Рось Анна
Во деревне во селе. Сборник

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Links
Школа кожевенного мастерства: сумки, ремни своими руками Юристы. Круглосуточно
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Сборник из 11-и сказок о вечных ценностях - добре и зле, взаимовыручке, трудолюбии, помощи, сочувствии, дружбе и любви. Полезно детям и взрослым. А кто любит большое количество иллюстраций - читайте каждую сказку отдельно в разделе Сборник ВО ДЕРЕВНЕ ВО СЕЛЕ.

   0x01 graphic2026
   Этот экземпляр книги 2026 БЕСПЛАТНЫЙ и не может никем использоваться для продажи.
   (C)Все права принадлежат Анне Рось.
   Иллюстрации автора.

Книга 1

Добро не забывается

   Так случилось, что дед Прохор жил вдвоем со своей невесткой Авдотьей, да еще и с кошкой Мотькой. Сын Прохора на войне погиб, детей они с Авдотьей нажить не успели. Так и жили-поживали втроем.
   Авдотья была баба работящая и по хозяйству ладная, но сильно прижимистая, жадная. Что ни попросят у нее соседи - на все один отказ. Даже Мотьку не баловала. Подоит, бывало, корову Авдотья, а Мотька у ног ее трется, дай, мол, молочка, хозяюшка.
   - Молока тебе, - серчает Авдотья, - а чем ты заслужила молочко-то, валяешься весь день на солнышке, бока греешь.
   - А кто ночью мышей ловит? - спрашивает Прохор. - Наша Мотька свое молочко отрабатывает сполна.
   - Мур, - согласна Мотька.
   Нальет Авдотья кошке молока, маслицем угостит, а все ходит по избе бурчит:
   - Нахлебников полон двор, не прокормить всех.

*

   - Авдотьюшка, - прибежала как-то соседка Катенька, - выручай. Кашу тыквенную сварить хотела, а пшена совсем обмаль, дай стакан пшена, я уж тебя отблагодарю.
   - Не дробили мы просо еще, - отвечает Авдотья, - через недельку приходи.
   Убежала Катенька.
   - Вот те раз, - удивился дед Прохор. - Да у нас пшено с прошлого года осталось, ты им и цыплят кормишь.
   - То для цыплят припасено, что ж мне раздавать его?
   - Отнеси Катеньке, да не стакан, а все два, - прикрикнул свекор. - Не жадись, добро тебе попомнится. На добрых делах мир держится.
   Послушалась Авдотья Прохора, насыпала пшена в мешочек да понесла соседке.
   - Ой, спасибо, - обрадовалась Катенька. - Я вам кашки принесу, как сварится.
  
   - Ты лучше тыквочкой угости, что мне каша твоя, - пробурчала Авдотья.
   - И, правда, - встрепенулась Катенька, - вот вам тыквочка сладкая, спелая.
   0x01 graphic
   Возвратилась Авдотья во двор, тыкву тянет.
   - Тьфу, что за баба, - осерчал дед, - зачем тыкву взяла? У нас полный огород тыкв.
   - Пригодится тыква, папаня, вот гусям на терке натру, угощу, свои-то тыквы тереть жалко.
   - Ты от жадности своей так и помрешь, никто добрым словом не вспомнит.
   - Что мне с добрых слов за прок, как меня уже не будет на свете, - засмеялась невестка и пошла кормить гусей.
   - Что за баба, ничего не понимает, - печалился Прохор, сидя на крылечке. - Ведь доброй памятью славен человек. Жена моя, Анфисушка, доброй души была, небось, с ангелами на небесах обретается, песни поет. Все Анфисушку в деревне добрым словом поминают.

*

   Как-то Прохор встал рано, наловил рыбки в пруду, принес невестке целых пять карасей.
   - С уловом вас, соседи, - у забора стоял сосед старый дед Федор. - Давно я рыбки не ел, а карасики замечательные!
   - На тебе, Федор, и жене твоей по карасику, побалуйте живот, - Прохор протянул две рыбешки соседу.
   - Ой, спасибо, дай Бог, тебе, Прохор, здоровья и долгих лет жизни.
   - Спасибо, Федор, и тебе того же, - улыбнулся Прохор.
   Дед Федор взял рыбку и пошел к себе во двор.
   - Чего это вы, папаня, рыбкой разбрасываетесь. Пусть бы сам и ловил, - снова бурчала Авдотья.
   - Стар Федор уже на рыбалку ходить, - ответил свекор. - А ты бы была хорошей, да поджарила им рыбки да сама угостила и добрая слава о тебе бы шла.
   - Вот еще что придумали, папаня, буду я им рыбку жарить! - прыснула невестка.
   - Ох, ох, ох, - вздыхал Прохор. - Что за баба, поделись с соседями, они тебе добрым словом отплатят.
   - Не нужны мне, папаня, их добрые слова, - отвечала Авдотья. - Добрые слова в кувшин не нальешь и в карман не положишь.
   - Все о карманах думаешь, мало тебе добра, чай, не бедно живем, и изба у нас еще крепкая, коровка в хлеву, курочки да гусочки, лошадка своя.
   - Мне, папаня, за хозяйством смотреть работы хватает, с утра верчусь. Да еще надо на базар поспеть, продать что, а не задарма раздавать.
  
   - Ничего ты не понимаешь в жизни, - печалился Прохор. - Кто ж тебя добрым словом вспомнит? Кто перед Богом словечко замолвит и свечку поставит?

*

   Как-то раз ехали Прохор и Авдотья с базара. Лошадка, Марта, хоть и старая уже, а все ж не пешком идти, везет себе потихоньку. Догнали они по пути соседа Ефрема, тот обрадовался:
   - Ой, соседи! С базара едете? С удачной распродажей вас!
   - А ты что ж? Не продал поросенка? Чего не руках несешь?
   - Наоборот, купил, а мешок не взял, вот и несу. Не подвезете ли? - спросил Ефрем.
   - Чего ж не подвезти доброго человека, садись, места всем хватит, - пригласил Прохор.
   - Ой, только поросенка тут и не хватало, - пробурчала недовольная Авдотья, прибирая свои покупки. - Наша Марта уже итак еле ковыляет, а тут еще поросят возить.
   Прохор строго посмотрел на невестку.
  
   - Не серчай, Авдотья, - улыбнулся Ефрем, садясь на телегу, - на Святки сала тебе принесу соленого да с чесночком.
   - Я и не серчаю. Вот хлебца твоему поросенку, - смягчилась Авдотья, - дай, пусть ест, небось, голодный да перепуганный.
   - За хлебушек спасибо, - обрадовался Ефрем и угостил поросенка. - Добро твое тебе припомнится.
   А свекор улыбнулся в усы, дождался-таки от невестки доброго поступка.

*

   А на Рождество захворала Авдотья. Слегла, лежит, не встает, кашляет.
   Пошел Прохор к соседке Катеньке:
   - Нет ли у тебя, Катенька, какой травы от кашля? Захворала Авдотья, кашель сильный.
   - Травка есть, и мать-и-мачеха, и корень девясила. Сейчас дам. Травку заварите, настоите шесть часов и пусть пьет. А корень проварить десять минут и того меньше настаивать, можно пить.
   - Спасибо тебе, Катенька, - обрадовался Прохор, - пойду лечить невестку.
   - Пусть выздоравливает, - пожелала соседка.
   - Дай Бог, дай Бог, - ответил сосед.

*

   Прохор принес в дом траву и корень.
   - Вот тебе от Катеньки, - говорит. - Сейчас заварим, полегчает тебе.
   - Кхе-кхе, - только и прокашляла Авдотья, а ее лихорадка так и пробивает, трясет.
   Кошка Мотька прыгнула на кровать, где лежала Авдотья, легла в ногах, чтоб согреть хозяйку.
   Возится Прохор у печи, а тут стук в окошко.
   - Прохор! Прохор!
   Смотрит Прохор, это дед Федор пришел.
   Вышел он на крыльцо.
   - Услышали, что Авдотья заболела, - сказал сосед. - Вот моя бабка передала ей барсучьего жира растираться. Оботрется, укутается, хворь и пройдет.
   - Ой, спасибо, дай Бог, тебе, Федор, и жене твоей здоровья и долгих лет жизни.
   - Спасибо, Прохор, и вам того же, пусть невестка выздоравливает, здоровья ей.

