голову от свитков, и на её лице мелькнуло облегчение.
  
  - Ты встал, - сказала она. - Как ты себя...
  
  - Превосходно, - отрезал Яньлин. - Что нужно сделать?
  
  Лисян моргнула. Потом переглянулась с Шаали - та лишь пожала плечами.
  
  - Ну... отчёты, - Лисян указала на знакомую гору свитков. - И разведчики должны прилететь к полудню. И совет в три часа...
  
  - Хорошо.
  
  Яньлин прошёл к своему месту - тому углу кабинета, который негласно стал его - и принялся за работу.
  
  День тянулся, как густой мёд.
  
  Яньлин разбирал отчёты - быстро, безжалостно, откладывая важное, отбрасывая ненужное. Его пальцы касались свитков, и он мгновенно определял, стоит ли тратить время на содержимое.
  
  Разведчики прилетели к полудню - как и ожидалось. Яньлин забирал их донесения, расшифровывал, сортировал. Хэй Юй снова капризничал, но Яньлин просто погладил его по перьям и что-то тихо прошептал - и птица успокоилась.
  
  Лоу носился по башне с поручениями - отнести это, передать то, проверить там. Он не жаловался, хотя к вечеру его ноги гудели от беготни.
  
  А потом был совет.
  
  Совет башни собрался в три часа - старейшины, командиры, наставники. Все смотрели на Лисян, ожидая указаний. Все чувствовали отсутствие главы - как зияющую рану, как холодный сквозняк в тёплой комнате.
  
  Яньлин сидел рядом с сестрой - молчаливый, собранный. Его незрячие глаза были устремлены в никуда, но все знали: он слушает. Он всё слышит.
  
  - Госпожа глава, - один из старейшин поднялся, - мы должны обсудить вопрос снабжения. Запасы...
  
  - Запасы в порядке, - перебил Яньлин. Его голос был ровным, холодным. - Я проверил отчёты. На три месяца хватит с избытком.
  
  Старейшина замер.
  
  - Юный господин, я...
  
  - Если у вас есть конкретные цифры, опровергающие мои - предоставьте. Если нет - не тратьте время совета.
  
  Тишина.
  
  Лисян чуть подалась вперёд.
  
  - Мой брат прав в сути вопроса, - сказала она мягче. - Но мы, конечно, выслушаем любые опасения. Возможно, есть детали, которые мы упустили?
  
  Старейшина сел, бормоча что-то невнятное.
  
  Следующий вопрос - о патрулях. Командир стражей предложил увеличить их вдвое.
  
  - Зачем? - спросил Яньлин. - У нас нет данных об угрозе извне. Враг - не здесь. Удвоение патрулей только измотает людей.
  
  - Но юный господин...
  
  - Вы хотите, чтобы стражи падали от усталости, когда действительно понадобятся?
  
  Его улыбка была холодной - той самой, которую все знали по его отцу.
  
  - Мой брат предлагает разумный подход, - снова смягчила Лисян. - Возможно, увеличение на четверть? Как компромисс?
  
  Командир кивнул - с явным облегчением.
  
  Совет продолжался. Вопрос за вопросом, проблема за проблемой. И каждый раз, когда кто-то пытался возразить или затянуть обсуждение, Яньлин резал - коротко, точно, безжалостно.
  
  - Это неэффективно.
  
  - У нас нет на это времени.
  
  - Решение очевидно. Почему мы всё ещё обсуждаем?
  
  И его улыбка - холодная, острая - заставляла самых упрямых старейшин умолкать.
  
  К концу совета Лисян чувствовала себя так, словно простояла весь день между молотом и наковальней.
  
  Яньлин был... эффективен. Это слово подходило лучше всего. Он разбирал проблемы быстро, точно, без лишних движений. Но при этом он был так похож на отца в худшие его дни, что у Лисян мурашки бежали по спине.
  
  Она помнила рассказы о молодом Си Ене - том, кого называли Демоном Чёрной Башни. О его холодной ярости, о его беспощадности, о его улыбке, от которой враги бежали быстрее, чем от огня.
  
  Она никогда не видела этого в отце - он изменился, смягчился. Но сейчас, глядя на младшего брата, она понимала: яблоко от яблони недалеко падает.
  
  После совета Яньлин остался в кабинете - разбирать ещё какие-то бумаги, писать ответы на письма. Лисян вернулась к столу, продолжая свою бесконечную работу.
  
  Шаали грелась у камина в облике ящерки, и её огненные глаза то и дело косились на Яньлина - с тревогой, которую она старательно скрывала.
  
  Час прошёл. Другой.
  
  И тогда Лисян услышала это - тихое, мерное дыхание.
  
  Она подняла голову.
  
  Яньлин спал.
  
  Он сидел у камина, прислонившись спиной к креслу, и его голова склонилась на грудь. Свиток, который он разбирал, выпал из ослабевших пальцев и лежал на полу.
  
  Лисян медленно выдохнула.
  
  Хвала пламени.
  
  Она тихо поднялась, подошла ближе. Яньлин во сне выглядел совсем иначе - не холодный, не резкий. Просто... мальчик. Её младший брат, измотанный сверх всякой меры, но слишком упрямый, чтобы это признать.
  
  - Он заснул, - прошептала она Шаали.
  
  - Наконец-то, - саламандра приподняла голову. - Я уже думала, он не остановится, пока не упадёт.
  
  - Он и упал. Просто... мягко.
  
  Лисян вернулась к столу, но работа не шла. Она то и дело поднимала голову, глядя на спящего брата.
  
  Яньлин, который ведёт себя как отец. Яньлин, который улыбается холодной улыбкой. Яньлин, который режет словами, как клинком.
  
  Это было... испытанием для её нервов.
  
  Она предпочитала, когда он играет в обаятельного огненного принца. Когда улыбается тепло, говорит мягко, очаровывает всех вокруг. Когда он - её Яньлин, а не тень их отца.
  
  Он боится, - поняла она вдруг. - Боится за них. И не знает, как с этим справиться. Вот и прячется за маской.
  
  Она знала это чувство. Она сама пряталась - за ролью главы, за бесконечными делами, за необходимостью быть сильной.
  
  Они оба прятались.
  
  Прошло ещё полчаса, прежде чем Яньлин зашевелился.
  
  - М-м... - он поднял голову, моргая. - Что...
  
  - Ты заснул, - спокойно сказала Лисян от стола.
  
  - Я... - он потёр глаза. - Извини, Лисян. Я как-то...
  
  - Ну и замечательно.
  
  Он повернул голову на её голос.
  
  - Что?
  
  - Замечательно, что ты заснул, - Лисян улыбнулась, хотя он не мог этого видеть. - Хочешь продолжать спать здесь или пойдёшь к себе?
  
  Яньлин помедлил.
  
  - Я могу продолжать помогать тебе.
  
  - Тогда оставайся спать здесь, - её улыбка стала шире. - Мне приятно на тебя смотреть.
  
  - Лисян!
  
  - Что? Это правда. Ты очень милый, когда спишь. Не такой... - она замялась.
  
  - Не такой какой?
  
  - Не такой похожий на отца.
  
  Тишина.
  
  Яньлин опустил голову.
  
  - Я... я не хотел...
  
  - Знаю. - Лисян отложила кисть и поднялась. - Или может, ты голоден? У меня на столе много вкусного.
  
  Она подошла к нему, и прежде чем он успел возразить, взяла его за руку - мягко, но настойчиво. Её целительская сила скользнула по его контуру - проверяя, успокаивая.
  
  - Ты всё ещё истощён, - сказала она. - Идём.
  
  Яньлин не сопротивлялся. Позволил отвести себя к низкому столу у камина, позволил усадить на подушки.
  
  Лисян налила ему чай - ароматный, травяной. Потом придвинула одно блюдо, другое, третье.
  
  - Ешь.
  
  - Лисян, я не...
  
  - Ешь.
  
  Её голос был таким же непреклонным, как у матери. Яньлин вздохнул - и начал есть.
  
  Несколько минут они молчали. Только потрескивание огня, только звяканье палочек, только тихое дыхание.
  
  - Прости, Лисян, - наконец сказал Яньлин. - Я сегодня...
  
  - Ты сегодня был великолепен, - перебила она.
  
  - Что?
  
  - Великолепен и очень эффективен. - Она обняла его - крепко, тепло, - и поцеловала в висок. - Что бы я без тебя делала.
  
  Яньлин замер в её объятиях.
  
  - Но я... я был груб. Со старейшинами. С командирами. Я...
  
  - Ты был нужен. - Лисян не отпускала его. - Ты сделал за день работу, на которую мне понадобилась бы неделя. Ты заставил их слушать, вместо того чтобы спорить о ерунде.
  
  - Но я...
  
  - Да, ты был похож на отца. - Она чуть отстранилась, глядя на него. - И знаешь что? Иногда это нужно. Иногда нужен кто-то, кто скажет "хватит" и заставит всех двигаться.
  
  Яньлин молчал.
  
  - Просто... - Лисян улыбнулась, - в следующий раз предупреждай. Чтобы я была готова смягчать углы.
  
  - Договорились.
  
  Она снова обняла его - и на этот раз он обнял её в ответ. Брат и сестра, дети главы, несущие груз, который казался слишком тяжёлым для их плеч.
  
  Шаали грелась в камине, не мешая им. Её огненные глаза были довольными - впервые за эти дни.
  
  Пусть отдохнёт, - думала она. - Пусть побудет просто братом. Просто мальчиком.
  
  Скоро ему понадобятся все силы.
  
  ***
  
  Серые земли становились всё серее.
  
  Си Ень шёл впереди отряда, и с каждым шагом чувствовал, как слабеет связь с источником. Это было похоже на... на потерю слуха. Или зрения. Что-то, что всегда было частью тебя, что казалось естественным, как дыхание, - медленно, неумолимо исчезало.
  
  Огонь внутри него ещё горел - но уже не ревел, как прежде. Тлел. Едва теплился.
  
  - Как далеко? - спросил он Цзин Юя.
  
  - День пути. Может, меньше. - Серебряные глаза были устремлены вдаль. - Я вижу башню. Она... она зовёт.
  
  - Зовёт?
  
  - Тьму. Тварей. Всё, что есть в этих землях. - Цзин Юй покачал головой. - Она как... как маяк. Только вместо света - пустота.
  
  Си Ень сжал кулаки.
  
  - Мы успеем?
  
  - Если повезёт.
  
  - А если не повезёт?
  
  Цзин Юй не ответил.
  
  Привал устроили в полдень - если это можно было назвать полднем. Солнце так и не показалось из-за серых облаков, и время казалось застывшим, неподвижным.
  
  Воины сидели молча, не разжигая костров. Ели холодную еду, пили воду из фляг. Никто не жаловался, но Си Ень видел их лица - бледные, напряжённые.
  
  Они чувствовали то же, что и он. Пустоту. Отсутствие. Потерю.
  
  - Глава.
  
  Вэй Цзюнь подошёл к нему, и его голос был тихим.
  
  - Люди... они спрашивают. О силе.
  
  - Что спрашивают?
  
  - Вернётся ли она. Когда мы уйдём отсюда.
  
  Си Ень помолчал.
  
  - Вернётся, - сказал он наконец. - Это не потеря. Это... расстояние. Как уйти слишком далеко от дома. Ты не перестаёшь быть собой. Просто... не можешь дотянуться.
  
  - А если мы не вернёмся?
  
  - Тогда это не будет иметь значения.
  
  Вэй Цзюнь кивнул - медленно, понимающе.
  
  - Я передам.
  
  Он ушёл, и Си Ень остался один.
  
  Мэйлин, - подумал он, ища её взглядом.
  
  Она сидела в стороне, проверяя запасы трав. Её руки двигались привычно, уверенно - но он видел, как она вздрагивает каждый раз, когда пытается использовать силу.
  
  - Как ты? - он подошёл, опустился рядом.
  
  - Нормально.
  
  - Мэйлин.
  
  Она подняла голову. В её глазах - карих, с золотыми искрами, которые теперь едва мерцали - была усталость.
  
  - Я чувствую себя... пустой, - призналась она. - Как сосуд, из которого вылили всю воду. Золотой источник... он так далеко. Я едва могу его ощущать.
  
  - Я знаю.
  
  - А ты? - она коснулась его руки. - Ты ведь сильнее всех нас. Ты...
  
  - Я справлюсь.
  
  - Си Ень.
  
  - Я справлюсь, - повторил он твёрже. - У меня большой внутренний запас. Хватит на... на несколько серьёзных заклинаний. Этого должно быть достаточно.
  
  - А если нет?
  
  Он не ответил. Просто взял её руку в свою - и они сидели так, молча, черпая силу друг в друге.
  
  Атака началась к вечеру.
  
  Тени сгустились вокруг них - не одна, не две. Десятки. Сотни. Они выползали из-под камней, поднимались из серой травы, спускались с пустого неба.
  
  - К бою! - крикнул Вэй Цзюнь.
  
  Воины встали в круг - спина к спине, клинки наготове. Но их мечи были обычными мечами, без огненного пламени. Их руки были пусты - там, где раньше танцевало пламя.
  
  - Держитесь вместе! - голос Си Еня перекрыл шум. - Не разделяйтесь!
  
  Первая тварь бросилась на них - и Си Ень ударил.
  
  Огонь вырвался из его руки - не ярый, как дома, но достаточно горячий. Тварь взвыла и отшатнулась, её дымное тело заклубилось.
  
  - Они боятся огня! - крикнул кто-то.
  
  - Но у нас нет огня! - отозвался другой голос. - Только у главы!
  
  Си Ень стиснул зубы.
  
  Двадцать воинов. Сотни тварей. И только он мог их остановить.
  
  Не хватит, - понял он. - Меня не хватит на всех.
  
  Но выбора не было.
  
  - Цзин Юй! - крикнул он. - Веди их! Я прикрою!
  
  - Си Ень, ты не можешь...
  
  - Это приказ!
  
  Цзин Юй замер на мгновение. Потом кивнул.
  
  - За мной! - его голос разнёсся над отрядом. - Бегом! Не останавливаться!
  
  Воины рванулись вперёд - туда, куда указывал Цзин Юй. Мэйлин бежала с ними, оглядываясь через плечо, и её глаза были полны страха.
  
  Иди, - мысленно сказал ей Си Ень. - Я догоню.
  
  Он не был уверен, что догонит. Но она не должна была этого знать.
  
  Бой был... страшным.
  
  Си Ень стоял один - между тварями и отступающим отрядом. Огонь лился из его рук непрерывным потоком, выжигая всё, что приближалось.
  
  Но с каждым заклинанием он слабел.
  
  Внутренний запас силы - огромный, накопленный за десятилетия - таял, как снег под солнцем. Каждая вспышка пламени отнимала часть его самого.
  
  Ещё немного, - думал он. - Ещё чуть-чуть.
  
  Твари напирали. Их было слишком много. Они лезли со всех сторон - волна за волной, бесконечные, ненасытные.
  
  Одна прорвалась сквозь огонь. Её щупальце хлестнуло Си Еня по плечу - и он почувствовал холод. Не обычный холод. Что-то глубже. Что-то, что тянуло из него тепло, жизнь, саму сущность.
  
  Он ударил в ответ - коротко, яростно. Тварь вспыхнула и рассыпалась.
  
  Но на её место пришли две другие.
  
  Не хватит, - снова подумал он. - Меня не хватит.
  
  И тогда...
  
  - Си Ень!
  
  Голос Мэйлин - откуда-то сзади. Она не ушла. Она вернулась.
  
  - Уходи! - крикнул он, не оборачиваясь.
  
  - Нет!
  
  Она была рядом - вдруг, мгновенно. Её руки легли на его плечи, и он почувствовал... тепло. Её тепло. Её силу.
  
  Связь душ.
  
  Они были связаны - давно, навсегда. И сейчас эта связь работала. Мэйлин отдавала ему свою энергию - то немногое, что у неё осталось.
  
  - Мэйлин, нет! Ты...
  
  - Молчи и сражайся!
  
  Огонь вспыхнул ярче - подпитанный её жертвой. Си Ень ударил - и целая волна тварей вспыхнула, рассыпаясь в пепел.
  
  Но их было слишком много.
  
  И они были слишком далеко от источника.
  
  И ночь только начиналась.
  
  Они отступали - медленно, шаг за шагом. Вэй Цзюнь и ещё несколько воинов вернулись, прикрывая главу. Их мечи были бесполезны против теней, но они всё равно стояли - между тварями и теми, кого поклялись защищать.
  
  Цзин Юй вёл остальных - куда-то вперёд, в темноту.
  
  - Туда! - кричал он. - Там укрытие! Скалы!
  
  Скалы выросли из серой равнины - неожиданно, словно из ниоткуда. Каменный лабиринт, узкие проходы, острые выступы.
  
  - Внутрь! - Цзин Юй указывал путь. - Быстрее!
  
  Отряд втянулся в расщелину - один за другим, задыхаясь, спотыкаясь. Твари напирали сзади, но не могли пролезть - проходы были слишком узкими для их бесформенных тел.
  
  Си Ень вошёл последним. Мэйлин висела на его руке - полубессознательная, истощённая. Он нёс её вес, хотя сам едва держался на ногах.
  
  - Запечатай вход! - крикнул Цзин Юй.
  
  Си Ень повернулся. Поднял руку.
  
  Огонь вырвался из его ладони - слабый, едва видимый. Но достаточный. Камни у входа оплавились, сплавляясь в единую массу.
  
  Твари взвыли снаружи - яростно, голодно. Но не могли пробиться.
  
  Пока.
  
  Си Ень опустился на землю. Мэйлин лежала рядом, и он держал её руку - слабо, дрожащими пальцами.
  
  - Все... живы? - прохрипел он.
  
  - Все, - ответил Вэй Цзюнь. Его голос был хриплым. - Но, глава... мы в ловушке. Твари снаружи. Башня где-то впереди. И у нас почти не осталось сил.
  
  Цзин Юй опустился рядом с ними. Его серебряные глаза были затуманены усталостью.
  
  - Они будут ждать, - сказал он тихо. - Твари. Они терпеливы. Они знают, что мы не можем здесь оставаться вечно.
  
  - Сколько у нас времени?
  
  - До рассвета. Может, чуть больше. Потом... - он покачал головой. - Потом они прорвутся.
  
  Тишина.
  
  Снаружи - скрежет, шипение, царапанье по камню. Звуки голода. Звуки ожидания.
  
  Внутри - двадцать истощённых воинов, двое едва живых заклинателей и один провидец, чьи глаза видели слишком много.
  
  - Что нам делать? - спросил Вэй Цзюнь.
  
  Си Ень закрыл глаза.
  
  У него не было ответа.
  
  Впервые в жизни - не было.
  
  Глава 10. Семя источника
  
  Яньлин проснулся как от толчка.
  
  Не крик, не звук - что-то глубже. Что-то внутри него вспыхнуло, забилось тревогой, закричало беззвучно: опаздываешь, опаздываешь, опаздываешь!
  
  Он рывком сел на подушках, и сердце колотилось так, словно он бежал много ли подряд. Дыхание сбилось, руки дрожали.
  
  - Яньлин?
  
  Голос Лисян - сонный, встревоженный. Она спала рядом с ним, здесь же, в кабинете главы, и теперь тоже проснулась от его резкого движения.
  
  - Что случилось? - она обняла его, чувствуя, как он дрожит. - Ты весь трясёшься. Плохой сон?
  
  - Не сон, - Яньлин покачал головой. Его голос был хриплым, срывающимся. - Лисян, у нас нет времени.
  
  - Времени? На что?
  
  - Когда я получу семя источника - как я отнесу его к вратам?
  
  Лисян замерла.
  
  - Яньлин, подожди. Дай подумать. - Она потёрла глаза, заставляя себя проснуться. - Другие башни тоже собирались отправить отряды к вратам. Совет принял решение о совместных действиях ещё до того, как отец ушёл.
  
  - И что?
  
  - Отправь птиц. Пусть узнают, кто уже в пути и кто ещё собирается. - Она взяла его за плечи. - Отправишься с кем-нибудь из них. В одиночку туда нельзя.
  
  - Медленно, - Яньлин стиснул зубы. - Нужно быстрее.
  
  - Тогда нужно поймать отряд Белой башни, - Лисян думала вслух. - Они могут открывать золотой путь. Так будет быстрее всего.
  
  - Хорошо.
  
  Яньлин вскочил на ноги. Его качнуло - слабость никуда не делась, - но он устоял.
  
  - Пойду отправлю птиц.
  
  - Брат, - Лисян поймала его за руку. - Что происходит? Откуда ты знаешь, что нужно спешить?
  
  Яньлин замер.
  
  - Я не знаю, - признался он тихо. - Просто... чувствую. Что-то не так. Что-то случилось или случится. И если я не успею...
  
  Он не закончил. Не смог.
  
  Лисян отпустила его руку.
  
  - Иди. Я буду готовить всё остальное.
  
  ***
  
  Яньлин бежал по лестнице вверх - к залу птиц, где жили отцовские разведчики. Его ноги несли его быстрее, чем должны были после всего, что он пережил.
  
  Шаали догнала его на полпути - уже в человеческом облике, с растрёпанными волосами и тревогой в глазах.
  
  - Яньлин! За тобой не угнаться! Что случилось?
  
  - Я не знаю, - он не остановился. - Даже думать не хочу. Но я должен как можно быстрее принести семя источника. Мне нужны проводники.
  
  Зал птиц встретил их шорохом крыльев и встревоженным карканьем. Птицы чувствовали его состояние - они всегда чувствовали.
  
  Яньлин сел за стол, схватил кисть. Его рука дрожала, но иероглифы ложились ровно - годы тренировок не прошли даром.
  
  Срочно. Отряд Чёрной Башни в опасности. Нужен проводник к вратам. Сообщите местоположение ваших отрядов.
  
  Одно письмо. Другое. Третье. Он писал быстро, запечатывал, привязывал к лапкам птиц.
  
  - Лети, - шептал он каждой. - Лети быстро.
  
  Чёрные крылья уносились в предрассветное небо - одна птица за другой, в разные стороны.
  
  Хэй Юй смотрел на него чёрными глазами-бусинами.
  
  - Ты тоже, - Яньлин погладил его по перьям. - Найди отряд Белой башни. Они должны быть где-то на пути к вратам.
  
  Птица каркнула - коротко, понимающе - и исчезла в сером небе.
  
  - Яньлин, - Шаали положила руку ему на плечо. - Теперь тебе стоит успокоиться и подождать ответа.
  
  - Я не могу ждать. - Он повернулся к ней. - Я должен поговорить с Ашаром. Сейчас.
  
  Шаали вздохнула. Она давно научилась не спорить с Яньлином, когда он был в таком состоянии.
  
  - Хорошо, - сказала она. - Только чтобы не упасть замертво после встречи, тебе лучше успокоиться, позавтракать и привести себя в порядок.
  
  - Хорошо.
  
  Он позволил себя увести - и это было лучшим доказательством того, как сильно он изменился за последние дни. Прежний Яньлин спорил бы до хрипоты. Этот - понимал, когда Шаали права.
  
  ***
  
  Купальня встретила его холодом.
  
  Яньлин погрузился в ледяную воду - намеренно, осознанно. Холод обжигал кожу, выгонял остатки сна, заставлял тело проснуться по-настоящему.
  
  Они там, - думал он, чувствуя, как стынут пальцы. - Отец. Мама. Дядя Юй. Они в опасности, я знаю это. Чувствую.
  
  Он не мог объяснить, откуда пришло это знание. Может быть, связь с источником - та самая, которая делала его особенным. Может быть, связь крови - та, что связывала его с родителями. Может быть, просто интуиция - то, чему его никогда не учили, но что он всегда имел.
  
  Неважно. Важно было одно: он должен успеть.
  
  Он вернулся в свои покои чистым, мокрым, дрожащим - но уже не от страха. От готовности.
  
  Шаали уже была там - с подносом еды, с одеждой, разложенной на кровати.
  
  Лоу сидел у камина, и его глаза были настороженными.
  
  - Что у нас происходит? - спросил он, когда Яньлин вошёл.
  
  - Готовься, - Яньлин сел за стол. - Мы скоро уходим.
  
  Лоу не стал переспрашивать. Просто кивнул.
  
  - Хорошо. Иду упаковывать всё необходимое.
  
  Он ушёл, и Яньлин остался с Шаали.
  
  Она помогла ему одеться - чёрный шёлк, огненная вышивка. Не парадный наряд, но и не дорожный. Что-то среднее - одежда воина, готового к бою.
  
  Потом - волосы. Шаали расчёсывала их медленно, тщательно, и каждое движение гребня было привычным, успокаивающим.
  
  - Яньлин, - сказала она, закалывая последнюю прядь. - Ты готов к встрече с Ашаром?
  
  Он помолчал.
  
  - Не знаю. Но пошли.
  
  ***
  
  Зал источника был пуст в этот ранний час.
  
  Только пламя - вечное, живое - танцевало в центре, освещая каменные стены золотым светом.
  
  Яньлин опустился на колени перед источником. Шаали села рядом.
  
  - Я с тобой, - сказала она тихо. - Что бы ни случилось.
  
  Он кивнул.
  
  Она взяла его руку - и опустила в пламя источника.
  
  Мир вспыхнул.
  
  Но на этот раз Яньлин был готов. Он не сопротивлялся, не боролся - просто принял огонь, позволил ему течь сквозь себя.
  
  Здравствуй, Ашар, - мысленно произнёс он. - Мне нужно семя источника. Сейчас. Или потом будет поздно.
  
  Пауза. Долгая, тяжёлая.
  
  Здравствуй, маленькое пламя.
  
  Голос Ашара был таким же, как раньше - глубоким, древним, вибрирующим в каждой клетке тела. Но теперь в нём слышалось что-то ещё. Уважение? Одобрение?
  
  Ты чувствуешь их. Своих родителей. Своего друга. Они в опасности.
  
  Да. Я знаю.
  
  Тогда слушай внимательно. Я сейчас опущу семя источника в твоё ядро силы.
  
  Яньлин напрягся.
  
  Ядро силы?
  
  Центр твоей энергии. Там, где горит твой собственный огонь. Семя должно быть там - иначе ты не сможешь его нести.
  
  Пауза.
  
  Будет больно. Очень больно. Держись.
  
  Яньлин сжал зубы.
  
  Я готов.
  
  Постарайся посадить семя побыстрее. И... удачи тебе, маленькое пламя.
  
  И тогда боль пронзила его.
  
  Это было как... как если бы кто-то воткнул раскалённый клинок прямо в сердце. Не снаружи - изнутри. В самую глубину, в самую суть.
  
  Яньлин закричал - беззвучно, потому что голос отказал. Его тело выгнулось дугой, пальцы впились в камень пола.
  
  Больно. Больно. Больно.
  
  Но он не отпустил.
  
  Он чувствовал это - семя источника. Маленькое, как искра. Горячее, как солнце. Оно опускалось в его ядро силы, врастало, сплавлялось с его собственным огнём.
  
  Держись, - кричал он себе. - Держись!
  
  Связь оборвалась. Боль осталась.
  
  Но он не потерял сознание.
  
  - Ты как?!
  
  Голос Шаали - встревоженный, испуганный. Её руки держали его, не давая упасть.
  
  Яньлин дышал - тяжело, рвано. Каждый вдох отдавался болью в груди.
  
  - Я получил его, - прохрипел он. - Семя источника.
  
  - Яньлин...
  
  - Но это так больно. - Он прижал руку к сердцу. - Подожди. Я должен привыкнуть.
  
  Он сидел неподвижно, чувствуя чужую силу внутри себя. Она была... огромной. Намного больше его собственной. Намного горячее.
  
  Часть вечного огня, - вспомнил он слова Ашара. - То, что может гореть даже там, где огонь невозможен.
  
  Теперь эта часть была в нём. Жгла его изнутри. Давала силу - невероятную, пугающую силу.
  
  - Яньлин, - Шаали смотрела на него широко раскрытыми глазами. - Твоя энергия... она изменилась. Я чувствую...
  
  - Знаю.
  
  Он медленно поднялся. Ноги держали - на удивление твёрдо.
  
  - Идём к Лисян. Нужно определить, где отряд Белой башни.
  
  ***
  
  Лисян ждала их в кабинете главы - уже одетая, уже собранная. На столе перед ней лежала карта.
  
  - Яньлин! - она вскинула голову. - Ты...
  
  - Семя получено.
  
  Лисян замерла. Её глаза скользнули по брату - оценивая, проверяя.
  
  - Ты изменился, - прошептала она. - Твоя энергия...
  
  - Я знаю. - Яньлин подошёл к столу. - Где отряд Белой башни?
  
  - Птицы вернулись с ответами. - Лисян указала на карту. - Отряд Белой башни здесь, в дне пути от границы серых земель. Они собираются открыть золотой путь утром.
  
  - Хорошо.
  
  Яньлин изучал карту - пальцами, как всегда. Расстояние. Направление. Время.
  
  - И, Лисян, - он поднял голову. - Не нужно сопровождающих.
  
  - Что?
  
  - Возьму только Шаали и Лоу. Я полечу туда.
  
  Тишина.
  
  - Дорогой брат, - Лисян заговорила очень медленно, очень осторожно. - Ты не в себе?
  
  - С этой силой внутри, - Яньлин улыбнулся, и его улыбка была... другой. Не холодной, как вчера. Горящей. - Я смогу использовать огненные крылья.
  
  - Огненные крылья требуют огромного количества энергии! Ты никогда...
  
  - Раньше - не мог. Теперь - могу.
  
  Он коснулся груди - там, где горело семя источника.
  
  - Я чувствую это, Лисян. Силу. Настоящую силу. Ту, которой у меня никогда не было.
  
  Лисян смотрела на него - долго, пристально. Потом медленно кивнула.
  
  - Хорошо. Но будь осторожен.
  
  - Буду.
  
  Она не поверила. Он знал. Но она отпустила его - потому что выбора не было.
  
  - Лоу, - Яньлин повернулся к другу, который стоял у двери с двумя небольшими сумками. - Сделай сумки ещё меньше. Мы полетим.
  
  Лоу побледнел.
  
  - П-полетим?
  
  - Да.
  
  - На... на огненных крыльях?
  
  - Да.
  
  - Я... - Лоу сглотнул. - Я никогда не летал.
  
  - Я тоже, - Яньлин улыбнулся. - Будет интересно.
  
  ***
  
  Крыша Чёрной Башни встретила их рассветом.
  
  Солнце поднималось над горизонтом - золотое, яркое, живое. Впервые за эти дни Яньлин чувствовал его тепло по-настоящему. Семя источника внутри него откликалось на свет, пело от радости.
  
  Лисян стояла рядом, и её лицо было бледным.
  
  - Береги себя, мой любимый младший брат, - она обняла его крепко, отчаянно. - Пожалуйста. Береги себя.
  
  - Я постараюсь.
  
  - Не постараюсь. Пообещай.
  
  Яньлин помедлил.
  
  - Обещаю сделать всё, чтобы вернуться.
  
  - Это не то же самое.
  
