Глава 19.
-Вот ты думаешь, с чего это Триада на Сая Альвера ополчилась!?
Пожилой раввенец, с руками, окрашенными в темный цвет, выдающими его принадлежность к работе в типографии, печатающей газеты и книги, осоловелым взглядом уставился на собеседника, ожидая ответа.
Им был пожилой крестьянин из ближайшей окрестности Мориты, с загоревшей и обветренной кожей, привезший на местный рынок свежую зелень, редиску и пупырчатые огурцы.
Так как там мест не было, ему пришлось за полцены отдать товар, шустрым загорцам, которые былы хозяевами на городском рынке. Курносые загорцы быстро скупили у него весь товар, заботливо выращенный им, избавив его от необходимости стоять целый день за прилавком, перепродавая его за выгодную им цену.
Теперь ему предстояла обратная дорога в селение Мелкоблошкино, и он решил завернуть в попавшуюся ему по пути "Красную шапку", дабы тяпнуть городского пивка и узнать, каких еще напастей следовало ожидать бедному крестьянину от этих властей, неизменно пекущихся о благе народа.
Взяв жбан крепкого темного пива и разлапистого копченого леща, он присел за один из столов, где и встретил родственную душу в лице моритца, уставшего от повседневной суеты и зашедшего, как и он, промочить слегка горло.
Крестьянин бесхитростно переспросил его, глядя на пронырливого моритца:
-Ну и чего это Сай Триаде сделал!?
Моритец потихоньку начал уже раздваиваться в его глазах, подтверждая укоренившееся мнение в их селении о двуличности моритцев, населявших столицу Раввены.
-Вот тебе село, я и говорю, этот Сай Альвер завсегда был за простой народ! А Слугам это не по нраву пришлось...
Он торжествующе замолчал и с видом превосходства столичного жителя, которому известно все, свысока глянул на селянина.
Крестьянин от неожиданности, чуть не подавился лещом и залил его пивом, чтобы проглотить, едва не застрявший кусок костистой рыбехи.
Откашлявшись, с раскрасневшимся лицом, стукнув себя кулаком во впалую грудь, он возмущенно просипел:
-Да рази кто из энтих Саев, али Слуг за простой народ-то будет!? Энтим кровопийцам усе мало.
Вот в Имперские времена, село - то завсегда в почете было! И так почитай-то, работающего народишку - то и у нас не осталось.
Ваши наезжают из города и, по дворам ходють! Проверяют, дабы излишков скотины у нас не было, не положено по закону, грят! Али плати налоги за лишнюю скотину!
Энтот Сай, поди, ничем не лучше других-то будет?
Неверие крестьянина в его искренние слова, лишь раззадорило и придало убедительности дальнейшим доводам печатника:
-Да я тебе точно говорю и повторяю, чтоб до тя дошло, деревня! Сай Альвер завсегда за простой народ-то! А Слугам это не по нутру пришлось. И решили они этого Сая убрать с дороги, чтобы он, значится, не мешал их всяческим темным делишкам.
Недоверчивый крестьянин начал искать изъяны в резонах печатника:
-А чой это они просто не смели, его с дороги-то. У вас в Морите это запросто делается, завсегда-то варнаки найдутся, Триада на кой ляд тута здалась - то?- и он торжествующе прищурился, глядя на моритца. Ему казалось, что среди пьяных мыслей он нашел верную, приперевшую хитрого моритца прям к стенке.
Прощелыга - моритец, горячо возразил ему:
-Да у Сая Альвера такая дюжая охрана, что каждый из них, дикого кота на куски порвать мог голыми руками!
-Ну, это ты загнул! Дикий кот энто...селянин покрутил указательным пальцем, не находя слов, чтобы подчеркнуть крутость дикого кота, и, ткнув пальцем в закопченный потолок, сказал моритцу- энто, энто... Корову тем летом он задрал у Силания, на том конце села, привел он, как ему казалось, неоспоримый довод.
Глядя на недоумевающего моритца, он разъяснил ему, тупому бревну, как и все горожане:
-Ну, тот Силаний с шишкой на лбу, что за хатой бабки Явиги, живет. У него еще сынка в стратиоты забрали, денариев откупиться у них не было, вот его давеча в армию Раввены и взяли.
