Аннотация: одиночка. на что он способен? когда все кругом кричат - ты не прав. мы - правы. сможет ли он достичь своей цели? или рухнет к ногам большинства??? народ, подскажите, пожалуйста, нормальное название для рассказа! я не могу придумать :(
Едва заметный ветерок шелестел листьями яблонь, уже принося вечернюю прохладу. Солнце неспешно опускалось к горизонту, бросая последние лучи на небольшой сад, в котором работали двое.
Ох-х-х! Как хорошо! - почти простонал невысокий, худой, но жилистый парень, лет семнадцати - Сиссор, подставляя обгоревшее за день лицо под ласковые потоки воздуха.
Давай, заканчивай, и пойдём ужинать. Всё уже остывает, - прикрикнул на него отец - Имперс. - Отнеси инструменты в сарай, а я пока просмотрю корзины. Скоро они нам понадобятся.
Хорошо, отец, - послушно ответил Сиссор, откидывая длинные русые волосы с глаз одной рукой и срывая яблоко другой.
Зубы вонзились в твёрдую плоть яблока, кислый, терпкий сок тут же наполнил рот.
Отец, почему наши яблоки такие кислые?
Яблоки не бывают иными. Даже у старого Ашса они ничуть не лучше наших.
Но говорят на Скале... - Сиссор задумчиво взглянул на огромную каменную, возвышающуюся над равнинами в паре километров от деревни. - Ведь яблоки, что падают с деревьев, растущих на самой её вершине, совсем иные.
Да-а-а, я сам пробовал эти плоды, - лицо Имперса приобрело необычный мечтательный вид. Он даже отложил плетёную корзину, которую осматривал, - когда был не старше тебя. Хоть тот плод и был подгнившим, почти полностью изъеденный червями, но это было совсем не то, что растёт в наших садах. Эта нежная плоть, что тает во рту, сок с которым по сладости не сравнится даже мёд, что привозят со Стеклянного леса, а какой от него исходил аромат... Не то что эта безвкусная дрянь, которую я выращиваю всю жизнь, - неожиданно зло окончил мужчина и пинком отправил в полёт подвернувшееся под ногу яблоко.
А если бы кто-то влез на Скалу и принёс оттуда побеги тех яблонь, что растут там? - в голову Сиссора пришла такая ослепительная идея, что он зажмурил глаза, дабы отец не разглядел их блеск.
Это невозможно, - рыкнул Имперс на сына и смерил его таким взглядом, что тот почувствовал возможную схожесть своей судьбы с судьбой попавшегося отцу секунду назад яблока. - Никто не может взобраться на неё.
Разве кто-то пробовал?
Нет.
Почему тогда это невозможно?
Потому что это невозможно и все знают об этом!
Но если бы кто-то всё же сделал это, что было б потом?
Ну в каждом саду через пару лет распустились бы совсем другие цветы и осенью люди собрали урожай великолепных, наверняка лучших в мире яблок.
Отец... - с дрожью в голосе произнёс парень. - Отец, я влезу на неё! И доберусь до тех деревьев!
Умолкни, остолоп! Ещё позорить нас с матерью вздумал! Смотри не ляпни такого на людях!
Но почему?!
Я ж сказал тебе, влезть на Скалу не может никто!
Но ведь никто даже не пытался! Откуда мы можем...
Потому никто и не пытался, что это невозможно! Ни один разумный человек не возьмётся делать невозможное!
Что я услышал! - раздался вдруг из-за забора голос дряхлого Англа. - Юный Сиссор решил влезть на Скалу!
Не слушайте его, дорогой сосед, - расплылся в улыбке Имперс. - Обычная ребячья болтовня, да бахвальство. Пойдём ужинать, сынок, - он взял Сиссора за руку и, со всей силы сдавив ладонь, прошипел: - И чтобы я больше не слышал от тебя такого!
* * *
Прошёл день. Всё Прискалье, как гордо называлась деревушка, говорило о произошедшем в саду Имперса.
Что, Сиссор, всё ещё хочешь влезть на Скалу?
Привет, Сиссор, ты ещё здесь? А я думал ты уже ешь яблоки на Скале.
Скажи когда полезешь, чтобы я приготовилась ловить тебя! Хотя... если ты всё же сорвёшься, то я, пожалуй, и не поймаю. Скала она ведь о-очень высокая.
Когда парень услышал тысячную насмешку со стороны вчерашних друзей, он сорвался и, развернувшись к ним, крикнул:
Да! И я сделаю это! Я влезу на Скалу и добуду побеги тех яблонь! - и примолк, поняв, что теперь пути назад просто нет...
* * *
Солнце совсем недавно поднялось в небо, а возле Скалы уже стояло почти всё Прискалье. Не пришли лишь совсем дряхлые старики и родители Сиссора, не пожелавшие видеть позор сына.
Сиссор, не делай этого! - уткнувшись в грудь парня, всхлипывала Полия. - Прошу, не надо! Это невозможно! И очень, очень опасно! И абсолютно не возможно!
Почему?
