Ветер ярится, волны взбивая в пену.
Платье промокло. Липнет подол к ногам,
А на плечах будто уселся демон,
Шепчет злорадно: где твоё "не отдам"?
Не сберегла. Плохо молилась, видно.
(Ветер крепчает, скалы плетьми иссёк)
Цвет у волны - страшный, кроваво-винный.
Что поутру выбросит на песок?
Доски, ошметки паруса, сети или...
Лучше не думать. Только бы он успел! Но про таких издавна говорили,
Что океан лучших берёт себе.
Всё б отдала, лишь бы домой вернулся!
(Ветер подол треплет за мокрый край)
А на плечах демон котом свернулся,
Сыто мурлычет: всё? Не тяни, отдай...
Вкус у волны - мёртвый, солёно-жгучий.
Демон змеёй горло твое сдавил,
Шепчет: смелей. Выдохни. Так-то лучше, Вот уже и на вдох не осталось сил...
Утром корабль, конечно, придёт на пристань.
Кто-то с восторгом крикнет: "Везучий чёрт!"
Пастор поправит строго: "Душою чистых
Сам океан, пожалуй, не приберёт..."
А капитан вдруг невпопад ответит:
"Видел я нынче странный и страшный сон:
Девочка в белом, с ликом бледнее смерти,
Бережно мой корабль взяла в ладонь
И подняла его над жестоким штормом -
В небо, где не страшна ни одна напасть..."
И улыбнётся: "Впрочем, о снах довольно.
Что ж моя дочь не выходит меня встречать?"