Есть душащие связи - словно цепи:
и в тягость, да рукой не оборвать;
язык, что имя сердца всуе треплет,
стилет за отворотом рукава...
Есть поворот беседы неуместный,
взгляд, вызвавший не трепет, а ленцу -
и связь крепка, что тот гранит, но есть в ней
изъян, не поддающийся резцу.
А есть иное. Как зерно пшеницы,
как первый лист, как тоненький ледок,
что в большее должно переродиться,
но только если не исчезнет до -
ты это сохраняешь, как умеешь,
и в тоненькую нить вплетаешь нить.
Но холода крепчают, и всё меньше
следов у неочерченных границ.
...Есть и во мне росток, что (я надеюсь)
переживёт всё то, что не сбылось,
не становясь ни жёстче, ни грубее,
он прорастёт - навылет ли, насквозь? -
и цепи из холодного железа,
и треснувший гранитный постамент...
Упрямый и живучий, он пролезет
везде, где только есть вода и свет -
до дна души. И, раздвигая кости,
на вдохе захлестнёт цветами грудь.
Ему не быть моей опорной осью,
но без него...
и я - не я отнюдь.