*

   Пила Авдотья отвары из лекарственных трав, обтиралась барсучьим жиром, полегчало ей чуток, но еще с постели она не вставала, только по нужде.
   А Мотька все время рядом вертелась - то в ногах ляжет, то под бочок, то у шеи свернется калачиком.
   Однажды в дверь избы постучали. Это Ефрем меда принес.
   - Дошли до меня слухи, что Авдотья хворает, - сказал Ефрем. - Вот ей медку.
   - Ой, спасибо тебе, добр человек, - поблагодарил Прохор. - Добрая у тебя душа.
   - Я и свечечку в церкви за ее здоровье поставил, - улыбнулся Ефрем. - Авдотья баба добрая, только наружу не показывает, суровая сильно.
   - И хозяйка хорошая, - похвалил невестку свекор и почесал затылок.

*

   Болела Авдотья долго, а перед пасхой встала, давай яйца красить да калачи печь.
   - Вот тебе молочка, - она налила молока Мотьке.
   - Мур, - потерлась от нее кошка.
   - Авдотьюшка, ты поднялась? - удивился свекор, войдя в избу. - Ты куличи затеялась печь? А зачем так много-то?
   - Как же, папаня, праздник большой, надо всех соседей угостить, - улыбалась Авдотья. - Спасибо вам, папаня, что не бросили меня, что лечили, ухаживали, кормили. Что Зорьку доили, курочек и гусочек кормили, вон сколько яиц к празднику нанесли! Всем хватит!
   Прохор смотрел на Мотьку, лакающую молочко, на Авдотьюшку, которая хлопотала у печи и на сердце его была радость. Невестку было прямо не узнать. Никогда она прежде никого не угощала калачами, а теперь тесто замесила душистое, калачи ставит. В доме пахнет праздником, взбитыми белками.
   О ноги Прохора потерлась Мотька, облизывая усы от молока:
   - Мур!
   - Добро не забывается! Так-то, Мотька, - сказал довольный Прохор.
  

Книга 2

Добро с большими кулаками

   Неподалеку от дома Прохора на краю деревни стояла изба Василины, дальше ее жила только баба Груня в своей покосившейся старой, как и она сама, хате.
   Василина жила вдвоем с сыном, Матвейкой. Наука мальчику давалась с трудом, а вот силой он обладал недюжинной. В руках его была такая мощь, что он даже мог железный прут согнуть пополам. Ровесники Матвейки против него казались слабаками, а Матвейка среди них как атлет - статный, плечистый, а на руках крепкие мускулы. Бывало, друзья станут канат перетягивать, пыжатся, стараются, а Матвейке хоть бы что - один против троих стоит с места не сдвинется.
   Никто не мог сравниться силой с Матвейкой, даже многие взрослые мужики.

*

   А для матери Матвейка был первый помощник. Только пойдет Василина на реку за водой - сынок тут как тут.
   - Давайте, маманя, коромысло, мне два ведра донести, что два стакана.
   - Помощник ты мой, - не нарадуется Василина, глядя на сына.
   Ну и что, что наука ему не дается, зато какой помощник в доме растет. С таким никакая беда не страшна.

*

   И не только хороший помощник Матвейка, а добрая чистая душа, жалостливый, всех пожалеет, всех приголубит.
   Как-то пошли на пойменный луг Василина и Матвейка сена накосить корове на зиму. Увидел Матвейка зайчонка, в руки взял.
   - Хороший, - говорит, - маленький, где ж мамка твоя? Так недолго и под косу попасть. Пойдем, малыш, отнесу тебя подальше.
   - Матвейка, в кусты его отнеси, - советует мать, - там ему легче спрятаться. Найдет его зайчиха, не переживай, небось, сидит где-то рядом и наблюдает, где ее малыш.
   - А не ее ли это уши в кустах торчат? - засмеялся Матвейка и понес зайчонка к кустам.
   И правда, там уже поджидала сыночка беспокойная мама-зайчиха. Мальчик отпустил малыша, и они с мамой-зайчихой помчались в сторону леса.
   - Ишь, шустрые какие, - засмеялась Василина. - Видать, приходили на пойменный луг сочной травкой поживиться.
   - А в лесу им не опасно? - спросил сын. - Волк их не поймает? Может, надо было их к нам во двор забрать?
   - Всех бы ты забрал, добрая душа. Лес - их дом, для них за каждым деревом и кустом укрытие.
   - Маманя, вы посидите на травке, я сам травы накошу, - взял косу сын.
   - Ну, покоси, покоси, а потом я тебя пирогами накормлю, у меня полна корзина, и молочко есть.
   Косит Матвейка траву. "Хрусь-хрусь", - хрустит свежая трава под косой и ложится на землю.
   - Будет Буренка с травой зимой, - радуется Василина, - вот Бог помощника дал, спасибо Ему.

*

   А как подрос Матвей - вовсе богатырем стал, только люди по-прежнему называли его Матвейкой за отзывчивость и доброту. Вот недавно такой случай произошел - от горы откололся огромный валун, покатился по склону и лег поперек ручья. Перегородил камень ручей, нечем бабам огород полить, негде скотине воду попить, а вода из ручья стала огород деда Федора затапливать, вот-вот картошка гнить начнет.
   Узнал Матвейка про то, пошел к ручью, поднял валун и перенес его опять к горе - пусть себе лежит. А вода по прежнему руслу потекла бабам и животинке на радость.

*

   Помогал Матвейка не только матери. Старикам по хозяйству помогал, кому крышу подлатать, кому воды наносить, кому огород полить, а кому и дров нарубить. Топор в его крепких руках летал, казалось, сам дрова рубил, не было такого полена, которое бы с первого раза не раскололось от сильного удара парня.
   Нарубит дров Матвейка, сложит в поленницу - теперь не замерзнет зимой ни дед Федор, ни баба Груня, ни баба Прасковья, ни баба Акулина.

*

   Как-то раз поздней осенью ехал дед Федор с базара да еще согласился подвести молодую девку Капитолину с большими бидонами, молоко она продавала на базаре.
   Постепенно погода совсем испортилась, начался дождь, на дорогах образовались лужи. Вдруг телега въехала колесом в яму, наклонилась, а колесо отпало и покатилось.
   - Ой, ой! Что ж ты, старый, в лужу заехал! - стала ругаться Капитолина. - Того и гляди, мои бидоны в грязь упадут!
   - Ох, ох, ох, - вздохнул дед Федор и почесал затылок.
   - Ставь колесо на место! - командовала Капитолина. - У меня сейчас сапожки промокнут!
   - Самому мне не справиться, - заметил дед Федор. - Надо подмогу звать.
   - Да ты что! До деревни верста! Я что, мокнуть буду? - не угомонялась Капитолина.
   На счастье деда Федора рядом оказался Матвейка. Услышал он ругань Капитолины, подбежал, одной рукой поднял угол телеги и говорит:
   - Подай, Капа, колесо, сейчас отремонтируем, как новенькая телега будет.
   - Вот еще, стану я руки марать! Пусть дед Федор подает!
   - Вот, девка, во рту ветер гуляет, - выругался дед Федор и пошкандыбал за колесом.
   - Давай, дедушка, колесо, - Матвейка протянул вторую руку, наклонился и надел колесо на ось. - Вот и все, можно ехать.
   - Вот спасибо тебе, Матвейка, тебя нам в помощь Бог послал, - радовался Федор. - Садись на телегу, подвезем тебя, - пригласил дед.
   - А бидоны куда? - возмутилась Капитолина. - Места в телеге нет.
   - Спасибо, дед Федор, я дождика не боюсь, сам доберусь, вы езжайте, у меня сапоги не промокают, а сам я не размокну, - засмеялся парень.
   - Вот девка, вот змея, - недовольно пробурчал дед Федор. - Но! - взял он вожжи и лошадь тронулась.
   А довольный Матвейка пошагал по дороге домой. Ему было радостно, что выручил он деда Федора, что вовремя оказался рядом. А дождик притих, будто не хотел промочить хорошего человека.

