Романюта Сергей Егорович
Тихо, идёт следствие

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Links
Кожевенное мастерство: сумки, ремни своими руками
 Ваша оценка:


 
 

Тихо, идёт следствие

Часть I

Передоз

Глава I


  Бывалые люди утверждают: преступника всегда тянет на место преступления. Говорить-то говорят, но не договаривают. Оказывается и следака, и опера тоже тянет на место преступления, Почему? У них надо спросить. Может хотят увидеть то, что проскользнуло мимо глаз во время осмотра. Оно и понятно, народу много, все, хоть и привыкшие, на взводе. А как известно, нервы, когда не сидят на месте, а бегают по всему организму что-нибудь пропустить, не заметить -- да как два пальца...
  Оперативник, в народе и промеж коллег -- опер, Иван Степанович Хорошин выкроил более-менее свободные пару часов и приехал в лес. Да в лес. Третьего дня грибники нашли в том лесу убитую девушку. Убитая -- девушка лет шестнадцати-восемнадцати. Симпатичная, эх, была симпатичная. Убита не в лесу. На месте обнаружения трупа нет следов борьбы. Согласитесь, вряд ли кто примет смерть спокойно стоя на месте, не шелохнувшись. Собака, кинолога вызывали, провела оперов до дороги, метров сто, а затем села, и всё. Внимательно осмотрели эти сто метров. По примятой траве, сломанным веточкам, определили: девушку, уже мёртвую несли двое. Не поленились, сто метров отмахали, бросили её и назад.
  Да и была ли она убита? На трупе следов борьбы в виде гематом или царапин не обнаружено. Под ногтями нет ни фрагментов эпителия убийц, ни земли, ничего, одним словом. Да и криминалисты постарались. При вскрытии, в крови, была обнаружена просто лошадиная доза какой-то наркоты с мудрёным названием, Иван не запомнил.
  Получалось, девушку скорее всего просто отравили -- передоз. А может сама сдуду налопалась наркоты, сейчас молодёжь на это очень способная. И чего им не хватает, спрашивается?
  Девушка скорее всего из обеспеченной семьи. Одета не в китайский ширпотреб с рынка. Те же криминалисты определили, её одежда, если можно так сказать, класса "А". Куплена даже не в каком-нибудь бутике средней руки, там подделки, а в бутике высшего класса. Хоть что-то. Таких бутиков не так уж и много, есть шанмс проверить, может что и прояснится.
  Документов, кошелька, мобильника при убитой не обнаружено. Ограбление? А что если убийцы специально забрали документы и вообще всё, что поможет установить личность убитой специально? А для того, чтобы менты подольше не смогли установить личность. И держались бы версии банального ограбления? Видите ли, убийцы уверены, чем больше пройдёт времени, тем у них больше шансов избежать наказания -- придурки. Такие преступления сроков давности не имеют. Даже если и положат дело на полку, чуть что, опять достанут.
  На проститутку не похожа. Почему? А потому что на лице минимум косметики, тоже дорогущей, маникюр не вызывающе бесвкусный, ну и так далее. Кто она? На сей момент получается, девушка из богатой, даже очень богатой семьи. Как ни странно, это подтверждается отсутствием заявления от родителей относительно пропажи. Богатые, олигархи там всякие и типа того, они, козлы, бывает в первую очередь озабочены собственным цветом лица, в кавычках. Да и не помещается в олигархический мозгах факт похищения дитяти обыкновенными гопниками, тем более наркоманами. Они, бывает, в первую очередь отряжают на поиски пропавшего ребёнка службу своей безопасности. Бывает, братву подключают, деньги большие платят. Те разумеется ищут. Иногда находят, но чаще всего нет. Вот тогда, уже после всех искателей, олигарх идёт в полицию, пишет заявление и начинает качать права, пальцы гнуть, мол, найдите мою кровиночку иначе я вас, ментов поганых, в порошок сотру.
  Грустно? Как минимум не весело. Если бы мужик какой, в возрасте, или женщина, Иван так близко к сердцу не прринял бы это убийство. Но в том-то и дело, у него у самого дочка такого же возраста. А человек так устроен, если хорошее, кроме зависти ничего, а если плохое обязательно на себя примерит.
 

***


 
  - Кто ж такой будешь? - услышал Иван голос за спиной.
  Он обернулся. Перед ним стояла старушка. Самая обыкновенная старушка, если не считать, что одета будто лет двести назад живёт. Длинная крестьянска юбка повязанная фартуком. Кофточка ситцевая, в цветочек. На голове платок. Ну точно, или из прошлого, на машине времени приехала, или из сказки какой-нибудь. Лицо сморщенное временем, не иначе возраст, то ли загоревшее, то ли потемневшее от того же возраста, не поймёшь. Но несмотря на возраст не сгорбленная, правда с суковатой палкой в руке.
  "Не иначе местная сумашседшая". - подумал Иван.
  Подумать подумал, но как человек в общем-то положительный, да и настроения не было хохмить, ответил:
  - Здравствуйте, бабушка. Из полиции я.
  - Убитую девицу ищешь? - неожиданно для Ивана спросила старушка.
  - Нет, бабушка, мы её уже нашли. - и тут, а мало ли что. - А вы откуда знаете?
  - Я здесь, мил человек, всё знаю. - как-то старинно ответила старушка. - Отравили ту девку, иноземной отравой отравили. Какой, не знаю, знаю что не наша та отрава.
  Иван, да любой сыскарь на его месте поступил бы также, случай-то какой, прямо вцепился в старушку:
  - А вы откуда знаете?
  - Говорю же тебе, пустая голова, я в Лесу всё знаю.
  - И кто её сюда принёс знаете?
  - Знаю. - кивнула старушка. - Принесли её два молодца, звать их Кирилл и Никита. В них тоже была та иноземная отрава правда поменьше. А то помёрли бы как Ольга.
  - Вы знаете имя убитой?
  - Знаю. И вовсе не убитая она. Сама той отравы наелась. Разругалась со своим женихом, вот и наелась.
  - А как её фамилия? - ошалело спросил Иван. Уж чего-чего, а такого он не ожидал.
  - А тебе что, надо?
 

***


 
  - Надо бабушка, очень надо.- всё ещё не веря в происходящее чуть ли не закричал Иван.
  - А как тебя звать? - вдруг спросила старушка.
  - Иваном. - не поняв причины вопроса машинально ответил Иван.
  - Дурак?
  Иван хотел было возмутиться и отчитать старуху. Не даёт старость безнаказанно хамить. Но вопрос был задан вполне серьёзно, без какого-либо намёка на издевательство.
  - Наверное. - вспомнив шесть висящих на нём дел, а заодно и работу свою собачью сказал он.
  - Значит дурак. - почему-то с улыбкой, как будто сто рублей нашла, сказала старушка. - Давненько ты мне не встречался.
  - Как это давненько? - удивился Иван.
  - А ты послушай. - медленно, как-то вкрадчиво проговорила старушка, будто сказку собралась рассказывать. - Спешить тебе некуда. Начальство всё равно ругаться будет, да и привык ты к той ругани. Послушай, послушай.
  - Откуда вы про начальство знаете? - Иван уже ничего не понимал в затеянном разговоре.
  - Говорю же, я всё знаю. - ничуть не смутившись ответила старушка. - Говорю же, Иван-дурак.
  - А фамилию убитой девушки не знаете. - язвительно, это тебе за дурака, ответил Иван.
  - Фамилию не знаю, бывает и такое. Но могу узнать, и побыстрее чем ты и все ваши соглядатаи.
 

***


 
  - Пойдём, вон, присядем. - старушка показала на поваленное дерево и словно позабыв об Иване пошла в сторону лежащего ствола.
  К удивлению Ивана ствол поваленного дерева был чуть ли не идеально чистым, будто кто-то специально помыл и почистил. Обычно такие стволы покрыты грязью приносимой непогодой, мхом и прочими не очень приятными вещами. А тут, чудеса да и только, будто лавочка в парке, одно удовольствие присесть.
  - Садись, младень. - сказала старушка указала рукой на ствол и сама присела.
  Иван до этого заметил и чем дальше, тем больше внимания обращал на лексикон старухи. Ну акцент, если можно так сказать, деревенский это ладно. А вот то что она в разговоре слова старинные употребляла, это было странным.
  - До тебя как-то встретила я одного Ивана-дурака. - начала рассказывать старушка. - Дурак он и есть дурак.
  - Почему дурак? - опера, они хотя бы в силу службы люди любопытные.
  - А потому! - старушка посмотрела на Ивана.
  И тут опер Иван ошалел окончательно. Представьте, почти коричневое, морщинистое лицо старой женщины и ярко голубые почти детские, чистые глаза.
  - Потому что жениться, видите ли, ему приспичило. - продолжала старушка. - А невесту его, Марью Моревну, злодей один похитил и утащил за тридевять морей.
  - И что? - ей Богу, на сказку похоже.
  - А то! - чуть повысила голос старушка. - Помогла ему. Видать на судьбе моей написано помогать Иванам-дуракам. Вот и тебе помогу. Помогу найти тех злодеев, и фамилию той девицы узнаю.
  - А как?
  - Самый настоящий Иван-дурак! - довольно воскликнула старушка. - Самый настоящий! Много будешь знать, состаришься скоро.
 

***


 
  Странные дела творятся, ой странные. Да и старуха тоже странная. Что интересно, на сумасшедшую не похожа. Хоть временами и несёт откровенную ахинею, но не заговаривается, Ивану вдоволь довелось полюбоваться на этот народ. И тут он вспомнил: мать-перемать, он же даже не спросил её имени! Она спросила, а он нет. Невежливо. Ещё подумает что.
  - Бабушка, а как вас звать-величать? - подражая говору старушки спросил Иван.
  - Василиса Ягинишна я. - поправив платок на голове ответила старушка.
  - Кто-кто? - точно, сумасшедшая.
  - Василиса Ягинишна. - как ни в чём ни бывало повторила старушка. Немного помолчала, будто вспоминала что и добавила. - Люди промеж себя меня Бабой-Ягой зовут.
 
 

Глава II


 
  - Молодой ты ещё, жизни не знаешь. - не дав опомниться Ивану продолжала Баба-Яга. - Не знаешь, что раньше все люди в Лесу жили. А я в Лесу над всем старшая, понял? - Иван машинально кивнул головой, хотя ничего не понял. - Это потом вас нечистый собрал до кучи и утащил из Леса. Научил строить эти самые, как их, города. А вы как были дурными так дурными и остались. Живёте друг у дружки на головах и радуетесь.
  И не страдающий впечатлительностью Иван вдруг живо, прямо в картинках, представил себе как идёт по лесу некто козлорожий с рогами и с хвостом. Идёт, орёт что-то непотребное, а за ним, вереницей, идут люди, дурные да неразумные.
  - Собрал вас в этих самых городах, - продолжала Василиса Ягинишна. - песни срамные петь научил. Отраву жрать, как та девица, научил а вы и рады стараться.
  Живёте друг у дружки на головах. - Иван понял, что это Баба-Яга о многооквартирных домах говорит. - Живёте, а друг дружки не знаете. Крепоко, ой крепко нечистый у вас на загривках уселся.
 

***


 
  Баба-Яга продолжала ещё что-то говорить, вернее, бормотать по старушечьи. Видать в кои веки нашла благодарные уши вот и делится наболевшим. А Иван вдруг вспомнил, что сама-то Баба-Яга -- самый что ни на есть яркий представитель той самой нечистой силы, которую ругает. Народные сказки, они врать не будут.
  Видимо прочитав мысли Ивана Баба-Яга перестала бурчать, глазами полными, нет, не гнева, а жалости посмотрела на Ивана и сказала:
  - Говорю же, дурак. Ну какая я тебе нечистая сила? Тьфу!
  Блин, будто специально на ветку ближнего к ним дерева уселась какая-то пичуга и принялась радостно насвистывать свою песню:
  - Я что, и ей нечистая сила? - кивнув на пичугу уже гневно спросила Ягинишна. - И деревьям да травам нечистая сила?
  Похоже, бабуля разошлась не на шутку. А может накипело, накопилось, времени-то вон скоько прошло вот и надо выговориться, тем более уши благодарные, вот они.
  - Вот кто вас из Лесу чёрти куда гнал? - спросила она Ивана тоном, будто Иван тогда первым ушёл из Леса в эти самые чёрти куда.
 

***


 
  - Оно давно случилось. - глядя куда-то, будто сейчас находилась там, начала Василиса Ягинишна. - Тогда городов ваших почти не было. Хоть люди из Леса почитай все уже поуходили, но в города не спешили, всё больше по деревням жили.
  И тут Иван обратил внимание, с тех пор как он повстречал странную бабулю мобильник замолчал, будто выключил кто. А ведь мобильник опера, это... Это, если молчит десять минут, к бабке не ходи, ядерная война началась.
  - А ты послушай, послушай! - мгновенно отреагировала старуха. - Бывало умные люди, цари да короли, не чета тебе, слушали, и благодарили потом.
  - Я слушаю, Василиса Ягинишна, внимательно слушаю. - смутился Иван.
  - Вот и слушай. - сразу подобрев ответила Баба-Яга. - Глядишь, толк будет.
  Так вот, жила в одной их тех деревень девица, Настенькой кликали. Родной матушки у Настеньки не было, померла матушка. Батюшка погоревал, погоревал, делать нечего, нельзя дому без хозяйки, взял да и женился. А та, новая жена, возненавидела Настеньку, хуже чем змеюку подколодную. То пол ей не так метён, то печь не вовремя затоплена. Изводила она падчерицу. А батюшка ейный молчал, новая жена крепкую власть над ним взяла. А та, жена новая, видит такое, что муженёк ейный молчит, ещё больше лютовать начинала.
  Я когда Настю-то увидела, сразу догадалась: дочка есть у мачехи, вот она и изводит девицу. А Настя -- ну писаная красавица. Не поленилась, слетала в ту деревню, посмотрела на мачеху и дочку ейную. Ой, как увидела я их чуть было заикаться не начала. Сама мачеха -- любая страхолюдина перед ней красавица писаная. Да и доченька под стать маменьке, только ещё страшнее.
 

***


 
  Ягинишна рассказывала монотонно, по-старушечьи. Но что интересно, Иван, ну прямо как в кино, видел рассказываемое как в кино: в цвете и со звуком. Он увидел старинную избу сложенную из толстенных брёвен. Увидел красавицу Настеньку, добрую, работящую и молчаливую. Мачеху с её дочкой тоже увидел. Увидел и содрогнулся: да уж, ещё те красавицы. И чуть ли не сразу содрогнулся ещё раз: мать честная, да это же фильм-сказка "Морозко". Морозко! Да этот фильм, у любого телеграфного столюа спроси, все знают! Это что получается? Получается, старуха пересказывает ему кино, а он уши растопырил, слушает! А что? Хоть и Баба-Яга, а тот же компьютер в выходом в сеть вполне иметь может, не говоря уже о простом телевидении. Ну бабка!
  - Настоящий Иван-дурак. - вдруг перестав рассказывать о тяжёлой судьбе сиротки Настеньки сказала старуха. - Я, что было и как было рассказываю.
  Бабка посмотрела на Ивана своими молодыми яркими глазами. Да так посмотрела, что по его спине мурашки величиной не менее, чем с курицу пробежали. Видать и правда волшебница какая-то, вон что вытворяет. Мысли читает, что газету, и сразу реагирует, отвечает, и за словом в карман не лезет.
  А Баба-Яга сидела, ну прямо как на старинной фотографии: спина прямая, взгляд прямо перед собой, типа, как на фотографа. Единственная разница между ней и фотографией была в том, что в цвете и что руки сложенные на коленях. Ишь, пальцами фартук теребят, перебирают.
 

***


 
  - Видела я это ваше кино. - успокоившись продолжала Баба-Яга. - И Морозко, не такой он, помоложе и посимпатишнее будет.
  - Так что? - хоть и был Иван привычный к, так сказать, нестандартным ситуациям, начинал помаленьку шалеть. - И Морозко существует?
  - А как же! - воскликнула Баба-Яга. - Он, почитай, такой же как я. Я за всем живым в Лесу слежу, а он за погодой. Летом за теплом, а зимой за морозом да снегом. А ты как думал? Всё это, - Баба-яга обвела взглядом видимый лес. - оно что, само собой, просто так происходит?
  - Нет конечно. - начал было опрадываться Иван. - Просто я...
  - А ты не ври, не ври. - с улыбкой посмотрела на Ивана Баба-Яга. - Лучше слушай давай. Это нечистый, - блин, опять нечистый. - надоумил, наврал с три короба про Настеньку, а ваш, тот кто кино делает, и рад стараться.
  Извела мачеха Настеньку до такой степени извела, что девка взяла да и сбежала в Лес. Видишь, не в город побежала, а в Лес. Только в Лесу человек сможет найти для себя защиту и приют. Вот та девка, которую отравили, вот если бы она сразу пошла в Лес, жива бы осталась. А так, видишь что получилось? - вздохнула Баба-Яга.
  - А как же те, кто в лесах пропадает? - сам того не зная почему, спросил Иван. - Сколько людей пойдут в лес по грибы или по ягоды и с концами?
  - Так уж и с концами! - хмыкнула Баба-Яга. - Почитай все возвращаются. Побродят, попробят по Лесу и возвращаются. Это Леший их водит.
  - А что, и Леший существует?! - совсем ошалев от новостей спросил Иван.
  - А как же! - не глядя на опера воскликнула Ягинишна. - Ну а те, которые на возвращаются, значит дел плохих много наделали. Вот Леший их на болото к кикиморам и отводит. А с болота назад дороги нету.
 

***


 
  - Да не перебивай ты! - притворно возмутилась Баба-Яга. - Ишь, любопытный какой! Всё ему, как тому мальцу, расскажи. Слушай давай.
  Дело зимой было. Пришла та Настенька в лес, села под ёлку и приготовилась принять смерть лютую, морозную. Видать смертушка ей была милее, чем мечехины изводы. Только Лес, он для человека не мачеха, родной он для него. Увидел Настеньку Морозко, как раз неподалече был. Увидел, в дом свой пригласил. Пригласил, обогрел накормил, отдых предоставил. А потом, дня через три, точно не помню, наделил её богатым приданым, тройку лошадей с санями подарил и домой, в деревню отправил.
  Приехала домой Настенька, вся красивая, разодетая как царевна, да ещё с приданым. Народ сбежался, смотрят, радуются, любили на деревне Настеньку. А мачеха, как увидела, почернела вся от злости и зависти. Ишь ты, ненавистной вон какое богатое приданое, а её доченьке-кровинушке родной шиш с маслом.
  Стала она бранить мужа своего, упрекать во всём. И до того добранила, что тот плюнул, поддался значит жёниным упрёкам да приказам, отвёз её дочку в лес и оставил под ёлкой. Мачеха думала, что и дочку её неизвестный волшебник тоже приданым одарит, и жениха ей предоставит, а как же!
  - Так у Настеньки был же жених?! - опять не сдержался Иван. - Он её в лесу искал... - Иван благоразумно не стал пересказывать визит Настенькиного жениха к Бабе-Яге, мало ли что.
  - Это по вашему у неё был жених. - хмыкнула Баба-Яга. - Говорю же, нечистый придумал. И я вся злая-презлая жениха того извести хотела. - и Баба-Яга вдруг рассмеялась.
  Смеялась она весело, ну прямо по девичьи. Ей Богу, Иван готов был поклясться: если бы он не видел, что смеётся древняя бабка, подумал бы -- девка лет шестнадцати-семнадцати.
 

***


 
  - И что та дочка? - спросил Иван. Вот теперь ему по настоящему было интересно, чем закончилась история.
  - Сгинула та дочка. - пожала плечами Баба-Яга. - Нет, я ничего не делала. Может и правда замёрзла. Морозку не худо бы спросить.
  Как сгинула дочка мачеха вообще с ума сошла, начала с топором за Настенькой и её батюшкой гоняться. Глядя на такое собрался народ да и согнали её из деревни, мол, откуда пришла туда и иди. А вскоре у Настеньки и жених появился. А дальше, свадебка была, всё как у вас, у людей, хороших людей. - и Баба-Яга опять стрельнула на Ивана своими молодыми, ярко голубыми глазами.
 
 

Глава III


 
  - Ладно, с историями этими. - сказала Баба-Яга. - Если все начну рассказывать, лет за сто не расскажу. Давай-ка лучше подумаем, как делу твоему помочь.
  После этих слов Иван словно бы проснулся. Словно морок с него сняла Баба-Яга. Да уж, ловко она его заколдовала. Иван оглянулся, словно неизвестно каким образом очутился в незнакомом месте. Осмотрелся и, мать честная! Иван, в силу привычки, время привык отслеживать и запоминать, в котором часу куда приехал, в котором часу уехал. В лес он приехал в районе полудня, плюс минус минут десять. А сейчас, Иван посмотрел на небо, было уже часов пять, если не шесть. Ну Василиса, ну Ягинишна, ловко его заговорила.
  Мать-перемать! А что с машиной?! Свою Ладу-Весту Иван оставил на обочине лесной дороги. Оставил и пошёл сюда. Ну да, сигналка ни разу не сработала. Ну и что, что не сработала? Да за это время с тачки можно не только колеса поснимать, а и вообще, вручную погрузить в какой-нибудь КАМАЗ и поминай как звали. Иван хоть и не работал по автоугонам, тем не менее прекрасно был осведомлён: есть такие спецы, вскроют машину, та не пикнет.
  - Ничего с твоей автомобилей не случилось и не случиться. - спокойненько так сказала Баба-Яга. - Охраняют её.
  - Охраняют! - горько хмыкнул Иван. - Штуки три-четыре мордоворота и плакала та охрана.
  - Ты лешаков видел? - Баба-Яга опять посмотрела на Ивана своими ярко-голубыми глазами. Правда на этот раз молодые глаза смеялись.
  - А кто это?
  - Это помощники Лешего. - ответила Баба-Яга. - Так вот, касатик, как говорят у вас: я никому не пожелаю встречаться с ними, когда они сердитые.
  Услышав такое Иван тут же представил себе парочку лохматых-волосатых, похожих на пни чудовищ, и парочку этаких братков, тоже представил. Да уж, сравнение получилось не в пользу братвы.
  - Не лохматые они, и на пни не похожи. - Иван уже привык к тому, что Баба-Яга читает его мысли и отвечает на них. - На людей они похожи, один в один. И одеты прилично, как его, в камуфляж, одежда у вас такая есть.
  - А откуда у вас камуфляж? - удивился Иван.
  - Ты что же думаешь, мы только с тобой знакомство водим? Ладно, слушай что тебе надо будет сделать, чтобы душегубов сыскать.
 

***


 
  - Ты в каком дому живёшь? - вдруг спросила Баба-Яга и видя, что Иван не понимает к чему задан вопрос, добавила. - В старом и маленьком или в новом и большом?
  - Скорее в старом и маленьком. - Иван мысленно сравнил свою хрущёвку с новыми двадцати-тридцатиэтажными крейсерами.
  На этот раз разговор, вернее, инструктаж от Бабы-Яги, если можно так сказать, проходил в обычном, человеческом формате. Никакого кина Иван не видел, хрен знает где не летал. Всё было почти как у них в отделе, на планёрке. Ну не совсем конечно, но очень похоже.
  - А почему вы о домах спросили?
  - А потому что, - назидательно, как двоечнику, принялась растолковывать Баба-Яга. - ежели дом маленький, в нём один домовой. А ежели дом большой, много народу живёт, домовой тоже один, но с помощниками, с учениками.
  Иван уже как бы слегка отупел, устал удивляться, поэтому такое штатное расписание для домовых воспринял спокойно, даже равнодушно. Ну один так один, много, так много.
  - Твой домовой тебе помогать будет, я ему, вот, просьбу отписала.
  - Что, и домовые существуют? - похоже ещё на настала пора перестать удивляться.
  - А ты как думал? - на этот раз удивилась Баба-Яга. - Как вы живёте, если у вас никого нет? Ни меня, ни Лешего, ни домовых! Эх, Иван, Иван, умнеть тебе надо. Ну да ничего, поумнеешь раз со мной повстречался.
  И Баба-Яга протянула Ивану аккуратно обрезанный, прямо как листок из блокнота кусок бересты. Иван взял в руки бересту, повертел в руках. Береста была чистенькая, ну точь в точь листок из блокнота, и совершенно пустая, в смысле, ничего на ней не было написано.
  - А письмо где? - глядя на Бабу-Ягу удивлённо спросил Иван.
  - Там письмо, там. - Баба-Яга показала пальцем на бересту и добавила. - И портретории тех двух разбойников тоже там.
  - Нет здесь ниичего. - Иван протянул Бабе-Яге бересту показывая, что она чиста.
  - Кому следует, от узрит и прочтёт. Тебе это без надобности. Пока без надобности.
  - А кто они такие, эти домовые?
  - А-аа, интересно? - улыбаясь протянула Баба-Яга. - Ну тогда слухай.
 

***


 
  - Домовые, - глядя строго перед собой и сложив руки на коленях, как в прошлый раз, начала Баба-Яга. - они всегда при людях были. Это когда люди Лесу жили, а в деревнях и по сей день живут. В каждом дворе свой домовой. Скотину охраняют, заботятся о ней. Тем же коням гривы расчёсывают, репьи из волосьев вытаскивают. Я в их дела не лезу, поэтому толком не знаю чем они ещё занимаются. Да и тебе, думаю, оно без надобности.
  Иван в ответ кивнул, и правда, зачем ему ещё одна головная боль, которая происходит от лишнего, излишнего знания?
  - Ну а коли нет у человека хозяйства, ну как ты, живёт он в доме где много квартир, домовые в дом перебираются. - продолжала Баба-Яга. - Не оставляют вас одних домовые. Пропадёте вы без них, совсем пропадёте. Видишь, даже нечистого не испугались, за вами пошли. Нет для человека вернее друга, а в беде помощника, нежели чем домовой. А вы, бестолковые, даже не знаете этого.
  - И как же он мне поможет? - спросил Иван. Он и правда не понимал, как домовой может помочь уголовному розыску?
  - А ты подумай, подумай. - пробормотала Баба-Яга, но не стала дожидаться покуда Иван будет думать, продолжила. - Вот ты, ты со сколькими людями каждый день встречаешься?
  - Со многими. - пожал плечами Иван. - Родные, знакомые, да и по работе мне приходится со многими встречаться.
 

***


 
  - Вот. - подняла указательный палец Баба-Яга. - А чем домовой хуже человека? Он что, по твоему, сидит в своём дому один одиношенек, на вас да на ваши безобразия любуется?
  - Не думаю.
  - Вот и я не думаю. У тебя бывало так, вот к примеру, были у тебя какие-то деньги, а потом, раз, и пропали куда-то?
  - Бывало.
  Иван вдруг вспомнил как несколько раз, неожиданно для себя, находил в карманах то джинсов, то в куртке, которые не носил то тысячу, а то и две. Что интересно, находил их всегда в тот момент, когда в кошельке денег не было, закончились, а до получки, ну, где-то с неделю. И что интересно, находил всегда тогда, когда они ему были позарез нужны. Вспомнил, что и в тех случаях сам не понимал, что его заставило шарить по карманам той же куртки которую он, почитай, месяца три не одевал. Привычки про чёрный день прятать от себя же у Ивана не было, даже по пьяни, тем не менее деньги он находил.
  - Видишь? - сказала Баба-Яга, не иначе довольная мыслями Ивана. - То домовой о тебе позаботился. Видит, деньги при тебе, а сам ты шалопутный, бережения деньгам у тебя нету.
  - Нету, бабушка. - виновато пробормотал Иван. - Совсем нету.
  А оно и правда. На самом деле Иван не то чтобы не знал цены деньгам. Знал конечно, не так уж легко они ему доставались, тем более взяток он не брал, был, так сказать, честным ментом.
  - И домовой видит. Видит, что ты для сегодня лишние деньги или на пустяки какие-нибудь потратишь, или хуже того, водки вашей распроклятой накупишь. Накупишь, напьёшься, а утром с больной головой на службу. Похмелье-то лечить так и не научились.
  - Почему не научились? Научились. - начал было протестовать Иван. - Рассол, чай горячий и крепкий. А если на службу не надо, то и сто грамм можно или пивка.
  - Я тебе дам пивка! - Баба-Яга погрозила Ивану сухоньким. Старушечьим кулачком. - Ладно, научу.
 

***


 
  - Ну тебя с твоими пьянками. - это Баба-Яга таким образом возвращалась к разговору. - Помогает домовой людям. Но помогает только тем, которые ему приглянулись. А ежели не приглянулись, плохие люди: ленничают, в дом ничего не несут, детишек обижают, то и навредить может. Любит тебя ваш домовой, видишь, помогает. Это хорошо. В малом помогает, значит и в большом деле поможет.
  - Да как он мне поможет? - удивился Иван. - В полицию пойдёт служить или в осведомители запишется?
  - А что! - как ни в чём ни бывало отреагировала Баба-Яга. - Записаться вряд ли, а вот что где происходит, от людей скрытое, поведает. Это от человека много чего можно скрыть, а от домового ничего не скроешь. Они, домовые про меж собой дружбу ведут, постоянно друг к дружке в гости ходят. Встречаются, разговоры разговаривают, помогают при нужде.Теперь понял?
  - Понял. - прошептал поражённый Иван.
 

***


 
  Ё-моё! Осведомители, домовые?! Да это же...! Да это же что угодно можно узнать, кого угодно найти. И хрен кто куда скроется или спрячет что-то. К примеру, наворотил чего какой-нибудь перец и на дно залёг. Да хрен где он от домовых спрячется. В деревне, там тоже домовые. Наверняка городские и деревенские домовые промеж себя связь поддерживают. В лес кинется прятаться, в лесу Баба-Яга с Лешим. Так это же!
  - Понял к чему я веду? - Баба-Яга похлопала Ивана ладошкой по колену. - Всегда и везде тебе поможем. Где угодно и кого угодно найдём, и скраденное тоже найдём.
  - Бабушка, а за что это мне? - Иван и правда не мог понять за что ему такая помощь от таинственных, никем невидимых сил?
  - А понравился ты мне. Иван-дурак потому что. - с едва уловимой хитрецой в голосе ответила Баба-Яга.
 

***


 
  - Ты вот что, - продолжала она. - как вернёшься в свою фатеру, постели на столе чистую холстинку. На неё письмо моё положи. Домовой он сразу прознает, что весточка ему от меня. А рядом положи хлебушка чёрного, запомни, белый хлеб домовые не уважают. В миску или в кружку молочка налей. Только смотри, молоко должно быть настощее, не из ваших магазинов, вот где отрава. Варёных яичек штучки три положи, и на ночь всё оставь. Никого не зови, ничего не говори. Домовой, он не чета тебе, поумнее будет. А в следующий вечер, тоже, молочка, уж очень они его уважают, не забудь и ожидай гостя. Глядишь, и подружитесь.
 
 

Глава IV


 
  - Всё, пора тебе. - вставай с поваленного дерева сказала Баба-Яга. - Про молоко не забудь.
  - Спасибо, Василиса Ягинишна. - Иван тоже поднялся, и, сам от себя не ожидал, поклонился Бабе-Яге.
  Видно было, поклон ей очень понравился, типа, хоть и дурак, Иван-то, но не совсем дурак, глянь как старость и мудрость уважает.
  - Будет надобность, приходи. - улыбаясь сказла Баба-Яга. - Да и вообще, не забывай.
  Идя к автомобилю Иван решил для себя, молодец, додумался всё-таки, сделать Бабе-Яге подарок. Платок какой-нибудь красивый купить, наверняка рада будет.
 

***


 
  Лада-Веста с жадностью пожирала дорожное полотно. Оно пропадало под передним бампером как бы в бездонной автомобильной части с тем, чтобы вырваться на свет белый за задним бампером. Иван возвращался домой. Движения на дороге почитай не было, так что можно и подумать, перемолоть полученную информацию. Анализ впечатлений от встречи с Бабой-Ягой Иван разумно решил оставить на потом. Сейчас, если начнёшь прокручивать случившееся и раскладывать по полочкам, ничего кроме эмоций на те полочки не положишь. Поэтому пусть оно всё само осядет, само собой построится в шеренгу, а потом уже и на плоки можно будет укладывать.
  Сейчас, перво-наперво, Ивану надо было купить молока, хорошего молока, деревенского. Ишь ты, домовые, пакетированное не пьют, не дура губа. А собственно говоря, почему они должны пить супермаркетовую гадость? Иван знал один магазинчик, его фермеры вскладчину держали, где можно было купить настоящего молока, с гарантией.
  Было дело, фермеры те, по простецки, так сказать, по крестьянски, обратились к ихнему шефу с тем, чтобы он защитил их от желающих заделаться фермерской крышей. Шеф -- полковник Аверьянов Павел Андреевич -- сам родом из деревни, поступил тоже по простецки. Собрал оперов, тех которым доверял и попросил провести разъяснительную беседу с обнаглевшими дармоедами. Провели, всё нормально. Правда потом замучались отбиваться от щедрых даров русской земли в фермерском исполнении. Никаких денег за беседу опера разумеется не взяли, наотрез отказались.
 

***


 
  Итак, что мы имеем с гусь? Кроме пух и перья с гусь мы имеем, почитай, неограниченные возможности для оперативной работы. А теперь, покуда никто не мешает, надо обозначить активы и пассивы.
  Начнём с пассивов, так сказать, с плохих новостей. Имеем: девушку Ольгу скончавшуюся от передоза. Фамилия Ольги неизвестна, пока неизвестна. Вероятно она из богатой семьи, кстати, а в коттеджах новых русских домовые живут? Надо будет спросить. Далее, Кирилл и Никита -- отморозки, которые привезли труп девушки в лес. Так, скорее всего прикормленные шестёрки из шестёрочной армии фактического хозяина ночного клуба в котором девушка вкачала в себя, или кто-то в неё вкачал смертельную дозу наркоты. Да, скорее всего эти выродки, шестёрки. Штатной охране вряд ли доверят столь шепетильное дело, да и не всякий охранник на это согласится дяаже под угрозой увольнения. Зачем ему уголовная статья на ровном месте?
  Активы: известны имена девушки и отморозков. Это уже кое что. В городе двадцать три ночных клуба, всего-то! Почитай, раз плюнуть, обойти. Но тут вырисовывается ещё один актив, почитай самый главных хоть ещё и не активированный -- домовые. Но даже и без домовых не так уж и плохо, бывало и похуже. Значит, живём, действуем.
 

***


 
  И вот он, а ведь уже совсем позабыл о нём -- мобильник. Гаджет, он же, девайс заверещал противным голосом. Иван специально установил такую мелодию звонка, что и мертвецки пьяным вздрогнешь. А бывало, что во время задушевных, в кавычках, бесед с задержанными или же прочим подобным контингентом звонок мобильника приводил их в чувства и заставлял мыслительный процесс двигаться в нужном направлении.
  Сократыч. Справка: Евгений Васильевич Сократин -- подполковник, начальник отдела, шеф и командир Ивана. Сократыч, это не схожесть морды лица с древним философом. Сам Евгений Васильевич представлял из себя ну прямо-таки стандарт мужской красоты -- высокий, стройный, косая сажень в плечах и ямочка на подбородке. Короче, бабам очень нравился, и это несмотря на то что он был безнадёжно женат.
  Это в ментовских сериалах существуют различные отделы уголовного розыска, типа, по висякам, по поискам кого-то, ну и так далее. Это в сериальной ментовской жизни. Здесь ментовская жизнь книжная. А поскольку она даже на голову выше жизни сериальной, то и отдел в котором служил Иван тоже был не просто так. Отдел занимался расследованием преступлений, которые находились, как бы это сказать, на стыке дркгих отделов уголовного розыска. Вот к примеру, дело о девушке Ольге перехлёстывало интересы сразу двух отделов: убойного и отдела по борьбе с наркоторой. Сделано это было, чтобы бравые опера не грызлись между собой за лишнюю палочку в отчётности. Мудро? А как же!
 

***


 
  - Да, Жень. - ответил Иван.
  - Ты куда пропал? - спросил Сократыч.
  - С агентурой работал. - не вдаваясь в подробности сказал Иван.
  - А в лесу был?
  - Обижаешь!
  - И как там?
  - Всё по прежнему. - хмыкнул Иван. - А что там может измениться?
  - Тоже верно. - тем не менее разочарованно сказал Сократыч. А после, коронный вопрос. - От агентуры результат есть?
  Иван как представил, что сейчас расскажет Сократычу о знакомстве с Бабой-Ягой и о перспективах заполучить в осведомители домовых, как минимум, всего города -- аж испарина на лбу выступила, спаси и сохрани.
  - Стали известны имена девушки и тех, кто отвёз её в лес. - коротко ответил Иван.
  - Хорошо. - голос Сократыча подобрел. - Уже что-то. Ладно, давай, завтра расскажешь. - и отключился.
  Ну что ж, неплохо. Перед Сократычем отчитался, и хорошо отчитался. И правду сказал, и лишнего не наговорил. А то скажи, Сократыч уже через пять минут ждал бы Ивана у его подъезда. Почему? А потому что любопытство для опера -- это не блажь и не заскок, а профессиональное качество без которого в работе никак.
 

***


 
  Фермерский магазин находился почитай в самом центре города. Его местоположение в первую очередь говрило о том, что он процветал. А что вы хотели?! Центр города -- это то самое место, где аренда помещений под те же магазины и различные конторы самая высокая.
  За пять лет работы магазин не только не вылетел в трубу, и это несмотря на заоблачную аренду помещения, а процветал изо всех сил. Его миновала судьба большинства магазинов и магазинчиков, так называемой шаговой доступности. А оно и понятно, шаговая доступность торгует тем же, чем и супермаркеты. Ну а, ясно дело, шлюпка против крейсера почти никогда не выстаивает. Всё дело в товаре, в ассортименте. Шаговая доступность торгует теми же товарами что и супермаркеты -- ассортимент одинаковый. Значит, любой сетевой супермаркет, если не в конец ленивый, зачищает пространство вокруг себя что твоя нейтронная бомба. В живых остаются лишь те магазинчики, которые расположены даже не в шаговой, а в полушаговой доступности. Тот же пенсионер не пойдёт-не поедет в супермаркет за километр, а тихонечко, не спеша дойдёт до соседнего дома и купит кого же хлебушка и молочка.
 

***


 
  Этот магазин, который фермерский, изначально был проектом пятерых местных фермеров у которых головы и задницы родители местами не перепутали. Собрались, обговорили, на первое время кровные отстегнули, и открыли магазин. Изначально поступили мудро, не стали облизываться в ожиданиии невиданных прибылей. Порешили ту прибыль оставлять, говоря умными словами, аккумулировать и направлять на открытие и развитие других магазинов. Умные мужики -- молодцы!
  Где-то через год пайщиков, принимали только фермеров, было уже с два десятка. И пошло дело, поехало. Торговал магазин продукцией произведённой исключительно фермерами-пайщиками. В том магазине даже жевательную резинку не продавали. Представляете?
  Через три года открыли ещё один магазин, через год ещё один, короче говоря, пошло дело. Да, цены на продаваемую продукцию были выше нежели чем на полухимические продукты предлагаемые супермаркетами. И ничего, справлялись. Неподалёку располагающийся супермаркет от того, самого первого фермерского магазина бился в истерике, скрежетал зубами, подкупал чиновников но ничего поделать не мог.
 

***


 
  На дефицит покупателей фермеры не жаловались. Не сказать чтобы валом валил, но шёл покупатель, шёл уверенно и многократно. Это, знаете, спросите, да у любого: у тебя много денег? Ответ будет один: денег нет. На самом же деле многие и многие граждане зарабатывают вполне прилично. И что хорошо, и достойно подражания, предпочитают платить дороже зато лопать всё настоящее, а не с химией пополам. Да и те, чьи доходы не ахти какие высокие тоже заглядывают, тем же детишкам купить чего-нибудь не химического.
  Иван купил поллитра молока, десяток яиц, расплатился и направился к выходу. Хорошо, что был вечер и директор магазина уже свалил домой. Так бы, а Иван был одним из участников той разъяснительной беседы с крышевальщиками. Увидел бы его директор, Иван замучился бы отбиваться от настойчивых предложений взять те же молоко и яйца бесплатно.
 

