Я закрываю глаза, и однажды появляешься ты - он, или она, или и то, и другое сразу: разве это важно, если рассказывать, разве это важно, если прошлое осело в словах? Разве мало таких же, лишенных внутренней опоры, раздавленных между двумя началами, разве мало сглаженных, сточенных, с бесполыми жестами и позами, с манерой изъясняться безличными предложениями?
И наступает осень. И воцаряется особая осень, когда леди Лигейя, поднявшись из гроба и выбрив виски, уходит на войну, когда черный дракон в небесах замешивает гремучие грозы, когда индустриальные закаты ластятся к лужам и стеклам, а я претворяю касание в символ, поцелуй - в произведение искусства.
Ты вырастаешь из себя каждый миг, ты разлетаешься сотней фотографий, тысячей цитат, и я пытаюсь догнать тебя, увязая в обработочных фильтрах, спотыкаясь о лисьи пятна и отпечатки пальцев, ломая занозистые шрифты. Отстаю на неделю, потом на месяц, на год, скоро - на эпохи и эры. Твои портреты лгут, пустея при моем приближении, цветочные медальоны на обоях манят все новыми и новыми лабиринтами. Время отвергает меня, пространство вытесняет в области иллюзий, провинции отвлеченных фантасмагорий. И я понимаю, чего же на самом деле хочу...
...когда, глядя нарешетки окон, упорно представляю длинный коридор и избавительную пулю в затылок; ...когда топкое забытье сводит мои запястья вместе, как если бы они по-прежнему были скованы; ...когда из удушливых медикаментозных облаков проступает твое лицо, ложится поверх моего, точно погребальная маска -
Я понимаю, что хочу сохранить нашу осень, пока она есть, - первую, или вторую, или совсем даже и не осень: разве это важно, если рассказывать, разве это важно, если уже не наяву.
Таблетки - размельченные, растертые таблетки. У меня повышенная нервная возбудимость, я не могу прожить и дня без тех крайних средств, что только по рецепту, только с согласия и разрешения врача. При чем здесь они? Я подогреваю для тебя вино, старательно прихорашивая его водянистую невыразительность: вот коричные румяна, вот гвоздичные мушки, и еще белая пудра... сахар? Конечно, сахар. Просто сахар. Я выжидаю несколько минут - и закрываю глаза. Тебе.
Спазм. Крик. Снится ли мне сон о неизбежной потере, неминуемом расставании - или наоборот, воспоминания пробуждают от зарешеченной действительности?Но как бы то ни было, события вновь и вновь движутся по кругу, отражаясь и искажаясь в собственной несчетности. Замереть. Запечатлеть. Повторить. Остановить. Идем ко мне. Идем в мою вечность.
Из петли.
В петлю.
Выхода нет.
Выдоха нет.
Я так люблю...