*

   Как-то летом решили мужики баню в деревне поставить. Решили - сделали. Выбрали место для бани, принесли топоры, гвозди, привезли бревен. А как бревна разгружали - одно сорвалось да покатилось с горочки прямо к колодцу, где стояли старики да бабы. Катится бревно, подскакивает, того и гляди, кого-то зашибет. Мужики замерли от страху - бревно-то не догнать. А бабы увидели, что на них бревно катится, скорость набирает, только ойкнули. Молодые-то отскочили, а старым - куда, годы не те. Все замерли в ожидании беды. Один Матвейка не растерялся. Рванулся он бревну навстречу.
   0x01 graphic
   Поймал он его двумя руками, уперся, даже не упал.
   - Сынок! - прокричала от испуга Василина.
   Мужики подбежали к парню, бревно забрали, давай Матвейку обнимать, благодарить, что уберег стариков от несчастья:
   - Молодец! - хвалят. - Богатырь! Герой!
   Ушли мужики дальше баню строить, а старушки у колодца слезы вытирают:
   - Спасибо тебе, Матвеюшка, что уберег от беды, что живы-живехоньки остались.
   - Давайте ваши ведра, бабулечки мои, всем воду отнесу, - смеется парень. - И тебе, дед Федор, отнесу.
   - Молодец, Матвейка, - благодарит дед Федор. - Видовал я богатырей на своем веку, но такого, как ты не встречал. Это ж надо! Бревно поймал и не шелохнулся! - удивляется дед.
   А Матвейка смеется. Радостно ему, что все живы-здоровы.

*

   Баба Груня, чья хата стояла на краю деревни, завозилась как-то на огороде - морковку поливала. Слышит - коза блеет, хозяйку зовет.
   - Иду, иду, - крикнула баба Груня.
   А коза за забором паслась, травку щипала. Хотела было баба Груня козу отвязать, а тут из лесу два разбойника вышли:
   - Хороший ужин у нас сегодня будет, - засмеялся молодой разбойник, тот, что повыше, с дубинкой.
   Он взялся за веревку и потянул козу.
   - Ох! - только и вскрикнула хозяйка, скрещивая руки на груди. - Маняша!
   - Молчи, бабка! Давай козу! - грозно сказал седой коренастый разбойник и угрожающе поднял топорик.
   А коза Маняшка с разбойниками идти не хочет, упирается, блеет на всю округу.
   А Матвейка у себя во дворе огород копал, слышит - коза надрывается. Смотрит он, а за забором бабы Груни разбойники, у одного топорик в руках.
   - А-ну, отпустите козу! - грозно закричал Матвейка и ринулся бежать выручать бабу Груню и ее козу.
   Смотрят разбойники - бежит на них богатырь, машет кулаками, а кулачищи у него, что голова у них.
   - Это тот богатырь, что в деревне живет, - с ужасом сказал молодой разбойник и попятился назад.
   - Уносим ноги! - скомандовал седой разбойник и они оба кинулись бежать в лес.
   Прибежал Матвейка, а разбойников и след простыл. Обняла баба Груня парня, плачет:
   - Спаситель ты наш! Спасибо тебе от меня и от Маняши.
   - Не плачь, баба Груня, - утешает ее Матвейка, - думаю, не придут больше разбойники, побоятся.
   - Испугалась я сильно, больно грозный разбойник с топориком, - утерла слезы бабушка.
   А коза Маняшка будто поняла, что это ее Матвейка спас, посмотрела ему в глаза.
   - Ме-е-е, - говорит и головой машет вверх-вниз, вверх-вниз.
   - И Маняша тебя благодарит, - улыбнулась старушка.
   - Пойдемте, я вас до хаты провожу, еще дров наколю, - пообещал богатырь.
   - Добрая твоя душа, - обрадовалась бабушка, - всем селом будем за тебя Богу молиться.

*

   А на следующий день баба Груня пришла к соседу Прохору:
   - Пришла к вам, соседи, маслица попросить. Хочу пирогов с маком спечь для Матвейки.
   - Для Матвейки? - удивилась Авдотья. - А чем же он заслужил такой почет?
   - Как же, вчера меня от разбойников спас и Маняшу мою. Хотели они козу забрать. Молчи, говорят, бабка, а то смерть твоя придет.
   - Дай, Авдотья, стул гостье, - приказал Прохор своей невестке. - Присаживайся, Груня, рассказывай, как дело было.
   Тут соседка и поведала всю историю про разбойников, про козу и про Матвейку.
   - Еще и дров мне наколол, так-то, - закончила рассказ старушка. - Испугались разбойники кулаков-то нашего богатыря.
   - Добро должно быть с кулаками, - задумчиво сказал Прохор. - А кулаки у парня знатные, гвоздь может забить.
   - Будете с нами обедать, баба Груня? - неожиданно спросила Авдотья. - Я и борща наварила уже.
   - Спасибо, соседи дорогие, - поблагодарила старушка, - мне надо домой, а от маслица не откажусь.
   - Вот вам масло, - Авдотья протянула сверток.
   - Вот спасибо, пойду тесто ставить, пироги печь. И вам принесу, как спекутся.
   - Вкусные у тебя пироги, знатные, не откажемся, - улыбнулся Прохор.
   Соседка ушла. Невестка налила миску борща свекру и засобиралась.
   - Куда ты, Авдотья? - спросил Прохор.
   - Вы, папаня, обедайте, я скоро приду, - невестка упорхнула за дверь.
   Прохор откусил кусок душистого хлеба и зачерпнул борща деревянной ложкой.
   - Понесла новости по селу, не держатся новости за зубами, - сказал старик. - А борщ вкусный, наваристый. Эх, Авдотья, Авдотья, хорошая ты баба, только на язык скора.
   - Мур, - отозвалась Мотька из-за печи.
   - Иди, дам тебе шкурочку, угощайся, - дед положил угощение на блюдце на полу.
   - Мур, - кошка с аппетитом набросилась на куриную шкурочку.

*

   А Авдотья первым делом побежала к колодцу. Там она встретила Катеньку с полными ведрами воды, бабу Прасковью и бабу Акулину.
   - Ой, бабы, че вам скажу, - начала Авдотья.
   - А че? - спросила баба Акулина.
   - На нашу бабу Груню вчерась разбойники напали. Пришли к дому, говорят - козу отдавай.
   - Ой, - вскрикнула баба Прасковья. - Козу? Кормилицу?
   - А один из разбойников высокий да худой с усами говорит - коза или жизнь, - продолжала Авдотья, - и нож достал. А тот, что пониже, с топором был.
   - Страх какой, - прикрыла ладонью рот баба Акулина. - Бедная Груня.
   - А тут бежит Матвейка наш, как взмахнет кулаком - разбойники врассыпную, - махнула рукой Авдотья.
   - Да, богатырь, - улыбнулась Катенька.
   - А баба Груня Матвейке пироги печет, ко мне за маслицем приходила, так я ей полфунта дала.

*

   После обеда пошла баба Груня к соседке Василине, а Василина с сыном глину месили хату мазать.
   - Бог в помощь, соседи дорогие, - поздоровалась баба Груня.
   - Спасибо, бабушка, - отозвалась Василина.
   - Я вам пирогов напекла, угощайтесь, - баба Груня дала узелок Матвейке.
   - Ой, спасибо, бабушка, - улыбнулась молодица. - Чего это вы пироги разносите?
   - Хорошего ты сына вырастила, Василина, - похвалила старушка. - Спас он меня от разбойников и Маняшу мою. Ешьте пироги на здоровье.
   - Спасибо, и вам здоровья, бабушка, - благодарит парень. - Пахнут пироги! На всю округу.
   - С маком, - сказала баба Груня.
   - Спасибо, - улыбнулась Василина, посмотрела украдкой на сына-богатыря, а на сердце ее так радостно, так приятно.
  