Захмелевший моритец поднапрягся, чтобы собрать воедино в своей голове, Сая Альвера с шишкой на лбу, бабку Явигу, рвущую на части дикого кота и корову Силания, зачем-то бодающую могучую охрану Сая.
Чтобы не запутаться, решил вернуться назад, он ударил себя кулаком грудь и заплетающим языком начал с той фразы, с которой закончил свою предыдущую мысль:
-А я те гаворю, Сай он так и па-а-адбирал себе охрану! Каждый из них в одиночку может легко завалить дикого кота!
Ему уже и самому казалось, что он видел их, могучих и непобедимых воинов с устрашающими связками зубов диких котов, висящих на их мощных шеях. Он добавил, стараясь добавить убедительности своим словам:
-Да их сам видел!
Крестьянин, с уважением глянув на моритца, недоверчиво переспросил его:
-Ты их сам видел?
И тут моритца понесло:
-Да видел, как тебя сейчас!
-Где?
-Где-где! - Моритец начал было задумываться, где же он их видел, как вдруг его затуманенный спиртным рассудок внезапно выдал:
-Да здесь вот их и видел!
-Здеся, да ну? - глянул он, недоверчиво оглядывая невзрачное помещение "Красной шапки", недостойное, столь могучих воителей.
И тут моритца понесло:
-Солнцем клянусь, пусть оно меня испепелит, если я говорю неправду! Они вот за этим столом они сидели и грят между собой:- Сай Альвер за простой народ, а Слуги душат народ-то, вот и вышла между ними серьезная размолвка.
Услышав обрывки разговора из вести будоражащую всю Мориту, к ним за стол подсел маленький суетливый моритец и с бесцеремонностью сильно выпившего человека, когда все люди вокруг - братья, спросил их:
-Ну, а дальше?
Печатник, обрадовавшись, что его история приобрела еще одного доверчивого слушателя, развесившего свои уши, продолжал раскручивать свою думку:
-Вот Слуги Народа то и Триаду на него натравили, потому-то тока они смогут справиться с охраной Сая Альвера!- и печатник торжествующе посмотрел на них и добавил, как ему казалось, железный аргумент:
-А у кого еще может быть столько солидов на услуги Триады, как не у Слуг Народа?
Те молчали, подавленные неоспоримостью доказательств и лишь потягивали пиво.
Наконец крестьянин спросил ушлого моритца:
-А какие они, энти, которые котов то...?
Печатник, не моргнув глазом, продолжал вдохновенно врать:
-Они здоровые, как беловодские туры. Руки у них как ноги, а ноги как, как... - он запнулся не найдя подходящего сравнения для их дюжих ног, и уперевшись осоловелым взглядом в пивные кружки сразу выдал:
-А пиво пьют не так как мы, а сразу бадьями. Вот такие люди взяли под свою защиту Сая Альвера!
Селянин, со скрытой надеждой в голосе, спросил его:
-А про крестьян, энтот Сай чегой-то говорил?
-Конечно, говорил! Крестьяне-соль земли вот, и только они могут вытащить и накормить народ Раввены. Все говорил, будет как в прежние имперские времена и трудовой люд опять будет в чести.
Селянин, пронявшего высказывание Сая Альвера в самое сердце, воскликнул с упованием на некую высшую справедливость:
-Это он, верно сказал-то, Сай. Я вырастил, привез овощей, зеленюху всякую, в городе на улицах "синяки" не дадут торговать, мол, не положено по закону, езжай село, на городской рынок.
Дык на рынке местов нету, ворочаться мне что-ль? Подходят ко мне загорцы и грят мне:- Отдай за полцены, а куды мне, отдал, деваться то некуда. Глядь, а мой товар на прилавке, поперек моей цены в три раза поболе будет!
Загорцы смеются:- Спасыбо, дарагой, прывазы еще, нам таргавать нада!- с горечью передразнил селянин говор курносых русоволосых загорцев.
