Боже, пробьют ли корку твоего сердца
мои крики,
Боже, растает ли лед в твоем сердце
от моих слез;
Боже, посмей я взывать к твоему сердцу
ударами кулаков -
скорее разбил бы руки,
а ты не услышишь.
Боже, с какой бы охотой я святотатствовал,
с какой ярой ненавистью,
не знай я, что сердце твое святое
окаменело от мук,
тоской словно обручем
стиснуто...
Покрыла его черствая корка крови,
скрыла в черном гробу -
Боже, когда наконец возмутится в груди у тебя
мертвая вода?