  - Это всё, что я могу обещать.
  
  Лисян сжала его крепче. Потом отпустила - резко, словно боясь передумать.
  
  Ляньчжи подошёл следом.
  
  - Удачи, - сказал он тихо. - И будьте осторожны. Все трое.
  
  - Спасибо.
  
  Лоу стоял в стороне, бледный как полотно. Сумки - совсем маленькие теперь - были перекинуты через его плечо.
  
  - Мы что, - его голос дрогнул, - действительно полетим?
  
  - Даже не сомневайся, - Яньлин улыбнулся.
  
  Шаали скользнула ему за пазуху - маленькой огненной ящеркой, горячей и живой.
  
  Я буду направлять тебя, - прошелестел её голос в его сознании. - Не бойся.
  
  Я не боюсь.
  
  Знаю. Поэтому я боюсь за тебя.
  
  Яньлин подошёл к Лоу. Обхватил его одной рукой - крепко, надёжно.
  
  - Держись, - сказал он.
  
  - За что?!
  
  - За меня.
  
  И он раскрыл крылья.
  
  Огонь вырвался из его спины - не обжигающий, не разрушительный. Живой. Танцующий. Два огромных крыла из чистого пламени, золотого и алого, распахнулись за его плечами.
  
  Лоу вцепился в него мёртвой хваткой.
  
  Лисян ахнула.
  
  Ляньчжи застыл с открытым ртом.
  
  А Яньлин - Яньлин взлетел.
  
  Ветер ударил в лицо. Земля провалилась вниз. Башня - его дом, его крепость - стремительно уменьшалась.
  
  Лоу кричал что-то - Яньлин не слышал, не слушал. Он летел. Впервые в жизни - летел.
  
  И это было... прекрасно.
  
  На северо-запад, - прошелестел голос Шаали. - Отряд Белой башни там.
  
  Яньлин повернул - легко, естественно, словно делал это всю жизнь. Крылья несли его, огонь пел в крови, и мир внизу расстилался бесконечным ковром.
  
  Держитесь, - подумал он. - Отец. Мама. Дядя Юй. Я иду.
  
  Часть седьмая: Отряд Белой башни
  
  Они увидели его издалека.
  
  Отряд Белой башни - двадцать заклинателей в белых одеждах, с золотыми знаками на груди - разбил лагерь у подножия холма. Они готовились к открытию золотого пути, когда один из дозорных закричал:
  
  - В небе! Что-то в небе!
  
  Все подняли головы.
  
  И увидели его.
  
  Фигура в чёрном на огненных крыльях. Пламя, танцующее за спиной, как плащ из живого огня. Спуск - стремительный, но контролируемый.
  
  - Огненный! - кто-то схватился за оружие. - Огненный летит к нам!
  
  - Не атаковать! - глава отряда - пожилой заклинатель с сединой в волосах - поднял руку. - Это... это не атака.
  
  Яньлин приземлился в десяти шагах от них.
  
  Крылья погасли - медленно, неохотно. Лоу рухнул на траву, бледный, как сама смерть.
  
  - Больше... никогда... - прохрипел он. - Никогда... не полечу...
  
  Яньлин не слушал. Он шагнул вперёд, к отряду.
  
  Двадцать пар глаз смотрели на него - с ужасом, с восторгом, с недоверием. Юноша в чёрном. Слепой - это было видно по его глазам. Но прилетевший на огненных крыльях, как сам глава Чёрной Башни.
  
  - Кто ты? - глава отряда выступил вперёд. Его голос был осторожным.
  
  - Яньлин, - ответил юноша. - Сын Си Еня, помощник главы Чёрной Башни.
  
  Шёпот прошёл по рядам. Сын Си Еня. Сын Демона.
  
  - Я несу семя источника, - продолжил Яньлин. - Мне нужно попасть к вратам как можно быстрее. Вы можете открыть золотой путь?
  
  Глава отряда моргнул.
  
  - Семя источника?
  
  - Частица вечного огня. - Яньлин коснулся груди. - То, что может гореть даже там, где огонь невозможен. Мой отец и его отряд - они там. В опасности. Я должен им помочь.
  
  Тишина.
  
  Потом глава отряда медленно поклонился.
  
  - Я - Чэн Линь, командир этого отряда. Мы получили приказ двигаться к вратам и помогать всем, кто сражается с тьмой.
  
  Он выпрямился.
  
  - Если ты несёшь то, что может помочь - мы доставим тебя. Золотой путь будет открыт.
  
  Яньлин кивнул.
  
  - Благодарю.
  
  - Но... - Чэн Линь замялся. - Юный господин. Там, куда мы идём... источники не работают. Золотой путь довезёт нас только до границы. Дальше - пешком. И без силы.
  
  - Я знаю.
  
  - И ты всё равно хочешь идти?
  
  Яньлин улыбнулся - той самой улыбкой, которую он унаследовал от отца.
  
  - Там моя семья. Я пойду, даже если придётся идти сквозь саму тьму.
  
  Чэн Линь смотрел на него - долго, внимательно. Потом снова поклонился - глубже, чем раньше.
  
  - Тогда идём, юный господин. Время не ждёт.
  
  Золотой путь открылся через час.
  
  Двадцать заклинателей встали в круг, их руки сплелись, их энергия слилась в единый поток. Золотой свет вспыхнул в центре - яркий, тёплый, живой.
  
  - Входите! - крикнул Чэн Линь.
  
  Яньлин шагнул в свет - с Лоу и Шаали рядом. Отряд последовал за ними.
  
  Мир вспыхнул золотом.
  
  И когда свет погас - они стояли на краю серых земель.
  
  Перед ними простиралась пустота.
  
  Серая трава. Серое небо. Серый мир, лишённый красок, лишённый жизни.
  
  И тишина. Оглушительная, давящая тишина.
  
  - Здесь, - прошептал кто-то из заклинателей. - Здесь начинается...
  
  - Да, - Чэн Линь смотрел вперёд, и его лицо было бледным. - Отсюда - только пешком. И только на своих силах.
  
  Яньлин шагнул вперёд.
  
  Семя источника в его груди пульсировало - горячее, живое. Единственный огонь в мире, где огонь умирал.
  
  Я иду, - подумал он. - Держитесь. Я уже близко.
  
  И они двинулись в серые земли.
  
  Глава 11. Мёртвые земли
  
  Золотой свет погас - и мир исчез.
  
  Яньлин замер на месте, не в силах сделать ни шага. Его рука метнулась в сторону, ища опору, ища хоть что-то знакомое - и нашла тёплые пальцы Шаали.
  
  Он вцепился в них так, словно тонул.
  
  - Что случилось, мой господин? - тихо спросила она.
  
  - Здесь совсем темно, - его голос был хриплым, сдавленным. - Я ничего не вижу.
  
  Он всегда был слепым - с рождения. Но видел - по-своему. Энергетические потоки, структуры силы, пульсацию жизни во всём вокруг. Для него мир был сплетением света - золотого, огненного, серебряного, всех оттенков силы.
  
  А здесь...
  
  Здесь не было ничего.
  
  Ни потоков. Ни структур. Ни жизни. Только пустота - бесконечная, давящая, слепая.
  
  Впервые в жизни он понял, что такое настоящая тьма.
  
  - Ты видишь меня, - голос Шаали был спокойным, уверенным. - И Лоу. И эти золотые вполне миленько светятся.
  
  Яньлин сосредоточился. Да... да, он видел. Шаали - яркое пламя, горящее рядом. Лоу - слабое, но тёплое свечение живого тела. Золотые заклинатели - пять мерцающих огоньков, бледных, но различимых.
  
  Только это. Ничего больше.
  
  - Не пристало воплощённому пламени паниковать, - Шаали сжала его руку крепче. - Я буду тебя вести, как всегда. И всё расскажу. Ты не пропустишь ничего важного.
  
  Яньлин медленно выдохнул. Паника отступала - не исчезала, но отступала.
  
  - Тогда пойдём, - сказал он. - Нам нужно найти родителей и дядю. Отец точно знает, что делать с этим семенем источника.
  
  ***
  
  Чэн Линь собрал отряд у невидимой черты - там, где серая трава становилась ещё серее, где само пространство казалось выцветшим.
  
  - Дальше золотой путь не работает, - сказал он. - Мы пробовали. Энергия просто... рассеивается.
  
  Он обвёл взглядом своих людей.
  
  - Большая часть отряда останется здесь. Будут держать точку выхода, готовить путь назад, если понадобится.
  
  - А остальные? - спросил один из заклинателей.
  
  - Пятеро пойдут с юным господином. - Чэн Линь посмотрел на Яньлина. - Лучшие бойцы. Хотя... - он помедлил, - наша сила будет очень ограничена. Чем дальше зайдём, тем меньше сможем.
  
  - Я понимаю, - кивнул Яньлин. - И благодарю за помощь.
  
  Пятеро золотых выступили вперёд - молодые, сильные, с решимостью в глазах. Они знали, на что шли. Знали, что могут не вернуться. И всё равно шли.
  
  - Тогда вперёд, - сказал Чэн Линь. - И да хранит вас свет.
  
  ***
  
  Они шли уже несколько часов.
  
  Серая равнина тянулась бесконечно - монотонная, мёртвая, давящая. Под ногами хрустела сухая трава, лишённая цвета и жизни. Небо над головой было таким же серым, как земля, - невозможно было понять, где кончается одно и начинается другое.
  
  Шаали вела Яньлина, как и обещала. Её голос - тихий, ровный - описывал всё вокруг.
  
  - Справа - каменная гряда. Низкая, обломанная. Похоже на кости какого-то огромного существа.
  
  - Впереди - русло высохшей реки. Осторожно, камни неровные.
  
  - Слева - что-то похожее на руины. Очень старые. Может быть, здесь когда-то жили люди.
  
  Яньлин слушал и шёл. Семя источника в его груди пульсировало - единственное тепло в этом холодном мире. Оно было... неудобным. Как камень в сердце, как жар, который невозможно унять.
  
  Но оно давало силу. Настоящую силу.
  
  - Как ты себя чувствуешь? - тихо спросила Шаали.
  
  - Странно, - признался он. - Семя... оно горит. Всё время. Как будто внутри меня маленькое солнце.
  
  - Больно?
  
  - Просто... непривычно.
  
  Лоу шёл рядом - молчаливый, напряжённый. Он то и дело оглядывался, и его рука не отпускала рукоять меча.
  
  - Мне здесь не нравится, - пробормотал он. - Слишком тихо.
  
  - Мне тоже, - согласился один из золотых - молодой заклинатель по имени Цзинь Вэй. - Я пытался зажечь огонёк. Просто чтобы проверить. Он погас, не успев разгореться.
  
  - Моя сила... - другой золотой, постарше, сжал кулаки. - Я едва её чувствую. Как будто пытаюсь дышать сквозь мокрую ткань.
  
  Яньлин кивнул. Он понимал. Для заклинателей потеря силы была как потеря части себя.
  
  - Держитесь ближе, - сказал он. - Если что-то случится - я прикрою.
  
  Золотые переглянулись. В их глазах было сомнение - может ли этот слепой юноша, каким бы сильным ни был, защитить их здесь, в месте, где умирала сама магия?
  
  Но они кивнули. Выбора не было.
  
  ***
  
  Они появились к вечеру - если это можно было назвать вечером.
  
  Сначала - движение на краю восприятия. Шорох, слишком тихий для ветра. Тень, слишком тёмная для обычной тени.
  
  - Что-то приближается, - прошептала Шаали. Её голос был напряжённым.
  
  Яньлин остановился. Прислушался.
  
  Он не видел их - не было энергии, которую можно было бы увидеть. Только пустота. Движущаяся пустота.
  
  - Сколько? - спросил он.
  
  - Много. Они... они везде.
  
  - К бою! - крикнул Цзинь Вэй, и золотые встали в круг, спина к спине.
  
  Яньлин слышал, как они пытаются творить заклинания. Вспышки силы - слабые, едва заметные. Золотые щиты - бледные, дрожащие.
  
  - Не работает! - голос одного из заклинателей был полон паники. - Магия почти не работает!
  
  - Держите строй! - крикнул старший. - Мечи! Используйте мечи!
  
  Яньлин стоял в центре, и его незрячие глаза были бесполезны. Он не видел врагов. Не знал, откуда они нападут. Не знал...
  
  Доверься мне, - голос Шаали прозвучал в его сознании. - Я буду твоими глазами.
  
  Сколько их?
  
  Десятки. Может, сотни. Они окружают нас.
  
  Где?
  
  Везде. Они... они голодны, Яньлин. Я чувствую их голод.
  
  Яньлин сжал кулаки.
  
  Вокруг него кипел бой - крики, звон металла, хриплые проклятия. Золотые сражались, но их клинки проходили сквозь теней, не причиняя вреда. Магия вспыхивала и гасла, бессильная.
  
  - Они слишком сильны! - кто-то закричал. - Мы не можем...
  
  - Всем ко мне! - голос Яньлина перекрыл шум боя.
  
  - Что?!
  
  - Подойдите ближе! Быстро!
  
  Золотые не поняли, но подчинились. Они стянулись к нему - пятеро заклинателей, Лоу, прижавшийся к его плечу. Шаали была рядом - он чувствовал её тепло.
  
  Они близко, - сказала она. - Очень близко. Яньлин, что ты...
  
  Яньлин закрыл глаза.
  
  Семя источника в его груди запело.
  
  Огонь вырвался из него - не направленный, не контролируемый. Просто огонь. Кольцо чистого пламени, расходящееся во все стороны, сжигающее всё на своём пути.
  
  Твари закричали.
  
  Их вой был невыносим - не голоса, а что-то первобытное, скрежещущее по самой душе. Они горели. Впервые за тысячи лет, впервые с момента своего рождения - они горели.
  
  Пламя было везде. Оно катилось волной, пожирая серую траву, растворяя теней, очищая землю. Яньлин не останавливался, не сдерживался. Просто отпустил силу - ту, что дал ему Ашар. Ту, что горела в его сердце.
  
  Когда огонь угас - вокруг не было ничего.
  
  Только выжженная земля. Только пепел. Только тишина.
  
  И живые. Все живые.
  
  Отец прав, - подумал Яньлин, тяжело дыша. - Иногда нужно принимать самые простые решения.
  
  Просто всё сжечь.
  
  - Ты... - Цзинь Вэй смотрел на него широко раскрытыми глазами. - Как ты это сделал?!
  
  - Семя источника, - Яньлин пошатнулся, и Шаали подхватила его. - Частица вечного огня. Оно горит даже здесь.
  
  - Но... это было... - золотой не находил слов. - Я никогда не видел такой силы.
  
  - Это не моя сила, - Яньлин покачал головой. - Это дар. Временный дар.
  
  Он выпрямился, опираясь на Шаали.
  
  - Идём дальше. Мы ещё не нашли моих родителей.
  
  ***
  
  Они шли ещё несколько часов.
  
  После боя золотые смотрели на Яньлина иначе - с уважением, граничащим с благоговением. Они видели, на что он способен. Видели огонь, который горел вопреки всему.
  
  Шаали вела его вперёд - уверенно, не сбиваясь с пути.
  
  Как ты знаешь, куда идти? - спросил он мысленно.
  
  Чувствую, - ответила она. - Здесь был огонь. Недавно. Огонь твоего отца.
  
  Ты уверена?
  
  Я узнаю его пламя где угодно. Оно... особенное. Как и он.
  
  Яньлин кивнул. Если Шаали говорила, что чувствует - значит, так и было.
  
  - Там! - вдруг крикнул Лоу. - Впереди! Скалы!
  
  Яньлин не видел, но чувствовал - каменную громаду, возвышающуюся над равниной. И что-то ещё. Что-то...
  
  - Там люди, - прошептала Шаали. - Много людей. И... и они в ловушке.
  
  - Твари? - спросил Цзинь Вэй.
  
  - Да. Сотни. Они окружают скалы. Ждут.
  
  Яньлин сжал кулаки.
  
  - Тогда мы не будем их разочаровывать.
  
  Он шагнул вперёд - к скалам, к тварям, к тем, кого пришёл спасти.
  
  Держитесь, - подумал он. - Я уже здесь.
  
  ***
  
  Скалы остались позади.
  
  Они продвигались дальше - в самое сердце серых земель, туда, где тьма сгущалась до почти осязаемой плотности. Шаали вела их уверенно, следуя невидимому следу.
  
  - Здесь, - она остановилась, указывая куда-то вперёд. - Они прошли здесь. Недавно.
  
  Яньлин не видел следов - для него мир оставался пустым, лишённым привычных энергетических потоков. Но он чувствовал другое. Слабый отголосок тепла. Эхо пламени, которое горело здесь часы назад.
  
  - Это отец, - прошептал он.
  
  - Да.
  
  - Он жив?
  
  - Жив. - Голос Шаали стал мягче. - Они все живы. Но... им тяжело. Я чувствую их усталость.
  
  Лоу подошёл ближе, всматриваясь в серую пустоту.
  
  - Там что-то есть, - сказал он. - Впереди. Движение.
  
  Цзинь Вэй напрягся.
  
  - Твари?
  
  - Не знаю. Но много.
  
  Яньлин сжал руку Шаали крепче.
  
  - Идём быстрее.
  
  Они услышали бой раньше, чем увидели его.
  
  Крики. Звон металла. Вспышки - слабые, едва различимые. Огонь. Серебро. Золото.
  
  - Это они! - Шаали рванулась вперёд. - Они сражаются!
  
  Яньлин побежал - не видя дороги, полностью доверяя ей. Камни под ногами, рытвины, обломки - он не замечал ничего. Только огонь впереди. Только родное тепло, которое он узнал бы где угодно.
  
  И тогда он увидел.
  
  Не глазами - семенем источника внутри себя. Оно откликнулось на присутствие огня, запело, вспыхнуло ярче. И сквозь эту вспышку Яньлин увидел их.
  
  Си Ень - в центре боя, окружённый тварями. Его огонь был слабым, едва тлеющим, но он всё ещё сражался. Каждое движение - выверенное, точное. Каждый удар - смертельный. Даже на пределе сил он оставался Демоном Чёрной Башни.
  
  Мэйлин - рядом с ним, спина к спине. Её золотой щит мерцал, готовый погаснуть в любой момент. Но она держала его - упрямо, отчаянно.
  
  Цзин Юй - чуть в стороне, серебряное сияние вокруг него. Его лунная магия работала лучше других, но даже она слабела с каждым мгновением.
  
  И твари. Сотни тварей. Они напирали волна за волной, бесконечные, ненасытные.
  
  - Отец! - крик Яньлина разнёсся над полем боя.
  
  Си Ень обернулся.
  
  Его глаза - усталые, покрасневшие - расширились.
  
  - Яньлин?!
  
  - Я здесь!
  
  Яньлин вскинул руки - и огонь взорвался.
  
  Волна пламени смела ближайших тварей, расчищая путь. Яньлин бежал сквозь огонь - свой огонь, который не мог его обжечь - прямо к отцу.
  
  - Что ты здесь делаешь?! - Си Ень схватил его за плечи, когда они наконец встретились. - Я же приказал тебе оставаться в башне!
  
  - Ты также приказал мне слушать пламя, - Яньлин улыбнулся. - Оно сказало, что тебе нужна помощь.
  
  - Яньлин...
  
  - Потом. - Яньлин положил руку отцу на грудь. - Сейчас - возьми.
  
  И он отдал.
  
  Силу. Ту силу, что горела в нём с тех пор, как Ашар опустил семя источника в его ядро. Он не мог отдать само семя - оно было частью него теперь, - но мог поделиться энергией. Той бесконечной, пылающей энергией, что переполняла его.
  
  Си Ень вздрогнул. Его глаза вспыхнули - ярко, как раньше, как всегда.
  
  - Это...
  
  - Семя источника, - Яньлин отступил на шаг. - Подарок от Ашара. А теперь - давай покажем этим тварям, что такое настоящий огонь.
  
  Отец и сын встали рядом.
  
  И мир вспыхнул.
  
  ***
  
  Они сражались вместе - так, как никогда раньше.
  
  Си Ень - мощь, опыт, контроль. Его огонь был как меч, разящий точно и беспощадно.
  
  Яньлин - сила, чистая сила семени источника. Его огонь был как море, заливающее всё вокруг.
  
  Вместе они были... непобедимы.
  
  Твари горели. Кричали. Рассыпались в пепел. Волна за волной они бросались на огненную стену - и волна за волной исчезали.
  
  Мэйлин отступила назад, прикрывая раненых воинов. Её щит больше не нужен был для защиты - Яньлин и Си Ень не оставляли тварям ни единого шанса приблизиться.
  
  Цзин Юй стоял рядом, и на его лице было что-то странное. Удивление? Восхищение? Нежность?
  
  - Он вырос, - прошептал он, глядя на Яньлина.
  
  - Да, - Мэйлин сглотнула слёзы. - Вырос.
  
  Бой закончился внезапно.
  
  Не осталось тварей. Не осталось теней. Только выжженная земля, только пепел, только двое огненных - отец и сын - стоящие посреди опустошения.
  
  Яньлин пошатнулся. Си Ень подхватил его.
  
  - Ты в порядке?
  
  - Да. Просто... - Яньлин улыбнулся. - Это было... здорово.
  
  Си Ень хотел отругать его. Хотел сказать, что он безрассудный идиот, что он не должен был приходить, что он рисковал жизнью...
  
  Вместо этого он просто обнял сына. Крепко, молча.
  
  - Спасибо, - прошептал он.
  
  ***
  
  Они собрались вместе - отряд Си Еня, золотые заклинатели, Яньлин с Шаали и Лоу. Раненые были перевязаны, усталые - накормлены тем немногим, что осталось.
  
  - Итак, - Си Ень смотрел на сына, - семя источника. Что именно тебе сказал Ашар?
  
  - Отнести туда, где оно нужно, - Яньлин нахмурился. - И посадить побыстрее. Но он не сказал, как именно.
  
  - И что ты думаешь?
  
  Яньлин помолчал. Семя источника пульсировало в его груди - живое, горячее. Оно знало что-то. Он чувствовал это. Оно хотело... хотело расти.
  
  - Я думаю, - медленно произнёс он, - что это семя нужно посадить во вратах. Тогда они просто перестанут быть вратами. Врата - это... дыра. Пустота. Место, где нет ничего, откуда течёт тьма. - Яньлин коснулся груди. - А семя - это огонь. Жизнь. Если посадить его там... оно заполнит пустоту. Закроет дыру. Не просто запечатает - уничтожит.
  
  Он покачал головой.
  
  - Но я это только сейчас придумал. И к тому же не уверен, как это семя теперь достать. Оно... оно внутри меня.
  
  Цзин Юй подошёл ближе. Его серебряные глаза были задумчивыми.
  
  - Возможно, ты прав, - сказал он. - А насчёт как его достать... ты его попроси.
  
  - Попросить?
  
  - Оно живое. Ты сам это чувствуешь. Поговори с ним.
  
  Яньлин честно сосредоточился на семени источника. Потянулся к нему мысленно, как тянулся к огненному источнику дома.
  
  Ты слышишь меня?
  
  Тепло. Пульсация. Что-то похожее на... недовольство?
  
  Мне нужно, чтобы ты вышло. Чтобы ты выросло там, у врат.
  
  Холод. Отторжение.
  
  Яньлин открыл глаза.
  
  - Оно не хочет, - сказал он. - Ему здесь не нравится.
  
  - Здесь никому не нравится, - вздохнул Цзин Юй. - Но ты ему пообещай. Скажи, что когда оно прорастёт, это место станет совсем другим. Здесь будет тепло и свет. И оно заведёт себе собственных заклинателей.
  
  Яньлин моргнул.
  
  - А это правда?
  
  - Семя источника - это зародыш нового источника, - Цзин Юй пожал плечами. - Если оно прорастёт здесь... да, здесь появится новый огненный источник. Со своей башней. Со своими заклинателями. Со всем, что полагается.
  
  - Но...
  
  - Нам нужно добраться до врат, пока здесь относительно спокойно, - перебил Си Ень. - А потом будем его уговаривать.
  
  Он поднялся.
  
  - Все, кто может идти - вперёд. До врат осталось немного.
  
  ***
  
  Они шли вместе - объединённый отряд, огненные и золотые, лунный заклинатель и его друзья. Впереди - Си Ень и Яньлин, плечом к плечу.
  
  Твари не отступали.
  
  Они появлялись снова и снова - из-под земли, из тумана, из самой тьмы. Но теперь это было неважно.
  
  Си Ень поднимал руку - и огонь сметал первую волну.
  
  Яньлин вскидывал ладони - и вторая волна превращалась в пепел.
  
  Они двигались вперёд неумолимо, как само пламя. Ничто не могло их остановить.
  
  - Слева! - кричал Вэй Цзюнь.
  
  Огонь.
  
  - Справа!
  
  Огонь.
  
  - Сверху!
  
  Огонь.
  
  Золотые прикрывали тыл - их магия возвращалась, медленно, неохотно, но возвращалась. Чем ближе они подходили к вратам, тем сильнее становилось влияние семени источника.
  
  - Там! - голос Цзин Юя прорезал шум боя. - Впереди!
  
  Яньлин не видел - но чувствовал. Разлом в самой ткани мира. Трещина, из которой сочилась пустота. Место, где умирал даже свет.
  
  ***
  
  Они были... страшными.
  
  Даже без зрения Яньлин ощущал их неправильность. Они не должны были существовать. Они были раной на теле мира, язвой, пожирающей всё живое.
  
  - Вот они, - прошептал Си Ень.
  
  Перед ними возвышалась арка - огромная, чёрная, сотканная из чего-то, что не было камнем. Сквозь неё... сквозь неё было ничто. Пустота в чистом виде. И из этой пустоты текла тьма. Медленно, неумолимо, заливая серые земли, убивая всё на своём пути.
  
  - Мне нужно туда, - сказал Яньлин.
  
  - Яньлин...
  
  - Отец. - Он повернулся к Си Еню. - Я посажу его здесь. А вы отойдите подальше и поднимите барьер. Кто знает, как оно будет прорастать.
  
  - А кто защитит тебя?
  
  - Конечно, я, - Шаали выступила вперёд. Её человеческий облик мерцал огнём. - Я защищу моего господина.
  
  Си Ень смотрел на сына - долго, тяжело. Потом кивнул.
  
  - Хорошо. Но если что-то пойдёт не так...
  
  - Ты придёшь за мной. Я знаю.
  
  ***
  
  Барьер Си Еня вспыхнул золотом - огненная стена, защищающая отряд от того, что должно было произойти.
  
  Яньлин стоял перед вратами - один, если не считать Шаали, которая держала его за руку.
  
  - Ты готов? - спросила она.
  
  - Нет, - честно ответил он. - Но разве это когда-нибудь меня останавливало?
  
  Она рассмеялась - тихо, нежно.
  
  - Нет. Никогда.
  
  Яньлин закрыл глаза. Потянулся к семени источника - к тому маленькому солнцу, что горело в его груди.
  
  Послушай, - мысленно произнёс он. - Я знаю, тебе здесь не нравится. Мне тоже. Здесь холодно и темно, и нет ничего живого.
  
  Холод в ответ. Недовольство.
  
  Но послушай. Если ты вырастешь здесь... всё изменится. Ты видишь эту пустоту? Она исчезнет. Вместо неё будет огонь. Твой огонь.
  
  Любопытство. Слабое, но различимое.
  
  Ты станешь источником. Настоящим источником. У тебя будет своя земля, своя башня. Заклинатели будут приходить к тебе, и ты будешь давать им силу. Они будут твоими детьми - так же, как я ребёнок огненного источника.
  
  Интерес. Тепло.
  
  Ты не будешь одиноким. Никогда. У тебя будет целый мир. Твой мир.
  
  Долгая пауза.
  
  А потом - согласие.
  
  Яньлин почувствовал, как семя двигается внутри него. Поднимается из глубины, из ядра силы, куда опустил его Ашар. Оно шло медленно, осторожно - и каждое мгновение было болью.
  
  Но он терпел.
  
  Наконец оно оказалось у него в руках - маленький шар чистого пламени, горящий так ярко, что даже слепой мог его видеть.
  
  - Красиво, - прошептала Шаали.
  
  - Да.
  
  Яньлин шагнул к вратам. Опустился на колени. И осторожно, бережно положил семя источника у самого основания арки.
  
  - Расти, - прошептал он. - Расти и живи.
  
  Мир взорвался.
  
  Свет. Жар. Грохот. Земля содрогнулась, небо раскололось, сама реальность закричала от боли перерождения.
  
  Шаали схватила Яньлина, оттащила назад. Её щит вспыхнул вокруг них - огненный кокон, защищающий от хаоса.
  
  Яньлин не видел, что происходит. Но чувствовал.
  
  Семя прорастало.
  
  Оно пускало корни - глубоко, в самую сердцевину земли. Оно тянулось вверх - к небу, которого здесь никогда не было. Оно пожирало тьму, сжигало пустоту, заполняло разлом собой.
  
  Врата... врат больше не было.
  
  Вместо них - столб пламени. Огромный, невероятный, бьющий в небеса. Но не золотого и не алого.
  
  Синего.
  
  Синее пламя, как ничто, что Яньлин когда-либо чувствовал. Холодное и горячее одновременно. Древнее и новорождённое. Живое.
  
  ***
  
  Когда хаос улёгся, они стояли посреди другого места.
  
  Серые земли... больше не были серыми. Трава под ногами - зелёная, настоящая. Небо над головой - синее, с облаками и солнцем. И в центре всего - столб синего пламени, пульсирующий, как сердце.
  
  - Это что? - тихо спросила Мэйлин.
  
  - Это всё ещё огонь, - Си Ень пожал плечами.
  
  - А почему он такой?
  
  - Долго общался с Яньлином и у него испортился характер.
  
  Мэйлин уставилась на мужа.
  
  - Ты шутишь, муж мой?
  
  - Какие тут шутки, - Си Ень не улыбался, но в его глазах плясали искры. - Эти бывшие серые земли теперь под властью огненного источника. Нового огненного источника. Это дипломатическая катастрофа, грозящая неприятными последствиями.
  
  Он помолчал.
  
  - Но пока можно насладиться красивым видом. И тем, что к нам вернулась сила.
  
  И правда - все чувствовали это. Связь с источниками, оборванная в серых землях, ожила. Сила хлынула обратно - тёплая, родная, живая.
  
  Золотые заклинатели вспыхнули золотом. Цзин Юй засиял серебром. Огненные запылали.
  
  - Яньлин!
  
  Мэйлин бросилась к сыну, который сидел в объятиях Шаали, бледный и измотанный. Её руки уже скользили по нему - проверяя, ища повреждения.
  
  - Всё хорошо, мама, - он попытался отбиться от осмотра. - Просто очень устал.
  
  - Устал?! У тебя жар!
  
  - Это нормальное состояние боевого заклинателя, - Яньлин рассмеялся. - Отцу ты можешь поставить тот же диагноз.
  
  - Эти огненные просто невозможны, - констатировала Мэйлин.
  
