Море... Синяя больница,
белой пеной в ней клубится
ворох тел, простертых вяло
на истлевших одеялах;
тут и там в рядах небрежных
различаем с побережья
мы лицо с тоской во взоре.
Расплело над кромкой моря
солнце локоны литые:
что под ними брезжит, ты ли,
нежный девичий затылок?
И к больным в порыве мудром
льнут фиалковые кудри,
гладят стонущих в надежде
облегчить их муки, прежде
чем фиалковая грива
ускользнет в другом порыве;
взор болезненный прикован
к амальгаме как к иконе,
но в жару живом, блаженном
вдруг до головокруженья
расцветит глаза багрянец:
ларвы, куколки воспрянут,
или черви, или пчелы...
В глубине лучисто-черной
лишь затылок рассеченный.