В начале Ливонской войны князь Андрей решил совместить приятное с полезным. Где приятным было увеличения его личного состояния путем проведения ряда сделок, а полезным усиления войска родного государства и тем самым приближения победы в текущей войне.
Запустив то что сам в шутку назвал Военторг. А точнее обмен доспехов на полон. Для чего взял с принадлежащих ему лично и на паях железоделательных заводов причитающиеся ему дивиденды с дохода не серебром а продукцией этих заводов, но по себестоимости производства - это продукции. Выставив продажную цену с накруткой в трое что все равно оказалось дешевле чем была средняя розничная цена и поменял на пленников, цена которых при этом была в два раза ниже чем обычная цена холопов.
То есть взял на заводах бахтерцы по рублю выставил их по три и обменял их на холопов, которые в мирное время бы стоили 6 рублей.
При этом ратники получили хорошие брони по цене на 1-2 рубля дешевле заплатив за них не серебром а пойманными чухонцами которых вокруг было много и цена на которых в самой Ливонии если продавать за серебро была у других покупателей ниже чем цена по корой брал полон князь потому что пленников надо было кормить и охранять и как то вывезти из Ливонии а самим ратникам это было делать не досуг и брать полон для себя они были готовы только уже на обратному пути к концу похода.
Как итого в таком аукционе невиданной щедрости решили поучаствовать всё царское войско больше всего конечно легкие рати дворян, детей боярских и служивых татар рыскающие по всей Ливонии и воюя её но и даже крестьяне посошные из обоза по мере возможности приняли участия в охоте и нет нет, а приводили полоняников в лагерь для обмена.
Причем разошлись охотники за головами на столько лихо, а хватали в первую очередь мужиков за которых цена была самая высокая, потом баба по красивее, а детей и стариков наоборот практически не трогали, не желая хлопот и из-за бросовой цены.
Что когда в 1528 году в русской Ливонии провели подворную перепись оказалось что число крестьянских дворов от до военной численности сократилось на треть с учетом погибших а в оставшихся дворах в половине были только стрики да малые дети в четверти сверх того женщины и девки и только в оставшейся четверти остались остались мужики чухонцы.
Зато половина всей поместной конницы страны включая послужильцев помещиков и вотчинников красовались в новеньких бахтерцах , шлемах ерехонках с булатными саблями на боку из тигельной стали а самые удачливые и лихие в зерцальных доспехах с поножиеми и наручнями , и это с учетом того что далеко не все служивые по отечеств и их люди приняли участия в Ливонских походах неся в то же время службу на Берегу и давая восстание в Казанском крае.
Громко щёлкнули костяшки домино на бесконечно поле истории.
И воеводы Ливонского наместничества, которым нужно было собирать подати и помещики которым надо было нести с новых поместий службу схватившись за голову стали активно зазывать крестьян различными льготами из Новгородкины особенно из перенесённой Деревской пятины и из населённых православных областей Литвы где как раз из вода крепостного права началось массовое бегство крестьян. Бобылям при этом давая не только готовый двор но и жену чухонку в придачу.
От чего началось великое переселение народов в локальном масштабе и за три года за счет массового наплава переселенцев удалось восстановить до военную численность края.
Вот только этническая принадлежность жителей от довоенной поменялась кардинально, сирот по раздавали в семьи переселенцев где они мгновенно обрусели, жены из чухонок перешли на веру и зык своих новых мужей ,чужих стариков выставили за порог и они вскоре сгинули в буераках.
И только 5 часть всех крестьян наместничества осталось чухонской причем в отличии от русских переселенцев они остались полными холопами какими и были при немцах.
А у князя Барбашина в это время голова болела куда пристроить такую огромную кучу работников что бы они ему приносили доход и как их регулярно кормить что бы не разориться при этом.
Причем толпа была действительно огромная можно сказать целая трудовая армия что позволяло замахнуться на что-то глобальное. Например, на вечные беды России и если с дураками и через 500 лет проблему решить не удалось как было доподлинно известно князю, то с дорогами перед его первой смертью справиться смогли, а значит есть шанс решить проблему раньше.
Следующим глобальным вопросом, который следовало бы решить для устойчивого развития страны это обеспечение доступность к дешевому железу и соли. Что даст и рост богатств и доходов всего населения и уменьшение болезней смертности и рост населения.
И тут в ход пошло использование служебного положения и связей на полную так сказать катушку.
Вступив как это бы назвали в иное время в преступный сговор с казначеем и тверским дворецким они троём убедили царя, что державе жизненно необходимо срочно начать строительства хороших дорог. Что бы связать столицу с только что завоёванной Ливонией и ранее покорённой Казанью. Ну и о вечном недруге на западе забывать не стоит и дороги к Литовским рубежам следовало бы проложить. Что бы по этим дорогам впредь спокойно могла передвигаться царская рать с нарядом не утопая в грязи весной и осенью, скакать гонцы с донесениями и ездить купцы с товарами.
А водные пути еще важней сухопутных и стране нужны каналы для устойчивой связи центра с севера западом и севером страны.
При этом понимая, что оплатить серебром все эти благие начинания казна не в силах.
Оплата за строительство дорог и каналов должна: частично осуществиться поставками еды и фуража с дворцовых вотчин в количестве достаточном для прокорма всего ливонского полона из чухонцев доставшегося Барбашину а частично сокрашением податей и пошлин для предприятий князя и выделением земель, лесов и вод для постройки железоделательных заводов по обеим берегам Оки в ее низовьях как в Муромских местах так и в Мордовии которые поострят и будут эксплуатировать новое товарищество паевое созданное для этих целей Барбашиным, Шигоней и Головиным.