***


 
  Выйдя из магазина, ну прямо на автомате, Иван дошёл до того самого супермаркета и купил себе литряк водки. Нет, он не был алкашом, всё гораздо проше. В свои тридцать семь Иван был крепок на алкоголь, да и закусывал всегда, а не занюхивал и не закуривал. Опять же, Иван улыбнулся, Василиса Ягинишна обещала научить его бороться с похмельем.
  Дома Иван отварил яйца, а что их варить, остудил. На кухонном столе постелил салфетку, на неё тарелочку и три яйца на ней. На другой тарелочке, тоже, три кусочка чёрного хлебушка. Фермерский натюрморт довершила кружка с молоком. Ну а рядышком с натюрмортом положил бересту на которой, по словам Бабы-Яги, письмо с фотографиями. Вот и всё.
  После этого быстренько сварганил себе ужин. Присел у другого конца стола открыл проклятую, и, ну, поехали. Похмелье? Что, в первый раз что ли?! Да и не помешает сейчас принять на грудь, уж очень необычным выдался день. Прорвёмся!
  Разумеется бутылку Иван не допил. Почувствовав себ захмелевшим он убрал недоеденное и недопитое в холодильник, помыл грязную посуду и отправился спать. Уснул он мгновенно. Неужели и это проделки Василисы Ягинишны?
 
 

Глава V


 
  Проснулся Иван легко и что удивительно, даже без намёков на похмелье. А вдруг как Баба-Яга сама, без его просьб, принялась избавлять его от похмелья? Закодировала, так сказать. Зашёл на кухню, а там... А там всё путём!
  Тарелки в которых был хлеб и яички, чистенькие, даже мыть не надо. Кружка, в которой было молоко, тоже чистая, тоже мыть не надо. Ишь ты, хозяйственный, выходит, домовой. Впрочем, а по другому и не может быть, домовой же.
  Береста тоже исчезла. А вот это очень даже хорошо. Значит прочёл, или прочтёт, письмо домовой, прочтёт и примет какое-то решение. Какое? Пока неизвестно. Ладно, подождём. Надо будет ему сегодня мёда купить, в сотах. Наверняка уважает, тем более сотовый мёд по своей природе не может быть с химией.
 

***


 
  - Ну, рассказывай. - обратился Сократыч к Ивану.
  Полиция, как и любая другая государственная организация, кстати, негосударственных это тоже касается, придерживается извечного бюрократического ритуала. А именно, в самом начале рабочего дня начальники отделов проводят что-то типа совещания, или летучки, кому как больше нравится. А потом уже начальник, вплоть до самого главного, созывает тех же начальников отделов и подразделений, и тоже проводит совещаение. Уголовный розыск, сами понимаете, в вольнодумстве пока что не обвинён, следовательно свято следует этому ритуалу.
  - Вчера съездил в лес, на место преступления, осмотрел. - начал Иван. - Ничего нового не нашёл, да оно и понятно. Затем, в городе разумеется, - Иван на всякий случай уточнил, мало ли что. - встречался с агентурой.
  - Чем порадовали? - больше для порядка, мол, вот он я, начальник, чем в силу необходимости спросил Сократыч.
  - Убитую, передоз, это всё-таки ближе к убийству, зовут Ольга. Фамилию пока не знаю. - продолжал Иван. - Из обеспеченной семьи, живёт в одном из коттеджных посёлков за городом.
  В лес её привезли двое, Кирилл и Никита, фамилий тоже пока не знаю. Они, скорее всего, шестёрки на подхвате у хозяина ночного клуба. Не думаю, что девушку в лес отвозила охрана, те официальные, а значит изначально засвечены.
  - Неплохо. - кивнул подполковник Женя, который Сократыч. - Неплохо, но мало. Надо устанавливать личности. Давай-ка, Иван, пройдись сегодня по ночным клубам, по каким успеешь, записи с видеокамер установи. Нам сейчас надо вычислить в каком клубе это произошло.
  - Жень, подожди. - в отделе Сократыча приветствовалась неформальная обстановка, и общение такое же. - Я сегодня ещё буду встречаться с агентурой. Есть вероятность того, что узнаю их фамилии, где живут, ну и так далее. А по клубам, во-первых, видеозапись, если она была сделана, уже давным-давно стёрли. Там сейчас шухер на полный ход. Во-вторых, по клубам мы ещё не ходили, значит, они пока что непуганные. Пусть тешат себя надеждой, что версию ночника мы не рассматриваем.
  Дай пару дней, всё равно ничего не изменится. За это время я узнаю всё по погибшей и тем отморозкам. - Иван немного подумал, говорить или не говорить, и всё-таки сказал. - Мне обещали.
  - Хорошо. - согласился Сократыч. - Действуй.
 

***


 
  Сейчас для Ивана главным было выиграть время, хотя бы до завтрашнего утра. Ну не было у него опыта общения с домовыми, не знал он как быстро они оборачиваются. До вечера времени было навалом -- целый рабочий день, и если, тьфу-тьфу-тьфу, ничего не случится Иван решил заняться одним из других дел, благо -- шутка чёрного юмора, у него их было аж шесть штук.
  А ещё, Иван решил не откладывать в долгий ящик, он хотел сегодня же купить подарок Василисе Ягинишне -- платок. Насчёт платков и прочей женской амуниции, это к Нинке -- к секретарше.
  Одним из самых замечательных качеств любой настоящей секретарши, а Нинка была настоящей секретаршей, было то что они живо интересовались жизнью человечества вообще и были в курсе всего происходящего, и везде.
  - Нинок, привет. - на секретарский стол легла ни в чём неповинная шоколадка.
  - Хорошин, - сметая шоколадку в ящик стола ореагировала Нинка. - не притворяйся хорошим. - Это была её дежурная шутка, говорящая, мол, говори, чего надо?
  - Вот скажи мне, ты же всё знаешь.
  - Ну так уж и всё. - Нинка состроила невинную мордашку.
  - Всё, всё. - кивнул Иван. - Операм это давно известно. Понимаешь, Нин, надо сделать женщине подарок.
  При упоминании какой-то женщины Нинка сделала стойку, как та собака на болоте. Как и любой, без исключения, женщине неженатый статус мужчины вызывал в ней самый живой интерес и готовность принять самое активное участие в решении этой проблемы. Вообще-то Нинка была замужем, но когда это останавливало женщину, если, вот он, холостой мужчина, а среди подруг обязательно найдётся незамужняя женщина.
  Да, Иван, впрочем, как и большинство его коллег, оперов, бы не женат, потому что был разведён. В своё время жениться-то он женился, но оказалось, по словам его бывшей, женился он на работе, а не на ней. Как следствие, развод. Но Ивану, можно сказать, повезло. Его бывшая не напоминала о себе чуть ли не ежедневно. Не выстраивала какие-либо женские коварства в виде мести. Что немаловажно, никак не препятствовала Ивану встречаться и общаться с дочерью, которой уже пятнадцать. Так что, можно сказать, повезло Ивану с женой, хоть и с бывшей.
  - Пожилой женщине. - дабы пресечь Нинкины фантазии уточнил Иван. - Очень пожилой. Хочу подарить платок. Как думаешь, какой лучше подарить?
  Нинка сразу же потеряла интерес к разговору, но шоколадка, сучка, своё дело туго знала.
  - Если очень пожилой, - задумчиво протянула Нинка. - подари оренургский платок. Самое то старые кости греть. Да и они сейчас редкость. Дорогие, заразы, не каждая старушка сможет себе позволить.
  - Нинулик, я тебя люблю. - Иван изобразил губами поцелуй и был таков.
  Точно! Оренбургский платок -- это же лучше не придумаешь. Дорогой? Да похер! Ради такого случая можно и заначку потревожить, ничего с ней не случится.
 

***


 
  День прошёл в оперативной суете, хорошо что в кабинете. Никто из мерзавцев за день себя не обозначил никаким преступлением. Отпросившись у Сократыча Иван поехал за платком, а потом ещё мёда надо будет купить.
  Цены на оренбургские платки разнились как женщины на пляже, в Интернете пришлось искать, от трёх до двадцати пяти тысяч. Иван не стал жмотничать, но и ухаря-купца из себя тоже не стал изображать. Поехал в, тоже через Интернет нашёл, магазин и купил платок за двенадцать тысяч -- красивый, толстый и пушистый, в самый раз.
  Дальше, ещё проще. Иван заехал в тот самый фермерский магазин и купил сотовый мёд. Мёд, даже если не принимать во внимание свои вкусовые качества, только своим видом представлял из себя произведение искусства. Упакованный в пластиковую коробочку, цвета чистого золота с подёрнутой, как дымком, тонким слоем воска поверхностью. Иван не относился к большей части человечества -- не людил мёд и соответственно не ел его, бывает. Тем не менее он не пожадничал и купил коробочку в которой лежали два внушительных размеров куска.
 

***


 
  Войдя в квартиру Иван разложил покупки, ещё кое-что, по мелочам, прикупил, разделся и первым делом отправился в душ. После душа сварганил себе, непонятно, то ли поздний обед, то ли ранний ужин. Поев, уселся за компьютером, нашёл какой-то фильм и в полглаза, в полуха следя за происходящим на мониторе принялся, если хотите, размышлять.
  С платком никаких вопросов не возникало. Закончит дело, а то, глядишь, Баба-Яга сочтёт его подарок дешёвым подхалимажем, поедет в лес, к ней в гости, и подарит ей пушистое чудо.
  Теперь с домовым. Нет, Иван не гадал, ещё чего, появится сегодня домовой пред его очи или нет? Лично Иван, будучи он домовым, то появился бы для личного знакомства дня через три-четыре, не раньше, а может и через неделю-две. А дело не в том, чтобы набить себе цену. Если так уж случилось, сводишь ты знакомство не с ровней себе, а с самым обыкновенным человеком, не худо подождать и посмотреть на того человека. А как человек лучше всего говорит о себе? Правильно, своими делами. Поэтому, Иван решил не скупиться на угощение, кто их, этих домовых знает, падки они на вкусняшки или нет? Да и после знакомства, если оно состоится вообще, тоже не след жадничать. Тем более угощение придётся выставлять не только для домового из его дома, а и для его, так сказать, коллег. Ведь даже дурак поймёт, если он будет помогать Ивану, будет помогать при помощи других домовых.
 

***


 
  Иван захотел было хлопнуть соточку-другую, но вспомнил слова Бабы-Яги об отрицательном отношении домовых к спиртному, и отложил возлияния на другой раз. Теперь оставалось ждать, и ждать. Иван, не иначе, из детских сказок подчерпнул решил, что контрольное время появления как волшебных так и нечистых сил -- полночь. Следовательно, надо дождаться полуночи.
  Привыкший к ночным бдениям, работа, мать её, такая, Иван нашёл подборку документальных фильмов о животных, любителем которых был и приступил к просмотру.
  Где-то часов в одиннадцать он прошёл на кухню и сервировал стол, для домового разумеется. Сегодня Иван не стал отваривать яйца, а то комплексный обед какой-то получается. Тем более сотовый мёд весьма неплохая замена невкусным варёным куриным яйцам. Вместо них он выложил на тарелку две приличных, сочащихся тягучим золотым мёдом, соты. Наверняка компания домовых немаленькая, глядишь, хватит.
  Последним, что сделал Иван была записка: угости своих друзей. Записку Иван придавил тарелкой с сотами. Всё, можно идти. Дальше смотреть про жирафов и дожидаться полуночи. Вообще-то можно и спать завалиться, мол, придёт, захочет, разбудит. А вдруг не разбудит, постесняется?
  В правом нижнем углу монитора выскочили четыре нуля -- полночь. Иван прислушался, тишина. Видать не пришёл, а может позже придёт, кто его знает? Ладно, решил Иван не буду настойчивым, захочет лично познакомиться, даст знать. С этим Иван отправился спать, и что интересно, уснул также мгновенно как и вчера.
 
 

Глава VI


 
  Подавляя естественное любопытство, разумеется домовой Ивана не потревожил, проснувшись, Иван сначала сходил в туалет, а потом уже отправился на кухню.
  Картина, как говорится, маслом. Перед Иваном предстало такое, что у него аж испарина на лбу выступила.
  Кружка была пуста и была вымыта. Хлеб тоже был съеден. А вот тарелка с мёдом исчезла. А оно и понятно, пусть ты тридцать раз домовой, как ты медовые соты понесёшь? Ладно, не это было главным или удивительным. Главным, и, даже не удивительным, а поразительным было то, что на столе лежало три паспорта. Да, самых обыкновенных паспорта граждан России.
  Паспорта лежали на вчерашней записке. Иван взял было паспорта, но тут заметил, на листке бумаги появилась ещё какая-то запись. Взяв бумагу в руки Иван прочёл: спасибо за мёд. Купи чая. Написано было простым карандашом, и почерк был таким, будто тот карандаш держали во рту, в смысле, буквы были корявыми по максимуму. Ладно, чая так чая. Тем более мёд надо чем-то запивать, как сразу не догадался?
 

***


 
  Паспорта. Иван открыл первый из них. Так, Старостина Ольга Валерьевна. Дата, год рождения, место рождения, прописка. А это уже что-то. Надо будет наведоваться, а то до сих пор ни заявления, и вообще, ни гу-гу.
  Дальше, кто тут? Так, Никита Игнатович Киселёв. Ишь ты, Игнатович. Эх, набить бы этому Игнату морду за то, что такого урода на свет произвёл и воспитал. Трын тын тын -- дата рождения, прописка... Ага, судя по месту рождения и прописке -- земляк, местный. Легче искать будет.
  Кирилл Олегович Ткаченко. А этот, судя по временной регистрации, приезжий. Хреново, если сразу не сцапаем, искать устанем. Ладно, один есть, тем более по всей видимости грехов на них немного, имеется ввиду этот, другие, надо будет пробивать.
  Иван переписал в блокнот имена, фамилии, отчества и основные паспортные данные. А это для того, чтобы козырнуть перед Сократычем. Он же не дурак паспорта ему показывать! Это будет почище, чем заяц из шапки, величиной с медведя.
 

***


 
  Сполоснув лицо водой, не побрившись и не позавтракав, Иван поспешил на службу. Надо было успеть до прихода ребят отксерокопировать паспорта. Показывать их он нникому не собирался, вопросов будет много. Да, и прописку убиенной со помощники надо будет пробивать официально, всё тоже самое, меньше вопросов.
  Повезло, в отделе никого не было. А ничего удивительного. Никого из оперов не удивляет тот факт, когда кто-то из их коллег ночует на работе, на диване спит. Ничего не поделаешь, работа такая.
  Только Иван спрятал паспорта и ксерокопии с них в папку, и даже успел включить чайник, не завтракал же, появился шеф -- Женя Сократин.
  - Доброе утро. - поздоровался он. - Ты что, ночевал здесь что ли?
  - Я же раньше ушёл. - ответил Иван. - Привет.
  - Мало ли. - оставил за собой последнее слово шеф. - Ну что говорит агентура.
  - Говорила.
  - И что наговорила? - Сократыч принял шутку Ивана.
  Иван нарочито медленно достал блокнот и зачитал часом ранее выписанные паспортные данные потерпевшей и отморозков.
 

***


 
  - Что у тебя там за агентура? - не скрывая удивления спросил Сократыч.
  - Самая обыкновенная. - пожал плечами Иван. - Случайно познакомился. - а ведь не соврал.
  - Знаешь, такое впечатление, ты с каким-то волшебником познакомился и вербанул его. - хохотнул Сократыч.
  Тут в чайнике закипела вода и разговор прервался сам по себе -- утренний кофе, это святое.
  - Сейчас пробью их подноготную. - прихлёбывая дымящийся ароматный напиток сказал Иван. - Жильё по прописке. А потом... Знаешь, я думаю надо сначала съездить к родителям этой Ольги, а вот с отморозками не надо спешить. Как только выясню о них по максимуму, тогда и брать.
  - Логично. - согласился с Иваном Женя Сократыч. - Занимайся. Нужна будет помощь, скажи. Дёргать тебя никуда не буду. Сдаётся мне, дело непростое. Мне родители девушки покоя не дают. Что-то здесь не так.
  - Мне тоже. - допивая кофе ответил Иван. - Возможно здесь мотив преступления и зарыт.
  - Может быть, всё может быть. - согласился Сократыч.
 

***


 
  Женька отправился на совещание к полковнику Аверьянову, а Иван тем временем начал пробивать жильё участников преступления на принадлежность.
  Никита Киселёв проживал, во всяком случае был прописан, в квартире родителей -- здесь всё нормально. Кирилл Ткаченко был прописан временно тогда как сама квартира принадлежала совсем другому человеку, не состоящему ни в каких родственных отношениях с тем Кириллом. Опаньки! А вот и проблема намбер уан. Ивану было прекрасно известно, не сказать чтобы часто тем не менее бывает, народ за деньги прописывается у какой-нибудь бабушки-одуванчика или у богодула какого-нибудь, а сам живёт где душа укажет. Придётся выяснять, считай, искать. Ольга Старостина, та проживала в доме принадлежащему некому Владиславу Игоревичу Чинаеву -- час от часу не легче. Стоп! Вполне возможно у неё с отцом разные фамилии, редко но бывает. А может господин Чинаев -- отчим Ольги. Отчим! А вот это уже интересно.
  Теперь надо как-то узнать место работы отморозков, если они вообще где-то работают. Ну или проследить за ниими. Здесь надо подумать, как это лучше сделать. И, наверное это сейчас главное -- съездить по адресу в тот самый коттедж Чинаева. Если коттедж, хозяин наверняка целый день на работе. Соответственно, жена, если таковая имеется, не работает. Вот с ней и поговорить. Так, подожди. А давай-ка пробьём мужиков на предмет работы. Давай.
 

***


 
  Довольно-таки скоро, не бином Ньютона, Иван уже знал: Чинаев -- чиновник городской администрации, час от часу не легче, зам начальника отдела коммунальных служб города. По Никите и Кириллу глухо, а оно и понятно. Они наверное и не подозревают о том, что на свете существуют такие чудеса как трудовые книжки.
  Иван отправился в ближнее кафе, в котором обедали, бывало, водку пили опера и попросил кофе, покрепче. Тайм поразмышлять, тем более есть над чем.
 

***


 
  Самым трудным, вернее, непредсказуемым звеном был государственный, в кавычках, деятель по фамилии Чинаев. Нынче чиновное племя капризное, строптивое -- почище маленьких, но очень гордых кавказских народов будут. Считают себя чуть ли не выше Бога. Ладно, хрен с ними. Сейчас Ивану нужен один из них -- Владислав Игоревич Чинаев. Ясно дело, он не папик покойной Ольге, ляльку в своём доме разве что сумасшедший пропишет. Значит отец или отчим. Встречаться с ним придётся, тут без вариантов. Но для начала надо будет встретиться с матерью Ольги. Зачастую женское сердце более отзывчивое на вопросы опера, хотя бывают исключения.
  Иван чувствовал, опыт не пропьёшь, в карты не проиграешь, ничего путнего от этой встречи ждать не приходится. Тем не менее, плюсы в этом есть: во всяком случае знаешь, что делать и что тебя с большой долей вероятности ожидает.
 

***


 
  А вот что с этими пряниками делать, с Никитой и Кириллом? Стоп! Голова, два уха! А база?! База данных. Наверняка сии достойные мужи там отметились. Погнали!
  Иван вернулся в отдел и запросил сведения о братцах-акробатцах. Есть! Оказывается они, оба, уже имели по одной ходке, за хулиганку. И, а вот оно на сегодня самое главное -- в последнее время они тёрлись вокруг ночного клуба под романтичным названием "Вешалка". Ну вот и всё, остальное завтра. Завтра Иван, с утра, запланировал съездить в тот котеджный посёлок и если повезёт поговорить с матерью Ольги. Ну а этих перцев, в принципе, завтра же можно будет взять, в смысле одеть наручники, и начать крутить. Правда улик против них никаких, ну да не беда. Для начала Иван собрался всё-таки просмотреть видеозаписи с камер наблюдения, а вдруг!
  Подожди! А что если к матери Ольги сразу заявиться с ордером, на тот же обыск? Улик нет? А то что человека в живых нет, разве не улика? Да, ещё надо будет мамашу на опознание отвезти и папашу, или отчима, хрен его знает. Насчёт ордера Иван поговорит с Женькой утром, сейчас же шеф где-то преступный элемент гоняет, нет его в отделе.
 

***


 
  По дороге домой Иван заехал на центральный рынок. Там есть киоск в котором продают хороший чай, развесной, не в пакетиках, и кофе, не растворимый, в зёрнах. Купив четыреста грамм чая Иван было собрался домой, но вспомнил: а к чаю? Что лучше всего подходит к чаю? Ну варенье, это само собой. Пряники! В довершение к чаю, тут же, на рынке, Иван купил четыре больших Тульских пряника.
  А теперь домой. Судя по вчерашнему, вряд ли сегодня домовой пред очи Ивана заявится. Значит можно будет замахнуть грамм сто, двести, триста. Да, надо будет спросить его имя, а то как-то неудобно.
 

Глава VII


 
 
  - Здравствуй, касатик. - Василиса Ягинишна. Баба-Яга! Откуда? - Снюсь я тебе, касатик, снюсь.
  - Но как? - Иван хоть и спал, но и во сне не разучился удивляться.
  - Так. - улыбнулась Ягинишна. - Не след тебе знать, как. Ты скажи, помог тебе домовой?
  - Помог, Василиса Ягинишна, очень помог.
  Странное дело, Иван спал и вполне осознавал это, но чувствовал и вёл себя будто сна и в помине не было. Впрочем, удивляться тут нечему, видать Баба-Яга постаралсь. Скорее всего она и не на такое способна.
  - И хорошо. - мелко закивала головой Баба-Яга. - А то совсем позабыл меня, не показываешься. А мне интересно, всё ли у тебя ладно?
  Что значит забыл? Сколько? Дня два прошло. Ну дела. Выходит, скучает Ягинишна. Стоп! Она же мои мысли на раз читает.
  - Да не тревожься ты. - сказала Баба-Яга. - Я из твоих мыслей читаю только те, которые меня касаются. Могу конечно и другие прочитать, но мне без надобности.
  - Василиса Ягинишна, - придётся ехать в гости не дожидаясь конца расследования. - в субботу или в воскресенье, точно пока сказать не могу, ты уж не серчай, обязательно приеду.
  - Хорошо. - вдруг образ или изображение Бабы-Яги начал таять. - Я жду.
 

***


 
  Иван ещё с вечера налил домовому молока, хлеба нарезал. На тарелку положил пряники и чай в пакете. Написал записку: спасибо за информацию. Возвращаю паспорта. Напиши, как тебя зовут и что ещё тебе надо из продуктов? Не стесняйся.
  Утром натрюморт из пустой и чистой кружки, чистой тарелки повторился. Тарелка с пряникам осталась и появилась тарелка из-под мёда. А вот с запиской, интересно, если домовой пишет с трудом, как он умудрился написать такую большую?
  В записке каракулями было: спасибо. Мёд нашим очень понравился, если можно, купи ещё. Какая помощь ещё нужна? Не стесняйся. Аркадий.
  Ишь ты, вежливый. Трудно было писать, а не поленился. Ладно, мёд так мёд. Значит Аркадий. А что, вполне человеческое имя, не как у Бабы-Яги.
 

***


 
  - Жень, как думаешь, может сразу взять санкцию на обыск? - спросил Сократыча Иван.
  - Ага. И размахивать ей посильнее. - на полном серьёзе ответил Женька. - Прямо стажёр какой-то. Ты не забывай, там люди богатые, не нам, голодранцам, чета. Вот будут основания тогда и возьмём санкцию. Не удивлюсь, если после твоего визита Андреичу начнутся верхние звонки с праведным гневом.
 
  - Хорошо. Ну тогда я поехал. - кивнул Иван. Прав Женька, не все сто прав.
  Иван понимал, с санкцией это он маху дал. Но шеф Женя не знал, Иван сказал о ней намеренно. Надо держать его в слегка одуревшем состоянии насчёт этого дела, тогда и волшебные дела легче проскочат.
 

***


 
  - Вы к кому? - раздалось из домофона.
  Посёлок впечатляющий, Ивану не доводилось здесь бывать. На въезде шлагмаум с охраной. Всё по серьёзному, разве что пулемётного гнезда, мать их, с фашистами не хватает.
  - Инспектор уголовного розыска Хорошин. - ответил Иван и показал удостоверение, наверняка где-то камера есть.
  - Что вам угодно?
  - Я хотел бы поговорить с господином Чинаевым. - мерзкая процедура: кто, зачем?
  - Он на службе.
  - Тогда с его супругой, если она дома.
  - Проходите.
  Блямкнул навороченный звонок и калитка открылась. Коттедж, блин, и нахрена им три этажа, впечатлял. Вот если, по чеснаку, отрядить бы группу товарищей которые живут на одну зарплату, типа Женьки или меня, и проехать по домам чиновников. Где вот такой дворец, спиной к забору и в расход. Ну только полнейший дебил поверит, что такое кирпичное чудо можно построить на зарплату, люди столько не живут.
 

***


 
  Ивана встретила женщина лет за сорок прошедшая не один круг салонов красоты, соляриев и прочих дорогих ухищрений для сохранения якобы молодости.
  - Здравствуйте. - сказала женщина. - Ирэна Андреевна. Прошу вас.
  Ишь ты, Ирэна. Ладно, пусть зовётся если так нравится. Женщина отошла в сторону и сделала лёгкий приглашающий жест.
  - Благодарю. - кивнул Иван и прошёл в дом.
  Хозяка провела Ивана в большую комнату, по всей видимости гостинную, и плавным жестом указала на одно из кресел:
  - Прошу.
  Сама уселась напротив и изобразила на сотни раз, не меньше, омоложеной мордашке заинтересованность в нежданном собеседнике. Ничего себе так бабёнка. Рост самый женский, не высокая но и не маленькая, под любого мужика подойдёт. Стройная. Грудь на месте. Что ещё? Блондинка, скорее всего крашеная.
  - Слушая вас. - не снимая выражения заинтересованности сказала Ирэна Андреевна.
  - Ольга Валерьевна Старостина, ваша дочь?
  - Да. А что с ней?
  А вот ты голубушка и попалась. Такие вопросы не задают с равнодушным лицом, будто о вчерашней газете спрашивают.
 

***


 
  Говорить или не говорить? Нет, лучше подождать, а то как услышит, весь разговор насмарку.
  - Где сейчас находится ваша дочь? - стараясь быть чуть ли не флегматичным спросил Иван.
  - Как где? - удивилась хозяйка. А вот удивление было настоящим, не притворным. - На Бали. Владислав Игоревич, мой муж, купил ей тур. Примерно через неделю должна приехать.
  Так, значит тур двухнедельный. Нашли её пять дней назад. Получается, Ольга распрощалась, наплела что сама до аэропорта доберётся, и попёрлась во все тяжкие. Да и вообще, собиралась ли она ехать на этот Бали?
  -Понятно. - кинул Иван.
  - Что случилось? - а тревога-то возрастает. Значит о произошедшем не знает. Жизнь такая, что и родителей из числа убийц нельзя вычёркивать.
 

***


 
  - Ваша дочь была найдена в лесу, мёртвой. - деревянным голосом сказал Иван. Хоть и много раз доводилось ему говорить такое, так и не научился. - Примите мои соболезнования.
  - Когда? - прошептала Ирэна Андреевна.
  - Пять дней назад.
  - О, Боже!
  Иван давно приметил, на смерть близких женщины реагируют по разному, мужчины, кстати, тоже. Некоторые сразу падают в обморок, другие закатывают истерику. А третьи, как Ирэна, прямо каменеют. Ни слёз, ни криков. Голос тихий, почти шёпот. Вот эта реакция и есть самая опасная для женщины. Пару раз, на памяти Ивана, такие инфаркт хватали, хорошо успевали откачать. Получается, Ирэна непричастна. Фу-ф, хоть это хорошо.
  - Ирэна Андреевна, - и началась тягомотина опроса. - не замечали вы за Ольгой в последнее время чего-нибудь странного?
  - Нет. - тихо ответила Ирэна. - Разве что, но в этом нет ничего странного...
  - Что именно?
  - Она поссорилась со своим парнем?
  - Кто он? - опа, ещё один фигурант.
  - Зовут Илья. Она нас не знакомила, не сказать чтобы скрывала, но в дом не приглашала.
 

***


 
  Ирэна Андреевна встала, подошла к этакому комоду который на деле оказался баром. Иван внимательно следил за женщиной. В таком состоянии она могла отчебучить что угодно. Но Ирэна Андреевна ничего не отчебучила. Открыла бар и налила себе чуть ли не полный бокал, судя по бутылке, коньяка. Затем, словно вспомнив, посмотрела на Ивана и спросила:
  - Вам что налить? Водка, коньяк, виски.
  - Благодарю. - Иван хотел было изобразить это руками, но передумал. И так сойдёт. - Я за рулём.
  Ирэна Андреевна никак не отреагировала на отказ Ивана. Закрыла бар и вернулась в своё кресло. Пусть, пусть выпьет. Для неё это сейчас не хуже чем поплакать. А может она сейчас держится на гордыне, не хочет реветь перед посторонним человеком, тем более опером. Поэтому, поэтому надо сворачиваться. Пусть переживёт страшное известие, как таковое.
  - Как вы об этом узнали? - спросил Иван.
  - О ссоре?
  - Да.
  - Заметно было. - Ирэна Андреевна сделала большой глоток и поставила бокал на столик. - То часами болтала с ним по телефону, и вдруг все разговоры прекратились.
  - Вы её спросили об этом?
  - Да. И Оля ответила, что поссорилась со своим приятелем.
  - Ирэна Андреевна, вспомните пожалуйста, как она об этом сказала? Спокойно, расплакалась, или ещё какая реакция была?
  - Спокойно. - ответила Ирэна Андреевна. - Вся в меня.
  - Поэтому Владислав Игоревич, мой муж. - уточнила Ирэна Андреевна. - предложил Оле куда-нибудь съездить, отдохнуть, развеяться. Она выбрала Бали.
  - Спасибо. - Иван понял, на сегодня достаточно.
 

***


 
  - Ирэна Андреевна. - Иван внутренне напрягся. Иной раз процедура опознания бывает пострашнее самого известия о смерти близкого человека. - Надо будет провести провести опознание. Увы, без этого никак. Когда вам будет удобно?
  - Давайте завтра. - и Ирэяна Андреевна сделала ещё один большой глоток коньяка.
  - Хорошо. - согласился Иван. - Я вам позвоню. А теперь вынужден откланятся. До свидания.
  Ирэна Андреевна никак не отреагировала на слова Ивана. Как сидела, смотрела в никуда так и продолжала сидеть.
  - Не провожайте меня. Я найду дорогу. - Иван встал, кивнул, и направился к выходу.
 
 

Глава VIII


 
  На это раз Иван купил две пластиковых ванночки мёда. Часиков в одиннадцать сервировал молоком и хлебом стол на кухне и положил две ванночки с мёдом -- нехрен тарелки таскать. Сам же, этакая расслабонная разминка перед сном, уселся за компьютер и принялся, в кои-то веки, просматривать ленту новостей.
  С новостями было всё путём: свидомые украинцы продолжали копать очередное море, в смысле, самим же себе могилу. Польша с прибалтами ждали и никак не могли дождаться начала агрессивного нападения России. Белые американцы продолжали лупасить негров, или наоборот, непонятно. Короче, готовились к выборам президента. Иван уже собрался было выключать компьютер и отправляться на боковую, устал за день всё-таки, как услышал за спиной:
  - Здравствуй, хозяин.
  Иван обернулся на голос. Перед ним стоял мужчина, приблизительно ровесник Ивана. Чуть ниже среднего роста. Лицо самое обыкновенное, незапоминающееся. Одет тоже обыкновенно: джинсы, майка, на ногах кроссовки. Ни на Нафаню, ни на домовёнка Кузю он не был похож самым решительным образом. Ну и ладно, рады такому какой есть.
  Домовой. Пожаловал. А чего тут не догадаться? Во-первых, как он неслышно вошёл в квартиру? И второе, это поглавнее будет, образ домового был нечётким, каким-то блеклым, как недопроявленная фотография.
  Иван встал навстречу гостю. Протягивать руку для рукопожатия или нет? Решил не протягивать, а вдруг это всего лишь голограмма.
  - Проходи. Присаживайся. - Иван сделал приглашающий жест в сторону кресла.
  Гость кивнул, прошёл, уселся в кресло и, исчез. Что за приколы? Зачем приходить в гости, чтобы почти сразу же провалиться в какие-то тартарары? Видимо догадавшись, человек не в курсе, невидимый домовой вдруг сказал:
  - Здесь я, здесь.
  Торшер, стоявший около кресла потгас и Иван снова увидел своего гостя. Нечётко, но лучше так, чем вообще не видеть.
  - Вы, люди, живёте в трёх измерениях, - принялся объяснять домовой. - а мы в шести, поэтому так и получается. - голос вполне мужской, чуть хрипловатый, без какого-либо старинного акцента.
  - Может чаю? - вспомнив о том. что он хозяин предложил Иван.
  - Нет, я уже пил. - отказался гость.
 

***


 
  Значит домовой пришёл познакомиться лично. Это хорошо, а то общаться через записки и долго, и неудобно.
  - Тогда даже не знаю чем тебя угощать. - в лёгкой растерянности ответил Иван.
  - Ничем не надо меня угощать. - было видно, домовой едва-едва заметно улыбнулся. - Давай лучше поговорим.
  - Давай. - согласился Иван и развернув компьютерное кресло к собеседнику уселся в него.
 

***


 
  Вопросы в голове Ивана роились, что в твоём улье пчёлы, И дело не в том, что любопытство -- одно из необходимых качеств для любого опера. А у вас, например, что, не появилось бы ни одного вопроса к домовому пришедшему в гости? Иван понимал, особо надоедать своими вопросами домовому незачем, мало ли что подумает? Но беседу надо начинать. И тут Иван вспомнил, что Аркадий не знает, а может и знает но не говорит, его имени.
  - Иван. - представился хозяин квартиры.
  - Аркадий. - кивнул в ответ домовой.
  - Знаешь, - Иван избрал безотказную тактику: сказать правду. - у меня к тебе куча вопросов, но я даже не знаю, удобно ли их задавать?
  - Задавай. - вполне благожелательно ответил Аркадий.
  - Я не надоел тебе своими просьбами? - надо начинать с самого главного, с того, чего завязалось знакомство.
  - Что ты! - оживился Аркадий. - Наоборот. Даже интересно, а то каждый день одно и тоже. Да и нашим тоже понравилось. Так что не стесняйся, спрашивай что тебе нужно, мы узнаем.
 

***


 
  - А вот скажи, - ну вот, теперь можно переходить к вопросам за житьё-бытьё. - ты говоришь, наши. Получается, вы где-то собираетесь, вместе проводите время, разговариваете.
  - Конечно. - усмехнулся Аркадий. - Чем мы хуже вас? Вам клубы, театры музеи пооткрывали, рестораны всякие. А у нас этого ничего нет.
  - А где, если не секрет? - спросил Иван затаив дыхание. Это уже запрос на сокровенную информацию.
  - Вы живёте в трех измерениях. - ответил Аркадий. - Мы живём в шести измерениях. Например, мы можем собраться у тебя в квартире и ты нас не заметишь и не услышишь. Есть у нас место для встреч, клуб, если по вашему. Мы собираемся на чердаке одного из домов, там очень уютно. Чай пьём, разговариваем. Спасибо тебе за мёд и пряники, нашим очень понравились.
  - Да ладно, пустяки. - немного скокетничал Иван. - Я ещё куплю.
  - Ты особо-то не разбегайся с покупками. - усмехнулся Аркадий. - Мы понимаем, всё это денег стоит, а зарплата у тебя небольшая. Если что понадобится я скажу, попрошу.
  - Хорошо. Пусть будет так. - согласился Иван.
 

***


 
  - Ты с Василисой Ягинишной знаком? - а теперь можно перейти к делу.
  - Нет, но много о ней слышал. Так же как и она о нас. - ответил Аркадий. - У нас, так сказать, знакомство на расстоянии, заочное.
  - Аркадий, - сам сказал, никто тебя за язык не тянул. - а вы живёте только в жилых домах или ещё где?
  - Если в городе, то в жилых домах. А что, надо ещё где-нибудь пожить? -- опа, и домовые не лишены юмора.
  - Да. - кивнул Иван. - надо пожить в ночном клубе "Вешалка".
  - Это проследить за теми, как их, за Никитой и Кириллом?
  - Совершенно верно. - молодец, по сто раз не надо объяснять. - Послушать о чём они говорят между собой когда одни.
  - Диктофон давай. - соверешенно спокойно, будто зажигалку попросил ответил Аркадий.
  Иван встал, подошёл к станке, достал оттуда диктофон и положил его перед Аркадием на журнальный столик.
  - Пользоваться умеешь?
  - Разберёмся.
  - А в коттеджах живёте? - наглеть так наглеть.
  - И в коттедже поживём. - улыбнулся Аркадий. - Я так понимаю надо послушать разговоры родителей Ольги?
  - Правильно думаешь.
  Тут Аркадий встал, взял диктофон:
  - Мне пора. Если эти, понятно кто, появятся в клубе днём, кто-нибудь из наших там подежурит, разговор будет завтра вечером. Если нет, послезавтра. А по коттеджу, сегодня утром навестим. Мне пора.
  И не прощайся, больше вообще ничего не говоря пошёл на кухню.
  - До свидания. - сказал вслед уходящему домовому Иван, но тот даже не обернулся.
 

***


 
  - Мать Старостиной, Ирэна Андреевна. - начал рассказывать, или докладывать, результаты вчерашней работы Иван. - Судя по всему, нигде не работает. Да оно и понятно, такой коттедж.
  - Иван, о коттеджах позже поговорим. - прервал пространственные рассуждения об архитектуре Сократыч.
  Утренняя летучка, пятиминутка, совещание -- суть не в названии. Сегодня, кроме разговора с матерью Ольги Старостиной, Ивану докладывать было не о чем.
  - Дальше что? - спросил Сократыч.
  - Дальше? - Иван на секунду замолчал, будто придумывал, о чём бы таком рассказать? - Дальше, извести о смерти дочери восприняла..., помнишь как с этой, как её? - спросил Иван.
  - С Романенко? - уточнил Сократыч.
  - Да, с Романенко. Тоже вся будто окаменела. Но инфаркт, как та Романенко, не схватила. Коньяк пить начала.
  - Всё лучше, чем карачун. - ореагировал Сократыч. - А то потом сам виноватым и окажешься. Продолжай.
  - Судя по поведению, гибель дочери для неё новость. - продолжал Иван. - Есть ещё один фигурант, некто Илья. Сам понимаешь, ни фамилии, ни кто такой мать не знает. Ладно, выясним. - и тут Иван вспомнил, что забыл попросить Аркадия выяснить кто такой этот Илья. - Это приятель Ольги. Но не это интересно. Интересно то, что Ольга с ним поругалась и отчим купил ей двухнедельный тур на Бали. Улететь туда она должна была за день до своей смерти. Но не улетела. Почему, пока неизвестно.
  - По этим двум пряникам, - Сократыч кивнул, мол, понял о ком говорит Иван. - Завтра, максимум, послезавтра станет известно о чём они между собой разговаривают. И разговоры родителей Ольги, один на один, будут известны.
  - Прослушка? - Иван кивнул головой. А как это ты умудрился? Насколько мне известно в клуб ты не ездил. Или ездил?
  - Не ездил. - Иван чуть было не покраснел от своего наглого вранья. - Агентура.
  - Вань, ты меня пугаешь. - тем не менее Сократыч был доволен докладом Ивана, по глазам было видно. - У тебя точно в агентуре какие-то волшебники.
  - Да какие там волшебники?! - махнул рукой Иван.
 
 

Глава IX


 
  На опознание Ирэна Андреевна приехала вся в гламурном трауре и с мужем. Блин, у неё дочь погибла, а она просекает чтобы всем понравиться. Не понимаю таких людей. Да будь они хоть трижды женщины, всё равно не понимаю. Ладно, Бог ей судья. Да и к делу это никакого отношения не имеет.
  - Владислав Игоревич. - муж и отчим.
  Иван пожал протянутую мягкую ладонь. Неприятно, да и хрен сним, чутка можно и потерпеть, чай не барин. А этот и правда барин. Не начальник от рождения, а именно барин. Да уж, мероприятие хуже не придумаешь. Но ничего поделать нельзя, таков порядок.
  - Прошу. - Иван кивнул в сторону морга.
  Увидев покойную дось Ирэна Андреевна, точно также как тогда, дома, окаменела. Чинаев отреагировал более живо, схватился рукой за грудь в области сердца.
  - Если позволите, - максимально тактично сказал Иван. - мне надо задать вам несколько вопросов.
  - Да, конечно, конечно. - пробормотал Чинаев. - Где?
  - В кабинете. - слава Богу что этот порядок не обязывает задавать вопросы родственникам в морге.

