Когда над адом небоскрёбов
Парит сиреневая марь,
И, обнажая рёбра скобок,
Тощает старый календарь,
Белеют провода, бордюры,
И стекленеют ветви ив -
Тогда стирается де-юре
Та грань, что разделяет миф
И явь.
...И вот ревёт, готовясь в глотку
Вцепиться, ветер-пустослов,
Она перебирает чётки
Осенних - тёплых, ярких - снов,
Потом заваривает в кружку
Дешёвый пресный шоколад,
Стараясь не глядеть наружу -
Туда, где острый крыши скат
Впивается в клубок проулков,
Срезает небо по кривой...
А музыкальная шкатулка
Играет вальсы у трюмо,
Всё так спокойно, гладко, чинно,
И шоколад уже остыл;
Она растит в себе пустыню -
Или растёт в ней, как цветы,
Которые стоят, не зная,
Что можно жить - не выживать;
В стекло оконное вмерзает
Её пустой и сонный взгляд...
Закат.
...А он внезапно захлебнётся,
Рациональное презрев,
Глинтвейном стынущего солнца
В непрочном снежном серебре,
И ошалеет, опьянеет,
На трёх крылах влетит в закат,
С ним вместе хлынет по аллеям,
Прильнёт к изгибам эстакад,
Без спросу то, что необъятно,
Пытаясь не объять - обнять,
Роняя перья в снегопад, но
Летя насквозь, и под, и над...
Он где-то в городе наткнётся
На взгляд пустой и неживой,
Как истощившийся колодец -
Наткнётся, упадёт в него,
И вдруг...
Ты помнишь, как цветёт пустыня?
Ты видел город в декабре?
Ты знал, как ярок нестерпимо
Момент, застывший в янтаре
Нелепых фонарей, ослепших
От первой встречи двух миров?
А дело только в узкой бреши:
Апофеоз,
зима,
зеро.
...зерно?