  Но в её голосе было облегчение. Они живы. Все живы.
  
  ***
  
  И тогда он появился.
  
  Из-за обломков, из-за теней, из ниоткуда - фигура в тёмных одеждах. Человек... или то, что когда-то было человеком.
  
  Лян Хэ.
  
  Его лицо было искажено яростью. Его глаза горели - не огнём, а чем-то другим. Чем-то неправильным.
  
  - Нет! - его голос был скрежетом, воем, криком безумца. - Нет, нет, НЕТ! Это должно было быть моим! МОЯ сила! МОЙ мир!
  
  Он вскинул руки, и тьма хлынула из него - последние остатки силы врат, последняя тень в новорождённом мире.
  
  - Я всё равно всё уничтожу! - кричал он. - Вас всех! Ваши башни! Ваши источники! Я сожгу всё дотла!
  
  Тишина.
  
  А потом Цзин Юй шагнул вперёд.
  
  - Он мой.
  
  - Юй... - начал Си Ень.
  
  - Он. Мой. - Серебряные глаза были холодными, как луна над замёрзшим озером. - Это началось с меня. Со мной и закончится.
  
  - Ты ему позволишь сражаться одному? - тихо спросил Яньлин отца.
  
  - Не недооценивай Юя, - ответил Си Ень. - Лучше смотри. Ты никогда не видел боевую лунную магию.
  
  Цзин Юй шагнул навстречу Лян Хэ.
  
  Они стояли друг напротив друга - два человека, которые когда-то были друзьями. Два человека, чьи судьбы переплелись много лет назад и теперь должны были разойтись навсегда.
  
  - Сюаньчжи, - прошипел Лян Хэ. - Всегда Сюаньчжи. Первый ученик. Любимец. Избранный.
  
  - Меня зовут Цзин Юй, - спокойно ответил тот. - Сюаньчжи умер в твоей печати. Ты убил его.
  
  - Я СПАС тебя! - Лян Хэ взмахнул руками, и волна тьмы понеслась к Цзин Юю. - Спас от безумного плана! От предательства башен!
  
  Цзин Юй поднял руку.
  
  Серебряный свет вспыхнул - ярче, чем что-либо, что Яньлин когда-либо чувствовал. Холодный, чистый, беспощадный. Он смёл тьму, как ветер сметает пыль.
  
  - Ты заточил меня на десять лет, - голос Цзин Юя был ровным. - Ты убил главу нашей башни. Ты разрушил всё, за что мы сражались.
  
  - Я делал то, что было необходимо!
  
  - Ты делал то, что хотел.
  
  Они сошлись.
  
  Бой был коротким, но ослепительным.
  
  Тьма против света. Ненависть против спокойствия. Безумие против силы.
  
  Лян Хэ бился яростно, отчаянно - как загнанный зверь, как утопающий, хватающийся за соломинку. Его удары были хаотичными, непредсказуемыми.
  
  Цзин Юй двигался как танцор. Каждый шаг - выверенный. Каждое движение - идеальное. Лунная магия струилась вокруг него серебряными лентами, отражая атаки, находя бреши в защите.
  
  - Ты всегда был слабее меня! - кричал Лян Хэ.
  
  - Возможно, - Цзин Юй улыбнулся. - Но я никогда не был один.
  
  Он вскинул руку.
  
  Серебряное копьё материализовалось из ничего - длинное, тонкое, сияющее холодным светом. Лунная сила, сконцентрированная в одном ударе.
  
  Лян Хэ попытался защититься.
  
  Не успел.
  
  Копьё пронзило его грудь - чисто, точно, смертельно.
  
  Лян Хэ замер.
  
  Его глаза - безумные, яростные - медленно погасли. Тьма вокруг него рассеялась, растворилась в новорождённом свете.
  
  - Сюань... чжи... - прошептал он.
  
  - Прощай, Лян Хэ, - тихо ответил Цзин Юй. - Пусть твоя душа найдёт покой, которого не нашла при жизни.
  
  Лян Хэ рассыпался в прах.
  
  Не осталось ничего - ни тела, ни одежды, ни следа. Только пепел, который подхватил ветер и унёс прочь.
  
  Цзин Юй опустил руку. Серебряное копьё растаяло.
  
  Он стоял неподвижно - один посреди поля, где только что закончилась битва, длившаяся много лет.
  
  - Вот теперь всё, - сказал Си Ень.
  
  Он подошёл к другу, положил руку ему на плечо.
  
  - Ты в порядке?
  
  Цзин Юй молчал долго. Потом медленно кивнул.
  
  - Да. Теперь - да.
  
  Он повернулся к остальным - к Мэйлин, которая держала Яньлина, к воинам, которые смотрели на него с благоговением, к синему пламени, что билось в небеса.
  
  - Пойдём домой, - сказал он. - Мы заслужили отдых.
  
  Глава 12. Возвращение
  
  Синее пламя билось в небеса - молодое, живое, полное обещаний.
  
  Вокруг него мир преображался с каждым мгновением. Серая трава зеленела, небо наливалось синевой, воздух наполнялся теплом. Там, где ещё час назад царила смерть, теперь рождалась жизнь.
  
  - Нам пора возвращаться, - сказал Си Ень, оглядывая это чудо. - И обдумать дальнейшие шаги.
  
  Дальнейшие шаги. Новый источник на землях, которые формально никому не принадлежали. Дипломатические переговоры. Объяснения с другими башнями. Головная боль, растянутая на годы.
  
  Но это - потом. Сейчас главное - вернуться домой.
  
  - Как будем возвращаться? - спросила Мэйлин.
  
  Яньлин пошевелился в объятиях Шаали. Он всё ещё сидел на земле, слишком слабый, чтобы встать, но его голос был твёрдым:
  
  - Мы должны вернуться с золотыми. Они очень любезно меня сюда проводили.
  
  Цзинь Вэй и другие заклинатели Белой башни переглянулись. На их лицах было что-то среднее между изумлением и благоговением - они только что видели, как слепой юноша уничтожил врата, существовавшие тысячи лет.
  
  - Да, глава огненных, - Цзинь Вэй поклонился Си Еню. - Это будет честь для нас.
  
  Си Ень кивнул.
  
  - Тогда мы примем ваше любезное предложение.
  
  Он подошёл к сыну и протянул руку.
  
  - Ты можешь встать?
  
  Яньлин поднял голову. Его незрячие глаза были затуманены усталостью, но в них горело упрямство.
  
  - Конечно.
  
  - Если что, - Си Ень чуть улыбнулся, - я всегда могу понести тебя на руках.
  
  - Ни за что.
  
  Яньлин схватился за руку отца и потянулся вверх. Его ноги дрожали, колени подгибались. Он почти встал - и тут же покачнулся, теряя равновесие.
  
  Си Ень поймал его. Обхватил руками, прижал к себе - крепко, надёжно.
  
  - Госпожа целительница, - произнёс он, не отпуская сына, - твой сын невыносим.
  
  - Весь в тебя, - ответила Мэйлин, уже подходя к ним.
  
  Её руки легли на Яньлина - привычным движением целительницы, проверяющим состояние пациента. Её лицо, и без того бледное, стало ещё бледнее.
  
  - Он полностью истощён, - её голос был ровным, профессиональным, но Си Ень слышал в нём тревогу. - У него внутренние повреждения от семени источника. И пережжённые энергетические каналы.
  
  - Насколько серьёзно?
  
  - Достаточно, чтобы он не стоял на ногах. - Мэйлин достала из сумки флакон. - Держи. Выпей.
  
  Яньлин понюхал зелье и поморщился.
  
  - Нет. Я не буду пить сонное зелье.
  
  - Яньлин...
  
  - Нет. - Он покачал головой. - Лучше дай мне то, которое поднимает мёртвых.
  
  Мэйлин замерла.
  
  - Ты понимаешь, что потом тебе будет только хуже?
  
  - Зато меня не понесут на руках, - вздохнул Яньлин.
  
  Долгая пауза. Мэйлин смотрела на сына - на его бледное лицо, на его упрямо сжатые губы, на его руки, вцепившиеся в отцовскую одежду.
  
  - Хорошо, - сказала она наконец. - Держи. Потом не жалуйся.
  
  Она достала другой флакон - тёмное стекло, резкий запах. Яньлин выпил его одним глотком.
  
  Эффект был мгновенным. Дрожь ушла, ноги окрепли, в голове прояснилось. Яньлин отступил от отца - всё ещё слабый, но способный стоять сам.
  
  - Тогда я попрощаюсь с источником, - сказал он.
  
  Яньлин подошёл к столбу синеватого пламени.
  
  Вблизи оно было ещё прекраснее - живое, пульсирующее, полное любопытства. Молодой огонь, только что родившийся, ещё не знающий мира.
  
  Яньлин опустил руку в поток пламени.
  
  Оно не обожгло - обняло. Обвилось вокруг его пальцев, как ласковый зверёк. Он чувствовал его радость, его благодарность, его... одиночество.
  
  Ты уходишь, - не услышал, а почувствовал он.
  
  Да. Но я вернусь.
  
  Когда?
  
  Скоро. Обещаю.
  
  Ты пришлёшь мне людей? Ты говорил о заклинателях.
  
  Пришлю. Тех, кто захочет. Тех, кто полюбит тебя.
  
  Тепло. Радость. Доверие.
  
  Я буду ждать.
  
  Яньлин убрал руку. Пламя потянулось за ним - неохотно, с сожалением - но отпустило.
  
  - Всё, - сказал он, поворачиваясь к остальным. - Я попрощался. И обещал, что мы не оставим его одного надолго.
  
  Си Ень кивнул. В его глазах было что-то странное - гордость? Нежность? Яньлин не мог понять.
  
  - Тогда идём.
  
  ***
  
  Путь назад казался короче - или это просто усталость притупила восприятие.
  
  Они шли через преображённые земли, мимо зеленеющей травы и пробивающихся цветов. Твари исчезли - растворились в свете, рассеялись, как дурной сон. Новый источник уже защищал свои владения.
  
  На границе их ждали оставшиеся золотые - те, кто держал точку выхода всё это время. Их лица вытянулись, когда они увидели столб синего пламени на горизонте.
  
  - Что... что это? - спросил Чэн Линь.
  
  - Новый огненный источник, - ответил Си Ень. - Долгая история. Расскажу по дороге.
  
  Золотые переглянулись. Потом Чэн Линь поклонился - глубоко, почтительно.
  
  - Мы готовы открыть путь, глава огненных. Куда прикажете?
  
  - В Чёрную башню. - Си Ень обвёл взглядом объединённый отряд - измотанных воинов, раненых заклинателей, золотых, которые прошли через серые земли и выжили. - И я приглашаю всех воспользоваться гостеприимством Чёрной башни.
  
  Золотые снова переглянулись. Белая и Чёрная башни не были врагами - не после того, как Цзин Юй восстановил одну, а Си Ень помог ему в этом. Но и друзьями они не были. Слишком много крови между ними, слишком много памяти.
  
  И всё же...
  
  - Мы принимаем ваше приглашение с благодарностью, - сказал Чэн Линь.
  
  Золотой путь открылся - яркий, тёплый, живой. Они входили в него один за другим, и свет обнимал их, унося домой.
  
  ***
  
  Чёрная башня встретила их жаром.
  
  После холода серых земель, после пустоты и смерти - жар огненного источника был как объятие. Как возвращение в материнское лоно. Как дом.
  
  Яньлин почувствовал, как источник откликается на его присутствие - радостно, облегчённо. Ты вернулся, - словно говорил он. - Ты вернулся.
  
  Да, - мысленно ответил Яньлин. - Вернулся.
  
  Они стояли во дворе башни - там, где заканчивался золотой путь. Вокруг уже собирались люди - стражи, слуги, заклинатели. Весть о возвращении главы разнеслась мгновенно.
  
  И тогда появилась Лисян.
  
  Она шла по двору быстрым шагом, и её чёрные одежды развевались за спиной. На её лице была маска - та самая маска главы, которую она носила эти дни.
  
  Она остановилась перед Си Енем. Поклонилась - глубоко, церемонно.
  
  - Приветствую главу Чёрной башни, - её голос был ровным, официальным. - Башня ждала твоего возвращения.
  
  Она протянула ему знак власти - тяжёлую печать, которую носила всё это время.
  
  Си Ень принял его. Кивнул.
  
  - Благодарю за службу, дочь. Башня в надёжных руках.
  
  Формальности были соблюдены. Церемония завершена.
  
  И тогда маска упала.
  
  Лисян бросилась к ним - не глава, не целительница. Просто дочь, просто сестра, просто девочка, которая ждала свою семью.
  
  - Вы вернулись! - она обняла мать - крепко, отчаянно. - Вы все вернулись!
  
  Потом - Цзин Юя. Потом - отца, несмотря на то что главу обычно не обнимают на людях. Ей было всё равно.
  
  - Я так волновалась, - её голос дрожал. - Я не спала, я не могла...
  
  - Всё хорошо, - Си Ень гладил её по волосам. - Всё хорошо, маленькая. Мы дома.
  
  Наконец она добралась до Яньлина.
  
  И замерла.
  
  Её глаза - глаза целительницы - мгновенно оценили его состояние. Бледность. Дрожь. Жар, который она чувствовала даже на расстоянии.
  
  - В лечебницу, - её голос снова стал профессиональным. - Все. Немедленно.
  
  - Лисян...
  
  - Я сказала - все.
  
  Она обернулась к толпе.
  
  - Целители! Готовьте палаты! У нас раненые и истощённые, много! Огненные и золотые!
  
  Башня пришла в движение.
  
  ***
  
  Си Ень попытался отбиться.
  
  - У меня дела, - говорил он, пока Лисян гнала его к лечебнице. - Нужно сообщить всем башням о том, что произошло. Написать письмо Ашару. Разобраться с дипломатическими последствиями...
  
  - Потом.
  
  - Лисян, это важно.
  
  - Ты важнее.
  
  - Я глава башни.
  
  - А я - целительница, - Лисян упёрла руки в бока. - И я вижу, что ты едва стоишь на ногах. Ты что, думаешь, я не замечу?
  
  Си Ень открыл рот. Закрыл. Открыл снова.
  
  - Я... - начал он.
  
  - Ты истощён, у тебя ожоги на руках, которые ты скрываешь, и твоя энергия на нуле, - перечислила Лисян. - Я дочь двух лучших заклинателей своего поколения. Ты думал, меня можно обмануть?
  
  Пауза.
  
  - Массу дел, - повторил Си Ень, но уже не так уверенно.
  
  - Час. Дай мне час на осмотр и базовое лечение. Потом можешь идти спасать мир.
  
  Си Ень вздохнул.
  
  - Полчаса.
  
  - Сорок пять минут.
  
  - Договорились.
  
  В лечебнице царил организованный хаос.
  
  Целители носились между палатами, перевязывая, исцеляя, вливая зелья. Огненные и золотые лежали рядом - впервые за много лет, может быть впервые в истории. Общая беда стёрла границы.
  
  Мэйлин работала вместе с остальными - несмотря на собственную усталость, несмотря на то что Лисян пыталась уложить её в постель.
  
  - Потом, - отмахивалась она. - Сначала - раненые.
  
  Цзин Юй сидел в углу, позволяя молодой целительнице обрабатывать его раны. Его серебряные глаза были закрыты, лицо - спокойным. Впервые за много лет он выглядел... умиротворённым.
  
  Си Ень отсидел свои сорок пять минут, потом сбежал в кабинет - писать письма, рассылать гонцов, разбираться с последствиями.
  
  А Лисян...
  
  Лисян утащила Яньлина в отдельную комнату.
  
  Эта комната в лечебнице была почти его - так часто он здесь бывал.
  
  Небольшая, уютная, с окном, выходящим во внутренний двор. Кровать у стены, стол с травами и инструментами, камин в углу. Шаали любила греться в этом камине, пока ждала, когда её господин поправится.
  
  Лисян закрыла за ними дверь.
  
  - Всё, - она обняла брата - не как целительница, а как сестра. - Все дома. Ты дома. Можешь отпустить.
  
  Яньлин стоял в её объятиях - неподвижно, напряжённо. Зелье, которое дала ему мать, ещё держало его на ногах. Но она чувствовала, как он дрожит. Чувствовала жар, исходящий от его тела.
  
  - Очень плохо? - тихо спросила она.
  
  Яньлин кивнул. С закрытыми глазами, не в силах говорить.
  
  - Сейчас будет лучше, - пообещала Лисян. - Я позабочусь о тебе.
  
  Они раздели его вдвоём - Лисян и Шаали. Сняли чёрный шёлк, пропитанный потом и кровью. Распустили волосы, спутанные и грязные.
  
  Обтёрли холодной водой - осторожно, бережно. Яньлин вздрагивал от каждого прикосновения, но не сопротивлялся. У него не было сил сопротивляться. Напоили восстанавливающим зельем. Уложили в кровать. Положили лёд на лоб - он таял почти мгновенно от жара его тела.
  
  Лисян села рядом. Её руки легли на грудь брата, и золотистое сияние окутало их - целительная энергия, текущая медленно, осторожно.
  
  - Спи, - прошептала она. - Я рядом.
  
  Лоу появился через час.
  
  Он отбился от целителей - упрямый, как всегда, - и пришёл сюда. Его лицо было бледным, глаза - встревоженными.
  
  - Как он? - спросил он с порога.
  
  Лисян не повернула головы. Её руки продолжали источать свет.
  
  - Не очень. Но мы с Шаали справимся.
  
  - Я останусь.
  
  - Нет.
  
  - Но...
  
  - Лоу. - Теперь она посмотрела на него. - Иди отдыхать. Это приказ целительницы.
  
  - Я не хочу...
  
  - Вон. Иди мыться, есть и спать. Ты ему не поможешь, если сам свалишься.
  
  Лоу открыл рот, чтобы возразить. Посмотрел на Яньлина - бледного, неподвижного, с мокрыми от растаявшего льда волосами. Потом - на Лисян, чьи глаза не терпели возражений.
  
  - Ладно, - пробормотал он. - Но если что-то...
  
  - Я пошлю за тобой. Обещаю.
  
  Он ушёл. Неохотно, оглядываясь через плечо.
  
  Родители пришли позже.
  
  Мэйлин - уставшая, но не способная уйти, пока не увидит сына. Си Ень - с кипой недописанных писем, которые он бросил, чтобы прийти сюда.
  
  - Как он? - голос Мэйлин был хриплым.
  
  - Стабильно, - ответила Лисян. - Жар спадает. Медленно, но спадает.
  
  Мэйлин шагнула к кровати.
  
  - Дай я...
  
  - Нет.
  
  - Лисян, я его мать.
  
  - И ты истощена не меньше него. - Лисян встала, загораживая брата. - Мама, папа. Идите отдыхать. Я справлюсь.
  
  - Но...
  
  - Это не обсуждается, - её голос был твёрдым. - Вы прошли через серые земли. Вы сражались с тварями. Вы едва живы сами. Если вы не отдохнёте - кто будет заботиться о башне завтра?
  
  Си Ень и Мэйлин переглянулись.
  
  - Она права, - тихо сказал Си Ень.
  
  - Но Яньлин...
  
  - Он в надёжных руках. - Си Ень взял жену за руку. - Идём. Лисян о нём позаботится.
  
  Мэйлин колебалась. Потом наклонилась, поцеловала сына в лоб - горячий, влажный.
  
  - Выздоравливай, маленький, - прошептала она.
  
  И позволила мужу увести себя.
  
  ***
  
  Башня затихла.
  
  Раненые были подлечены, вымыты, накормлены, уложены спать. Золотые гости разместились в гостевых покоях - с комфортом, которого не ожидали от Чёрной башни. Огненные вернулись в свои комнаты.
  
  Даже Си Ень - редчайшее исключение - позволил себе уснуть. Мэйлин лежала рядом с ним, и их руки переплетались даже во сне.
  
  А Лисян осталась с братом.
  
  Она сидела у его кровати, не отходя ни на шаг. Меняла лёд, который таял как на солнце. Поила зельем - по капле, когда он мог глотать. Вливала целительную энергию - медленно, осторожно, чтобы не перегрузить его измученное тело.
  
  Шаали сидела рядом - в человеческом облике, молчаливая и напряжённая.
  
  - Ты можешь отдохнуть, - сказала ей Лисян. - Я присмотрю за ним.
  
  - Нет.
  
  - Шаали...
  
  - Я не оставлю его. - Огненные глаза саламандры были упрямыми. - Никогда.
  
  Лисян кивнула. Она понимала.
  
  Ночь тянулась бесконечно.
  
  Яньлин метался во сне - что-то бормотал, вскрикивал, тянул руки к чему-то невидимому. Лисян успокаивала его - гладила по волосам, шептала что-то ласковое, держала за руку.
  
  - Тише, - говорила она. - Тише, маленький. Всё хорошо. Ты дома. Ты в безопасности.
  
  Иногда он затихал. Иногда - нет.
  
  Шаали помогала - её огненное тепло успокаивало его лучше любых слов. Она ложилась рядом, обнимала его, и он прижимался к ней, как ребёнок к матери.
  
  - Он сильный, - сказала Шаали однажды, глядя на него. - Сильнее, чем кто-либо понимает.
  
  - Я знаю.
  
  - Но он думает, что слабый. Думает, что недостаточно хорош.
  
  - Я знаю, - повторила Лисян. Её голос был печальным. - Я пытаюсь... мы все пытаемся показать ему. Но он не верит.
  
  - Может быть, теперь поверит.
  
  - Может быть.
  
  К рассвету жар начал спадать.
  
  Яньлин дышал ровнее, его лицо расслабилось, метания прекратились. Он спал - настоящим сном.
  
  Лисян откинулась на спинку стула. Её руки дрожали от усталости, глаза слипались.
  
  - Иди поспи, - сказала Шаали. - Я посторожу.
  
  - Нет. Я...
  
  - Госпожа глава. - Голос Шаали был мягким, но непреклонным. - Ты сделала всё, что могла. Теперь ему нужен отдых. И тебе тоже.
  
  Лисян хотела возразить. Но усталость была сильнее.
  
  - Разбуди меня, если...
  
  - Конечно.
  
  Лисян легла на соседнюю кровать - ту, что стояла в углу комнаты для таких случаев. Её глаза закрылись мгновенно.
  
  Шаали осталась одна.
  
  Она сидела между братом и сестрой, глядя на них - на этих двоих, которые стали её семьёй. На Яньлина, который спас мир и чуть не умер. На Лисян, которая держала башню и не сломалась.
  
  Я защищу вас, - подумала она. - Обоих. Всегда.
  
  За окном вставало солнце - золотое, тёплое, живое.
  
  Новый день начинался.
  
  Глава 13. Пробуждение
  
  Яньлин проснулся - или скорее очнулся - к утру.
  
  Сознание возвращалось медленно, неохотно, как вода, просачивающаяся сквозь песок. Сначала - звуки. Потрескивание огня в камине. Тихое дыхание рядом. Шелест ткани.
  
  Потом - ощущения. Прохлада льда на лбу. Мягкость подушек под головой. Тяжесть одеяла на измученном теле.
  
  И наконец - пустота.
  
  Она была внутри него - там, где ещё недавно горело семя источника. Там, где пульсировало маленькое солнце, дававшее ему силу, тепло, жизнь. Теперь там было... ничего. Холодная, гулкая пустота, как заброшенный дом, как высохший колодец.
  
  От этого было так тоскливо, что хотелось плакать.
  
  Яньлин лежал неподвижно, чувствуя, как слёзы подступают к глазам. Он знал, что так будет. Знал, что семя останется там, у врат, что оно прорастёт и станет новым источником. Знал, что это правильно, что это необходимо.
  
  Но знание не помогало.
  
  Он чувствовал себя... осиротевшим. Словно потерял что-то бесконечно дорогое. Словно часть его души осталась там, в синем пламени, бьющем в небеса.
  
  Не плакать, - приказал он себе. - Не здесь. Не сейчас.
  
  Рядом были Лисян и Шаали. Он чувствовал их присутствие - родное, тёплое. Он не хотел пугать их ещё больше. Не хотел, чтобы они видели его слабость.
  
  Он и так доставил им достаточно проблем.
  
  - Мой господин проснулся?
  
  Голос Шаали - тихий, но уверенный. Она всегда знала. Всегда чувствовала.
  
  Яньлин не ответил. Просто лежал, глядя в потолок незрячими глазами. Слабость была такой, что даже говорить казалось непосильным трудом.
  
  - Яньлин?
  
  Теперь Лисян. Её рука легла ему на грудь - тёплая, успокаивающая.
  
  - Как у нас дела? - прошептал он наконец. Голос был хриплым, чужим. - Как все? Мама, папа, дядя? Золотые? Где Лоу?
  
  Он попытался приподняться - и Лисян мягко, но твёрдо удержала его.
  
  - Тихо. Спокойно. Не дёргайся.
  
  Она сменила ледяной компресс на его лбу - старый уже растаял, превратившись в тёплую воду. Новый лёд обжёг кожу приятным холодом.
  
  - У всех всё хорошо, - её голос был ровным, успокаивающим. - Мама и дядя Юй, кажется, ещё спят. Им нужен отдых после всего, что они пережили.
  
  Пауза.
  
  - Золотые, кажется, были поражены приёмом в Чёрной башне, - в голосе Лисян мелькнула улыбка. - Они не ожидали, что мы умеем быть гостеприимными. Тоже спят.
  
  - А отец?
  
  - Отец пишет письма, принимает разведчиков и рассылает птиц. Ты же знаешь его - он не может сидеть без дела.
  
  Яньлин слабо улыбнулся. Да. Он знал.
  
  - Лоу пытался остаться с тобой, - продолжила Лисян. - Но я его выгнала спать. Он был совершенно измотан, хотя и не признавал этого. Упрямый.
  
  - Как и я.
  
  - Да. Как и ты.
  
  Лисян помолчала.
  
  - Весть о новом огненном источнике уже разнеслась, - сказала она. - Птицы летят со всех сторон. Скучно нам в ближайшее время не будет.
  
  Яньлин закрыл глаза.
  
  - Так что выздоравливай, младший брат, - её голос стал мягче. - Ты нам нужен.
  
  - От меня как всегда одни проблемы.
  
  Слова вырвались сами - мрачные, горькие. Яньлин не хотел их говорить, но они сказались.
  
  - Яньлин...
  
  - Это правда. - Он не открывал глаз. - Новый источник на ничейных землях. Дипломатический кризис. Теперь это земли огненных. Все башни будут возмущаться. А я... я просто посадил его там, не подумав о последствиях.
  
  - Ты спас всех.
  
  - И создал новые проблемы.
  
  - Яньлин, - голос Лисян стал твёрже. - Послушай меня.
  
  Она взяла его руку - бережно, но крепко.
  
  - Проблемы - это хорошо. Проблемы можно решить. Отец справится с дипломатией, он умеет. А вот без тебя... - она сглотнула. - Без тебя у нас тут была бы катастрофа. Смерть источников. Конец всего.
  
  - Лисян...
  
  - Нет, послушай. - Она не отпускала его руку. - Ты прошёл через серые земли. Ты нёс в себе семя источника - частицу вечного огня. Ты закрыл врата, которые существовали тысячи лет. Ты спас маму, папу, дядю Юя. Ты спас всех.
  
  Её голос дрогнул.
  
  - Так что гордись, младший брат. Ты заслужил.
  
  Яньлин молчал.
  
  Гордиться? - думал он. - Чем? Тем, что едва не умер? Тем, что теперь лежу, не в силах подняться? Тем, что внутри меня пустота, от которой хочется выть?
  
  - Было бы чем, - прошептал он.
  
  Лисян вздохнула.
  
  - Тебе просто плохо, - сказала она мягко. - Поэтому ты такой мрачный.
  
  - Я не мрачный. Я реалист.
  
  - Ты мрачный реалист, который пережёг каналы и отдал часть своей души новому источнику. - Она погладила его по волосам. - Это пройдёт, обещаю. Когда ты отдохнёшь, когда восстановишься - всё будет выглядеть иначе.
  
  - Ты не можешь этого знать.
  
  - Могу. Я целительница. Я знаю, как работает тело и разум.
  
  Она отпустила его руку и потянулась к столику рядом с кроватью.
  
  - А сейчас я тебя накормлю супом.
  
  - Я не голоден.
  
  - Неважно. Ты будешь есть.
  
  - Лисян...
  
  - Потом выпьешь зелье.
  
  - Какое зелье?
  
  - Восстанавливающее. С лёгким успокоительным эффектом.
  
  - Я не хочу спать.
  
  - Будешь спать дальше, как хороший мальчик, - её голос был непреклонным. - А когда проснёшься - всё будет гораздо лучше.
  
  Яньлин хотел возразить. Хотел сказать, что не хочет быть "хорошим мальчиком", что у него есть дела, что он должен помогать отцу...
  
  Но сил не было. Даже на возражения.
  
  - Шаали, - позвала Лисян. - Помоги мне его приподнять.
  
  Тёплые руки саламандры скользнули под его спину, приподняли, прислонили к подушкам. Яньлин не сопротивлялся. Просто позволил им делать то, что они считали нужным.
  
  - Вот так, - Лисян поднесла ложку к его губам. - Открывай рот.
  
  - Я могу сам...
  
  - Нет, не можешь. У тебя руки дрожат.
  
  Он не стал спорить. Она была права.
  
  Суп был тёплым, травяным, с лёгким привкусом мяса. Мамин рецепт - Яньлин узнал его сразу. Тот самый суп, которым его кормили в детстве, когда он болел.
  
  Ложка за ложкой. Медленно, осторожно. Лисян не торопила, давала ему время.
  
  - Хорошо, - говорила она после каждого глотка. - Молодец. Ещё немного.
  
  Шаали сидела рядом, поддерживая его. Её тепло согревало - не только тело, но и душу. Рядом с ней пустота внутри казалась... меньше. Терпимее.
  
  - Всё, - Лисян отставила пустую миску. - Теперь зелье.
  
  Горькое, как все мамины зелья. Яньлин выпил его, не споря.
  
  - А теперь спи.
  
  - Лисян...
  
  - Спи, - она наклонилась, поцеловала его в лоб. - Я буду рядом. Шаали будет рядом. Когда проснёшься - придут мама и папа. И Лоу. И все будут счастливы видеть тебя.
  
  Яньлин хотел сказать что-то ещё. Что-то важное.
  
  Но сон уже забирал его - мягкий, тёплый, исцеляющий.
  
  Последнее, что он почувствовал - руку Шаали в своей. И голос сестры, тихий, как колыбельная:
  
  - Спи, маленький. Всё будет хорошо.
  
  И он поверил.
  
  ***
  
  Кабинет главы Чёрной башни тонул в свитках.
  
  Они были повсюду - на столе, на полу, на подоконниках. Послания от других башен, донесения разведчиков, отчёты о состоянии границ. Птицы прилетали одна за другой, и каждая несла новые вопросы, новые требования, новые проблемы.
  
  Си Ень сидел за столом, и тени под его глазами были темнее обычного. Он не спал - несмотря на обещание Лисян, несмотря на усталость, что тянула его вниз, как камень на шее. Слишком много нужно было сделать. Слишком много решений требовало его внимания.
  