***


 
  - Расскажите о ваших отшениях с Ольгой. - Иван специально сказал, с Ольгой, а не с падчерицей.
  Чинаев посмотрел на жену, будто ждал подсказки. Но подсказки не последовало, Ирэна Анжреевна продолжала пребывать в окаменевшем состоянии и никак не реиагировала на происходящее.
  - Обычные отношения. - так, отвечает насколько возможно в такой ситуации спокойно. Речь внятная. - Не как у отца с дочерью конечно, но и не цеплялись друг к другу по мелочам конечно.
  Ивана не покидало ощущение, что отчим, гоподин Чинаев, говорит неправду. Играет роль? Возможно. Если играет, то делает это весьма талантливо.
  - Расскажите пожалуйста как уезжала ваша дочь? - внимательно наблюдая за реакцией Ирэны Андреевны и Чинаева спросил Иван.
  Ирэна Андреевна опять пребывала в прострации и вопрос Ивана никак не отреагировала. Видать, дабы взбодриться, ей коньяк нужен. Но Иван для таких случаев коньяк не предусмотрел, а начальство позабыло напомнить и приказать. Инициативу в разговоре снова взял на себя отчим, Чинаев. А оно и не удивительно. И тут Ивана пронзила догадка: А что если мама, Ирэна Андреевна, просто-напросто богатая алкашиха? Если так, то полбеды. А вот если ко всему этому ещё и наркотой балуется, тогда беда.
  - Ирэна Андреевна, - Чинаев посмотрел на супругу. - не водит автомобиль. У меня служба. Поверьте, очень много работы, вздохнуть некогда. Я попросил своего водителя отвезти Ольгу в аэропорт. Он отвёз и отзвонился мне.
  Понятно. Теперь ещё и водитель. Вряд ли он расскажет что-нибудь толковое, тем не менее, придётся опрашивать.
  - Владислав Игоревич, - Иван протянул Чинаеву визитку. - передайте пожалуйста своему водителю. Пусть позвонит и мы договоримся о встрече. Ничего не поделаешь, - Иван состроил виноватую физиономуию. - таков порядок.
  - Хорошо. - сказал Чинаев принимая визитку.
  - Не смею вас больше задерживать. - вставая из-за стола сказал Иван. - Если вспомните что-нибудь необычное, звоните. - и протянул Чинаеву ещё одну визитку.
  Чинаев поднял под рукву так и пребывающую в состоянии полузабытья супругу и они покинули кабинет.
 

***


 
  - Иван! - в дверь буквально влетел Сократыч. - Криминалисты, мать их, чуть было дел не наворотили.
  - Что там? - внутри Ивана что-то ёкнуло. К бабке не ходи, сурприз.
  - Оказывается Ольга Старостина была беременна. - усаживаясь за свой стол сказал Сократыч.
  Держи. Он протянул Ивану заключение экспертов:
  - Представляешь, беременность на самой ранней стадии. Сразу не заметили. Хорошо хоть сомнения остались, есть или нет, осмотрели повторно.
  - Благодарствую, отец родный. - дурашливо поклонившись и принимая из рук Сократыча бумагу сказал Иван. - С каждым днём всё радостнее жить.
  - Да не кипешуй ты. - успокоил его Сократыч. - Не впервой. Да и, теперь эта беременность не имеет никакого значения.
  - Ага. - ответил Иван. - Теперь передоз можно рассматривать как преднамеренное убийство.
  - Вань, - Скоратыч состроил физиономию призывающую к откровению. - Всё-таки скажи, что за агент у тебя появился?
  Вот и верь после этого людям, утверждающим, что любопытство не порок. Агент, человек для опера объект сугубо для личного применения, как зубная щётка. Их даже оформляют под псевдонимами.
  - Жень, - Иван решил поставить точку на любопытстве Сократыча. - Извини, врать не хочу, а сказать правду, не скажу.
  - Ладно, забей. - махнул рукой Сократыч. Хотя было видно, малость обиделся.
 

***


 
  Разговор двух великовозрастных балбесов, обладающих интеллектом курицы, пардон, в данном случае петуха, состоял из двух жизненноважных тем: чтобы съесть и на кого б залезть. Всё остальное проскальзывало мимо, как пейзаж в окне идущего поезда. А вот запись была качественной. Такое впечатление, Аркадий стоял рядом с беседующими. Интересно, где он прятал диктофон? Ну, он же в шести измерениях, диктофон-то в трёх. Ладно, не надо сходить с ума.
  - Такие наверное не помнят, что было пять минут назад. - прослушав десятиминутный разговор Кирилла и Никита сказал Иван.
  А разговор, и правда, был не ахти каким интеллектуальным. Разговаривали, в основном вспоминали, кто где и когда какую ворону -- девушку в их терминологии, и кто когда где и как оттопырился. Мелькнул разговор о наркотиках. А вот это уже теплее, для них холоднее. Если закрыть на те же семьдесят два часа ломать начнёт, а значит откровеннее будут.
  - Согласен. - кивнул Аркадий.
  Домовой пришёл как и вчера, в одиннадцать вечера. Сегодня Иван не стал покупать няшки-вкусняшки. Единственное, что он сделал -- налил в кружку молока и нарезал хлеба. А что, насчёт молока и хлеба Аркадий ничего не говорил.
  - Спасибо. - поблагодарил Иван. - Я так понял, ты и у родителей девушки побывал?
  - Да. - ответил Аркадий. - Утром.
 

***


 
  Разговор Ирэны Андреевны и господина-барина Чинаева тоже ничего не дал. Происходил он за завтраком. Судя по голосу и интонациям Ирэна Андреевна уже, или ещё, пребывала в овощеподобном состоянии. Иван вслушивался в её разговор и в нём, с каждым словом, крепла уверенность, что только коньяком она не ограничивается. Наверняка присутствует что-нибудь этакое, элитарное, тот же кокаин. Иван для себя решил, как только закончит это дело сдать мадам коллегам из наркоконтроля. Пропадёт же баба. А мужу, похоже, глубоко до понедельника её состояние. В конце концов, проставляет же ей кто-то наркоту? Вот пусть ребята и подсуетятся, вычислят злодея, заодно палку в отчётность заработают.
  Ирэна Андреевна в основном молчала. Говорили Владислав Игоревич -- муж и большой начальник, и некая Регина Ивановна. Как понял Иван Регина Ивановна -- домоработница. Она суетилась, прислуживала хозяевами и говорила строго по теме завтрака и предстоящих покупок, в смысле, продуктов. Видать тема погибшей дочери в доме была под знаком табу.
  Это подтверждали и разговоры Владислава Игоревича, Он, как та обезъяяна, перескакивал с темы на темы, с ветки на ветку, стараясь хоть как-то расшевелить супругу. Но супруга пребывала в своём, алкогольном, и наверное в наркотическом мире замешанном на трагедии. Отвечала она, если отвечала вообще, односложно и почти одно и тоже. О чём бы Владислав Игоревич ни заговорил, о чём бы не спросил ответ был один: поживём, увидим. Хороша. Нашла отговорку. Дочка-то уже не поживёт. Увы, не поживёт.
 

***


 
  - Тоже ничего. - вздохнул Иван.
  - Там вообще обстановка как в холодильнике. - подал голос Аркадий.
  - Почему как в холодильнике? - удивился аналогии Иван.
  - Замёрзло всё, как в холодильнике. - как ни в чём ни бывало ответил Аркадий. - Женщины, как говорят у вас, заторможены и отморожены. Только Владислав этот и суетится. Такое впечатление, он знает от смерти девушки больше, чем остальные и не хочет это показывать.
  - У меня тоже такое впечатление. - согласился с домовым Иван. - Надо брать и колоть этих павианов, Никиту и Кирилла?
  - Что такое колоть? - спросил Аркадий.
  - Допрашивать. - ну да, откуда домовому знать жаргон оперов? - Надо узнать, кто им приказал, или попросил, нет, скорее приказал, отвезти труп девушки в лес?
  - Иван. - опа! Домовой впервые обратился к нему по имени. Значит идут дела. - Когда их задержишь, скажи мне. Очень хочется посмотреть и послушать, как ты их будешь колоть? Интересно же. - Аркадий выделил слово колоть.
  - Договорились.
 

***


 
  - Тут ещё один фигурант появился. - Иван перешёл к следующей части разговора. Типа новое задание давал Аркадию. - Некто Илья. Это молодой человек, как сейчас принято говорить, Ольги.
  - Жених? - почему-то оживился Аркадий.
  - Скорее ухажёр.
  - Фотография есть?
  - Нету, Аркадий. В том-то и дело, что нету. - вздохнул Иван. - Была бы фотография, думаю, проблем бы не возникло.
  - Верно говоришь, не возникло бы. - кивнул Афанасий.
  И тут Ивана осенило, ну почти осенило. Надо будет попросить компьютерщиков залезть на странички Ольги в социальных сетях. Сейчас почитай все, не только молодёжь, те же фотографии предпочитают хранить или в смартфонах, или на своих страничках в соцсетях.
  Точно! Надо будет попросить Володьку хакера, он как-то говорил, что может влезть в компьютер даже если тот выключен. Вот пусть и влезает. Опять идти к Ирэне с Чинаевым Ивану не хотелось. Прямо будто кто-то криком кричал: не ходи! Значит придётся просить Володьку. Да и хрен с ним, бутылку вискаря он осилит. Володька очень вискарь уважает.
  - Попробую достать фотографию этого Ильи. - сказал Иван.
  - Хорошо. - снова оживился Аркадий. - Как достанешь, сразу давай её мне. Найдём.
  И, словно будильник зазвонил, Аркадий поднялся из кресла:
  - Мне пора. Завтра приду. Ищи фотографию. - и не попрощавшись домовой пошёл на кухню.
 
 

Глава X


 
  Дабы не выслушивать политесы от высоких технологий Иван сразу пообещал Володьке хакеру пузырь вискаря. Так и сказал: найдёшь фотку парня по имени Илья, получишь от меня божественный напиток. Володька, шалопай так и не умудрившийся повзрослеть к своим тридцти годам. Плотного телосложения парень со вставшими на дыбы волосами и с аккуратной недельной небритостью, говорят, стиль мерзавец называется записал имя, фамилию, отчество Ольги и кивнул головой, мол, всё иди, не мешай. Что интересно, никто из полицейского начальства не покушался на внешний вид Володьки и не пытался привести его к уставному гламуру. А всё потому, что Володька в своём деле был даже не профессор, академик, а может и повыше званием.
 

***


 
  Теперь надо было подождать звонка водителя господина Чинаева. Тот, как дисциплинированный новобранец, позвонил в районе обеденного перерыва, мол, вот я какой, только в обед и могу вырваться. Приехал, но, ничего толкового не рассказал. Судя по роже он ничего не знал, и кроме персонального автомобиля господина Чинаева в жизни ничем не интересовался. Лет сорока, небольшого роста, щупленький. На вид классический подкаблучник. А может и правда подкаблучник, и не только у жены.
  Он рассказал как забрал Ольгу от дома, отвёз её в аэропорт. Затем дотащил чемодан к стойке регистрации, откланялся, и был таков. Похоже на правду. Да и каким боком он мог поучаствовать в убийстве? Да, в убийстве. Теперь Иван не сомневался, это было убийство и вряд ли случайное.
 

***


 
  - Ну как у тебя? - спросил Сократыч.
  - Потихоньку. - пожав плечами ответил Иван.
  - А ты заметил, друже ты мой, что Андреич, - это начальник ихний, - на ковёр тебя не вызывает, не орёт, не грозится расстрелять и не устанавливает сроки?
  - Заметил. Сам теряюсь в догадках.
  - Он мне сказал, это личная просьюа господина Чинаева. - дабы подчеркнуть важность момента Сократыч поднял указательный палец вверх. - Мол тот лично просил генерала, чтобы расследованием занимались без спешки, чтобы всё было на высшем уровне. Проникся? - усмехнулся Сократыч.
  - Дальше некуда. - усмехнулся в ответ Иван. - Тут одно из двух: или он действительно хочет найти убийц, или же наоборот, уверен что я их не найду вот и ломает комедию, выпендривается, а заодно что-то типа алиби себе мастрячит.
  - Догадался? - уже без улыбки глядя на Ивана спросил Сократыч.
  - А чё тут догадываться? - пожал плечами Иван. - Ладно, пойду не торопистья.
 

***


 
  - Да, Жень, - отойдя на пару шагов Иван вернулся к Сократычу. - надо брать этих братцев-акробатцев из ночнушки, Киселёва и Ткаченко.
  - Нарыл что-нибудь? - спросил Сократыч.
  - В том-то и дело, что нет. Но думается в предвариловке они быстрее созреют, чем за стойкой ночного клуба.
  - Если считаешь нужным, действуй, закрывай.
  - Не сегодня.
  - Смотри сам. Тебе виднее. - на этот раз, махнув рукой, Сократыч пошёл по коридору по свим, розыскным делам оставив Ивана стоять и смотреть ему вслед.
 

***


 
  Теперь Василиса Ягинишна. Сегодня же надо будет к ней съездить, и если она согласится вечером брать этих утырков. Прозанимавшись другими делами часов до трёх Иван заехал домой и взял купленный для Бабы-Яги платок. После этого в супермаркет, купил Тульских пряников, аж десять штук. Всё, теперь можно и в лес ехать.
  Иван решил ехать к тому самому месту, где нашли Ольгу. Приехал, поставил машину на обочину и пошёл к тому самому поваленному дереву. Пришёл, уселся и мысленно позвал Василису Ягинишну.

***


 
  - Здравствуй, младень. - раздалось у Ивана за спиной минут через пять. - гляжу, прорастаешь умишком-то, прорастаешь. Это хорошо.
  Баба-Яга обошла ствол дерева и уселась рядом с Иваном. Он было хотел в знак уважения подняться, но Баба-Яга положила руку на его плечо, сиди мол.
  - Не рассказывай, я всё знаю. - сказала Баба-Яга. - молодцы домовые, не понушались моей просьбой, помогли. Да и ты не забоялся, встал поперёк нечистого.
  - Какого нечистого? - удивился Иван. Опять нечистый, чтоб ему.
  - Узнаешь. - как-то загадочно ответила Баба-Яга. - всему своё время.
 

***


 
  - Ой! - воскликнул Иван. - Я же вам подарки привёз.
  - Подарки? - Баба-Яга посмотрела на лежащие на траве пакеты. - Люблю подарки. Давай, радуй.
  Иван взял пакет с пряниками и протянул его Ягинишне:
  - Это пряники, Тульские.
  - Вот порадовал так порадовал. - Баба-Яга взяла пакет и выложила пряники на фартук.
  После, Иван ничего не понял, Баба-Яга начала брать в руки каждый пряник, крутила-вертела его, как бы осматривала, и складывала в пакет. Закончив, поставила пакет у ног и сказала:
  - Порадовал, порадовал. С давишних времён люблю пряники, с чаем.
  - Это не всё. - чуть смутился Иван. Настало время главного подарка.
  Баба-Яга внимательно посмотрела на Ивана, но ничего не сказала. Ведь знает же старая, что Иван привёз ей кроме пряников. Знает, а не говорит. То ли не хочет лишать Ивана удовольствия слегка удивить, то ли ещё что, непонятно.
 

***


 
  - Вот. - Иван протянул пакет с платком.
  Баба-Яга, что сгорающий от любопытства ребёнок нисколько этого не стесняясь достала свёрток из пакета и развернула подарочную бумагу. Поклясться можно, такой Бабу-Ягу не видел никто! Сколько восторга!
  - А ведь не для того купил, чтобы своё дело ко мне умаслить. - доставая платок сказала Баба-Яга. - Просто так купил, из уважения.
  Она взяла платок, разложила на коленях и принялась перебирать его, мелко-мелко, каждый сантиметр. Затем накинула его на плечи и погладила.
  - Вот уважил так уважил. - Иван мог поклясться, он видел слёзы в глазах Бабы-Яги. - У меня такого красивого платка никогда не было.
  - Пустяки. - смутившись сказал Иван.
  - Это тебе пустяки! - вдруг строго сказала Баба-Яга. - Платков не носишь, вот и пустяки.
  Затем аккуратно, как это умеют делать только старушки, сложила пакет, обёрточную бумагу и положила их в пакет с пряниками.
  - Говори своё дело. - сказала она. - Какая с меня помощь потребна?
 

***


 
  - Помогу, помогу тебе. - выслушав Ивана сказала Баба-Яга. - и не из-за платка, ты не думай.
  - А я и не думаю. - Ивану вдруг стало стыдно. Неужели всё-таки подумала, что платок это взятка?
  - Не подумала, не подумала. - усмехнулась Баба-Яга. - Добрая твоя душа платок подарила, а это скрыть невозможно.
  - Помощь мне нужна. - принялся объяснять Иван. - Помните тех парней, которые девушку сюда привезли?
  - Никита и Кирилл? - продемонстрировала отменную память Баба-Яга.
  - Да. - кивнул Иван. Молодец Ягинишна, не забыла. - Понимаете, они, так сказать, ключевые участники преступления. Только через их признание можно выйти на заказчика преступления. Я уверен, Ольга, она не сама наркотиков объелась, убили её.
  - И тут додумался. - довольно кивнула Баба-Яга. - Молодец. Уже почти не дурак. - и немного помолчав вдруг спросила. - Ты этих двух в застенок посадить можешь?
  Иван просто ошалел от вопроса. Ай да Баба-Яга, мыслит как заправский опер:
  - Могу, на семьдесят два часа. Я и хочу завтра их задержать.
  - Семьдесят два много, мне меньше потребно. - вдруг пробурчала Баба-Яга. - Ты можешь показать, где твой застенок?
  И, а вот тут Иван чуть не свалился на землю. Он, не то чтобы ожидал, был готов к любому со стороны старухи волшебству, но чтобы такое! Баба-Яга достала из-под фартука карту города и положила на колени:
  - Где тут твой застенок? - спросила она.
  - Здесь. - немного поплутав глазами по карте показал Иван.
  - Когда ты их завтра полонить собрался?
  - Ближе к вечеру или вечером. - ответил Иван.
  - Хорошо. - кивнула Баба-Яга. - я прибуду.
  С делом, на удивление быстро, было покончено. Иван не стал говорить, как надо поступить с задержанными, ещё обидит старушку. Сама знает, и получше его. Может присниться им и во сне приказать рассказать всю правду, кстати, во сне Баба-Яга выглядит очень убедительно. А может что другое придумает. Ладно, ей виднее.
 
 

Глава XI


 
  - А ведь и я к тебе с гостинцем. - сказала Баба-Яга.
  Посмотрела на Ивана с хитринкой в глазах и достала из-под фартука небольшой холщовый мешочек. При виде мешочка Иван вдруг вспомнил себя совсем маленьким, в школу ещё не ходил. И вспомнил лето у бабушки в деревне. У неё были точно такие же мешочки. Полиэтиленовыми пакетами бабушка не пользовалась, называла их бесовскими, сама шила мешочки из холстины да ещё с верёвочкой чтобы затянуть.
  Интересный фартук у Ягинишны. Карта города из-под фартука, мешочек неизвестно с чем тоже из-под фартука. Карман у неё там что ли?
  - Это что? - спросил Иван принимая гостинец.
  - Это, младень, молода-трава. - ответила Баба-Яга.
  - Ни разу не слышал. - хоть и не был Иван спецом в ботанике, а и правда, ни разу не слышал о такой траве.
  - И не услышишь. - улыбнулась Баба-Яга. - Эта трава заветная, людям не открывается.
  - А почему?
  - Потому что от всех хворей лечит. И от похмелья твоего, растреклятого, тоже избавляет. - принялась рассказывать о чудодейственной траве Баба-Яга. - Ты возьми щепотку травы и брось в эту, как её, трёхлитровую банку с кипятком. И всё, на следующее утро можно пить. Заболел живот, к примеру, кружку настоя выпил, и не болит желудок. Болит голова? Выпил настой и тоже порядок. Уснуть не можешь, тоже настой пей.
  - Спасибо, Василиса Ягинишна. - вот это подарок. Всем подаркам подарок, тем более при его работе. - А почему она людям не открывается? - интересно же, что за тайна такая?
 

***


 
  - Дохтура ваши без работы останутся. - отшутилась Баба-Яга. - не умеють они лечить. Нет, не умеют.
  - Как это не умеют? - удивиля Иван вспомнив как его выхаживали после ранения.
  - В том-то и дело. - ясно дело, опять мысли прочитала подумал Иван.
  - Прочитала, прочитала. - кивнула Баба-Яга. - Когда в тебя нелюдь стрельнул, они тебя не лечили, а спасали. Их, дохутров ваших, не учат лечить, их учат спасать.
  А ведь так оно и есть, просто никто не задумывается. Какая медицина у нас самая преуспевающая? Хирургия -- отрезать что-нибудь, травматология -- кости правильно собрать ну и наверное стоматология. Остальное, хоть Иван и не был большим знатоком медицины, сам по врачам не ходил, без надобности было. Но, если подумать, ведь он не слышал ни об одном случае, когда человек заболел и его вылечили, именно вылечили, а не сделали какую-то навороченную дорогущую операцию.
  - Понял? - опять мысли прочитала. - Умнеешь, Иван. Хоть помаленьку, да умнеешь.
 

***


 
  - Сафрон! - вдруг негромко позавала Баба-Яга. - Поди сюда.
  Если перефразировать великого вождя, получится: удивляться, удивляться и ещё раз удивляться. Откуда-то из-за спины вышел мужик лет пятидесяти. Пониже среднего роста, коренастый. Глаза глубоко посажены, брови щётками. Волосы длинные и похоже ни разу не знавшие расчёски. Борода лопатой -- типичный житель какой-нибудь деревни. Одет мужчина был в чистенький, а вот это удивительно, камуфляж. На ногах тоже чистенькие, чуть ли не блестящие армейские берцы. В руках мужик, Иван аж мысленно присвистнул, держал сделаный из бересты туес, вспомнилось древнее слово, доверху наполненный лесной малиной.
  - Вот, познакомся. - улыбаясь глазами обратилась Баба-Яга к Ивану. - Сафрон. Леший.
  - Как леший? - ошалело переспросил Иван.
  - Так. - усмехнулась Баба-Яга. - Очень даже просто.
  Леший сделал пару шагов в сторону Ивана и протянул руку:
  - Сафрон. - голос был немного хриплым, будто простыл мужик.
  Иван встал, не будешь же знакомиться сидя:
  - Иван. - ответил он. Рука Лешего была шершавой, точь в точь как у работяги, сухой и тёплой.
 

***


 
  - Василиса Ягинишна, - повернулся к Бабе-Яге Сафрон-Леший. - Ещё что потребно?
  - Нет, достаточно. Иди.
  Сафрон- Леший поставил туес с малиной на землю, сделал пару шагов в сторону и, Иван готов был спорить на что угодно, буквально исчез.
  - Нормально. - прошептал поражённый Иван.
  - Конечно нормально. - совершенно серьёзно, видать не знала другого значения этого слова, ответила Баба-Яга. - Отвези Аркадию. Скажи, это наша с тобой благодарность за помощь ихнюю. Пусть угостит своих товаришей.
  - Хорошо. - медленного проговорил приходящий в себя от случившегося Иван. - Отвезу.
 

***


 
  Отморозков решили брать на входе в ночной клуб. Как говорил Лёлик из Бриллиантовой руки: без шума, без пыли. Брать так, чтобы никто не заметил и не обратил внимание на задержание. Пришлось поднапрячь коллег-оперов. Ничего не поделаешь, такие дела в одиночку не делают. А если привлекать ОМОН, то их гламурный прикид за версту просматривается. Проблем с созданием оперативной группы не было. Дело это привычное, такие задержания случаются гораздо чаще чем хотелось бы. Вот опера и собираются до кучи. Помогают друг другу. Но это будет завтра. А сегодня надо будет как следует выспаться.
  Тут Иван вспомнил о подаренной Бабой-Ягой траве. Приехав домой он заварил её бросив в трёхлитровую банку кипятка щепотку чего-то сухого, измельчённого. Действительно, похоже на какую-то траву. А вот запаха вообще никакого нет. Ну и ладно, нет так нет.
 

***


 
  Ровно в одиннадцать, прямо как на работу, пришёл Аркадий:
  - Здравствуй. - сказал он входя в комнату. Затем прошёл к креслу под торшером и уселся в него.
  - Здравствуй. - поприветствовал гостя Иван. - Хорошо что ты пришёл.
  Он пошёл на кухню, достал туесок с ягодой из холодильника и вернулся в комнату:
  - Я сегодня ездил к Василисе Ягинишне. Вот. Тебе, - Иван на секунду замялся, неудобно как-то получилось. - вам передала. Благодарит за помощь.
  - Спасибо. - кивнул Аркадий.
  Что интересно ни в голосе, ни в жестах не было никакой радости от такого шикарного подарка. А кто их знает! А что если они от природы отмороженные?
  И тут, опять что ли удивляться, Аркадий достал из кармана мобильник и принялся набирать номер. Зазвонил телефон Ивана.
  - Это я тебе позвонил. - сказал Аркадий. - Номер в память не забивай, не надо. Лучше запомни.
  - Хорошо. - опять ошалел Иван. Домовой с мобильником, это что-то.
  - Ты где это достал мобильник? - спросил Иван.
  - А что, домовой с мобильником, инопланетянин какой-то? - вопросом на вопрос ответил Аркадий. - Есть места. Ты лучше по делу слушай.
 

***


 
  Прямо детективное агентство нарисовалось или ещё один отдел в уголовке, домовой. Интересно, как отреагирует начальство если узнает о помощниках Ивана? Тьфу, тьфу, тьфу! Незачем им это знать. Узнают, такое начнётся, страшно представить.
  - Завтра мы немного последим за этими, Никитой и Кириллом. - тем временем продолжал Арокадий. Как только они соберутся в клуб я тебе позвоню. Ну а дальше дело ваше.
  Иван был поражён, или сражён наповал. Скорее и то, и другое вместе и сразу. Аркадий в точности повторил его план. Единственным различием было то, что Иван сотоварищи не могли отслеживать время выхода братцев-акробатцев из дома, слишком громоздко. Что интересно, разговора на тему задержания, как именно их брать, не было. Ты глянь, выходит, в Аркадийй расцветает талант оперативника.
 

***


 
  - Договорились. - сказал Иван.
  Он хотел было похвалить Аркадия за сообразительность, но передумал. В принципе ничего этакого, сверхестественного в плане предстоящей операции не было. Можно конечно было взять их на выходе из дома, но тогда попробуй, докажи что они в собрались в ночной клуб. А на подходе, в самую масть. Мелочь конечно, но мелочь значимая.
  - Мне пора. - Аркадий встал с кресла, взял туесок с малиной и направился в сторону кухни. Как обычно, он не попрощался.
 

***


 
  И правда, задержание прошло по рекомендациям киношного Лёлика -- без шума, без пыли. Идёт молодой человек, ну идёт и идёт. Вдруг, баз, разворачивается на сто восемьдесят градусов и начинает следовать в противоположном направлении. Почему? А кто его знает! Может вспомнил, утюг забыл выключить или кран на кухне закрыть.
  На самом деле всё гораздо проще, как когда-то говорили приблатнёные граждане: двое с боку, ваших нет. Двое ничем не приметных мужика подошли к молодому человеку, опаньки, и на руках браслеты, баранки, сиречь, наручники. И теперь вынужден молодой человек идти не туда, куда он собирался, а туда где он на сей момент более всего нужен, где его очень хотят видеть.
  При, если можно так сказать, разработке плана задержания между Иваном и его начальником, Женькой- Сократычем, небольшой спор вышел. Сократыч предлагал сразу же, после задержания, тащить огольцов в допросную и начинать колоть. Иван придерживался другого мнения. Он предлагал поместить их в камеры и оставить в покое до утра, мол, пусть зреют, гадают, за что. Ясно дело, вряд ли за ними есть что-то существенное, так, мелочёвка. В перечне той мелочёвки есть и эпизод с транспортировкой обдолбанной девицы в лес, но он не главный. Он, эпизод этот, наравне с другими стоит в одной шеренге, что твои солдаты. Стоит, и ничем не привлекает к себе вниманя. Об этом, разумеется другими словами, Иван и поведал Сократычу. И Женька -- начальник и друг закадычный согласился. А что, вполне разумное предложение. Только, тоже как в кино, Сократыч тогда не знал и никогда не узнает, кто придёт ночью в гости к задержанным.
 
 

Глава XII


  Ещё во время транспортировки задержанные те вели себя нагло. Требовали адвоката, угрожали как мондюлями от начальства за незаконные действия, так и обещаниями разобраться с ментами лично.
  Повязали их по одному, в разное время. Они-то из разных районов города в клуб приехали. А оно и к лучшему, встреча отморозков в планы Ивана не входила. Одиночество, вернее, задержание его одного, единственного -- весьма неплохая мотивация к откровенности, на подельника можно всё свалить.
  Никита, тот вообще начал потешаться над Иваном. Подобно киношному вору-рецидивисту Кирпичу, Косте Сапрыкину, Никита притворно смеялся, показывал на Ивана пальцем и говорил, мол, начальство оперу за такой косяк обязательно шею намылит. Только вот не знал, а может позабыл отморозок Никита, что ответил Глеб Жеглов Кирпичу. А ответил он ему: не буди лихо пока оно тихо.
  А лихо они разбудили. Мало того разбудили, крепко разозлили. Оно конечно, назвать Василису Ягинишну лихом, язык не повернётся. Это нечистый нашептал людям про неё всякие гадости да так много, что расписали они её в своих сказках сущей злодейкой. На самом же деле злодей не может следить за порядком в Лесу, тут без вариантов. Баба-Яга была доброй, но за порядок спрашивала строго. А что касаемо зла, тут она карала не зная пощады. И какая она злая после этого, если творит добро? Это для нечистого зло и беспорядок -- дом родной.
 

***


 
  Никита шёл по лесу. Не просто шёл, он нёс мешок. Его, мешок, надо было отнести подальше в лес и оставить на поляне. Приказали. Мало того, что приказали, обещали заплатить штуку баксов. А кому не нужна штука баксов?! Всем нужна, потому что денег постоянно не хватает.
  Странный какой-то лес. Таких не бывает. Как это не бывает, вот он! Бывают, в ужастиках. Никита смотрел один такой и там был точно такой же лес. Да и хрен с ним. Штука баксов важнее. Мешок, мать его, какой же он тяжёлый! Но надо отнести, штука баксов на дороге не валяется.
  Темнотища-то какая. Никита спотыкался о сучья, какие-то коряги, но продолжал идти. И наконец вот она, поляна. Никита сбросил на землю мешок, с облегчением выматерился и собрался уже было идти назад, к дороге. Ему было безразлично что было в том мешке. Сказали отнести, он отнёс. Теперь пусть башляют.
  Случайно, и не думал смотреть, Никита посмотрел на мешок... Посмотрел и весь похолодел. Крик застрял не в глотке, а где-то в районе лёгких. Холодный пот прямо водопадом покатился со лба на рожу, волосы вмиг стали мокрыми. На земле лежал не мешок, а он, Никита, только мёртвый.
  Что за прикол? Вот же он! Стоит живой и здоровый, взмок весь. Это он мешок нёс, вот и взмок. Глюк какой-то. Да это же он перед тем как в лес ехать вмазался вот и словил глюкоманию. Фу-ф!
  Тем временем глюк продолжался. Лежащий в траве труп Никиты вдруг стал превращаться во что-то другое. Живой Никита стоял и смотрел на происходящее неестественно вытаращенными глазами. Может это не глюк, а сон? Но во сне, и Никита несмотря на всю свою ограниченность знал, человек не ощущает запахов. Здесь же было всё как в реале. Никита ощущал запахи леса и ещё чего-то противно воняющего, гниющего. Он слышал звуки ночного леса, чувствовал на себе дуновение лёгкого ветерка.
  Бежать, бежать без оглядки. Сейчас Никита не моргнув глазом отдал бы обещанную штуку баксов за то, чтобы оказаться где-нибудь далеко-далеко от этой страшной поляны. Но бежать не получалось. Никита не мог не только бежать, он пошевелиться не мог, будто гвоздями прибили. Единственное, что он мог делать, это смотреть на происходящее.
 

***


 
  Мёртвый Никита превратился в ту деваху, которую они с Кирьяном тогда отвозили в лес. Деваха была мёртвой. А тут и присматриваться не надо. Лицо какое-то сине-зелёное, опухшее. Вся какая-то грязная, будто из могилы выкопали. Никита хотл было даже начать молиться, но он не знал ни одной молитвы, а креститься, руки до того онемели, что он не мог ими пошевелить.
  Тем временем деваха села и начала блуждать невидящими, мёртвыми глазами по поляне. Она внимательно, сантиметр за сантиметром, осматривала деревья, кусты, траву, что-то искала. Что-то или кого-то? Да, она искала кого-то, Никиту. Наткнувшись мёртвым взглядом на оцепеневшего Никиту деваха улыбнулась. Вот только её улыбка была пострашнее самого жуткого звериного оскала.
  - Спишь? - спросила она глядя невидящими глазами на Никиту.
  - А я не сплю. - вдруг совсем по детски всхлипнула она и заплакала. - Холодно мне.
  Сейчас Никита мечтал об одном, потерять сознание. О том, что это всего лишь сон он не думал. Да и что толку? Обычно, когда человек видит такой кошмар он от страха просыпается. А тут не было никаких намёков на пробуждение.
  - Я завтра за тобой приду. - прохрипела деваха. - Вместе спать будем. Ты меня согреешь. Холодно мне.
  После этого, у Никиты в прямом смысле этого слова, зашевелились волосы на голове, деваха легла на землю. Но это не было самым страшным. Испугался Никита тогда, когда деваха, как тот сахар рафинад, буквально растворилась в земле.
  Наконец-то у него получилось закричать. Кричал он протяжно, как-то по звериному. Никита проснулся от лязганья кормушки в двери камеры.
  - Чё орёшь? - грубо спросил дежурный полицейский. - Ломает? Нехрен было всякую гадость в себя колоть.
 

***


 
  Едва Ивана вошёл в кабинет появился Вовка хакер с хитрой рожей на лице. В одной руке он держал кукую-то фотографию, а вторую вытянул вперёд ладонью вверх.
  - Что? - Иван конечно же догадался, но всё равно спросил.
  Вчера, по правде, замоталася и позабыл купить вискарь. Нет конечно, он не собирался зажимать обещанное Володьке, ну получилось так. А сегодня Володька, во всей своей профессиональной красе, принёс фотку того самого Ильи и требует обещанного -- всё по-честному.
  - Володь, - сам того не желая начал канючить Иван. - ну вылетело вчера у меня из головы. Сегодня обязательно куплю.
  - А у меня не вылетело. - и Володька помохал перед собой фотографией.
  - Ну оперативная необходимость. - понимая, все доводы бесполезны пробормотал Иван.
  - У тебя своя оперативная необходимость, у меня своя. - сказал Володька и направился к двери. - Созреешь, милости просим.
 

***


 
  Ничего не поделаешь, придётся идти на поклон к Андреичу. Павел Андреевич Аверьянов -- как мудрый и дальновидный руководитель постоянно держал некий запас спиртного. Сам-то он был не особо охоч до зелёного змия, всё гораздо прозаичнее.
  Ни для кого не секрет, в нашей стране самая конвертируемая валюта, жидкая. Андреич прекрасно знал, сам из оперов, его подчинённым за тот или иной добряк со стороны тех же экспертов или же Володьки хакера приходится расплачиваться той самой валютой. Будучи постоянно занятыми тысячей дел опера зачастую просто забывают купить обещанную бутылку коньяка или же вискаря. Вот и приходится идти на поклон к Андреичу. Идти и прежде чем заполучить необходимое выслушивать устную характеристку о своей полной проф непригодности, да и нежизнеспособности вообще. Обычно характеристика заканчивалась обещанием расстрелять опера в самое ближайшее время.
 

***


 
  - Что? - спросил Андреич.
  Павел Андреевич был начальником придерживающимся самых прогрессивных взглядов и методик в руководстве подчинёнными. Поэтому в общении с ними он был предельно краток. Мол, если мозги есть поймёт, а если нету хоть неделю говори, бесполезно. Заодно Павел Андреевич своей краткостью, граничащей с талантом, учил подчинённых как надо работать. Работать, мать вашу, а не разлялякивать!
  - Фотография парня Старостиной. - прекрасно зная о заскоках Андреича предельно кратко ответил Иван.
  - Кто? - опять кратко спросил Иван.
  - Володька хакер. - а вот тут надо было чутка прояснить. - Было известно только имя этого парня. Володька через странички в соцсетях Старостиной нашёл его.
  - Что обещал?
  - Вискарь.
  - Иван, я кто, начальник угро или винная лавка? - Андреич встал из-за стола и направился к шкафу, к закромам.
  - Конечно начальник. - притворно возмутился Иван. - Как вы могли подумать про лавку?!
  - Ладно врать-то. - вручая Ивану бутылку вискаря отмахнулся Андреич. - Восполнишь.
  - Конечно.
  - Давай, форсируй. - сами понимаете, без мудрого, начальственного напутствия никак. - И про отчёты не забывай, что б тебе! Начальство, - Андреич направил указательный палец на потолок. - оно оперативные мероприятия не понимает, оно бумажки понимает, что б им ни дна ни покрышки. Иди, работай.
 

***


 
  При виде вискаря Володька расплылся в улыбке на всю свою раскормленную харю. Аж стоящие дыбом волосы и те зашевелились.
  - Я всегда говорил и говорю, - как великое сокровище принимая вискарь начал философствовать Володька. - когда сначала деньги, а потом стулья всегда будет толк.
  - Гражданин Мечников, - разглядывая фотографию парня лет двадцат спросил Иван. - а ещё на него что-нибудь есть?
  - Абыжаишь! - перешёл на чистый кавказский Володька. - Гусев Игорь Владимирович. Двадцать лет, студент. Проживает с родителями, вот адрес. - и Володька протянул Ивану листок выдранный из блокнота с адресом. - Меня не беспокоить. - глядя на вискарь сказал он. - У меня мероприятие.
 

Глава XIII


 
  - Иван, тормозни. - проходя мимо дежурки Ивана окликнул дежурный.
  - Чего тебе? - недовольно спросил Иван.
  - Твои задержанные, с утра пораньше, - почему-то радостно принялся рассказывать дежурный. - волками воют, чуть ли не плачут. На исповедь просятся.
  Опаньки! Сработало! Побывала Василиса Ягинишна в гостях у братцев-акробатцев и по всей видимости побывала не без результата. Ишь ты, воют. Ну пусть ещё малость повоют им полезно. Сейчас надо выцепить Игоря и хотя бы опросить, потом уж всё остальное.
  Да, надо как-то передать фотографию этого Игоря Аркадию. Всё-таки сомневаясь, правильно ли он делает Иван набрал номер Аркадия.
  - Да. Услышал он голос домового.
  - Здравствуй, Аркадий. - поздоровался Иван. - Я нашёл фото того самого Игоря, помнишь? Есть его адрес. Последить бы за ним немного. Как тебе передать фотографию.
  - Здравствуй. - в ответ поздоровался Аркадий. - Фотографию и адрес оставь на своём столе в кабинете.
  - И всё? - видать Иван всё-таки не до конца наудивлялся.
  - А зачем усложнять? - вопросом на вопрос ответил Аркадий и отключился.
 

***


 
  Аркадий позвонил где-то минут через пять:
  - Он дома и похоже никуда не собирается. - ничего не скажешь, оперативно.
  - Хорошо, спасибо. - ответил Иван.
  Теперь надо ехать к этому Игорю. Иван позвонил Сократычу, кратенько рассказал о явлении нового фигуранта в деле и о том, что сейчас направляется к нему, для беседы.
  Дом солидный, сто процентов сталинка. Что, и этот Игорь из потомков высокопоставленных родителей? Что же так везёт-то на них?!
 

