В день, когда исполнится пророчество Змиево: Будете как Бог , - мы будем видеть как Бог, обоюдно видеть друг друга. Мои глаза, жадные вы псы, это станет для вас пиршеством, вот только не знаю, какой же ценой. Океан тел черных, и красных, и желтых, и белых, прелестных и наигнуснейших, а как он рокочет, и стенает, и кипит!
Чудесный улов - ох, Ловец человеков, видишь, что ты поймал и чего, увы, не поймал! До сих пор мне неведомо, весь ли я в твоих сетях, навсегда ли, и надо бы слезно молить о помощи, но моим глазам не до слез, они смотрят и смотрят в самозабвении - ох, Сортировщик, отвергающий скверную рыбу, помоги мне и смилуйся, не сужу и, не правда ли, не судим буду? - Брось меня в Свет, которого ищут мои глаза...
Воздух исполнен тел, летящих в Долину, слышны треск заново сочлененных костей и свист развевающихся волос, песнопения, вопли и визг; на земле черно и холодно, солнце с луной застит летящая толпа - непроглядная, словно плотная ткань во много-много слоев...
Смотрите, все голо, как в Раю, видите, сладчайшие мученики, Иосафат - это Рай, и костлявые Козлища на пересохшем склоне стерегут изгородь Сада Наслаждений и грозно блеют, а из пастей у них пышет пламя и смрад.
Они по левую сторону, однако по правую тоже не пусто. Отыщи мне место, Господи, я заблудшая рыба, но вспомни, ведь в одной такой рыбе апостол обнаружил монету, когда пришло время заплатить налог...