Аннотация: История поездки в Аджимушкайские каменоломни
Очень давно хотел посетить Аджимушкайские каменоломни - отдать дань памяти людям, погибшим там во время войны, ради того, чтобы мы все жили.
И вот, этим летом, во время традиционной шабашки на судакском историческом фестивале, удалось выкроить день времени, чтобы съездить в Керчь и наведаться в Аджимушкай.
Сама дорога от Судака до Керчи довольно паскудненькая - словно и не крымская вовсе. Особенно разбитой становится на участке за Феодосией - наплывы асфальта, не чиненные ещё со времён Леонида Ильича, заставляют машину "козлить" на ухабах, словно при езде по колхозному просёлку где-нибудь под Мерефой. Примерно в 25 км от Керчи видим первое напоминание про аджимушкайский мемориальный комплекс -обшарпанный дорожный знак с надписью и указанием оставшегося пути.
Чем дальше едем, тем меньше указателей остаётся - видать, нынешним властям они чем-то мешают.
В самой Керчи приходится поблукать - карта 79-го года выпуска малоинформативна, гаишников, чтобы расспросить дорогу, нет, а местные аборигены в который раз подтверждают приобретённый обильным потом и толстенными мозолями на ногах ещё в пешеходно-туристической юности опыт: туземец может указать дорогу куда угодно, только не в нужном вам направлении.
Невольно ознакомившись с видами и достопримечательностями задворок непосредственно довольно-таки милого города Керчи, наконец-то, через неведомый закоулок выскакиваем на аджимушкайскую дорогу.
Долго едем, проезжаем один населённый пункт, другой....
Где же мемориал??? - ни указателей, ни пометок, ни памятных знаков. Через минут двадцать езды видим на горизонте какие-то карьерные разработки под откосом. неужели ЭТО - оно???
Махнув рукой на данные самим себе в который раз, зароки насчёт совмещения навигации и туземцев, останавливаем трусящего по неведомым делам абыя на ослике:
- Где здесь каменоломни, отец?
- Какие каменоломни? - старик, мягко говоря, удивлён...
??? - Вы что, свои же достопримечательности не знаете? Да аджимушкайские каменоломни!
Абый невнятно жуёт губу, оглаживает куцую бородёнку, и машет рукой в направлении, абсолютно противоположном нашему движению:
- Туда ехайте!
...
После получаса мытарств и заковыристых петель (Баба Маня&co - GPS отдыхает), готовые убить всех на свете аборигенов, что наперебой пытаются превзойти народного героя "клятой москальщины" Ивана Сусанина в стремлении помочь заблудшему туристу, мы наконец-то выскакиваем в одноимённое селение.
На пятой бабке, торгующей у дороги арбузами, узнаём-таки, что - да, мы прибыли куда надо:
- "Да там за дворами, милаи, повернёте - оно и будеть."
В ряду обшарпанных деревенских домиков - небольшой пробел с асфальтированным отнорком.
Въезжаем.
Огромный, заваленный со стороны деревни грудами строительного и бытового мусора пустырь, продуваемый стылым, отнюдь не августовским, ветром.
В глубине пустыря, среди так-сяк расчищеной от мусора площадки - изваяние: массивная - в пару-тройку этажей, мрачно-серая глыба бетона с выходящими из неё монументальными фигурами.
На асфальтированном пятачке - пара туристических автобусов. Возле вездесущих лотков, заваленных кучами стандартных "крымских сувениров" китайско-вьетнамского разлива, кучкуются столь же вездесущие в Крыму стайки туристов.
Сбоку расположен махонький домик с надписью "касса", парой кривых стендиков и гордым транспарантом: "Музей мемориального комплекса Героям Аджимушкая".
Тут же, совсем рядом, на расставленных тут и там столах, сидят, поплёвывая арбузными семечками, дельцы от "черной археологии". На их "прилавках" на широкую ногу продаются различные "артефакты" в виде металлолома на память: гильзы, медали, перекрученные осколки невнятного происхождения, "скифские" стрелы образца третьей обороны Барад-Дура, оболочки посмертных медальонов, армейские пуговицы и тому подобные вещи.
Рядом с ними, в поте лица трудятся барыги от фотографии - бойко снаряжают туристов за денежку в криво шитую униформу СС и Вермахта.
Особым спросом пользуется раскрашенный в камуфляж мотоцикл советского производства с макетом "дегтяря" на коляске под немецким дорожным указателем.
