Цинично отозвавшись на ухмылку И подписавши кровью договор, Забыв пред смертью ту последнюю улыбку, Предав забвению последний разговор, Глаза подняв осознанно, но слепо И улыбнувшись, смело проклинать, Забыть о том, как силе той несметной, Ты, живши одиночкой, смог ее принять. Но сила не становится прощеньем, Не принимает смертных без конца, Лишь в призрачном, но жадном мщенье, Ты наконец-то превзошел убитого отца. Запомнив навсегда ту боль разлуки, Со смертью вновь любовью обручен, Теперь ты гибнешь в поцелуях скуки, С виной своею был и ты прощен. Но ты не Бог, слуга мой неизменный И жизнь мою обязан мне служить, Ведь я, как и отец мой незабвенный Хозяином всю жизнь должна прожить.