***


 
  Дверь открыл парень лет двадцати. Высокий, худой, этакий акселерат. Лицо самое обыкновенное, не гламурный красавец. Стрижка, что в современных реалиях служит этакой визитной карточкой юноши или девушки самая обыкновенная, короткая. Одет тоже без выпендрежа: самые обыкновенные майка и джинсы, на ногах домашние тапочки -- прямо питекантроп какой-то в молодёжных рядах. Это раньше такие юноши встречались чуть ли не на каждом шагу. Сейчас они пребывают в меньшинстве, всё больше встречается или с какими-нибудь зелёными волосами дыбом или же вообще лысые.
  - Здравствуйте. - поздоровался Иван и развернул перед молодым человеком свои корочки. - Инспектор уголовного розыска Хорошев. Мне надо задать вам несколько вопросов, позволите войти?
  - Здравствуйте. - Игорь никак не отреагировал на столь экзотическое место работы Ивана, ну разве совсем чуть-чуть удивился. - Да, проходите пожалуйста.
  Иван прошёл вслед за хозяином в его комнату. Комната тоже выглядела как этакая гостья из прошлого. Бардака не было и в помине, порядок, каждая вещь на своём месте. Ни плакатов, ни картинок с голыми девицами. Единственное украшение -- на стене висела репродукция какого-то пейзажа, Иван не был силён в живописи.
 

***


 
  - Что случилось? - предложив Ивану кресло, сам усевшись в кресло за компьютерным столом спросил Игорь.
  - Скажите, где вы были двадцать седьмого июля? - спросил Иван.
  Игорь на секунду задумался, а потом ответил:
  - В поезде. Я ездил к родственникам в Краснодар. Наверное вам нужно показать билет, но, увы, он не сохранился. Но вы можете узнать обо мне в билетных кассах и наверняка проводницы меня запомнили. - а вот и сюрпризы начались. Это первый. - подумал Иван.
  На самом деле он был рад тому, что в день преступления Игоря не было в городе. Он, Игорь этот, понравился Ивану своим внешним видом. Да и обстановка в комнате говорила о многом.
  - А что случилось? - наконец-то Игорь догадался задать дежурный вопрос.
  - Вы знакомы с Ольгой Старостиной? - подожди, подожди сейчас узнаешь.
  - Да, знаком. - машинально ответил Игорь. - С нй что-то случилось?
  - Да, Игорь, случилось. - Ивану по человечески было трудно это говорить. - Она погибла.
  - Как погибла? - удивление неподдельное.
  - Скажите, как давно вы познакомились? - Иван увёл разговор в нужное ему русло.
 

***


 
  - Познакомились мы, наверное, месяца три назад. - сработало. Игорь переключился на нужную Ивану тему. Сейчас главное, не перебивать. - Я сидел на лавочке, в сквере. Ольга шла мимо и вдруг у неё сломался каблук. Представляете, сломался на ровном месте. Она дохромала до лавочки и присела. Так и познакомились.
  - Понятно. - кивнул Иван.
  - Что вы можете сказать об Ольге? Какой она была?
  - Нормальной была. - сказал Игорь и замолчал. Видать до него стало доходить страшное известие. - Добрая, весёлая. Единственное, что меня в ней немного раздражало, так это, как говорится, гламурная восторженность. Она постоянно тянула меня отдохнуть в каком-нибудь ночном клубе.
  - А вы?
  Игорь посмотрел на Ивана. Взгляд его был полон боли. Не врёт и не притворяется. Он немного помолчал, как бы формулируя фразу:
  - Это из-за ночных клубов? - вдруг спросил он.
  - В некоторой степени да. - тут надо отвечать, не отвертишься.
  - Я терпеть не могу ночные клубы. - с металлическими нотками в голосе сказал Игорь. - И неоднократно говорил ей об этом. Ведь есть же куда более подходящие места, нежели чем эти клубы.
  Ну что хорошего в гремящей музыке, в коктейлях неизвестно из чего сделанных? Но она в ответ лишь смеялась и говорила, что я ничего не понимаю в настоящей жизни.
  - Понятно. - сказал Иван и вдруг, неожиданно для самого себя решил продолжить разговор в другой раз, уже в кабинете. - Игорь, вам придётся приехать к нам и повторить всё сказанное вами под протокол. Ничего не поделаешь, таков порядок.
  - Хорошо. - скупо кивнул Игорь.
 

***


 
  Доставленный в допросную Никита Киселёв больше всего напоминал этакого сумасшедшего учёного, узревшего ключ ко всем тайнам на свете. Именно такое сравнение пришло Ивану в голову глядя на задержанного. Глаза вытаращены, блуждают в поисках чего-то только ему понятного. На что уж волосы коротко острижены, и те стоят дыбом. Видать хорошо поработала Баба-Яга с отморозком. Других причин такого внешнего вида просто не существовало.
  - Рассказывай. - сказал Иван и пододвинул к задержанному пачку сигарет с пепельницей и зажигалкой.
  Это стало уже какой-то традицией, предлагать задержанному закурить. Вряд ли кто из оперов или следаков сочувствовал, в большинстве случаев, подонкам и отморозкам по случаю никотинового воздержания. Сначала те просили закурить, а потом, как-то само-собой, это стало неотъемлемой частью допроса.
  Задержаный, который Никита, отрицательно мотнул головой. Ишь, ты! Наркотики лопает, наверняка дурман-траву, сиречь, коноплю курит что твой паровоз дымит. А вот насчёт никотина воздерживается. Неужели здоровье бережёт, а то и того смешнее, спортсмен?
 

***


 
  - Что рассказывать? - наконец осмотрев допросную в поисках чего-то, ясно дело чего, вернее, кого-то еле слышно проговорил Никита.
  - Что натворил о том и рассказывай. - спокойно сказал Иван.
  Это загнало ухаря Никиту в такой тупик выхода из которого не существовало. Когда за тобой числится множество мелких уголовнонаказуемых делишек и вообще, пакостей, выбрать одну, заслуживающую внимания опера пакость весьма затруднительно.
  - Что, много подвигов за плечами? - усмехнулся Иван. - Верю. - не дав отреагировать сказал Иван. - Не надо про все. Если ты начнёшь рассказывать про всё, боюсь, до моей пенсии не перескажешь.
  - Спрашивайте. - пробормотал Ниикита.
  А ты глянь, куда подевалась весёлая наглость и вера в свою неуязвимость со стороны угловного розыска? Где вызов на поединок, один на один, чтобы наказать опера-беспредельщика? Нету? А куда делось?
 

***


 
  Иван положил на стол перед задержанным Никитой фотографию Ольги:
  - Рассказывай.
  Никита взглянул на Ольгу. Лицо исказила гримасса, будто со всего маху в капкан наступил. Ему всё стало понятно. Нечистая сила. Опер, или кто он там, знается с нечистой силой. Сначала всю ночь кошмар, да такой что впору вальтануться. А потом, перед тем как идти на допрос, будто специально, в камере прогрохотал громкий, хриплый голос: говори правду, ничего не утаивай. Голос был такой силы, что шконка завибрировала. Что интересно, вертухай никак не отреагировал на голос. Неужели не слышал? Похоже что не слышал. Да и откуда этот голос был? Точно, нечистая.
  - Что рассказывать? - буквально прошептал Никита. Видать сам вид фотографии пронял его до печёнок.
  - Всё рассказывай. Что было то и рассказывай. Мне лишнего не надо. - ответил Иван.
 
 

Глава XIV


 
  - На той неделе дело было. - почему-то икнув начал Никита. - Эта деваха, - он замялся, видать дошло где находится. - девушка, не помню как зовут, часто бывала в клубе.
  Говорил задержанный Никита быстро, почти тараторил, словно боялся, что кто-то заткнёт ему глотку и он не успеет рассказать о самом главном. На самом же деле в его голове громыхал тот самый мужской хриплый голос: рассказывай всю правду.
  - Она с Арканом зажигала. - продолжал Никита.
  - Кто такой Аркан? - перебил Иван.
  - Зовут Паша. - покорно ответил Никита. - Фамилию не знаю. Он каждый день в клубе тусуется.
  - А ты?
  - Я на работе.
  - И что у тебя за работа?
  - Ну, - Никита замолчал, видимо искал в своём скудном словарном запасе определение своей работе. - мы с Киром проблемы решаем.
  - Кто такой Кир? - Кирилл наверное, догадался Иван, но спросить спросил.
  - Кириллом зовут. - и тут Никита как-то истерично посмотрел на Ивана, типа, это что, меня повязали, а его нет?
  - Понятно. - не стал успокаивать задержанного Иван. - И что было?
 

***


 
  - Деваха эта, - продолжал Никита. - девушка, заявилась рано, часов в десять. А Аркан, Пашка, он вообще-то халявщик, любит на шару выпить и вмазаться. Он к ней и приклеился.
  - К Ольге. - пусть хоть имя знает.
  - К Ольге и приклеился. А та была какая-то как бы не в себе. Может проблемы какие. Не знаю. Мы в душу к гостям не лезем. Он её крутить начал.
  Понятно. Ещё один. Час от часу не легче. Сколько же вас, козлорожих, на одну девушку?
  - Они давно знакомы? Спросил Иван.
  - Не знаю. - пожал плечами Никита. - Но раньше я их вместе не видел.
  Ясно. Переживающая о ссоре со своим парнем девушка и халявщик, которому до лампочки чужие проблемы. Наоборот, это даже хорошо, есть повод напиться, накуриться на шару.
  - Скажи, Никита, у вас в клубе, что, можно свободно купить наркотики? - контрольный вопрос.
  - Практически да. - никуда не денешься, придётся отвечать. Голос в голове хоть и замолчал, но кто его знает, а вдруг опять орать начнёт?
  - Кто распространяет? - отвечай, отвечай.
  - Бармен. - упавшим голосом ответил Никита.
  - А где употребляете? - Иван специально сказал: употребляете. Он специально поставил якобы охранника в один ряд с посетителями-наркоманами.
  - Рядом с кухней есть комнатка, там и ширяются.
  Вот оно как. Всё гениальное просто. Это надо же так обнаглеть?! А вот сливать инфу ребятам из наркоконтрля надо подождать, день, два погоды не сделают. Надо доделать свои дела в том клубе, а потом уж на всю катушку. Аркан. Похоже, личность в клубе известная. Это хорошо, искать не надо будет. Нет, надо брать их сегодня же, и Аркана до кучи.
 

***


 
  - Продолжай. - сказал Иван.
  - Кир заметил, что девка поплыла. - до задержанного не доходило, сейчас он возможно подписывает себе приговор. Он продолжал тупо молоть правду-матку. - Когда кто-нибудь из посетителей начинает барагозить ими занимается охрана. А когда вот такие, - Никита сделал многозначительную паузу. - тогда мы с Киром.
  - Вам кто-нибудь приказывал вывести девушку из клуба? - очень важный вопрос, впрочем, для той ситуации не такой уж и важный.
  - Нет. - мотнул головой Никита. - Мы сами. Это наша работа. За неё платят.
  Ладно, с него хватит. Пусть отдышится. Вроде бы всё рассказал, видно, не юлил и не врал. Теперь надо допросить напарника, Кира, и можно отправляться ловить халявщика Пашу Аркана.
  Иван нажал на кнопку звонка. В допросную вошёл полицейский. Вошёл, пару раз хлопнул дубинкой по ладони, как бы спрашивая у Ивана: случаем не требуется? Иван проигнорировал предложение надзорного.
  - Увести. - сказал он.
 

***


 
  Кириллу, который Кир, ночью тоже снился сон. Да, всё верно, один в один похожий на тот который снился его другу и соратнику Никите. Перед Иваном он предстал в откровенно предистерическом состоянии, видать психика у хлопца пожиже. Ничего нового он не рассказал. Повторил, ну разве что не слово в слово, на своём языке рассказывал, произошедшее в тот вечер. Что интересно, ни этот, ни другой не сваливали основные, в кавычках, подвиги один на другого. Хорошо с ними Василиса Ягинишна поработала, просто великолепно.
  Теперь надо задержать этого Пашу Аркана. Иван не думал, что на нём есть что-то серьёзное. Типичный прилипала -- халявщик. Завидел девушку в плохом настроении, и вот он, змей-утешитель, искуситель. А та, да ей безразлично кому горе своё излить, хоть чёрту лысому. А тут ещё наркота. Эх, бездарно девка погибла, аж страшно как бездарно.
  Да, как говорится, на всякий случай надо будет взять биоматериал. Кто их знает? Может они встречались вне клуба, а молодое дело, как известно, оно не хитрое. Но это вряд ли. Тем не менее, у американских подводников есть такое понятие -- поправка на Джей, на Джесуса, Иисуса, если по нашему. Вот и здесь надо будет сделать такую поправку.
 

***


 
  Интересная картинка с этой Вешалкой получается. Прямо-таки наркотический парадиз какой-то. Торгуют чуть ли не в открытую, так мало того, есть все условия для принятия отравы вовнутрь, с соблюдением тайны принятия, так что ли.
  Директора клуба Иван решил не трогать. Вообще, не надо их беспокоить насколько это возможно. Братцы, якобы охранники, тут ничего не поделаешь. Паша Аркан, вряд ли кто заметит его исчезновение. Да и ребята из наркоконторля не будут резину тянуть. Если наркотой, считай, в открытую торгуют бармены, достаточно самого обыкновенного обыска. И директор не отвертится. Как руководитель он отвечает за всё происходящее на вверенном ему предприятии. А Бог даст, и на фактического хозяина этого бардака выйдут.
  Значится так, как говорил Глеб Жеглов, если сегодня Иван берёт Пашу Аркана сразу же можно и клуб прихлопывать. Эх, знать бы как этот Паша выглядит.
 

***


 
  Это Иван продумал это после того как задержанного Кирилла вывели из допросной. А что, допросная -- хорошее место для того, чтобы подумать. Более-менее тихо, а главное, никто не лезет с разговорами, просьбами, советами. Красота одним словом.
  - Ловко ты их. - перд Иваном стоял домовой Аркадий.
  - Ты как...? - на автомате спросил Иван выходя из состояния задумчивости и сам себе ответил. - Ах, да...
  - Держи.
  Аркадий положил на стол фотографию какого-то парня. Иван взял её в руки, парень как парень, даже не лысый.
  - Кто это? - спросил он.
  - Паша Аркан. - ответил Аркадий.
  - Когда успел? - удивился Иван.
  - Пока ты допрашивал этого, - Аркадий кивнул на дверь, на Никиту наверное а может Кирилла. Да какая разница. - я мотанулся в клуб. Там, кстати, у начальника охраны, или как его, есть досье на всех постоянных клиентов.
  - На Ольгу есть? - сразу же отреагировал Иван.
  - И на Ольгу есть. - кивнул Аркадий.
  Так, значит Ольга была постоянным клиентов в Вешалке. А ничего удивительного, наркоманами за один вечер не становятся. Всё меняется, надо сегодня же брать клуб. Думается, нарконтролёры согласятся. Да только за одни досье на клиентов-наркоманов любой опер что хочешь отдаст, вплоть до ящика вискаря.
  - Я сегодня побуду при тебе. - сказал Аркадий.
  - Как это побудешь? - не понял Иван.
  - Не беспокойся, невидимо.
 

***


 
  - Жень, - входя в кабинет попытался нагнать на шефа таинственности Иван. - Есть шанс загнать наркоборцов в неоплатные долги.
  - Излагай. - Сократыч шутливый тон разговора не поддержал, был не в настроении.
  - Допросил этих, по делу Ольги Старостиной. - подойдя к, так сказать, к кухонному столу и включив чайник сказал Иван. Уселся в кресло и продолжил. - Там, в Вешалке наркоманское Эльдорадо.
  - Вань, говори без приколов. - чутка одёрнул его Сократыч.
  - Представляешь, там наркотой бармены торгуют! - может сейчас оживится?
  - Ну и что? - пожал плечами Сократыч. - Не часто, но бывает.
  - А картотека на всех постоянных клиентов у начальника службы охраны тоже бывает?
  Всё! Настроение Женьки из угрюмо-созерцательного превратилось в жизнерадостно-охотничье. Дичь, а это и вправду дичь, озвучена, место лёжки указано, действуй.
  - Эти сказали, как их? - теперь уже оживлённо спросил Женька.
  - Частично. - не раскрывать же домового Аркадия. - Но сведения хоть и не проверены, достоверные.
  - Агентура? - хмыкнул Женька.
  - Она самая.
  - Годится. - всё, Женька завёлся. Теперь хрен остановишь. - Да, подарок наркошам шикарнейший. Когда предлагаешь брать?
  - Сегодня вечером, чего тянуть? - сказал Иван.
  - Согласен.
 
 

Глава XV


 
  Начальник отдела наркоконтрля, ну не сказать что начал прыгать от радости, но воспринял рассказанное Иваном с большим воодушевлением.
  - Ну ребята! - воскликнул главный наркоборец, Андрей. - Была бы денег тьма, поил бы вас лет десять без перерыва.
  - Нет уж, - довольный произведённым эффектом сказал Скоратыч. - ты лучше нам с Иваном по даче на Рублёвке купи.
  - Замётано! - воскликнул Андрей. Они хлопнули ладонями, мол, всё, путём.
  План проведения операции составили тут же, как говорится, на коленке. Составили и пошли утверждать его к шефу, к Андреичу.
  Павел Адреевич прочитал план, затем потребовал запись допроса. Прослушав, вдруг спросил у Ивана:
  - Откуда такая откровенность? Прямо как на исповеди! Ты что там, паяльник ему в задницу вставлял?
  - Какой паяльник?! - хором возмутились Сократыч с Иваном. - Всё исключительно на добровольных началах.
  - Опять врёте! - махнул рукой Андреич. Это было его коронной фразой на самом деле означающей: принято, действуйте. - ОМОНу я сам позвоню. Вперёд! И чтобы отчёты, отчёты, мать вашу!
 

***


 
  - Всем на пол! Мордой в землю! Работает ОМОН! - наверняка со стороны это звучит нисколько не хуже, чем знаменитое: Ахтунг! Покрышкин ин дер люфт!
  Но команду выполнили, хорошо, если один из десяти посетителей клуба. Остальные же, или про телевидение с Интернетом ничего не слышали, или смотрели какие-нибудь тупые голливудские детективы и порнуху, остались стоять. Правда, стоит отдать должное, с треть от оставшихся стоять руки за голову задрали. А те, кторым: нам похер, мы в танке были до того облолбаны, что способность более-менее ровно стоять на ногах должна была восприниматься ментами как знак великого уважения к органам.
  Результаты операции превзошли все, даже самые смелые, ожидание. Наверное сама Василиса Ягинишна удивилась бы полученным результатам, и возможно даже присвистнула от удивления.
  Начальник службы безопасности был в клубе -- самое рабочее время, и будь постарше, наверняка свалился бы с инфарктом после того как опера нашли в его кабинете досье на заядлую клиентуру. Он что удумал, а что, здравая мысль в этом есть, не доверяя инфу компьютеру, взломать могут, он всё держал на карточках, как в старые добрые времена. Карточка, как лет пятьдесят назад, на ней фотография завсегдатая, правда, иногда весьма фривольная, но лицо видно отчётливо. Данные, как на персону, так и на его родителей и что интересно, учтены и расписаны даже увлечения и страсти предков. Короче, информация -- любая контрразведка позавидует. А кстати, выяснилось, начальник этот раньше служил в той самой контразведке, пока не был уволен за что-то не совсем приятно пахнущее.
 

***


 
  - Говори! - Иван протянул фотографию Ольги к глазам начальника по безопасности.
  - Я ничего не знаю! - истерично ответил тот.
  - Говори что знаешь! - ледяной тон Ивана подтверждал, шуток не будет.
  Да и какие могут быть шутки, если происходящее в клубе очень напоминало штурм Рейхстага? Тут кто хочешь шутить или же, выпендриваться даже не подумает.
  - Зовут Ольга. - потухшим голосом начал говорить служитель частного капитала. - Раньше часто бывала. Примерно с неделю не появляется. Может куда-то уехала или ещё что, не знаю. В последнее своё посещение она перепила малость. Охранники, Никита и Кирилл, - прозвучавшей истеричной интонацией в голосе безопасник выдал себя с головой. Знает, гад, всё знает. - их сегодня в клубе, отпросились. - отпросились? Очень интересно. - Они её вывели на улицу. Вывели и скоро вернулись. Наверное поймали такси и отправили девушку домой.
  Ну парень, на статью, помимо всего прочего, ты уже наговорил. Это прямое если не соучастие, то пособничество в убийстве. А братцы-акробатцы тоже хороши. Хоть и нагнала на них страха Василиса Ягинишна, шефа, не иначе, благодетеля своего не сдали. Ладно, с этим после.
 

***


 
  Взяли и Пашу Аркана. Тот, в отличии от контрразведчика, вёл себя спокойно, даже можно сказать, весело. А что, прикол. Видать ничего этакого за ним не было, вот и веселился. А может наркота напрочь стёрла из его ДНК-кода инстинкт самосохранения.
  Взяли образцы на предмет установления, как бы это сказать, на причастность к беременности жертвы? Дико звучит. Ладно, пусть будет так. В принципе дело не в формулировке, а в том, что Паша Аркан оказался непричастен к этому -- результат был отрицательным.
 

***


 
  Другие же результаты операции были такими, что впору её участникам звёзды Героя вешать. Четверо проходили аккурат по профилю отдела Сократыча -- и наркота, и уголовка. Их Женька с Иваном забрали себе. Остальных же, в количестве одиннадцати человек себе забрал Андрей -- начальник отдела по борьбе с наркотиками. Ну а просто любителей, после составления протоколов, отпустили на все четыре стороны.
  Андреич -- начальник над операми ликовал, правда негромко. Он, как многоопытный опер, нашёл кучу огрехов и ляпов допущенных при проведении операции на основании чего не замедлил раздолбать подчинённых. Правда раздолбон происходил можно сказать ласково, по отечески.
 

***


 
  Но самый сюрприз настиг Ивана утром следующего дня. Иван только собирался выйти из дома как зазвонил мобильник. В принципе, ничего удивительного, ему часто звонили. Но, номер звонившего телефона ему был неизвестен.
  - Здравствуйте, это Ирэна Андреевна. - вот он, сюрприз. - Мы можем сегодня встретиться?
  - Конечно можем. - ответил Иван. - Говорите где и когда вам будет удобно?
  - Он чудовище. - вдруг сказала Ирэна Андреевна и похоже, заплакала.
  - Кто чудовище? - не понял Иван.
  - Мой муж. - ответила она.
  Вот это поворот! Что такого могло случиться, чтобы сказать незнакомому человеку, пусть и оперу, такое? Может это последствия гибели дочери? Может на этом фоне началось выяснение отношений с воспоминаниями всех косяков со стороны мужа? И тут Ивана словно осенило:
  - Ирэна Андреевна, - осторожно начал Иван. - вы можете привезти какую-нибудь вещь вашего мужа? Зубную щётку, например, кружку, шариковую ручку? Иными словами, вещь которой он постоянно пользуется.
  - Могу. - ответила Ирэна Андреевна и отключилась.
 

***


 
  На работе, сразу же после совещания, Иван рассказал Женьке о встрече с матерью погибшей Ольги, мол, сама попросила.
  - Что думаешь? - спросил Сократыч.
  - Пока не могу сказать точно. - Ответил Иван.
  - А что, если ей нужна свободная жилетка? Поплакаться.
  - Дай-то Бог. Только не поплакаться вообще, а по поводу.
  - Думаешь? - спросил Сократыч.
  - Надеюсь.
 

***


 
  Местом встречи определили кафешку неподалёку от уголовного розыска. А что, Ивану удобно, а Ирэне Андреевне, по большому счёту всё равно. Она появилась минута в минуту. Сначала Ивана удивило то, что Ирэна Андреевна не блюдёт траур. Правда, и это по большому счёту верно, одета она была подчёркнуто скромно, и никакой косметики.
  - Вы меня наверное осуждаете, что я не в трауре? - сев за столик напротив Ивана спросила она. - Здравствуйте.
  - Здравствуйте. - ответила Иван. - Нисколько. Да я и не в праве осуждать вас.
  - Ольга была жизнерадостной девочкой.
  Ирэна Андреевна замолчала. Было видно, сейчас она борется с собой, чтобы не расплакаться. Промокнув глаза платком, скорее в силу глубоко сидящего внутри каждой женщины кокетства, чем в силу необходимости Ирэна Андреевна, признаться, неожиданно для Ивана положила перед ним зубную щётку и шариковую ручку, сразу видно, не из дешёвых.
  - Это его. - сказала она.
  Иван опасался того, что Ирэна Андреевна заинтересуется, зачем ему это? На первый, обывательский взгляд, вещи совершенно никчёмные, но Ирэна Андреевна не поинтересовалась. Какой от них может быть толк? Но толк от них был и есть, толк очень большой.
  Иван хотел снять с них биоследы господина Чинаева. Во время телефонного разговора ему пришла в голову мысль о том, что отчим может быть отцом зачатого, но не родившегося ребёнка. Если это так, картина меняется кардинально. Буквально разворачивается на сто восемьдесят градусов.
  Пришедшая мысль была чудовищна, но увы, такие случаи не были редкими. Не сказать чтобы часто, тем не менее случается и встречается, отчимы развращают и сожительствуют с падчерицами. Да что там говорить, бывает, что и с дочерьми сожительствуют.
  - Слушаю вас, Ирэна Андреевна. - прервав мыслительный процесс, не время, сказал Иван.
  - Он чудовище. - повторила сказанное утром по телефону Ирэна Андреевна.
  - Кто?
  - Мой муж. - ответила она и на этот раз действительно расплакалась.
 
 

Глава XVI


 
  - Он чудовище. - сказала Ирэна Андреевна.
  - Кто? - спросил Иван.
  - Мой муж. - ответила она и на этот раз действительно расплакалась.
  Успокоилась она довольно-таки быстро. Да и сегодня она была трезва и, похоже, желания замахнуть коньячку не было. Ирэна Андреевна согласилась на предложенный Иваном кофе, тем и ограничилась.
  - Мой первый муж, - успокоившись продолжала она. - он был крупным бизнесменом.
  Как только Иван услышал про крупного бизнесмена, в голове всплыло несколько подсказок о причинах развода, вот же натура человеческая. Одно из нескольких: нашёл моложе, посвежее, просто кинул, рейдеры, бандиты... Заметив или догадавшись о мыслях Ивана Ирэна Андреевна поспешила разрушить мрачные предположения Ивана:
  - Не подумайте, ни молодой соперницы, ни чего-то криминального или полукриминального, ах если бы. Обыкновенная онкология. Самая обыкновенная.
  Ивану стало стыдно. Хоть он и не проговорил вслух свои предположения, всё равно было стыдно. Что за натура человеческая такая, вешать на незнакомого, да на любого, человека самое худшее.
 

***


 
  - Когда стало ясно, что Валерий неизлечим, он завещал всё своё имущество, в смысле, свой бизнес в равных долях мне, Ольге и своим родителям. Так что, получилось, стала я богатой вдовой. Нет, Владислав человек состоятельный, но я, вы уж извините, не хвалюсь, богаче его в несколько раз, дочка тоже. На этот раз при упоминании дочери Ирэна Андреевна не заплакала. Лишь промокнула платочком глаза.
  Первое время, после похорон Валерия, я была в таком состоянии, что неизвестно как рассудком не тронулась. - голос Ирэны Андреевны был каким-то блёклым, бесцветным, словно не о себе рассказывала, а о ком-то другом. - Тут и появился Владислав. Ведь мы с ним учились в одном классе. - Ирэна Андреевна посмотрел на Ивана. - Вежливый, участливый. Кстати, он ещё в школе за мной пытался ухаживать. А мне было безразлично в чьё плечо поплакаться. Вот он своё и подсунул, да-да, именно подсунул.
  Конечно же, Владислав мне очень помог, вытащил из чёрной депрессии и за это я ему благодарна, но только за это.
  Ирэна Андреевна замолчала. Во время рассказа она не смотрела на собеседника, смотрела куда-то в окно. Иван для себя подметил, не смотреть на собеседника, это, как бы сказать, это её стиль.
  - Соболезную. - сказал Иван. Надо было как-то вернуть Ирэну Андреевну из воспоминаний в современность.
  Словно почувствовав желание собеседника она вдруг мотнула головой словно сбрасывала с себя давно ушедшее и продолжила:
  - Через год мы поженились.
 

***


 
  - Знаете, оказывается подонки они бывают разными. - как понял Иван, началась вторая часть рассказа. - Есть буйные, которые скандалят, дерутся, а есть тихие. Владислав, он, как раз, из породы тихих подонков.
  Буйные подонки, они больше орут, чем делают. Вся их энергия уходит в буйство, на дела её остаётся совсем немного. А тихие подонки, они предпочитают делать, а не орать. Они, получается так, сами состоят из дел.
  Стоило нам пожениться и Владислав, воспитанный, обходительный ну и так далее превратился в этакого ласкового, воспитанного, если хотите, тирана. Он отгородился от нас с Ольгой какой-то прозрачной, но невероятно прочной стеной. Вроде бы он здесь, рядом, а на самом деле где-то далеко.
  Возможно, вы подумали, что я этакая богатая дамочка, спивающаяся от скуки. Наверное ещё подумали, не балуюсь ли я наркотиками? Нет, конечно, никаких наркотиков. Да и спиртным до недавнего времени я не увлекалась. Это меня Владислав к нему сподвинул. Как? Своим поведением. Ведь женщина, она очень тонко чувствует душевный настрой своего спутника, его отношение к тебе. Вот и я это очень хорошо чувствовала и чувствую.
  Вдруг мне стало ясно: не я ему нужна, ему нужны мои деньги. Доступа он к ним не имеет, хватило ума не свалить всё в общий котёл. Вот он, простите, и тихушничает. Впрочем, это всего лишь моё мнение.
 

***


 
  - Ирэна Андреевна, как вы объясните то, что Ольга не улетела на курорт, а вернулась в город и поехала в клуб? - спросил Иван.
  - Не знаю. - ответила Ирэна Андреевна. - Сама много думала над этим. Знаете, - она вдруг напряглась, видно было, словно вспомнила что-то очень важное. - пригодится вам это или нет, только клуб, кажется Вешалка называется, принадлежит моему мужу. Я как-то, совершенно случайно, услышала его разговор с директором клуба. Хотя и слышала только Владислава, поняла, там творится что-то нечистое. Вполне возможно в клубе распространяют наркотики.
  - Спасибо, Ирэна Андреевна. - стараясь сохранять спокойный тон ответил Иван. - Вы нам очень помогли. Мы с вами свяжемся. - этим Иван дал понять, что разговор окончен.
  Ирэна Андреевна поняла намёк, не дура же в конце концов. Попрощалась с Иваном и покинула кафе. А Иван остался сидеть за столиком, заказал себе ещё кофе и принялся анализировать услышанное.
  Пазл сложился. Для полноты картины осталось совсем чуть-чуть. Надо будет запросить билинг телефонных звонков с мобильника Паши Аркана по фамилии Садовничий, и можно будет идти к Андреичу, обрисовывать полную картину преступления.
 

***


 
  Подозрения Ивана подтвердились. Уж неизвестно как, но, где-то двенадцать дней назад Владислав Чинаев звонил Паше Аркану. Разговор был коротким, секунд тридцать. А оно больше и не надо, достаточно чтобы договориться о встрече.
  И ещё, а вот это самое главное, результаты экспертизы биоматериалов с зубной щётки и с шариковой ручки подтвердили, что Чинаев Владислав Игоревич является отцом неродившегося ребёнка.
  - Жень, можно идти к Андреичу. - сказал Иван.
  - Может расскажешь? - спросил Сократыч.
  - Чинаев является отцом ребёнка Ольги. Совпадение девяносто девять процентов. Это вкратце. Подробно расскажу у Андреича. - ответил Иван.
  - Пошли. - правду люди говорят: краткость, сестра таланта.
 

***


 
  - По рожам вижу, принесли что-то взрывоопасное. - встретил Женьку и Ивана Павел Андреевич. - Мне валидол готовить?
  - На любителя. - пошутил Женька.
  - Садитесь. - Андреич показал вошедшим на стулья. - Рассказывайте.
  - Вань, давай. - Сократыч посмотрел на Ивана и кивнул.
  - Не могу утверждать, тем не менее, - начал Иван. - возможная основная причина преступления состоит в том, что Ирэна Андреевна и Ольга в несколько раз богаче Чинаева.
  - Как это? - удивился Андреич.
  - Первый муж Ирэны был крупным бизнесменом. Он скончался от онкологии, но перед кончиной завещал все свои активы в равных долях жене, дочери и родителям. Суммы получились просто гигантские.
  Оказывается, Ирэна знакома с Чинаевым ещё со школы, одноклассники. Вот он и подкатил к ней с участием. Закончилось свадьбой. Не буду пересказывать слова Ирэны Андреевны. На деле Чинаев оказался этаким тихим подлецом, который предпочитает действовать, нежели чем скандалить впустую. Именно он подсадил Ирэну на алкоголь, сама сказала. И вполне возможно, Ольгу на наркотики.
  По факту клуб Вешалка принадлежит Чинаеву, где Ольга постоянно бывала. Если бы он на самом деле хорошо относился бы к Ольге, то она никогда не подсела на наркоту. Девочка домашняя, не с улицы, кроме как в клубе найти наркотики ей было негде. Скорее всего, кто-то выбрал момент, дал попробовать, а дальше по накатанной.
  Её парень, Игорь, к преступлению не имеет никакого отношения. Наоборот, он отговаривал Ольгу от посещения ночных клубов. Но, сами понимаете, в таком возрасте что блестит, то и хорошо.
 

***


 
  - Ты хочешь сказать, - медленно проговорил Андреич. - Чинаев хотел завладеть капиталами жены и падчерицы?
  - Да. - кивнул Иван. - Смотрите, из жены начал делать алкашиху, из падчерицы наркоманку. Жена могла перепить, ведь объём выпитого с каждым разом увеличивается, и каюк. Лошадиная доза того же клофелина, и в заключении о смерти острая сердечная недостаточность. Ну а выправить нужное заключение, с его-то связями... Мол, зачем трепать доброе имя и так далее.
  Всё получилось бы вполне естественно: жена спилась и померла, падчерица
  скололась, он же весь белый и пушистый. Я проверил, других наследников у Ирэны Андреевны и Ольги, кроме Чинаева, нет.
  Но, как говорится, попутал бес. Уж неизвестно для чего, скорее всего, захотелось почесать блуд на молодом теле, совратил Чинаев падчерицу. А падчерица, Ольга, взяла да и забеременела. Это и послужило катализатором дальнейших событий. Чинаев решает убрать Ольгу. В помощники, не иначе при помощи директора клуба, он привлекает Пашу Аркана. Тот слывёт этаким душой любой компании, душкой. Всё естественно, хрен прикопаешься. Я запросил биллинг телефонных звонков Паши. Чинаев звонил ему, скорее всего для того чтобы договориться о встрече.
  Пашу надо брать и колоть на предмет этого разговора. Думаю, кочевряжиться не будет, не та натура. А вот с директором клуба посложнее, ну да ничего, справимся.
 

***


 
  - Вот и давай, доделывай. - Андреич не задал ни одного вопроса. Всё верно, опер опера всегда поймёт. - Доделаешь, сразу ко мне. Всё, свободны. Не мешайте работать.
  Взять Пашу Аркана не составило труда, после ночных, клубных посиделок отсыпался дома. Не стал он и запираться, подтвердил, Чинаев вышел на него через директора клуба и предложил развлечься с Ольгой в клубе. Как бы невзначай он заметил, что не надо её ограничивать с, так и сказал, с веселухой.
  За приятно проведённый вечер Чинаев пообещал Паше десять тысяч долларов. И Паша, который за раз больше десяти тысяч рублей никогда не видел, согласился. Правда, по словам Паши, Чинаев ему так сих пор так и не заплатил, гад.
 

***


 
  А вот с директором клуба дело обстояло не так гладко, как с Пашей. Он отрицал всё подряд, чуть ли не то, что он является директором клуба. Иван не стал настаивать на откровенности директора, взял да и отправил его в камеру, до завтра.
  Надо бы ехать в лес. Сейчас призвать директора в откровенности может только Баба-Яга, и то, ночью. Но ехать, это долго, да и время уже к вечеру. Иван решил попробовать позвать Бабу-Ягу отсюда, из кабинета. Он закрыл глаза и мысленно произнёс её имя: Василиса Ягинишна.
  - Чаво расшумелся? - раздался в голове знакомый, чуть скрипучий голос старушки. Ишь ты, сработало!
  - Здравствуйте, Василиса Ягинишна. - мысленно поздоровался Иван.
  - Что, беспутный, ленничаешь? - притворно грубо спросила Баба-Яга. - Нет бы в гости приехать!
  - Приеду, обязательно приеду, Василиса Ягинишна. - Иван, и правда, собирался съездить в гости по окончании дела.
  - Ладно. - сменила гнев на милость Ягинишна. - Чай помощь потребна? Говори.
  - Василиса Ягинишна, - стараясь говорить спокойно, всё-таки не привык разговаривать мысленно, начал Иван. - помогите, чтобы директор клуба рассказал правду. А то упёрся, что баран в ворота.
  - Он в застенке? - спросила Баба-Яга.
  - Да, в четвёртой камере. - Иван даже кивнул в ответ.
  - Не кручинься. Утром он тебе всю правду скажет.
  - Спасибо, Василиса Ягинишна.
  - В гости приезжай. - опять недовольно проворчала Ягинишна и, по типу с мобильником, отключилась.
 

***


 
  Утром директора ночного клуба нельзя было узнать. Из холёного и чистым сливочным маслом откромленного, как в той сказке, ещё не старого мужчины он превратился в испуганную, постоянно озирающуюся по сторонам, со слюной на губах особь. На первый же вопрос, мол, как вы себя чувствуете, директор рассказал всё, о чём его вчера спрашивал Иван. Похоже, он был способен, и даже хотел, рассказывать и рассказывать, но Иван его остановил, достаточно. Ай да Василиса Ягинишна, ай да волшебница! Привела негодяя в чувство.
  Со слов директора выходило, что к нему обратился Чинаев и попросил подыскать среди завсегдатаев клуба парня, который способен выполнить одно деликатное поручение. Директор порекомендовал Пашу Аркана, дальнейшее известно.
  Начальник службы безопасности, разведчик контра, мать его ети, состряпал звонок Ольге, якобы от Игоря. Якобы Игорь просил его простить и назначал ей свидание в той самой Вешалке. Разумеется, позабыв о Бали Ольга вернулась в город с тем чтобы помириться с Игорем. В клубе она его не нашла, решила подождать, вдруг как опаздывает. Не дождалась, расстроилась, а тут и Паша Аркан подоспел.
 

***


 
  - Берите санкцию на Чинаева. - выслушав заключительную часть произошедшего сказал Павел Андреевич.
  - А... - начал было Женя.
  - Генерала я беру на себя. - махнул рукой Андреич. - Не впервой по шапке получать. А всё из за вас, дармоеды. - шутливо проговорил он. - А вы не волнуйтесь, система на автомате начнёт и защищать Чинаева, и топить одновременно. Ещё наполучаетесь тумаков и пендюлей.
 

***


 
  Чинаев не вопил, не сопротивлялся. Даже не требовал допустить к своей персоне адвоката и представителей средств массовой информации. Он покорно протянул руки для наручников и также послушно вышел из кабинета. А выходя, вот тут непонятно, то ли свой форс решил показать, то ли надеялся на что-то, сказал секретарше:
  - Ниночка, я скоро вернусь. Пока пусть Александр Сергеевич возьмёт текущие дела на себя. - оказалось, Александр Сергеевич, это его заместитель.
  Чинаева доставили в угро и препроводили в допросную, куй железо пока оно горячее.
  - Рассказать, как дело было? - спросил его Иван.
  - Не надо, я сам. - медленно проговорил Чинаев.
  "А ведь права Василиса Ягинишна. Нечистый". - глядя на бывшего чиновника подумал Иван.
 
 

Часть вторая

Крис


 

Глава I


 
  Окружённый по периметру четырьмя жилыми домами двор, будто не строителями и не жильцами, а самой природой был специально создан для удобства граждан. Там была и небольшая площадка с натянутыми на металлические стояки верёвками, для сушки белья. Была аккуратная, не разгромленная детская площадка. Но самым, пожалуй, ценным в том дворе был сквер. Был он небольшим, но очень уютным.
  Деревья разрослись, повзрослели и сейчас сквер больше напоминал этакий мини-парк. Вдоль двух, пересекающихся крестом аллеек стояли лавочки. Что интересно, по молчаливой договорённости лавочки делились по своему предназначению. Три лавочки для пенсионеров, и одна для местных алкашей, им и одной много. Пенсионеры никогда не занимали алкашную лавочку, а алкаши лавочки для пенсионеров и прочей публики, и все были довольны.
  Единственные жильцы, которым не нравилась картина маленького дворового рая были автолюбители, а потому что места для парковки их железных ласточек не было, не предусмотрели, сволочи.
 