Книга 3

Добро добру рознь

   Пришла как-то Капитолина в хату к деду Прохору.
   - Капа, проходи, как поживаешь? - спросил Прохор, приглашая гостью.
   - Я вам молочка принесла, только коровку подоила, - мялась у двери Капитолина.
   - Чай своя коровка есть, что нам твое молочко, - не смолчала Авдотья, - складывая куски сыра в корзину.
   - Так моя коровка на пойменном лугу паслась, молоко прямо сладкое, - хвалилась Капитолина.
   - Ну, раз сладкое, давай, - уступил Прохор и, взяв крынку молока, пригубил его. - Хорошее молоко, как у нашей Зорьки, - похвалил он.
   - А куда вы, дед Прохор, собираетесь? - спросила Капитолина.
   - На базар я еду, Авдотья сыра наделала, поеду, продам, может, что заработаю, вот шапку надо купить к зиме, валенки, - Прохор взял со стены плетку, скорее по привычке, потому что его лошадка Марта была послушная, куда дед Прохор потянет вожжи, туда и бежала.
   - Ой, дед Прохор, а не возьмете меня на базар, у меня всего один бидончик молока, - попросила Капитолина.
   - Возьму, место есть. Еще Кузьма с нами поедет, обещал я ему, - ответил дед.
   - А что у Кузьмы на базаре за дела? - спросила гостья.
   - Гуся продать решил, говорит, сапоги прохудились, новые нужны. Ну, раз ты с нами, Капа, пошли, - позвал Прохор, выходя с хаты.

*

   Рыжий Кузьма с гусем уже ждал у телеги деда Прохора.
   - Давай, Кузьма, к Капе за бидоном заедем, она тоже на базар, - сказал Прохор.
   - Чего не заехать, можно заехать, - улыбнулся приветливо парень.
   Погрузив во дворе Капитолины большой бидон, все уселись на телегу и поехали.
   - Тяжелый бидон, Капа, у тебя, небось, твоя Буренка много молока дает? - спросил Кузьма.
   - У меня не Буренка, Пятнушкой зовут. Она молока дает двадцать пять фунтов, а тут еще молочко от коровы бабы Акулины, - ответила Капитолина.
   - Хорошее дело старикам помогать, - одобрил Кузьма. - Я вот тоже одного гуся деду Федору отдал.
   - Как? Задаром? - удивилась Капитолина.
   - А как же? Конечно, задаром, по-соседски, - улыбнулся Кузьма.
   - Задаром только петух кукарекает, - хмыкнула молодица. - А как на сапоги не хватит денег с одного гуся?
   - Не хватит, у тебя взаймы попрошу, дашь? - пошутил парень.
   - У меня свободных денег нет, - поджала губы Капитолина. - Ты смотри, а то твой гусь, того гляди, ущипнет меня.
   - Не ущипнет, - сказал Кузьма и отвернулся спиной к Капитолине.
   - Но! - крикнул лошадке дед Прохор, который молча слушал беседу молодых.

*

   Приехали односельчане на базар, народу полно, кто продает товар, а кто ищет, да получше, да подешевле. Разгрузили бидон Капитолины с телеги, пристроились торговать.
   - Молочко, парное молочко! - закричала громко Капитолина. - Подходи за молочком!
   Дед Прохор засмеялся:
   - Эдак, ты весь базар созовешь.
   К Кузьме подошла одна женщина:
   - Почем гуся отдаешь? - спрашивает.
   - Три рубля, берите, гусь хорош, - похвалил Кузьма.
   - Продешевишь, Кузьма, на сапоги не наберешь, - крикнула Капитолина.
   - Гусь твой худоват, давай дешевле, - торгуется хозяйка.
   - Рядом по четыре продают, - вступилась Капитолина, - берите по три, а то дороже будет.

*

   К деду Прохору подошла знакомая в голубой косынке:
   - Здоров был, Прохор!
   - Здорова была, Анна, - ответил Прохор.
   - Дай-ка вашего сыру, больно вкусный у вас сыр, - сказала она.
   - Тебе два фунта?
   - Нет, давай побольше кусочек, ко мне дочка приехала погостить.
   - Как там внуки? Подрастают? - поинтересовался Прохор.
   - Растут сорванцы, как грибы, - засмеялась Анна, беря сверток с сыром. - Бывай здоров, Прохор.
   - И тебе не хворать, заходи.
   - Обязательно приду за сыром, - улыбнулась Анна и пошла дальше.

*

   Капитолина уже продала полбидона молока, когда к ней подошел высокий худощавый молодой мужик.
   - Берите молочко, - пригласила Капа и налила полную крынку молока.
   - А хорошее ли молочко, хозяйка? - спросил худощавый.
   - А сам пробуй, молоко парное, жирное, - она протянула крынку.
   Мужик залпом выпил молоко. Капитолина протянула руку, чтобы получить деньги. Худощавый вытер губы:
   - Кислое, - говорит.
   - Как, кислое!? - лицо Капитолины налилось кровью. - Как, кислое!? Только доено утром. Деньги давай, дармоед!
   - Ты сама сказала - пробуй молоко. Я попробовал. Ты ж сама предложила, - спорил худощавый.
   - Да где это видано, чтоб по полной крынке пробовали! - кричала молодица, привлекая внимание народа.
   Худощавый шепнул ей на ухо:
   - Молчи, девка, а то зарежу, - и пошел дальше по базару.
   Капитолина опешила, она не могла прийти в себя. К ней подошел Кузьма, который уже продал своего гуся.
   - Что он тебе сказал? - спросил он.
   Не успела Капитолина ответить, как они услышали:
   - Караул, петуха стащили! Лови вора!
   Все переполошились, высматривая, у кого петух в руках.
   - Лови вора! - не унималась торговка Октябрина, всматриваясь в спины прохожих в надежде увидеть седого курчавого старика, который крутился возле ее курей.
   - Вот тебе и базарный день, - сказал Прохор, подойдя к односельчанам. - У меня весь сыр разобрали.
   - И я гуся продал, пойду сапоги искать, - ответил Кузьма.
   - Так может тебе добавить денег-то? - спросил Прохор.
   - Спасибо, дед Прохор, у меня в рубахе припасено, наскребу на сапоги, - поблагодарил парень.
   - Много еще молока у тебя, Капа? - спросил дед.
   - Полбидона еще, - надулась молодица.
   - Ладно, торгуй, подождем, день длинный. Я в телеге посижу, - сказал дед.

*

   Через полчаса по дороге, ведущей в лес, шли два разбойника. Тот, что постарше годами, шел впереди своим размашистым шагом.
   - Есть охота, - сказал второй разбойник, тот, что шел позади.
   - Есть ему охота, - бурчал старый, - яичницей одной не наешься.
   - Так я же еще баночку сметаны у бабки из корзины вытащил. Вкусная, небось, - облизнулся высокий. - Я у одной молодухи молока напился, полную крынку выпил.
   - Вот, видишь, сам выпил, нет, чтоб товарищу принести, - упрекнул старый.
   - Так баба голосистая попалась, пришлось ее припугнуть, - оправдывался худой.
   - Бери с меня пример - я целого петуха умыкнул, - похвастался коренастый.
   - Ты ж опытный разбойник, Гаврилыч, - решил подмаслить молодой.
   Старый подтянул выше петуха и ответил:
   - Ужин будет знатный, сейчас костер разведем, петуха ощиплем.
   Петух, будто бы почувствовал, какая участь ему уготована и попытался вырваться, но старый разбойник крепко держал его рукой.
  
   - У меня не забалуешь, цыть, не дергайся, - пригрозил он, нащупывая топорик в кармане.