Все говорят что это не возможно, ведь не могут все ошибаться!!!
Но вдруг окажется так, что все ошибались, милая!
А ты тогда окажешься прав? Ты так уверен, что умнее всех остальных, Сиссор? Я не ожидала от тебя такого!
Я не говорю что умнее других! Просто я хочу помочь всем! Когда я добуду эти побеги, все в Прискалье смогут выращивать удивительные яблоки! Ведь я лезу туда не для себя! Но и для тебя! Для родителей! Для всех! Я просто обязан хотя бы попробовать!
Попробовать? - девушка вдруг оторвалась от парня. - Что ж, я не могу запретить тебе. Но знай, если ты сделаешь это, я уйду к Нату! - и, развернувшись, она ушла к подножию Скалы, где толпились все прискаленцы.
Несколько минут Сиссор просто стоял, не в силах шевельнутся.
Ну ты там заснул?
Ждёшь, пока яблоня сама свалится к тебе?
Да нет, он ждёт пока скала уйдёт под землю!
Понукаемый насмешками, парень приблизился к скале. Ещё никогда она не выглядела такой неприступной и огромной.
Одумайся, парень, - кричал совсем рядом Ашс - владелец самого крупного сада в Прискалье. - Ни один человек не в силах сделать то, что задумал ты. Ты не сможешь этого!
Не сможешь!
Не сможешь!
Не сможешь!
Никогда!
"Смогу, - прошептал Сиссор лишь для себя, а не для кричащей ему в спину толпы. - Всё равно смогу!"
Пальцы с трудом нашли небольшие трещины в камне и... подъём начался.
Уже через несколько метров подъёма он почувствовал, что пальцы стали липкими, но продолжал подъём.
А крики и свист снизу всё усиливались.
Наконец ноги сумели найти достаточно широкий выступ, позволивший прижаться к уже нагретой солнцем скале и расслабить руки. Взглянув на них, парень чуть не вскрикнул. Кожа уже давно содралась и теперь даже самый слабый ветер причинял невыносимую боль нежной, оголившейся плоти. На обеих руках осталось всего три ногтя. Остальные были сорваны и оставлены в каких-то щелях. Но главное что крики внизу наконец стихли.
Простояв так несколько минут, Сиссор снова провёл пальцами по скале, в поисках углублений. Пытка продолжалась...
Пот обильными каплями срывался вниз. Глаза болели от соли. И нестерпимо хотелось закричать от невозможности протереть лоб.
"Вперёд, давай! Ну давай же! - почти умолял самого себя парень, ползя по раскалённой скале. - Для Полии, для отца, для старого Англа и даже для Ашса. Для всех! Не для себя!"
И словно смилостивившись над ним, Скала подсунула уступ, на котором Сиссор мог не только стоять, но даже растянуться во весь рост, давая отдых и изуродованным рукам, и ногам.
"Хорошо! Как хорошо! - с трудом думал он. - Жаль, что нельзя привязать сюда что-нибудь, чтобы было легче тем, кто пойдёт за мной. Голый камень. Да и верёвки у меня нет".
Несколько минут Сиссор просто лежал, то ли в дрёме, то ли в забытьи.
"Нельзя лежать, - до боли напрягая мышцы, чтобы встать на ноги, думал он. - Нужно идти. Там, внизу, меня ждут. Конечно ждут. Они ведь не со зла кричали. Просто не верили, думали что я врун. Да и Полия... Конечно она говорила не правду! Она конечно волновалась и волнуется за меня. Ведь мы с нею так любим друг друга! А уж как будет рад отец, когда я вернусь..."
Эти мысли, имена, образы словно придали сил и рывком выпрямившись, он кинулся к стене. Несколько метров подъёма дались очень легко. Теперь он знал откуда может черпать силы.
Прощай, Сиссор, - раздался откуда-то очень издалека крик. - Теперь я девушка Ната.
И пальцы дрогнули...
Падение длилось бесконечно. Казалось даже, что бесконечнее подъёма. Хотя падать всегда легче чем подниматься.
Сиссор пытался схватиться за выступы, ломая пальцы. Иногда какой-нибудь выступ особо больно врезался в тело из-за чего темнело в глазах. Но падение от этого замедлялось.
В себя он пришёл уже на земле. Болела абсолютно любая кость, переломанная, похоже, не один раз. Вокруг стояли люди. Много людей. На лицах всех сияли счастливые улыбки.
И вдруг тишина разломилась под порывом слов и криков:
Мы же говорили тебе!
Мы конечно были правы!
Ты - остолоп!
Сидел бы на земле и не лез наверх, - авторитетно подвёл черту Ашс, поглаживая длинную чёрную бороду, спускающуюся на толстый, самый огромный живот в Прискалье.
Да-да! Мы говорили тебе, что этого не может сделать никто! - поддакивая, крутился вокруг Ашса Англ.
И лишь Сиссор лежал на земле, не издавая ни одного звука. Он хотел плакать, но даже на это у него не хватало сил. Теперь он твёрдо знал одно:
Больше никогда в жизни он не полезет вверх...