Маленький моритец в задумчивости добавил и от себя наболевшее:
-Да, не оскудела еще земля раввенская на добрых людей, ежели этот Сай так душой болеет за простой народ-то!
Он икнул и потянулся за кружкой, увидев, что она пуста, он крикнул, стараясь перекричать гомон в кабаке:
-Кельга, пива дай еще. "Дубовой бочки" кружки две принеси!
Кельга подошла к нему и глядя на него, сказала ему:
-Вот ведь не просыхаешь, портной, как же ты завтра с утра шить-то будешь!? Нитку в иголку ведь не вденешь? - хозяйка, сурово уперев руки в бока, грозно посмотрела на него, напрасно взывая к его пропитой совести.
-Кельга, а я заранее все нитки в иголки поддевал и всего делов-то! - еще раз икнул портной.
-И всего делов-то! - Повторил за ним селянин, восхитившись находчивостью моритца. Недаром у них в селе говорят, моритец завсегда денег заработает, мол, это у них в крови.
Зажрались сволочи у себя в Морите, пока весь остальной раввенский народ бедствует-то.
-Напьются тут, а потом я кругом виноватая - пробурчала Кельга, подходя к соседнему столу, за которым сидели столь дюжие воины Сая Альвера: - Тидер, Сакар, Дэггат и Ногард, умудрившиеся в то же время, быть незаметными и успешно маскирующие от остальных посетителей, свою могучую стать.
Тидер взял кружку с пивом и сделал глоток, глядя на троицу, обмывающую свое освобождение от судебного приговора и подписание договоренности с Саем Альвером.
Расдухарившемуся Ногарду, бывшему армейскому декарху, участие в Игре Смерти, казалось уже не столь страшным, как раньше. Он вовсю галдел с новыми друзьями, как они потратят деньги после успешного окончания Игры Смерти.
Они уже нисколько не сомневались в благоприятном для них ее исходе.
Сакар с Ногардом и поддакивающий им Дэггат, как будто только откинувшиеся с зоны, с мест пребывания судебной кары рассуждали о преимуществах отбывания наказания на гребных галерах, перед отбыванием судебной повинности на соляных шахтах, где и Солнца было, не видать.
И просолишься там так, что если где-то и сдохнешь в закутку, так даже и не сгниешь. Так и скрючишься навечно, весь покрытый коркой соли и с киркой в руках.
Ногард и неожиданно поддержавший его Дэггат, сошлись во мнении, что лучше всего отбывать наказание на галерах. Там самое спокойное место, где нет диких котов и шахт грозящих обвалами, и страшной смерти в заваленной штольне.
Сакар же горячо убеждал их, что отбывание судебного наказания на галерах, не очень-то и приятно из-за частых штормов и возможности уйти на глубокое дно кормить рыб, будучи прикованным к галерному веслу.
-Не, любоваться рыбами на дне, энто не по мне, - объяснял он Ногарду с Дэггатом.
-Куда как спокойнейшее рубить лес. Там-то окромя диких котов, гигантских гиен, энтих деревьев, норовящих съездить те на макушку ничо, более нет.
Ну, ежели еще проливной дождь летом и падающий снег зимой - Сакар на миг задумался, стараясь найти дополнительные доводы, для отбывания судебной кары махая топором, замес-то кирки в шахте.
Он взял кувшин с пивом и взболтал его, словно выискивая в нем подтверждения его недоказанной правоты.
-Эй, Вы! "Пьющие вместе"! Тидер, я дал тебе вексель банка Мориты, чтобы ты мне нашел умелых бойцов, а не умелых выпивох. Этого добра я смог бы набрать и здесь в "Шапке", не мерянное количество!
Этой пьяни здесь хватило бы, чтобы перепить всю Триаду с ее верхушкой в придачу.
Рядом с их столом стоял Кер Белоголовый, смотревший с укоризной на Тидера и его в компанию, в которой появилось новое лицо, со споротыми нашивками декарха "армейцев" на левом плече.
Тидер, чуть пошатываясь, встал и с воодушевлением показал Ногарда Керу:
-Кер, не злись! Да ты глянь, я тебе не двух, а трех человек в команду привел. Клянусь Солнцем, с завтрашнего дня ни капли, что я не понимаю, что-ли.
