Были птицы, были крылья,
чудо песни и потери.
Смертной тенью мертвых терний
купина, остыв, застыла.
В гуще выгоревших листьев
пара косточек лучистых
вместо крыльев, горстка перьев.
Пепел. В нем живая искра,
словно язвочка надежды,
словно с уст, дрожащих нежно,
все никак не сходит страх.
Кровь на ангельских перстах,
на дверях, на порубежье.