*

   Домой Прохор, Кузьма и Капитолина ехали молча. Кузьма мял в руках новенькие сапоги, рассматривая их.
   - Сколько отдал? - спросила молодица.
   - Пять рубликов, - ответил Кузьма. - Хотел офицерские купить, но они больно дорогие, не потяну.
   - И сколько ж они? - поинтересовался Прохор.
   - Целых двадцать рублей.
   - Ого, - присвистнул дед. - А я вот в лаптях хожу все лето, так хорошо! Легко и ноги не потеют.
   - Зимой в лаптях не походишь, - улыбнулся Кузьма.
   - В старину мы и в лаптях ходили, вниз овчину накрутим на ноги и тепло, - вспомнил дед. - А сейчас всем сапоги подавай.
   - Сапоги - вещь хорошая, я вот в своих семь годков отходил, - парень посмотрел на потертые сапоги.
   - Семь годков! Это не срок для хороших сапог, - возразил дед.
   - А я че, я ниче. Я еще буду и работать в них и огород копать. Это я новые купил - мамка говорит, пора жениться. Невесту мне приглядывает.
   - А че, ты Капитолину бери - она девка незамужняя, - посоветовал Прохор.
   - Больно прижимиста, - почесал лоб Кузьма. - Не сойдемся мы с ней характерами.
   - Капитолина, че притихла? - дед обернулся и взглянул на молодицу.
   - Она думает, - подсказал Кузьма.
   - Об чем же? - спросил дед.
   - Думает, как ей с бабы Акулины деньги взять за ту крынку, что воришка выпил, - подмигнул Кузьма.
   - Скор ты на язык, - огрызнулась Капитолина. - Я целый день на базаре простояла, должна себе в убыток торговать? Конечно, возьму с бабы Акулины, ей не убудет, ейная корова еще даст молока.
   - Жадная ты, Капа, - сказал Кузьма.
   - Не то, что ты, гусей он раздает. Да с таким мужем не разбогатеешь, так и будешь голодранцем, - наступала на парня молодица.
   - Не скажи, Капа, - не выдержал дед Прохор. - Кузьма доброе дело сделал, а добрые дела возвращаются добром. Прр! Стой! Приехали, Кузьма, твой дом.
   - Спасибо, дед Прохор, что подвез. Добрые дела не забываются, - засмеялся парень, спрыгивая с телеги.
   - А кто там тебя дожидается? - спросил Прохор. - Никак дед Федор.
   Около хаты Кузьмы на лавочке сидел дед Федор, а рядом с ним блеял ягненок.
   - Ну вот, дождался, - встал дед. - Я к тебе, Кузьма, с подарком.
   - Вот те раз! Ягненок!? - удивился парень.
   - Баранчик, - сказал дед Федор.
   - Вот мамка обрадуется, она хотела нашим овечкам баранчика купить, - улыбнулся Кузьма. - А тут свой вырастет.
   - Вот и в добрый час, пусть растет и дает богатое потомство, - пожелал дед Федор.
   - Спасибо, дедушка.
   - Еще у меня к тебе дело, Кузьма, - продолжал дед Федор. - Не купишь ли у меня лошадь с телегой? Стар я стал с лошадью управляться, а ты мужик здоровый, хозяйственный.
   - Так я с удовольствием, дедушка, - обрадовался Кузьма. - Сколько за лошадь просите?
   - Договоримся. А коль на базар меня когда свозишь или огород вспашешь, то буду тебе благодарен, что не забываешь старика.
   Прохор с Капитолиной сидели в телеге у дома Кузьмы и слушали их разговор.
   - Бывайте, соседи, - крикнул Прохор. - Но! - понукнул он лошадь.
   Телега тронулась с места.
   - Да, прогадала ты, Капитолина. Такого жениха упустила. Хозяйственный, домовитый, а теперь еще и с лошадью будет. Теперь у него невест будет, хоть отбавляй.
   - А мне что до того?
   - Как что? Смотри, в девках засидишься, - улыбнулся дед.
   - Вот еще, - хмыкнула молодица.
   А за выпитую крынку она с бабы Акулины все-таки не взяла денег, видно, стыдно было перед дедом Прохором и Кузьмой. Хоть так. И то хорошо.

*

   Еще не раз возил дед Прохор Капитолину на базар и не только Капитолину, но и других соседей.
   Никому не отказывал, а плату никогда не брал, разве что кто-то угостит чем-то. Бывало, давали ему меду баночку, тыквочку, сахарку для лошади или снопик сена.
   Всякое в дороге бывало. Летом солнце палило, осенью дождь поливал, а зимой вьюга заметала.
   Как-то раз возвращались Капитолина и дед Прохор зимой с базара, а метель разыгралась, того и гляди - все дороги заметет. Прохор, знай себе, лошадку погоняет:
   - Давай, родимая, надо засветло домой добраться, а то дорог не видно будет, все снегом покроется.
   А Марта старается, бежит, из ноздрей пар вырывается.
   - Мороз-то крепчает, однако, - заметил Прохор. - Ты, девка, хорошо накрывайся овчиной, а то замерзнешь.
   - Я укрылась, дед Прохор, вы себе овчину тяните, холодно, небось.
   Уже недалеко было до деревни, как лошадь вдруг фыркнула и рванула сани вбок, чуть не перевернув их.
   - Прр! - остановил лошадь Прохор. - Кто-то на дороге?
   Он вылез из саней и пошел вперед лошади. На дороге лежал пес.
   - Замерз, бедняга, пойдем с нами.
   0x01 graphic
   Пес встал и поплелся за человеком.
   - Прыгай, - дед Прохор постучал по телеге, показывая место собаке.
   Пес прыгнул, Прохор накрыл его овчиной.
   - Хороший пес, умный, - похвалил его Прохор.
   - Где ж он потерял хозяина? - спросила Капитолина.
   - В такую метель хозяин собаку не выгонит, видно, давно бродит бродяга.
   - Куда ж вы его теперь?
   - Я его бабе Груне отдам, она возле самого леса живет, будет ей дом сторожить да от разбойников защищать, а летом козу пасти, - смекнул Прохор.
   - Это вы хорошо придумали, дед Прохор, только согласится ли баба Груня?
   - А мы к ней заедем.

*

   Баба Груня сидела дома и поглядывала на метель в окошко. В хате было тепло, она топила печку, пекла хлеб. В сенях блеяла Маняшка.
   Баба Груня выглянула в сени:
   - Чай, замерзла, мороз на улице, иди в дом погреться, - пригласила она.
   Коза несмело вошла в дом. В другое время баба Груня козу в дом не пускала и Маняша знала об этом.
   Внезапно в окошко бабы Груни постучали.
   Хозяйка выглянула в окно:
   - К нам гости, - она надела тулуп и пошла открывать двери.
   - Здравствуй, Груня, - поздоровался Прохор, около которого сидел красивый пес и жалобно смотрел на хату.
   - Ой, проходите в гости, - пригласила хозяйка.
   - Некогда, с базара едем, домой спешим. А вот пес хотел бы к тебе в гости погреться.
   - Красивый, - заметила старушка. - Где ж вы его взяли?
   - Нашли на дороге, чуть не замерз бедняга.
   - Иди в дом, - позвала она собаку, - иди к печи, грейся, сейчас косточку дам. Спасибо тебе, Прохор.
   - И тебе спасибо, что животину пожалела. Бывай здорова, Груня, - Прохор пошел к саням.

*

   Пес вошел в хату и увидел козу. Он завилял хвостом.
   - Иди, иди, тут ложись. Что, коз не первый раз видишь? Не обижай Маняшу, а то выгоню на мороз. А будешь слушаться, то живи, нам с Маняшей веселей и безопасней, будешь дом сторожить. Понял?
   Пес преданно посмотрел в глаза новой хозяйке.
   - На вот тебе косточку и хлеба чуток, скоро новый спечется, может и тебе что перепадет. Как же тебя зовут? Шарик? Нет, ты не Шарик. Полкан? Дозор?
   - Гав, - отозвался пес.
   - Значит, Дозор. Вкусно? Съел? Ну, грейся, грейся.