Не меньший ажиотаж и немаленькую очередь собирает возможность примерить пару особо модных в 50-е 60-е годы в качестве детских ночных горшков серых изделий с приваренными рогами и обломком стабилизатора мины легкого миномёта, валяющихся у другого "фотографа" на паре мешков с песком в окружении ржавого пулемёта "Максим" ППШ и советской каски образца 69 года с огромной, в пол купола, красной звездой на лбу.
Новенькая, с иголочки, необмятая форма с петлицами лейтенанта РККА сиротливо пылится в сторонке. - "клиенту" она не интересна.
Подходим к кассе - "Все билеты проданы", "вход на территорию мемориала только в составе экскурсионых групп".
.. закрыто...
Стучу в окошко: - Хозяюшка, а как бы нам на экскурсию попасть?
- Не видишь? - ПРОДАНО ВСЁ - в другой день приезжай... Хлопок дверки...
Настаиваю: - Ну, а всё-таки? мы сюда за тыщу километров ехали....
Тишина...
Привожу обычно безотказный для Крыма довод: Мы ж не за бесплатно, да хоть в две цены...
Молчание...
Идём ко входу в мемориал - может, получится упасть на хвост какой-нибудь группе - вон же выводят из автобусов рыл по 20-30, их-то пропускают.
На входе расположилась разбитная бабёнка с вешалкой, на коей развешена увязка потёртых бушлатов, и табличкой - "одевайте тёплые вещи - в каменоломнях холодно" прокат бушлата - 10 грн.
Вход перекрывают цепочка и мордатый охранник:
- Вход только до 30-ти человек и в присутствии экскурсовода! Где ваша группа?
- Да мы своим ходом приехали, помогите, пожалуйста - как нам решить этот вопрос?
Мужик немного помялся, но выдал нам совет поискать таких же бедолаг, собрать группу и обратиться к директору.
Отходим к стоящим в сторонке людям - они наши собратья по несчастью - тоже приехали своим ходом и не могут попасть на экскурсию.
Быстро, буквально за десять-пятнадцать минут, организовывается стихийная группа из полутора десятков человек и в составе делегации от этой команды идём разыскивать директора комплекса - мы готовы оплатить полную экскурсию, выделите нам экскурсовода. Такому количеству народа бабища на кассе противостоять не решается и звонит куда-то по телефону. С довольной мордой лица выслушивает ответ с того конца провода и злорадно заявляет:
- Директор под землёй в Поиске - повёл журналистов. Пропускная способность катакомб - 10 групп в день, на сегодня все группы набраны, так что идите, вы, мои хорошие, лесом. И приходите когда-нибудь потом, а можете вообще не приходить.
Мы в шоке...
- Ну, Бог с ним, с подземельем, вы нас хотя-бы в музей пустите - не могу так просто сдаться я, - у него-то пропускная способность не ограничена?
- Нет! Вход в музей только в рамках общей экскурсии!
Махнув рукой на этих, так называемых "хранителей памяти" уходим, несолоно хлебавши, к лоткам - хотя бы брошюрку какую купить с описанием - зря что-ли сюда столько времени добирались?
На лотках - кокосы, кораллы, бусы, зеркальца, висюльки, кольца в нос и ковырялки в задницу - короче, стандартный, ещё со времён Джеймса Кука, набор белого колонизатора. Они по этому прейскуранту у папуасов в своё время их Родину купили, теперь вот нашу покупают. Понятное дело, что ни путеводителя по Керчи, ни тем более брошюр по Аджимушкаю у них нет - пипл не хавает, зачем бумагу портить?
После долгих поисков, наконец, обнаруживаем "Путеводитель по Крыму" образца 2008 года - на 156 страницах, испещрённых м-ааа-хонькими фотографиями крымских пейзажей, плотно перемешанных с навязчивой рекламой кабаков, борделей и аттракционов для великовозрастных дебилов, находится краткое упоминание искомого обьекта в виде аж полуабзаца из шести коротеньких строчек...
Совсем уж в расстроенных чувствах бредем по пустырю - хотя бы окрестности осмотрим.
Буквально в двадцати метрах позади основного монумента - ещё один памятник: поставленная "на попа" полутонная авиабомба, чуть поодаль - ещё несколько, а рядом с ними - огромные, метров по 10-15 в диаметре, проломы в земле - следы немецких попыток выкурить остатки засевшего в катакомбах советского гарнизона.
Распахнутые в немом крике провалы, окруженные оспинами разбросанного при чудовищных взрывах камня, исторгают чувствующийся даже под плотной одеждой, могильный холод.
