Эрин проходит быстро и прячет взгляд, словно она виновата.
Эрин отпор никогда не даёт бранчливым соседским старухам.
Эрин воды не мутит, живёт праведно, скучно и верит свято,
Что если она позволит себе хотя бы вздох, то всё рухнет.
Одна подруга ей верна - Живая чёрная струна. И Эрин, глядя ей в зрачки, Немеет до утра почти, А после скармливает ей Живых мышей.
В этом суетном городе Эрин давно уже не за что уцепиться.
Хотя бы одно неравнодушное "Здравствуйте!" или там "Как ты?"...
Время летит. Дни - точно спицы в ободе чёртовой колесницы.
Эрин ждёт счастливого шанса, но у судьбы краплёные карты.
Ей часто снится тот же сон, В нём медный цвет и медный звон, И тело вьётся, словно кнут... А на окраину ведут В пыли следы от чешуи Другой змеи.
Потом будут долго спорить, выискивать, что же тогда случилось.
Дитя ли ударили по щеке, орал ли на женщину пьяный,
Кого-то казнили на площади?.. А, может, совсем без причины -
Просто город накрыло не вовремя каким-нибудь злым дурманом.
Нет сил смотреть. Нет сил терпеть. И кожа облачилась в медь. И медь - в глазах, и тело - плеть, Сломать мерзавца, в пыль стереть!.. Подруги ждут тебя в траве. Толпе - не верь.
...Можно целыми днями лежать на холме, солнце впитывать медью.
Можно смотреть, не мигая, как над рекой ивы сплетают ветки.
Где-то внизу, в долине, призрачный город дышит, живёт, бредит...
Эрин не хочет помнить даже во сне, как это - быть человеком.