***


 
  - А ведь, Иван, ты поначалу не поверил моим рассказам про нечистого. - посмотрев на Ивана сказала Баба-Яга.
  - Почему это сразу не поверил? - как-то по детски надувшись ответил Иван.
  - Не поверил, не поверил. Меня не обманешь. Зато теперь крепко веришь. Оно всегда так, если поначалу не веришь, опосля вера крепче.
  Дело Чинаева передано следакам, теперь их работа расписать всё согласно законам и статьям и в суд. А корячится бывшему чиновнику и барину немало, по совокупности за убийство и за распространение наркотиков, не исключено, что и пожизненное. Чиновный люд, коллеги Чинаева, в момент открестился от коллеги. Более того, нашли в его работе кучу огрехов, сдали какие-то грехи. Вот она, чиновная солидарность.
  Как и планировал тогда Иван, он приехал в гости к Бабе-Яге, с сюрпризом приехал. Он заметил, сколько раз встречался он с Василисой Ягинишной, та всегда была в одной и той же одёжке. Вот Иван и сообразил, что Бабе-Яге надеть нечего, вон, в одном и том же ходит. Посидел в Интернете, погуглил, и купил ей в подарок, ну и за помощь в благодарность ситца, красивый такой, в цветочек, и шерстяной ткани, это на юбку. Его познания в этом деле были поменьше минимальных, поэтому были приобретены два отреза по два метра ситца и два метра шерстяной ткани. Единственное, что вызывало сомнение, так это, кто будет портным? В лесу вряд ли есть такие специалисты. Для начала Иван решил поговорить об этом с Ягинишной и если что, отвезти её в город. К его удивлению ателье по пошиву одежды всё ещё существовали.
 

***


 
  Иван уже немного изучил характер Василисы Ягинишный, так что каких-либо сюрпризов, типа глупого жеманства, не ожидал. Хотя, Баба-Яга -- женщина с понятием и с изюминкой. Если уж захочет повыпендриваться, или же недовольная подарком будет, не опустится до жеманства. Или прямо в лоб скажет, или придумает что-нибудь этакое.
  Как Иван и ожила, Баба-Яга приняла подарки без каких-либо фортелей, просто и с благодарностью. Видно было, материя ей понравилась. Она положила свёртки на колени, как тогда платок, по очереди развернула, затем свернула и точно также принялась их поглаживать.
  - Не бери в голову, есть у меня портные, не хуже ваших, городских будут. - уж в который раз ответила Баба-Яга на мысли Ивана.
  Иван перечислил в памяти всех известных ему лесных персонажей, никто, ну разве что кроме пауков, на портного не тянул.
  - А ты не старайся. - усмехнулась Баба-Яга. - Не все лесные жителя себя людям показывают. Лет сто назад старики их ещё помнили. А сейчас... - и она с досадой махнула рукой. - Ну, давай, рассказывай про свои дела. Какого, на этот раз, душегуба тебе определили найти?
 

***


 
  Всё верно, человек, ни каким боком не причастный, о работе того же уголовного розыска знает по книгам да по сериалам. Потому и знания у него как бы наизнанку вывернутые. И в книжках, и в сериалах рассказывают о преступлениях, как говорится, громких, резонансных. Кто, позвольте вас спросить, будет читать и кино смотреть, например, о драке двух приподъездных бабушек. Кому интересен быт наркопритона? Так, если одним глазком посмотреть, но не на двести страниц и не на двенадцать серий. Народу подавай зрелища. Хорошо хоть он хлеб сам себе покупает.
  На самом деле работа уголовного розыска процентов на восемьдесят состоит из дел мелких, скучных, не интересных, которые, будь они неладны, всё равно приходится расследовать. Но расследовать, это ещё полбеды. Гораздо хуже то, что всю эту мутотень надо на бумаге расписывать. Одни отчёты кого хочешь в чикатилу превратят, до того они операм нравятся.
 

***


 
  Сейчас на службе у Ивана, а оно почти всегда так бывает, наблюдалось затишье в виде спада активности преступного элемента. Нет, конечно же другие дела, пусть и мелкие, обычно их было около десятка на опера, присутствовали и заниматься ими надо было. Но времени им уделялось куда как меньше, чем делу Чинаева. Блин, не исключено, что со временем фамилия чиновника станет нарицательной, типа Чикатило, и похожие дела будут именовать делами Чинаева.
  - Тишина пока что, Василиса Ягинишна. - ответил Иван. - Да и куда одно за другим? Иногда надо и дух перевести.
  - Верно говоришь. - согласилась Баба-Яга и вдруг, вот тут Иван обалдел по настоящему. - Тебе отдых от душегубов этих полагается?
  - Полагается. - кивнул Иван. - Называется, отпуск. Раз в год, чуть больше месяца. - и словно на всяких случай, хрен его знает куда она клонит, добавил. - Только в этом году я уже отгулял. Теперь только в следующем.
  - И ладно. - продолжая поглаживать подарки сказала Баба-Яга. - Зачем поспешать, если можно не поспешать? Я почему спрашиваю?
  Иван не то чтобы напрягся, скорее, принялся лихорадочно соображать, что на этот раз отчебучит Ягинишна.
  - Ты как в этот самый отпуск отправишься, - продолжала Ягинишна. - ты дома не сиди. Приезжай ко мне, гостем будешь. За месяц я тебе Лес покажу. А ты головой не крути...
  - Да не кручу я головой. - Иван, и правда, не крутил головой, он обалдел от услышанного. В гости к Бабе-Яге! Тут невольно обалдеешь.
  - Крутишь, крутишь. - не согласилась Баба-Яга и добавила. - Внутри. Я тебе такое покажу, такие чудеса, которые из нынешних людей никто не видел.
  - Хорошо. - пообещал Иван. А что, это гораздо лучше, чем до чёртиков надоевшая Турция.
 

***


 
  - А ты Аркадию благодарность определил? - вдруг спросила Баба-Яга. - Ведь он, с товарищами, твой главный помощник. Я так, когда вам уже совсем невмоготу. А каждый день, это они.
  - Мы, Василиса Ягинишна, договорились, - вспомнив давешний разговор сказал Иван. - если им что-то понадобится, они через Аркадия скажут.
  - Наверное денег много тратишь на подарки-то? - спросила Баба-Яга.
  - Немного. - принялся отнекиваться Иван. - Хоть и говорят, что зарплата у нас небольшая, но небольшая она, когда у тебя семья. Я же один живу, мне много не надо.
  - Добрый ты. - улыбнулась Баба-Яга.
  И тут, ну сколько же можно обалдевать, она вытащила из-под фартука три пачки тысячерублёвых купюр в банковской упаковке.
  - Откуда у вас? - прежде чем начать отказываться спросил Иван.
  И правда, откуда? Неужели, как в сказках написано, по лесным дорогам людей грабят? Тогда и Соловей-разбойник где-то здесь должен быть.
  - Нету здесь Соловья-разбойника. - ответила Баба-Яга. - Он сейчас далеко. Службу ратную в государстве служит.
  Опять обалдеть? Похоже, что так. Ну и ладно, пусть служит. Но откуда в лесу деньги и в таком количестве:
  - Откуда? - переспросил Иван.
  - Сафрон в лесу. - ответила Баба-Яга. - Помнишь Сафрона-то?
  - Конечно помню. Леший. - кивнул Иван.
  - Верно. Деньги эти, они нам без надобности. Они ваши, людей деньги, вам ими и владеть. Ты бери, не гнушайся, они тебе больше пользы принесут, чем нам.
  - Спасибо. - вдруг покраснел Иван рассовывая пачки по карманам куртки.
  - Ишь ты, стеснительный, как девка. - рассмеялась Баба-Яга. - Ты вот что, Иван, ежели ещё один душегуб заведётся, ты не стесняйся, говори. Поможем.
 
 

Глава II


 
  Убиенного алкаша утром обнаружила местная дворничиха, Любовь Григорьевна Рязанова, или просто, Григорьевна. Это был житель, вон того, тридцать третьего дома Андрей Уваров по кличке Репин. Он лежал на той самой алкогольной лавочке. Аккуратно так лежал, будто спал. Ну, перебрал человек и прилёг отдохнуть, благо, тепло. Оно понятно, вот только обнаружила Григорьевна соседа, Андрюху, по кличке Репин неживым. Зарезал кто-то Андрюху.
  Ну приехала полиция, ну и что? Опросили местных жителей и выяснилось: погибший не кто иной, как местный алкаш. Ну тихий, ну безобидный, а всё равно алкаш. Ясно дело, полиция не обрадовалась очередному висяку, но делать нечего, провели все необходимые процедуры. Труповозка забрала насильно почившего, а полицейские уехали к себе. Думается, вряд ли оперативную группу терзали размышления на тему: кому, в кавычках, подарят заведомый висяк? Кому-то обязательно подарят. Мир не без счастливых людей.
 

***


 
  - Вань, дело есть. - едва Иван вошёл в отдел сказал ему Женя Сократыч.
  Подобные словеса да ещё со стороны начальника отдела не сулили ни чего хорошего, кроме дополнительного геморроя, слава богу, не в виде заболевания.
  - И какая статья у этого дела? - не ожидая ничего хорошего спросил Иван.
  - Сто пятая, Вань. - вздохнул Женька. - Ну ты пойми, сейчас ты самый незагруженный. Вон, все ребята по уши завалены.
  - И кого?
  - Зарезали местного алкаша.
  - Спасибо, отец родной, за висяк. - по-шутовски поклонился Иван, хотя в голосе никаких юморных нот не прослеживалось.
  - Да не кипешуй ты. - наипервейшая задача начальника, успокоить подчинённого и указать ему пути к светлому будущему. - Выкрутимся. Не впервой.
  - Смотри, ты сам это сказал. - поняв, что отбиться от висяка не получится, пробурчал Иван.
 

***


 
  Мысленно матерясь на Женьку, на Андреича, на всё МВД и на неизвестного убийцу Иван взял из рук Женьки тощую папочку. Прошёл к своему столу, уселся за него и раскрыл папку.
  Всё как обычно в таких случаях. Судя по протоколу опроса свидетелей, да не было никаких свидетелей, Иван с грустью понял -- висяк. Оно конечно, можно потолкаться в той местности, по соседним дворам, поговорить с пьющим контингентом, глядишь, что и выплывет. Но перспективы, если по чеснаку, были не мутными, они вообще не просматривались.
  Закрыв папку, Иван решил съездить на место преступления, на улицу Заречную завтра. Сегодня, если честно, было лень. Да, пока есть возможность, надо заняться другими делами, хоть чутка их продвинуть к завершению. Дела были несложными. Самая большая трудность в них -- победить лень в написании бумаг. Вот и получилось, цыкнув на лень-матушку, Иван углубился в столь любимые начальством сказочные просторы -- бумаги.
 

***


 
  На следующий день, сразу после утреннего совещания, Иван собрался было уже ехать на Заречную, но был остановлен начальством, Женей Сократычем.
  - Ты ездил на место преступления? - с какой-то подозрительной заинтересованностью спросил он Ивана.
  - Нет ещё. - ответил Иван. - Вчера бумагами занимался. Вот, сейчас собираюсь поехать, посмотреть что к чему.
  Женя кивнул, помолчал немного, а потом вдруг выдал:
  - Прежде чем ехать, зайди к Борису Ефимычу.
  - С чего бы? - удивился Иван.
  Если Женька или Андреич говорили, чтобы он или кто другой из оперов зашёл к Борису Ефимовичу Стайкевичу, шли к нему на подкашивающихся ногах, попутно вспоминая всю свою жизнь.
 

***


 
  Борис Ефимович Стайкевич представлял из себя этакий живой памятник на ниве криминалистики. Или же криминалистика была чем-то типа памятника на фоне Бориса Ефимыча.
  Небольшого роста, скорее плотный, чем толстый, Борис Ефимович в свои шестьдесят два годика выглядел как мужчина в полном расцвете сил не думающий выходить на пенсию. Глаза глубоко посажены, нос крючком, шапка седых, кудрявых волос разлетающаяся в разные стороны из-под бейсболки. Никаких намёков на лысину столь характерную для мужчин этого возраста. Да и вообще, где вы видели лысого еврея?
 

***


 
  Правда, сотрудников уголовки вопрос национальности не интересовал, потому что этого самого вопроса просто-напросто не существовало. Сотрудник, в первую и в последнюю очередь, оценивался по качествам характера и по качеству работы, по профессионализму. Характер у Бориса Ефимыча был скверным, тут ни взять, ни отнять. Он напрочь отвергал и низвергал все мыслимые и немыслимые авторитеты. Однажды он так отчехвостил соизволившего осчастливить городской уголовный розыск своим визитом генерала по совсем пустяшной теме, дело касалось автомобильного бензина. Да что там, Павлу Андреевичу, Андреичу, пришлось извести на товарища генерала две бутылки коньяка приводя того в чувство. А случилось это после того, как генерал высказал своё генеральское фе по поводу девяносто пятого бензина. На ту беду, нет, не лиса, Борис Ефимович мимо проходил. Он тут же прочёл товарищу генералу такую лекцию о бензине, в Академии наук не услышишь.
 

***


 
  Казалось, Борис Ефимович знал всё и обо всём, и если кто спросит, по делу или в силу любопытства, охотно рассказывал. Но тут, спрашивая, надо было быть очень осторожным. Рассказывал Борис Ефимович подробно, во всех красках и разумеется долго. И горе было тому вопрошающему, который, удовлетворив своё любопытство, прерывал Бориса Ефимовича. Минимум двухнедельный информационный карантин со стороны старого криминалиста был ему обеспечен. И ещё, Борис Ефимович не терпел, если его, в глаза или за глаза, называли Ефимычем. Только Борис Ефимович и больше никак. Борис Ефимыч -- нормально, а просто Ефимыч -- лучше не рисковать.
 

***


 
  Борис Ефимович встретил Ивана и Сократыча, за компанию увязался, хмуро-приветливо, получалось у него такое:
  - Что принесли, молодые люди? - наклонив голову, и глядя поверх очков на гостей спросил он.
  - Ничего, Борис Ефимыч. Наоборот, за знаниями пришли, за информацией. - подкинул леща многоопытный в общении с вредным криминалистом Женька Сократыч.
  - Это хорошо. - кивнул Борис Ефимович. - Знание, как было написано на одном журнале, это сила. Впрочем, вы этого не помните. Вернее, не знаете. Не было вас тогда на белом свете.
 

***


 
  - Вчера, Борис Ефимыч, вам привезли некого Андрея Николаевича Уврова. - сказал Иван.
  Хватит балаболить, это о Женьке, так и до вечера не управимся. Надо ехать на место преступления, а сейчас, коли пришли к Борису Ефимовичу, неизвестно когда отсюда выйдем.
  - Да, есть такой. - кивнул Борис Ефимович. - Успешно убиенный.
  Ничего не поделаешь, криминалисты, по части цинизма, ничем не отличаются от врачей. Наверное, когда, почитай, ежедневно сталкиваешься со смертью, видишь результаты её работы, цинизм, это своего рода защитная реакция психики. Да, скорее всего так, чтобы не сойти с ума или самому не превратиться в убийцу.
  - Вскрытие делали? - спросил Иван.
  - Делал. - кивнул Борис Ефимович. - Заключение будет ближе к вечеру.
  - И что можете сказать?
 

***


 
  - Ну что я могу сказать, молодые люди. - Борис Ефимович уселся за свой рабочий стол.
  На языке его поведения, если можно так сказать, это означало, что Сократычу с Иваном сейчас предстоит выслушать очередную лекцию. Причём тема лекции может быть из области, о существовании которой опера и не подозревают.
  - Раритет вам попался, молодые люди. - молодые люди, это было любимое обращение Бориса Ефимович.
  - Как это, раритет? - спросил Сократыч.
  - Зарезали этого Уварова раритетным оружием и раритетным способом. - подбросил интригу в разговор Борис Ефимович.
  - Час от часу не легче. - вырвалось у Ивана.
  - Ваня, это твоё дело? - спросил Борис Ефимович.
  - Моё. - вздохнул Иван.
  - Поздравляю. - совершенно серьёзно сказал Борис Ефимович. - Но не спеши ударяться в запой. Вполне возможно эта экзотика и выведет тебя на убийцу.
 

***


 
  - Да вы садитесь, садитесь. - Борис Ефимович показал на два стула с другой стороны его рабочего стола. - Сейчас я вас буду немножко развлекать. Совсем немножко. - таинственно улыбнулся старый криминалист.
  Делать нечего, Женя Сократыч с Иваном сели. Блин, и не вздохнёшь о впустую потраченном часе, а то и больше. Как правило, меньше часа у Бориса Ефимовича лекций не было.
  - Бедняга был зарезан экзотическим оружием. - начал Борис Ефимович, и не дав возможности слушателем задать вопрос сразу же ответил на него. - Скорее всего, это был крис.
  - Что был? - спросил Сократыч.
  - А я всегда говорил. - съехидничал Борис Ефимович. - молодость, она не зелёного цвета, а какого-то тёмного, потому что темнота вы дремучая.
  Крис, молодые люди, это кинжал, родина которого остров Ява в Индонезии. Это не просто кинжал. Это сакральное оружие, святое. Если хотите, заветное. В зависимости от того, какая фигурка вырезана на рукояти, какой узор на клинке, кинжал приносит богатство, удачу, охраняет владельца от неприятностей. От обычных кинжалов он отличается тем, что имеет ассиметричное лезвие, этакое волнистое.
  Убийца, большой оригинал. Может коллекционер, не знаю. Для того чтобы сказать более-менее определённо мне нужно посмотреть на орудие убийства. И ещё, зарезан Уваров был профессионально, как говорится, в традициях раньших времён. Удар был нанесён снизу вверх, под левый сосок, прямо в сердце. Это профессиональный удар уркаганов тридцатых-пятидесятых годов. Я видел такой удар только один раз видел, когда только-только пришёл работать после института.
  - А кинжал этот, он что, такой редкий? - спросил Иван.
  - Ваня, - усмехнулся Борис Ефимович. - тебе, на первое время, будет достаточно знать, что такой кинжал, новодел, стоит начиная от пятидесяти тысяч рублей. Сколько стоит антикварная версия, а я не исключаю, что кинжал был старинным, остаётся только или гадать, или гуглить в Интернете.
  Да, как говорится, напоследок: в две тысячи пятом году ЮНЕСКО объявил крис как шедевр мирового наследия человечества.
 
 

Глава III


 
  Иван пробил по Базе сотрудников номер мобильника участкового, по Заречной тридцать три, и позвонил. Ответивший представился Александром, и попросил обращаться без регалий. Договорились встретиться во дворе того самого дома через час.
  В назначенное время Иван подъехал по нужному адресу. Его встретил крепкий мужик среднего роста с погонами майора. Иван отметил про себя, они с участковым Александром в одном звании, это хорошо. Когда в участковых пребывает какой-нибудь молоденький лейтенант в большинстве случаев никакого толка. Как правило, людей он не знает, да и район тоже. Единственное, на что он пригоден -- типа, подай, принеси.
  Участковый Александр был совсем из другой породы. Лет около пятидесяти, значит, игнорировал пенсию, так сказать, работает сверхурочно. Это хорошо. Да и сам его вид говорил о многом. Александр просто-напросто выглядел, как выглядит хозяин на своём огороде или же в своей квартире. Этакий Анискин, хотя никакого внешнего сходства с киногероем и в помине не было.
  - Давай на ты. - пожимая руку Ивану предложил участковый. - Не люблю официоз. Он мне почему-то пропахший лекарствами кабинет врача напоминает.
  - Иван. - в ответ представился опер. - Согласен. - и улыбнулся. - А насчёт кабинета и лекарств, интересное сравнение.
  Рукопожатие было крепкое, настоящее, мужское. Говорят, по рукопожатию можно определить характера человека. Может врут? Может и врут, а может и нет.
 

***


 
  Иван с участковым подошли к лавочке, на которой был найден Уваров. Лавочка как лавочка, самая обыкновенная.
  - Что ты можешь рассказать об убитом? - спросил Иван.
  - А что тут рассказывать? - пожал плечами Александр. - Алкаш, но, заметь, не опустившийся. Всегда опрятен, в смысле, побрит, пострижен. Одевался хоть и не по последней моде, но одежда всегда была чистой. Опрятный был мужик.
  - Получается, этакий человек, не нашедший себя в современных реалиях? - Иван посмотрел на участкового.
  - Так оно и есть. - кивнул Александр. - Подрабатывал грузчиком на местном рынке. Где что отнести, поднести тоже не отказывался. Хоть и маленькая, а всё равно копейка. Приблизительно с полгода назад вышел на пенсию. Всё полегче стало.
  - Ты как-то говоришь о покойном, - Иван замолчал подбирая формулировку. - как бы это сказать, не как о деклассированном элементе общества, а как о нормальном, добропорядочном гражданине общества.
  - А он и был добропорядочным. - неожиданно для себя услышал Иван.
 

***


 
  - Понимаешь, - они присели на лавочку и участковый начал излагать свою теорию по части правопорядка. - у меня своё соображение относительно правопорядка. Если интересно, расскажу.
  - Давай. - согласился Иван.
  Ему, и правда, было интересно, тем более Александр не производил впечатления придурка.
  - Вот что от меня требует начальство в первую очередь? - спросил Александр и сам тут же ответил. - Начальство от меня в первую очередь требует порядок. Разумеется, все мы боремся с преступностью. Но вы в первую очередь, не обижайся, я так думаю, боретесь с ней по факту совершённого преступления.
  - И не думаю обижаться. - ответил Иван. - Верно говоришь, а на правду не обижаются.
  - Вот я и говорю. Для вас борьба с преступностью, это раскрытие преступлений. Для меня же, это обеспечение порядка на моём участке.
 

***


 
  - А теперь представь. - Александр предложил Ивану сигарету.
  - Не курю. - отказался Иван.
  - А я курю. - прикурив сказал Александр и продолжал. - Ну, начну я гонять у себя алкашей да бомжей, и что? Думаешь, они осознают и рассосутся в неизвестном направлении? Даже если рассосутся, они же уйдут на другой участок, к такому же как я.
  Я поступаю по-другому. Знаешь, мне флотские рассказывали. На пароходах, особенно старых, очень много крыс. И народ додумался, как с ними бороться. Про крысиного короля наверняка слышал. - Иван кивнул, и правда, где-то вычитал. - А как сделать так, чтобы в твоей каюте или на рабочем месте крысы пешком не шастали?
  - Не думал на этим. - пожал плечами Иван. - Наверное, крысоловки надо ставить.
  - Правильно. Крысоловки. - хитро улыбнулся Иван. - Только живые. Что они делают? Начинают подкармливать одну крысу. А та, твари-то умные, начинает осознавать, что это её территория, её охотничьи угодья и защищает их от своих собратьев. Она начинает гонять других крыс, не пускать к себе. Ясно дело, она сильнее, потому что питается гораздо лучше и регулярно, не от случая к случаю. Понимаешь?
  - Честно говоря, не очень. - признался Иван.
 

***


 
  - Смотри. - Александр не выбросил окурок куда-то в траву, а аккуратно затушил и кинул в стоявшую рядом урну. - Я не гоняю тех же алкашей. Пусть пьют, они всё равно уже не завяжут. Но пусть пьют на моих глазах и на глазах жильцов.
  Я им сразу сказал: пьёте, пейте. Но чтобы никаких драк, никакого шума. Чтобы ни единого нарекания от жильцов. Ну и чтобы не ханыжить, и не воровать. Нет денег на выпивку, вон, иди в тот же магазин, здесь полно магазинов. Хозяева, не без моих просьб, не хвалюсь, специально не держат в штате грузчиков, чтобы у местных алкашей была возможность заработать копеечку. Заработать, - произнёс Александр по буквам. - а не украсть.
  - Ловко придумано. - согласился Иван.
  А что? Действительно ловко и даже гениально. Что алкаши, что бомжи, они неистребимы. Посадить всех в тюрьму? Это сколько же понадобится тюрем? Да и в состоянии ли государство с этим справиться? Вряд ли. Гораздо проще и лучше, так сказать, привить приемлемые для них правила поведения. В конце концов, они ведь тоже люди и у каждого своя история жизни, приведшая его к стакану или в какой-нибудь подвал. Мало кто из них решится, вот именно, решится изменить свою жизнь в противоположную сторону. Записавшись в бомжи, или в алкаши они как-то обживаются в этом мире. Вырабатывают какие-то правила и алгоритмы действий. И молодец участковый Александр, что, может и не совсем тактично, тем не менее, подсказал им наиболее приемлемые правила, которые в той или иной степени устраивают всех.
 

***


 
  - А бомжи есть? - спросил Иван.
  - Есть конечно. - хмыкнул Александр. - Они, наверное, и на Северном полюсе есть. С ними я поступил точно также. Хочешь жить в подвале или на чердаке? Живи. Но, чтобы был порядок, никаких костров и тому подобное. И чтобы утром, это для них и прокорм и как бы обязательство, помогать дворникам. В мусорках они всегда найдут что пожрать, что-то из вещей всегда найдут. А заодно приберут мусор вокруг контейнеров. Пройдут, вытряхнут мусор из урн. Вот и все обязанности. А дальше, иди, промышляй. Им я тоже рекомендовал: ты лучше сходи, подработай, нежели чем бутылки собирать или воровать. Насчёт воровства я им сразу сказал: один раз, я не буду разбираться кто, все в бомжатнике окажетесь. А там и до тюрьмы недалеко. Ну а тот, кто хочет в тюрьму, воруй. Только сам иди сдавайся, некогда мне с вами возиться.
  - Круто.- рассмеялся Иван.
  - А с ними по-другому нельзя. - Александр немного помолчал. - Впрочем, с жильцами тоже. Вот тогда на участке и будет порядок.
 

***


 
  - Саш, - на ты, значит на ты. - расскажи об убитом. Наверняка ты о нём знаешь не меньше, чем приподъездные бабушки.
  - Знаю. - улыбнулся Александр. - А что рассказывать? Говорил же, нормальный мужик, только слегка не от мира сего. Вот и нырнул в стакан.
 

***


 
  Андрей Николаевич Уваров, тогда просто Андрюша, родился в самой обыкновенной советской семье, каких было миллионы. Отец - токарь на заводе, мать -- табельщица на том же заводе. Вроде бы, по законам жанра, и Андрею был уготован прямой путь на тот же завод, ну может на другой, не в этом дело, главное -- на завод. Может и не токарем, и не табельщиком, родители очень хотели, чтобы сын окончил институт и стал инженером. Да, инженером, но всё равно на завод.
  Оно бы всё хорошо. Умом Андрюшу Бог не обидел, чем родители были очень довольны. Но, в том-то и дело, что но. Рос Андрей мальчиком тихим, спокойным, не гонял во дворе мяч и не играл с другими пацанами в войнушку. Был он каким-то мечтательным, вернее будет сказать, созерцательным.
  Уж очень он любил рисовать. Рисовал всё подряд, что увидит, то и рисует. Хоть и далеки были родители от искусства, а хватило ума, отдали они Андрюшу в детскую художественную школу, которую он с успехом окончил.
  А вот после школы Андрей отчебучил сюрприз. Он не пошёл поступать в институт на инженера, а поступил в Художественное училище имени Строганова. Родители и умилялись, поступить в институт, они не признавали слова училище, в который конкурс до небес, это что-то. И удивлялись, откуда у ребёнка такие способности, рисовал Андрей, и правда, великолепно. В кого? Ну не было в родне ни писателей, ни художников. Вся известная родня или держалась за землю, или же за какое-нибудь из ремёсел, а тут такое.
 

***


 
  Ничего страшного не случилось. Окончил Андрей Строгановку и попросился распределить его в ту самую детскую художественную школу, в которую его привели родители. Распределили, причём с удовольствием, мало кто добровольно шёл на такие места, силком толкать приходилось.
  И стал, теперь уже Андрей Николаевич, преподавателем в детской художественной школе. Получилось, сначала его учили, как надо кисть держать, а теперь он учит, как бы долг возвращает.
 

***


 
  - А вот и Любовь Григорьевна! - вдруг воскликнул Александр. - Дворничиха. Она обнаружила Уварова.
  К лавочке уверенной, хозяйской походкой шла женщина лет около пятидесяти. На таком расстоянии сложно было рассмотреть черты лица. Единственное, что поддалось взгляду, женщина была плотной, этакой крепко, чисто русской комплекции.
  - Про Андрея я тебе позже доскажу, если интересно конечно. - сказал Александр.
  - Конечно, расскажи, очень интересно. И не ради дела, а просто интересно. - согласился Иван.
 
 

Глава IV


 
  Дворничиха подошла, поздоровалась. Иван встал навстречу, тоже поздоровался, представился. Ты глянь, и дворничиха выглядит ну если не хозяйкой медной горы, то императрицей вверенного ей двора -- к бабке не ходи.
  Да и сам двор. У Ивана возникло такое чувство, что он попал хрен его знает в какое будущее, туда, где победил коммунизм. Ну, сами посудите: двор чистенький, каждая травиночка на месте. Участковый, хоть в качестве эталона на всероссийском смотре полиции показывай. Бомжи сначала мусор собирают, потом идут подрабатывают, а уж потом покупают настойку боярышника или водку палёную и пьянствуют. Местные алкаши если и пьянствуют, то делают это в строго ограниченных участковым, и наверняка дворничихой, рамках. Что-то по типу боевого приказа: шаг в сторону, расстрел.
  А ведь у нас как? У нас считается нормальным, чтобы крышку канализационного люка те же бомжи на металлолом спёрли. Чтобы в подъездах лампочек не было. Чтобы водку продавали не когда тебе хочется, а когда начальство считает нужным. И, что интересно, никто не возмущается, привыкли.
 

***


 
 
  - Николаича нашёл Антоша, - присев на лавочку начала рассказывать дворничиха. - это бомжик наш. Они, - Любовь Григорьевна благодарно посмотрела на участкового. - это всё Степаныч, помогают мне убираться. Около мусорных контейнеров приберут, мусор из урн в мешки соберут. Он и нашёл. Позвал меня, а я уже позвонила Степанычу.
  - А где сейчас этот Антоша. - спросил Иван. - Мне бы поговорить с ним.
  - А кто ж их знает! - воскликнула дворничиха. - Промышляют где-то или подрабатывают. Вы лучше завтра с утра приходите. Я их предупрежу, чтобы вас дожидались.
  - А сегодня? В котором часу они возвращаются?
  - Обычно часов в пять, в шесть. - ответила дворничиха. - Но они приходят уже тёпленькими. Утром с них будет больше толку.
  Иван кивнул, мол, согласен и протянул дворничихе, Любови Семёновне, свою визитку.
  - Завтра, часиков в восемь, пусть мне позвонят. - сказал он.
 

***


 
  - А теперь, Александр Степанович, - участковый в ответ улыбнулся. Понял, опер умеет общаться при посторонних. - надо бы осмотреть квартиру Уварова. Любовь Григорьевна, если не заняты, пойдёмте с нами.
  - Отчего не пойти? - вставая с лавочки сказала дворничиха. - Я завсегда готовая помочь нашей милиции, тьфу ты, полиции. Придумают же!
  Первого взгляда Ивану хватило, чтобы понять: здесь живёт не алкаш. Квартира была убрана: никакой грязи, каждая вещь на своём месте. На кухне, в раковине, не было гор немытой посуды. Плита была чистенькой, ну и, не было характерных для всякого уважающего себя алкаша пустых бутылок аккуратно или в беспорядке стоявших у стены.
 

***


 
  - Что-то не очень покойный похож на алкаша. - проходя в комнаты сказал Иван.
  Это была двухкомнатная хрущёвка. А что, для одинокого мужика очень даже неплохо. Ивану, например, при разводе, досталась однокомнатная хрущёвка. В принципе, тоже нормально, но если ему вдруг приспичит жениться, уже тесно.
  - Да какой он алкаш, ей Богу! - проходя за опером в комнату, сказал Александр, участковый. - Ну, выпивал мужик. Такие у нас чаще, чем через одного встречаются. Вся разница, пил он не в тихая, на кухне, а на людях весь из себя правильный, а во дворе, с такими же одинокими мужиками как он.
  - А кто они? - надо будет тоже опросить.
  - Да местные. - ответил Александр. - Владимир Ильич по кличке Ленин и Алексей Николаевич, для своих просто Лёха. Тоже одинокие, и тоже не алкаши. Между прочим, все с образованием, не абы как.
  - Ну, образование добродетели не гарантирует. - парировал Иван. Тем не менее имена, отчества и клички собутыльников в блокнот записал.
 

***


 
  - Хорошо жил Николаич. - входя в зал сказала Любовь Григорьевна, дворничиха. - Раньше, при советской власти хорошо жил. Вон, какая мебель. В те времена самая модная. И какая сволочь эту перестройку проклятую придумала? - закончила она на политической ноте.
  - Ладно, Григорьевна, не буянь. - одёрнул её участковый. - О политике в другой раз поговорим.
  - Да, хорошо жил покойный. - сменила тему Григорьевна. - Помнится, как лето, он по колхозам и совхозам работать уезжал, плакаты и лозунги им рисовал. Видать хорошо платили. Да и в другое время, я точно знаю, рисовал он те же самые плакаты для заводов, фабрик разных. Тоже платили. Хорошо зарабатывал мужик. - вздохнула она.
  Действительно, при советской власти время для покойного было весьма хлебное, чуть ли не золотое. Денег на наглядную агитацию правительство не жалело. Штатных художников, как правило, ни в колхозах, ни на предприятиях не было. Вот и, так сказать, привлекали спецов со стороны, и платили, судя по мебели в квартире, весьма неплохо.
 

***


 
  - А как началась эта перестройка, - Григорьевна опять пустилась в воспоминания. - школу, где он детишек рисовать учил, и прикрыли. Николаич, помнится, как-то мне жаловался. Говорил, мол, выгнали на все четыре стороны. Видать и лозунги партийные никому стали ненужными, вот и остался мужик без копейки.
  Как это случилось, жена его, Татьяна, собрала манатки и поминай как звали. Жаль, деток у них не было, глядишь и осталась бы. В общем, ушла она и оставила Николаича одного. Хорошо хоть имущество и квартиру не стала делить, видать был у неё кто-то, к нему и ушла.
  Иван опять раскрыл блокнот: надо будет отыскать бывшую жену Уварова. Ниточка конечно гнилая, но, как говорится, на всякий случай. Да и начальство любит, когда дело расследуется сразу по нескольким направлениям.
  - А родственники у него есть? - спросил Иван.
  - Чего не знаю, того не знаю. - ответили Григорьевна. - Никто к нему в гости не ходил. Говорю же, один-одинёшенек мужик остался, как былинка в поле.
 

***


 
  На следующее утро, ровно в восемь, зазвонил мобильник. Ишь ты, пунктуальные какие. Может боятся чего? Всё верно, звонил один из бомжей проживавших по улице Заречной во владениях участкового Александра Степановича и дворничихи Любови Григорьевны.
  - Здравствуйте. - услышал в трубке Иван хрипловатый, как бы прокуренный голос.
  - Да, слушаю. - ответил Иван.
  - Эта, - было слышно, звонивший тушуется. - нам Григорьевна сказала, чтобы мы позвонили, что вы поговорить с нами хотите. Так мы здесь, вас ждём.
  - Где это здесь? - спросил.
  - Так во дворе. - ответил бомж. - На лавочке, где Николаича нашли. Григорьевна сказала позвонить, мы и позвонили.
  - Хорошо. Ждите. Минут через тридцать буду. - сказал Иван и отключился.
  Так, у бомжей есть мобильник. Впрочем, ничего удивительного. Сейчас всё наоборот, отсутствие мобильника вызывает удивление, а иногда даже подозрение. Если же у человека, даже у бомжа, мобильник имеется, значит всё нормально. Блин, будто наличие шапки на голове в прошлые времена.
 

***


 
  Ивана встретили два бомжа. Обоим за сорок, впрочем, с возрастом тут можно легко ошибиться. Знаете ли, вольный образ жизни и регулярное потребление спиртного накладывают и на организм, и на внешний вид характерный, в кавычках, шарм.
  - Антоша. - представился первый из бомжей и тут же поправился. - Антон. А это Валера.
  Мы вон в том доме живём, в подвале. - смущённо сказал он. - А что, Александр Степанович и Любовь Григорьевна не ругаются, не гоняют. А мы кострами и прочими безобразиями не занимаемся. По жильцам не ханыжим, тихо себя ведём, вот нам никто жить и не препятствует. Опять же, Григорьевне во дворе убираться помогаем.
  - Расскажите, - Иван специально обратился к бомжу на вы. Иногда это приносит неожиданные результаты. - как вы обнаружили Уваров?
  - Значит, - охотно принялся рассказывать Антоша-Антон. - Валерка, - он кивнул на товарища. - он у мусорных контейнеров начал убираться, а я взял мешок для мусора и пошёл хлам всякий из урн вытряхивать. Григорьенвна, она насчёт порядка строгая, - уважительно сказал он о дворничихе. - поэтому мы урны каждое утро вытряхиваем.
  Иду, значит, смотрю, на лавочке лежит кто-то. Ну, думаю, нахерачился, извините, вчера мужик, не хватило сил до дома дойти. Подошёл ближе, ёшь-мнёшь-трёшь, Николаич! Думаю, с чего это он так набубенился? Он же никогда до такого состояния себя не доводил. А чтобы на лавочке ночевать, так вообще. Подошёл, и давай трясти его за плечо, мол, просыпайся Николаич, иди домой досыпать. А он лежит и лежит, не шевелится. И тут мне будто шепнул кто-то: а он живой? Я его за щеку потрогал, а она холодная. Я к Григорьевне, та, звонить Степанычу. Ну а дальше, вы наверное знаете.
 

***


 
  - Понятно. - сказал Иван, хотя на самом деле ему всё было непонятно. - Следы борьбы или ещё что-нибудь такое, например, какие-то посторонние предметы около убитого были?
  - Ничего не было. - торопливо ответил бомж Антон. - Я и Григорьевне сказал, чтобы она до приезда милиции не подметала, и урну не стал вытряхивать. Я ж понимаю, следствие и всё такое.
  Вот именно, и всё такое. Прямо какое-то идеальное убийство, как в книжке. Надо искать орудие убийства, кинжал этот, как его, крис -- пока что это единственная ниточка.
  - Скажите, - спросил Иван. - а покойный кроме местных с кем-нибудь во дворе встречался, разговаривал? Я имею ввиду каких-нибудь гостей или просто прохожих.
  - Нет, ничего такого не видели. - торопливо ответил Антон.
  - Ты что за всех отвечаешь? - вдруг подал голос второй бомж, Валерий. - Не знаешь, а вякаешь. Недели с две назад, гражданин начальник, приходил к нему какой-то мужик...
  - Какой мужик? - опа, а вдруг оно?
  - Возраста примерно одного с Николаичем. Плотный такой. Одет хорошо. Важный такой, с тросточкой.
  - А почему ты решил, что он приходил именно к Уварову? - осторожно спросил Иван.
  - Николаич тогда только из подъезда вышел, видать идти куда-то собрался, - немного монотонно, понятно, вспоминал, отвечал Валера. - а тот мужик ему навстречу. Поздоровались. Как знакомые поздоровались. А потом пошли к лавочке, сели, и начали о чём-то разговаривать. О чём, не знаю. Извините, гражданин начальник, не приучен подслушивать.
 
 

Глава V


 
  Мужик. Какой мужик? А хрен его знает, какой! Блин, никаких зацепок. А тут ещё кинжал этот, крис, мать его. Прямо сплошная фатамогана получается, а ты пыхти, расследуй. Поговорить с Аркадием? А что он скажет? Домовые за домами, а не за дворами присматривают. Съёздить, спросить совета у Ягинишны? А что она может присоветовать? А больше и не к кому, так получается. Ладно, съезжу. Надо будет купить ей пряников и конфет, да и чая хорошего.
  Что мы имеем с гусь? Была такая хохма. С гусь мы имеем мАсо. И сколько вопрошающий не добивался услышать по пух и перья, мальчик упрямо твердил про мАсо. Так и здесь. Не надо зацикливаться на какой-то одной версии. Экзотический кинжал? Но это вовсе не значит, что убийца, коллекционер антиквариата. Хоть и маловероятно, но вполне реально найти этот кинжал на улице, в лесу, на лестничной площадке, да где угодно! Важнее не чем, а за что. А значит, а значит надо найти его коллег по работе в детской художественной школе.
  Стоп! Надо пробить сводки происшествий. А вдруг как маньяк нарисовался? Кинжал, чуть ли не времён Тутанхамона? Да сейчас не только этот самый крис, чёрта лысого можно купить, причём, различных модификаций. А может секта какая нарисовалась, ещё хуже. Впрочем, секта, оно полегче, те сумасшедшие, а у них чувства опасности или нет вообще, или в эмбриональном состоянии.
 

