В атмосфере серой грусти,
в полутьме тревог, предчувствий
рвется плач, глухой и страстный,
из глубин души в пространство:
голос скорби бесконечной.
Эту скорбь утешить нечем,
пес скулит, дрожа невольно,
горло воет, зубы воют.
Очищенье голос прочит,
но выковывает, впрочем,
только горе, и впотьмах
стонет греза, вторит страх,
взвился ввысь несчастий прах.
Месяц смерти озарит
лес, заплаканный навзрыд,
паутину в росах слезных,
что босые ноги грезы
исцелит, пока дороги
не изранят эти ноги
вновь и вновь не раздробят.
Месяц смерти, для тебя
воет пес печали некой:
не забудь про человека,
ложе дай ему навеки
из прощенья и тумана,
тишины и снежной манны...