Наплевав на все предупреждения и страшные рассказы, спускаемся в провал, цепляясь за корни густо проросших за прошедшие пол века с гаком деревьев.
Черные, обугленные чудовищным жаром сутками пылавшего здесь адского огня, стены, покрытые ядовитой копотью...
Заваленный обломившимися с низкого потолка глыбами пол, покрытый толстым налётом легчайшей, поднимающейся при неосторожном шаге и долго висящей в воздухе, пыли...
Мрачная, пропитанная тысячами смертей, атмосфера и глубокие зевы уходящих во тьму туннелей...
Долго выносить давящую тишину этого чудовищного некрополя, где до сих пор лежат непогребёнными останки десятков тысяч людей, скопившиеся в этих коридорах за тысячелетия существования керченских катакомб, невозможно.
Что-то потустороннее, липким, удушливо-пыльным, не смотря на абсолютно прозрачный и неподвижный воздух, знобящим саваном разлито в затхлом воздухе штолен. Оно просто высасывает из тела тепло, а из души - все живые эмоции...
Очень скоро остаётся лишь грусть, безнадёга и печаль.
...Чужая печаль...
Печаль их, тех, кто долгих пол года жил и умирал здесь в нечеловеческих условиях за нас. За нас - забывших и оплевавших их память...
Когда-то давно, ещё в глубоком детстве, я был в концлагере на территории Польши. Ощущения очень сходные, но, всё-же, есть существенные различия.
Там были только ужас и боль... А ещё - ненависть. Сжигающая всё и вся ненависть сгорающих заживо людей, возненавидевших весь мир за ту несправедливость, что он допустил с ними, ненависть к тем, кто сотворил это зло и к тем, что остался жив тогда, когда они все - умерли.
Здесь всё иначе - тут, по крайней мере, в верхних ярусах, где бойцы своими телами сдерживали пытающихся проникнуть в штольни немцев, знали, за что и ради кого они умирают.
И не их вина, что из тридцати тысяч ушедших во тьму каменоломен людей, больше половины из которых были гражданские - женщины и дети, практически никто больше не увидел солнца над головой.
Все там остались...
Они и сейчас там - во тьме прокопченных коридоров, отравленные газом, задушеные дымом, умершие от голода и жажды, разорванные взрывами многотонных фугасов, растёртые в прах под завалами, скорчившиеся в многотысячных братских могилах...
Они до сих пор ведут свою войну...
Не сдавшиеся.
Много раз преданные, но так и не предавшие.
И в них, вопреки всему, всё ещё живущих там, нет к нам ненависти. Лишь грусть и обида. Обида и непонимание, такие же, какие исходят от заброшенных могилок на деревенсих погостах...
Мы нужны им.
Им нужна наша память...
...А мы...
Не имея сил больше выносить этот ужас, мы рванули обратно, наверх. И холодный, порывистый ветер, разгулявшийся к середине пасмурного и хмурого дня, после леденящей неподвижности атмосферы подземелья почему-то показался нам теплым и ласковым.
Практически возле самого выхода из туннеля, взгляд невольно спотыкается об оторванную "с мясом", хорошо сохранившуюся подмётку от русского офицерского сапога - по сердцу скользнула мысль: быть может, это всё, что осталось от неведомого мне человека.
И больше ничего:
Ни потомков...
Ни следа...
Ни памяти...
Покинув Аджимушкай, мы долго бродили по центру Керчи - заходили в книжные лавки, искали хоть какую-то информацию о чуть ранее посещённом месте...
...Ничего...
Ни книг, ни открыток, ни фотографий - "нема такої сторiнки в iсторiї незалежної України - справжнiм патрiотам нi до чого вивчати та шанувати моменти вiйни жидо-москальських окупантiв з iншими окупантами - нiмецько-фашистськими"... чи не так, пане президенте?
Да только невдомёк вам, господа свидомиты, - не вырубить людям память подменой ценностей и замалчиванием. Люди - помнят.
МЫ - Помним. Помним всех, и пока мы помним, и учим этому своих детей - они не умрут, а вы - я знаю, - отправитесь на свалку истории вслед за теми, кто травил здесь газом и хоронил заживо в туннелях детей и женщин, кто жег белорусские деревни, кто бомбил Киев и Москву, кто вывозил нашу землю и наших людей в рабство.
Этот же текст с фотографиями и видеороликом про Аджимушкай можно найти здесь: http://www.drive2.ru/communities/tourist/blog/4062246863888210648/