***


 
  В сводках ничего похожего не было. Ножевые, все как на одно лицо, или пьяные разборки, или кухонные баталии. Значит надо ехать, кланяться Василисе Ягинишне. Что интересно, никаких микрочастиц металла с клинка в ране Борис Ефимович не обнаружил, не смог. Он сам несказанно удивился этому, прочёл Ивану с Женькой лекцию по этому поводу, минут на тридцать. И в заключение заявил, что это дело нечистое. Так и сказал.
  Иван уже было начал обдумывать, что бы, помимо конфет и пряников, подарить Василисе Ягинишне, как заблямкал мобильник. Звонил участковый, Александры Степанович, да, тот самый.
  - Степаныч! - деловито и почему-то радостно, так Ивану показалось, чуть ли не кричал в трубку. - Как жив-здоров?
  - Нормально. - ответил Иван понимая, просто так участковый звонить не будет. Неужели что-то проклюнулось? Дай Бог, дай Бог. - Обрадуешь чем или и вправду моим самочувствием озаботился?
  - Может и обрадую. - нагнав малость таинственности ответил участковый. - А за здоровье твоё я денно и нощно молюсь, и засмеялся.
  - Ну тогда давай, радуй.
  - Помнишь, наш бомж, Валера, тебе про мужика который к Уварову приходил, рассказывал?
  - Не забывается такое никогда. - словами из песни ответил Иван. А что, услышанное подняло его настроение если и не до небес, то где-то около этого.
  - Приходил он вчера. - уже откровенно радостно говорил участковый. - Валера наш с ним, почитай, лоб в лоб во дворе столкнулся. Узнал конечно. Узнал, и быстренько, чтобы мужик тот не ушёл, к Григорьевне. Ну а Григорьевна, молодец баба, что твоя пожарная команда, бегом. Короче, перехватила того мужика. Рассказала ему о случившемся и, ты же ей визитку давал, продиктовала мужику номер твоего телефона. Тот обещал позвонить. Звонил?
  - Ещё нет. - блин, дворничиха хоть спросил кто он такой или в пылу бабьей радости позабыла?
  Словно прочитав мысли Ивана участковый тут же его успокоил:
  - Ты, Степаныч, не боись. Выспросила Григорьевна того мужика, кто такой. Если что, у меня всё записано. Оказывается, он коллега Уварова, тоже художник. Приходил к нему, предложить работу. Церковь какую-то ремонтировать собрались, расписать её надо. Вот он и хотел позвать Уварова в помощники. Оказывается покойный помимо колхозов ещё и по церквям промышлял художеством.
  - Спасибо, Степаныч. - у Ивана начался зуд. Сейчас ему хотелось поскорее закончить разговор с участковым, а вдруг как этот богомаз звонить будет? - С меня причитается.
  - Сочтёмся. - всё также весело ответил участковый. - Бывай здоров. - и отключился.
 

***


 
  - Ванья... - войдя в отдел протянул Женька Сократыч.
  Иван сразу понял: надо что-то сделать, причём, это что-то мелкое по своим масштабам и премерзкое по своему содержанию. Что интересно, несмотря на то, что Женька знал, что Иван знает об этом, чего-либо нового он не собирался придумывать.
  - Не буду. - поддерживая игру ответил Иван.
  - Вань, надо съездить на бытовуху. Ну больше некому, сам видишь.
  - Жень, ничего не получится. - сейчас Иван не собирался сдаваться. - Нарисовалась первая ниточка по убийству Уварова. Того самого, кого кривым ножиком прирезали. Вчера мужика, что приходил к Уварову, отловил местный бомж и бдительная дворничиха во дворе дома. Дворничиха дала ему номер моего телефона. Он обещал позвонить. Вот, жду.
  - Понятно. - тяжко вздохнул Женька. Это означало, на бытовуху придётся ехать ему.
 

***


 
  С древнейших времён известны три самые мерзопакостные для любого нормального человека вещи: ждать, догонять, отдавать. В нонешних реалиях Ивану догонять, слава Богу, было некого. Отдавать, тоже, вроде бы нечего. Оставалось ждать? Ждать? Да, есть такая буква в этом слове. Иван ждал звонка неизвестного приятеля убиенного художника Уварова. Ну как, ждал? Сидел и занимался муторными мелкими делами -- как раз время ими заняться. А что, кто-нибудь отважится ожидать чего-то тупо уставившись в стенку? Ну или в окно. Всё правильно, добровольно согласные сойти с ума встречаются крайне редко, как мамонты.
  А дела такие интересные, что бразильские сериалы от зависти бьются в истерике. Ну например, соседская собака покусала соседа. Каково? А тот, не будь дурак, ушлый, заяву накатал. Причём, не участковому, как полагается, а в ментовку. Там зарегистрировали, и пошла крутиться правоохранительная машина по всем своим дурацким параметрам. Конечно, расследовать там нечего, а вот бумаг написать, что твоя Война и мир. И плевать, что покусанный был почти в ломатину, и в собаку палкой тыкал. Вот вам и тема, вернее, одна из тем, чтобы ждать нужного звонка нескучно было.
 

***


 
  - Алло. - это мобильник Ивана заблямкал, а потом заговорил. - Здравствуйте. Я, Рогов Валерий Прокопьевич. Вчера меня попросили вам позвонить. Знакомый Андрея. Извините, Андрея Николаевича Уварова.
  - Майор Хорошев, Иван Степанович. Уголовный розыск. - в свою очередь представился Иван. - Валерий Прокопьевич, нам необходимо встретиться.
  - Зачем?
  - Ну хотя бы затем, что вы хорошо знали Уварова.
 

***


 
  Договорились встретиться через два часа в церкви, в той самой, в которой сейчас работал Валерий Прокопьевич. И для работы в которой он хотел привлечь Уварова.
  Говорят, хочешь владеть ситуацией во время встречи, назначай её на своей или на нейтральной территории. А тут получалось, встреча должна состояться на территории собеседника. А ничего страшного. Иван решил, в этом случае так будет лучше. Собеседник будет себя чувствовать комфортнее, не будет напряжён, а значит и вспомнит, расскажет побольше. Вот если бы он был хоть чуть-чуть в подозрении, тогда да. Тогда встречу надо было бы проводить как минимум на нейтральной территории, например, в какой-нибудь кафешке. Но подозревать Рогова, во всяком случае сейчас, это бдительность с подозрительностью на грани с паранойей.
 
 

***


 
  Свято-Никольский храм находился, почитай, в центре города. Спрятавшись среди старых, двухэтажных, дореволюционных домов чудом избежавших постсоциалистической урбанизации он как бы прятался среди них. А ещё, храм был окружён старинным парком, тоже. как бы прятался в нём. Был храм небольшим, и от того выглядел уютным, каким-то домашним. А может, и правда, когда-то это была придворная церковь какого-нибудь богатого сановника или же купца. В те времена иметь при усадьбе свою, домашнюю церковь было популярным.
  Иван приехал почти точно в оговоренное время. Только прошёл в калитку, как увидел, на встречу ему идёт мужчина, не иначе Рогов. Если честно, у Ивана не было среди знакомых художников. Да и у знакомых в знакомцах художники тоже не водились. Разумеется у Ивана сложился некий образ художника, точно также как складываются образы людей экзотических для человека профессий, с которыми он никогда не встречался.
  Действительность оказалась несколько иной. Художник Рогов был мужчина небольшого роста, плотный, не толстый, а именно плотный, этакий боровичок. Небольшая бородка клином, этакое дьяческое лицо. Руки короткие, да и сам ведь небольшого роста. Пальцы толстые и короткие. До встречи Иван представлял себе образ худодника, как высокого худощавого человека, с бородой и с длинными музыкальными пальцами. Из увиденного образу художника соответствовала лишь борода. Да и та была густой, а не представляемой, жиденькой.
 

***


 
  - Здравствуйте. Вы Иван Степанович? - подойдя и протягивая руку спросил Рогов.
  - Да. - ответил Иван и в ответ протянул руку для приветствия. - Здравствуйте, Валерий Прокопьевич.
  Рука у Рогова неожиданного оказалась крепкой. Рукопожатие было таким, будто руку Ивана в зажали в тисках. Вот тебе и художник.
  - Присядем? - предложил Рогов и показал на увенчанную крестом беседку.
  - Пожалуй. - принял приглашение Иван и сопровождаемых художником направился к беседке.
 

***


 
  - Что вас интересует? - присев на беседочную лавочку и гляда Ивану в глаза спросил Рогов.
  - Признаться, всё. - ответил Иван. - Всё, что касается Уварова. Сами понимаете, убили человека и мы должны найти убийцу.
  - Понимаю. - вздохнув ответил Рогов. - Ну что ж, что знаю, расскажу. Мне скрывать нечего.
 

Глава VI


 
  - Мы с Андреем вместе учились в художественном училище. - Однокашники. Потом, после окончания Строгановки, судьба нас развела, а потом снова свела. Андрей вернулся в художественную школу, преподавателем, а я сразу ушёл на вольные хлеба.
  Иван слушал и ждал, когда Рогов начнёт рассказывать о своём однокашнике, об Уварове. Вернее будет сказать, больше ждал, чем слушал. Ясно дело, во всяком случае сейчас, его мало интересовал жизненный и творческий пути художника Рогова. Но ничего не поделаешь, человек надумал выговориться. Значит, уж неизвестно по каким причинам, он доверяет Ивану, а это для опера чуть ли не джек-пот.
  Ведь желание, как ни крути, желание выговориться, оно похлеще церковной исповеди будет. Там, на исповеди, если по правде, священнику наплевать на твои подвиги в кавычках и без. Он слушает, так сказать, по долгу службы и редко когда сопереживает. Да и сам исповедуемый рассказывает о своей жизни, о своих тайных и явных грехах, в большинстве случаев не потому, что они отягощают его душу, а потому что надеется, а может и нет, неважно, на какие-то, пардон, пряники когда-то в будущем, когда закончит свой земной путь. Вот и вся разница.
 

***


 
  - Встретились мы с Андреем наверное лет через двадцать после училища. - не обращая внимания на Иван, будто рассказывал самому себе продолжал Рогов. - К тому времени цвета вольных хлебов померкли. Ну, пару раз выставлялся, ну и что? Мои выставки прошли незамеченными. Картины раскупались плохо. Да что говорить, их даже никто как следует не критиковал, не ругал.
  Так что, наверное поэтому, в пылу разочарований, я и оказался в церкви. Нет, не подумайте, я не принимал постриг, не стал послушником. Я стал сотрудничать с церковью, стал реставрировать фрески, ну и писать новые.
  На тот момент я перебивался халтурами. Да и те были, так, время от времени. И в один день, не иначе промысел Божий, познакомился я человеком, который и привёл меня в храм. Оказалось, у них для художников много работы, а если в масштабах страны, десяти жизней не хватит её переделать. Опять же, извините, по мирскому, организация одна. И если хорошо себя зарекомендовать, они тебя в свою очередь будут рекомендовать другим приходам.
 

***


 
  Рогов замолчал и благодарно посмотрел на Ивана. Понятно, он так благодарил опера за то, что тот ни сказав ни слова против, не перебивая его, выслушал. Это был своего рода взгляд благодарности. Иван это понял, чай не первогодок.
  - Так вот, - продолжал Рогов. - когда я повстречал Ивана, был уже более-менее в порядке. Пусть церковь платит и не так уж много, зато работы навалом, только успевай кистью махать. - он усмехнулся собственной шутке. - Иван на тот момент преподавал в художественной школе, летом ездил по колхозам и совхозам, подрабатывал.
  Но дела в его школе с каждым годом шли всё хуже и хуже и в конце концов школу закрыли. И остался Андрей, что тот тополь на Плющихе, один-одинёшенек и никому ненужный. Оказался Андрей на улице. Я ему предложил работу в церкви.
  Знаете, для того чтобы работать в храме нужен дар. Не талант, талант может научить, а именно дар. Андрей таким даром обладал, но, увы, отказался. Точно не скажу, кажется он пошёл работать на рынок, грузчиком.
  - А почему? - Иван впервые за это время перебил Рогова.

***


 
  - Блажь. - в ответ хмыкнул Рогов. - По другому и не скажешь. Видите ли у него критическое отношение к религии. Ну не принимаешь ты Христа, не принимай. Здесь к тебе никто в душу не лезет и креститься, соблюдать посты не заставляет. Ты, художник. Твоя единственная задача, нести людям благодать.
  Но он ни в какую. Упёрся что тот осёл. Не смог я его уговорить, а жаль. Так бы, глядишь, сейчас живой был.
  - А вы, получается, Бога приняли? - спросил Иван.
  У него у самого отношение к религии было неоднозначным. Разумеется к православию и к православным он относился с уважением, в конце концов, не законченный же идиот. Но сам религиозным человеком не был. Иван считал, что вера, это сугубо индивидуальное. Это то, что находится глубоко в душе и куда постороннему вход заказан. А религия, это скорее приложение к вере, особенно тогда, когда человек сам не может сформулировать свои понятия веры.
  Иван был крещён, всё верно. Как он шутил, сам на сам, попал под раздачу. В те времена прямо-таки бушевало поветрие христианства. Оно и понятно, столько лет не то чтобы запрещали, не рекомендовали. И тут, на тебе, разрешили. И пошёл народ, прямо толпами, в церковь. Крестились сами, крестили детей. Только непонятно, зачем? Если ты твёрд в своей вере, зачем тебе крещение? Спасает не крещение, а вера. Но разумеется Иван не стал пересказывать свои взгляды на столь деликатную тему.
 

***


 
  - Да, принял. - оживился Рогов. Видимо тема религии ему была приятна. - Понимаете, принять, впустить в свою душу Бога, это как клятва, как воинская присяга. Советчиков здесь не бывает, да и не может быть. Это как человек, рождается сам и умирает сам. Так и с верой.
  А как погиб Андрей? - вдруг спросил Рогов.
  Иван уже было собрался вкратце рассказать о случившемся, как вдруг заметил священника, который шёл к беседке. На вид лет тридцать-тридцать пять. Чуть ниже среднего роста. Когда священник подошёл ближе, Иван про себя отметил, черты лица правильные, без признаков вырождения или дурной наследственности. Небольшая бородка, не борода лопатой, а именно бородка. В общем, священник Ивану понравился.
  - Здравствуйте. - подойдя к беседке сказал священник. - Позвольте присоединиться к вашей беседе.
 

***


 
  - Отец Вениамин. - войдя в беседку представился священник и присел на лавочку.
  - Иван. Иван Степанович Хорошев. Сотрудник уголовного розыска. - в свою очередь представился Иван.
  - Что-то случилось? - судя по тону отец Вениамин озаботился искренне, не наигранно.
  - Случилось. - вздохнул Рогов. - Помните, отец Вениамин, я говорил вам о художнике, которого хочу пригласить для работы в храме?
  - Помню. - кивнул отец Вениамин. - С ним что-то случилось?
  - Убили его. - опять вздохнул Рогов. - Вот, Иван Степанович ищет убийцу.
 

***


 
  - Царствие небесное. - проговорил отец Вениамин и перекрестился.
  Рогов перекрестился вслед за священником, и, ничего не поделаешь, Ивану тоже пришлось перекреститься. Всё-таки неудобно.
  - Если это возможно, расскажите, как это произошло? - неожиданно для Ивана спросил отец Вениамин.
  Сначала было Иван удивился, а потом вдруг понял, ведь священник, он тот же замполит, имеется ввиду, настоящий замполит. Они же за души человеческие в ответе. А для этого что надо? Да ничего особенного, находиться среди народа, интересоваться жизнью народа. Помогать, где словом, а где и делом. Скорее всего именно поэтому отец Вениамин, нежданный негаданный, подошёл к ним и попросился в собеседники. И сейчас, спросив рассказать о преступлении, он охраняет душу Рогова и готов в любую минуту прийти на помощь. Всё равно тот будет интересоваться, вернее, уже интересуется, только что спросил.
 
 

***


 
  - Рассказывать особо нечего, да и нет здесь никаких тайн. - немного смущённо, а это от своих мыслей только что пришедших Ивану в голову начал он. - Убитого, Андрея Уварова, обнаружили местные бомжи, утром, во дворе, на лавочке.
  По словам участкового и дворника покойный был человеком тихим, не скандальным. Адекватным, одним словом. Ну выпивал, а кого этим удивишь.
  - За что же его? - медленно проговорил отец Вениамин.
  - Пока неизвестно. Ищем. - ответил Иван. - Но в этом деле есть одна странность. Уваров был убит экзотическим оружием, кинжалом с волнистым, асимметричным лезвием.
  - Крисом? - в мгновение лицо отца Вениамина стало серьёзным.
  - Совершенно верно. - кивнул Иван. - Наш криминалист, Борис Ефимович, тоже так назвал этот ножик. И ещё сказал, - вдруг ни с того, ни с сего вспомнил Иван. - что дело это нечистое.
  - Не дай Бог! - почему-то тихо проговорил отец Вениамин и перекрестился.
  Священник вдруг стал очень серьёзным. Добрая, благожелательная полуулыбка слетела с его лица, будто её там отродясь не было.
  - Иван Степанович, - сказал он. - оставьте мне пожалуйста номер вашего телефона. Я вам позже позвоню, ближе к вечеру. Вам удобно?
  Иван протянул отцу Вениамину визитку:
  - Конечно удобно. Звоните в любое время. Лучше на мобильный.
  - Хорошо. - принимая от Ивана визитку сказал отец Вениамин. - Мне надо кое-что уточнить. После этого я вам обязательно позвоню.
  И тут священник неожиданно быстро встал, сбивчиво попрощался и скорым шагом пошёл в сторону храма.
 

Глава VII


 
  - Здравствуйте, Иван Степанович. - это был отец Вениамин. - Я вас не отвлекаю?
  - Нет, что вы. Рад вас слышать, отец Вениамин. - ответил Иван.
  - Иван Степанович, скажите, а где сейчас труп убиенного?
  - Насколько мне известно, в следственном морге.- не понимая интереса отца Вениамина к трупу Уварова рассеяно ответил Иван.
  - Мне надо его осмотреть. - тоном не терпящим возражений сказал священник.
  - Думаю, это возможно. - ответил удивлённый Иван. - Завтра я вам позвоню.
 

***


 
  Утром, придя на службу, Иван заглянул в отдел и с порога сказал Женьке Сократычу:
  - Я у Бориса Ефимовича. - а на удивлённый и вопрошающий взгляд непосредственного начальства коротко бросил. - Надо.
  Женька хотел было возмутиться и призвать подчинённого к порядку, тем более скоро должно было начаться утреннее толковище, сиречь, совещание. Но вдруг он вспомнил, как ловко и в какие сроки Иван раскрыл дело нелюдя Чинаева. Который, пусть и чужими руками, убил наркотой свою падчерицу, и всё благодаря какой-то своей, таинственной агентуре. А что, если он и на этот раз её, агентуру, активизировал? Да без разницы, что дело, можно сказать, обыденное, нисколько не резонансное. Для отчётов и для статистики будь то похищение британской короны или же убийство безобидного алкаша, цена ему -- палка, галочка. Так что Женька мысленно махнул рукой на Ивана и снова погрузился в свои дела.
 

***


 
  Борис Ефимович был занят. Он что-то писал. Подняв глаза на вошедшего и поздоровавшегося Ивана он, в свойственной ему иезуитской манере, вместо приветствия спросил:
  - Что вас привело ко мне с утра пораньше, о юноша? - и снова углубился в свои записи.
  - Борис Ефимович, - внутренне напрягшись начал Иван. - надо осмотреть труп Уварова.
  А напрягся Иван потому, что вслед за его просьбой обязательно последует или псевдо-гневная, полная иронии и сарказма отповедь, или, ещё хуже, лекция на какую-нибудь, причём, любую тему. Ни того, ни другого Ивану выслушивать не хотелось, но, похоже, придётся.
  - И кому надо? - продолжая что-то писать спросил Борис Ефимович. - Неужели вам? Я не люблю фантастику. - называя сотрудников уголовного розыска на вы Борис Ефимович тем самым, если и не юморил, то язвил, это уж точно.
  - Понимаете, Борис Ефимович, - чуть осмелев начал Иван. Отповеди или лекции не последовало. Значит не всё так плохо. - вчера я познакомился с священником, с отцом Вениамином. Рассказал ему об Уварове. Это он хочет осмотреть его труп. Он попросил.
 

***


 
  Борис Ефимович поднял глаза на Ивана. Ни иронии, ни язвительности в его взгляде не было. Он смотрел на Ивана вполне серьёзно:
  - Не ожидал, не ожидал. - медленно проговорил он.
  - О чём это вы, Борис Ефимович?
  - Да это я так, о своём. Не обращай внимания. - рассеяно ответил криминалист. - На сколько назначил встречу.
  - Пока ни насколько. - пожал плечами Иван. - Мы договорились, я ему позвоню.
  - Звони. - коротко сказал Борис Ефимович и тут же добавил. - Чего стоишь? Присаживайся. Чай будешь?
 

***


 
  Отец Вениамин ответил сразу, будто только и делал что ждал звонка Ивана. Договорились о времени встречи, Иван продиктовал адрес.
  В условленный час Иван и Борис Ефимович встречали священника у дверей следственного морга. Иван немного удивился, отец Вениамин, как ему полагается, не был облачён в рясу. Футболка с какой-то фривольной надписью, джинсы, кроссовки и лёгкая курточка-ветровка.
  - Это я дабы не смущать ваших коллег. - заметив удивление Ивана сказал отец Вениамин. - Думаю, священнослужители нечастые гости в уголовном розыске.
  - Понятно. - улыбнулся в ответ Иван. - Борис Ефимович, наш криминалист. - Иван сделал полушаг в сторону, как бы приглашая новых знакомых поздороваться.
  - Борис Ефимович. - в свою очередь представился криминалист и пожал потянутую руку священника.
  - Почему вас заинтересовал труп? - Борис Ефимович не был бы Борисом Ефимовичем, если бы не спросил.
  - Если позволите, я отвечу на ваш вопрос чуть позже. - лаконично ответил отец Вениамин. - Для начала мне надо взглянуть на убиенного.
  - Прошу вас. - Борис Ефимович сделал приглашающий жест в сторону входных дверей морга.
 

***


  .
  Борис Ефимович заранее предупредил санитаров, молодец. Когда они вошли в помещение, тело Уварова лежало на столе накрытое простынёй. Подошли к столу. Борис Ефимович снял простыню с лица покойного. Иван с удовлетворением заметил, отец Вениамин ведёт себя совершенно спокойно, будто посещает морги каждый день. А ведь это не так. Усопших священники отпевают в церквях, а не в моргах.
  И тут отец Вениамин убрал простыню с покойного по пояс. Зачем? Но уже через секунду Иван и Борис Ефимович поняли, зачем. Рана на теле покойного была свежей! Будто её нанесли, ну, минут пятнадцать назад, кровь ещё не успела свернуться. Да уж, зрелище было жутким в своей нереальности. Ведь с момента убийства Уварова прошло около двух суток, а рана свежая.
  Отец Вениамин перекрестился, прошептал: Господи, спаси и начал что-то шептать. Иван догадался, а чего бы не догадаться, священник молился.
  - Как же я не догадался. Как же я не догадался. - зачем-то приложив руку к груди прошептал Борис Ефимович.
  - Теперь догадываетесь? - посмотрев на Бориса Ефыимовича спросил отец Вениамин.
  - Более-менее. - ответил криминалист.
  После этого, а теперь Иван удивился по настоящему, священник подошёл к изголовью, поднял голову покойного и надел ему крестик.
  - Зачем? - невольно вырвалось у Ивана.
  - Чтобы не встал. - за священника ответил Борис Ефимович.
 

***


 
  Удивление удивлением, но оно следствию не помощник. Тем не менее, ситуацию со свежей раной и с крестиком необходимо прояснить.
  - Отец Вениамин, - обратил Иван к священнику. - объясните, что это?
  Священник уже закончил читать молитву и смотрел на своих спутников добрым, хоть и серьёзным взглядом сопровождаемым полуулыбкой.
  - Иван Степанович, здесь не очень подходящее место для объяснений. - сказал он. - Нет ли поблизости более удобного, во всех смыслах, места для разговора?
  - Есть. - ответил Борис Ефимович. - Через дорогу сквер. Думаю, там будет удобно.
  - Вот и славно. - улыбнулся отец Вениамин. - Пойдёмте. Я вам всё расскажу, тем более есть что рассказать.
 

***


 
  И правда, через дорогу был весьма уютный сквер. Перешли дорогу, облюбовали симпатичную парковую лавочку, разместились на ней.
  - Возможно тому, о чём я вам сейчас расскажу нет места в вашей картине мира. - начал отец Вениамин. - Но увы, это правда.
  Сквер был куда как более подходящим местом для рассказа и разговора нежели чем морг. Иван, и Борис Ефимович это прекрасно понимали, хоть пока и не догадывались, что им собрался рассказать отец Вениамин. Впрочем, Борис Ефимович уже догадывался, хоть и смутно. Видимо поэтому он и молчал, а не следуя своему характеру, разразился своей знаменитой лекцией.
  - Мирские люди оперируют понятиями и реалиями мира материального. - начал отец Вениамин. - Ничего не подалаешь. Их этому учили, приучали с младенческого возраста. Я не о высокий материях. Я о том, что окружает человека на протяжении всей его жизни. О том, что можно увидеть, руками потрогать.
  Священнослужители, как евангелисты, и в силу своего служения, помимо мира материального оперируют понятиями мира нематериального, идеалистического.
 

***


 
  Отец Вениамин замолчал. Молчал он наверное с минуту. У Ивана сложилось впечатление, священник ждёт, когда сказанное им уляжется в сознании слушателей. Уляжется, и тем самым подготовит их к восприятию того, о чём он собрался рассказать. Не очевидного, как материализм и идеализм, а чего-то из ряда вон выходящего.
  Затем отец Вениамин поднялся с лавочки и встал перед Иваном и Борисом Ефимовичем, словно лектор, собирающий прочесть доклад о международном положении.
  - По всем признакам наш город посетил демон. - огорошил первой фразой отец Вениамин. - Имя ему, Артавус. Хозяина не хочу называть, думаю, вы догадались. Артавус является хранителем атама, ритуального кинжала, который используют ведьмы в своих вакханалиях. Художник Уваров, первая жертва Артавуса и его атама. И от нас, друзья, зависит, чтобы эта жертва стала последней. Что для этого необходимо сделать я не знаю, пока не знаю. Но, поверьте, узнаю обязательно и расскажу вам.
 

***


 
  Вместо удивления Иван вдруг вспомнил книжку "Мастери и маргарита", которую читал ещё в юности. Там тоже, Москву посетил таинственный иностранец, Воланд кажется, и натворил кучу дел. Книга Ивану не понравилась, такого, как тогда думал Иван, не может быть. И вот теперь, то, чего не может быть появилось. И более того, ни кому иному как Ивану придётся всё это разгребать.
  "Надо ехать к Василисе Ягинишне. - подумал он. Она наверняка знает, кто такой этот, как его, Артавус и как его выгнать из города к чертям собачьим. Тьфу!".
 

Глава VIII


 
  - Ты что же себе думаешь, на Земле-матушке только люди живут? - Василиса Ягинишна встретила Ивана сидящей на том самом бревне. Видать как-то узна о его приезде и пришла заранее.
  Иван уже наудивлялся лет на сто вперёд от тех же разговоров с Ягинишной, а тут ещё отец Вениамин с демонами. Понятно, сейчас Ивану придётся удивляться по-новой, и возможно не один раз. Впрочем, с непредсказуемостью, ничего удивительного.
  В большей степени Ивана удивило другое, приятно удивило. Василиса Ягинишна была одета в новую кофточку и в новую юбку. Да-да, как раз из той материи, которую он ей подарил. И что же это за портные в Лесу живут? Вот тебе и ещё одно удивление. Тем не менее, мелочь, я приятно. Лишь фартук на ней был прежним. Может ей ещё и на фартук материи прикупить? Лучше спросить, а то вдруг как в этом фартуке какая-нибудь её волшебная сила спрятана? Ну как у книжного Старика Хоттабыча в бороде.
 

***


 
  - Здравствуйте, Василиса Ягинишна. - Иван поздоровался и присел на бревно, рядом с Бабой-Ягой. - Это вам. - и поставил пакет с купленными вчера конфетами, пряниками, чаем на землю.
  - Спасибо тебе, добрая душа. Здравствуй. - улыбнулась в ответ Баба-Яга.
  - Василиса Ягинишна, а что это за загадка про живущих не Земле? - всё-таки интересно, вот Иван и спросил.
  - Это не загадка, младень. - усмехнулась Василиса Ягинишна. - Это отгадка. Молод ты ещё, да неразумен, чтобы я тебе свои загадки загадывала.
  - А всё-таки?
  - Не догадался? - Баба-Яга прямо-таки пронзила Ивана взглядом своих голубых, по молодому ярких глаз. - Ну да ладно, расскажу. Глядишь, чуток и поумнеешь.
 

***


 
  - Вот скажи мне, Ваня, - немного помолчав начала Баба-Яга. - вот, леший Сафрон, домовой Аркадий, они люди?
  - Не думаю. - растеряно ответил Иван.
  - А кто?
  - Не знаю.
  - Кто на Земле-матушке живёт?
  - Ну... - Иван замялся. Вопросик был ещё тот. - Ну, люди живут, звери всякие, растения.
  - А Сафрон с Аркадием где живут? - хитро улыбнувшись спросила Баба-Яга.
  - Тоже на Земле. - прошептал Иван сражённый простой хитростью Бабы-Яги, в которую угодил как лужу, причём, на сухом месте.
 

***


 
  - Земля, Ваня, она как книжка. Книжки читаешь? - всё также с хитрой и одновременно доброй улыбкой спросила Баба-Яга.
  - Раньше читал. Теперь не читаю, некогда. Работы много. - Ивану вдруг стало стыдно за то, что он книг не читает.
  - Земля, она как книжка в которой много листов. - не обратила, или сделала вид что не обратила внимания на смущение Ивана Баба-Яга. - И на каждом листе в той книжке разное написано. Не бывает книжек, в которых на каждом листе одно и то же понаписали. Согласен?
  - Согласен? - ё-моё, оказывается всё просто.
  - Так и с живущими на Земле-матушке. - Их много, только вот не все они людям видны.
  - Понятно. - кивнул Иван. - А к чему вы это всё?
  - К тому несчастному, убивца которого ты ищешь. Рассказывай. Узнал ты что-то, вижу что узнал. Узнать узнал, а что это, в толк взять не можешь.
 

***


 
  У Ивана как бы камень с души свалился. Рассказанное отцом Вениамином по своей тяжести было похлеще бетонной плиты. И ведь что плохо, никому не расскажешь, ну хотя бы для того, чтобы на душе полегчало. В лучшем случае, посоветуют похмелиться, а впредь, закусывать. А то, ещё чего доброго, к психическому доктору посоветуют обратиться. А если на работе кому рассказать, даже Женьке, все шансы за то, что Иваном штатный психолог займётся. Он, психолог, конечно же ни одному слову из рассказанного Иваном не поверит. Тестами всякими, психологическими, начнёт изводить. И, а это обязательно, хоть какое-то отклонение от нормальной психики найдёт. А где вы видели оперов с нормальной, по всем меркам, психикой? Нету таких, характером работы такие опера не предусмотрены, не выживают. Тесты, в которых ты, к примеру, на рисунке вместо зайца крокодила видишь, плюс рассказ во всех подробностях о посетившем их город демоне. И всё! Отстранение от работы, и, направление на поправку психического здоровья, это с двухсотпроцентной гарантией. Вот поэтому Иван и обрадовался возможности рассказать Василисе Ягинишне то, чего никому другому рассказывать категорически нельзя.
 

***


 
  - Всё верно, Василиса Ягинишна. - горько усмехнулся Иван. - Всё как обычно. Свалили на меня дело об убийстве этого художника. А там сплошной глухарь, стопроцентный глухарь. Зарезали мужика каким-то экзотическим кинжалом с волнистым лезвием и всё, в смысле, всё что известно.
  - Крисом? - строго посмотрела на Ивана Баба-Яга.
  - А вы откуда знаете? - ошалело переспросил Иван.
  - Я много чего знаю. Рассказывай, давай.
  - Так вот. Можно сказать, повезло. К убитму, к Уварову, пришёл его однокашник, в художественном училище учились вместе. Короче, встретился я с ним. А он, ну, однокашник, церкви расписывает. Вот в церкви я с ним и встретился.
  Иван, рассказывать рассказывал, а сам, сам не понял зачем, тайком посматривал на Бабу-Ягу. Ему вдруг стало очень интересно, как Ягинишна отреагирует на его упоминание церкви? Всё-таки храм Божий, а Ягинишна, тут и дураку понятно, она тоже не человек.
  - Ты глазами не зыркай, не зыркай. - Баба-Яга негромком засмеялась. - Не боюсь я церквей ваших и креста вашего тоже не боюсь. Не по мою они душу. Рассказывай давай.
 

***


 
  - Сидим мы, значит, с тем художником, Рогов его фамилия, в прицерковной беседке. - Иван сам не ожидал, что от слов Василисы Ягинишны о церкве и кресте ему станет легко и даже немножко весело. - Разговариваем. И вдруг, подходит к нам священник. Подошёл, поздоровался, представился. А потом заинтересовался нашим разговором. Я всё рассказал, что знал, то и рассказал.
  Когда он услышал про крис этот, сразу напрягся и попросил устроить ему осмотр тела, ну, в морге. А уже там первым делом сдёрнул простыню с тела, глянул и начал шептать, как я понял, молитву, молиться начал. Рана, Василиса Ягинишна, свежей была. Будто несчастного только-только прикончили. Потом священник, отец Вениамин, надел на тело крестик. С нами криминалист был, он сказал, чтобы тот не встал
  - Свежая, говоришь? - от Ивана не укрылось, сейчас Василиса Ягинишна пребывала точно в таком же состоянии что и тогда священник, разве что молитву не шептала.
  - Да, свежая. Я сам удивился. Никогда такого не видел, чтобы почти через двое суток после убийства рана оставалась свежей.
 

***


 
  - Что это, Василиса Ягинишна? - с нотками мольбы в голосе спросил Иван. - Кроме как у вас мне и спросить не у кого.
  - Демон это, Ваня. - вздохнув ответила Баба-Яга. - По имени называть не буду. У них, у демонов как? Назвал его по имени, он обязательно услышит и часто думает, зовут его, и является.
  - Понятно. - Иван весь аж похолодел. Ведь тогда отец Вениамин называл того демона. Но, кажись пронесло. Хотя, кто его знает?
  - Ничего тебе не понятно. - строго, как учительница двоечнику сказала Баба-Яга. - Мне самой ещё не всё понятно.
  Понятно одно, кровь ему понадобилась. И похоже, что много крови. Убиенный тот, правильно твой криминалист сказал, через сорок дён должен был встать. Встал бы и пошёл людей убивать. Сколько бы убил? Это, кроме демона, никому неизвестно.
  Ты сам-то крест носишь? - вдруг спросила Василиса Ягинишна.
  - Нееет. - протянул Иван.
  - Надень. Обязательно надень и не снимай. Коли ты попал в это дело, жизни твоей угроза великая есть. - спокойно, но с какой-то металлической интонацией в голосе сказала Василиса Ягинишна. - Это защита твоя. Кроме креста ничто и никто тебя не защитит, даже я, даже знакомец твой, священник этот.
 

***


 
  И вдруг, блин, удивляться подано, Василиса Ягинишна замолчала. Затем взяла пакет с гостинцами и достала из него две конфеты. Одну конфету она протянула Ивану, а вторую развернула и положила в рот.
  Доев конфету, Иван догадался, не иначе Ягинишна обдумывала ситуацию. А оно так и получилось.
  - Вот что, Ваня. - сказала Баба-Яга. - привези-ка ты ко мне этого священника, как его?
  - Отец Вениамин. - от просьбы Бабы-Яги Иван чуть не свалился с бревна. Уж слишком неожиданно. - А вдруг он в вас не поверит? Тогда что?
  - Ежели умный, поверит. - улыбнулась Баба-Яга. - Ежели умный он обо мне давным-давно знает. Ну а если дурак, то и без надобности. Дуракам здесь места нет. Другого найдём.
  - Нет, Василиса Ягинишна, - даже с каким-то азартом принялся защищать отца Вениамина Иван. - Видно, умный. Я с многими людьми встречаюсь, научился умного от дурака отличать.
  - Вот и хорошо. - кивнула Баба-Яга. - Как сговоритесь, вези его сюда. Вези в любой день, в любое время. А я вас здесь встречу. - И поговори с Аркадием, с домовым. У вас в городе должна быть хоть одна ведьма. Он должен знать.
  - А зачем она? - удивился Иван. - Что, арестовать её?
  - Не получится у тебя её арестовать. - усмехнулась Баба-Яга. - Я никому не посоветую её арестовывать. Этот, он обязательно к ней придёт, если уже не приходил. Может остановиться у неё, правда, не надолго.
  Так же неожиданно для Ивана, как и конфеты доставала, Василиса Ягинишна встала, пакет в руках:
  - Пора тебе. Крест не забудь надеть.
  И больше не говоря ни слова, не оборачиваясь, пошла в лесную чащу.
 

Глава IX


 
  Колёса Лады-Весты весело пожирали асфальтовое полотно. Иван возвращался в город. Куда сейчас? Домой? Ага! Если Иван и попадёт домой, то ближе к полуночи. Да, надо будет заехать, купить Аркадию мёда и свежего хлеба. И всё-таки, куда?
  В церковь, к отцу Вениамину. Перво-наперво купить крестик. Наверное, неожиданно подумал Иван, если бы об обязательном ношении крестика, в виде оберега-охранителя, ему сказал бы отец Вениамин, Иван вряд ли поверил и безоговорочно исполнил. Но Василисе Ягинишне он доверял, доверял полностью.
  Вот же влип! Как тот самый в рукомойник! Профессия, вернее, работа оперативника подразумевает не только киношные гонки за злодеем среди гаражей или на какой-нибудь заброшенной стройке. Да, в первую очередь, и это увы, бумаги. Бумаг множество и их надо писать, отчёты составлять, чтоб им лопнуть. А ещё, и это гораздо приятнее, работа оперативника -- это умение думать, анализировать сложившуюся ситуацию, свободно оперировать имеемой информацией. Вот как раз оперированием, если можно так сказать, информацией Иван сейчас и занимался.
 

***


 
  Что мы имеем? Демона мы имеем! Имя, хрен выговоришь! Ладно с этим именем. Оно в большей степени для отца Вениамина и Василисы Ягинишны. Они в этом деле народ осведомлённый, вот пусть и оперируют. У Ивана задача другая, более приземлённая, хотя, блин, врагу не пожелаешь.
  Главная задача Ивана -- это чтобы демон больше никого не прирезал. Наверняка уже знает, а если ещё не знает, то узнает скоро: облом у него вышел с Уваровым. Интересно, а как он узнает? А хрен его знает! Значит опять выйдет на охоту за новой жертвой. Но в этот раз, зная что раскрыт, он будет действовать осторожнее, изощрённее, чтобы прокола не случилось. Как он это будет делать -- неизвестно. Наверняка у демонов большой набор всяких демонических премудростей, не чета премудростям человеческим. И вот как сделать так, чтобы во второй раз у него полнейший облом вышел, чтобы не смог он кого-нибудь прирезать? Неизвестно. Поэтому, сейчас к отцу Вениамину. Ну да, надо передать просьбу Василисы Ягинишны, интересно, как он отреагирует? И второе, посоветоваться, как пресечь второе убийство7 И крестик, надо купить крестик.
 

***


 
  Храм встретил Ивана строгой торжественностью. Вроде бы и церковь, если снаружи, смотреть не на что. А зайдёшь, это совсем другой мир. Мир, в котором всё не так как в жизни людской. Мир, который призывает перестать суетиться, призывает, если не молиться, то помолчать, подумать.
  - Здравствуйте, Иван Степанович.
  Отец Вениамин подошёл к церковной лавке, в которой Иван только что купил нательный крестик. Хорошо, крестики продавали сразу с гайтанами, не надо будет мудрить.
  - Здравствуйте, отец Вениамин. - поздоровался Иван.
  Здороваясь, он повернулся к отцу Вениамину, но тем не менее заметил недовольный, почти гневный взгляд сопровождаемый поджатыми губами продавщицы иконок, крестиков и прочей религиозной мелочи, или как их в церквях называют. Не иначе, догадался Иван, это порицание, хорошо хоть не анафема. Вместо того, чтобы испросить благословения Иван поздоровался с духовным лицом по светски. Судя по кислой физиономии тётки, это грех, и наверное немалый.
 