  Письмо Ашару было написано и отправлено первым - короткое, сухое, благодарственное. Семя доставлено. Врата закрыты. Яньлин жив. Благодарю за помощь. Си Ень не умел писать длинные письма. Особенно - благодарственные.
  
  Потом - послания башням. Каждой - своё. Белой - официальное, с благодарностью за помощь золотых заклинателей. Воздушной - осторожное, с намёком на возможные переговоры. Водной - нейтральное, информативное. Земной - такое же.
  
  Звёздной башне он не писал. Пока.
  
  Новый огненный источник, - эти слова повторялись в каждом письме. - На землях, ранее известных как серые.
  
  Три слова, которые изменят всё.
  
  Дверь открылась без стука.
  
  Си Ень поднял голову - и увидел Цзин Юя. Тот стоял на пороге, и на его лице была улыбка. Настоящая, живая улыбка - такая, какую Си Ень не видел на нём уже много лет.
  
  - Доброе утро, - сказал Цзин Юй.
  
  - Утро, - буркнул Си Ень. - Насчёт доброго - не уверен.
  
  Цзин Юй прошёл в кабинет, аккуратно переступая через свитки на полу. Его серебряные волосы были влажными - видимо, успел вымыться после пробуждения. Одежда - простая, светлая, без знаков лунной академии.
  
  - Глава, - он остановился у стола, - почему ты такой мрачный?
  
  Си Ень посмотрел на него исподлобья.
  
  - А ты почему такой весёлый?
  
  - Я? - Цзин Юй чуть склонил голову. - Может быть, потому что впервые за пятнадцать лет я спал без кошмаров?
  
  Си Ень замер.
  
  - Юй...
  
  - Он мёртв, - тихо сказал Цзин Юй. - Лян Хэ мёртв. По-настоящему, окончательно. Я чувствую это. - Он коснулся груди. - Здесь. Пустота, которая была со мной всё это время... она исчезла.
  
  Он улыбнулся снова - и в этой улыбке была свобода. Покой. Облегчение.
  
  - Так что да. Я весёлый. Впервые за очень долгое время.
  
  Си Ень откинулся на спинку кресла. Что-то тёплое шевельнулось в его груди - что-то похожее на радость за друга.
  
  - Хорошо, - сказал он. - Это... хорошо. Значит, в ближайшее время конец света нас не ожидает.
  
  - Ну, я ясновидящий очень редко и не всегда точно, - Цзин Юй пожал плечами. - Так что ничего не обещаю.
  
  - Утешил.
  
  - Стараюсь.
  
  Си Ень потёр глаза. Усталость никуда не делась, но разговор с другом немного её притупил.
  
  - Юй, - сказал он, - где эта твоя карта? Та, которая показывает долю силы каждого источника?
  
  Цзин Юй приподнял бровь.
  
  - Зачем она тебе?
  
  - Хочу посмотреть. После всего, что случилось.
  
  - Хорошо. Сейчас найду.
  
  Он подошёл к шкафу в углу кабинета - тому, где Си Ень хранил особо важные документы и артефакты. Покопался на полках, достал свёрнутый в трубку пергамент.
  
  - Вот.
  
  Они вместе расстелили его на столе, придавив углы чернильницами и печатями.
  
  Карта была необычной. Не географической - магической. Разноцветный круг, разделённый на семь неравных секторов. Каждый сектор светился своим цветом - алым, золотым, серебряным, чёрным, голубым, синим, коричневым.
  
  Алый сектор огненного источника занимал почти четверть круга.
  
  Тишина.
  
  - Мда... - задумчиво произнёс Цзин Юй. - Если бы это был не ты, я бы начал волноваться.
  
  - А так - не волнуешься?
  
  - Волнуюсь. Но меньше.
  
  Си Ень смотрел на карту, и его лицо было мрачным.
  
  - Это нарушение баланса, - сказал он. - Даже до возникновения нового источника он был нарушен. Огненный сектор рос последние десять лет.
  
  - Я заметил.
  
  - А теперь - ещё один источник. Молодой, сильный. - Си Ень покачал головой. - Другие башни не будут в восторге.
  
  - Это мягко сказано.
  
  Цзин Юй опустился в кресло напротив стола. Его глаза - серебряные, задумчивые - не отрывались от карты.
  
  - Знаешь, - сказал он медленно, - я думал об этом. О том, что могло случиться.
  
  - И?
  
  - Эта история с Лян Хэ... - Цзин Юй помолчал. - Она не была случайной.
  
  Си Ень нахмурился.
  
  - Что ты имеешь в виду?
  
  - Баланс. - Цзин Юй указал на карту. - Огненный сектор растёт уже давно. Ты - самый сильный глава за последние столетия. Твоя башня - самая могущественная. Это... нарушает равновесие.
  
  - Я знаю.
  
  - А врата... - Цзин Юй прикрыл глаза. - Врата были направлены против огня. Серые земли высасывали силу источников, но огненного - больше всего. Если бы они открылись полностью...
  
  - Огненный источник ослаб бы, - закончил Си Ень. - Может быть, погиб.
  
  - Да. И баланс был бы восстановлен. Ценой твоей жизни и жизни твоей башни.
  
  Тишина.
  
  - Ты думаешь, кто-то это спланировал? - спросил Си Ень.
  
  - Не знаю. Может быть. Может быть, это просто... реакция мира на нарушение равновесия. - Цзин Юй пожал плечами. - Я не настолько хороший ясновидящий, чтобы знать наверняка.
  
  Си Ень смотрел на карту. На алый сектор, который был слишком большим. На другие секторы, которые были слишком маленькими.
  
  - Если бы не Яньлин и Ашар... - начал он.
  
  - Если бы не они, - кивнул Цзин Юй, - эта история могла бы привести к ослаблению огня. К тому, чего хотел... кто бы это ни спланировал.
  
  - Но вместо этого...
  
  - Но вместо этого Яньлин принёс семя источника. И вместо ослабления - огонь стал ещё сильнее.
  
  Цзин Юй помолчал.
  
  - Если бы не семя источника, ты бы всё равно не дал вратам раскрыться, - сказал он тихо. - Ты бы их запечатал.
  
  - Да.
  
  - Своей жизнью.
  
  Си Ень не ответил. Не нужно было.
  
  - А без тебя Чёрная башня не была бы такой, как прежде, - продолжил Цзин Юй. - Она бы ослабла. Может быть, распалась. И баланс был бы восстановлен - ценой огня.
  
  - Но этого не случилось.
  
  - Не случилось. Благодаря твоему сыну.
  
  - И теперь это выглядит ещё хуже, - закончил Си Ень.
  
  Он встал, подошёл к окну. За ним простирались земли Чёрной башни - живые, зелёные, полные огня. Его земли. Его люди.
  
  - Новый источник, - сказал он, не оборачиваясь. - Молодой, сильный. Он принадлежит только огненным - не может принадлежать никому другому. Эти земли теперь под властью Чёрной башни.
  
  - Да, - кивнул Цзин Юй. - Ничего не поделаешь. Таков закон источников.
  
  - Другие башни будут требовать... чего-то. Компенсации. Уступок. Гарантий. Они скажут, что я специально это спланировал. Что я хочу поработить весь мир.
  
  - Вероятно.
  
  - А если я откажу уступать - они могут объединиться. Против меня. Против огня.
  
  Цзин Юй молчал.
  
  Си Ень обернулся.
  
  - Юй. Мы знаем друг друга больше сорока лет. Ты лунный заклинатель. Твоя академия - нейтральная территория. Что ты думаешь?
  
  Цзин Юй долго смотрел на карту. Потом поднял глаза.
  
  - Я думаю, - сказал он медленно, - что если остальные источники не начнут срочно набирать силу, нас ждёт какая-нибудь очередная катастрофа.
  
  - Какого рода?
  
  - Не знаю. Война? Бунт? Ещё одни врата? - Он покачал головой. - Мир стремится к равновесию. Если его нарушить слишком сильно - он отреагирует. Так или иначе.
  
  Си Ень стиснул кулаки.
  
  - И что делать? Я не могу отказаться от нового источника. Он огненный. Он мой - хочу я того или нет.
  
  - Знаю.
  
  - И я не могу ослабить себя или свою башню. Это было бы предательством моих людей.
  
  - Знаю.
  
  Тишина.
  
  Цзин Юй подошёл к окну, встал рядом с другом.
  
  - Может быть, - сказал он задумчиво, - дело не в том, чтобы ослабить огонь. Может быть, нужно помочь другим стать сильнее.
  
  - Как? Я не могу дать им силу. Источники так не работают.
  
  - Нет. Но ты можешь дать им... возможности. Знания. Защиту. - Цзин Юй помолчал. - Ты помог восстановить Белую башню, когда она была разрушена. Почему бы не помочь другим?
  
  Си Ень фыркнул.
  
  - Я разрушил Белую башню. Помощь в восстановлении была минимальной платой.
  
  - И всё же. Ты показал, что можешь быть не только разрушителем.
  
  Долгая пауза.
  
  - Это займёт годы, - сказал Си Ень наконец. - Десятилетия. И не факт, что сработает.
  
  - Да. Но это лучше, чем ждать, пока мир сам решит восстановить баланс. - Цзин Юй чуть улыбнулся. - Ты ведь не хочешь ещё одних врат?
  
  - Определённо нет.
  
  - Тогда будем думать. Вместе.
  
  Си Ень посмотрел на друга - на человека, которого знал больше сорока лет. С которым прошёл через войны, потери, предательства и воссоединения.
  
  - Ты всегда помогаешь, - сказал он.
  
  - Для того и нужны друзья.
  
  Они стояли у окна - два человека, прошедшие через ад и вернувшиеся. Два друга, которые знали друг друга почти всю жизнь.
  
  И впереди было будущее - неизвестное, опасное, полное вызовов.
  
  Но они встретят его вместе.
  
  Как всегда.
  
  Глава 14. Пустота
  
  Мэйлин проснулась с рассветом.
  
  Тело ещё болело - отголоски серых земель, истощения, страха. Но сон помог. Рядом с Си Енем всегда спалось лучше, даже когда мир рушился вокруг.
  
  Его половина кровати была пуста - конечно, он уже ушёл. Наверняка сидит в кабинете, пишет письма, принимает решения, несёт груз, который никому не может передать.
  
  Упрямый, - подумала она с нежностью. - Мой упрямый муж.
  
  Но сейчас её мысли были о другом.
  
  О сыне.
  
  Лечебница встретила её привычным запахом трав и тишиной раннего утра. Большинство пациентов ещё спали - огненные и золотые вперемешку, укрытые одинаковыми одеялами, получившие одинаковую заботу.
  
  Мэйлин прошла мимо них, кивая дежурным целителям, и направилась к той комнате, которую знала слишком хорошо.
  
  Комната Яньлина.
  
  Дверь была приоткрыта. Она вошла тихо, стараясь не шуметь.
  
  Лисян сидела у кровати брата - бледная, с тенями под глазами, но бодрствующая. Шаали сидела в кресле напротив, в человеческом облике, и её огненные глаза были настороженными.
  
  Яньлин лежал неподвижно. Лёд на его лбу почти растаял, превратившись в мокрую тряпку. Его лицо было бледным, осунувшимся - но спокойным. Дыхание - ровным.
  
  - Ну что тут у вас? - тихо спросила Мэйлин.
  
  Лисян подняла голову.
  
  - У него жар, - ответила она, и в её голосе слышалась усталость. - Я накормила его супом и восстанавливающим зельем, и он спит.
  
  Она помолчала.
  
  - Он очень сильно постарался себе навредить, мама. Пережжённые каналы, внутренние повреждения от семени источника, полное истощение. Я сделала что могла, но...
  
  - Ты сделала всё правильно, - Мэйлин подошла, положила руку дочери на плечо. - Иди отдохни, Лисян. Я побуду с ним.
  
  - Но...
  
  - Иди. Ты не спала всю ночь.
  
  Лисян колебалась. Её взгляд метнулся к брату - с тревогой, с любовью.
  
  - Хорошо, мама, - сказала она наконец. - Я пойду тогда проверить, что творится в лечебнице.
  
  - Я сказала - отдохни.
  
  - Да, мама. Хорошо, мама. Только проверю лечебницу.
  
  Она выскользнула за дверь прежде, чем Мэйлин успела возразить.
  
  Мэйлин только покачала головой.
  
  Вся в меня, - подумала она. - Не умеет останавливаться.
  
  ***
  
  Комната погрузилась в тишину.
  
  Мэйлин села на край кровати - туда, где только что сидела Лисян. Её рука легла на лоб сына, проверяя температуру. Жар. Не опасный, но высокий.
  
  Шаали молча наблюдала из кресла. Её огненные глаза были печальными.
  
  - Он не спит, - тихо сказала саламандра.
  
  Мэйлин кивнула. Она знала.
  
  Материнское чутьё. Связь душ. Или просто - годы, проведённые рядом с этим мальчиком, который всегда притворялся сильнее, чем был.
  
  - Яньлин, - сказала она мягко. - Со мной ты тоже не хочешь разговаривать?
  
  Пауза.
  
  Потом - вздох. Тихий, сдавленный.
  
  - Тебя не обманешь, мама.
  
  Его голос был хриплым, слабым. Он не открывал глаз - словно боялся того, что она увидит в них.
  
  - Нет, - согласилась Мэйлин. - Не обманешь.
  
  Она наклонилась, осторожно помогла ему сесть. Его тело было горячим, как печка, - жар огненного заклинателя, усиленный болезнью. Он покачнулся, и она подхватила его.
  
  - Иди ко мне.
  
  Она обняла его - крепко, надёжно. Так, как обнимала в детстве, когда он просыпался от кошмаров. Когда случались приступы. Когда мир казался слишком большим и страшным для маленького слепого мальчика.
  
  Яньлин замер в её объятиях. Напряжённый. Жёсткий.
  
  - Что бы ты себе ни надумал, - прошептала Мэйлин, - брось это.
  
  - Мама...
  
  - Ты же знаешь, что тебя все любят, мой огненный принц?
  
  - Меня не нужно утешать.
  
  Голос Яньлина был глухим, сдавленным. Он всё ещё не открывал глаз.
  
  - Я не маленький. И я всё понимаю.
  
  - Что ты понимаешь?
  
  - Что я сделал то, что должен был. Что это было правильно. Что все живы благодаря... благодаря семени источника. - Его голос дрогнул на последних словах. - Я понимаю. Правда.
  
  Мэйлин молчала. Просто держала его.
  
  - И я понимаю, - продолжал Яньлин, - что эта пустота внутри... она пройдёт. Что я привыкну. Что всё будет хорошо.
  
  - Но?
  
  Долгая пауза.
  
  - Но сейчас... - его голос стал совсем тихим, - сейчас так больно, мама. Так пусто. Словно часть меня осталась там. Словно я... я потерял что-то важное.
  
  Мэйлин закрыла глаза.
  
  Мой мальчик, - думала она. - Мой храбрый, глупый, любимый мальчик.
  
  - Хорошо, - сказала она вслух. - Ты не маленький. Ты всё понимаешь. Тогда что я могу для тебя сделать?
  
  Яньлин помолчал.
  
  - Посиди со мной так, - прошептал он наконец. - Просто... посиди.
  
  - Конечно.
  
  Мэйлин обняла его ещё крепче. Прижала к себе, как прижимала много лет назад.
  
  И тогда он сломался.
  
  Яньлин плакал.
  
  Не громко, не истерично - тихо и горько, уткнувшись лицом в плечо матери. Его плечи вздрагивали, дыхание срывалось, слёзы текли по щекам, горячие как его жар.
  
  Мэйлин ничего не говорила. Просто держала его.
  
  Она знала - иногда слова не нужны. Иногда нужно просто быть рядом. Просто держать. Просто позволить выплакать то, что накопилось внутри.
  
  Яньлин плакал о многом.
  
  О пустоте внутри - там, где было семя источника. О страхе, который он прятал всё это время. О боли, которую терпел. О родителях, которых мог потерять. О себе самом - слабом, бесполезном, вечно создающем проблемы.
  
  Он плакал о том, что никогда не говорил вслух. О том, что прятал даже от Шаали.
  
  А Мэйлин держала его. Гладила по волосам. Шептала что-то бессмысленное и успокаивающее.
  
  Шаали отвернулась к окну. Её глаза блестели - но саламандры не плачут. Не должны плакать.
  
  Он заслужил это, - думала она. - Заслужил право быть слабым. Хотя бы сейчас. Хотя бы здесь.
  
  Наконец слёзы иссякли.
  
  Яньлин затих в объятиях матери - опустошённый, измотанный, но... стало легче. Словно что-то тяжёлое, что он нёс всё это время, наконец отпустило его.
  
  - Лучше? - тихо спросила Мэйлин.
  
  Яньлин кивнул. Не открывая глаз, не поднимая головы.
  
  - Да, - прошептал он. - Лучше.
  
  Мэйлин улыбнулась. Поцеловала его в макушку - в чёрные волосы с огненными прядями, влажные от пота и слёз.
  
  - Хочешь есть?
  
  Пауза. Потом - удивлённо:
  
  - Да. Хочу.
  
  Это было хорошим знаком. Очень хорошим.
  
  - Шаали, - позвала Мэйлин. - Принеси завтрак своему господину.
  
  Саламандра повернулась. Её глаза были сухими, но в них светилось что-то тёплое.
  
  - Конечно, госпожа Мэйлин.
  
  Она выскользнула за дверь - бесшумно, быстро.
  
  А Мэйлин осталась с сыном. Держала его, гладила по волосам, молчала.
  
  Слова были не нужны.
  
  Они оба это знали.
  
  ***
  
  Дверь открылась без стука - так входил только один человек в башне.
  
  - Где тут наш спаситель?
  
  Голос Си Еня был тёплым, с улыбкой в каждом слове. Он прошёл через комнату, опустился на край кровати и обнял сына - крепко, надёжно, так, как умел только он.
  
  Яньлин закрыл глаза и положил голову на грудь отца.
  
  Вот оно. Это ощущение, которое он любил с детства. Спокойная сила, исходящая от Си Еня. Ровное биение сердца. Жар огненного заклинателя - не обжигающий, а согревающий. Уверенность, что рядом с этим человеком ничего плохого случиться не может.
  
  Отец, - думал Яньлин. - Он здесь. Он живой. Всё хорошо.
  
  - Как ты? - тихо спросил он отца. - Как все? Всё хорошо?
  
  - Всё хорошо, - Си Ень погладил его по волосам. - Все в порядке. Мама отдыхает, дядя Юй помогает мне разбираться с письмами. Лисян носится по лечебнице, хотя я велел ей спать.
  
  - Она не умеет останавливаться.
  
  - Как и ты.
  
  Яньлин не стал спорить. Отец был прав.
  
  - А золотые, - продолжил Си Ень, - хотели выразить тебе благодарность перед возвращением. Хочешь их видеть?
  
  Яньлин приподнял голову.
  
  - Они ещё здесь?
  
  - Они восхищённо бродят по башне, - в голосе отца слышалась улыбка. - Изучают наши мастерские, библиотеку, тренировочные залы. Чувствую, собираются потом внести изменения в Белой.
  
  - Правда?
  
  - Цзинь Вэй уже трижды спрашивал, как мы устроили систему отопления в казармах. - Си Ень хмыкнул. - Так что, хочешь с ними встретиться?
  
  Яньлин помолчал.
  
  - В таком виде? - он опустил голову обратно на грудь отца. - Я даже встать не могу.
  
  - Ну, думаю, они будут в восторге. Герой, сразивший врата, лежит в постели...
  
  - А я не буду. - Яньлин покачал головой. - Скажи, что я сплю.
  
  - Хорошо. Но ты - нет.
  
  Они помолчали. Тишина была уютной, мягкой - такой, какая бывает только между близкими людьми.
  
  - Тебя тут целители не замучали? - спросил Си Ень.
  
  Яньлин вздохнул. Глубоко, страдальчески.
  
  - Замучали. Зелья каждый час, осмотры каждые два, лёд на лоб, который тает быстрее, чем его успевают менять... - Он поморщился. - Я хочу в купальни. И в свою комнату.
  
  - Если ты позволишь себя отнести, - Си Ень чуть отстранился, глядя на него, - я могу осуществить твои желания.
  
  Яньлин колебался.
  
  - Меня мама убьёт, - сказал он. - И Лисян с ней. Если я сбегу.
  
  - Я с ними договорюсь.
  
  - Ты уверен?
  
  - Я глава Чёрной башни, - Си Ень усмехнулся. - Неужели я не могу договориться с собственной женой и дочерью?
  
  Яньлин промолчал. Они оба знали ответ на этот вопрос.
  
  Но искушение было слишком велико.
  
  - Шаали, - позвал Яньлин. - Принеси одежду в купальни.
  
  Саламандра, которая всё это время тихо сидела в углу, поднялась.
  
  - Конечно, мой господин, - она улыбнулась. Впервые за эти дни - по-настоящему улыбнулась.
  
  ***
  
  Си Ень нёс его на руках - легко, словно тот ничего не весил.
  
  Коридоры башни были пусты в этот час - большинство заклинателей ещё отдыхали после вчерашнего. Те немногие, кто попадался навстречу, молча кланялись и отводили глаза. Никто не смел смотреть на главу, несущего сына.
  
  Яньлин прижимался к отцу, чувствуя его тепло, его силу. Слабость никуда не делась - голова кружилась, тело отказывалось слушаться. Но рядом с отцом это было... терпимо.
  
  Купальни встретили их паром и запахом трав.
  
  Горячие источники Чёрной башни славились на все земли огненных. Вода здесь была особенной - согретая самим источником, насыщенная минералами, исцеляющая тело и душу.
  
  Си Ень осторожно опустил Яньлина на скамью у края бассейна.
  
  - Сам справишься? - спросил он.
  
  - Да, - Яньлин начал стягивать рубаху. Руки дрожали, но он упрямо не просил о помощи.
  
  Си Ень молча наблюдал секунду. Потом вздохнул и сам начал раздеваться.
  
  - Что? - Яньлин повернул голову на звук.
  
  - Составлю тебе компанию. Давно не мылся по-человечески.
  
  Они погрузились в воду вместе - отец и сын.
  
  Горячая вода обняла Яньлина, проникла в каждую клетку измученного тела. Он застонал от облегчения - негромко, непроизвольно. Жар источника был правильным. Родным. Исцеляющим.
  
  - Хорошо? - спросил Си Ень.
  
  - Очень.
  
  Они молчали, позволяя воде делать свою работу. Пар поднимался к потолку, капли стекали по стенам. Тишина была полной, абсолютной.
  
  - Отец, - наконец сказал Яньлин.
  
  - М?
  
  - Спасибо.
  
  - За что?
  
  - За всё. - Яньлин откинул голову на край бассейна. - За то, что пришёл. За то, что принёс сюда. За то, что... что ты есть.
  
  Си Ень помолчал.
  
  - Это я должен тебя благодарить, - сказал он тихо. - Если бы не ты...
  
  - Не надо.
  
  - Яньлин...
  
  - Не надо, - повторил Яньлин. - Не сейчас. Пожалуйста.
  
  Си Ень кивнул. Понял.
  
  Они молчали ещё долго - просто были рядом, просто наслаждались теплом и покоем.
  
  Шаали ждала их с одеждой - простой, домашней. Никаких парадных нарядов, никаких сложных застёжек. Просто мягкий шёлк, тёмный, удобный.
  
  Она помогла Яньлину одеться - привычными, бережными движениями. Потом усадила перед зеркалом и взялась за его волосы.
  
  Гребень скользил по мокрым прядям, а жар саламандры высушивал их на лету. Шаали работала молча, сосредоточенно - расчёсывала, разделяла, сплетала.
  
  - Простую косу, - попросил Яньлин. - Не нужно ничего сложного.
  
  - Конечно, мой господин.
  
  Её пальцы были быстрыми, умелыми. Через несколько минут его волосы - чёрные с огненными прядями, длинные и густые - были собраны в простую косу, перехваченную лентой.
  
  Си Ень наблюдал за ними, прислонившись к стене. На его лице было странное выражение - нежность? Гордость?
  
  - Готов? - спросил отец.
  
  - Да.
  
  И снова - руки Си Еня, поднимающие его. Снова - коридоры башни, мелькающие мимо. Снова - тепло и надёжность.
  
  Покои Яньлина были такими же, какими он их оставил - казалось, вечность назад. Камин, кровать, стол с книгами. Знакомые запахи, знакомые ощущения.
  
  Дом, - подумал он. - Я дома.
  
  Си Ень осторожно уложил его в кровать. Подоткнул одеяло. Присел рядом.
  
  - Здесь хорошо, - Яньлин удовлетворённо вздохнул. Его глаза уже закрывались - усталость брала своё.
  
  - Тогда отдыхай и поправляйся, - Си Ень наклонился, поцеловал его в лоб. - У нас много дел впереди.
  
  - Знаю.
  
  - Но это - потом. Сейчас - только отдых.
  
  Яньлин кивнул. Слабо, сонно.
  
  Си Ень поднялся. Посмотрел на Шаали, которая уже устраивалась в кресле у постели.
  
  - Позаботься о нём.
  
  - Конечно, глава, - ответила саламандра. - Как всегда.
  
  Си Ень ещё раз взглянул на сына - на его бледное лицо, на закрытые глаза, на мирное выражение. Потом тихо вышел, прикрыв за собой дверь.
  
  Яньлин уже почти спал, когда услышал голос Шаали:
  
  - Мой господин.
  
  - М?
  
  - Я рада, что ты дома.
  
  Он улыбнулся - слабо, едва заметно.
  
  - Я тоже, Шаали. Я тоже.
  
  И уснул - наконец-то по-настоящему. Спокойно, глубоко, без кошмаров.
  
  В своей комнате. В своей башне. Дома.
  
  Глава 15. Новые пути
  
  Кабинет главы был завален свитками - как обычно в эти дни.
  
  Си Ень сидел за столом, мрачно глядя на очередное послание. Печать Водной башни, витиеватый почерк, вежливые слова, за которыми скрывался страх.
  
  Приглашаем на продолжение совета... обсуждение сложившейся ситуации... необходимость новых договорённостей...
  
  - Нас приглашают на продолжение совета, - сказал он, не поднимая глаз. - Старый договор между башнями не существует. Они нам благодарны за закрытие врат, но также боятся силы огненных, не связанных даже договором.
  
  Он отбросил свиток.
  
  - Как ни крути, придётся подписывать новый договор. Успокаивать другие башни. Делать вид, что мы не угроза.
  
  Цзин Юй сидел у окна, глядя куда-то вдаль. На его лице была странная улыбка - мечтательная, задумчивая.
  
  - Юй, - Си Ень нахмурился. - Твоя мечтательная улыбка меня пугает. О чём ты думаешь?
  
  Цзин Юй повернулся к нему. Серебряные глаза были спокойными.
  
  - О том, кто больше виноват в происходящем. Я, ты или сама природа источников.
  
  - Что?
  
  - Помнишь, какой была башня, когда ты только стал главой? - Цзин Юй склонил голову. - Когда ты правил десять лет как жестокий безумный тиран?
  
  Си Ень дёрнулся.
  
  - Я не хочу это вспоминать.
  
  - Знаю. Но послушай. - Цзин Юй поднялся, подошёл к столу. - А потом ты хотел оставить башню. Уйти. Путешествовать с нами. Но понял, что это невозможно.
  
  - Да, - Си Ень кивнул. - Башня не отпускает главу.
  
  - А потом ты захотел, чтобы башня стала уютным домом. - Цзин Юй улыбнулся. - И огненные всегда делают то, что хотят.
  
  Он помолчал.
  
  - И теперь это действительно дом огненных. Которые и так не очень любят одиночество. У тебя в башне рождаются дети, Си Ень. Ты вообще понимаешь, что в других башнях такое почти не случается?
  
  - Что ты имеешь в виду?
  
  - Дети заклинателей, сразу принятые огненным источником. Лисян, Яньлин - они родились здесь, выросли здесь, они часть этого места. В Белой башне за последние пятьдесят лет родилось трое детей. В Водной - двое. А у тебя... - Цзин Юй развёл руками. - Конечно сила огненных растёт. Вы живёте. По-настоящему живёте.
  
  Тишина.
  
  - И что ты предлагаешь? - Си Ень тяжело вздохнул. - Испортить огненным жизнь?
  
  - Мне слишком нравится твоя башня, чтобы я такое предложил, - Цзин Юй покачал головой. - И мы не особенно можем повлиять на уклад жизни других башен. Так что я думаю... единственный вариант - открыть дополнительные источники других сил.
  
  Си Ень посмотрел на него.
  
  - Ты так говоришь, как будто это просто сделать.
  
  - Не просто. Но не невозможно. - Серебряные глаза блеснули. - Яньлин же смог. С помощью Ашара, но смог. Значит, это возможно.
  
  Си Ень долго молчал, обдумывая услышанное.
  
  - Хорошо, - сказал он наконец. - Допустим. Но сначала - совет. Нужно разобраться с текущими проблемами.
  
  - Согласен.
  
  - В этот раз на совет отправлюсь только я и Мэйлин. - Си Ень потёр переносицу. - Я собираюсь со всем соглашаться. Кивать. Подписывать что угодно.
  
  - Ты? Соглашаться? - Цзин Юй приподнял бровь.
  
  - Мэйлин мне нужна, чтобы не взорваться и всех не убить.
  
  - А-а. Понятно.
  
  - Яньлин пусть отдыхает дома и помогает сестре, - продолжил Си Ень. - Он ещё слишком слаб для путешествий.
  
  - Разумно.
  
  - А ты... - Си Ень посмотрел на друга. - Ты ищи нужную информацию. По открытию источников. По пробуждению спящих. По всему, что может помочь.
  
  - И привлеку Яньлина к поискам, - кивнул Цзин Юй. - Ему полезно будет занять голову чем-то кроме самобичевания.
  
  - Только не утомляй его слишком сильно. Лисян меня убьёт.
  
  - Постараюсь.
  
  ***
  
  Совет башен собрался в Нейтральном Зале - древнем месте, где веками решались споры между заклинателями. Семь кресел по кругу, семь знамён на стенах, семь источников, представленных своими главами или посланниками.
  
  Си Ень сидел в кресле огненных - высокий, спокойный, с непроницаемым лицом. Мэйлин стояла за его плечом, и её рука время от времени касалась его - лёгко, незаметно для других.
  
  Дыши, - говорило это прикосновение. - Я рядом.
  
  - Итак, - глава Водной башни, седой старик с холодными глазами, откашлялся. - Мы собрались, чтобы обсудить... изменившуюся ситуацию.
  
  - Изменившуюся, - фыркнула глава Земной башни, грузная женщина с каменным лицом. - Это мягко сказано. Огненные теперь владеют двумя источниками.
  
  - Технически, - мягко вставил посланник Воздушной башни, - новый источник возник на ничейных землях...
  