*

   Дело зимой было, прихворал дед Прохор, застудился видать в дороге. Авдотья свекра лечила, медом поила, редькой кормила от кашля, воду грела ноги парить.
   В воскресенье к ним Капитолина забежала:
   - А где дед Прохор, - спрашивает, - чего телега не запряжена?
   - А он тебе, что извозчик? Прихворал дедушка, - отозвалась Авдотья.
   - Как же так? - возмутилась гостья. - Что же мое молоко теперь прокисать должно?
   - Ты не в себе, девка? Ищи кого другого, а Прохор не может, захворал, - начала сердиться невестка.
   - Он же обещался. У меня бидон во дворе стоит, - не могла успокоиться Капитолина.
   Авдотье надоела настойчивость непрошенной гость, она начала наступать на соседку, чтоб выставить ее за дверь.
   Капитолина рассердилась, как это так, к ней, гостье, такое неуважение!? Она решительно сделала шаг к Авдотье. Схлестнулись они не на шутку.
   - Убивают! - кричала Капа, потому что Авдотья явно была сильнее ее.
   Когда дед Прохор вышел в горницу, то увидел двух сцепившихся молодиц.
   - А-ну, разбежалися быстро, - закричал он басом.
   Молодицы сразу бросили друг друга, а Капитолина рванулась к двери.
   - Так что, не поедем? - спросила она у Прохора.
   - Прихворал я, Кузьму попроси, - закашлялся Прохор. - Ну, чего сцепилися? - спросил он у невестки, которая расчесывала волосы после драки.
   - Наглая она, говорю, прихворал дедушка, а она - надо да надо, - стала оправдываться Авдотья. - Итак вы ее, папаня, сколько возили, так она и обнаглела.
   - А чего ты драться полезла? - строго спросил свекор.
   - Вы ж сами, папаня, говорили, что добро должно быть с кулаками, вот я и защищала вас, - смахнула слезу невестка.
   - Это когда я говорил?
   - Когда Матвейка бабу Груню от разбойников защищал.
   - Так я ж говорил в том смысле, что надо уметь за себя и за других постоять, не бояться зла, а бороться с ним.
   - Ну, вот я и боролась.
   - А ты сразу в драку. А убедить Капитолину ты не могла?
   - Ее не могла, - шмыгнула носом Авдотья.
   Сильно Авдотье обидно было, что свекра она защищала, а он ей выговаривает, мол, превысила самооборону. А как с ней, с Капитолиной по- другому? Она ж на шею села и ножки свесила. Нет, чтобы поинтересоваться у дедушки, как здоровье, она - вези да вези ее.
   - Может теперь не придет Капитолина-то после моего угощения, - промолвила Авдотья с надеждой.
   - Придет, - заметил Прохор. - Кузьма ее не сильно привечает, жадная ты, говорит.
   - Что же вы, папаня, ее все возите?
   - Соседям надо же помогать. И это неправда, что Капитолина не меняется. Меняется, только медленно. Жизнь научит и ее, - сказал Прохор.
   Авдотья зарделась. Ведь ее жизнь тоже учит, медленно, потихоньку.
  

Книга 4

Как всей деревней злыдни прогоняли

   - Мороз крепчает, - сказала баба Груня, прячась под одеяло. - А у нас тепло, дровишки еще есть, Матвейка много наколол.
   За окном завывал сильный ветер. Баба Груня в холода пустила козу Маняшку в хату погреться. Она стояла у порога и жевала сено, охапку которого кинула бабушка. Тут же у печи лежал пес Дозор. Внезапно пес вскочил, подбежал к двери, Маняшка посторонилась. В дверь постучали.
   - Иду, иду, - ответила баба Груня, слезая с теплой печи. - Кого это нужда в такую погоду по улице гоняет?
   Бабушка накинула пуховую шаль, подбросила полено в печь и выглянула в окошко. Окно залепило снегом, но баба Груня все же разглядела две женские фигуры. "Богомольцы, наверное, - подумала она, - застала же их такая непогода, замерзли небось".
   Бабушка пошла открывать двери. Дозор негромко зарычал.
   - Ты чего это? А-ну, иди себе грейся, - сказала она, но пес не отходил, а совал нос в проем двери.
   Баба Груня отодвинула крепкий засов в сенях и открыла дверь.
   Порыв ветра подхватил горсть снега и вбросил в сени. На пороге стояли две женщины - одна худая, помоложе, а другая крепкая такая, плечистая. На молодой был узкий сюртук, потертый от времени, и синий шерстяной платок на голове, а та, что постарше, была одета в латаную душегрейку, на теплой юбке тоже была большая заплата, пришитая черными нитками. На голове у нее была старая меховая шапка, не закрывающая уши, а поверх шапки была накинута черная дырявая шаль.
   - Пустите погреться, - забасила старшая.
   - Странницы мы, - протянула молодая.
   - Р-р-р, - зарычал на них пес.
   - А-ну, иди погуляй, - баба Груня вытолкала пса на улицу, - померзнешь, добрей будешь. Заходите, гости дорогие, - пригласила она в дом женщин.
   Они вошли, скинули верхнюю одежду и обсмотрели дом.
   - Небогато живешь, бабушка, - сказала молодая.
   - Да откуда ему взяться богатству-то, - баба Груня ставила чайник на печь и котелок, чтобы разогреть кашу. - Одна живу, помощники разве что соседи. Хлеб есть, и то хорошо. Да еще хата теплая, муж мой строил, да не дожил до старости. А вы садитесь за стол, гости дорогие, сейчас накормлю вас, чем Бог послал.
   Гости уселись на лавку около окна и сложили руки на животе.
   - Хлебушек вчера пекла, с муки пшеничной да ржаной, - баба Груня стала накрывать на стол.
   - А чего у вас коза в хате? - пробасила старшая гостья.
   - Да как же скотинку не пожалеть, - ответила бабушка, - морозы на дворе, в сенях холодно. В тесноте да не в обиде, да, Маняша?
   Коза взглянула на хозяйку грустными глазами, будто что-то сказать хотела.
   - Вот пес где-то мерзнет, - вздохнула хозяйка. - Надо бы его впустить в дом, по такой погоде хороший хозяин собаку не выгонит.
   - Ничего с ним не станется, - снова пробасила старшая. - Будет знать свое место.
   Баба Груня поставила котелок с кашей на стол, нарезала хлеба. Молодая стала есть кашу, а полная сидит, руки сложила, мол подавай еще на стол.
   Баба Груня сварила три яйца, поставила на стол. А полная гостья все не ест, мол, подавай еще, бабушка, не скупись.
   Баба Груня принесла из сеней бутыль огурцов и поставила на стол.
   - Что ж ты, хозяйка, гостей холодной кашей угощаешь? - недовольно сказала полная гостья.
   - Так, остыла наверное, - засуетилась старушка, поставила котелок в печь разогреться и подбросила дров в печь.
   - Что ж у тебя, бабушка, даже мяса в доме нет? - спросила молодая.
   - Курочек у меня нет, свинок тоже, - ответила хозяйка. - Яйца и те у соседей взяла.
   - Плохо живешь, бабушка, - упрекнула полная гостья.
   - Нам с Маней да Дозором хватает, не жалуемся, - улыбнулась баба Груня.
   Гости ели не спеша, сидели за столом до позднего вечера. А вечером полезли на печь греться.
   Баба Груня хотела было яйцо съесть, не ложиться же голодной спать, смотрит, а гостья-то съела яйцо, только скорлупа и осталась. Пожевала бабушка хлебную корку, что осталась от целой буханки хлеба, повздыхала и спать легла на лавку у окна. Да так и не уснула - больно холодно, негде старые косточки погреть, а на печи гости храпят.