***


 
  - Как хорошо, что мы встретились, отец Вениамин. - Иван и правда обрадовался, искать не надо. - Мне надо с вами поговорить. Если можно, прямо сейчас.
  - Я всегда готов к беседе, Иван Степанович. - кротко, наверное как умеют улыбаться только священники, ответил отец Вениамин. - Пойдёмте. - и показал куда-то в угол храма, где Иван увидел дверь, не иначе там, так сказать, находятся административные помещения.
  - Отец Вениамин, если вы не против, - Иван никогда не был во внутренних помещениях церквей, и бывать там ему совсем не хотелось. - давайте поговорим в беседке, в той самой.
  - С удовольствием. - кивнул отец Вениамин и направился к выходу из церкви.
 

***


 
  - Даже не знаю с чего и начать. - они уселись на лавочки, друг против друга.
  - Что душе более приятно с того и начинайте. - всё также, кротко, улыбнулся отец Вениамин.
  Более всего душе Ивана было приятно рассказать всё и сразу. Всё было важным и требовало если не разъяснения, то хотя бы подтверждения. Иван понимал, скорее всего отец Вениамин подтвердит рассказанное Бабой-Ягой, тут и сомневаться нечего. Но всё равно, одно мнение хорошо, а два, лучше.
  - С вами хочет встретиться моя знакомая. - стараясь держаться в дипломатическом русле беседы начал Иван.
  - Я всегда рад встрече. - ответил отец Вениамин. - Пусть приходит в храм в любое удобное для неё время. Я с радостью побеседую с вашей знакомой.
  - Она не может прийти в храм. - вот как тут выкручиваться?
  - Больна? - с тревогой спросил отец Вениамин. - Я готов приехать к ней, тоже в любое удобное для неё время.
  - Нет, отец Вениамин, она здорова. Более того, я подозреваю, что она вообще никогда не болеет. - блин, сам себя запутал.
  - Даже так? - удивился отец Вениамин.
  - Да. Потому что она, как бы вам сказать, не совсем человек.
  Иван ожидал, ну если не лавины, то хотя бы пары уточняющих вопросов, мол, кто такая ну и так далее. К его удивлению отец Вениамин вообще ничего не сказал. Его глаза как бы говорили: начал, продолжай.
 

***


 
  - Это, только не удивляйтесь... - Иван замолчал, то ли слов не хватало, то ли смелости набирался. Потом всё-таки сказал. Всё правильно, начал, продолжай. - Это Баба-Яга, Василиса Ягинишна.
  На лице отца Вениамина не дрогнул ни один мускул, а ведь Иван внимательно следил за его реакцией. Ты глянь, точно сказала Ягинишна, знает отец Вениамин, потому и не удивляется.
  - И где мы сможем встретиться? - спокойно, словно, пойдём пива попьём, спросил отец Вениамин.
  - В лесу. - ошалело ответил Иван. - Где же ещё?
  - Я готов. - кивнул отец Вениамин. - Когда?
  - Когда вам удобно.
  - Давайте завтра. - немного помолчав ответил отец Вениамин. - Мне надо будет скорректировать завтрашние дела. Думаю, это займёт какое-то время.
  - Займёт. - внутренне выдохнув с облегчением сказал Иван. - Километров тридцать ехать.
 

***


 
  - Простите моё любопытство, Иван Степанович, - видно было, отец Вениамин прямо сгорает от любопытства. Очень ему хочется узнать, как Иван познакомился с Бабой-Ягой. - но согласитесь, не каждый день встретишь человека у которого такие знакомые. Как, если не секрет, вы познакомились?
  - Недавно. - ага, всё-таки не выдержал. - Предыдущее дело, которое мне довелось расследовать было связано с передозировкой наркотиков. Труп девушки обнаружили грибники, в лесу. Я решил ещё раз съездить на место обнаружения тела. Знаете, иногда это даёт результаты. Одно дело, когда работают криминалисты и совсем другое, когда никого.
  - Понимаю. - кивнул отец Вениамин.
  - Вот вроде бы и всё. - пожал плечами Иван. - Василиса Ягинишна сама ко мне подошла. Познакомились, поговорили. Она вызвалась помочь мне в расследовании.
  - И как, помогла?
  - Знаете, если бы не она, вполне возможно, или до сих бы пор барахтался или пришлось бы в висяки записать. А ещё она меня познакомила с домовым, с Аркадием. Он, как бы это сказать, за нашим домом присматривает.
  - И как домовой? - улыбнувшись спросил отец Вениамин.
  - Вы мне не верите? - Иван попытался обидеться, не получилось.
  - Почему не верю? Верю. - отец Вениамин смотрел не на Ивана, а чуть поверх его головы. - Наш Мир, Иван Степанович, многогранен. Рядом с нами живёт множество существ, которых мы не видим, не дано нам. Или же, у них своя зона проживания, у нас своя. А то что Баба-Яга, все сказочные герои, как минимум, когда-то существовали, а некоторые и сейчас существуют. Ваша знакомая, Василиса Ягинишна, яркий тому пример. В котором часу завтра вы за мной заедете? Сами понимаете, мне надо подготовиться, элементарно, переодеться.
  - Пока не знаю. - Иван вдруг вспомнил, что ему самому надо будет корректировать свой день, у Женьки отпрашиваться. - Мне тоже надо будет скорректировать свой завтрашний день. Как только закончу, я вам позвоню..
  - Договорились.
 

***


 
  - Иван Степанович, скажите, а надеть крестик вам Василиса Ягинишна посоветовала? - поднимаясь с лавочки, тем самым давая понять, что разговор окончен, спросил отец Вениамин.
  - Она. Сказала, только крест меня может защитить от демона.
  - Верно сказала. - и наверное, да неизвестно почему, отец Вениамин вдруг перекрестил Ивана. - Вы не серчайте, что я сам не догадался посоветовать.
  - Да ничего страшного. - Иван тоже встал с лавочки.
  - Вы, Иван Степанович, купите крестик вашему криминалисту, Борису Ефимовичу. - уже на дорожке, на пути к церкви, сказал отец Вениамин. - Пусть наденет. Впрочем, он кажется иудейского народа. Тогда пусть просто положит крестик в карман, но, никогда с ним не расстаётся.
  - Хорошо.
 

Глава X


 
  После того, как попрощался с отцом Вениамином Иван поехал в тот самый фермерский магазин. Купил мёда, пышного белого хлеба -- это для Антона. Вряд ли он сегодня появится, жаль. Ну да ладно, думается, через вечер-два придёт.
  В то самое время, когда Иван ехал по улицами, покупал мёд и хлеб он оперировал, перемалывал полученную информацию. На этот раз её источником был отец Вениамин.
  Из перемалывания этой самой информации выходило: что-то должно получиться. Что? А хрен его знает! Ты глянь, отец Вениамин фактически повторил слова Василисы Ягинишны, и это при том, что Иван его не расспрашивал. Чего бы он ещё наговорил? Интересно будет послушать разговор отца Вениамина и Василисы Ягинишны? Как они будут разговаривать, две противоположности? До чего договорятся? А ведь договорятся, Иван в этом был уверен.
 

***


 
  - Солнце красное осчастливило нас, грешных, своим появлением! - это Женькина реакция, как только Иван вошёл в отдел.
  - Да ну тебя. - отмахнулся Иван и прошёл к своему столу.
  Пока, так сказать, образовалась пауза, время до вечера есть, надо бумажными делами заняться.
  - Нет, ну почему же? - продолжал ёрничать Женька. - Ты уж снизойди, поведай, где добра молодца носило?
  - Жень. - стараясь не принимать глумливый тон Женьки ответил Иван. - Ты же знаешь, по Уварову работаю. Подсунул, мать твою, сурприз в виде шедевра.
  - И что наработал? - на этот раз Женька говорил вполне серьёзно. - Зацепки есть?
  - Есть, да не про нашу честь. - сказал Иван и выругался.
  - Давай, не темни.
  - Глухарь вырисовывается, Женя. - ответил Иван. - Убийца известен, но взять его невозможно.
  - Это как? - удивился Женька. - Он что, депутат, Чубайс, в конце концов?
  - Если бы...
  - Рассказывай, давай. Хорош темнить.
  - Жень, ты только не ерепенься. - Иван лихорадочно соображал, что сейчас можно сказать, а что пока что рано.
  Ясно дело, рано или поздно Женьку придётся посвятить в эту историю, и во всё, нет, лучше по минимуму, что с ней связано. Ивану и хотелось, и кололось рассказать всё Женьке, но что-то мешало. И что плохо, Иван пока не мог понять, что это за помеха? Поэтому он и решил тянуть резину с откровениями на столько, на сколько это возможно.
  - Жень, ну не могу я тебе всё рассказать. - стараясь оставаться спокойным сказал Иван. - Пока не могу.
  - Что, опять агентура?
  Кажись Женька о чём-то догадывается. Неужели и правда догадывается? Хотя, вряд ли. Уж слишком правда невероятная, больше похожая на бред изобретателя машины времени. А Женька, он особыми фантазиями в сторону сверхъестественного не блещет. Женька, прагматик до мозга костей на лоне оперативной работы по поиску преступников.
  - Агентура, Жень, агентура.
 

***


 
  - Хорошев! Что у тебя по Уварову?! - Андреич. Сейчас его только не хватало.
  Высокое начальство в лице Павла Андреевича Аверьянова -- начальника уголовного розыска стояло в дверях отдела.
  - Работаем, Павел Андреевич. - кротко, как давеча отец Вениамин, ответил Иван.
  - Работа, это когда результаты есть! - чуть повысив голос сказа Андреич. - А когда результатов нету, это не работа, а чёрт знает что.
  Меня, кстати, по твоей милости, Иван, - Андреич показал пальцем на потолок. - каждый день на интимные беседы приглашают.
  - Павел Андреевич, ну работаю! - воскликнул, а на самом деле претворился, что расстроился Иван. - Работаю.
  - Эх, расстрелять бы тебя! - Всё. Если Андреич начал хохмить, гроза стороной прошла. - И тебя тоже! Дуплет дуплетом. - это была реакция на хохотнувшего Женьку. - А лучше, настрогать из вас доширака и заставить слопать. - и не сказав больше ни слова Андреич вышел из кабинета.
 

***


 
  - Эти самые, на букву П, по кругу. - усмехнулся Женька. - Главк Андреича, он меня, я, тебя.
  - Прямо по Дарвину. - теперь можно и пошутить.
  - И всё-таки, Вань, - не поддержав шутливый тон разговора спросил Женька. - Что там за фрукт такой. Сам говоришь, кто, известно, а взять невозможно. Колись, давай!
  Блин! Сам виноват, наговорил лишнего, не сдержался. А как тут сдержишься, если надо хоть что-то доложить о ходе расследования. Неважно что, есть ниточка, нету ниточки, главное, не молчать. Ведь у начальства, у него на душе спокойнее, когда оно, да хотя бы из рассказов, может сделать вывод: опер работает, не пьёт пиво в ближайшей кофейне.
  Успокаивало то, что Женька -- мужик не из болтливых. И рожу серьёзную может состроить, если обстоятельства потребуют. И, зная хоть что-то о реальном ходе расследования будет защищать Ивана перед тем же Андреичем. Это что, получается, и Андреичу рассказывать? Ну уж нет. Пусть уж лучше ругает, выговоры объявляет, на доширак стругает. Не для него эта правда. Вернее, не для него не как для человека, а для его должности.
 

***


 
  - Ладно. Только чур, не считать меня сумасшедшим. - решился Иван. - И сам не беги ни топиться, ни вешаться.
  - Зуб даю! - Женька картинно задел ногтем свой зуб.
  - Женя, убийца, он не человек. - мрачная интонация у Ивана получилась сама собой, не старался. - Это демон, хранитель этого самого кинжала, чтоб ему пропасть. Оказывается кинжал, крис, он атрибут нечистой силы. Его ведьмы применяют во время своих шабашей. Ну как тебе правда?
  К удивлению Ивана Женька, во всяком случае с виду, воспринял сказанное Иваном вполне спокойно. Почесал голову, в окно посмотрел, видать переваривал услышанное. А потом:
  - Ты это серьёзно?
  - Жень, ты же сам опер и не хуже меня знаешь, - Иван поймал ниточку для продолжения разговора в нужном ему русле, минимум информации. - даже при самом глухом глухаре хоть какая-то информация, самая тонкая ниточка, появляется в первые сутки.
  Женька кивнул, мол, правда. А оно правда и есть. Как говорил знаменитый, киношный Глеб Жеглов: преступлений без следов не бывает. Кто-то что-то видел, кто-то слышал. А тут вообще, ничего не видно, ничего не слышно.
  - Есть такая буква в этом слове. - медленно проговорил Женька. - Как про демона узнал?
  - Вышел я на однокашника этого Уварова. Тоже художник, церкви расписывает. - внутренне выдохнув с облегчением начал рассказывать Иван. - Созвонились, поехал я на встречу, в церковь.
  А там, прикинь, совершенно случайно к нам подошёл священник. Ну подошёл, ну и что. Заинтересовался разговором. А когда услышал про крис этот и про убийство, аж с лица спал. Попросил меня осмотреть труп. Ну что, я устроил. Не веришь, у Бориса Ефимовича спроси, он с моргом договаривался.
  Женька, представляешь, двое суток прошло, а рана свежая, будто только что кинжалом ударили. Я много трупаков видел, но такое! После этого отец Вениамин и рассказал, чьих рук это дело, и кто посетил наш город.
  - Типа Воланда? - скорее для порядка, чтобы хоть что-то сказать, спросил Женька.
  - Хуже, Жень, горадо хуже. Отец Вениамин крестик надел на тело. Борис Ефимович сказа, чтобы тот не встал. Получается, мы, как здрасьте, могли бы зомбака заполучить.
  - Держи меня в курсе. - как-то отстранённо сказал Женька.
  - Жень, мне завтра надо будет отъехать. - Иван чуть не забыл отпроситься, вернее, поставить начальство в известность.
  - Езжай. - Женька поднялся из-за стола и вышел из кабинета.
 

***


 
  А вот и вечер, наконец-то. Иван зашёл в ближний к дому магазин. Сначала было хотел взять литруху и посидеть как следует, день-то выдался, мама дорогая. Но потом вспомнил, завтра придётся много ездить. Да не в этом дело. Похмелье для опера состояние вполне привычное, а для некоторых
  чуть ли не дежурное. Просто не хотелось дышать перегаром на отца Вениамина. Интересно, а он выпивает? Скорее всего выпивает. Священникам, им похлеще оперов достаётся. А злодейка с наклейкой, помимо всех губительных воздействий на организм, очень хорошо снимает нервное напряжение -- поколениями доказано. Поэтому купил Иван двухлитровый бутль пива и копчёной селёдочки -- в самый раз. И нервы, хоть чуть-чуть, успокоит, и завтра без амбрических последствий.
 

***


 
  Уже дома Иван, разумеется, после того как принял душ одел домашнее разложил на кухонном столе мёд и хлеб. И записку к ним добавил: Аркадий, надо поговорить. Вот и всё, трудовой день закончен, можно и пивка попить.
 

Глава XI


 
  Ещё с вечера Иван решил не названивать отцу Вениамину с самого со сранья. Пусть дела свои поделает, сам говорил, нужно день скорректировать. Так что, половина десятого -- в самый раз.
  Сами знаете, если чуть ли не каждый день приходится вставать, типа, раньше петухов, единственное желание, когда появляется возможность -- выспаться. Но хренушки на рылушку! Всё равно просыпаешься в те самые, ненавистные шесть утра. А это потому что никто свой внутренний будильник не переводит на другое время, потому что не знает как это делается. Иван тоже проснулся в шесть утра, как обычно, но сделав над собой усилие, проявив силу воли, уснул по новой.
  Второй раз он проснулся в девять. И, святые угодники, проснулся совершенно разбитым. Такое впечатление, или всю ночь бухал, или не спал вообще. А если бы вчера водочки под селёдочку употребил? Даже подумать страшно. Ивану пришлось залить в себя с полведра кофе, чтобы прийти в чувство и в рабочее состояние. И вот, в половине десятого он был более-мене готов к употреблению себя на ниве сыскного дела. Иван набрал номер телефона отца Вениамина.
 

***


 
  Договорились встретиться у церкви. Иван, как подъедет, позвонит и отец Вениамин выйдет.
  - Здравствуйте, Иван Степанович. - поздоровался отец Вениамин усаживаясь рядом с Иваном.
  Те же джинсы, та же курточка, майка другая. У Ивана даже мелькнула мыль, конечно же дурацкая, у священника нет другой мирской одежды.
  Поехали. Предстояло покрыть около тридцати километров. Не ахти какое расстояние, но всё-таки. Дорога, что на автомобиле, что в поезде располагает к беседе, не сидеть же молча. Более того, именно дорога подарила миру знаменитый синдром попутчика. Это когда попутчики рассказывают о себе, о своей жизни. А что? Человеку время от времени просто необходимо выговориться, вспомните ту же исповедь. А кому лучше всего выговориться? Правильно, человеку которого видишь впервые и есть все шансы на то, что больше никогда не увидишь. Некоторые врут с три короба. Не надо их судить строго. Сочиняя про себя и про свою жизнь тем самым они делятся своими мечтами и планами на будущее.
 

***


 
  - Отец Вениамин, - нет, здесь не место синдрому попутчика, здесь другое. - извините за любопытство, просто интересно. Как вы стали священником?
  - Вполне уместное любопытство. - улыбнулся отец Вениамин. - Мирянам мало известно о путях служителей Божьих. Некоторые даже небылицы всякие сочиняют. Обычно попал, как и почти все из нас.
 

***


 
  Вениамин, тогда ещё просто Веня, рос мальчиком не то что нелюдимым, скорее, не компанейским. Во дворе с пацанами в детские игры не играл, предпочитал сидеть дома, книжки читать.
  Разумеется, это вызывало беспокойство у родителей. Особенно у папы, Алексея Николаевича. Папа -- военный, офицер. После ранения в одной из горячих точек служил в городском военкомате. Более того, Алексей Николаевич был родом деревенский. А в деревне пацаны как? Покуда не доросли до того, чтобы быть приставленными в помощники по хозяйству, целый день на улице, особенно летом. Да что там, заставить поесть, загнать домой, обязательно крики и вопли.
  Мама, Ирина Владимировна -- школьный учитель. Городская. Она, разумеется, не показывая своей радости, была довольна тем, что Вена растёт мальчиком тихим, предпочитающим дворовому футболу книгу. А что, детство -- возраст весьма травмоопасный, этого и опасалась Ирина Владимировна.
  И всё-таки, папа офицер настоял, показали Веню психологу. Специалист по психам позадавал Вене разные вопросы, картинки всякие показывал и просил ответить, что на них нарисовано? После этого сказал он родителям, что ребёнок у них во всех отношениях психически нормальный. А то что дома сидит, книжки читает, так это вполне объяснимо. Оказывается, папа был весьма удивлён, до десяти лет ребёнок получает половину всей информации об окружающем мире. У всех это происходит по разному. У кого-то через улицу, у кого-то через книги. Так что, нет никакого повода для беспокойства. Начитается, пойдёт на улицу мяч гонять. На том и успокоились, вернее, оставили Веню в покое, раз хочет читать, пусть читает.
 

***


 
  И случилось то, что определило дальнейшую судьбу Вени. В деревне умер отец Алексея Николаевича и осталась его мама, Валентина Ивановна, одна одинёшенька. После похорон Алексей Николаевич уговорил её переехать к нему, в город. Та сначала было отнекивалась, про хозяйство что-то говорила, но в конце концов верх остался за сыном.
  Нет, Ирина Владимировна нисколько не возражала против переезда свекрови. Более того, с её плеч свалилась великая ноша в виде домашнего хозяйства. Ведь оно как? Мужик пришёл с работы, бух на диван и всё, он устал. А женщина? Она ведь тоже на работе устаёт. Тем не менее, и это после работы, уставшей, ей надо поесть приготовить, прибраться, постирать, да много домашних дел у женщины. Так что мама Алексея Николаевича была принята Ириной Владимировной, даже можно сказать, с радостью.
 

***


 
  Но оказалось, мама Алексея Николаевича и бабушка Вени женщина верующая, причём, активно верующая. И начала Валентина Ивановна чуть ли не каждый день ходить в церковь. Молилась, причащалась, посты соблюдала. Правда, отдать ей должное, домашних не пыталась приобщить к религиозным правилам жизни.
  Но это так казалось. Валентина Ивановна обратила внимание на поведение внука, Вени и однажды повела его с собой в церковь. Веня, любознательный как все дети, пошёл сначала с любопытством, а потом стал ходить туда с удовольствием.
  И случилось то, что не должно было случиться, умного, рассудительного мальчика приметил настоятель Свято-Никольской церкви, протоиерей отец Павел. Стал приглашать к себе, подолгу беседовал с Веней. На самом деле отец Павел начал воспитывать из Вени не слепого фанатика церкви. Он готовил Веню к поступлению в семинарию, правда Веня об этом до поры, до времени не подозревал. Ведь приобщить к религии это одно, а приобщить к вере, совсем другое. Да и, тогда Веня даже и представить не мог, учебная программа в семинарии была до того насыщенной, что если прийти и поступить с улицы, не вытянуть обучения. Поэтому с улицы в семинарии и не принимали. Принимали, так сказать, воспитанников священников, юношей подготовленных.
  Родители? А что родители. Родители день-деньской на работе. Да и немаловажным было то, что наступили времена, власть смилостивилась над церковью и религией.
 

***


 
  После окончания школы, к удивлению многих, учителя те так вообще были в шоке, Веня поступил в семинарию.
  Учёба давалась Вениамину, не сказать чтобы легко, но без каких-либо великих затруднений. Знания попадали, если можно так сказать, на почву подготовленную отцом Павлом и давали щедрые всходы.
  А однажды, во время одного из вечеров встречи одноклассников, Вениамин пообщался с теми из них, кто поступил в университет. Пообщался и понял, даже мурашки по коже пробежали, какова разница в уровне образования университетского и того, которое даёт духовная семинария. Это была пропасть, и не в пользу университетов.
  Вениамин закончил семинарию, с отличием закончил, и был благословлён в Свято-Никольский приход. В ту самую церковь, в которую когда-то его отвела бабушка. Поначалу, уже отец Вениамин, пребывал в помощниках. А с выходом отца Павла на покой стал протоиереем и настоятелем Свято-Никольской церкви.
 

***


 
  - Вот, если кратко, и всё. - посмотрев на Ивана улыбнулся отец Вениамин.
  - Хм, ничего необычного. - ответил Иван.
  - А что может быть необычного? - рассмеялся отец Вениамин. - По сути точно такая же карьера, что и любая мирская. А вы, Иван, как попали в уголовный розыск? Как говорится, откровенность за откровенность.
 

***


 
  В отличии от Вени Ваня, Ванька, рос этаким типичным пацаном предпочитающим проводить время во дворе, со сверстниками, а не сидеть за книгой. Футбол, когда были совсем маленькими -- прятки. Подросли, с девчонками начали гулять, целовались в укромных местах.
  Тем не менее, в школе Иван учился хорошо. А это потому, что у него с малых лет была мечта. Иван хотел стать военным, офицером. Примером в этом ему служил дед -- гвардии полковник, Хорошев Иван Степанович. Воевал, орденоносец. Что интересно, дед, подобно отцу Павлу, не готовил Ивана в военное училище, и уж тем более не агитировал. Ивану хватило скупых рассказов деда о войне, рассказать которые ему приходилось чуть ли не выпрашивать.
 

***


 
  Окончив школу Иван подал документы в одно из самых лучших, как сейчас говорят, престижных училищ. Сдал вступительные экзамены и... И недобрал полбалла, представляете? Иван и сам не знал, почему он не подал документы в другое училище, в котором его вступительных баллов хватило бы с лихвой. Не захотел, и не захотел. А может кто и свыше так распорядился, сейчас, поди, узнай.
  И надо же такому случиться, приехал в то училище представитель Высшей школы милиции. Приехал, и стал приглашать ребят не добравших полбалла, балл побеседовать. Ивана тоже пригласил. О чём они говорили, Иван-то помнил, но особой никому не рассказывал.
  В результате оказался Иван курсантом Высшей школы милиции. Да, вступительные экзамены в военное училище были засчитаны как вступительные экзамены в школу. Учился нормально, сказалась внутренняя дисциплина воспитанная во время обучения школы. Выпустился и распределился в уголовный розыск, в тот самый отдел в котором работал по сей день. Да, стоит сказать, со времени выпуска вырос зелёный лейтенант до майора. И, в уголовке ничего не утаишь, в скором времени ждали его погоны подполковника и как следствие, повышение в должности.
  - Вот и всё. - закончив рассказ тоже улыбнулся Иван.
  - Да, тоже ничего удивительного, не говоря уже о сверхъестественном. - улыбнулся отец Вениамин. - Самая обыкновенная карьера. Только, в отличии от моей, мирская.
 

***


 
  - Приехали. - Иван остановил автомобиль у приметного дерева. - Теперь метров сто по лесу и мы на месте.
  - А...? - начал было отец Вениамин.
  Но Иван не дал ему договорить, перебил:
  - Избушки на курьих ножках не будет. - смеясь сказал он. - И вообще, я сомневаюсь, существует ли она?

Глава XII


 
  - Здравствуйте, гости дорогие. - Василиса Ягинишна сидела на том самом бревне. - Спасибо, что не погнушались, пожаловали на пир-беседу.
  Отец Вениамин, заметно было, с любопытством смотрел на Василису Ягинишну. Ясно дело, не каждый день знакомишься с Бабой-Ягой, тем более когда сам священник. Василиса Ягинишна, а чего ей стесняться, тоже рассматривала священника с откровенным любопытством. Интересно, раньше ей доводилось сводить знакомство со священниками или отец Вениамин первый? Хотя, а тут и думать нечего, наверняка живёт она не одну сотню лет, если не одну тысячу, за это время ей довелось сводить знакомство с разными людьми.
  - Вениамин. - нарушив молчание представился священник.
  Перед тем как назвать своё имя она сделал невольную паузу, Иван это заметил. Не иначе, по привычке, он чуть было не назвался: отец Вениамин. Но не назвался, посчитал упоминать свой духовный сан лишним.
  - Василиса Ягинишна. - ответила Баба-Яга. - Садись рядком, добрый человек. - и похлопала ладонью по бревну рядом с собой.
 

***


 
  Иван как бы оказался третьим лишним. Оно и понятно, разговор будет между Василисой Ягинишной и отцом Вениамином, и его участие в этом разговоре вряд ли планировалось. Не зная что делать, не сидеть же истуканом, Иван хотел было тактично сказать что-то типа, пойду пройдусь, грибы пособираю. Но Василиса Ягинишна опередила его:
  - И ты, Ваня, садись. Садись, передохни. - указывая на место рядом с отцом Вениамиом сказала она. - Садись. В ногах правды нет. Усталый ты нонче. Да и не выспатый. Не спи долго, не спи, обман это.
  Иван нисколько не удивился проницательности Василисы Ягинишны, она и не такие фортели выписывает. Он послушно присел на бревно рядом с отцом Вениамином. Присел, и всё. Будто его кто-то из розетки выключил. Правда, Иван этого не заметил и не почувствовал.

***


 
  - Иван. - позвала Баба-Яга.
  Иван открыл глаза. Посмотрел на Василису Ягинишну как бы спрашивая, что?
  - Отдохнул? - улыбаясь спросил она. - Не спи много, не спи. Кто рано встаёт, тому Бог подаёт, и не только ваш, людской.
  Это что же получается? Он спал? Спал и проспал весь разговор? Ну дела. Ну и подлянка! Спасибо, Василиса Ягинишна. Но надо отдать должное, чувствовал себя Иван просто великолепно, будто выпил отвар из травы, той самой, которую Василиса Ягинишна ему подарила. А ведь он совсем забыл о ней. Вот и сегодня, вместо того чтобы выпить отвара кофе хлестал.
  Всё верно, разговор состоялся. Василиса Ягинишна и отец Вениамин прощались, и что интересно, ни словом не обмолвились, не напомнили друг другу то, о чём договорились. Договорились ли? Похоже что да.
  - Иван, ты с Аркадием разговаривал? - спросила Василиса Ягинишна.
  - Нет ещё. - ответил слегка обиженный Иван. А как же! Усыпили как младенца. - Я ему записку оставлял. Думаю, сегодня придёт.
  - Как узнаешь про ведьму, ты сразу ко мне едь. Расскажешь. - строго сказала Василиса Ягинишна. - А теперь, люди добрые, спасибо за беседу. Приходите в гости.
  После этого, наверное у Бабы-Яги модель поведения такая, ни слова не говоря она направилась в лесную чащу.
 

***


 
  - Иван Степанович, - уже в автомобиле попытался снять неловкости со сном отец Вениамин.
  - Давай на ты. - предложил Иван -- Во всяком случае, когда без посторонних.
  - Согласен. - улыбнулся отец Вениамин. - Ты не обижайся на Василису Ягинишну. Разговор получился серьёзный, даже тяжёлый. Демона этого надо изгонять. Вот мы и думали, советовались, как это сделать. Понимаешь, есть разговоры которые простым, мирским людям слушать не надо, оно даже вредно. - отец Вениамин несколько секунд помолчал и добавил. - Для них самих вредно.
 

***


 
  Иван неопределённо хмыкнул и, насколько позволял салон автомобиля, махнул рукой, мол, ерунда. На самом деле обида засела этакой занозой в сердце. Обида не на то, что не дали послушать разговор, вот это, как раз, ерунда. Иван обиделся на то, что усыпили. На хрена из взрослого мужика, оперативника уголовного розыска, делать идиота? Сказали бы прямо: Иван, не для твоих ушей и мозгов разговор. Иди, погуляй. Вот это было бы нормально. Хотя, чёрт его знает, наверное и тогда бы обиделся. Ладно, проехали.
  - Что нибудь придумали? - спросил Иван.
  - Придумали. - ответил отец Вениамин. - Только, извини, не буду пока что проговаривать. Мирское суеверие. - усмехнулся отец Вениамин. - Надо будет благословения испросить, в одиночку не потяну, да и грех. И деньги нужны. А откуда у меня деньги?
  - Триста тысяч хватит? - Иван вдруг вспомнил о подарке Бабы-Яги. - Мне Василиса Ягинишна дала триста тысяч. Сказала, Сафрон, это леший, в лесу их нашёл. Я их не тратил, лежат как миленькие.
  Мне, правда, коллеги никак не могут понять, вполне хватает зарплаты, если, конечно, не шиковать. А я шиковать с детства не приучен.
  - Не знаю. - задумчиво ответил отец Вениамин. - Может и хватит. Пока не знаю. - и сразу же, почти без паузы спросил. - А не жалко отдавать неизвестно на что такую большую сумму?
  - Как пришли, так и ушли. - улыбнулся Иван. - Да и, если честно, что-то не хочется мне ещё одного глухаря на себя вешать. А если этого кадра не изгнать, он обязательно ещё кого-нибудь пришьёт. А на кого повесят? Догадался?
  - Догадался. - рассмеялся отец Вениамин.
 

***


 
  - Слушай, - Иван вдруг вспомнил о предстоящем разговоре с Аркадием. - А ведьмы здесь с какого бока?
  - С любого. - шутливо ответил отец Вениамин. - Иван, а что тебе известно о ведьмах? - немного помолчав спросил он.
  Иван даже не заметил, что священник обратился к нему по имени, без отчества, первым обратился. Уж слишком вопрос был неожиданным, и чего греха таить, зубодробильным.
  - Что известно? - переспросил Иван лихорадочно перебирая свои познания о ведьмах. - Нечистая сила. Колдуют, людям вредят. Вон, открой любую газету или интернет. Полным-полно объявлений, мол, порчу снимают, от безбрачия, бездетности, безденежья избавляют.
  - Нет, Иван. - улыбнулся в ответ отец Вениамин. - Те, которые избавляют от безбрачия и безденежья, никакие не ведьмы. Так, обыкновенные жулики. Вытягивают деньги из простофиль, невежд и откровенных дураков, тем и живут. Я говорю о настоящий ведьмах.
  - А разве они бывают? - удивился Иван.
  - К сожалению познания людей в этих вопросах ограничены впечатлениями от фильмов, книг, этим большинство и довольствуется. А ведьмы, настоящие ведьмы, действительно существуют. Наш мир, он как торт наполеон, состоит из многих слоёв в каждом из которых кто-то живёт. Мы, вот, живём в своём слое, в своём мире, и не видим, не дано нам, что творится и кто живёт в других мирах, читай, слоях.
  - Ишь ты, - ответил Иван. - и Василиса Ягинишна говорила тоже самое. Только она наш Мир сравнила с книгой, и со страницами в ней.
  - Всё верно. - кивнул отец Вениамин. - Дело не в том, с чем сравниваешь. Дело в предмете сравнения. Что ж, если не против, я немного займусь твоим просвещением в этом вопросе.
  - Почему немного? - переспросил Иван, тем самым соглашаясь поступить в ученики к отцу Вениамину по части ведьминского вопроса.
 

***


 
  - Ведьмы, Иван, они не нечистая сила, потому что живые. - начал просвещать Ивана отец Вениамин.
  Разложи слово ведьма на составляющие. Ведьма, ведь ма, знать Ма, Богиню-мать. По своим убеждениям они являются адептами Богини-матери, верховного божества восходящему ещё к каменному веку.
  Ведьмы бывают белыми, добрыми, в книжках их волшебницами или феями называют, и чёрными, эти, как раз, и есть колдуньи.
  - А что это они так разделились? - спросил Иван. Ишь ты! Он никогда не задумывался над этим.
  - Не знаю причину их разделения на белых и чёрных, - продолжал отец Вениамин. - но и Люцифер изначально был ангелом. Но в один прекрасный, в кавычках, день что-то пошло не так и он превратился в падшего ангела. Наверняка что-то похожее произошло и с ведьмами.
  Настоящие ведьмы, они не вытягивают деньги из простофиль путём псевдозаговоров, хрустальных шаров и прочей дребедени. Они вообще, хоть и живут среди людей, стараются не раскрывать себя. Настоящие ведьмы предпочитают, и действуют, через других людей, незаметно для них подчиняя своей воле.
  - А как это они? - удивился Иван. - Заколдовывают?
  - По разному. - усмехнулся отец Вениамин. - У них полным-полно способов.
 

***


 
  На этот раз Аркадий появился не из кухни, а прямо из стены. Видать посчитал Ивана вполне подготовленным к таким чудесам. А оно и верно, вроде бы и времени прошло всего ничего, а Иван больше не вздрагивал, когда Василиса Ягинишна отвечала на его вопросы, вернее, мысли, на то, чего он не говорил, только подумал.
  - Здравсвтуй. - сказал он усаживаясь в кресло напротив Ивана.
  - Здравствуй. - улыбнулся Иван. - Рад тебя видеть.
  - Я тоже. - Аркадий был более сдержан. - Случилось что? - и тут же добавил. - Ищешь убийцу художника?
  - Откуда ты знаешь? - удивился Иван.
  - У нас с тобой разные возможности. - улыбнулся Аркадий. - Тебе нужна ведьма. Вернее, нужен её адрес. Записывай.
  Иван быстренько достал из своей оперской папки блокнот и ручку. Аркадий продиктовал адрес.
  - Только не советую к ней соваться. - сказал Аркадий.
  - Спасибо, уже предупредили. - хмыкнул Иван. - Василиса Ягинишна просила.
  - Понятно. Ладно, - Аркадий встал. - понадоблюсь, зови. Спасибо за мёд и хлеб.
  Больше ничего не говоря, даже не прощаясь, домовой Аркадий направился к стене в которой и растворился.
 

Глава XIII


 
  - Ты? - открыв входную дверь удивилась Татьяна Николаевна.
  Перед ней стоял мужчина лет сорока-сорока пяти. Невзрачный, с убитым трудовыми буднями и частым употреблением горячительного помятым лицом с незапоминающимися, какими-то смазанными его подробностями. Одет под стать лицу: во всё китайское, с рынка. Джинсы, курточка, кроссовки, рубашка застёгнутая на все пуговицы, смотреть не на что. На таких мужчин, как правило, люди не обращают никакого внимания. А если и обращают, то впечатления самые что ни на есть отрицательные. Зато с впечатлением где-то в душе проносится вздох облегчения: я не такой, у меня всё гораздо лучше.
  - Приветствую тебя, Ванда Велла -- хриплым голосом поздоровался гость.
  - Проходи, прошу тебя. - сделав шаг в сторону, пропуская гостя в квартиру сказала Татьяна Николаевна, она же, Ванда Велла.
 

***


 
  - Принеси вина. - усевшись в кресло приказным тоном сказал гость.
  И Татьяна Николаевна, на которую даже начальство на работе опасалось голос повысить, хоть и сохраняя достоинство, на самом деле, впереди собственного визга метнулась на кухню. Менее чем через минуту на журнальном столике, перед гостем, стояла бутылка не дешёвого вина, бокал и коробка конфет.
  - Ты же знаешь, я не ем сладкого. - брезгливо отодвинув от себя коробку сказал гость.
  Татьяна Николаевна поспешно взяла конфеты и отнесла на кухню. После этого вернулась в гостиную и, готовая исполнить любое повеление гостя, застыла перед ним.
  - Присядь. - гость указал на второе кресло.
 

***


 
  Татьяна Николаевна, фамилия не столь важна, была женщиной одинокой. И это при том, что Татьяна Николаевна -- эталонная красавица. Ростом не маленькая, но и не дылда. Самый-самй рост, что всем мужчинам нравится. Фигура и ноги идеальные, можно сказать, точёные. Волосы цвета меди, зелёные глаза. Правильные, без намёка на порок или вырождение, черты лица. Пухлые, чувственные губы. Такая красавица и одна?
  Соседки и коллеги по работе сначала было сватали к ней своих родственников и знакомых, мужчин, но потом плюнули. Татьяна Николаевна не проявляла никакого интереса к потенциальным женихам.
  Работала она бухгалтером в одной из районных администраций города. С работой своей справлялась, начальство не раз ставило её в пример другим сотрудникам, не столь радивым.
  В коллективе вела себя скромно. Тем не менее, была не прочь поболтать ни о чём, даже посплетничать. Всегда была готова прийти на помощь, говоря проще, занять денег до получки коллегам. И тем не менее, это по общему мнению коллектива районной администрации, Татьяна Николаевна была крепко себе на уме. К себе никого близко не подпускала, ни с кем не откровенничала. Ко всем сотрудникам относилась одинаково ровно, этак, безразлично добродушно. Эх, знали бы государственные служащие той администрации, кем на самом деле была бухгалтер Татьяна Николаевна.
 

***


 
  Ванда Велла, это было настоящее имя Татьяны Николаевны. Но для людей она была Татьяной Николаевной -- одинокой женщиной, скромным госслужащей. На самом деле она была ведьмой. Да, самой настоящей ведьмой, не из объявлений о магических услугах из газет и интернета.
  Кто они такие, эти ведьмы, и откуда взялись, об этом сейчас никто толком не скажет, ну разве что кроме самих ведьм. Даже Баба-Яга, та тоже не скажет. Впрочем, если маленько подумать, она -- ни кто иная как тоже ведьма, просто-напросто когда-то, давным-давно, избравшая свой, единственный путь.
  Татьяна Николаевна-Ванда Велла была тёмной ведьмой, в людской терминологии, колдуньей. Встречаются и светлые, белые ведьмы, правда, чуть реже, чем тёмные. Ведьмы тёмного окраса предпочитают жить среди больших скоплений людей, в современности это города, так сказать, работать легче. Светлые же ведьмы предпочитают чуть ли не отшельничество, поэтому в основном живут в деревнях. Особенно они предпочитают деревни заброшенные и полузаброшенные, где жителей всего-то человек пять-десять. Так что, если возникнет надобность в помощи белой ведьмы, езжай мил человек в какую-нибудь глухую деревню. То что там ты отыщешь настоящую, белую ведьму -- гарантия почти сто процентов.
 