  - Которые теперь принадлежат Чёрной башне! - перебила глава Звёздной башни. - По праву создания!
  
  Голоса поднялись, перебивая друг друга. Обвинения, требования, страхи - всё смешалось в единый гул.
  
  Си Ень молчал.
  
  Он сидел неподвижно, глядя на спорящих с выражением вежливого внимания. Ни один мускул не дрогнул на его лице. Ни одна искра не вспыхнула в глазах.
  
  Дышать, - напоминал он себе. - Просто дышать. Мэйлин рядом. Всё хорошо.
  
  Наконец шум утих. Все взгляды обратились к нему.
  
  - Глава Чёрной башни, - голос главы Водной был официальным, холодным. - Что вы скажете в своё оправдание?
  
  Си Ень медленно поднялся.
  
  - Я не буду оправдываться, - сказал он ровно. - Произошло то, что произошло. Врата угрожали всем источникам. Мой сын закрыл их единственным доступным способом.
  
  - Способом, который усилил огненных! - снова встряла глава Звёздной.
  
  - Да.
  
  Тишина.
  
  - Да? - переспросил глава Водной. - И это всё?
  
  - Это всё. - Си Ень развёл руками. - Я не могу изменить прошлое. Новый источник существует. Он огненный. Он принадлежит Чёрной башне.
  
  Ропот.
  
  - Но, - продолжил Си Ень, - я понимаю ваши опасения. И готов обсудить любые гарантии, которые вас успокоят.
  
  - Любые? - глава Земной прищурилась.
  
  - В разумных пределах.
  
  - Договор, - сказал глава Водной. - Новый договор между башнями. С ограничениями для огненных.
  
  - Согласен.
  
  - Запрет на расширение территорий.
  
  - Согласен.
  
  - Обязательство не вмешиваться в дела других башен.
  
  - Согласен.
  
  - Компенсации пострадавшим от врат.
  
  - Согласен.
  
  Главы переглядывались, не веря своим ушам. Демон Чёрной Башни, гроза заклинателей, человек, который разрушил Белую башню голыми руками - соглашался на всё. Без споров, без угроз, без вспышек ярости.
  
  Мэйлин за его спиной едва заметно улыбалась.
  
  Он справляется, - думала она. - Мой упрямый муж справляется.
  
  Совет продолжался до вечера. Пункт за пунктом, условие за условием. Си Ень кивал, соглашался, подписывал.
  
  И ни разу - ни единого раза - не потерял самообладания.
  
  ***
  
  В то же время в Чёрной башне шла другая работа.
  
  Покои Яньлина превратились в библиотеку. Карты покрывали стены, свитки громоздились на столе, древние книги лежали стопками на полу.
  
  Цзин Юй сидел у окна, листая пожелтевший фолиант. Яньлин полулежал на кушетке, и его пальцы скользили по страницам книги.
  
  - Послушай это, - сказал Цзин Юй. - "В древние времена источников было больше. Они рождались и умирали, как всё живое. Некоторые засыпали на века, ожидая того, кто их пробудит".
  
  - Засыпали? - Яньлин поднял голову.
  
  - Да. Не умирали - именно засыпали. - Цзин Юй перевернул страницу. - "Спящий источник можно узнать по особым признакам: земля вокруг него плодороднее, вода - чище, воздух - свежее. Но сила его дремлет, недоступная заклинателям".
  
  - То есть они где-то есть? Спящие источники?
  
  - Возможно. Если верить этим записям.
  
  Яньлин задумался.
  
  - А что насчёт запечатанных?
  
  - Запечатанных?
  
  - Во время путешествия... - Яньлин нахмурился, вспоминая. - Мы с Лоу и Шаали были в разрушенной цитадели воздушных. Там был источник. Запечатанный. Я говорил с ним.
  
  Цзин Юй отложил книгу.
  
  - Ты говорил с запечатанным источником?
  
  - Да. Он... он страдал. Был заперт внутри себя. Я обещал помочь ему.
  
  - И ты молчал об этом?!
  
  - Было не до того, - Яньлин пожал плечами. - Сначала - королевское проклятие. Потом - гора с тварями. Потом - врата.
  
  Цзин Юй покачал головой.
  
  - Яньлин. Ты невозможен.
  
  - Знаю.
  
  Они помолчали. Потом Цзин Юй потянулся за картой.
  
  - Покажи, где эта цитадель.
  
  Часы шли. Карты сменялись картами, свитки - свитками. Шаали приносила чай и еду, Лоу забегал проведать друга, но не мешал работе.
  
  Яньлин искал - упрямо, настойчиво. Его пальцы скользили по страницам, его разум впитывал информацию.
  
  Иногда он засыпал - прямо посреди чтения, с книгой в руках. Усталость брала своё. Цзин Юй осторожно забирал книгу, укрывал его пледом и продолжал работать в тишине.
  
  - Дядя Юй!
  
  Голос Лисян - сердитый, встревоженный - разнёсся по комнате.
  
  Цзин Юй поднял голову. Лисян стояла в дверях, и её глаза метали молнии.
  
  - Ты опять его утомляешь! - она указала на спящего Яньлина. - Он должен отдыхать, а не копаться в древних свитках!
  
  - Он сам хочет помогать...
  
  - Мне всё равно, чего он хочет! Он болен!
  
  - Лисян... - сонный голос Яньлина прервал её тираду. Он открыл глаза, потянулся. - Не ругай дядю. Я сам просил.
  
  - Яньлин!
  
  - Пожалуйста. - Он сел, потёр глаза. - Мне нужно это. Нужно чувствовать себя полезным.
  
  Лисян замерла. Её гнев угас, сменившись чем-то другим - пониманием? Печалью?
  
  - Ладно, - сказала она наконец. - Но через час - обед и отдых. Без возражений.
  
  - Хорошо.
  
  Она ушла, бросив на Цзин Юя предупреждающий взгляд.
  
  - Твоя сестра страшнее твоего отца, - заметил Цзин Юй.
  
  - Я знаю, - Яньлин слабо улыбнулся. - Она пошла в маму.
  
  ***
  
  К концу третьего дня у них было три цели.
  
  - Воздушный источник, - Цзин Юй указал на карту. - Разрушенная цитадель на побережье. Яньлин говорил с ним, источник жив, но запечатан.
  
  Яньлин кивнул.
  
  - Он ждёт. Уже очень долго ждёт.
  
  - Второй - водный. - Палец Цзин Юя переместился южнее. - Болота Туманного края. Согласно легендам, там когда-то была Малая Водная башня. Она погибла во время какой-то катастрофы, но источник... источник мог уцелеть.
  
  - Почему ты так думаешь?
  
  - Потому что болота не высыхают. Уже тысячу лет. Даже в самую страшную засуху там есть вода. - Цзин Юй улыбнулся. - Источники не умирают легко. Они засыпают.
  
  - А третий?
  
  - Третий - земной. - Цзин Юй развернул другую карту - старую, потрёпанную. - Сердце Горы. Так называли это место в древних текстах. Огромная гора на границе северных земель. Говорят, внутри неё спит сила, способная сдвигать континенты.
  
  - Спящий источник?
  
  - Возможно. Или нераскрытый. - Цзин Юй пожал плечами. - Земная башня никогда не проявляла к ней интереса. Может быть, не знали. Может быть, боялись.
  
  Яньлин молчал, обдумывая услышанное.
  
  Три источника. Три возможности. Три шанса восстановить баланс.
  
  - Это будет непросто, - сказал он наконец.
  
  - Да.
  
  - И не факт, что получится.
  
  - Да.
  
  - Но мы должны попробовать.
  
  - Именно так, - Цзин Юй улыбнулся. - Именно так.
  
  Он встал, потянулся.
  
  - Когда твой отец вернётся с совета, мы всё ему расскажем. А пока... - он посмотрел на Яньлина. - Пока ты должен отдохнуть. Лисян убьёт нас обоих, если ты снова заснёшь над книгами.
  
  Яньлин хотел возразить. Но усталость была сильнее.
  
  - Ладно, - сказал он. - Но завтра мы продолжим.
  
  - Обязательно.
  
  Цзин Юй вышел, тихо прикрыв за собой дверь.
  
  Яньлин остался один - с картами на стенах, со свитками на столе, с мыслями о будущем.
  
  Три источника, - думал он, засыпая. - Три шанса.
  
  Мы справимся. Обязательно справимся.
  
  ***
  
  Огненный путь выбросил их во дворе Чёрной башни на закате.
  
  Си Ень шагнул из пламени первым - усталый, но спокойный. За ним - Мэйлин, и её рука тут же легла ему на плечо.
  
  - Ты справился, - тихо сказала она.
  
  - Мы справились.
  
  Башня встречала их - тёплая, живая, своя. Огни в окнах, запах дыма из труб, далёкие голоса. Дом.
  
  Лисян ждала у входа - в алом платье целительницы, с усталыми глазами и счастливой улыбкой.
  
  - С возвращением, - она обняла сначала мать, потом отца. - Как прошло?
  
  - Подписали всё, что хотели, - Си Ень криво усмехнулся. - Я был сама покладистость.
  
  - Ты? Покладистость?
  
  - Твоя мать не дала мне никого убить.
  
  - Это было непросто, - вздохнула Мэйлин.
  
  Они вошли в башню, и тепло обняло их - родное, огненное. Си Ень глубоко вдохнул, чувствуя, как напряжение последних дней отпускает.
  
  - Где Яньлин? - спросил он.
  
  - В своих покоях. С дядей Юем. - Лисян закатила глаза. - Они там что-то ищут в древних свитках. Я пыталась его выгнать, но Яньлин упёрся.
  
  - Как он себя чувствует?
  
  - Лучше. Намного лучше. - Лисян помолчала. - Но всё ещё слаб. Засыпает посреди разговора, температура скачет... Ему нужно время.
  
  Си Ень кивнул.
  
  - Тогда идём к нему. Думаю, нам всем есть что обсудить.
  
  ***
  
  Покои Яньлина превратились в нечто среднее между библиотекой и штабом.
  
  Карты на стенах, свитки на каждой поверхности, книги стопками на полу. Посреди этого хаоса - Яньлин на кушетке, укрытый пледом, с книгой в руках. Цзин Юй - у стола, склонившийся над очередной картой. Шаали - в кресле у камина, в человеческом облике. Лоу - на полу, с миской орехов, которые он грыз, слушая разговоры старших.
  
  - Отец! - Яньлин поднял голову, когда дверь открылась. Его лицо осветилось улыбкой.
  
  Си Ень прошёл через комнату, лавируя между книгами, и опустился рядом с сыном.
  
  - Как ты?
  
  - Лучше. Правда лучше.
  
  Он действительно выглядел лучше - бледный ещё, с тенями под глазами, но уже не такой измождённый, как несколько дней назад.
  
  Мэйлин подошла следом, положила руку ему на лоб.
  
  - Температура почти нормальная, - сказала она с облегчением. - Наконец-то.
  
  - Мама, я же говорил...
  
  - Тише. Дай мне побыть матерью.
  
  Лисян вошла последней, прикрыла дверь.
  
  - Итак, - Си Ень обвёл взглядом комнату. - Что вы тут нашли?
  
  Цзин Юй улыбнулся.
  
  - Много интересного.
  
  Цзин Юй развернул большую карту - ту самую, испещрённую пометками и значками.
  
  - Мы искали спящие, запечатанные и забытые источники других стихий, - начал он. - И нашли три.
  
  Все подались вперёд - даже Лоу, забывший про свои орехи.
  
  - Первый - воздушный, - Цзин Юй указал на точку у побережья. - Разрушенная цитадель. Яньлин был там во время своего путешествия.
  
  - Я говорил с ним, - тихо сказал Яньлин. - С источником. Он запечатан, но жив. Страдает. Ждёт.
  
  - Второй - водный, - продолжил Цзин Юй. - Болота Туманного края, на юге. Там когда-то была Малая Водная башня. Погибла в какой-то катастрофе, но источник мог уцелеть.
  
  - Откуда такая уверенность? - спросила Лисян.
  
  - Болота не высыхают. Тысячу лет - ни одной засухи. - Цзин Юй улыбнулся. - Источники не умирают легко. Они засыпают.
  
  - А третий?
  
  - Третий - земной. - Цзин Юй развернул ещё одну карту, древнюю и потрёпанную. - Сердце Горы. Так называли это место в старых текстах. Огромная гора на границе северных земель. Согласно легендам, внутри неё спит сила, способная сдвигать континенты.
  
  - Три источника, - медленно произнёс Си Ень. - Три шанса восстановить баланс.
  
  - Именно, - кивнул Цзин Юй. - Если мы сможем их пробудить... или открыть... или освободить... баланс сил изменится. Огненные перестанут быть угрозой для других.
  
  - Это будет непросто, - сказала Мэйлин.
  
  - Да.
  
  - И не факт, что получится.
  
  - Да.
  
  - Но мы должны попробовать, - закончил Яньлин. Его голос был тихим, но твёрдым.
  
  Си Ень посмотрел на сына - на этого мальчика, который прошёл через серые земли, нёс в себе семя источника, закрыл врата и чуть не умер. Который теперь лежал, укрытый пледом, слабый и измученный - но с горящими глазами.
  
  Мой сын, - подумал он с гордостью. - Мой невозможный, упрямый, храбрый сын.
  
  - Хорошо, - сказал он вслух. - Тогда попробуем.
  
  Они говорили до глубокой ночи.
  
  Обсуждали маршруты, сроки, возможные препятствия. Кто пойдёт куда. Кого взять с собой. Как договориться с другими башнями.
  
  - Водный источник - первый, - решил Си Ень. - Болота ближе всего, добраться проще. И если там действительно спящий источник - это будет хорошей проверкой.
  
  - А воздушный? - спросил Яньлин. - Я обещал ему. Что вернусь.
  
  - Воздушный - следующий, - мягко сказал Цзин Юй. - Цитадель на побережье далеко, путь туда опасен. Сначала - проверим, можем ли мы вообще пробуждать источники. На том, что ближе.
  
  - Но...
  
  - Яньлин, - Си Ень посмотрел на сына. - Ты ещё не оправился. Сначала - полное восстановление. Потом - экспедиции.
  
  - Я хочу пойти к болотам!
  
  - Нет.
  
  - Отец!
  
  - Ты чуть не умер. Дважды за последний месяц. - Голос Си Еня был твёрдым. - Дай себе время.
  
  Мэйлин положила руку сыну на плечо.
  
  - Отец прав. Ты не поможешь источнику, если умрёшь по дороге.
  
  Яньлин замолчал. Опустил голову.
  
  - Ладно, - пробормотал он. - Но как только поправлюсь...
  
  - Как только поправишься - поговорим, - кивнул Си Ень.
  
  Разговор перешёл к другим темам. К договору с башнями - тому новому договору, который они подписали взамен старого, уничтоженного перед открытием врат.
  
  - Кстати, - Цзин Юй нахмурился. - Мы так и не выяснили, как именно Лян Хэ стёр старый договор. Это была сложнейшая магия, связывавшая все семь башен.
  
  - Он готовился долго, - мрачно сказал Си Ень. - Десятилетия, возможно. Плёл заклинания, ослаблял связи. Когда договор рухнул - врата смогли открыться.
  
  - Одно было связано с другим?
  
  - Похоже на то. Договор был не просто бумагой. Он был частью баланса. Частью защиты.
  
  Тишина.
  
  - Тем более важно восстановить его, - сказала Мэйлин. - И баланс - тоже.
  
  Все кивнули.
  
  Постепенно Яньлин начал клевать носом. Его голова склонялась всё ниже, веки тяжелели.
  
  - Всё, - Лисян поднялась. - Совет окончен. Мой брат засыпает.
  
  - Я не... - начал Яньлин и зевнул.
  
  - Засыпаешь, - улыбнулась Мэйлин. - И это нормально. Ты устал.
  
  Она наклонилась, поцеловала его в лоб.
  
  - Спи, мой огненный принц. Мы справимся.
  
  Лоу поднялся с пола, стряхивая крошки.
  
  - Я останусь с Яньлином, - сказал он. - Если что понадобится...
  
  - Я тоже, - добавила Шаали.
  
  - Конечно, - кивнула Мэйлин. - Позаботьтесь о нём.
  
  ***
  
  Покои опустели.
  
  Остались только Яньлин - уже почти спящий - и его верные стражи. Лоу устроился на полу у кровати, завернувшись в одеяло. Шаали заняла своё привычное место в кресле.
  
  - Шаали, - сонно пробормотал Яньлин.
  
  - Да, мой господин?
  
  - Как думаешь... мы справимся?
  
  - С чем?
  
  - Со всем. С источниками. С балансом. С... со всем.
  
  Шаали помолчала.
  
  - Я думаю, - сказала она наконец, - что у тебя удивительная семья. Отец, который готов сражаться с миром. Мать, которая исцеляет даже то, что кажется неизлечимым. Сестра, которая держит башню, когда остальные уходят. Друзья, которые не отступают.
  
  Она улыбнулась.
  
  - И ты. Мальчик, который разговаривает с источниками.
  
  - Я не...
  
  - Ты. - Её голос стал мягче. - Ты, мой господин. Который закрыл врата. Который принёс семя источника. Который не сдаётся, даже когда должен.
  
  Пауза.
  
  - Да. Я думаю, мы справимся.
  
  Яньлин улыбнулся - слабо, сонно.
  
  - Спасибо, Шаали.
  
  - За что?
  
  - За всё. За то, что ты есть.
  
  Она не ответила. Просто протянула руку, коснулась его волос.
  
  И он уснул - спокойно, глубоко, без кошмаров.
  
  ***
  
  Си Ень и Мэйлин поднялись на крышу башни - как делали каждый вечер, когда могли.
  
  Звёзды сияли над ними - яркие, бесконечные. Ветер нёс запах дыма и трав. Внизу башня жила своей жизнью - огни в окнах, далёкие голоса, смех.
  
  Мэйлин прислонилась к мужу, и он обнял её.
  
  - Ты думаешь о детях, - сказала она. Не спросила - утвердила.
  
  - Да.
  
  - О Яньлине.
  
  - О нём тоже. - Си Ень помолчал. - Он чуть не умер, Мэйлин. Снова.
  
  - Знаю.
  
  - И он снова полезет в опасность. Как только поправится.
  
  - Знаю.
  
  - Я не могу его остановить.
  
  - Нет. - Мэйлин подняла голову, посмотрела на мужа. - Но ты можешь идти рядом с ним.
  
  Тишина.
  
  - Он такой же, как ты, - продолжила она. - Упрямый. Храбрый. Готовый отдать жизнь за тех, кого любит.
  
  - Это пугает меня.
  
  - Меня тоже. - Она улыбнулась. - Но это также делает меня гордой.
  
  Си Ень крепче обнял её.
  
  - Мы справимся, - сказал он. - С источниками. С балансом. Со всем.
  
  - Конечно справимся.
  
  - Ты так уверена?
  
  - Да. - Мэйлин посмотрела на звёзды. - Мы справимся со всем.
  
  Они стояли на крыше - двое людей, прошедших через войны, потери, предательства и воссоединения. Двое людей, связанных ритуалом слияния душ. Двое людей, которые любили друг друга больше двадцати лет.
  
  И впереди было будущее.
  
  Неизвестное. Опасное. Полное вызовов.
  
  Но они встретят его вместе.
  
  Как всегда.
  
  Глава 16. Работа
  
  Утреннее солнце заливало покои Яньлина золотым светом.
  
  Цзин Юй остановился на пороге, удивлённо приподняв бровь. Он ожидал увидеть племянника в кровати - бледного, слабого, укутанного одеялами. Вместо этого...
  
  Яньлин сидел за столом, полностью одетый в чёрный шёлк с алой вышивкой. Перед ним были разложены свитки и карты, и его пальцы привычно скользили по строкам. Шаали стояла позади, медленно расчёсывая его длинные волосы - чёрные с огненными прядями, блестящими в солнечном свете.
  
  Лоу сидел рядом, склонившись над чистым свитком. Его кисть двигалась быстро и уверенно, записывая то, что диктовал Яньлин.
  
  - ...и ещё отметь, что болота Туманного края находятся на территории, формально принадлежащей Водной башне, но они её не используют уже несколько веков, - говорил Яньлин. - Это может упростить переговоры.
  
  - Записал, - кивнул Лоу. - Что дальше?
  
  - Дальше - расстояние. От Чёрной башни до болот...
  
  - Доброе утро, племянник.
  
  Яньлин поднял голову на звук голоса.
  
  - Дядя Юй!
  
  - Я вижу, ты с утра в работе, - Цзин Юй вошёл в комнату, аккуратно переступая через стопки книг на полу. - Чувствуешь себя лучше?
  
  - Намного лучше. - Яньлин улыбнулся. - У меня нет жара, голова ясная. Я решил всё перепроверить - на ясную голову видишь то, что пропускаешь в горячке.
  
  - К тому же, - вставил Лоу, не отрываясь от записей, - на ваши с дядей заметки невозможно смотреть без слёз. Я буду вести записи по-человечески.
  
  - Что не так с нашими заметками? - возмутился Цзин Юй.
  
  - Всё. - Лоу поднял один из свитков, исписанных торопливым почерком. - Вот это что? "В. ист. - бол. - тум. кр. - пров."? Это шифр? Загадка? Проклятие?
  
  - Это "водный источник, болота, Туманный край, проверить", - пробормотал Яньлин.
  
  - Вот именно. Никто, кроме вас двоих, это не прочитает. А если вам понадобится передать информацию отцу или кому-то ещё?
  
  Цзин Юй и Яньлин переглянулись.
  
  - Он прав, - признал Цзин Юй.
  
  - К сожалению, - вздохнул Яньлин.
  
  - Ты хотя бы позавтракал? - спросил Цзин Юй, присаживаясь в кресло напротив стола.
  
  - А ты думаешь, Шаали позволила бы мне что-то делать без завтрака?
  
  Шаали фыркнула, не прекращая расчёсывать его волосы.
  
  - Мой господин съел две миски каши, выпил отвар от госпожи целительницы и только после этого был допущен к свиткам, - сообщила она. - Я слежу.
  
  - Вижу, - Цзин Юй улыбнулся. - Ты в надёжных руках.
  
  - В очень строгих руках, - поправил Яньлин. - Шаали не давала мне встать, пока я не доел всё до последней крошки.
  
  - И правильно сделала.
  
  - Дядя!
  
  - Что? Ты был при смерти несколько дней назад. Небольшая строгость не повредит.
  
  Яньлин хотел возразить, но Шаали мягко потянула его за волосы - напоминая, что она ещё не закончила.
  
  - Сиди смирно, - велела она. - Я почти закончила.
  
  Её пальцы ловко разделяли пряди, сплетая их в сложную причёску. Не такую парадную, как обычно, но всё же красивую - несколько кос, переплетённых между собой и скреплённых огненным знаком.
  
  - Вот так, - она отступила на шаг, оценивая работу. - Теперь ты похож на человека, а не на привидение.
  
  - Спасибо, Шаали.
  
  - Не за что. - Она села в своё кресло у камина. - Продолжайте работать. Я послежу, чтобы никто не забыл про обед.
  
  Цзин Юй подвинул к себе несколько свитков, просматривая записи.
  
  - Ну и какие выводы? - спросил он.
  
  - Я ещё не закончил, - Яньлин нахмурился, возвращаясь к картам. - Но у меня появились вопросы.
  
  - Какие?
  
  - Мы же не сможем сами будить источники.
  
  Цзин Юй кивнул.
  
  - Верно. Огненный заклинатель не может пробудить водный источник. Это должны делать заклинатели соответствующей силы.
  
  - Значит, нам нужно будет договариваться с Водной башней. С Воздушной. С Земной.
  
  - Да.
  
  - Но захотят ли они? - Яньлин откинулся на спинку стула. - Новый источник означает конкуренцию для существующих башен. Почему глава Водной башни согласится помочь создать ещё одну Водную башню?
  
  Цзин Юй помолчал.
  
  - Хороший вопрос, - признал он. - Очень хороший.
  
  - И ещё, - Яньлин не останавливался. - Что насчёт детей источников? Высших духов?
  
  - Что ты имеешь в виду?
  
  - Ну... - Яньлин подбирал слова. - Шаали - высший дух огня. Ашар - гарин'хар, дитя огня. Они связаны с огненным источником, но существуют отдельно от него.
  
  - Да, и?
  
  - У других источников тоже должны быть свои духи. Свои... дети. - Яньлин наклонился вперёд. - Ашар помог мне создать новый огненный источник. Он дал мне семя. Могут ли духи других стихий сделать то же самое для своих источников?
  
  Цзин Юй смотрел на племянника с выражением, которое Яньлин не мог прочитать.
  
  - Как много вопросов с утра, - наконец сказал он, и в его голосе слышалась улыбка. - Сразу видно, тебе лучше.
  
  - Дядя, я серьёзно.
  
  - Я тоже. - Цзин Юй потёр подбородок. - Ты прав. У каждого источника есть свои духи. Водяные - у водного. Сильфы - у воздушного. Гномы, духи камня - у земного. Но...
  
  - Но?
  
  - Я не знаю, кто ещё общается с ними так, как огненные. - Цзин Юй покачал головой. - Ваша связь с гарин'харами - это что-то особенное. Хранитель Искры и глава Чёрной башни переписываются веками. Но, например, глава Водной башни... я не уверен, что она вообще знает, как связаться с водяными.
  
  - То есть нам нужно это выяснить.
  
  - Да. Нужно будет проверить. Поискать в старых текстах, в легендах... - Цзин Юй улыбнулся. - Похоже, у нас много работы.
  
  - Ладно, - Цзин Юй подвинул к себе стопку свитков. - Показывай, что вы там с Лоу позаписывали.
  
  Лоу гордо протянул ему аккуратно исписанный свиток.
  
  - Вот. Всё систематизировано. Три источника, три раздела. Местоположение, история, возможные сложности, необходимые ресурсы.
  
  Цзин Юй развернул свиток, пробежал глазами.
  
  - Впечатляет, - признал он. - Это действительно... читаемо.
  
  - Я же говорил, - Лоу ухмыльнулся.
  
  - Не зазнавайся, - одёрнул его Яньлин, но в его голосе слышалась улыбка.
  
  Они склонились над картой вместе - трое молодых людей и один лунный заклинатель. Шаали наблюдала из своего кресла, время от времени подбрасывая поленья в камин.
  
  - Итак, - Цзин Юй указал на южную часть карты. - Болота Туманного края. Ближайшая цель. Что мы знаем?
  
  - Малая Водная башня, - начал Яньлин. - Существовала около двух тысяч лет назад. Погибла в результате какой-то катастрофы - точных данных нет, только легенды.
  
  - Какие легенды?
  
  - Разные. - Яньлин пожал плечами. - В одних говорится о нападении тёмных сил. В других - о внутреннем конфликте между заклинателями. В третьих - о природном бедствии.
  
  - То есть мы не знаем, что именно произошло.
  
  - Нет. Но мы знаем, что болота не высыхают. Тысячу лет. - Яньлин коснулся карты. - Это не нормально. Обычные болота высыхают, меняются, исчезают. Эти - нет.
  
  - Что ещё?
  
  - Местные жители избегают этих мест, - вставил Лоу, заглядывая в свои записи. - Говорят, там водятся странные существа. Туманы, которые двигаются против ветра. Огни, которые заманивают путников.
  
  - Классические признаки магической активности, - кивнул Цзин Юй.
  
  - Или признаки опасного места, где можно погибнуть, - мрачно добавила Шаали от камина.
  
  - Или и то, и другое, - согласился Яньлин.
  
  Они снова склонились над картами - трое исследователей, планирующих экспедицию в неизвестность.
  
  ***
  
  Дверь открылась без стука - как всегда, когда входила Лисян.
  
  - Я так и знала! - её голос был возмущённым. - Дядя Юй, ты опять его утомляешь!
  
  - Я не утомляю, я...
  
  - Он должен отдыхать!
  
  - Лисян, - Яньлин поднял руку. - Я сам попросил. Мне лучше, правда.
  
  Лисян подошла к нему, и её руки привычно легли на его лоб, запястье - проверяя.
  
  - Температура нормальная, - признала она неохотно. - Пульс ровный. Но...
  
  - Но?
  
  - Но ты всё ещё бледный. И у тебя круги под глазами.
  
  - Я всегда бледный. И круги под глазами - это от того, что я не вижу солнца.
  
  - Яньлин!
  
  - Шутка, Лисян. Шутка.
  
  Она вздохнула, опускаясь в свободное кресло.
  
  - Вы невыносимы, - сказала она. - Все вы. Отец, который подписывает договоры и планирует экспедиции. Мама, которая уже собирает походную аптечку. Дядя, который втягивает моего больного брата в исследования. И ты...
  
  - Что - я?
  
  - Ты, который чуть не умер неделю назад и уже рвёшься в бой.
  
  Тишина.
  
  - Я не рвусь в бой, - тихо сказал Яньлин. - Я просто... хочу помочь.
  
  - Знаю. - Лисян потёрла глаза. - Знаю, что хочешь. Просто... будь осторожнее, ладно? Ты мне нужен живым.
  
  - Я буду.
  
  - Обещаешь?
  
  - Обещаю.
  
  Она кивнула. Потом посмотрела на карты, разложенные на столе.
  
  - Так что вы нашли?
  
  И Яньлин начал рассказывать - о трёх источниках, о планах, о вопросах, на которые ещё предстояло найти ответы.
  
  Лисян слушала, иногда задавая вопросы, иногда кивая. Она была целительницей, не исследователем - но она была частью семьи. И семья справлялась со всем вместе.
  
  К полудню комната была полна.
  
  Си Ень пришёл из кабинета - с новыми свитками, с вопросами, с идеями. Мэйлин принесла обед - и строгий взгляд, который заставил всех прервать работу и поесть.
  
  Ляньчжи заглянул ненадолго - узнать, как дела, предложить помощь. Его мягкое присутствие успокаивало, напоминало о том, что не всё в мире - борьба и планы.
  
  И они сидели вместе - семья и друзья - над картами и свитками, обсуждая будущее.
  
  - Значит, сначала болота, - подвёл итог Си Ень. - Разведка. Потом - воздушная цитадель. Потом - Сердце Горы.
  
  Яньлин молчал, слушая голоса вокруг. Голоса тех, кого он любил. Тех, ради кого стоило жить.
  
  Пустота внутри - там, где было семя источника - всё ещё болела. Но теперь эта боль была... терпимой. Потому что он был не один.
  
  Никогда - не один.
  
  - Яньлин? - голос Шаали вырвал его из задумчивости. - Ты в порядке?
  
  Он улыбнулся.
  
  - Да. Я в порядке.
  
  ***
  
  Дверь кабинета главы распахнулась, и на пороге появился Яньлин.
  
  Он был одет безупречно - чёрный шёлк с алой вышивкой, волосы убраны в сложную причёску с огненными заколками. Ещё бледный, но с прямой спиной и решительным выражением лица.
  
  - Отец, - сказал он. - Я здоров и готов исполнять обязанности помощника главы.
  
