Иные, рифмами гремя,
Себя неистово пиарят,
Но мыслят в творческом угаре
Всего лишь буквами тремя.

Другие, осознавши вдруг,
Что их постигла неудача,
Обиду выразят иначе:
Лишь буквами пятью и вслух...

Учил нас, юных пацанов,
Сосед (он - бывший вор в законе),
И в мирной жизни, и на зоне
Чтоб избегали бранных слов.

Притом и в школе, и семье
Без мата обходились речи...
Те времена - уже далече,
Но матерщина чужда мне.