"Когда не высохнет роса"
Возвращение
Глава шестнадцатая, часть вторая
Всё небо было завешено снегом, и не сильный, но залезающий под воротник ветерок вместе со снежинками, был не очень кстати. Поезд с путешественниками "дальнобойщиками" отбыл из холодной столицы, из зимы настоящей, ровно в час пополудни. Прибыл, отстучав на всех стыках рельс, в Новоречинск через сутки, после обеда, в зиму мягкую: +4, пасмурно.
В Новоречинске их разумеется встретили.
Борис Иващук пригнал джип Вадима. Иванна его поджидала на вокзале, чтобы сразу увезти домой на своей вызывающе-желтой "Феррари".
На зеленой Мазде Марии приехал Коля Сечко.
На "Тойоте" - полуторке приехал Знамцев - отец Светы.
Волнительная встреча. Взволнованы все, кроме чемоданов и Илюшки-плюшки.
Возвращались 2➕4➕4. Иващук остался в нелюбимом городе с любимой(?) женой.
Тойота полуторка аккуратно возглавляла колонну родственников с примесью земляков.
В грузовичке - Авдей, со всеми чемоданами и поклажей. За рулем - скотник-забойщик.
Знамцев-отец попытался сразу выйти с Авдеем на прямой и откровенный разговор. Ему это было крайне важно:
- Послушай, Авдей, тебе спасибо, конечно. Дочка моя, Светка, она же,- Знамцев глубоко и неспокойно вздохнул.- Вот что она видела до этого?
-В городе,- Знамцев кивнул головой в окно, они как раз выезжали из Новоречинска.- Ну, была несколько раз. Остальное - деревня. А тут - вона как. За границей побывала. Причем заграницей такой далекой, что там даже время наизнанку. Здесь зима, а у них лето.
Только извини, не об этом разговор. Понимаешь, хошь обижайся, хошь как. Тебе восемнадцать лет. Я сам был в таком возрасте. Девки по ночам снились. И наяву много чего было такого, за что до сих пор иногда неловко. Я за дочку хочу
напрямую спросить, насчет - было, не было?
Авдей спокойно, но улыбку все же с лица убрал, ответил:
- Ну, ты хочешь спросить, да я отвечать не хочу. И не буду. Разве что пару слов. Если волнуешься о дочке, могу лишь сказать, что Светлана Игоревна, дочь твоя - очень хорошая девочка. Умная, работящая, на лицо приятная. Хочу ее в нашу школу интернат отправить. Чтобы окончила нормально, а не просто так,- раз в четверть экзамены приезжает сдавать. С вашего согласия, конечно.
- Так это,- растерянно пробормотал отец.- Там же деньги платить надо, и работать она тогда не будет?
- Работать? Ну ты, отец, поехал... левым боком - в правый овраг. Вы сейчас с женой у меня оба работаете... А дочке пятнадцать лет. Она еще не обязана работать. За деньги за обучение я с директором договорюсь. Мы им каждую неделю молока отвозим, творог, сметану... картошка опять же. Света бесплатно доучится.
- Так это... Я все же правильно понял, что волноваться за дочку мне не стоит? В смысле в том, о чем я в начале разговор начал?
- Успокойся, Игорь Евлампиевич. Всё - норм!
- Я не Евлампич.
- Ну, тогда, Дмитрич, успокойся. Всё ещё лучше, чем ты думаешь,- Авдей рассмеялся.
Он взглянул в зеркало заднего вида, и убедившись, что джип Вадима едет внимательно и не ближе полусотни метров, попросил Знамцева плавно остановить "полуторку". После чего вежливо вытолкал не Евлампиевича из машины, сам сел за руль, Знамцев - на пассажирское сиденье.
За рулем он быстро набрал скорость, приоткрыл окно, ему недоставало внешнего шума с ветром и криками птиц. Джип и "Мазда" отстали.
- Через пару тройку дней будет собрание, большой сбор,- сказал Авдей немного помолчав.- На собрании будет важный разговор, очень важный.
- Для кого важный, для тебя или для нас?
- Для всех. Я не буду рассказывать о нашем путешествии. Всё есть на видео. И видео есть в смартфоне у Светы и в ноутбуке... подарок вам всем, но прежде всего твоей жене. А тебе лично я ремень классный купил, настоящая бычья кожа, цвет желтый, надежный. Там,- Авдей кивнул головой назад в сторону кузова.-Там у вас в чемодане где-то. Света лучше знает.