*

   Погостили гости три дня.
   Съели запасы бабы Груни под чистую, пусты полки в кладовочке. Ни картошинки, ни муки не осталось в доме, ни горсти зерна кашу сварить.
   - Режь, - говорят гости, - бабушка, козу.
   - Как же, козу? - опешила хозяйка. - Козу? Кормилицу?
   - Ме! Ме! - надрывается коза.
   А гости:
   - Режь! И все тут.
   Пошла бабушка в сени, открыла двери, Дозор в хату вбежал да давай на гостей гавкать, чуть не порвал. А гости схватили свою одежонку да из хаты вон.
   Села баба Груня, плачет:
   - Дозор, дорогой, а мне и покормить-то тебя нечем, все злыдни съели, только сено для Маняши и осталось.

*

   А странницы пошли к бабе Акулине на постой проситься. Пустила их Акулина, засуетилась стол накрывать.
   Странницы стали хату разглядывать. Смотрят, самовар на столе у хозяйки, продать можно, гроши выручить.
   - Раздевайтесь, гости дорогие, - пригласила хозяйка, - за стол садитесь.
   Разделись гости, сели на табуреты, ждут.
   - А табуреты новые, - шепчет молодая полной, - продать можно, гроши выручить.
   - И чайничек от самовара продать можно, - шепчет ей подруга.
   Налила баба Акулина щей полные миски, хлеба буханку положила на стол.
   - Угощайтесь, гости дорогие, - приглашает.
   А гостьи руки сложили на животе, ждут. "Неужто мало?" - удивляется хозяйка. Принесла масла, на стол поставила, а гостьи все ждут.
   Пошла Акулина за чугунком каши, на стол поставила. А с каши пар поднимается, только с маслом и есть.
   Съели гости щи, съели кашу и все масло, чаю выпили. Еще смотрят, что хозяйка подаст. А подавать нечего, на сегодня угощений нет.
   На следующий день кинулась Акулина снова варить щи да кашу.
   - Опять щи? - пробасила полная гостья. - Мы ж не козы, что ты нас щами кормишь, хозяйка.
   Акулина так и опешила. "Что ж это получается? В дом пришли, да еще харчами перебирают? - подумала бабушка. - Мне скоро и самой есть нечего будет".
   Готовит Акулина у печи, а гостьи сидят за столом, чай попивают, обед ждут.
   "Тук-тук", - раздался стук в дверь.
   Акулина поспешила открыть двери, а тут дед Прохор на пороге.
   - Здравствуй, соседка, не займешь ли соли? - спрашивает.
   - Проходи, Прохор, соль пока есть, - пригласила хозяйка.
   Прохор вошел в светлицу:
   - Да у тебя гости? - удивился он. - А не те ли это злыдни, что у Груни гостили, да съели все ее припасы, так, что хоть зубы на полку ложи?
   0x01 graphic
   Гостьи услышали это, да за свои пожитки. А дед Прохор взял ухват и давай им бока наминать.
   - Ой! Ой! Спасите! - закричали злыдни и давай к двери бежать.
   Насилу унесли злыдни ноги, а баба Акулина плачет:
   - Спасибо тебе, Прохор.
   - Что ж ты, Акулина, в дом злыдни пустила? - спрашивает сосед.
   - Они ж сказали - странницы. Чуть без еды не осталась я, а зиме еще нет конца. Давай, я тебе соли насыплю, - спохватилась Акулина.
   - Спасибо, соседка. Запри крепко двери и на порог не пускай злыдни, - наказал Прохор.
   - Не пущу, не пущу, - пообещала баба Акулина, - натерпелась.

*

   Пошел дед Прохор домой, а по дороге соседям рассказывал, мол, селом злыдни гуляют.
   Приехал Прохор домой, запряг лошадку и погрузил на телегу корзину картошки, капусту да буряк.
   - Куда вы добро, папаня, развозите? - удивилась невестка Авдотья.
   - Злыдни деревней гуляют, Груне совсем голодно, да и у Акулины запасы на исходе, - ответил Прохор. - Повезу, поделюсь с ними.
   Выехал Прохор за двор, а тут дед Федор и баба Прасковья:
   - Куда, Прохор, собрался? - спрашивают.
   - К Груне и Акулине, злыдни их заели, - отвечает Прохор.
   - Злыдни? Надо с подружками морковкой поделиться, - задумалась Прасковья.
   Дед Федор тоже поспешил домой.
   - Здравствуйте, дедушка, куда торопитесь? - встретились деду Федору Ефрем и Кузьма.
   - Бабу Груню и Акулину от злыдней спасать, - ответил дедушка.
   - Как? - удивились парни.
   - Пойду, дома запасы посмотрю, чем-то с соседками поделюсь.
   - А я муки у мельника купил, пойду им муки отсыплю, - с готовностью сказал Кузьма.

*

   Прасковья везла потихоньку саночки, груженые морковкой. Ее обогнала Авдотья.
   - Куда спешишь, Авдотья? - спросила бабушка.
   - Несу молочка бабе Груне и Акулине, - улыбалась Авдотья.
   - Хорошее дело, - обрадовалась Прасковья.
   - Вижу, и вы к подружкам угощение везете? - спросила молодица.
   - Как же не помочь, надо всем миром помочь, - ответила бабушка.

*

   Акулина в это время раскладывала угощения соседа Прохора.
   - Куда мне столько - и картошка, и бурячок, и капуста, - радовалась Акулина. - Сварю щи, приглашу соседей на щи, - мечтала она.
   Тут в дверь постучали. Акулина накинула шаль и пошла открывать двери. Смотрит, а на пороге соседи с угощениями.
   - Вот вам, бабушка, муки немного, - протянул мешочек Кузьма.
   - А это тебе постное маслице на блины, - улыбнулся дед Федор.
   - Ой, спасибо, соседи дорогие, - поклонилась баба Акулина. - Не забуду добро ваше, на блины приходите в гости.
   - В другой раз, - улыбнулся Федор. - Как Масленица будет, то придем.

*

   - Какие мы богатые, - говорила баба Груня козе и псу. - Дозору от картошки очистки сварю, а Маняше листочки от бурячка.
   Вдруг Дозор встал и подошел к двери, виляя хвостом.
   - Добрый человек пожаловал? - спросила бабушка, видя, как ведет себя пес.
   И правда, в дверь постучали. Баба Груня открыла двери.
   - Здравствуйте, бабушка, - поздоровался Ефрем. - Вот вам медку с нашей пасеки.
   - Ой, спасибо, тебе, добрый человек, - всплакнула бабушка. - Добрые люди не дали умереть от голода. Дай Бог, тебе и матери твоей Пелагее крепкого здоровья.
   - И вам долгих лет, бабушка, - откланялся парень.

*

   А Прасковья развезла морковку и домой возвратилась, да забыла дверь на засов закрыть.
   Хотела она кашу тыквенную варить, смотрит, а в дом вошли две женщины:
   - Мы странницы, - говорят, - пусти, хозяйка, на постой.
   Баба Прасковья взяла веник:
   - А не те ли вы злыдни, - говорит, - что людей до последнего зернышка объедаете? Я вас звала на порог? Чего в хату вошли, а-ну, пошли отсюда, - Прасковья погнала их веником.
   Выбежали злыдни за порог, грозятся Прасковье, а она им веник показала:
   - Чтоб я вас тут не видела! - кричит.

