В коридоре пахло то ли йодом, то ли эфиром, а может, какими-нибудь мазями - в общем, чем-то таким характерным, что сразу отличает больницу от любого другого места. Молодая светловолосая женщина с робкими большими серыми глазами, с голубой сумочкой в руках, подошла к белой двери и неуверенно приоткрыла её:
- Можно?
- Вы записаны? Как ваша фамилия? - послышался мужской голос изнутри.
- Иванова... Нина Сергеевна....
- Посидите, я приму вас через несколько минут!
Нина кивнула и присела на один из стульев рядом с дверью. Прислушалась не зная к чему и прикрыла глаза, не без тайной надежды уснуть. Однако не прошло и минуты, как из коридора послышались шаги, и оттуда появилась хорошо одетая пара - мужчина интеллигентного вида, лет сорока, и стройная черноволосая женщина заметно моложе его.
- Простите, девушка! - обратился мужчина к Нине. - Вы ведь сюда? - он указал на белую дверь. Нина молча кивнула и отвела взгляд.
- Извините! Меня зовут Алексей Игоревич. Догадываюсь, что вы... э-э-э... в положении. И... вы не уверены, что это вам нужно.
- Это моё дело, - глухо ответила Нина, уставившись в пол.
- Да, конечно. Но... Извините, я буду говорить прямо... Если ребёнок не нужен вам, это не значит, что он не нужен никому.
- А ещё собирались говорить прямо, - мрачно усмехнулась Нина, - вместо этого юлите и хитрите. - И тут же добавила:
- А кому он нужен? Вам, что ли?
- Вы угадали, - вступила в разговор женщина. - Да, он нужен нам.
- Понимаю. Смотрю телевизор, а вы как думали. Хотите разобрать моего ребёнка на внутренние органы, не так ли?! Ну уж нет, извините.
- На этот раз вы ошиблись, - произнёс Алексей Игоревич. - И уж коли я обещал говорить прямо... У нас с женой некоторые проблемы. В общем, того, что природа дала вам, не спросив, нужно ли это, она лишила Машу, мою жену.
- Мы не собираемся причинять зло вашему ребёнку, - добавила Маша. - Мы будем относиться к нему как к родному. Лишь бы он был с нами, рос и радовал нас. Был нашим сыном. Мы даже назовём его так, как вы скажете.
- И мы готовы вам заплатить, - добавил муж. - Вы сможете завести другого ребёнка, на этот раз любимого, и обеспечить его всем необходимым.
Нина удивлённо посмотрела на собеседников, словно ожидая, что они вдруг рассмеются и хором произнесут:
- Сюрприз! Вы в передаче 'Розыгрыш'!
Машинально огляделась, будто ожидая увидеть телекамеру.
- Вы серьёзны? - обратилась она к обоим.
- Серьёзнее некуда, - кивнул муж. - И я готов уплатить вам аванс немедленно. То есть, конечно, после того как мы подпишем соответствующий договор.
- Вы могли бы обратиться в детский дом, - пробормотала Нина, уже не понимая, чего на самом деле хочет.
- Могли бы. Но, понимаете, там сложная и длительная процедура усыновления. А главное - однажды ребёнок узнает, что он нам не родной. А мы менее всего этого хотим.
- Соглашайтесь! - сказала Маша. - Это никому не повредит, улучшит ваше положение, а ребёнок, которого вы безвинно приговорили к смерти, останется жив и порадует нас. Да и вы... Вам ведь не нужно объяснять, чем чреват аборт? Однажды вы захотите того, чего лишаете себя сейчас, и тогда...
- С чего вы взяли, что я хочу сделать аборт? - вскочила с места Нина. - Не выдумывайте! Я этого не говорила!
- Но вы пришли сюда...
- Мало ли куда я пришла! Просто захотела - и пришла сюда! Вот! А теперь я посидела, отдохнула и пойду по своим делам! А вы ищите другую! Удачи в поисках!
Нина подхватила сумочку и выпорхнула на улицу. Её собеседники задумчиво переглянулись.
Нина шла по улице, помахивая сумочкой, словно часы маятником, привлекая заинтересованные взгляды прохожих мужского пола, и бормотала на ходу:
- Нечего решать за меня, чего я хочу! Сама разберусь! И назову своего сына как захочу! Но, конечно, не в честь его отца, чтоб ему пусто было! Не с вами он будет расти, а со мной! Ишь какие умные нашлись! Деньги всё решают, да? Вот вам! - она изобразила фигу и показала её непонятно кому, удивив встречных. Зазвонил телефон в сумочке.
- Алло!
- Иванова Нина Сергеевна? - узнала она голос врача. - Вы можете заходить!
- Спасибо. Вы извините.. в общем, я передумала. Я должна вам что-то заплатить, да?
- Нет, ничего не должны. Передумали - так передумали. Здоровья вам и вашему малышу!
Связь разъединилась. Нина вернула мобильный телефон в сумочку и пробормотала себе под нос:
- А всё-таки: как мне его назвать? В честь дедушки Павла? Дяди Сени? Дяди Миши? Впрочем, у меня есть время подумать. А сейчас есть дела поважнее.
Окончив разговор с Ниной, врач вышел из кабинета и задумчиво уставился на Алексея Игоревича и Машу.
- Сбежала ваша пациентка! - усмехнулась Маша.
- Да, я только что звонил ей. Надеюсь, вы не говорили ей ничего такого, что могло... э-э-э... напугать её?!
- Только то же, что другим, - улыбнулся муж.
- Чего не понимаю, - покачала головой Маша. - Убить своего ребёнка - готова... ну, была готова ещё час назад... а отдать его другим людям, чтобы они растили его, причём за деньги - так страшно?
- Мне кажется, до неё вдруг дошло, что её ребёнок - не обуза, не кусок мяса, а человек, и он нужен другим людям, - предположил муж. Улыбнулся и добавил:
- Жаль, мы не сможем спросить её!
- К абортам все привыкли, - философски заметил врач. - А продажа ребёнка ассоциируется с работорговлей. Думаю, дело в этом.
- Ну, нам пора, - вздохнул Алексей Игоревич. - Если надо будет отпугнуть другую пациентку - дайте знать.
- Погодите! Вам полагается премия!
- Какая ещё премия?! - возмутилась Маша. - Мы же лишили вас пациентки!
- Ну - просто... Всё-таки у вас четверо...
- Желаем и вам четверых, можно больше! Пойдём, Алёша!
Супруги вышли на улицу, а врач вздохнул, улыбнулся, покачал головой и вернулся в кабинет, закрыв за собой белую дверь.