Кер обреченно махнул рукой и уселся на стол. Одна из девушек, по знаку Тидера, принесла уже ему кружку с его любимой березовицей.
Сделав глоток, березовица напомнила ему его детство, проведенное в селении Приозерном и отца Кенрита Длиннорукого, воспитывающего его в одиночку, после смерти матери, умершей от багряной горячки.
Рядом с ними остановился Нерогд, кажется заслонив громадой своего тела, весь свободный обзор и прогудел:
-Слушай, Кер, не знал, что ты сюда придешь! Я послал к тебе в особняк Сая Альвера одного наемника из Кханда.
На локтях, плечах и кистях рук разноцветные татуировки и два коротких меча, изогнутые какие-то. Искал, как попасть к вам, ну я и послал его к тебе. Разъяснил, мол, как ему пройти на улицу Героев Раввены.
Кер быстро вскочил и, уходя, крикнул Тидеру:
-Смотри, не засиживайся тут! Я в особняк Сая, мигом. Там два брата Кужгуя, как бы не вышло чего, кхандцев они не очень любят!
Сакар подозвал вышибалу, отошедшего от них и сидевшего возле двери, ведущей на кухню и от нечего делать правящего устрашающего вида топор, предназначенный для рубки мяса:
-Нерогд, давай-ка к нам!
-Не, я на работе, вдруг кто опять буянить будя.
Сакар не преминул поддеть его и по-дружески передразнил Нерогда:
-Будя-будя, а где ж ты энто был, когда нас с Дэггатом дети гор мочалили!?
Верзила виновато потупился и развел руками:
-Дак, Кельга меня к мяснику отправила, за свининой. Мясо на кухне закончилось!
Сакар примирительно махнул рукой и протянул ему кружку пива:
-За свининой, тодди лады, прощу, если хряпнешь с нами!
Нерогд подошел, взял кружку и оглянулся, увидев, что Кельга занята распеканием одной из ее девушек, провинившейся чем-то, одним махом выдул ее.
-Сакар - пьянь, ты что это спаиваешь Нерогда!- Крик Кельги, от острого взгляда которой не могла ускользнуть ни одна деталь, кажется, услышали все и Нерогд, опустив голову, виновато засеменил на свое место.
Кельга уже стояла возле их стола и сурово глядела на Сакара, тот попытался пробормотать в свое оправдание:
-Дя чо, я ничо. Просто ты занята была, я и спросил его, энто что седня пожрамши из похлебок есть? Генго Одноглазый уж больно какую-то похлебку с телячьими почками расхваливал!
Кельга сразу оттаяла от похвалы ее стряпни и ответила:
-Это он у меня калью отведывал, счас принесу вам. Я намедни целый котел сварила!
Тидер с некоторых пор, с предубеждением, относившись к похлебкам, подозрительно спросил:
-А что там?
-Почки варятся с солеными огурцами и луком.
Тидер успокоился и согласился:
-Тащи, сейчас все похлебаем и всем в особняк к Саю. Будет, погуляли и хватит - добавил он, сурово поглядев на всех.
Никто не спорил с ним, все ждали похлебку: по раввенскому обычаю похлебкой завершали трапезу, а вот на Западе все по-другому. У них сперва похлебка, а потом все прочее, но что с них взять, глупые они.
За соседним столом возникла ярая перепалка, по поводу каких-то там дюжих героев Раввены, которые горой стоят за весь простой народ и готовы голыми руками головы отрывать Слугам Народа и скормить их поганые тела, своим друзьям - диким котам.
Сакар заинтересованно повернул голову в их сторону, с мыслью, нельзя ли этих бесстрашных воителей взять к ним в команду и согласятся ли они так же глупо рисковать своими жизнями, как и они.
Его раздумья прервал невесть откуда появившийся племянник Джего, приближавшийся к их столу с таким выражением лица, будто за ним гнались скопом все благоверные мужья, которым он успел наставить рога, с их верными женушками, которых он до конца недолюбил.