  Си Ень оторвался от свитков, которые изучал. Его взгляд скользнул по сыну - оценивающий, внимательный. Потом переместился на Шаали, которая стояла чуть позади.
  
  Саламандра развела руками с выражением, которое ясно говорило: "Я ни за что не отвечаю. Я пыталась его остановить. Он невозможен".
  
  - Шаали? - спросил Си Ень.
  
  - Мой господин заявил, что если я не помогу ему одеться, он пойдёт к вам в ночной рубашке, - сообщила она. - Я выбрала меньшее зло.
  
  - Предательница, - беззлобно бросил Яньлин.
  
  Си Ень откинулся на спинку кресла, разглядывая сына. Яньлин стоял перед ним - упрямый, решительный, готовый спорить до последнего.
  
  Весь в меня, - подумал Си Ень. - К сожалению.
  
  Он мог бы возразить. Мог бы отправить сына обратно в постель. Мог бы напомнить, что тот чуть не умер неделю назад.
  
  Но он знал своего сына. Знал, что спорить бесполезно.
  
  - Замечательно, - сказал он вместо этого. - Мне как раз нужен помощник.
  
  Яньлин моргнул.
  
  - Правда?
  
  - Правда. У нас сегодня совет. - Си Ень поднялся, собирая свитки. - Нужно убедить заклинателей, что все должны вести себя прилично и помогать другим башням, если возникнет необходимость.
  
  - Это... это большая задача.
  
  - Именно поэтому мне нужен помощник. - Си Ень улыбнулся. - Идём. У нас много работы.
  
  ***
  
  Большой зал Чёрной башни гудел голосами.
  
  Заклинатели огненного источника собрались на совет - старшие мастера и молодые воины, наставники и ученики. Все, кто имел право голоса в делах башни.
  
  Си Ень вошёл первым - высокий, величественный, в чёрных одеждах с огненной вышивкой. За ним - Яньлин, стараясь держаться прямо, не показывать слабость.
  
  И тогда началось.
  
  - Молодой господин!
  
  - Яньлин!
  
  - Вы поправились!
  
  Заклинатели бросились к нему - не как к сыну главы, а как к своему, родному. Его обнимали, хлопали по плечам, касались рук. Старая наставница, которая учила его в детстве, расплакалась. Молодой воин, с которым он когда-то тренировался, сжал его в медвежьих объятиях.
  
  - Мы так волновались...
  
  - Когда услышали про врата...
  
  - Вы герой, молодой господин!
  
  - Без вас бы мы все погибли!
  
  Яньлин стоял посреди этого водоворота - растерянный, смущённый, не знающий, куда деть руки. Он не ожидал такого приёма. Не думал, что эти люди - суровые огненные заклинатели - будут так рады его видеть.
  
  - Я... я просто сделал то, что должен был... - начал он.
  
  - Вы спасли источники!
  
  - Спасли всех нас!
  
  - Ну хватит! - голос Си Еня разнёсся по залу, заставив всех замереть. - У нас тут совет, вообще-то! Отпустите моего помощника!
  
  Заклинатели неохотно расступились. Яньлин прошёл к отцу на негнущихся ногах, чувствуя, как горят щёки.
  
  - Садись, - тихо сказал Си Ень, указывая на место рядом с собой. - И дыши. Ты справишься.
  
  Яньлин сел. Его сердце всё ещё колотилось.
  
  Они рады меня видеть, - думал он. - По-настоящему рады. Это... странно. И приятно.
  
  Си Ень поднялся, и зал затих.
  
  - Все знают, что произошло, - начал он. - Врата теней. Угроза источникам. Мой сын, который закрыл их ценой почти собственной жизни.
  
  Взгляды обратились к Яньлину. Он сидел неподвижно, стараясь не показывать смущения.
  
  - Но это - прошлое, - продолжил Си Ень. - Сегодня мы говорим о будущем. О том, что нам предстоит.
  
  Он сделал паузу.
  
  - Огненный источник силён. Слишком силён. Баланс нарушен. Если мы ничего не сделаем - мир сам попытается его восстановить. И нам это не понравится.
  
  Ропот прокатился по залу.
  
  - Что вы предлагаете, глава? - спросил один из старших мастеров.
  
  - Нам нужны союзники, - сказал Си Ень. - Из других башен. Заклинатели, которые будут относиться к нам с доверием, а не со страхом.
  
  - Союзники? - фыркнул кто-то. - Другие башни нас ненавидят!
  
  - Не все. И не всегда. - Си Ень обвёл взглядом зал. - Мы помогли золотым в битве у врат. Они сражались рядом с нами. Ночевали в нашей башне. Ели нашу еду.
  
  - Это одно дело...
  
  - Это начало, - отрезал Си Ень. - И мы будем продолжать. Все - слышите меня? - все будут вежливы с заклинателями других источников. Огненные будут предлагать помощь в делах. И конечно, откликаться на просьбы о помощи.
  
  Тишина.
  
  - А теперь, - Си Ень повернулся к сыну, - мой помощник расскажет вам о плане.
  
  Яньлин встал.
  
  Ноги чуть дрожали - от слабости или от волнения, он не знал. Но голос его был твёрдым.
  
  - Мы нашли три спящих источника, - начал он. - Водный, воздушный и земной. Если мы сможем их пробудить - баланс будет восстановлен.
  
  Он рассказывал - о болотах Туманного края, о разрушенной цитадели воздушных, о Сердце Горы. О планах экспедиций. О необходимости сотрудничества с другими башнями.
  
  Заклинатели слушали - сначала настороженно, потом с интересом.
  
  А потом начались споры.
  
  - Мы будем усиливать своих противников! - выкрикнул молодой воин. - Новые источники - это новые башни! Новые враги!
  
  - Не противников, - возразил Си Ень. - Соратников.
  
  - Какая разница?!
  
  - Огромная. - Си Ень шагнул вперёд. - Послушайте меня. Все. Без усиления других башен нас ждёт катастрофа. Мир стремится к равновесию. Если мы не поможем ему - он найдёт способ сам. И этот способ нам не понравится.
  
  - Откуда вы знаете?
  
  - Потому что врата теней - это уже была попытка, - тихо сказал Яньлин.
  
  Все обернулись к нему.
  
  - Врата должны были ослабить огненный источник, - продолжил он. - Высосать нашу силу. Уничтожить нас. Это была... реакция мира на нарушение баланса.
  
  Тишина.
  
  - Мы победили, - сказал Яньлин. - Но если не изменим ничего - будет следующая попытка. И следующая. Пока мир не добьётся своего.
  
  Он обвёл взглядом зал - этих людей, которых знал с детства. Этих заклинателей, которые были его семьёй.
  
  - Мы можем бороться с миром, - сказал он. - Или мы можем помочь ему. Я выбираю - помочь.
  
  Долгая пауза.
  
  Потом - медленно, один за другим - заклинатели начали кивать. Не все с энтузиазмом. Некоторые - явно нехотя. Но кивали.
  
  Совет был убеждён.
  
  Или, по крайней мере, делал вид.
  
  ***
  
  - У меня кончилось терпение, - шепнул Си Ень на ухо Яньлину, когда совет начал расходиться. - Идём в лечебницу к маме пить чай.
  
  - Отец, разве у тебя нет дел?
  
  - Дела подождут. - Си Ень поднялся. - Мне нужен чай. И тишина. И моя жена.
  
  Они выскользнули из зала через боковую дверь - глава Чёрной башни и его помощник, сбегающие от собственных заклинателей как провинившиеся мальчишки.
  
  Шаали ждала их в коридоре.
  
  - Совет закончился? - спросила она.
  
  - Совет закончился, - подтвердил Яньлин. - Мы идём пить чай.
  
  - Наконец-то разумное решение.
  
  Лечебница Чёрной башни в этот час была почти пуста.
  
  Раненые после битвы у врат уже поправились и разошлись по своим делам. Осталось только несколько пациентов с мелкими недомоганиями - и они дремали в своих кроватях, не обращая внимания на посетителей.
  
  Мэйлин была в своей комнате - той, что служила одновременно кабинетом, складом трав и местом для отдыха. Она сидела за столом, перебирая сушёные цветы, а рядом...
  
  - Ляньчжи! - удивился Яньлин.
  
  Бывший принц поднял голову и улыбнулся.
  
  - Яньлин! Ты на ногах!
  
  Он был одет в простое платье ученика целителя - серое с золотой каймой. Его руки были перепачканы чем-то зелёным, а на щеке остался след от травы.
  
  - Мы делаем мазь от ожогов, - объяснила Мэйлин, поднимаясь навстречу мужу и сыну. - Ляньчжи учится растирать ингредиенты.
  
  - И у меня плохо получается, - честно добавил Ляньчжи.
  
  - У тебя получается нормально. Для первого раза.
  
  Дверь за ними открылась снова, и вошла Лисян - с подносом, на котором стоял чайник и чашки.
  
  - Я так и знала, что вы сюда придёте, - сказала она. - Заварила чай заранее.
  
  Они устроились вокруг маленького стола у окна.
  
  Мэйлин разливала чай - душистый, травяной, с нотками мяты и мёда. Лисян раскладывала печенье - то самое, которое пекли только в Чёрной башне, с корицей и орехами.
  
  Яньлин сидел между отцом и Ляньчжи, чувствуя, как напряжение последних часов отпускает. Здесь, в этой маленькой комнате, пахнущей травами и уютом, можно было забыть о советах и планах, о спящих источниках и нарушенном балансе.
  
  Здесь была просто - семья.
  
  - Как прошёл совет? - спросила Мэйлин, передавая чашку мужу.
  
  - Терпимо, - Си Ень отпил чай и блаженно прикрыл глаза. - Яньлин был великолепен.
  
  - Я просто говорил, - смутился Яньлин.
  
  - Ты убедил их. Это не "просто говорил".
  
  - Расскажи, - попросила Лисян, устраиваясь на подушке рядом с матерью.
  
  И Яньлин рассказал - о речи отца, о своём выступлении, о спорах и возражениях. О том, как заклинатели обнимали его перед началом совета.
  
  - Они были так рады меня видеть, - его голос звучал удивлённо. - Я не ожидал.
  
  - А чего ты ожидал? - Мэйлин улыбнулась. - Ты вырос в этой башне. Они знают тебя с рождения. Конечно, они рады, что ты жив.
  
  - Но я... я же не...
  
  - Не что?
  
  Яньлин замолчал, не зная, как объяснить.
  
  - Он думает, что недостаточно хорош, - тихо сказала Шаали из своего угла. - Что его не за что любить.
  
  - Шаали!
  
  - Это правда.
  
  - Яньлин, - Мэйлин отставила чашку и взяла сына за руку. - Послушай меня. Тебя любят не за то, что ты делаешь. Тебя любят за то, кто ты есть.
  
  - Но...
  
  - Никаких "но". - Её голос был твёрдым. - Ты - наш сын. Наш брат. Наш друг. Этого достаточно.
  
  Яньлин опустил голову. Что-то тёплое разливалось в груди - там, где раньше была пустота.
  
  - Спасибо, мама, - прошептал он.
  
  - Не за что, мой огненный принц.
  
  ***
  
  За окном темнело.
  
  Чайник опустел, печенье закончилось, но никто не спешил уходить. Разговор перетекал от темы к теме - лёгкий, тёплый, домашний.
  
  Ляньчжи рассказывал о своих успехах в целительстве - о травах, которые он уже научился различать, о мазях, которые пробовал делать.
  
  - Вчера я перепутал мяту с полынью, - признался он. - Госпожа Мэйлин была... не в восторге.
  
  - Я была в ужасе, - уточнила Мэйлин. - Эта мазь должна была охлаждать, а не жечь.
  
  - Но я же исправился!
  
  - После того, как я три раза показала тебе разницу.
  
  - Зато теперь я точно не перепутаю, - улыбнулся Ляньчжи.
  
  Лисян делилась новостями из лечебницы - о пациентах, о новых методах лечения, о молодых целителях, которых она обучала.
  
  - Один из них вчера упал в обморок при виде крови, - вздохнула она. - Целитель, который боится крови. Как такое возможно?
  
  - Он научится, - успокоила её Мэйлин. - Все учатся.
  
  - Или уйдёт.
  
  - Или уйдёт. Но это тоже нормально. Не все созданы для этой работы.
  
  Си Ень слушал, обнимая жену одной рукой. Его лицо было расслабленным, спокойным - таким, каким его видели только здесь, в кругу семьи.
  
  - Хорошо, - сказал он тихо.
  
  - Что хорошо? - спросила Мэйлин.
  
  - Это. Всё это. - Он обвёл взглядом комнату - жену, детей, ученика, саламандру в углу. - Семья. Дом. Чай.
  
  - Ты становишься сентиментальным на старости лет, - поддразнила его Лисян.
  
  - Я не старый!
  
  - Тебе почти шестьдесят, отец.
  
  - Для огненного заклинателя это расцвет сил!
  
  - Конечно-конечно.
  
  Смех разнёсся по комнате - тёплый, живой.
  
  Яньлин откинулся на подушки, чувствуя, как усталость наконец настигает его. Но это была хорошая усталость - не та, что приходит от болезни, а та, что приходит от полного дня.
  
  - Ты засыпаешь, - заметила Шаали.
  
  - Нет...
  
  - Да.
  
  - Может быть, немного.
  
  - Иди в кровать, - велела Мэйлин. - Ты и так сегодня сделал слишком много.
  
  - Но...
  
  - Никаких "но". Шаали, отведи его.
  
  Саламандра поднялась, и Яньлин - слишком усталый, чтобы спорить - позволил ей взять себя под руку.
  
  - Спокойной ночи, - сказал он. - Всем.
  
  - Спокойной ночи, - хором ответила семья.
  
  И он ушёл - в свои покои, в свою кровать, в свои сны.
  
  А семья осталась - пить чай, разговаривать, быть вместе.
  
  Глава 17. Тени и свет
  
  Солнце садилось за горизонт, заливая покои Яньлина золотисто-алым светом.
  
  Он сидел у окна - не глядя на закат, которого всё равно не мог видеть, но чувствуя его тепло на лице. Шаали устроилась рядом, в человеческом облике, и её огненные глаза внимательно следили за своим господином.
  
  Они были одни. Лоу заканчивал записи в библиотеке - переписывал их хаотичные заметки в аккуратный журнал. Ляньчжи был в лечебнице, помогая госпоже Мэйлин с вечерними процедурами.
  
  Тишина была мягкой, уютной - такой, какая бывает только между близкими людьми.
  
  И всё же...
  
  - Почему мой господин так печален? - спросила Шаали.
  
  Яньлин вздрогнул. Он думал, что скрывает это. Думал, что его лицо - привычная маска спокойствия.
  
  - Я не печален, - сказал он.
  
  - Мой господин. - В голосе Шаали была мягкая укоризна. - Я чувствую тебя. Всегда чувствую. Не лги мне.
  
  Он молчал долго. Слишком долго.
  
  - Я даже не знаю, - наконец сказал он, и его голос был задумчивым, далёким. - Так... глупости.
  
  - Какие глупости?
  
  Яньлин отвернулся от окна. Его незрячие глаза смотрели куда-то вдаль - туда, где он видел то, чего не видели другие.
  
  - Скучаю по ощущению силы, - признался он тихо. - По тому, что давало семя источника. По... по крыльям.
  
  Шаали молчала, ожидая продолжения.
  
  - Когда оно было во мне... - Яньлин прикрыл глаза. - Я чувствовал себя... целым. Сильным. Способным на что угодно. А теперь...
  
  Он не закончил. Не нужно было.
  
  Пустота, - понимала Шаали. - Он чувствует пустоту.
  
  - Мой господин, - Шаали придвинулась ближе. - Я ни в коем случае не хочу тебя поощрять, но ты помнишь, что моя сила принадлежит тебе?
  
  Яньлин повернул голову.
  
  - Шаали...
  
  - Ты можешь ей пользоваться, - продолжила она. - Когда захочешь. Сколько захочешь. И если ты захочешь крылья... - она улыбнулась. - У тебя будут крылья.
  
  - Это не...
  
  - Да тебе для этого даже не нужна моя сила, - перебила она. - Хватит собственной. Ты сильнее, чем думаешь. Ты всегда был сильнее.
  
  Яньлин покачал головой.
  
  - Я же говорю - глупости, - его голос стал глуше. - Просто мне надоела эта слабость. Не слушай моё нытьё.
  
  - А ты тогда не ной, - Шаали легонько толкнула его плечом. - Подумай о чём-нибудь приятном.
  
  Она помолчала, потом её глаза загорелись.
  
  - Хочешь, отправимся навестить твой источник?
  
  Яньлин вздохнул.
  
  - У меня нет времени. И он не мой.
  
  - Как это - не твой? - Шаали возмутилась. - Ты его создал! Ты нёс его семя! Ты говорил с ним!
  
  - Он принадлежит огненным. Всем огненным.
  
  - Но ты - особенный для него. Он помнит тебя. - Шаали мечтательно улыбнулась. - А представляешь... ты, если захочешь, сможешь построить башню на этом источнике.
  
  - Башню?
  
  - Да! Из синего камня, в цвет пламени. - Её голос стал возбуждённым. - Ты будешь главой этой башни. У тебя будут свои заклинатели, свои ученики...
  
  - Шаали.
  
  - ...свой дом, который ты построишь сам...
  
  - Шаали, - голос Яньлина был тихим, но твёрдым. - Башня - это большая ответственность. На долгое время. У меня... скорее всего столько времени нет.
  
  Тишина упала между ними - тяжёлая, давящая.
  
  - Ты опять собрался умирать? - голос Шаали был странным. Не сердитым - испуганным.
  
  - Я здраво оцениваю своё состояние, - ответил Яньлин. - Моё сердце зашито огненной нитью. Мои каналы пережжены. Я чуть не умер... сколько раз за последний год? Три? Четыре?
  
  - Это не значит...
  
  - Это значит именно то, что значит. - Он повернулся к ней, и его незрячие глаза были спокойными. Слишком спокойными. - Я не боюсь смерти, Шаали. Я просто... принимаю её.
  
  - Этого не будет.
  
  Шаали обняла его - крепко, отчаянно. Её руки обвились вокруг его плеч, её жар окутал его, как одеяло.
  
  - Этого не будет, - повторила она. - Я не позволю.
  
  - Это не в твоей власти, - тихо ответил Яньлин.
  
  - Я высший дух огня. Моя власть огромна.
  
  - А я - человек. - Он не отстранялся от её объятий, но и не отвечал на них. - Ты не сможешь ничего сделать, высший дух огня. Люди умирают. Это... нормально.
  
  - Для меня - нет!
  
  - Шаали...
  
  - Нет! - Её голос дрогнул. - Ты не понимаешь. Ты - мой. Мой господин. Моя семья. Мой... - она запнулась. - Я не могу тебя потерять. Не хочу. Не буду.
  
  Яньлин молчал. Её жар согревал его, её объятия держали его, её любовь окутывала его.
  
  Она так много для меня делает, - думал он. - А я даю ей только обещание смерти.
  
  - Прости, - прошептал он. - Я не должен был...
  
  - Не извиняйся, - она прижала его крепче. - Просто... живи. Пожалуйста. Живи.
  
  Дверь открылась.
  
  - Мой господин, этот журнал полностью готов! - голос Лоу был бодрым, довольным. - Все заметки переписаны, всё систематизировано, всё...
  
  Он замер на пороге.
  
  Шаали крепко обнимала Яньлина. Её лицо было прижато к его плечу. Его глаза были закрыты.
  
  - ...а у вас тут что происходит? - закончил Лоу совсем другим тоном.
  
  Шаали отстранилась - медленно, неохотно. Её глаза блестели подозрительно ярко, но огненные духи не плачут. Не должны плакать.
  
  - Да так, - ответил Яньлин, и его голос был почти ровным. - Закатом любуемся.
  
  Лоу приподнял бровь.
  
  - Особенно ты, - сказал он скептически. - Особенно спиной к окну.
  
  - Я чувствую закат, - Яньлин пожал плечами. - Его тепло.
  
  - Угу. - Лоу явно не поверил ни единому слову. Но он знал своего друга. Знал, когда стоит давить, а когда - отступить.
  
  Сейчас - стоило отступить.
  
  - Дай лучше посмотреть твой журнал, - сказал Яньлин, протягивая руку.
  
  Лоу подошёл, передал ему толстую тетрадь в кожаном переплёте.
  
  - Держи. Всё написал магическими чернилами. Читать должно быть легко.
  
  Яньлин открыл журнал, и его пальцы заскользили по страницам.
  
  - Неплохо, - признал он, пролистывая страницы. - Даже... хорошо. Теперь можно будет организовывать экспедицию нормально.
  
  Он поднял голову.
  
  - Удивительно. Ты стал поборником порядка.
  
  - А что мне остаётся? - фыркнул Лоу. - Вы же с дядей Юем точно бы всё не организовали. Утонули бы в своих "в. ист. - бол. - тум." и никто бы вас не нашёл.
  
  - Это была рабочая система!
  
  - Это был хаос.
  
  Яньлин хотел возразить, но не нашёл аргументов. Лоу был прав.
  
  - Ладно, - признал он. - Может быть, ты немного прав.
  
  - Немного?
  
  - Не зазнавайся.
  
  - Вы ужинать собираетесь? - спросил Лоу, опускаясь в кресло. - То есть ты. Я знаю, что Шаали не ест.
  
  - Я могу есть, - возразила Шаали. - Просто не нуждаюсь в этом.
  
  - Вот и я о том же.
  
  Яньлин задумался. Он не чувствовал голода - но знал, что должен есть. Мама будет недовольна, если узнает, что он пропустил ужин.
  
  - Если принесёшь, - сказал он наконец, слабо улыбаясь.
  
  - Принесу, - Лоу поднялся. - Что хочешь?
  
  - Неси всё, что найдёшь. И сразу на троих - Ляньчжи скоро вернётся из лечебницы. Голодный.
  
  - Он всегда голодный после занятий с госпожой Мэйлин, - хмыкнул Лоу. - Ладно, я зайду за ним и мы принесём ужин.
  
  Он направился к двери, но на пороге обернулся.
  
  - Яньлин.
  
  - М?
  
  - Что бы там ни было... - Лоу помолчал. - Ты же знаешь, что можешь нам рассказать? Мне и Ляньчжи?
  
  Яньлин не ответил сразу. Потом:
  
  - Знаю.
  
  - Хорошо.
  
  Лоу вышел, и дверь закрылась за ним.
  
  Как только шаги стихли в коридоре, Яньлин повернулся к Шаали.
  
  - Прошу тебя, - прошептал он. - Не говори никому. Ни Лоу, ни Ляньчжи. Ни родителям.
  
  - Мой господин...
  
  - Пожалуйста. - Его голос был почти умоляющим. - Они будут волноваться. Пытаться что-то изменить. А изменить нечего. Я просто... я хочу прожить то время, что мне отпущено, нормально. Без их страха.
  
  Шаали долго молчала.
  
  - Я никому не скажу, - сказала она наконец. - Но взамен... Ты будешь жить. Не готовиться к смерти - жить. Смеяться. Работать. Любить. - Её глаза встретились с его незрячим взглядом. - Обещай мне.
  
  - Обещаю, - прошептал Яньлин.
  
  - Хорошо.
  
  ***
  
  Лоу и Ляньчжи вернулись через полчаса - с подносами, полными еды.
  
  - Мы голодные! - объявил Лоу с порога. - Пошли есть, Яньлин!
  
  Ляньчжи вошёл следом, и его лицо светилось усталой улыбкой.
  
  - Госпожа Мэйлин учила меня делать отвар от лихорадки, - сообщил он, расставляя миски на столе. - Я дважды его пережёг.
  
  - Дважды? - Лоу присвистнул. - Новый рекорд.
  
  - Это сложный отвар!
  
  - Конечно-конечно.
  
  Они расселись вокруг стола - трое друзей и саламандра. Шаали устроилась у камина, наблюдая за ними с тихой улыбкой.
  
  Еда была простой, но вкусной - рис, тушёные овощи, мясо в пряном соусе. Повара Чёрной башни знали своё дело.
  
  - Как прошёл день? - спросил Ляньчжи, накладывая себе добавку.
  
  - Работали над планом экспедиции, - ответил Яньлин. - Лоу закончил журнал.
  
  - Я видел! - Ляньчжи кивнул. - Это... впечатляет. Намного лучше, чем ваши с дядей Юем записки.
  
  - Почему все так говорят?!
  
  - Потому что это правда, - хором ответили Лоу и Ляньчжи.
  
  Яньлин вздохнул.
  
  - Ладно. Может быть. Немного.
  
  - Немного? - Лоу ухмыльнулся. - Яньлин, я потратил три часа, пытаясь расшифровать одну страницу. Три часа!
  
  - Это была важная страница.
  
  - Это была страница с пометкой "?!!", и ничего больше.
  
  - Это означало "проверить позже"!
  
  - Откуда мне было знать?!
  
  Они спорили - беззлобно, привычно. Ляньчжи смеялся, подливая всем чай. Лоу размахивал руками, доказывая свою правоту. Яньлин защищался, но в его голосе слышалась улыбка.
  
  Шаали наблюдала за ними от камина, и её сердце - если у огненных духов есть сердца - наполнялось теплом.
  
  Вот ради чего стоит жить, - думала она. - Ради этого. Ради них.
  
  Ужин затянулся.
  
  Они говорили обо всём и ни о чём - о планах на завтра, о слухах в башне, о смешных случаях из прошлого. Ляньчжи рассказывал о своей жизни во дворце - о церемониях, которые казались бессмысленными, о придворных, которые улыбались в лицо и плели интриги за спиной.
  
  - Я не скучаю по этому, - признался он. - Совсем. Здесь... здесь всё настоящее. Люди говорят то, что думают.
  
  - Огненные всегда говорят то, что думают, - хмыкнул Лоу. - Иногда слишком громко.
  
  - Это лучше, чем шёпот за спиной.
  
  - Это точно.
  
  Яньлин слушал их голоса, и что-то тёплое разливалось в груди. Пустота, которая мучила его весь день, отступала. Не исчезала - но отступала.
  
  Может быть, - думал он, - может быть, Шаали права. Может быть, стоит просто жить. Пока можно.
  
  - Эй, - Лоу толкнул его локтем. - Ты о чём задумался?
  
  - Так. Ни о чём.
  
  - Опять "ни о чём"? - Лоу прищурился. - Ты сегодня подозрительно часто думаешь "ни о чём".
  
  - Может, я философ.
  
  - Ты - философ?
  
  - А что? Не похож?
  
  - Ты похож на человека, который засыпает над тарелкой, - вставил Ляньчжи. - У тебя глаза закрываются.
  
  Яньлин моргнул. Действительно - усталость навалилась внезапно, тяжело.
  
  - Может быть, немного, - признал он.
  
  - Тогда иди спать, - Лоу начал собирать посуду. - Мы уберём.
  
  - Но...
  
  - Никаких "но". Ты ещё не оправился. - Ляньчжи мягко улыбнулся. - Иди отдыхай. Мы никуда не денемся.
  
  Яньлин хотел возразить. Но усталость была сильнее.
  
  - Ладно, - сказал он. - Спасибо. За ужин. За... за всё.
  
  - Не за что, - Лоу пожал плечами. - Мы друзья. Это нормально.
  
  Друзья, - подумал Яньлин. - Да. Друзья.
  
  Шаали помогла ему добраться до кровати - хотя он и настаивал, что может сам. Укрыла одеялом. Поправила подушки.
  
  - Спи, - сказала она тихо. - Я буду рядом.
  
  - Ты всегда рядом.
  
  - Да. Всегда.
  
  Он закрыл глаза, и сон пришёл почти сразу - мягкий, тёплый, без кошмаров.
  
  В соседней комнате Лоу и Ляньчжи тихо разговаривали, убирая посуду. Их голоса доносились приглушённо, успокаивающе.
  
  Шаали сидела у его постели, глядя на спящего господина.
  
  Живи, - думала она. - Пожалуйста. Живи долго. Для меня. Для них. Для себя.
  
  И огонь в камине горел ярко, отгоняя тени.
  
  ***
  
  Утреннее солнце заливало кабинет главы золотым светом.
  
  Си Ень сидел за столом, просматривая очередную стопку донесений, когда дверь открылась и вошёл Яньлин. В руках он держал толстый журнал в кожаном переплёте - тот самый, над которым Лоу трудился последние дни.
  
  - Глава, - Яньлин поклонился, как положено помощнику. - Лоу полностью упорядочил наши с Цзин Юем записи.
  
  Он положил журнал на стол перед отцом.
  
  - Все точки расставлены в порядке убывающей перспективности. Мы можем начать их обследовать.
  
  Си Ень взял журнал, пролистал несколько страниц. Аккуратный почерк Лоу, чёткие заголовки, систематизированные данные. Совсем не то, что хаотичные записки, которые он видел раньше.
  
  - Впечатляет, - признал он. - Лоу проделал хорошую работу.
  
  - Он очень старался. - Яньлин помолчал. - А когда мы сообщим о наших намерениях другим башням?
  
  Си Ень отложил журнал.
  
  - Сообщим остальным, когда вы обследуете первую точку, - сказал он. - Нет смысла поднимать шум, пока мы не убедимся, что там действительно есть источник.
  
  - Разумно.
  
  - Ты, конечно, хочешь идти?
  
  Это не было вопросом. Они оба знали ответ.
  
  - Конечно, глава, - Яньлин чуть улыбнулся.
  
  Си Ень вздохнул. Он ожидал именно этого. Надеялся на другое - но ожидал именно этого.
  
  - Только если ты пообещаешь... - начал он.
  
  - Что?
  
  - Не совершать подвигов. Не сражаться с чудовищами. Не делать других глупостей.
  
  - Отец! - Яньлин возмутился. - Какого ты обо мне мнения?
  
  - Очень хорошего, - Си Ень откинулся на спинку кресла. - Я просто очень хорошо тебя знаю. Даже то, что никакое обещание тебя не остановит, если ты решишь, что должен что-то сделать.
  
  Яньлин открыл рот, чтобы возразить - и закрыл. Отец был прав.
  
  - Я постараюсь быть осторожным, - сказал он наконец.
  
  - "Постараюсь" - это не обещание.
  
  - Это лучшее, что я могу предложить.
  
  Си Ень покачал головой. Но в его глазах была не злость - усталая нежность.
  
  Мой сын, - думал он. - Такой же упрямый, как я. Такой же безрассудный. И я ничего не могу с этим сделать.
  
  Дверь снова открылась, и в кабинет вошёл Цзин Юй.
  
  - Я слышал своё имя, - сказал он с улыбкой. - И что-то про здравый смысл.
  
  - Ты подслушивал? - Си Ень приподнял бровь.
  
  - Я случайно проходил мимо. Очень медленно.
  
  - Конечно.
  
  Цзин Юй подошёл к столу, заглянул в журнал.
  
  - Хорошая работа, - оценил он. - Лоу превзошёл себя.
  
  - Он превзошёл нас обоих, - признал Яньлин. - По крайней мере, в организации.
  
  - Это не сложно.
  
  - Дядя!
  
  Си Ень наблюдал за ними - за своим сыном и своим лучшим другом. Два человека, которых он любил больше всего на свете. Два человека, которые собирались отправиться в опасное место.
  
  - Юй, - сказал он. - Ты понимаешь, что я беспокоюсь?
  
  - Понимаю.
  
  - И ты понимаешь, почему?
  
  Цзин Юй помолчал. Потом кивнул.
  
  - Я буду благоразумен, - сказал он серьёзно. - Клянусь. И твой сын будет благоразумен. И ничего не случится.
  
  - Слово ясновидящего? - спросил Си Ень.
  
  - Нет, - Цзин Юй покачал головой. - Просто обещание друга.
  
  Их глаза встретились - чёрные с огненными бликами и серебряные. Больше сорока лет дружбы. Больше сорока лет доверия.
  
  - Ладно, - сказал Си Ень наконец. - Но учти - первая точка, это возможное место водного источника.
  
  - Я знаю.
  
  - Там может быть всякая водная нечисть, - продолжил Си Ень. - Которая плохо убивается огненной магией. Не люблю их.
  
  - Я тоже, - согласился Цзин Юй.
  
  - Возьмёте отряд боевых заклинателей.
  
  Пауза.
  
  - Огненный, - Цзин Юй вздохнул. - Мы будем не в землях огненного источника. Мы не можем взять туда отряд боевых заклинателей.
  
  - Почему?
  
  - Потому что это будет выглядеть как вторжение. - Цзин Юй развёл руками. - Двадцать огненных воинов на чужой территории? Другие башни решат, что мы начинаем войну.
  
  Си Ень стиснул зубы. Он знал, что друг прав. Знал - и ненавидел это.
  
  - Моя сила неплохо справляется с водными тварями, - продолжил Цзин Юй. - Холод против воды работает лучше, чем огонь. А у Яньлина есть Шаали.
  
  - Шаали одна.
  
  - Шаали - высший дух огня. Она стоит десяти заклинателей. - Цзин Юй положил руку другу на плечо. - Ничего не случится, Си Ень. Я обещаю.
  
  Ты не можешь этого обещать, - думал Си Ень. - Никто не может.
  
  Но он промолчал.
  
  ***
  
  - Лоу! - голос Яньлина разнёсся по коридору. - Наша работа была одобрена! Мы отправляемся на разведку первого источника!
  
  Лоу выглянул из библиотеки, где приводил в порядок оставшиеся записи.
  
  - Когда отправляемся?
  
  - Завтра.
  
  - Завтра?!
  
  - Зачем откладывать? - Яньлин пожал плечами.
  
  Лоу вышел в коридор, и его лицо было... сложным. Смесь возмущения, беспокойства и смирения.
  
  - Ну, может, потому что у тебя только прошёл жар? - пробурчал он. - И ты всё ещё выглядишь как бледное привидение?
  
  - Я прекрасно себя чувствую.
  
  - Ты это говоришь каждый раз перед тем, как чуть не умереть.
  
  - Лоу...
  
  - И каждый раз я оказываюсь прав!
  
  Яньлин вздохнул.
  
  - Я всё равно себя не вижу, - сказал он беззаботно. - Так что мне всё равно, как я выгляжу.
  
  - Тебе - может быть. А мне - нет.
  
  - Лоу, я в порядке. Правда.
  
  - Шаали! - Лоу повернулся к саламандре, которая стояла чуть позади Яньлина. - Что ты молчишь? Скажи что-нибудь!
  
  Шаали посмотрела на него - спокойно, невозмутимо.
  
  - Я не могу спорить с моим господином, - ответила она. - Если он решил - так и будет. Смирись.
  
  - Но...
  
  - Смирись, - повторила она мягко. - Я давно смирилась. Мой господин делает то, что считает нужным. Моя задача - защищать его, пока он это делает.
  
  Лоу открыл рот. Закрыл. Снова открыл.
  
  - Ладно, - выдохнул он наконец. - Смирился. Иду собирать вещи.
  
  Он развернулся к своей комнате, но на полпути остановился.
  
  - Мы как отправляемся? Верхом?
  
  - Да, к сожалению, - ответил Яньлин.
  
  - К сожалению?
  
  - Ну... - Яньлин чуть улыбнулся. - На следующий раз попробуем огненные крылья.
  
  Лоу застыл.
  
  - Огненные... крылья?
  
  - Да. Шаали может дать мне силу для них. Это быстрее, чем верхом.
  
  - И опаснее!
  
  - Не опаснее, чем многое другое, что я делал.
  
  - Это не утешает, Яньлин. Совсем не утешает.
  
  Остаток дня прошёл в суете.
  
  Лоу собирал вещи - методично, тщательно, как всё, что он делал. Походные сумки, запас еды, тёплая одежда на случай холодных ночей. Он не был заклинателем, но он был практичным. И он знал, что практичность спасает жизни не хуже магии.
  
  Шаали проверяла снаряжение Яньлина - его одежду, его защитные амулеты, его метательные иглы. Она ничего не говорила, но её движения были особенно тщательными. Особенно заботливыми.
  
  Яньлин сидел за столом, перечитывая записи о болотах Туманного края. Его пальцы скользили по строкам, впитывая информацию.
  
  Болота не высыхают тысячу лет. Местные жители избегают этих мест. Огни, которые заманивают путников. Туманы, которые движутся против ветра.
  
  - Звучит уютно, - пробормотал он.
  
  - Что? - Лоу поднял голову.
  
  - Ничего. Просто читаю.
  
  - О болотах?
  
  - Да.
  
  - И как там?
  
  - Замечательно. Туманы, огни, возможные чудовища. Обычное место для прогулки.
  
  Лоу застонал.
  
  - Почему. Почему мы не можем просто сидеть дома и пить чай?
  
  - Потому что это скучно, - улыбнулся Яньлин.
  
  - Скучно - это хорошо! Скучно - это безопасно!
  
  - Скучно - это не для нас.
  
  Лоу хотел возразить, но понял, что это бесполезно. Яньлин был прав. Скучно - это не для них.
  
  Никогда не было.
  
  Вечером они собрались вместе - Яньлин, Лоу, Шаали и Ляньчжи.
  
  Ляньчжи не мог пойти с ними - его обучение целительству требовало присутствия в башне. Но он пришёл попрощаться, принёс травы и мази, которые могли пригодиться в дороге.
  
  - Вот, - он протянул Лоу небольшую сумку. - Мазь от ожогов, отвар от лихорадки, порошок для остановки крови. Госпожа Мэйлин помогла собрать.
  
  - Спасибо, - Лоу принял сумку. - Надеюсь, нам это не понадобится.
  
  - Надейся, - Ляньчжи улыбнулся. - Но возьми на всякий случай.
  
  Они сидели у камина - в последний раз перед разлукой. Говорили о пустяках, шутили, смеялись. Но под весельем была тревога. Все её чувствовали.
  
  Их глаза встретились - незрячие глаза Яньлина и тёплые глаза Ляньчжи.
  
  - Береги себя, - прошептал Ляньчжи.
  
  - Буду стараться.
  
  Позже, когда Лоу и Ляньчжи ушли спать, Яньлин остался у окна.
  
  Звёзды сияли над башней - те самые звёзды, которых он никогда не видел, но всегда чувствовал. Их свет, их тепло, их вечное присутствие.
  
  - Мой господин, - голос Шаали был тихим. - Ты должен отдохнуть.
  
  - Знаю.
  
  - Завтра долгий путь.
  
  - Знаю.
  
  Она подошла, встала рядом.
  
  - Ты волнуешься?
  
  Яньлин помолчал.
  
  - Немного, - признал он. - Не за себя. За других. За Лоу. За дядю.
  
  - А за себя?
  
  - За себя... - он пожал плечами. - Я уже давно перестал волноваться за себя.
  
  Шаали не ответила. Просто взяла его за руку - тёплую, живую.
  
  Я буду волноваться за тебя, - думала она. - Всегда. За нас обоих.
  
  - Идём спать, - сказала она вслух. - Завтра начинается новое приключение.
  
  - Да, - Яньлин улыбнулся. - Начинается.
  
  И они ушли от окна - господин и саламандра, мальчик и высший дух огня.
  
  Готовые к тому, что ждало их впереди.
  
  Глава 18. Болота Туманного края
  
  Утро выдалось ясным и тёплым.
  
  Они стояли во дворе Чёрной башни - четверо путешественников, готовых отправиться в неизвестность. Яньлин в чёрном дорожном платье, Лоу с тяжёлой сумкой за плечами, Шаали в человеческом облике, Цзин Юй в простой серой одежде без знаков лунной академии.
  
  Си Ень смотрел на них - на сына, на друга, на саламандру и юношу, которые стали частью его семьи.
  
  - Береги себя, - сказал он Яньлину, обнимая его. - И береги других.
  
  - Буду, отец.
  
  - И не делай глупостей.
  
  - Постараюсь.
  
  Мэйлин обняла сына следом - крепко, надолго.
  
  - Вот, - она сунула ему в руки небольшой мешочек. - Травы. На всякий случай.
  
  - Мама, у нас уже есть...
  
  - Эти - особенные. Я сама собирала.
  
  Яньлин улыбнулся и спрятал мешочек за пазуху.
  
  Лисян обняла брата молча - но её объятия говорили больше, чем слова.
  
  - Возвращайся, - прошептала она. - Живым.
  
  - Обязательно.
  
  Ляньчжи стоял чуть в стороне, и его глаза блестели.
  
  - Удачи, - сказал он. - Вам всем.
  
  - Спасибо.
  
  Цзин Юй поклонился Си Еню - как друг, не как подчинённый.
  
  - Я присмотрю за ним.
  
  - Знаю. - Си Ень положил руку ему на плечо. - Я на тебя рассчитываю.
  
  - Не подведу.
  
  И они ушли - через ворота башни, по дороге, ведущей на юг. Четыре фигуры, постепенно уменьшающиеся в утреннем свете.
  
  ***
  
  Первые дни пути были лёгкими.
  
  Они ехали через земли огненного источника - знакомые, родные. Здесь всё дышало теплом: красноватая земля, деревья с золотистой листвой, горячие источники, бьющие из-под земли.
  
  Дорога была хорошей - широкой, ухоженной. Они миновали несколько деревень, где их встречали с поклонами и угощениями. Сын главы Чёрной башни - это было событие.
  
  - Мой господин так популярен, - заметила Шаали с улыбкой.
  
  - Это не я, - вздохнул Яньлин. - Это имя отца.
  
  - И твоё собственное. Люди слышали о вратах.
  
  - Слухи преувеличивают.
  
  - Слухи говорят правду. Ты спас источники.
  
  Яньлин не ответил. Просто направил коня вперёд.
  
  Цзин Юй ехал рядом, и его серебряные глаза внимательно следили за племянником. Он видел, как Яньлин держится - прямо, гордо. Но он также видел, как к вечеру его плечи опускаются, как замедляются движения.
  
  Он устаёт, - думал Цзин Юй. - Быстрее, чем показывает.
  
  И он начал планировать.
  
  - Здесь есть замечательный источник, - объявил Цзин Юй на второй день, когда солнце было ещё высоко. - Я бывал здесь много лет назад. Остановимся?
  
  - Уже? - удивился Лоу. - Мы проехали не так много.
  
  - Но источник того стоит. И лошадям нужен отдых.
  
  Лошадям действительно нужен был отдых. Цзин Юй позаботился об этом - выбрал маршрут с частыми удобными остановками, где можно было передохнуть, поесть, размять ноги.
  
  Яньлин не возражал. Он был благодарен за передышки, хотя никогда бы не признался в этом.
  
  - Дядя, ты удивительно хорошо знаешь эти места, - заметил он на третий день, когда они остановились у небольшого водопада.
  
  - Я много путешествовал, - пожал плечами Цзин Юй. - До академии, после академии. Знание дорог спасало мне жизнь не раз.
  
  - И теперь спасает нам время.
  
  - Именно.
  
  Лоу смотрел на них обоих - на Яньлина, который не замечал заботы, и на Цзин Юя, который делал вид, что просто любит комфорт.
  
  Он знает, - понял Лоу. - Знает, что Яньлин устаёт. И заботится о нём так, чтобы тот не понял.
  
  Он ничего не сказал. Просто мысленно поблагодарил лунного заклинателя за его мудрость.
  
  На пятый день земли начали меняться.
  
  Красноватая почва уступила место бурой, потом серой. Деревья стали выше, их листва - темнее и гуще. Воздух наполнился влагой, и небо всё чаще затягивали тучи.
  
  - Мы покидаем земли огненных, - сказала Шаали, и в её голосе слышалось неудовольствие.
  
  - Да, - кивнул Цзин Юй. - Впереди - нейтральные территории, а потом - земли водного источника.
  
  - Не люблю эти места, - пробурчала саламандра. - Слишком мокро.
  
  - Терпи, - улыбнулся Яньлин. - Мы ненадолго.
  
  Земли водных были... другими. Зелёными, влажными, полными жизни - но другой жизни, не огненной. Здесь пели птицы, которых Яньлин не узнавал. Здесь росли цветы, которые пахли незнакомо. Здесь даже воздух был другим - тяжёлым, насыщенным.
  
  - Красиво, - сказал Лоу, оглядываясь. - По-своему.
  
  - Мокро, - повторила Шаали.
  
  - Ты повторяешься.
  
  - Потому что это правда.
  
  Вечерами они останавливались на ночлег.
  
  Шаали разводила костёр - одним взглядом, одним движением руки. Лоу готовил еду - простую, но сытную. Рис, сушёное мясо, овощи из запасов. Иногда - свежая рыба, если удавалось поймать.
  
  И они сидели вокруг огня, ели, разговаривали.
  
  - Расскажи что-нибудь, дядя, - попросил Яньлин однажды. - Из твоих путешествий.
  
  Цзин Юй улыбнулся.
  
  - Что именно?
  
  - Что угодно. Что-нибудь интересное.
  
  И Цзин Юй рассказывал.
  
  О городе, который он нашёл в пустыне - заброшенном, засыпанном песком, полном древних сокровищ. О драконе, которого встретил в горах - не злом, просто старом и одиноком. О девушке, которая спасла ему жизнь на перевале и исчезла, прежде чем он успел её поблагодарить.
  
  - А потом? - спрашивал Лоу, затаив дыхание.
  
  - А потом я искал её три года. И нашёл. Она стала главой Воздушной башни.
  
  - Правда?!
  
  - Правда.
  
  Яньлин слушал, улыбаясь. Голос дяди был мягким, успокаивающим. Огонь потрескивал. Звёзды сияли над головой.
  
  Хорошо, - думал он. - Так хорошо.
  
  ***
  
  На восьмой день они достигли болот.
  
  Это было... неприятно. Земля под копытами лошадей хлюпала, воздух был тяжёлым от испарений, туман стелился над водой. Вокруг квакали лягушки, жужжали комары, что-то плескалось в мутной воде.
  
  - Мы приближаемся? - спросил Яньлин.
  
  - Да, - кивнул Цзин Юй. - Чувствуешь?
  
  - Чувствую. Что-то... странное. Под землёй. Под водой.
  
  - Спящая сила.
  
  - Я тоже чувствую, - мрачно сказал Лоу. - Мы зашли в какое-то болото. Где ещё быть водному источнику?
  
  Он отмахнулся от комара.
  
  - А у них башня стоит на болоте? И они наслаждаются кваканьем лягушек?
  
  - Нет, - Цзин Юй улыбнулся. - Водные источники обычно создают чистое озеро. У водных очень красивая башня - на острове посреди озера, с мостами и садами.
  
  - Звучит неплохо.
  
  - И здесь, если откроется источник, болото тоже очистится. Станет озером.
  
  - Но пока здесь болото, - Лоу хлопнул себя по шее. - С комарами, к тому же.
  
  - Комары - это мелочи, - сказал Яньлин. Его голос стал серьёзным. - Но здесь действительно есть какая-то нечисть. Очень не нравящаяся огню.
  
  - Вашему огню водные вообще не нравятся, - заметил Цзин Юй. - Даже не нечисть. Так что это всё предвзятое отношение.
  
  - Хорошо, - Яньлин повернул голову в его сторону. - Когда оно выскочит на тебя из болота, ты с ним что - обниматься будешь?
  
  - Это смотря по поведению.
  
  - Шаали, - Яньлин вздохнул. - Будь готова защищать нас всех. Включая дядю, который рвётся пообщаться с нечистью.
  
  - Добавь: только если нечисть нападёт, - вмешался Цзин Юй.
  
  - Хорошо. Только если нечисть нападёт.
  
  - Поняла, мой господин, - Шаали кивнула, и её глаза полыхнули огнём. - Если нечисть нападёт - она пожалеет.
  
  Шаали замерла.
  
  Её тело напряглось, глаза сузились. Жар, исходящий от неё, усилился.
  
  - Здесь высший дух, - сказала она тихо. - Водный высший дух.
  
  Все остановились.
  
  - Так что давайте будем вежливы, - сказал Цзин Юй, спешиваясь.
  
  Вода перед ними забурлила. Поднялась волна - невысокая, но плотная. И из этой волны появилась фигура.
  
  Девушка. Молодая на вид - хотя для высших духов внешность ничего не значила. Её кожа была зеленоватой, как болотная вода. Глаза - прозрачными, как горный ручей. Волосы - длинными, струящимися, словно текущая вода.
  
  Она была красивой. По-своему.
  
  - Лягушка, - сказала Шаали.
  
  Её голос был вызывающим, презрительным.
  
  - Ящерица, - ответила незнакомка тем же тоном.
  
  - Шаали! - простонал Цзин Юй. - Я же просил быть повежливее!
  
  Шаали не обратила на него внимания.
  
  - Высший дух в болоте, - продолжала она, скрестив руки на груди. - Где твоя гордость?
  
  - Высший дух в полном подчинении заклинателя, - парировала водная. - А где твоя?
  
  - Извините, госпожа, - Цзин Юй поклонился, пытаясь разрядить обстановку. - Мы не хотели вас обидеть.
  
  - Вы - не хотели, - водный дух ткнула пальцем в Шаали. - Она - да.
  
  - Она тоже не хотела. Она просто от неожиданности.
  
  - Шаали, пожалуйста, - шепнул Яньлин. - Давай не будем с ней ссориться.
  
  - Правильно, ящерица, - водная усмехнулась. - Слушай своего заклинателя.
  
  - Да, мой господин, - Шаали почти пропела эти слова. - Ссориться с лягушкой ниже моего достоинства.
  
  - Нет, так не пойдёт, - Яньлин шагнул вперёд. - Мы здесь не чтобы драться или ссориться, водная.
  
  Прозрачные глаза обратились к нему.
  
  - А зачем вы здесь, огненный мальчик? Господин высшего духа?
  
  - Меня зовут Яньлин. Мою саламандру зовут Шаали. - Он чуть поклонился. - А как тебя зовут?
  
  - Линьхуа, - ответила водная наконец.
  
  - Линьхуа, - повторил Яньлин. - Красивое имя. Мы хотим помочь возродить водный источник.
  
  - И что же ты хочешь сделать, огненный мальчик?
  
  - Я хочу осмотреть место, где был источник. И мой дядя тоже. - Яньлин указал на Цзин Юя. - А потом мы договоримся с водными, чтобы подготовить возрождение источника.
  
  - Зачем это тебе, огненный? - Линьхуа склонила голову. - Зачем огненным усиливать водных?
  
  - Для восстановления равновесия сил.
  
  - Я не дам водным приблизиться, - сказала Линьхуа.
  
  - Но почему? - Яньлин был искренне удивлён. - Ты не хочешь возрождения источника?
  
  Линьхуа молчала. Её прозрачные глаза смотрели куда-то вдаль - туда, где под мутной водой спало что-то древнее и могущественное.
  
  - Я хочу, - сказала она наконец. - Больше всего на свете.
  
  - Тогда почему?..
  
  - Потому что они его убили.
  
  - Кто? - тихо спросил Цзин Юй.
  
  - Водные заклинатели. - Голос Линьхуа стал жёстким, горьким. - Они убили источник. Они убили башню. Они убили... - она замолчала.
  
  - Расскажи, - попросил Яньлин. - Пожалуйста.
  
  Линьхуа долго смотрела на него. На этого странного огненного мальчика с незрячими глазами и мягким голосом.
  
  - Тысячу лет назад, - начала она, - здесь была башня. Малая Водная башня. Не такая большая, как главная, но...
  
  Её голос смягчился.
  
  - У меня была заклинательница. Её звали Сяоюнь. Она была... - Линьхуа прикрыла глаза. - Она была добрая. Смешливая. Она любила петь по утрам и собирать водяные лилии.
  
  - Что случилось?
  
  - Война. - Слово упало как камень. - Главная Водная башня хотела подчинить нас. Забрать наш источник. Мы отказались.
  
  Линьхуа сжала кулаки.
  
  - Они пришли с армией. Мы сопротивлялись. А потом... - её голос дрогнул. - Потом кто-то из наших предал нас. Открыл ворота. Впустил врагов.
  
  - Кто?
  
  - Я не знаю. Не успела узнать. - Линьхуа открыла глаза, и в них была боль тысячелетней давности. - Сяоюнь погибла, защищая источник. Она... она заплатила своей жизнью, чтобы он не достался им. Запечатала его собой.
  
  Яньлин молчал. Что тут скажешь?
  
  - Источник уснул, - продолжала Линьхуа. - Башня рухнула. Выжившие разбежались. А я... я осталась. Охранять то, что осталось от неё. От них.
  
  - Тысячу лет? - прошептал Лоу.
  
  - Тысячу лет, - кивнула Линьхуа. - Я не дам водным приблизиться. Никогда. Они предали нас однажды. Предадут снова.
  
  Тишина повисла над болотом.
  
  Яньлин думал. Он чувствовал боль Линьхуа - древнюю, не утихающую. Тысяча лет одиночества, тысяча лет горя.
  
  - Линьхуа, - сказал он мягко. - Я понимаю.
  
  - Нет, не понимаешь.
  
  - Понимаю, - повторил он. - Шаали связана со мной. Если я умру - она потеряет часть себя. Как ты потеряла.
  
  Линьхуа вздрогнула.
  
  - Откуда ты...
  
  - Я чувствую, - Яньлин шагнул ближе. - Ты любила её. До сих пор любишь.
  
  - Она была... - Линьхуа отвернулась. - Она была всем.
  
  - Но она не хотела бы, чтобы ты вечно охраняла мёртвое место. - Яньлин говорил осторожно, бережно. - Она запечатала источник, чтобы он не погиб. Не чтобы он спал вечно.
  
  - Ты не знаешь, чего она хотела!
  
  - Не знаю, - согласился Яньлин. - Но знаю, чего хотел бы я. Если бы умер, защищая что-то важное.
  
  Он помолчал.
  
  - Я бы хотел, чтобы это важное - жило. Расцветало. Стало больше, чем было при мне.
  
  Линьхуа молчала. Её плечи дрожали.
  
  - Мы не враги, - продолжал Яньлин. - Мы хотим помочь. Возродить то, что она защитила.
  
  - А водные?
  
  - Мы найдём тех, кому можно доверять. Не всех - только тех, кто достоин.
  
  - Как ты узнаешь?
  
  - Ты поможешь. - Яньлин улыбнулся. - Ты знаешь водных лучше нас. Ты почувствуешь, если кто-то лжёт.
  
  Линьхуа подняла голову. Её прозрачные глаза встретились с незрячими глазами Яньлина.
  
  - Ты странный, огненный мальчик.
  
  - Мне часто это говорят.
  
  - И наглый.
  
  - Это тоже.
  
  Долгая пауза.
  
  - Ладно, - сказала Линьхуа наконец. - Я покажу вам место источника. Но если вы...
  
  - Мы не предадим, - твёрдо сказал Яньлин. - Клянусь.
  
  ***
  
  Линьхуа вела их через болото.
  
  Вода расступалась перед ней, открывая сухой путь. Туман рассеивался, комары исчезали. Даже воздух стал чище.
  
  - Она всё ещё защищает это место, - тихо сказала Линьхуа. - Даже мёртвая.
  
  Яньлин кивнул. Он чувствовал это - слабое, едва уловимое присутствие. Не дух, не призрак - просто... эхо. Эхо любви, которая не умерла даже после смерти.
  
  Они вышли на поляну.
  
  Здесь когда-то была башня - Яньлин видел остатки фундамента, обломки колонн, заросшие мхом камни. В центре - углубление, заполненное тёмной, неподвижной водой.
  
  - Здесь, - сказала Линьхуа. - Под этой водой. Он спит.
  
  Цзин Юй подошёл к краю, присел на корточки. Его рука коснулась воды - осторожно, бережно.
  
  - Чувствую, - прошептал он. - Слабый, но живой. Очень слабый.
  
  - Он истощён, - кивнула Линьхуа. - Тысяча лет без заклинателей. Без силы. Без... любви.
  
  Яньлин тоже подошёл. Опустился на колени рядом с дядей.
  
  - Можно? - спросил он Линьхуа.
  
  - Можно.
  
  Он коснулся воды.
  
  И почувствовал.
  
  Спящая сила - древняя, могучая, но такая усталая. Такая одинокая. Она тянулась к нему - к его теплу, к его огню. Не враждебно - с надеждой.
  
  Кто ты? - казалось, спрашивала она.
  
  Друг, - ответил Яньлин мысленно. - Я пришёл помочь.
  
  Помочь?
  
  Да. Ты больше не будешь один.
  
  Долгая пауза. Потом - что-то похожее на вздох. На облегчение.
  
  Спасибо.
  
  Яньлин убрал руку. Его глаза были влажными.
  
  - Он ждёт, - сказал он тихо. - Очень долго ждёт.
  
  Часть одиннадцатая: Прощание
  
  - Тогда, - сказал Цзин Юй, поднимаясь, - мы возвращаемся обратно. И предоставим главе заниматься дипломатией.
  
  - Какому главе? - спросила Линьхуа.
  
  - Главе Чёрной башни, - ответил Яньлин. - Моему отцу.
  
  Линьхуа застыла.
  
  - Твоему... отцу?
  
  - Да. Си Ень. Ты слышала о нём?
  
  - Слышала, - Линьхуа медленно кивнула. - Демон Чёрной Башни. Разрушитель Белой башни. - Она посмотрела на Яньлина другими глазами. - Ты его сын?
  
  - Да.
  
  - И он хочет... помочь водным?
  
  - Он хочет восстановить баланс, - сказал Цзин Юй. - Это в интересах всех.
  
  - То есть огненные будут убеждать водных возродить источник? - Линьхуа покачала головой. - Интересные наступили времена.
  
  - Очень интересные, - согласился Яньлин.
  
  - Спасибо за помощь, госпожа Линьхуа, - Цзин Юй поклонился.
  
  Линьхуа помолчала. Потом:
  
  - Я вас провожу.
  
  Она повела рукой, и вода снова расступилась, открывая сухой путь через болото.
  
  ***
  
  Они вышли в сухой лес, когда солнце уже садилось.
  
  - Здесь остановимся, - решил Цзин Юй. - Завтра двинемся дальше.
  
  Лоу занялся костром - с помощью Шаали, конечно. Достал припасы, начал готовить ужин.
  
  Линьхуа не ушла.
  
  Она стояла на краю поляны, держась подальше от огня. Смотрела на них - на этих странных путешественников, которые пришли помочь её источнику.
  
  - Госпожа Линьхуа, - позвал Цзин Юй. - Присоединитесь к нам?
  
  - Я... - она колебалась. - Огонь.
  
  - Мы можем сесть подальше от костра.
  
  Линьхуа медленно подошла. Села на бревно - на безопасном расстоянии от пламени.
  
  Яньлин чувствовал её присутствие - прохладное, влажное. Такое непохожее на огненное тепло Шаали.
  
  - Ты соскучилась по обществу, - сказал он тихо.
  
  Линьхуа вздрогнула.
  
  - Что?
  
  - Тысяча лет одиночества. Это долго.
  
  Она не ответила. Но и не возразила.
  
  Ужин был готов быстро - рис с сушёным мясом, простая еда. Лоу разложил порции, и они начали есть.
  
  Яньлин взял свою миску, но усталость навалилась на него - тяжёлая, неумолимая. День был долгим. Слишком долгим.
  
  - Мой господин, - Шаали оказалась рядом. - Ты устал.
  
  - Немного.
  
  - Не немного.
  
  Она мягко забрала миску из его рук. Усадила его удобнее, обняла.
  
  - Спи. Я покормлю тебя позже.
  
  - Но...
  
  - Спи.
  
  И он уснул - не дождавшись ужина, в объятиях своей саламандры. Его дыхание стало ровным, лицо расслабилось.
  
  Линьхуа смотрела на них.
  
  - Твой огненный мальчик хороший, - сказала она тихо.
  
  - Самый лучший, - Шаали нежно коснулась его волос. - Самый лучший на свете.
  
  Пауза.
  
  - Линьхуа, - Шаали не отводила глаз от спящего господина. - У тебя есть имя и облик. Значит, ты была связана ритуалом. Ты поэтому не ушла в свой водный мир?
  
  Линьхуа вскинулась.
  
  - Ты ничего не знаешь, ящерица!
  
  - Может, и не знаю. А может, и знаю. - Шаали подняла голову. - Не кричи. Не буди моего господина.
  
  Линьхуа сжала кулаки. Её глаза сверкнули - холодно, зло.
  
  - Я ухожу, - бросила она, поднимаясь. - Сдержите слово.
  
  - Мы сдержим слово, - сказал Цзин Юй.
  
  Линьхуа исчезла - растворилась в темноте, в тумане, в ночи.
  
  Лоу проводил её взглядом.
  
  - Она вернётся?
  
  - Вернётся, - кивнул Цзин Юй. - Она одинока. А одиночество - страшная вещь.
  
  ***
  
  Путь обратно был легче.
  
  Может быть, потому что дорога была знакомой. Может быть, потому что они знали, куда идут. Может быть, потому что у них была цель.
  
  Яньлин постепенно набирался сил - свежий воздух, движение, надежда. Он больше не выглядел как бледное привидение. Просто как уставший юноша.
  
  На десятый день они увидели Чёрную башню.
  
  Она возвышалась на горизонте - тёмная, величественная, родная. Яньлин почувствовал, как источник откликается на его присутствие - тепло, радость, дом.
  
  - Мы вернулись, - сказал он.
  
  - Вернулись, - согласился Лоу. - Живыми. Это уже достижение.
  
  - Ты так мало в нас веришь?
  
  - Я реалист.
  
  Они въехали в ворота башни, и их сразу окружили - слуги, стражи, заклинатели. Новость о возвращении разнеслась мгновенно.
  
  Си Ень ждал их во дворе.
  
  Он стоял неподвижно, и его лицо было непроницаемым. Но когда Яньлин спешился и подошёл к нему - его руки дрогнули.
  
  - Вернулся, - сказал он.
  
  - Вернулся, - кивнул Яньлин.
  
  - Живой.
  
  - Живой.
  
  Си Ень обнял его - крепко, отчаянно. Так, как обнимал всегда - словно боялся потерять.
  
  - Я так рад, - прошептал он. - Так рад.
  
  ***
  
  Они собрались в кабинете главы - Си Ень, Мэйлин, Яньлин, Цзин Юй, Лоу. Шаали устроилась у камина, молчаливая и внимательная.
  
  - Рассказывайте, - велел Си Ень.
  
  И они рассказали.
  
  О болотах, о встрече с Линьхуа, о её истории. О спящем источнике, который ждал тысячу лет. О обещании, которое они дали.
  
  Си Ень слушал молча, не перебивая. Его лицо было задумчивым.
  
  - То есть источник там есть, - сказал он, когда они закончили.
  
  - Есть, - кивнул Цзин Юй. - Слабый, но живой.
  
  - И водный дух согласилась помочь?
  
  - После долгих уговоров.
  
  - Но она не доверяет водным заклинателям.
  
  - Не доверяет, - подтвердил Яньлин. - Её предали однажды. Она боится, что это повторится.
  
  Си Ень откинулся на спинку кресла.
  
  - То есть мне нужно убедить Водную башню помочь возродить источник, который охраняет дух, не доверяющий водным.
  
  - Примерно так.
  
  - Замечательно.
  
  Мэйлин положила руку мужу на плечо.
  
  - Справимся, - сказала она мягко.
  
  - Справимся, - согласился Си Ень. - Но это будет... непросто.
  
  Он посмотрел на сына.
  
  - Ты хорошо поработал, Яньлин. Ты смог убедить её довериться вам.
  
  - Я просто... слушал, - Яньлин пожал плечами. - Она была одинока. Ей нужно было, чтобы кто-то выслушал.
  
  - Это важно. - Си Ень кивнул. - Иногда слушать - важнее, чем говорить.
  
  Он поднялся.
  
  - Ладно. Отдыхайте. Завтра я начну писать письма в Водную башню.
  
  - Отец, - Яньлин тоже встал. - Спасибо.
  
  - За что?
  
  - За то, что отпустил меня. За то, что доверяешь.
  
  Си Ень посмотрел на сына - на этого мальчика, который вырос так быстро. Который стал таким сильным.
  
  - Я всегда буду тебе доверять, - сказал он тихо. - Всегда.
  
  И обнял его снова.
  
  Потому что иногда - объятия важнее слов.
  
  Глава 19. Дома
  
  Горячая вода обняла Яньлина, как старый друг.
  
  Купальни Чёрной башни были роскошью, которую он особенно ценил после путешествия. Горячие источники, согретые самим огненным источником. Пар, пахнущий травами и минералами. Тишина, нарушаемая только плеском воды.
  
  Лоу плескался рядом, блаженно вытянувшись в воде.
  
  - Как же я скучал по этому, - простонал он. - Десять дней мыться в холодных ручьях. Десять дней!
  
  - Ты преувеличиваешь.
  
  - Ничуть. Моя спина до сих пор помнит ту ночь, когда мы спали на камнях.
  
  - Это были мягкие камни.
  
  - Камни не бывают мягкими, Яньлин.
  
  Яньлин улыбнулся, откидывая голову на край бассейна. Тепло проникало в каждую клетку тела, растворяло усталость, смывало дорожную пыль.
  
  - Мой господин.
  
  Голос Шаали - мягкий, заботливый. Её руки легли на его волосы.
  
  - Позволь, я вымою.
  
  - Шаали, я могу сам...
  
  - Позволь.
  
  Он не стал спорить. Её пальцы были умелыми, бережными. Она распустила его косу, разобрала спутанные пряди, начала намыливать - медленно, тщательно.
  
  Яньлин закрыл глаза.
  
  Его волосы были длинными, тяжёлыми - чёрные с огненными прядями, они доставали почти до пояса. Шаали любила за ними ухаживать. Расчёсывать, заплетать, украшать. Это было её способом заботиться о нём.
  
  - Хорошо? - спросила она.
  
  - Очень.
  
  Лоу наблюдал за ними - с лёгкой улыбкой, без обычных шуток. Он знал, как много это значило для них обоих. Для Яньлина, который так редко позволял себе расслабиться. Для Шаали, которая так хотела о нём заботиться.
  
  Вода текла по волосам Яньлина, смывая мыло. Шаали ополаскивала их снова и снова, пока они не заскрипели под пальцами.
  
  - Готово, - сказала она наконец.
  
  - Спасибо, Шаали.
  
  - Не за что, мой господин.
  
  ***
  
  Покои Яньлина были такими же, какими он их оставил.
  
  Камин горел ярко - Шаали позаботилась об этом заранее. На столе - чайник, чашки, блюдо со сладостями. Подушки у огня - мягкие, уютные.
  
  Яньлин устроился на своём любимом месте - на большой подушке, спиной к креслу. Его волосы были ещё влажными, но Шаали уже сушила их своим жаром, одновременно расчёсывая.
  
  Лоу плюхнулся рядом, схватил пирожное.
  
  - Наконец-то нормальная еда, - пробормотал он с набитым ртом.
  
  - Ты всю дорогу ел нормальную еду.
  
  - Походная еда - это не нормальная еда. Это выживание.
  
  Дверь открылась, и вошёл Ляньчжи.
  
  Он выглядел уставшим - день в лечебнице был долгим. Но его глаза сияли радостью.
  
  - Вы вернулись! - он бросился к ним, обнял Яньлина, потом Лоу. - Я так волновался!
  
  - Мы живы, - улыбнулся Яньлин. - Как видишь.
  
  - Вижу. И очень рад.
  
  Ляньчжи устроился на подушке напротив них. Налил себе чай, взял печенье.
  
  - Ну, рассказывайте, - велел он. - Всё. С самого начала.
  
  И они рассказывали.
  
  Яньлин говорил о дороге - о землях огненных, которые сменились землями водных. О том, как менялся воздух, запахи, цвета. О том, как источник откликался на его присутствие, а потом замолкал.
  
  Лоу добавлял подробности - о комарах, которые были размером с воробьёв (преувеличение, конечно). О болоте, которое чавкало под копытами. О тумане, который двигался против ветра.
  
  - А потом появилась она, - сказал Яньлин. - Линьхуа. Водный высший дух.
  
  - Высший дух? - Ляньчжи подался вперёд. - Как Шаали?
  
  - Да. Только водная. И очень... - Яньлин подбирал слова. - Очень одинокая.
  
  Он рассказал историю Линьхуа - о башне, которая была разрушена тысячу лет назад. О заклинательнице, которая погибла, защищая источник. О духе, который остался охранять то, что осталось.
  
  Ляньчжи слушал, затаив дыхание.
  
  - Это так грустно, - прошептал он. - Тысяча лет одиночества...
  
  - Да, - кивнул Яньлин. - Но теперь у неё есть надежда. Мы пообещали помочь.
  
  - И вы поможете?
  
  - Постараемся. Отец уже пишет письма в Водную башню.
  
  Шаали закончила расчёсывать его волосы и начала заплетать - простую косу на ночь. Её пальцы двигались привычно, не требуя внимания.
  
  - А что здесь? - спросил Лоу. - Что происходило, пока нас не было?
  
  Ляньчжи оживился.
  
  - О, много всего! Госпожа Мэйлин учила меня делать сложные отвары. Я только дважды их пережёг!
  
  - Прогресс, - хмыкнул Лоу.
  
  - Это правда прогресс! Раньше я пережигал их каждый раз!
  
  Он рассказывал о жизни башни - о новых учениках, которые прибыли на обучение. О споре между двумя старшими мастерами, который пришлось разрешать главе. О том, как Лисян отругала целый отряд стражей за то, что они пришли в лечебницу с пустяковыми царапинами.
  
  - Она сказала, что у неё есть настоящие больные, - смеялся Ляньчжи. - И что если им скучно, она найдёт им работу.
  
  - Нашла?
  
  - Ещё как. Они три дня мыли полы в лечебнице.
  
  Лоу расхохотался. Даже Яньлин улыбнулся.
  
  Хорошо, - думал он. - Так хорошо быть дома.
  
  Чай остывал в чашках. Сладости заканчивались. Огонь в камине потрескивал, бросая тёплые отблески на лица друзей.
  
  Яньлин чувствовал, как усталость наваливается на него - мягкая, неумолимая. Голоса Лоу и Ляньчжи звучали всё тише, словно доносились издалека.
  
  - ...а потом она сказала, что если я ещё раз перепутаю мяту с полынью...
  
  - ...и комары, Ляньчжи, ты бы видел этих комаров...
  
  - ...госпожа Мэйлин была так терпелива, я не знаю, как она это выносит...
  
  Голова Яньлина склонилась. Глаза закрылись.
  
  Он уснул - незаметно, мягко. Просто соскользнул в сон, как в тёплую воду.
  
  Лоу замолчал на полуслове.
  
  - Уснул, - констатировал он тихо.
  
  - Вижу, - Ляньчжи кивнул. - Он устал.
  
  - Он всегда устаёт. Просто не показывает.
  
  Шаали осторожно опустила голову господина себе на колени. Её рука легла на его волосы - защитный, успокаивающий жест.
  
  - Он слишком много делает, - сказала она тихо. - Слишком много берёт на себя.
  
  Ляньчжи переместился ближе.
  
  - Можно? - спросил он, указывая на Яньлина. - Я хочу посмотреть.
  
  Шаали кивнула.
  
  Ляньчжи положил руки на грудь Яньлина - осторожно, бережно. Закрыл глаза. Его сила - ещё слабая, неуверенная сила ученика целителя - потекла внутрь, исследуя.
  
  Энергетические каналы. Сердце. Источник силы.
  
  Он открыл глаза.
  
  - Что? - спросил Лоу. - Как он?
  
  Ляньчжи покачал головой.
  
  - Его энергетические каналы восстановились. Это хорошо. Но сила... - он вздохнул. - Сила восстанавливается очень медленно. Слишком медленно.
  
  - Что это значит?
  
  - Это значит, что ему нужен отдых. Настоящий отдых. Не путешествия, не приключения - покой.
  
  - Нужно будет показать госпоже Мэйлин, - добавил Ляньчжи задумчиво.
  
  Лоу фыркнул.
  
  - Он просто не даёт себе восстановиться спокойно. Сразу находит новые приключения.
  
  - Знаю.
  
  - И ничего с этим не поделаешь.
  
  - Тоже знаю.
  
  Они переглянулись - двое друзей, которые любили этого упрямого, невозможного человека. Которые не могли его остановить - только быть рядом.
  
  - Давай спать, - сказал Лоу. - Завтра опять будет длинный день.
  
  - Да.
  
  Они устроились на подушках у камина - как делали много раз.
  
  Лоу - справа от Яньлина, вытянувшись во весь рост. Ляньчжи - слева, свернувшись калачиком. Яньлин - между ними, с головой на коленях Шаали.
  
  Трое друзей. Трое мальчиков, которые нашли друг друга.
  
  Шаали смотрела на них - на эти три фигуры, освещённые пламенем камина. На их мирные лица, на их ровное дыхание, на их переплетённые руки.
  
  Моя семья, - думала она. - Моя странная, невозможная, любимая семья.
  
  Лоу уснул первым - быстро, легко. Он всегда так засыпал.
  
  Ляньчжи держался дольше - смотрел на огонь, думал о чём-то своём. Потом его глаза закрылись, дыхание выровнялось.
  
  И Шаали осталась одна.
  
  Одна - но не одинокая. Окружённая теми, кого любила. Теми, ради кого готова была сделать что угодно.
  
  Она не спала - саламандры не нуждаются во сне. Она охраняла.
  
  Охраняла их сон. Их покой. Их жизни.
  
  Огонь в камине горел ровно, отбрасывая тёплые тени на стены. За окном светила луна. Башня спала.
  
  А Шаали сидела неподвижно, гладя волосы своего господина, и думала о том, что счастье - это вот эти мгновения. Эти тихие ночи, когда все живы, все рядом, все в безопасности.
  
  Пусть так будет всегда, - молилась она неизвестно кому. - Пожалуйста. Пусть так будет всегда.
  
  И ночь текла дальше - мирная, спокойная, полная надежды.
  
  Глава 20. Пробуждение воды
  
  Посланники Водной башни прибыли через три недели.
  
  Их было трое - седой старик с холодными глазами, молодая женщина с волосами цвета морской пены и молчаливый воин, который не произнёс ни слова за всё время визита. Они ехали в паланкине, украшенном знаками воды, и их одежды были синими, как глубокое озеро.
  
  Си Ень встретил их в главном зале - официально, торжественно. В чёрных одеждах с огненной вышивкой, со знаком главы на груди. Рядом стояла Мэйлин - молчаливая, внимательная.
  
  - Приветствую посланников Водной башни, - Си Ень поклонился - ровно настолько, насколько требовал этикет.
  
  - Приветствуем главу Чёрной башни, - ответил старик. Его голос был скрипучим, как старое дерево. - Мы прибыли обсудить ваше... необычное предложение.
  
  - Необычное?
  
  - Огненные, предлагающие помочь водным? - старик приподнял бровь. - Это более чем необычно.
  
  - Времена меняются.
  
  - Возможно. - Старик не выглядел убеждённым. - Но прежде чем мы продолжим... мы хотели бы знать больше. О месте. О духе, который его охраняет. О ваших истинных намерениях.
  
  Си Ень кивнул.
  
  - Конечно. Я позову тех, кто может рассказать лучше меня.
  
  ***
  
  В это время в покоях Яньлина шла работа.
  
  Свитки покрывали стол, карты висели на стенах. Цзин Юй диктовал, Лоу записывал, Яньлин систематизировал информацию.
  
  - Линьхуа упоминала, что предательство произошло изнутри, - говорил Цзин Юй. - Это важно. Водные должны понять, что мы знаем их историю.
  
  - И что мы не собираемся повторять её, - добавил Яньлин.
  
  - Именно.
  
  Шаали сидела у камина, но её глаза не отрывались от господина.
  
  Она видела то, чего не видели другие. Как его руки иногда замирают над свитками. Как он чуть морщится, когда думает, что никто не смотрит. Как его дыхание становится чуть более частым к вечеру.
  
  Он устаёт, - думала она. - Слишком быстро устаёт.
  
  - Мой господин, - сказала она, когда Цзин Юй вышел за очередным свитком. - Может, отдохнёшь?
  
  - Я в порядке, Шаали.
  
  - Ты бледный.
  
  - Я всегда бледный.
  
  - Бледнее обычного.
  
  Яньлин поднял голову. Его незрячие глаза были спокойными, но Шаали видела в них усталость.
  
  - Шаали, - сказал он мягко. - Я знаю, что ты волнуешься. Но сейчас важно закончить это.
  
  - Важнее твоего здоровья?
  
  - Важнее моего комфорта. Это разные вещи.
  
  Она хотела возразить, но Цзин Юй вернулся, и момент был упущен.
  
  Я буду следить, - решила она. - Внимательно следить.
  
  Дни шли. Работа продолжалась.
  
  Шаали замечала всё больше тревожных знаков. Яньлин засыпал раньше обычного. Ел меньше. Двигался медленнее.
  
  Однажды она видела, как он пошатнулся, поднимаясь со стула. Быстро выпрямился, сделал вид, что ничего не произошло. Но она видела.
  
  - Лоу, - позвала она тихо, когда Яньлин отвлёкся на разговор с Цзин Юем.
  
  - М?
  
  - Ты замечаешь?
  
  - Что?
  
  - Его.
  
  Лоу посмотрел на друга. Потом - на Шаали.
  
  - Замечаю, - сказал он мрачно. - Но что мы можем сделать? Ты же знаешь его.
  
  - Знаю. - Шаали сжала кулаки. - И это меня пугает.
  
  ***
  
  Посланники Водной башни были настроены скептически.
  
  - Вы хотите, чтобы мы отправили своих заклинателей на территорию, охраняемую духом, который ненавидит водных? - старик покачал головой. - Это безумие.
  
  - Она не ненавидит водных, - возразил Яньлин. - Она боится предательства.
  
  - Какая разница?
  
  - Огромная.
  
  Они сидели в малом зале - Си Ень, посланники, Цзин Юй и Яньлин. Шаали стояла у двери, молчаливая тень.
  
  - Линьхуа потеряла всё, - продолжал Яньлин. - Свою заклинательницу. Свой дом. Свою семью. Она провела тысячу лет, охраняя то, что осталось.
  
  - И почему она должна доверять нам?
  
  - Потому что вы - её народ. - Яньлин наклонился вперёд. - Потому что вы можете сделать то, чего она хочет больше всего - возродить источник.
  
  - Откуда ты знаешь, чего она хочет?
  
  - Я говорил с ней. - Яньлин помолчал. - Она одинока. Так одинока, что согласилась разговаривать с огненными. Представьте, как сильно она хочет, чтобы всё изменилось.
  
  Молодая женщина - та, с волосами цвета морской пены - подалась вперёд.
  
  - Ты говорил с высшим духом воды?
  
  - Да.
  
  - И она... слушала тебя?
  
  - Да.
  
  Женщина переглянулась со стариком.
  
  - Это... необычно, - признала она. - Высшие духи редко разговаривают с заклинателями чужих стихий.
  
  - Мой племянник умеет слушать, - вставил Цзин Юй. - Это редкий дар.
  
  - Племянник? - старик нахмурился. - Я думал, вы лунный заклинатель.
  
  - Так и есть. Но семья - это не только кровь.
  
  Тишина.
  
  - Допустим, - сказал старик наконец. - Допустим, мы согласимся. Как вы предлагаете убедить духа?
  
  - Я отведу вас к ней, - сказал Яньлин. - И вы поговорите сами.
  
  ***
  
  Путь к болотам занял десять дней.
  
  Отряд был небольшим - Яньлин, Лоу, Шаали, Цзин Юй и трое водных заклинателей. Старик остался в Чёрной башне - слишком стар для путешествий. Вместо него поехала молодая женщина, которую звали Сюэлянь, и двое её помощников.
  
  Болота встретили их туманом и кваканьем лягушек.
  
  - Мерзкое место, - пробормотала Сюэлянь. - Как источник мог довести себя до такого?
  
  - Он спал тысячу лет, - ответил Яньлин. - Без заклинателей. Без силы. Без любви.
  
  - Любви?
  
  - Источники живые. Они нуждаются в заботе.
  
  Сюэлянь посмотрела на него странно.
  
  - Ты говоришь о них как о... людях.
  
  Линьхуа появилась, когда они добрались до центра болота.
  
  Она поднялась из воды - зеленоватая кожа, прозрачные глаза, волосы, струящиеся как водопад. Её взгляд скользнул по водным заклинателям - холодный, оценивающий.
  
  - Ты вернулся, огненный мальчик, - сказала она. - И привёл их.
  
  - Как обещал.
  
  - Вижу.
  
  Сюэлянь шагнула вперёд.
  
  - Госпожа Линьхуа, - она поклонилась глубоко, почтительно. - Я Сюэлянь из Водной башни. Мы пришли с миром.
  
  - С миром? - Линьхуа усмехнулась. - Тысячу лет назад водные тоже говорили о мире. А потом...
  
  - Я знаю, - перебила Сюэлянь. - Знаю, что произошло. И мне стыдно.
  
  Линьхуа замерла.
  
  - Стыдно?
  
  - Да. - Сюэлянь подняла голову. - Малая Водная башня была частью нашего народа. Её уничтожение - позор для всех водных.
  
  - Красивые слова.
  
  - Правдивые слова. - Сюэлянь сделала ещё шаг. - Я не могу изменить прошлое. Но я могу попытаться исправить будущее.
  
  Линьхуа молчала. Её прозрачные глаза изучали водную заклинательницу - искали ложь, предательство.
  
  И не находили.
  
  - Ты молода, - сказала она наконец. - Ты не помнишь того времени.
  
  - Не помню. Но я читала хроники. Знаю имена тех, кто погиб.
  
  - Правда?
  
  - Сяоюнь, - тихо сказала Сюэлянь. - Твоя заклинательница. Она погибла последней, защищая источник.
  
  Линьхуа вздрогнула.
  
  - Откуда ты...
  
  - Из хроник. Её имя записано там как имя героя.
  
  Тишина. Долгая, тяжёлая.
  
  - Героя, - повторила Линьхуа. Её голос дрогнул. - Они назвали её героем?
  
  - Да.
  
  - После того, что сделали?
  
  - Не все были предателями, - мягко сказал Яньлин. - Не все хотели войны. Многие оплакивали падение башни.
  
  Линьхуа отвернулась. Её плечи вздрагивали.
  
  - Тысяча лет, - прошептала она. - Тысяча лет я ненавидела их всех. А они... они помнили её?
  
  - Помнили.
  
  Долгая пауза.
  
  - Хорошо, - сказала Линьхуа наконец. Её голос был хриплым. - Хорошо. Я позволю вам попробовать.
  
  ***
  
  Они собрались у места бывшего источника.
  
  Руины башни всё ещё виднелись под водой - обломки колонн, куски стен, заросшие водорослями камни. В центре - углубление, заполненное тёмной, неподвижной водой.
  
  Сюэлянь и её помощники встали по краям круга. Цзин Юй занял место рядом с ними - его лунная сила могла помочь, если что-то пойдёт не так.
  
  - Яньлин, - позвала Сюэлянь. - Ты можешь говорить с источником?
  
  - Могу.
  
  - Тогда... помоги нам. Попроси его откликнуться.
  
  Яньлин кивнул. Подошёл к краю воды, опустился на колени.
  
  - Шаали, - шепнул он. - Дай мне силы.
  
  - Мой господин...
  
  - Пожалуйста.
  
  Она не стала спорить. Её рука легла ему на плечо, и тепло потекло в него - огненная сила саламандры, древняя и могучая.
  
  Яньлин коснулся воды.
  
  Ты здесь? - спросил он мысленно.
  
  Долгая пауза. Потом - слабый отклик. Сонный, усталый.
  
  Кто?
  
  Друг. Я пришёл с водными заклинателями. Они хотят помочь тебе.
  
  Водные? - в отклике была настороженность. - Они... они приходили раньше. Было больно.
  
  Эти другие. Они хотят возродить тебя. Дать тебе силу. Дать тебе жизнь.
  
  Я так устал, - прошептал источник. - Так долго спал.
  
  Я знаю. Но теперь можно проснуться.
  
  Правда?
  
  Правда.
  
  Яньлин открыл глаза.
  
  - Он готов, - сказал он. - Начинайте.
  
  Ритуал начался.
  
  Сюэлянь подняла руки, и вода вокруг неё забурлила. Её помощники присоединились - три голоса, три потока силы, сплетающиеся в один.
  
  Яньлин чувствовал это - даже без прикосновения к воде. Сила текла вниз, в глубину, к спящему источнику. Будила его, звала, наполняла жизнью.
  
  Вода в углублении начала светиться.
  
  Сначала - едва заметно. Потом - ярче, ярче. Голубое сияние поднималось из глубины, разгоняя тьму.
  
  Болото дрогнуло.
  
  Мутная вода начала очищаться - медленно, неуверенно. Водоросли растворялись, грязь оседала, туман рассеивался.
  
  - Больше силы, - прохрипела Сюэлянь. - Ему нужно больше!
  
  Её помощники побледнели, но не отступили. Их сила текла непрерывно, вливаясь в пробуждающийся источник.
  
  Яньлин чувствовал, как источник тянется к нему - к его огню, к его теплу. Не враждебно - с благодарностью.
  
  Помоги, - попросил источник. - Пожалуйста.
  
  И Яньлин помог.
  
  Он открыл свои каналы, позволил своей силе - той малой силе, что у него осталась - влиться в поток. Огонь и вода, противоположности, но сейчас - союзники.
  
  Шаали почувствовала это.
  
  - Мой господин! - её голос был встревоженным. - Ты не должен...
  
  - Я должен, - прошептал он.
  
  Свет стал ослепительным.
  
  Болото исчезло.
  
  На его месте было озеро - чистое, прозрачное, сияющее. Вода была голубой, как небо. Берега покрылись свежей травой, душистыми цветами. Из глубины бил фонтан - источник, пробудившийся после тысячелетнего сна.
  
  - Получилось, - выдохнула Сюэлянь. - Получилось!
  
  Водные заклинатели обнимались, смеялись, плакали. Линьхуа стояла на берегу, и слёзы текли по её зеленоватым щекам.
  
  - Сяоюнь, - шептала она. - Ты видишь? Он проснулся. Он жив.
  
  ***
  
  Яньлин почувствовал, как мир покачнулся.
  
  Силы ушли из него - все, до последней капли. Ноги подогнулись, голова закружилась.
  
  Он пошатнулся.
  
  Шаали была рядом мгновенно. Её руки обхватили его, удержали от падения. Она усадила его на свежую зелёную траву, в окружении душистых цветов, которых ещё минуту назад не было.
  
  - Мой господин, - её голос дрожал. - Яньлин, тебе плохо?
  
  - Нет, - прошептал он. Его голос был едва слышен. - Всё хорошо. Просто... голова закружилась.
  
  - Лоу! - крикнула Шаали. - Принеси укрепляющее зелье! Быстро!
  
  Лоу метнулся к сумкам. Его руки тряслись, когда он рылся в мешочке с травами.
  
  - Вот! - он подал Шаали маленький пузырёк.
  
  - Выпей, мой господин.
  
  Она поднесла пузырёк к губам Яньлина. Он выпил - послушно, без сопротивления. У него не было сил сопротивляться.
  
  - Я посижу с тобой, мой господин, - Шаали погладила его по волосам. - Можешь спать, если хочешь.
  
  - Спасибо, Шаали, - прошептал он.
  
  И кажется, сразу уснул.
  
  - Что с твоим огненным мальчиком?
  
  Голос Линьхуа - тихий, встревоженный. Она появилась рядом, словно из воздуха.
  
  - Ничего, - ответила Шаали. Её голос был ровным, но в глазах горел страх. - Он просто устал.
  
  Линьхуа посмотрела на неё - долгим, проницательным взглядом.
  
  - Ты лжёшь, ящерица.
  
  - Не твоё дело, лягушка.
  
  Но в этих словах не было прежней враждебности. Только усталость. Только страх.
  
  Линьхуа помолчала. Потом протянула Шаали кувшин - простой, глиняный, наполненный прозрачной водой.
  
  - Возьми. Это для него. Благодарность источника.
  
  Шаали посмотрела на кувшин с сомнением.
  
  - Он огненный.
  
  - А это вода, - Линьхуа чуть улыбнулась. - Даже огненные пьют воду.
  
  - Это не просто вода.
  
  - Нет. Это вода пробуждённого источника. Она... исцеляет. Восстанавливает силы. - Линьхуа помолчала. - Он помог нам. Без него источник мог бы не проснуться. Это наша благодарность.
  
  Шаали взяла кувшин. Вода внутри светилась - едва заметно, голубоватым светом.
  
  - Спасибо, - сказала она тихо.
  
  - Не мне. - Линьхуа отступила. - Источнику. И... береги его. Твоего огненного мальчика.
  
  - Всегда.
  
  Яньлин проснулся через час.
  
  Солнце садилось, окрашивая новое озеро в золотые и розовые тона. Вокруг него сидели друзья - Лоу, Шаали, чуть поодаль Цзин Юй.
  
  - Как ты? - спросил Лоу.
  
  - Лучше, - Яньлин сел, опираясь на руку Шаали. - Что я пропустил?
  
  - Ничего особенного. Только рождение озера.
  
  Яньлин улыбнулся.
  
  - Красивое озеро.
  
  - Очень.
  
  Шаали протянула ему кувшин.
  
  - Выпей. Это от Линьхуа. Благодарность источника.
  
  Яньлин взял кувшин, поднёс к губам.
  
  Вода была прохладной - не холодной, а именно прохладной. Освежающей. Она скользнула по горлу, и Яньлин почувствовал, как что-то меняется внутри него.
  
  Не огонь - что-то другое. Что-то мягкое, целительное. Сила, которая не сжигала, а наполняла. Не требовала, а давала.
  
  - Странно, - прошептал он.
  
  - Что странно?
  
  - Она... тёплая. Изнутри.
  
  Шаали улыбнулась.
  
  - Это хорошо, мой господин. Это значит, что она работает.
  
  Яньлин допил воду. Поставил кувшин на траву.
  
  И впервые за долгое время почувствовал себя... целым.
  
  ***
  
  Путь домой был легче.
  
  Яньлин всё ещё был слаб, но вода источника помогла. Он держался в седле увереннее, меньше уставал, реже засыпал во время привалов.
  
  Водные заклинатели ехали с ними - до границы огненных земель. Сюэлянь была счастлива, её глаза сияли.
  
  - Мы сделали это, - повторяла она. - Мы действительно сделали это.
  
  - Вы сделали, - поправил Цзин Юй. - Мы только помогли.
  
  - Без вас ничего бы не получилось. - Сюэлянь посмотрела на Яньлина. - Без него. Он говорил с источником. Дал ему силу.
  
  - Он такой, - кивнул Лоу. - Всегда отдаёт больше, чем имеет.
  
  На границе они попрощались.
  
  - Передайте главе Чёрной башни нашу благодарность, - сказала Сюэлянь. - И скажите, что Водная башня не забудет этого.
  
  - Передадим, - пообещал Цзин Юй.
  
  И они разъехались - в разные стороны, к разным башням. Но связанные теперь чем-то большим, чем договоры и политика.
  
  ***
  
  Кабинет главы был залит вечерним светом.
  
  Си Ень и Цзин Юй склонились над столом, где лежала та самая карта - разноцветный круг, разделённый на семь секторов.
  
  - Смотри, - Цзин Юй указал на синий сектор. - Он вырос.
  
  Это было правдой. Синий сектор - сектор воды - стал заметно больше. Не намного, но ощутимо.
  
  - Новый источник, - кивнул Си Ень. - Он добавил силы.
  
  - И алый сектор немного уменьшился, - добавил Цзин Юй. - Баланс начал восстанавливаться.
  
  Си Ень смотрел на карту - на эти цветные секторы, которые определяли судьбу мира.
  
  - Это начало, - сказал он. - Только начало.
  
  - Да. Но хорошее начало.
  
  - Ещё два источника.
  
  - Воздушный и земной.
  
  Си Ень откинулся на спинку кресла.
  
  - Яньлин... - начал он.
  
  - Что?
  
  - Он опять отдал слишком много.
  
  - Я знаю.
  
  - Шаали говорит, что он едва держался после ритуала.
  
  - Знаю. - Цзин Юй помолчал. - Он такой. Не умеет беречь себя.
  
  - Как и я когда-то.
  
  - Как и ты до сих пор.
  
  Они переглянулись - два друга, знавших друг друга больше сорока лет.
  
  - Мы присмотрим за ним, - сказал Цзин Юй. - Вместе.
  
  - Да. - Си Ень кивнул. - Вместе.
  
  За окном садилось солнце.
  
  Новый день заканчивался. Новая глава начиналась.
  
  И где-то далеко, в Болотах Туманного края, сияло новое озеро - чистое, прозрачное, полное жизни.
   Первый шаг был сделан.
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"