Жил поживал в Праге помощник мастер шкатулочных дел Ян Жижка. Делал свои шкатулки, из фанеры которую сам и изготовлял. Пиво пил, детей растил. Жил не хуже других, но в мастера из подмастерьев все не как выбраться не мог. И не в таланте было дело и не в знание тонкости мастерства, тут многих цеховых мастеров Ян мог за пояс засунуть.
А в том, что города в борьбе с панством проигрывали борьбу за трудовые и финансовые потоки как это бы назвали бы в далеком будущем и жили в перманентом кризисе. Как итого цеха ограничивали рост количество мастеров и таких как Ян в городах Чешской короны с каждым годом становилось все больше и больше.
При этом наш герой простаком и глупцом не был. Любил книжки почитывать да на философские темы порассуждать. А имя и фамилия одинаковая с знаменитым полководцем прошлого, привела любовь к истории.
Что в свою очередь потому что книги даже печатные стоили дорого и не по карману пусть и рукастому и талантливому подмастерью, а публичных библиотек в округе не наблюдалось, привело Яна в общество "Любителей Славянской Словесности" которое с каждым годом набирало свою популярность в Праге. Где можно было и книгу прочесть и на умные темы с умными людьми разговоры разговаривать.
Только были те книги и листки летучие что печатались в типографии при обществе и разговоры особые и сам того не заметив стал Ян убеждённым сторонником зарождавшегося панславизма, для которого далекая Москва стала желанным Градом на холме.
И в год, когда Турок Вену осаждал, а по Чехии и Моравии ползли слухи о том, что Ягеллоны трон себе хотят вернуть Земель Чешской Короны. Налоги в очередной раз подняли, а на не католиков в королевстве стали смотреть королевские чиновники косо, а Ян был из Чешских братьев.
Решился Жижка на переезд в Россию где как говорят к иноверцам относились спокойно и силой некого веру менять не заставляли, подати были умеренными, а монарх мудр.
Ехать решил в стольный град Москву где продукция его труда среди знати и городских богачей должна была больше всего сбыта найти.
А пока перебирался, да обустраивался наш герой на новом месте. В России произошло два значимых для него события. Перовое это в Княжгороде на Каме тамошние розмыслы новый станок изобрели в этот раз для производства дранки ну и как водиться наладили его выпуск и продажу по всей Руси матушке. Второе же это то что вернувшийся из посольства к императору князь Барбашев для расширения сбыта станков и прочих жаток, и прялок его заводов решил создать Лизинговое агентство куда вложил первые крупные деньги пришедшие от продажи бразильского сахара и куда убедил вложиться крупные монастыри как инвесторов соучредителей тем самым и от обвинения в стяжательстве и выдачи денег под проценты защищаясь.
И когда первые хлопоты с обустройством у Яна прошли, и он внимательно огляделся вокруг. В его голове что назваться щёлкнуло. Фанера по чему до сих пор была дорога и редка и шла только на всякие шкатулки и прочие поделки. Все дело было в том что изготовления шпона из которого фанеру и клеят было процессом трудоемким и долгим а значит дорогим.
А изобретённый русскими станок для изготовления дранки если сделать ее тоньше раза в два как раз необходимый для фанеры шпон и выдаст, а значит и цена на фанеру упадет в разы. И размер самих листов можно делать разный по толщине, длине и ширине.
В итоге взяв через Московское лизинговое агентство предельный под его нужды станок, на чем в Княжгороде розмыслы конечно голову поломали и несколько заготовок прежде чем получить нужный результат запороли и гильотину для нарезки листов уже клееного шпона с лезвием из тигельной стали которую чуху в комплекте русские поставщики предложили купить в ходе уточнения тех задания под станок и договорившись с хозяином одной из подмосковных мельниц о том что присоседиться за плуту к ее водяному колесу. Наладил Жижка выпуск фанеры в Москве из которой стал в скорм времени делать не только шкатулки лакированные но и мебель взяв за образец образцы которые из дома князя Барбашина стали модными среди знати и верхушки купечества, делая ее в итоге легче и дешевле чем из досок. А потом и возки крытые рекомые кареты. А горожане свои срубы изнури стали фанерными плитами обшивать, а кто побогаче еще и расписывать. Купцы же стали фанеру скупать для изготовления прочной и легкой тары. Ну и на флоте растущему русском фанера для внутренней отделки кают хоть и была она не влагостойкая ко двору пришлась. Ественно что все это разнообразие применений фанеры появилось не сразу и многое было из того как использовать фанеру было придумано не Яном
И вообще долго монополистом наш чех не пробыл, станки то были русские и не кто не обвешал Яну их другим не поставлять а секретом клея в Европе особым секретом не был и добыть его переманив пару вечных подмастерьев труда не составило и через пру тройку лет и в столице конкуренты завелись а через десять и по стране в прочих городах фанеру стали делать постепенно к средине века дойдя до её производства на десятках фанерных заводов и разные штуки из нее в сотнях крупных мануфактур и тысячи ремесленных мастерских .
Но не зря говорят, кто первым надел того и тапки. По объему выпуска продукции и по знаменитости имени производителя фанера от Жижки и изделия из нее почитай до конца века первое место в столице держала управляемая потомками основателя. И хоть до богатств гостей из Московского сто и было Жижке очень далеко в верхушку посада столичного он уверено выбился основав известный московский род промышленников и под старость сумел даже место прикупить и хоромы себе каменные построить в пару улиц от подворья знаменитого князя Барбашина в Китай городе за новой каменой стеной. Где за кружечкой пива с открытой книжкой у изразцовой печки вспоминал Ян молодость и радовался тому что бросил Прагу и уехал в истинный Град на холме Третий Рим как его книжники величали.
Что же касаемо веры то хоть и не было на Москве храмов иноверных не кто самого чеха к смене веры не неволил, и до самой своей смерти он так ее и сохранил, вот только из детей половина в православие перешли, а внуки так все поголовно православными стали, причем заметьте совершено добровольно.
С князем же Барбашиным чьи дела во многом его судьбу и поменяли лично наш чех атк и не познакомился, хотя видал из далека не раз да и князь о проныре слышал и другим в пример ставил. Вот такие вот круги на воде.