Аннотация: Книга песен (1601) и последующие четыре книги песен Томаса Кемпиона
I. КНИГИ ПЕСЕН
Книга песен (1601)
Истинно добродетельному и достойному рыцарю, сэру Томасу Монсону
Сэр,
основной голос Вашего достоинства и многие особые милости, которые, как я слышал, мастер КЭМПИОН с почтительным уважением часто признавал, что получал от Вас, побудили меня представить эту Книгу Песен вашему благосклонному суждению и милостивой защите; особенно потому, что Песни первого ранга - его собственного сочинения - были написаны им в свободные часы и лично переданы его друзьям, благодаря чему они все стали доступны для чтения. И, как монеты, постоянно обмениваемые, растрескиваются и портятся; так и некоторые из них, как слова, так и ноты, неверно использовались другими. В связи с этими ошибками, хотя он сам пренебрегает этими лёгкими плодами как ненужным цветеньем его более глубоких исследований, всё же ему было угодно, по моей просьбе, дать мне образцы некоторых из них, к которым я добавил равное количество моих собственных. И этого двуликого ЯНУСА, таким образом, объединённого в одно тело, я смиренно умоляю принять Вас и оказать ему поддержку; главным образом из уважения к любви, которую, я полагаю, Вы питаете к тому, кто, я уверен, ставит Вас выше всех остальных, любит и почитает. А я, со своей стороны, буду считать себя счастливым, если, служа Вам, буду достойным этой милости.
Смиренно преданный Вашей милости
Филип Россетер
К Читателю
Что эпиграммы в поэзии, то же и арии в музыке: их главное совершенство состоит в том, что они коротки и хорошо выполнены. Но засорять лёгкую песню длинной прелюдией - значит испортить её природу. Многие паузы в музыке были придуманы либо при необходимости использовать фуги, либо в качестве гармонической вольности в песнях, состоящих из многих частей; но в ариях я не нахожу от них никакой пользы, разве что для того, чтобы вульгарная и тривиальная модуляция казалась несведущим - странной, а специалистам - скучной. Голая ария без руководящего принципа, или поддержки, или оттенка, но сама по себе, легко порицается каждым слушателем и требует всё большей изобретательности, чтобы сделать её приятной. И как Марциал говорит в защиту своих коротких эпиграмм, так и я говорю в "апологии арии": там, где есть величина, не может быть обвинения в краткости. Лирические поэты у греков и латинян были первыми изобретателями песен, строго привязывая их к числу и величине слогов, из них вы найдёте здесь только одну песню, использующую сапфическую строфу; остальные - в современном стиле, приятные для слуха безыскусные рифмованные стихотворения. Предметом их является, по большей части, любовные отношения: а почему не любовные песни, как и любовные наряды? Или почему не новые веяния, как и новые моды?
Для нот и табулатуры, если они удовлетворяют многих, у нас есть наше пожелание; пусть опытные мастера порадуют себя лучшими. И если какая-нибудь небольшая ошибка ускользнула от нас, искусный человек может легко исправить её, а неумелый едва ли её заметит. Но есть такие, которые, чтобы казаться более глубокими и необычными в своих суждениях, не признают никакой музыки, кроме той, которая является длинной, сложной, завлечённой фугой, скованной цепью синкоп, и где природа каждого слова точно выражена в ноте: подобно старому, давно отброшенному действию в комедиях, когда, если кто-то произносил Memini , то указывал на заднюю часть головы; если Video - прикладывали палец к глазу. Но такое ребяческое наблюдение за словами совершенно нелепо; и мы должны поддерживать, как в нотах, так и в действии, мужественную осанку, не украшая ни одного слова, кроме тех, что являются выдающимися и выразительными. Тем не менее, как в поэзии мы отдаём первенство Героической поэме, так и в музыке мы отдаём первое место мрачному и хорошо сочинённому мотету: но не каждой суровой, скучной и сбивчивой Фантазии, где во множестве пунктах совершенно утонула гармония. В ариях видно и мастерство исполнения, и удовольствие, которое они доставляют; и я завершаю свою мысль о них, как это сделал поэт в своём порицании лирика Катулла и героического поэта Вергилия: