да была ли она вообще
эти наши дела бессердечные
жилки текущие медом и вином
не тем светом освященные стигмы самоубийц
объятия что сводили
близоруко расплывшиеся границы плоти
и боли
или был только образ
был только я и образ который
опять и опять прижимаю к чужому лицу
словно гипс для посмертной маски
словно подушку