С разрешением естественно всех земельных споров с владельцами и держателями земли под дороги, каналы и заводы государством.
Василий Иванович план трех своих ближайших сановников в целом одобрил, понимая и нужность дорог, и полезность новых заводов.
Как итог работы по ремонту и модернизации старых уже проложенных трактов и прокладки новых от Риги и до Казани начались, когда ещё шла война в Ливонии а прокладка каналов с притоков Волги с притоками Северной Двины через Славянский волок и Вышневолчковский для связи низовых земель с новгородчиной а так же дамбы под заводские пруды на притоках нижней Оки начаты в 1528.
Постройками дамб руководили русские розмыслы благо опыт уже был накоплен приличный, а вот для рытья каналов и устройства на них шлюзов пригласили мастеров из Голландии и Фризии.
Костяшки домино продолжали щелкать.
К второй половине 1530ых запланированные работы по строительству дорог, каналов и заводов были реализованы как итого полностью проблему дорог конечно не решили, но относительно удобные пути, по которым могла проехать телега и всадник в весеннею и осеннею распутицу не утонув в грязи из столицы в Казань, Ригу, Смоленск и Киев а так сплошной речной путь без перегрузок соединивший порта в Финском заливе, Белом море и Каспии страна получила.
А построенный и запушённый мощный железоделательный комплекс на нижней Оке в иной реальности построенный братьями Баташевыми в 18 веке в сочетании с Одоевскими заводами на верхней Оке, а так же Олонецкими и Озерским заводом работавшим на финской озерной руде не только полностью покрыл потребность России в железе и изделиях из него и снизил розничную цену в двое. Но и позволил начать активно экспортировать железные полосы, прутки, гвозди, кровельную жесть и многое другое как на запад быстро обогнав по объёму вывоза шведов так и на восток в Степь, Туркестан, Персию и Ширван.
Относительно легко решив вопрос с дорогами и железом в вопросе солью, князь столкнулся с рядом проблем. Которые пришлось долго и упорно в итоге решать.
Где достать много соли Андрей знал. Но на Каме он ее и так добывал, и прекрасно знал, что резко нарастить там добычу и снизить себестоимость производства соли не выйдет. Все что было для этого возможно на промыслах князя и так уже реализовано.
Поморскую соль наличие множества рабочих рук позволяло нарастить выпуск но она была дорогая, дороже Камской и от того что ее будет больше дешевле она к сожалению не станет. При этом морская соль горчит и хуже качеством.
Оставался юг там были насыпаемые запасы соли в ногайской степи у озер Баскунчак и Эльтон и на крымской стороне Дикого поля возле пока еще не построенного Бахмута.
Проблему безопасности промысла как показывала практика западного соседа, который сумел договориться с Крымским ханом и наладил регулярный вывоз соли чумаками была решаема.
Тем более что западное крыло новев плотно сидит на торговле конями с Русью и лояльно, а в Крыму пока хан дружественный Москве.
Но не все так оказалось просто как думалось изначально.
С кочевниками удалось, как и рассчитывал князь легко договориться. Естественно он это делал не сам, а царские послы, которые это делали по царскому указу, который его дал потому что понимал, что соли много не бывает тем более с нее пошлина в казну капает.
А вот дальше началось. Оказалось что камский опыт производство соли не подходит на юге где ее не надо варить а надо добывать. Причем если на Баскунчаке и Эльтоне приноровились относительно быстро то для увеличение добычи в Соледаре пришлось нанимать мастеров в Чехии которые организовали добычу в шахтах так как до этого даже железо с медью в России добывали без шахт и такого опыта не было.
Второй вопрос был в том что договорённости с ханом и мирзой конечно хорошо, но беречься в Поле надо тем более что у ногаев началась смута а в Крыму она и не заканчивалась. Что привело к постройки на западе с начало Изюма позже и Соледараской крепости а на востоке Ахтубинска причем за счет казны с государевым гарнизоном. Что вызвало не довольство царя из за этих расходов на фоне идишей тяжелой войны с Литвой и от не приятных для Барбашина последствий спасло только то что из южных морей стали приходить армады судов с специями и сахаром и доход от заморских колоний позволил не только эти расходы покрыть но и в целом войну с Литвой выиграть не повышая податей.
В-третьих, логистика водить караваны под охраной - это удорожание, а без охраны желающих возить соль днем с огнем не сыщешь, как итог пришлось нанимать для этого дела привычных к такому чумаков, а на востоке в итоге для удешевления процесса доставки соли от промысла к пристани строить конку с чугунными рельсами от Баскунчака 50 верстную.
Еще одной проблемой на востоке стала вода, которую пришлось возить десятки верст сначала от реки на телегах, а потом и конкой, параллельно ища и копая глубокие колодцы в поисках воды поближе к промыслам.
Как итог сил и средств на налаживание соленых промыслов на юге князь Барбашин потратил столько же а времени больше чем на обустройство колонии на Яве и островах Пряностей. Но зато к 1540 году даже самый бедный крестьянин в России мог себе на зиму засолить капусту и солонки полными стояли на столе во время трапезы в каждой избе. Чем князь гордился как одним из самых важных своих достижений.
А пока в ногайской степи налаживался процесс добычи соли и обустройства промыслов присланные в устья Волги чухонские холопы для Персидской компании ловли рыбу в учугах, посадили тутовые деревья для шелкопрядов, разбили на Тереке плантации марены красильной и виноградники. И организовали посадки кукурузы и арахиса.