Предисловие:
Николай Ищущий посвящает данную новеллу четырём лично знакомым женщинам своего отца, ***:
1. ***;
2. ***;
3. ***;
4. ***.
Возрастной ценз: 18+.
;
Дело было так...
Знали бы вы, как я люблю Выхино! У меня с этим районом одни положительные воспоминания! Начиная с того, как я и моя мама жили здесь и заканчивая тем, как я сюда приезжай уже будучи совершеннолетним человеком.
Здесь живёт моя подруга, старшая меня на 9 лет. Как и я, а я известен всему миру, как Максим Роенко, она есть гений. Но более взрослый, более мудрый. Поэтому, когда мне было двадцать один год, я, поговорив с ней в своей родной квартире через стену, решил после её физической смерти жить у неё. Её половина квартира суть кухня да ванная, моя половина квартиры суть зал да туалет. Во всех остальных территориях проживают бог и дьявол, если у неё ещё есть какие-то комнаты в квартире.
Мне было тогда сорок пять лет, Наталье, хозяину квартиры, шёл пятьдесят шестой год. В зале, использующимся моими подругами такими, как Елизавета, следователь, Виктория, её судебный медицинский эксперт, Надежда, Викторин кинолог, шла активная работа по расследованию насилия над моей гражданской, как и официальной, супругами. Ведь гражданскую любит насиловать официальный, включая её брата, а официальную любит насиловать гражданский, включая тоже её брата. Я знаю это, потому что мне это известно Николаю, Николаю Ищущему.
- Наталья... - сказал я в тот день, когда это произошло. - У меня плохое предчувствие.
- Да расслабься ты, Максим. - Сказала мне выпускница детского дома, боящаяся до ужаса людей. - Я не верю в плохие предчувствия, и тебе не советую.
- Нет, ты меня неправильно поняла. - Сказал я, подходя к окну зала. - Вечером сюда приедет Семён.
- Который маньяк, да, Роенко? - спросила Елизавета.
- Он самый, Морозова. - Ответил я, обернувшись и смотря на её спину.
- Что будем делать, первый староста нашей группы? - спросила Виктория.
- Скажет "будем ждать", да, Максим? - ответила за меня Надежда.
- Будем ждать, правильно. - Сказал я, развернувшись обратно и смотря в окно.
На улице было всё хорошо. Стояло абсолютно голубое небо. Такое голубое, что, если бы не было солнце, то оно мне показалось бы нереальным. Я такое небо в последний раз видел в детстве, когда меня ещё мои одноклассники с третьего по начало шестого класса не били.
Постепенно солнце закатилось. С наступлением тёмно-синего неба начался шум на улице, шум, исходивший от людей. Постепенно осталось три причины шума: голоса официального мужа гражданской, гражданского официальной, Семёна. Все трое были известны, как сексуальные маньяки. Потом к ним присоединились ещё два голоса. "Видимо, первый голос Рената, второй голос Марка", подумал я. Ренат есть брат гражданской; Марк, соответственно, официально. На моей памяти они оба любили своих сестёр гормонами. По крайней мере, Ренат точно. Ведь гражданская такая, что в неё каждый хочет либо кончить, либо облить её спину своей спермой.
- Мне чё-то подсказывает, что где-то здесь есть гражданский муж моей официальной жены. - Сказал Александр.
- Чё-то? - спросил Алексей.
- Я знаю, где тот, о ком вы говорите. - Сказал Семён. - Го со мной.
- Мы с вами. - Сказали Ренат и Марк.
"Ммм, ****ь я та ещё, моим подругам, либо мне самому, ****ец", просмеялся про себя и Елизавету, Наталью, Викторию, Надежду, не забывай об Ирине и Викторине, которых, слава выдуманным людьми богам, здесь не было.
Голоса шли к моей квартире в Москве. Через пять минут, я специально засёк на своём любимом ноутбуке, где я это и пишу, они подошли.
- Откройте, это Эльдорадо. - Вроде это был Семён. - Открывай, Сука, Новый год, ****ь!
- Я-то знаю, что я Сука. - Сказал я полу-демоническим, полу-человеческим голосом. - А вот, кто ты? - процитировал я "Бойцовский Клуб" Дэвида Финчера.
- Я с корешами к тебе сюда. - Сказал Степанов. Ну или Стрелок, если по Ищущему. - От****ить тебя хотим.
- Хм, а за что от****ить, если не коммерческая тайна? - спросил я уже голосом дьявола, то есть, женским голосом, простите.
- За то, что ты мою жену ****! - сказали хором Иваньков да Овчинников.
- Интересно пляшем. - Сказал я призраку мужа своей младшей сестры. - Да, Егор? Вообще прихуели уже.
- Какой Егор? Дронов? - спросили они впятером.
- Если я скажу, вам, цитируя Филиппа Киркорова, ****а. Потому что, узнав, что он будет убийцей, он занимался спиритизмом и прочей для вас, неправильных воров, ***той. Я взываю к духу гения судей.
Передо мной явился он. Кинув предварительно нацистское приветствие, он разговаривал с каждым из них. Но оказалось, что они и его убили. Я, немного прихуев от их тупости, открыл дверь.
У всех пятерых были при себе пистолеты. Чёрные, как цвет волос моей гражданской.
- Женщины, подъём! - сказал я.
Первая вышла Елизавета. В неё выстрелил Марк. Вторая вышла Наталья. В неё выстрелил Ренат. Третья вышла Виктория. В неё выстрелил Алексей. Четвёртая вышла Надежда в неё выстрелил Александр.
Семён тоже хотел выстрелить, но у него дрожала рука. Дрожала от, по глазам, хоть и не было ни хера не видно, было видно, страха. "Ссыкло!", подумал я про себя.
- Ладно, живи пока, пока. - Сказало ссыкло мне. - Когда-нибудь увидимся, и тогда я тебя подстрелю, как твоих подруг подстрелили мои друзья.
- Окей, братан. - Сказал я, рассматривая ногти на правой, демонической, руке. - Договорились, бро.
Они вышли, я закрыл дверь. Передо мной стояла красивая, но страшная картина: каждая девушка была убита в лоб. Надежде было сорок шесть лет. Виктории было сорок пять лет. Наталье было пятьдесят шесть лет. Елизавете было сорок два года. Красивая, потому что при свете луны лежали трупы красивых женщин с дыркой во лбу, поэтому страшная картины. Я лёг между них и уснул.
На утро я, вспомнив, что ближайшее кладбище только в районе Кузьминки, заказал у священника молебен за каждую из убитых. Никого из них я решил не хоронить. Отпета была каждая из них довольно-таки быстро, поэтому я просто открыл окно, проветривая квартиру, чтобы соседи не жаловались на тот самый неповторимый запах трупов.
- Надо найти ключи. - Сказал я вслух, продолжая смотреть в небо. - Чтобы приезжать сюда. Надо позаботиться о гражданской и об официальной, чтобы и они не были так убиты.
Найдя ключи, я поцеловал каждую из них в лоб и ушёл в сторону станции метро "Выхино". "Вот и сказочке конец, а кто слушал, молодец" љ Александр Пушкин.