Ступили мы на землю,
Ужасным знакам внемля:
Нам на пути неторном
Воздвигла бурю Торгерд,
И град по нашу душу
Пришел, на нас обрушив
Без счета лед и камень,
Пока шел бой с врагами.
Мешая честно биться,
Он целил в наши лица;
Он падал, не кончаясь,
И кровь лилась ручьями -
Горячая, живая,
Глаза нам обжигая.
Но как разить прикажешь
И град, и силы вражьи?
А Торгерд в гневе яром
Удвоила удары;
Заклятие промолвив,
Метнула стрелы молний:
Кто был в бою искусен,
Тех жгучие укусы
Повергли в вечный холод,
И строй наш был расколот.
И капитан велел нам,
Не дожидаясь плена,
Подняться на борт, чтобы
Уйти от злого шторма.
Резня и гибель хватко
Следили за посадкой,
Но как разбить прикажешь
И град, и силы вражьи?
Перевод с английского Рене Римских.
The Hail-Storm
When from our ships we bounded,
I heard, with fear astounded,
The storm of Thorgerd's waking,
From Northern vapours breaking;
With flinty masses blended,
Gigantic hail descended,
And thick and fiercely rattled
Against us there embattled.
To aid the hostile maces,
It drifted in our faces;
It drifted, dealing slaughter,
And blood ran out like water -
Ran reeking, red, and horrid,
From batter'd cheek and forehead;
We plied our swords, but no men
Can stand `gainst hail and foemen.
And demon Thorgerd raging
To see us still engaging,
Shot, downward from the heaven,
His shafts of flaming levin;
Then sank our brave in numbers,
To cold eternal slumbers;
There lay the good and gallant,
Renown'd for warlike talent.
Our captain, this perceiving,
The signal made for leaving,
And with his ship departed,
Downcast and broken-hearted;
War, death, and consternation,
Pursu'd our embarkation;
We did our best, but no men
Can stand `gainst hail and foemen.