Ложка с кальей застыла на полпути к раскрытому рту Сакара, когда он увидел внешний вид своего племяшка.
-Джего, энто ты!? - растерянно спросил его Сакар, как будто не веря своим глазам.
У Джего был здорово подбит левый глаз, иссиня - черная окружность синяка явно не добавляла ему привлекательности. Все его лицо было расцарапано, словно он мчался через кусты, не думая о ветках, попадавшихся ему навстречу
Дополняло все это, какое - то несоответствие во внешности Джего, измятые грязные штаны и разорванная рубаха. Отсутствие куртки уже не так резко бросалось в глаза, как отсутствие сапога, на правой ноге. Его русые волосы были растрепанны и в них запуталась мелкая веточка.
Джего стоял на глиняном полу, поджимая зябнущую босую ногу возле их стола, глядя на дядю напуганными глазами.
-Племяш, ты ж энто, седня на страже особняка казначея!? Ты чего отбивался от варнаков, осмелившихся напасть на его дрянную халупу?
Джего, быстро оглянувшись на входную дверь, порывисто сел за стол с Сакаром и его друзьями, которые были ошарашены помятым видом племянника, не менее, чем его дядя.
-Да, дядя Сакар, отбиться то я отбился, только не от варнаков, а от казначея с его "красноперыми"!
Все, сидящие за столом, выпучили глаза на умалишенного безумца, оказавшего сопротивление народным гвардейцам.
Сакар,пытаясь осознать сказанное и вне себя от тревоги за судьбу племянника, сумел выдавить из себя:
-Дак, что случилось, Джего!? давай вываливай?
- Был я на обходе местности особняка, пока напарник мой спал в сторожке, и наткнулся на хозяйку - сбиваясь от волнения, начал Джего.
-Она и говорит мне, что мол плохо мне, помоги дойти до особняка, а идти она не может, ногу подвернула. Я ее и взял на руки... - Джего замолчал, не зная, как продолжить дальше.
-Ну, ты и отнес-с-с!?- Сакаром овладевала страшная догадка, но он боялся ей поверить и напрасно надеялся на чудо.
Джего засмущавшись и потупив глазки, как красна девица, замолчал.
Тидер догадываясь, завершил за Джего:
-Ну, конечно, у твоего племянника, как у всякого молодого парня, забурлила горячая юная кровь. На что она, собственно и рассчитывала, верно?
Джего опустил голову, боясь встретится взглядом с Сакаром.
-Ну, а потом!? - тяжелый тон Сакара заставил высокого, рослого Джего уйти чуть - ли не под стол, боясь гнева дяди.
Сакар перегнувшись через стол, и в сердцах, отвесив Джего крепкого подзатыльника, зарычал на него:
-Да тебе надо было упираться в саду перед энтой лярвой, а не счас, перед нами. После того, как ты ее завалил, что ты опосля сделал, довел ее до берлоги и вернулся на стражу?
Поникший Джего кивнул головой и еле слышно прошептал:
-Ну да, довел супругу казначея до ее покоев и она говорит мне...
-Ну!!!?
Отчаянный прожигатель жизни, гулена Джего умолк, не зная дальше, как ему рассказать происшедшее с ним:
-Она сказала мне, что ей темно и страшно одной в опочивальне ... - он опять умолкнул.
Тидер, напрасно стараясь сдержать рвущийся из него смех, попытался подбодрить поникшего Джего:
-Ты, так сказать, помог ей преодолеть страх темноты!?
Джего опять кивнул, страшась гнева своего дяди.
- Колючего ерша энтой лярве в задницу - вскипел Сакар гневом и на благоверную казначея.
Джего покраснел, у него все еще звенело в ухе от удара Сакара, и он плохо расслышал последнюю реплику дяди и, лишь опять кивнул.
-Ты че энто, все время киваешь своим тупым черепком, как Слуга Народа на митинге, отвечай, коль тя люд спрашивает!?
-Так ты про ее задницу, я всего-то туда, один раз только - промямлил багровый, как вареный рак, Джего, не до конца поняв вопрос Сакара.