***


 
  Ванда Велла жила в городе, среди большого количества людей. Да, сколько им на самом деле лет, тоже никто не знает, разумеется кроме самих ведьм. Возраст их исчисляется не одной сотней лет, это точно. Время от времени, когда их человеческая оболочка, тело, стареет они как бы умирают, ну от старости, а сами просто-напросто меняют место жительства. Обретают новое, молодое тело, а с документами и прочими людскими трудностями, даже смешно говорить.
  Главная задача ведьм -- вредить роду человеческому, не давать ему жить спокойно, об этом все знают. Ведьмы предпочитают это делать тихо, незаметно. Они не летают по ночам на мётлах, сказки всё это, не взрывают электростанции и газопроводы, не пускают под откос поезда. Они поступают гораздо тоньше.
  Та же Татьяна Николаевна предпочитала вредить роду человеческому через мужчин. А что, женщина свободная, может себе позволить встречаться с кем ей хочется и когда хочется. И встречалась, но, не у себя на квартире. На квартире очередного избранника? В крайних случаях. Татьяна Николаевна предпочитала для интимных встреч пустующие квартиры. А что, в большом городе полным-полно квартир хозяева которых где-нибудь в отпусках, на том же море, в командировках. В таких квартирах Татьяна Николаевна и предпочитала предаваться блуду, пардон, работать с агентурой.
  В краткосрочные любовники и впоследствии в долгосрочные адепты Ванда Велла выбирала мужчин, у которых с мужеской силой были те или иные проблемы: или раз в месяц еле-еле, или вообще никак. А мужики, а что мужики? Если тебя манит, откровенно манит, красивая женщина, да будь ты хоть трижды импотент, пойдешь за ней как миленький. Ну а для того самого и во время этого самого сделать из самого закоренелого импотента альфа плюс самца для Ванды Веллы было плёвым делом.
  И мужик оживал, начинал верить в себя и в свои силы. И был бесконечно благодарен той женщине, которая вернула ему самую главную радость в жизни. Вот вам и вся вербовка. Время от времени, чтобы не убежал, а к некоторым мужская сила возвращалась полностью, Ванда Велла допускала тех мужиков до себя и вытворяла в постели такое, что забыть невозможно, а повторить другой женщине -- невозможно вдвойне. И готов был тот мужик, вернее, мужики исполнить любое желание несравненной Татьяны Николаевны. Он же не знал, не знает, и не узнает никогда, что, хоть и редко, делит постель с настоящей тёмной ведьмой, Вандой Веллой.
 

***


 
  - Кто-то узнал о моём визите в город. - потягивая вино сказал Артавус, а это был именно он хоть и в непрезентабельном обличье. - Убитый встать не сможет, на него христианский крест надели. Придётся всё начинать всё сначала.
  - Кто посмел? - искренне возмутилась Ванда Велла.
  - Не знаю. - криво улыбнулся Артавус. - Но обязательно узнаю. И тогда этому смельчаку не поздоровится.
  - Представляю. - слегка подобострастно сказала Ванда Велла. Ничего не поделаешь, демоны любят даже самую грубую лесть.
  - Нет, не представляешь. - довольный комплиментом ответил Артавус. - Где-то произошла ошибка, которую необходимо исправить.
  Нужен ещё один странник. Теперь это должна быть женщина. Женщины, даже в состоянии странника, более изощрённые и непредсказуемые.
  - Согласна с тобой. - будто комплимент касался её заметила Ванда Велла.
  - Вот и хорошо. - чуть улыбнулся гость. - Следующего странника обеспечишь ты.
  - Я? - удивилась ведьма.
  - Именно ты. - кивнул Артавус. - Или ты отказываешься? Или боишься? - Ванду Веллу прямо обжёг взгляд ставших огненными глаз демона.
  - Я готова исполнить любое твоё повеление. - Ванда Велла встала и чуть поклонилась.
  - Вот и хорошо. - опять улыбнулся Артавус. - Вот, возьми.
  Он достал из внутреннего кармана куртки что-то завёрнутое в самую обыкновенную тряпочку. Ванда Велла взяла в руки свёрток и развернула. В руках оказался кинжал в ножнах. Ведьма знала, что это за кинжал. Более того, она знала, что это не настоящий Крис, а всего-лишь его копия. Тем не менее он обладал всей силой присущей настоящему Крису.
  - Я всё исполню. - повторила Ванда Велла и опять присела в кресло.
  - Не торопись, но и не тяни время. - сказал Артавус. - Сейчас ущербная Луна, самое время для появления странника.
  После этого, без всяких, хоть и бесполезных, но полагающихся по правилам хорошего тона разговоров о погоде и за жизнь вообще гость встал, кинул: не провожай и направился к входной двери.
  Татьяна Николаевна, она же, Ванда Велла осталась одна, один на один со страшным кинжалом. Если бы в тот момент кто-нибудь спросил её, например, о самочувствии, она бы соврала. Татьяне Николаевне было страшно.
 

***


 
  - Ну и до чего додумались, чего выискали? - спросил Женька Сократыч как только Иван вошёл в кабинет. Благо, никого из сотрудников не было, все были в поле.
  - Надумали, Жень, - начал, так сказать, доклад Иван усевшись за свой стол. - выгнать этого демона к едреней матери. А нашли, нашли ведьму. Надо будет позвонить отцу Вениамину, рассказать. Наверное изгонять будет, да хрен его знает, чего будем делать.
  - Слышь, Вань, - глядя на Ивана задумчиво проговорил Женька. - А может всё-таки лучше к психиатру?
  - Жень, хоть ты не подкалывай. - махнул рукой Иван. - И без тебя башка кипит.
  - Можно подумать у меня не кипит. - парировал Женька. - Думаешь мне легко отмазывать тебя перед Андреичем. Скоро этим самым, фантастом стану.
  - Жень, не думаю что это будет продолжаться долго. Дня три, не больше. - ответил Иван.
  - Хорошо, если так. Держи меня в курсе.
 

***


 
  Отцу Вениамину Иван позвонил ближе к вечеру. У самого день весь делами переполненный выдался, да и отец Вениамин наверняка не ландыши собирал:
  - Привет.
  - Привет. - ответил отец Вениамин. - Есть чем порадовать?
  - Есть. - машинально кивнул Иван. - Зовут, Татьяна Николаевна. Я её пробил по нашей базе, работает бухгалтером в администрации Зареченского района. Адрес говорить?
  - Не надо. Молодец твой Аркадий, да и ты молодец. - по тону отца Вениамина Иван догадался, тот улыбается. - Ты сможешь заехать за мной приблизительно в час ночи?
  - Нет проблем. - так, переходим на круглосуточный режим работы. Нормально. - В церковь?
  - Ты что же думаешь, я в церкви живу? - рассмеялся отец Вениамин. - Ко мне домой, записывай адрес.
  - Готово, записал. - сказал Иван пряча блокнот в папку. - Что, будем изгонять ведьму?
  - А зачем её изгонять? - признаться, ответ отца Вениамина удивил Ивана. - Увидишь, что мы с ней сделаем. До встречи.
  - До встречи. - сказал Иван и отключился.
 

Глава XIV


 
  Пока ехали, поднимались к квартире ведьмы Иван думал, и даже представлял себе, некий таинственный обряд, эффективный против нечистой силы. Но действительность, почти по словам Владимира Семёновича, оказалась ещё кошмарнее, вернее, обыденнее. Иван даже немножко расстроился. Никаких молитв, служб каких-то, не говоря уж о таинственных заклинаниях.
  Поднявшись на лестничную площадку, на которой располагалась квартира Татьяны Николаевны, отец Вениамин, как был в джинсах, достал из сумки самый обыкновенный пластиковый контейнер. В таких контейнерах, или как их ещё назвать, в супермаркетах квашенную капусту или огурцы продают, ничего таинственного.
  Затем отец Вениамин достал из сумки метёлочку, или как она там называется, которой священники что-нибудь освящают. Поставил сумку на площадку, После этого открыл пластиковую банку и макнул туда метёлочку.
  - Святая вода. - пояснил отец Вениамин.
  Ну а дальше, он принялся опрыскивать пол лестничной площадки, стены, двери квартир, даже на потолок немного попрыскал. Что интересно, нужную дверь отец Вениамин не освятил, и это озадачило Ивана.
  - А чё её дверь не попрыскал? - спросил он.
  - И священнослужителя ничего мирское не чуждо. - улыбаясь ответил отец Вениамин. - Люблю поприкалываться.
  - Думаешь, твоя святая вода сработает? - недоверчиво спросил Иван.
  - Ты когда-нибудь ходил по раскалённой сковородке? - какая-то разбойничья улыбка не сходила с лица отца Вениамина.
  - Как-то не довелось. - соображая, что бы это всё значило ответил Иван.
  - Для ведьмы святая вода, что для тебя раскалённая сковородка. - ответил священник. - Ступит на площадку и всё, ожог обеспечен. Говоря серьёзно, теперь она примерно с неделю не сможет выйти из квартиры.
  Конечно же, она может вылететь в окно. Но тогда ей придётся оставить в квартире своё человеческое тело и пребывать в ведьминском состоянии, без тела. А это, сам понимаешь, даже для ведьмы слишком хлопотно.
  - На неделю говоришь? - теперь Иван тоже улыбался. Прикол отца Вениамина ему понравился.
  - Думаю, за неделю мы с ними справимся. - сказал отец Вениамин убирая в сумку метёлочку и банку со святой водой. - Ну а если не успеем, ещё что-нибудь придумаем. Пошли.
 

***


 
  В этот раз Иван поехал в лес один. Предложил было отцу Вениамину составить компанию, но тот сослался на какую-то занятость, отказался, одним словом. Может и правда занят, а может темнит что-то, поди, разберись. А оно и к лучшему. Во всяком случае Баба-Яга не отправит его баиньки, как в прошлый раз.
  Оно конечно, хорошо было бы посмотреть, как ведьма выходила из квартиры на площадку залитую святой водой. Но не будешь же подглядывать из-за угла? Можно было, конечно, поставить камеры видеонаблюдения, но, как говорится, дорога ложка к обеду, только что додумался.
  А рассказать Василисе Ягинишне есть что. Интересно, зачем Ягинишне ведьма? Она в лесу, а ведьма в городе, ничего не понимаю. Ладно, ей виднее. Моё дело, рассказать.
 

***


 
  - Здравствуй, добрый молодец. - встретила Ивана Василиса Ягинишна сидя на том самом бревне. - Сидай рядком.
  Что Ягинишна сканирует его появление, так сказать, на дальних подступах Иван уже не удивлялся, привык. А вот то, что назвала его добрым молодцем для него было в новинку. Иван даже и не знал, в связи с чем это? Неужели накосячил чего-то? Да вроде бы нет. Впрочем, Иван не стал особо заморачиваться догадками по поводу столь непривычного к нему обращения.
  И тут, усаживаясь на бревно, Иван вдруг вспомнил, что впопыхах не купил ни пряников, ни конфет. Вроде и мелочь, а всё равно, неудобно.
  - А ты не кручинься. - всё-таки Иван каждый раз внутренне вздрагивал, когда Баба-Яга отвечала не его мысли. - Что ты меня как дитятю всё конфектами да пряниками потчуешь? - что интересно, Василиса Ягинишна очень интересно, как-то вкусно, коверкала слова.
  - А вы Сафрона угостите, помощников его. - нашёлся Иван.
  - Не едят они это. - ответила Василиса Ягинишна. - Говорят, мол, зараза это вредная.
  - А что же им привезти? - опешил Иван. - Неужели водки с пивом?
  - Я те привезу! - погрозила кулачком Василиса Ягинишна. - Они, шельмецы, эту заразу и в Лесу завсегда сыщут. Да, ты не серчай на меня, что тебя спать тогда отправила. - Вдруг сказала Василиса Ягинишна.
  - А я и не обижаюсь. - хмыкнул Иван и пожал плечами. - Очень даже хорошо поспал.
  - Обижаешься, обижаешься. - с улыбкой ответила Василиса Ягинишна. - Любой неразумный младень на такие вещи обижается, потому что считает себя взрослым и разумным. А ты ещё мал и совсем чуть-чуть разум имеешь.
  - Скажете тоже! - притворно обиделся Иван.
  - Вот теперь вижу, что не обижаешься. - засмеялась Василиса Ягинишна. - Лучше рассказывай, сделали что, али как?
 

***


 
  - Сделали, Василиса Ягинишна, сделали. - сразу забыв про пряники с конфетами и невольный сон ответил Иван тоном ученика, получившего пятёрку.
  - И что сделали? Говори, не заставляй меня в твоей головушке копаться.
  - Нашли мы ведьму. Зовут, Татьяна Николаевна. Бухгалтером работает. - ответил Иван.
  - Ванда Велла. - задумчиво проговорила Василиса Ягинишна. - Нехорошая новость. Вообще-то, могло быть и хуже.
  - А вы откуда знаете? - опять ляпнул Иван.
  - Я много чего знаю. Али забыл? - на этот раз Василиса Ягинишна ответила без намёка на шутку. - Как узнали?
  - Аркадий сказал.
  Ах, да. Ты рассказывай, рассказывай. А то прямо как в пытошной.
 

***


 
  - Аркадий сказал её адрес. - ну хоть чутка есть чем похвастаться. - А я у себя на службе узнал её имя, где работает, ну и вообще, всё что есть в нашей базе данных.
  - Это ты о её человеческом житии узнал. Ну да ладно. Её ведьминское обличие известно.
  - А дальше всё просто. - продолжал Иван. - Позвонил отцу Вениамину. Договорились о встрече. Приехали по её адресу. А потом отец Вениамин окропил святой водой площадку, на которую выходит дверь её квартиры. Вот вроде бы и всё. - Иван немного помолчал, нет, не всё. - Отец Вениамин тогда сказал, что после этого она не сможет выйти из квартиры. Что для неё святая вода, что для людей горячая сковородка.
 

***


 
  - Правильно сказал. Так оно и есть. - кивнула Василиса Ягинишна. - Теперича она как в западне. Теперича она может выйти из своего жилища только через окно. Но для этого ей придётся покинуть своё человеческое обличье, а обличьем этим они дорожат.
  - Василиса Ягинишна, расскажите пожалуйста об этой Ванде Велле. Имя-то какое! - хмыкнул Иван.
  - А ты не хмыкай, не хмыкай. Обыкновенное ведьминское имя. Как имя Татьяна для людей. - ответила Василиса Ягинишна.
  Она замолчала. Иван проследил направление взгляда Бабы-Яги. Она смотрела на какую-то птичку усевшуюся на ветке ближнего дерева. Такое впечатление, Василиса Ягинишна засмотрелась на пичугу. Но Иван, учёный уже, знал, его знакомая о чём-то думает. Может перебирает, что можно будет сказать Ивану, а что пока не надо говорить. Это она умела читать его мысли, он-то читать мысли Бабы-Яги не умел. Да ну его в баню! Ивана, уже по привычке, внутренне даже передёрнуло, когда он представил, что сумел прочесть мысли своей знакомой. Заимей он такую возможность, хрен знает, чего у неё на уме! Нет, лучше не надо, и так нормально.
  - Хорошего товарища ты встретил. - так же, как замолчала, сказала Василиса Ягинишна. - Такие товарищи не каждому встречаются, ты уж поверь мне. Я о Вениамине. - заметив чуть удивлённый взгляд Ивана сказала Василиса Ягинишна.
  Вообще-то, Иван подумал о Женьке Сократыче. Дружили они давно, наверное, лет с тысячу. А были знакомы ещё больше. Оно конечно, в основном их дружба держалась на работе, типа, опер оперу друг, товарищ и брат. А отец Вениамин, Иван как-то и не думал, что тот стал его товарищем -- знакомый и знакомый. А что, а вдруг как подружатся? От это мысли у Ивана на душе потеплело. Значит есть такое желание, просто сам себе этого ещё не сказал, а может боялся сказать.
 

***


 
  - Хороший товарищ, надёжный. - продолжая смотреть на птичку сказала Василиса Ягинишна. - Ты его от себя не отпугивай. - и сразу, без перерыва. - Скажи Вениамину, что повидаться надо. Мне есть что ему рассказать про нечистого. Через тебя передавать не буду, ещё, чего доброго, перепутаешь что.
  - Хорошо. - кивнул Иван. - Когда надо будет приехать?
  - А как сможете, так и приезжайте.
  Василиса Ягинишна, как и в прошлые разы, встала с бревна и не прощаясь направилась в лесную чащу.
 

***


 
  - Вань, ты хоть расскажи, что вы там, вместе со своей агентурой нарыли? - спросил Женька.
  Разумеется после встречи Иван поехал в отдел. Агентура агентурой, а время-то рабочее. Он и так, а оно наверняка, догадывался, что шёпот по кабинетам и курилкам уголовки уже разгуливает во всю: оборзел Иван. А может что-то секретное? Всё равно оборзел.
  Делать нечего, надо хоть мал-мал рассказать, да и неудобно, начальство всё-таки, да и кореш лепший.
  - Вычислили мы ведьму. - вздохнув начал Иван. - Настоящую.
  - Ты это серьёзно? - наверное так смотрят на сумасшедших, спросил Женька.
  - Увы, Жень, серьёзнее не бывает. - ответил Иван.
  - И что?
  - Пока ничего.
  - Может, это самое, повяжем её? - к удивлению Ивана вполне серьёзно спросил Женька.
  - Жень, не советую. Это настоящая ведьма. Там и дивизия ОМОНа не поможет.
  - И чё делать? - а глаза-то у Женьки заблестели. Опер, он всегда опер.
  - Мы лестничную площадку перед её квартирой святой водой окропили. Теперь она не сможет выйти из квартиры.
  - Ну вы даёте! - восхищённо сказал Женька. Хорошо хоть на этот раз про психиатра не вспомнил.
 

Глава XV


 
  Это только человек может себе позволить иногда побыть откровенным раздолбаем. Развалился на диване, и хоть ты тресни. Впрочем, если женат особо развалиться не получится. Жена всегда найдёт занятие для благоверного. С женщинами приблизительно такая же картина.
  А возьмите братьев наших меньших, тех кто живёт в дикой природе. Им приходится круглые сутки быть, так сказать, на фоксе. Расслабился, хорошо если отымеют -- это, считай повезло. А скорее всего, сожрут к едреней матери и спасибо не скажут.
  Это всё к тому, что только человек может себе позволить валяться в полупьяном состоянии на диване с телевизионным пультиком в руках.
  Такая же картина, как у диких животных, и у силы нечистой, нашей. Им тоже непозволительно расслабляться. Более того, непозволительно тратить свои, в кавычках, таланты направо и налево по своему разумению и хотению. Главная задача для любой животины -- выжить. У нечистой же силушки задача иная -- не давать расслабляться роду человеческому, вспомните про диван с пультиком. А то народу дай волю, вконец разбалуется и на шею сядет. Вот и вредят, не дают людям-человекам жить как им хочется, издеваются. На самом же деле никто над людьми не издевается. Кстати, хотели бы поиздеваться, давным-давно извели бы род человеческий под корень и жили в своё удовольствие, без головного геморроя.
  И силу свою тёмно-нечистого цвета применяют они её не когда захочется, а строго по какому-либо конкретному делу, по типу войсковой диверсионной операции. Основное же время нечисть пребывает в человеческих телах, в человеческом сознании и в человеческих способностях.
 

***


 
  Татьяна Николаевна, в нашем миру, Ванда Велла ничем не отличалась от своих соратников и соратниц по нечистому труду. Впрочем, по мелочи отличия были. Но были они до того невинными, что были ей прощены нечистым начальством, или как оно там у них называется.
  Каждое утро, в большинстве случаев, утро рабочего дня, проснувшись, она сразу входила в ведьминское состояние. А что?! Неплохо придумано. Наверняка, каждый из нас, простых людей, не наделённых ведьминскими способностями хоть раз просыпался утром или невыспатый, по будильнику, или с похмелья, или вообще разбитый вдребодан.
  Проснувшись, до времени выхода на работу, Татьяна Николаевна становилась Вандой Веллой. Никакой сонливости. Никакой вялости, тело аж звенит наполненное энергией. Никаких мрачных пожеланий в адрес проклятого будильника и не менее проклятой работы.
  Приняв душ, Татьяна Николаевна, пардон, Ванда Велла, шла на кухню, где быстренько готовила себе завтрак. После этого с отменным аппетитом она его съедала. Ну а дальше начиналось священнодействие, сиречь, приведение лица в приемлемое состояние. Это мужику хорошо, в большинстве случаев ему плевать, как он выглядит. Сполоснул морду лица водичкой, и всё, красавец писаный. У женщин всё другое. Надо наложить макияж, причём сделать это так, чтобы по максимуму не повторить вчерашний. Та ещё морока. А вот для Ванды Веллы это было плёвым делом.
  Покончив с макияжем и одевшись так, чтобы все мужики на месте падали и сами собой в штабеля складывались Ванда Велла опять становилась Татьяной Николаевной, и отправлялась на работу.
 

***


 
  Сегодняшнее утро ничем не отличалось от утра вчерашнего, и вообще, от всех других. Татьяна Николаевна проснулась в обычное время. Проснулась, вмиг стала Вандой Веллой и приступила к утренним процедурам, начиная с посещения туалета. И вот, наконец, накрашенная, намакияженная, разодетая в пух и прах Ванда Велла, вновь став Татьяной Николаевной отправилась на работу.
  В прихожей Татьяна Николаевна обулась в красивые, и весьма не дешёвые, туфли на высоком каблуке. Всё верно, несмотря на обладание идеальной формы ногами Татьяна Николаевна предпочитала туфли на высоком каблуке, которые только подчёркивали идеальность её ножек.
  Взяв сумочку, Татьяна Николаевна презирала женщин, которые вместе с дамской сумочкой таскали с собой ещё и пластиковые пакеты, пусть даже и красивые. По её мнению, это всё равно что надеть на бальное платье ватник.
 

***


 
  Взяв с полочки ключи от квартиры Татьяна Николаевна открыла входную дверь и ступила на лестничную площадку. Ступила, и с быстротой, которой позавидует любой мангуст отдёрнула ногу. Два прыжка и она уже на сидит на пуфике. Вандой Веллой она стала сама, не желая того, и было отчего.
  Дело в том, что ведьмы гораздо терпимее к боли, нежели чем обыкновенные люди. А боль была простой жуткой. Нога, да и всё тело, горели так будто их облили горящим бензином.
  Ванда Велла осмотрела ногу. Подошва на туфельке просто-напросто исчезла, сгорела. Та же участь постигла и каблук, похоже он испарился. Хорошо, что, тогда ещё Татьяна Николаевна, ступила на лестничную площадку только одной ногой, иначе и прыгать, наверное, не смогла бы. Стопа ноги представляла из себя один большой ожог. Кожа на на стопе сильно обгорела, до мяса. Чуть лучше обстояло дело с пяткой, видимо каблук спас.
  Превознемогая стон и проклятья Ванда Велла где допрыгала, где доковыляла до комнаты и рухнула в кресло.
 

***


 
  Кто?! Это был самый главный вопрос сейчас беспокоивший Ванду Веллу. Сама по себе травма её не очень заботила. Как и всякая уважающая себя ведьма Ванда Велла имела набор мазей, порошков и прочей ведьминской премудрости, которые куда как сильнее самых сильных и дорогих лекарств. Главное, доковылять до них и натереть, намазать ими ногу. Уже завтра на месте, в кавычках, шикарного ожога будет всего лишь небольшое покраснение. А что касаемо боли, та совсем уйдёт.
  Кто и чем?! Вот что сейчас заботило Ванду Веллу. Ничего не поделаешь, жизненный опыт не только людей, но и ведьм в большей степени держится на личном опыте, а сталкиваться со святой водой ей ещё не приходилось.
 

***


 
  Сразу, с наскока, в голову ничего путнего не пришло. Ну и ладно, ещё будет время подумать об авторах и причинах случившегося. Сейчас надо обработать обожжённую ногу, болит всё-таки сильно.
  Ванда Велла, держась за подлокотники кресла, подтянулась, схватилась рукой за стенку, разумеется мебельную, и в два прыжка добралась до расположенного в ней же бара. Открыв его она достала самую обыкновенную поллитровую банку закрытую пластиковой крышкой. Опять, пару раз прыгнув, Ванга Велла вернулась в кресло. Усевшись, она пододвинула к ногам мягкий пуфик, на который, отдыхая, любила вытягивать ноги.
  Ванда Велла открыла крышку. Из банки метнулся лёгкий сизый думок и растаял где-то под потолком. Комнату наполнил весьма неприятный для обыкновенного человека, запах. Пахло одновременно болотом, какой-то падалью, гниющим сеном и ещё чем-то. Но столь странный запах нисколько не смутил ведьму, видать, или привычная, или сама готовила зелье.
  Зачерпнув из банки, это оказалось что-то похожим на мазь, Ванда Велла щедро нанесла её на рану. Мазь тут же задымила, запузырилась и, почитай секунд за десять впиталась в рану. Довольно улыбнувшись Ванда Велла насухо вылизала остатки мази с пальцев, закрыла банку и поставила её рядом с креслом, на пол.
 

***


 
  Теперь можно и подумать, кто бы мог устроить ей такое. Но долго думать у Ванды Веллы не получилось. Через пару минут она уснула крепким, прямо нечеловеческим сном и проспала примерно с час.
  Проснувшись, Ванда Велла с улыбкой отметила про себя: боль значительно утихла. Посмотрев на ожог ведьма опять улыбнулась, ожог почти исчез. Думать о причинах почему-то расхотелось. Надо заняться делами, сейчас это важнее.
  Для начала Ванда Велла позвонила на работу и сказалась больной. Мол, сама не знает что с ней. Температура, лихорадит, врача вызвала. С этим ладно. Разумеется никакого врача она не вызывала и не думала вызывать. Больничный? Вы забыли о ком рассказ? Да Ванда Велла могла состряпать любой больничный, по поводу любого заболевания и даже на любом языке, хоть на древнеегипетском.
 

***


 
  А теперь самое главное, надо вызвать Артавуса, на сегодняшний день её повелителя. Её призыв, если бы его смогли услышать люди, был погромче звука стартующего космического корабля. Но людям не дано это слышать, презренные существа, их удел -- вздрагивать от звука работающего двигателя проезжающего мимо грузовика.
  Ну вот, вроде и всё. Нога через пару дней заживёт, надо будет её ещё вечером намазать. Артавус придёт, обязательно придёт, правда, неизвестно когда. Ванда Велла не знала, где он находится, а находиться он может где угодно. Впрочем, скорее всего он или в городе, или в его окрестностях. Ничего страшного, можно и подождать.
 

***


 
  Артавус появился ближе к вечеру. Именно появился. Он вышел из стены, впрочем, нисколько не удивил этим Ванду Веллу. Осмотрев ожог, который к этому вечеру представлял всего лишь сильное покраснение стопы он уселся в кресло, рядом с Вандой Веллой.
  - Я всё знаю. Не рассказывай. - глядя в стену, из которой только что вышел сказал он.
  - Кто это? - спросила Ванда Велла.
  - Церковь. - со злостью в голосе ответил Артавус. - Это святая вода. Кто-то, сейчас неважно кто, опрыскал твой подъезд святой водой. А ты её не почувствовала, вот и попалась.
  - Откуда же я знала?! - поражённая услышанным воскликнула Ванда Велла.
  - Ничего страшного, заживёт. - чуть улыбнулся Артавус. - С недельку посиди дома. Святая вода действует именно семь дней. Опрыскали скорее всего этой ночью. Вот и высчитывай.
  Артавус запустил руку куда-то под плащ и достал несколько невзрачных медных монет.
  - На вот, возьми. - сказал он протягивая монеты Ванде Велле. - В следующий раз прежде чем ступить за порог, брось одну монетку. Если сгорит, значит святая вода ещё действует. Если же нет, значит действие воды закончилось.
  Как только святая вода перестанет действовать сразу покидай своё жилище. Не думаю, что они повторят попытку, но, сама знаешь, всякое бывает. Найми другую квартиру. На службе спроси отпуск, или как это у вас называется.
  - Отпуск. Так и называется. - подтвердила Ванда Велла.
  - Не важно. - хмыкнул Артавус. - Как получишь этот самый отпуск, в этот же день покинь город. Уезжай куда-нибудь, где тебя никто не знает. Отдохни, одним словом. Месяца через два вернёшься. Думаю, к этому времени всё утихнет. У людей короткая память, они не способны долго помнить.
 

***


 
  - А ты? -- спросила Ванда Велла.
  - Я в ближайшее время тоже покину эту местность. - всё так же глядя на стену сказал Артавус. - У меня нет ни позволения, ни желания воевать с церковью. Полечу в какой-нибудь другой город, тоже, подальше от этого. Начну всё сначала. Да верни, кинжал.
  Ванда Велла показала глазами на бар. Артавус встал, подошёл к бару. Открыл его и достал оттуда завернутый в тряпицу кинжал.
  - Прощай. - сказал он, подошёл к стене и растворился в ней.
 

Глава XVI


 
  - Привет.
  - О! Привет! Куда пропал?! - было слышно, отец Вениамин обрадовался звонку Ивана.
  - Да на работе запарка. - ответил Иван. - У нас это запросто.
  Всё верно. После приезда от Бабы-Яги Иван смог позвонить отцу Вениамину только на четвёртые сутки. Что поделаешь, если служба и опасна, и трудна. По этой причине на следующий день был введён план перехват, объявлено усиление, ну и прочие, экзотические для обывателя вещи. И только, когда очередной злодей, украшенный наручниками был отправлен в камеру, у Ивана появилась возможность позвонить отцу Вениамину.
  - Как там наша подопечная? Ты не в курсе? - ясно дело не в курсе, это так, для завязки разговора.
  - Сидит дома, как миленькая. - ответил Иван.
  - Неужели святая вода сработала? - удивился Иван.
  - Неверие, сын мой, порождает грехи. - шутливо-наставительным тоном ответил отец Вениамин. - Святая вода не может не сработать. Подозреваю, ступив на площадку, она заполучила сильный ожог.
  - Откуда узнал?
  - Позвонил ей на работу, спросил бухгалтера, Татьяну Николаевну. - было слышно, отец Вениамин весьма доволен результатом. - Мне ответили, что она приболела и будет на работе не раньше, чем через неделю.
  - А как ты узнал телефон? - удивился Иван. Одно дело он, а другое, священник.
  - Не поверишь, в детстве я хотел стать сыщиком. - рассмеялся в ответ отец Вениамин. - Иван, в эпоху интернета для большинства, это плёвое дело. Ты лучше расскажи, как съездил к Василисе Ягинишне?
  - Нормально съездил. - вспомнив о главной причине звонка ответил Иван. - Всё рассказал. Представляешь, она знала имя ведьмы. Ванда Велла зовут.
  - Что-то слышал. - чуть помолчав ответил отец Вениамин. - Ещё что сказала?
  - Сказала, чтобы ты приехал. Она хочет тебе что-то рассказать. Мне не доверила, сказала, всё перепутаю.
  - Когда поедем? - смеясь спросил отец Вениамин. Неизвестно почему, но сегодня у него было великолепное настроение.
  - Давай сделаем так. - идея пришла тут же. - После перехвата, это план у нас такой есть, попробую выбить себе отгул. Тогда и поедем.
  - Договорились. - сказал отец Вениамин. - Всего тебе доброго. - и отключился.
 

***


 
  Отгул Ивану дали, но только через два дня. Трудная и опасная служба ещё трудна, и опасна тем, что после операций, типа перехвата, надо исписать кучу бумаги в виде отчётов и прочей дребедени. Если трудностей в этом нет, по привычке отчёты пишут на автомате, то опасностей навалом. Вернее, опасность одна, для психики, для её нормального состояния. Наверное поэтому психически адекватных оперов в природе не существует, ну почти не существует.
  Выехали прямо с утра. На этот раз Иван не забыл, заехали на рынок и накупили конфет и пряников. Там, в отличии от супермаркетов, в большинстве случаев продают всё свежее.
 

***


 
  Это для простых, и даже непростых смертных болото, это камыши, осока, маленькие деревца, вода с грязью и так далее. Для нечистого контингента внешний вид болота, это что-то типа фасада, как у дома. На самом деле болото под собой представляет что-то по типу средневекового замка, ну или дворца. Разумеется, никто из людей этого не видел и не видит. А если, вдруг, каким-то чудом и увидит, то останется там навсегда.
  Торжественные залы с высокими потолками, со шкурами и древним оружием по стенам. Огромные камины, которые топят не поленьями, а попилеными на куски стволами деревьев. Роскошные пиры. Не менее роскошные опочивальни. Правда, роскошь опочивален в первую очередь рассчитана на гостей. Проживающие в невидимой для людей части болота довольствуются опочивальнями попроще.
 

***


 
  На самом деле болото, это одновременно и место заточение провинившихся ведьм, и такие бывают, сам удивляюсь. И что-то типа школы для ведьм начинающих. Так что контингент, помимо исполнения законных наказаний и постижения нечистых наук весёлый, потому что женский.
  Если с начинающими, находящимися в обучении ведьмами более-менее всё понятно, кроме одного, откуда они берутся, то с ведьмами, так сказать, на киче, есть вопросы. Это чем же так может провиниться ведьма, что её ссылают на болота, хоть и в комфортные условия? Кроме как за излишнее человеколюбие больше ничего на ум не приходит. Ну может ещё, за неисполнение приказов вышестоящего начальства. Тем не менее они есть, и отбывают своё наказания громко жалуясь на нелёгкую ведьминскую судьбу. Жалобы те выглядят, вернее, слышны как дикий вой на болотах. Ну а проштрафившихся ведьм, вполне возможно что за их жалобы в виде воя, в народе прозвали кикиморами.
  Именно на болоте они искупают свои прегрешения. А ведь не даром у нормального человека любое, даже самое маленькое болото вызывает какой-то внутренний, необъяснимый страх. Видать из-за кикимор.
 

***


 
  - Кто-то из людей сказал, что нами руководят дела.
  Небольшого роста мужчина, не толстый, плотный. Короткие, кривые ноги. Руки с большими ладонями и с короткими толстыми пальцами. Лицом похож на уродливую картофелину. Нос той же самой картошкой. Брови густые, нависающие, чуть ли полностью не закрывающие глаза. Рот большой, с толстыми губами, ну и так далее. Это Водяныч -- хозяин болота расположенного примерно километрах в ста от города. Одет Водяныч в какой-то бесформенный балахон, напоминающий наряды ранней Аллы Пугачёвой.
  Его собеседник -- всё верно, сам Артавус. Только сейчас он не выглядит как тщедушный, прибитый жизнью мужик-пьяница. Тонкие черты лица, прямой нос, карие глаза, тонкие губы. Ну и овал лица, какой-то птичий. Одет Артавус тоже по иному. Вместо одёжки китайского производства на нём костюм европейского вельможи средних веков. Венчает наряд широкополая шляпа и чёрный, поблескивающий плащ.
  Собеседники сидели в высоких резных креслах, кстати, очень красивых, за не меньшей красоты столом. Сидели и беседовали, попивая вино.
  - Не вспоминай людей. - отпив из золочёного кубка нервно сказал Артавус. - Впрочем, они правы.
 

***


 
  - Когда тебя ждать в следующий раз? - тоже отпив вина из такого же кубка спросил Водяныч.
  - Не знаю. - пожав плечами ответил Артавус. - Не всё зависит от меня.
  - Понимаю. - чуть склонил голову Водяныч.
  Даже у людей, у тех жалких существ, которых постоянно надо держать в узде, задавать лишние вопросы считается дурным тоном. Чего же говорить о тех, кто несравнимо могущественнее самого сильного человеческого властителя? Более того, если они пребывают в больших и значимых тёмных чинах.
  - Мои девочки рады тебя видеть в любой час. - Водяныч ещё отпил вина.
  - Я знаю. - с достоинством кивнул Артавус. - Если появится возможность, я навещу вас.
  - Будем ждать. - Водяныч склонил голову.
  - Мне пора.
  С этим Артавус встал, допил вино, и не прощаясь направился к выходу из залы.
 

***


 
  - Заждалась я вас. - на этот раз, видать, случай особый, Василиса Ягинишна встретила гостей в метрах десяти от того, ставшего уже заветным бревна.
  Странно. Раньше таких полтиесов за Василисой Ягинишной не наблюдалось. Ментовско-оперская интуиция тут же выдала Ивану ответ на увиденное: не иначе случилось что-то важное. И судя по расшаркиваниям Бабы-Яги, приятное.
  - Пойдёмте. Гости дорогие. - Василиса Ягинишна сделала приглашающий жест в сторону бревна и первой пошла к нему.
  Уже на месте, рассаживаясь, Васили Ягинишна, ты глянь, опять! Точно, что-то случилось. Василиса Ягинишна, будто только заметив пакет в руках Ивана притворно грозно сказала:
  - Ты что же, Иван! Опять вздумал меня конфектами потчевать?! Без зубов хочешь оставить?! Смотри, рассержусь!
  Иван принял шутку Василисы Ягинишны, и не, типа, леща кинуть, а потому что сам был всегда за шутки-прибаутки:
  - За что?! - притворно возмутился он.
  - Вот превращу тебя в пень! Будешь знать за что! - усаживаясь на бревно улыбаясь сказала Василиса Ягинишна.
 

***


 
  - Ну, гости дорогие, а у меня новости, хорошие новости. - сказала она, когда все расселись. - Аж невтерпёж было вас дожидаючи.
  - Расскажите, Василиса Ягинишна. - стараясь быть серьёзным, тем не менее улыбаясь, попросил отец Вениамин.
  - Ульян, это помощник Сафрона. - глядя на гостей начала Василиса Ягинишна. - Не скажу по каким делам, да и не след вам знать об этом, побывал у болота.
  - Какого болота? - удивился, оказывается, наивный Иван. - Здесь же нет никаких болот.
  - Есть, Ваня, есть. - продолжая улыбаться ответила Баба-Яга. - Вёрст за сто отседова как раз есть большое болото.
  - Ничего себе, рядом! - удивился Иван.
  - Это для тебя сто вёрст, путь дальний. Без автомобили своей и не дойдёшь. А для того же Ульяна, да и не только для него, - Василиса Ягинишна замолчала, как бы говоря: ты понимай, понимай с кем дело имеешь. - всего-то два шага сделать. Не перебивай, лучше слушай. Глядишь, поумнеешь.
 

***


 
  - Так вот, - продолжала Василиса Ягинишна. - Шёл, значит, Ульян аккурат по краю болота, глядь, тучка чёрная на небе. Откуда она? Ведь небушко ясное-ясное, самое вёдро. А тучка-то, чёрная, злая. Из таких тучек дождик на землю выливается и молонья хлещет.
  Удивился Ульян, остановился. А потом, на всякий случай, за кусты спрятался. А тучка та пролетев малость, вдруг камнем и прямо в болото, в самую трясину. Стало быть, - сейчас Василиса Ягинишна пристально смотрела на отца Вениамина. - нечистый в болоте схоронился. Болото, это не дома ваши, каменные. Там вы его не словите. - подвела итог своему рассказу Василиса-Ягинишна.
  - И что? - стараясь оставаться спокойным спросил отец Вениамин.
  - А то! - воскликнула, как на нерадивого ученика учительница, Баба-Яга. - Сафрон-то мне всё поведал. Вот что! Я попросила отправить на то место, в догляд, кого-нибудь из его помощников. Пусть посидит, посмотрит что будет дальше?
 

***


 
  - И всё-таки, что за болото, Василиса Ягинишна? - спросил Иван.
  - Большое болото, топкое, для человека гибельное. - ответила Василиса Ягинишна. - Тот раз, ты уж не серчай, я тебя в сон отправила. А мы, с Вениамином, об том болоте совет держали. Нет в округе более подходящего места для нечистого, чтобы схорониться. И придумку тогда придумали.
  - Какую придумку? - спросил озадаченный Иван. Оказывается, вот о чём они говорили. И каким боком, спрашивается, то болото его могло с катушек сбить?
  - А ты не спеши. Всему своё время. Узнаешь. - примирительно сказала Василиса Ягинишна. - И вот недавно, не далее как вчерась, пришёл Сафронов помощник, что доглядчиком на болоте был, и сказал, мол, вылетело чёрное облако из болота. Вылетело, загрохотало, и быстро улетело на закатную сторону. Я так думаю, Вениамин, улетел нечистый, покинул нас.
  - И хорошо. - вместо полагающегося ему: слава Богу сказал отец Вениамин.
  - И я так думаю. - согласилась баба-Яга.
 

***


 
  - Мы тогда, Ваня, чтобы выгнать нечистого, сговорились с Вениамином по краям того болота поставить три больших креста. - обращаясь к Ивану сказала Василиса Ягинишна. - Да видать не судьба, ну и ладно. Мы с болотными в мире живём, друг дружке пакостей не делаем. Ещё неизвестно, что началось бы поставь мы те кресты.
  - Действительно, чёрт знает что могло начаться. - согласился Иван.
 
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"