- Миша, сосредоточьтесь! - Режиссер был крайне недоволен. - Это детский спектакль. У вас очень интересная роль клоуна. Это стихи, которые радуют всех. Это же текст самой Эммы Мошковской. А вы его бубните себе под нос!
- Я не могу. Я не могу скакать как лошадь. Мне сорок восемь лет. Я еле ползаю. Как человеческая многоножка. И летать как птичка не могу. В принципе. Но это ладно. Это я ещё вынесу. Это я ещё продекламирую. Но "я могу снести яичко"??? Это же отвратительно. Вы только вдумайтесь! Я мужик или кто?
- Миша, вы меня удивляете! Вот народный артист Невинный в мультике "Весёлая карусель" может снести яичко. И не поморщится. И сделает это с удовольствием. А Миша Лунин из самодеятельности - нет! Миша, понимаете, в каждую роль надо погрузиться!
И Миша пошёл погружаться в роль.
На следующий день на работу он не вышел.
И на следующий тоже.
Каждое утро он добирался до магазина, покупал две бутылки водки, а потом старательно, неторопливо погружался в роль.
- Я могу, - шептал Миша. - Я всё могу. Это на преодоление. Это как Раскольников. Тварь ли я дрожащая или могу яичко снести? Любите яичко в себе, а не себя с яичком.
Через две недели Миша, на удивление довольный, но с раздувшимся животом, кое-как добрёл до больницы.
- Я могу! - закричал он на входе. - Я могу снести яичко! У меня внутри друг!
Миша застонал от резкого приступа боли и рухнул на белый кафель.
- Не повредите! Не повредите! Там друг из далекой-далекой галактики. Я его вызвал. Он говорит со мной. Они приходят туда, куда их зовут. Туда, где их ждут! Помогите ему, - почти мечтательно произнёс напоследок Миша и потерял сознание.
- Ну что за цирроз без асцита? - заворчал пожилой доктор. - Вы как его, такого пьянющего, взяли? Больной, вы знаете, до чего вы себя довели?
- Я могу снести яичко, - забормотал пришедший в себя Миша. - Он всё понимает. Они ловят сигналы разумных существ, которые их ждут. Я его позвал, он был мне нужен, и теперь друг в ловушке. Теперь он во мне. Помогите ему! Помогите мне! - внезапно осознав ситуацию, взмолился Миша.
- Да чем тут теперь поможешь? - развел руками доктор. - При лучшем раскладе, судя по всему, вам жить осталось от года до пяти. Впрочем, в пять я не верю. Как, в общем-то, и в год.
Миша настороженно попытался понять смысл последних слов доктора.
- Нет, я ничего прощупать не могу. Надо откачивать жидкость, а потом УЗИ.
Когда пришли результаты, доктор ошеломлённо застыл на минуту.
- Господи, это что вообще? Металлический контейнер?! Радиусом сантиметра четыре? В желудке?! Это почему?
- Доктор, он хочет выбраться. Оно жжется. Я очень устал, - бледный Миша уже не мог встать с кровати. Он беззвучно заплакал, но по привычке погладил свой живот.
- Поедемте на операцию, Миша. Я ни за что не ручаюсь. Анестезия местная. Вы должны это видеть.
Когда яйцо, наконец, извлекли, Миша был ещё жив. Вконец измученный, он внимательно смотрел на то, как доктор осторожно кладёт на стол раскалённый металлический предмет.
Верхняя часть яйца начала быстро вращаться против часовой стрелки.