Разговор, Дмитрич, будет о нашей деревне. О работе, о нашей жизни в целом.
В зеленой Мазде Марии - Коля Сечко, с Набоковыми старшими и Светой.
- А ты, значит, муж Юлии, повела разговор Анна Андреевна - Если честно я ее плохо помню, она же девчонка совсем была. Учиться уезжала на ветврача.
- Да, на ветеринара,- Николай говорил, стараясь скрыть невольное, но естественное волнение; всё же самих отца с матерью своего шефа везет.- И работала в деревне. Но сейчас Авдей, он же команду собрал, и Юлька моя тоже в команде. Авдей, он главный по всем делам, а Юлька сейчас - почти по всем - заместительница. Так еще у нас в доме столовая; уже еле помещаемся. Скорее бы уже Авдей отдельную кухню построил. То есть строить буду я с моей бригадой. Как третий жилой дом построим, так потом и до столовки руки дойдут. Чертежи мне ваш сын ещё до поездки дал. Я там перерисовал кое-что... Спорить будем. Ваш сын, он ведь с характером. Ну и я тоже - не без. И Юлька моя - не без.
- А в деревне без характера нельзя. Человек без характера в деревне... значит лодырь. Такого с какой стороны не поверни, толку с него не будет.
Анна Андреевна говорила одно, но при этом все смотрела и не могла насмотреться на бескрайние поля, на пирамидальные тополя - вдоль дороги и на это мягкое упоительное движение по родной земле.
- Сейчас, конечно, здесь у нас зима, не самое красивое время, снег если и выпадет так не лежит, а все одно чувство такое радостное. Это же всё вокруг - все наши родные места. Здесь душа дышит по-другому!
"Да. Сеньора Лаура наше заключение оценила в полной мере, но и расплатилась с нами сполна".
Эти слова муж-Шурик сказал на испанском языке. Сеча не понял, но переспрашивать не стал. Не его это дело, влезать в разговор к старшим, тем более на незнакомом для него языке.
В джипе переднее место пустовало. Вита и мама сидели на заднем, Илюшка в надежно пристегнутой люльке - посередине.
На малолюдной платформе неяркого зимнего вокзала, он покричал, пока все обнимались. Обозначил всем: "Я есмь! (Я буду тем, что Я есть").
Но сейчас в мягкой машине он спал безгрешным сном младенца, без сновидений.
Ферма Набоковых от Савиновки, как уже ранее было сказано, тремя километрами дальше по дороге. Это если через речку проезжать по Тройкиному мосту.
Савиновка крайними домами - близ дороги. Единственная улица, широкая и ровная - под прямым от дороги углом - в ту степь. Джип, не останавливаясь, поехал прямо на ферму. "Тойота" и "Мазда" повернули проехали по деревне до дома Знамцевых. Игорь с дочкой вышли. (Да и все вышли - ноги на землю поставить).
Анна Андреевна смотрела на улицу, на деревенские дома с жадностью:
- Вот и Савиновка наша. Я так понимаю, теперь совсем уже наша; раз уж сынок решил ее к рукам прибрать.
- Не говори глупостей, мам,- отозвался Авдей.- Я просто хочу, чтобы сюда вернулась нормальная жизнь. Для этого нужно много крови, желательно молодой и детской. У нас же ферма со всеми удобствами, и здесь тоже должна быть жизнь со всеми удобствами, иначе, молодые... сейчас и повседневно, жить не согласны. И это, мам, правильная правда. Никому неинтересно жить как при царе Горохе, в то время как по Марсу марсоходы уже не первый год ползают.
Знамцев занес чемоданы в свою пожилую, невзрачную избу и тут же вышел. День рабочий, работа ждет в хлеву. Дочке приказал отдыхать.
- Ты, дочка, наверное устала. Дорога у вас вышла длинная. Пару дней отдохнешь, придешь в себя. Если ты не против.
- Пап, там в чемоданах - подарки.
- Подарки не убегут. Вечером с матерью с работы вернемся. Сейчас братик от Кузьминых придет. Он уже соседям надоел поди.
14. 10. 26.