Громоподобный взрыв хохота, завершил реплику Джего. Несмотря на явный трагизм ситуации, в которой оказался Джего, дружно ржали все, исключая Сакара.
-Наш пострел и там поспел!- поддел Ногард, зарумянившегося, сникшего Джего, вызвав новый приступ смеха.
Тидер давясь от смеха, спросил Сакара, вытирая глаза:
-Это ты нам его сватал, в торговый караван!? Да мы его не взяли б, несколько декад в пути и без женщин, с ним отправляться в дорогу было бы весьма опасно для нашего хлипкого здоровья!
Сакар уже не обращал внимания на гогочущих друзей, и чтобы привести себя в чувство и поторопить племянника, сильно ударив кулаком по столу, рявкнул на Джего:
-Дальше!?
-Притомился я малость, и мы с ней уснули - продолжил Джего под мрачным взглядом Сакара, который все никак не мог добраться до сути дела.
-Устал, отодрал ее по самое не могу, значит молодца!- дал одобрение действиям Джего, Ногард.
-Проснулся я, а казначей стоит рядом с нашей постелью и сразу полез биться - пожал плечами Джего в недоумении, мол, что я сделал то, присунул пару раз его супруге и всего делов. Ну, может, и не пару раз, но казначей, то этого не видел, чего лезть драться-то из-за такого пустяка.
Друзья Сакара уже стонали от смеха, составляя резкий контраст с Сакаром, который терпеливо, играя желваками, ждал продолжения рассказа Джего, чтобы до конца понять, во что он влип:
-Сперва он ей залепил кулаком, а потом меня саданул в глаз - пожаловался Джего, напрасно надеясь вызвать сочувствие.
Тидер, вытирая рукавом выступившие слезы, поинтересовался у любимца женщин:
-Ну, а ты?
-Я чо, я ничо, он мне засветил, а я его приложил, он упал, эта завизжала. Тут на шум прибежала пара "красноперых", тоже драться полезли, ну я и их тоже...
Рассказывающий Джего был, совсем как невинный маленький ребенок, которого все понапрасну обижали.
-Что их тоже...!? Оприходовал "красноперых", как и энту лярву!? - Обозленный Сакар уже понял, что его любимый племяш плавал в яме с дерьмом по самые уши и лишь отфыркивался, ища, где же край бездонной ямы. Он лихорадочно искал выход для племянника из этой, сложившейся смертельно опасной ситуации.
Простодушный Джего осмелился возразить дяде:
-Да не оприходовал, я им тоже приложил маленько и выскользнул из опочивальни, а там еще "красноперые петухи" были, насилу вырвался от них! Чо пристали то ко мне!?
Восхищенный Ногард лишь повертел головой:
-Я думал, я герой с "красноперыми" вязаться. Твой племянник, мало того, что с "красноперыми" сцепился, казначею самому навалял, да еще в придачу и его жену отодрал!
Искреннему восторгу Ногарда не было предела.
-Молодец у тебя родич, так и надо - похвалил он подавленного Сакара.
Сакар не обратил внимания на похвалу, потерянно молчал.
Дэггат внезапно предложил:
-А, д-да-авай его к нам! Дерется он хо-о-рошо, "па-а-авлинам", вон н-а-авалял!
Все сразу замолчали осмысливая сказанное Дэггатом. Сразу посветлевший Сакар, схватил Тидера за руку и сказал ему:
-Тидер, Молчун то дело сказал, пока Игра будет идти, никто с ним связываться не будет! Себе дороже, наперекор Триады пойти!
Ты сам знаешь, "красноперым" навалять не просто. Я сам с Дэггатом его натаскивал, не сомневайся!
Тидер, посмотрел на Джего и сомнением в голосе сказал:
-Ну, не знаю, ведь решает все Кер!
Ногард, которому тоже глянулся парнишка, угостивший пряниками "красноперых", сломавшим ему армейскую карьеру, предложил:
-Чего тянуть, надо идти в особняк, пока за Джего, сюда "павлины" не заявились!
Они гурьбой двинулись к выходу, где за соседним столом началась драка. Мимо них, к месту стычки, ринулся Нерогд, несясь как ошалевший тур.