*

   Пригорюнились злыдни. Никто их не привечает, в дом не пускает. Говорят, идите сами поработайте, на хлеб заработайте.
   На улице холодно, а еще собаки на злыдни гавкают, того гляди - покусают.
   - Что будем делать? - спрашивает молодая злыдня. - К кому пойдем?
   - Тут про нас все прознали, не пустят в дом, - пробасила старая злыдня.
   - Кушать хочется, - вздохнула молодая.
   - Да, хорошо мы у бабы Груни попировали, - улыбнулась старая, - до последнего зернышка.
   - Жаль, - говорит молодая, - бабу Акулину не обчистили. Сейчас бы щей поесть!
   - В деревне Веселой нам нет радости, - вздохнула старая злыдня, - надо идти в село Отрадное, там церковь, станем на паперти, может что-нибудь дадут.
   Побрели злыдни в Отрадное. Проходили они мимо мельницы.
   Молодая злыдня говорит:
   - Может к мельнику зайдем, он мужик богатый, у него муки видимо-невидимо!
   - Мельник мужик жадный, добро свое бережет, у него мышь не проскочет в амбаре, - предупредила старая злыдня.
   Молодая злыдня заглянула в окошко дома мельника.
   - Детей пирогами кормит мельничиха. Вот бы пирожок, - облизнулась она.
   - Мельник больно грозный к злыдням, не пустит он нас, пошли, - позвала бывалая злыдня.
   - А его дома нет, - ответила молодая и постучала в окно.
   Двери открыла молодая жена мельника Параскева.
   - Подайте, Христа ради, - сложили просительно руки злыдни.
   - Злыдни?! - воскликнула мельничиха. - Вот я вам задам! - замахнулась она качалкой.
   - Побежали! - крикнула молодая злыдня. Старая поспешила за ней.

*

   А в деревне Веселой у бабы Груни в это время собрались гости. Баба Груня наварила картошки, баба Акулина напекла хлеба и пышек, баба Прасковья принесла огурчики и квашеные помидорчики. Дед Прохор принес молока и яиц. Дед Федор принес медового кваса, а Васелина принесла большую вяленую щуку, пойманную в реке сыном Матвеейкой.
   - Попируем! - сказал дед Прохор.
   Вдруг в дверь постучали.
   - Я открою, - сказала Васелина и пошла в сени.
   На пороге стоял мельник Захар с большим мешком муки.
   - Проходи, Захар, - пригласила Васелина.
   - Здравствуйте, - Захар вошел в горницу. - Вот вам угощение, поделитесь, кому мука нужна будет.
   - Ой, спасибо, Захар Архипович, вот угодил, - обрадовались бабушки.
   - Садись, Захар, с нами за стол, - пригласил дед Федор. - Выпей с нами меду, чтоб никогда не было голоду в деревне нашей, в селах наших и вообще на всей земле.
   - Тороплюсь я, - сказал Захар, - но такой компании отказать не могу. Здоровья вам, наши старички, живите долго, а мы вам поможем, чем сможем, - Захар поднял кружку. - Хорош медок!
   - Угощайся, Захар, картошечку, огурчики, - пригласила Прасковья.
   - Садитесь с нами, Василина, Авдотья, на столе уже все есть, - позвал мельник молодиц.
   - Вот вам рыбка, - Василина подала нарезанную рыбу, - угощайтесь.
   - Спасибо, соседи дорогие, - начала Груня, - спасибо, что от злыдней уберегли, что накормили, напоили молочком, угощайтесь чем Бог послал!
   - В следующий раз всех на щи приглашаю, - поддержала ее баба Акулина. - Спасибо вам, всем селом нас поддержали, от злыдней избавили.

*

   Долго еще сидели по-соседски старики да молодые. Маняша в сенях жевала сено, а Дозор сторожил под окнами, чтоб никто плохой не забрел к хате, где добрые люди собрались.
   А еще он слушал, как в доме пели. Василина затянула:
   - У реки раскинулась деревня Веселая, деревня Веселая и люди веселые.
   Старики поддержали ее:
   Все соседей выручают, от беды оберегают,
   В огороде помогают, все друг дружку знают!
   Василина снова затянула:
   - Возле гор раскинулась деревня Веселая, деревня Веселая и люди веселые.
   А старички вслед за ней:
   Все друг дружку уважают, урожаи собирают,
   Хлебом-солью угощают, и на праздниках гуляют!

*

   А злыдни добрели до села Отрадного. На краю села стояла кузня, а рядом хата кузнеца Савелия. Из кузни доносилось монотонное постукивание кузнечным молотом.
   Злыдни остановились и прислушались.
   - Давай стучать в двери, - говорит старая злыдня. - Проси тоненьким голосом, жалостливым. Дайте, мол, Христа ради.
   - Наверное в кузне нет еды, - шепнула молодая злыдня.
   - Стучи, может копейку даст. А я спрячусь за угол.

*

   Кузнец Савелий ковал молоток, когда в дверь кузни постучали.
   Он взял щипцы и опустил заготовку в воду. Капли воды отскакивали от горячей поверхности. Кузнец оставил заготовку на наковальне, а сам пошел открывать дверь.
   Каково же было его удивление, когда он увидел злыдню! Он их помнил с детства, они приходили к его бабушке и объедали ее до последней крошки.
   - Вот я тебя раскаленными щипцами! - крикнул грозно кузнец. - Сейчас на щипцы и в огонь!
   Злыдни перепугались не на шутку. Бежали они, куда глаза глядят, а в деревню Веселую и село Отрадное уже не возвращались, никогда.

Книга 5

Доброе дело само себя хвалит, или

Бычок золотой бочок

   Хата Филиппа и Матроны стояла у ручья. Филипп был мужик зажиточный, а хату купил специально у ручья, чтоб скотинку поить. А хозяйство у Филиппа и Матроны было большое - конь да корова, а еще гуси, утки, куры.
   - Цып, цып, цып, - кормила Матрона кур, высыпая пшено и пшеничку на траву.
   Куры сразу бежали клевать зерно, за ними, переваливаясь, спешили утки.
   - Ути, ути, ути, - звала за собой птицу Матрона, - я вам травки нарезала и тыквочки.
   Матрона была баба работящая, за скотиной смотрела исправно, рано вставала, поздно ложилась. Как и ее муж, Филипп, Матрона была баба прижимистая, все в дом, все в дом.
   Филипп ухаживал за конем, ездил на базар продавать яйца, творог, сметану. Иногда мастерил по дому. Хата у Филиппа была не последняя в деревне - с расписными ставнями, новой крышей.
   У Филиппа и Матроны было двое детей - восьмилетний Степаша и шестилетняя Маричка. Малыши помогали родителям по хозяйству.
   В то время как хозяева управлялись с хозяйством, к ручью забрел бык воды попить.
   - Тятя, тятя, смотри, какой бык к нам прибился, - обрадовался Степаша.
   - Батюшки, красавец! - Матрона сложила руки на груди. - Чей же он?
   - Теперь наш, - по-хозяйски сказал Филипп. - К нам пришел, значит - наш. Завтра на базар сведу его, за него можно кучу денег выручить. Вот разбогатеем!
   Филипп накинул веревку бычку на шею и повел в сарай.
   - Может покормить его? - спросила Матрона.
   - Он травы наелся, водички напился, не пропадет, - ответил Филипп и повел бычка.

*

   Наутро Филипп запряг своего коня, приладил телегу, пошел в сарай за бычком. А дверь в сарай открыта, а в сарае только веревка лежит, а бычка нет.
   - Матрона! - кричит Филипп. - Ты бычка не трогала?
   - Нет! - прибежала перепуганная Матрона. - Может дети?
   - Маричка! Степаша! Вы бычка отвязали? - строго спросил Филипп.
   - Не, тятя, мы быка не трогали, он сам ушел, - ответил старший Степашка.
   - Такого быка проморгали, - сокрушалась Матрона. - Надо было веревку покрепче вязать.
   Филипп виновато почесал затылок.
   - Добро к Фоме пришло, да промеж рук ушло, - в сердцах сказала Матрона.

*

   А бычок тем временем пришел ко двору Макара и Анфисы.
   Макар был мужик зажиточный - дом у него деревянный, окна выкрашены, двор обнесен забором, а во дворе малина растет. Детей у Макара и Анфисы не было.
   Анфиса увидела быка у забора.
   - Макарушка, смотри, бык к нам забрел! - позвала она мужа.
   Макар, мужик крепкий и приземистый, накинул веревку на быка и скорей в сарай прятать.
   - Может, сена ему дать? - спросила Анфиса.
   - Тс, какого сена, - негромко сказал Макар. - Ночью его зарежем, это сколько ж мяса продать на базаре можно!
   - Мяса? - удивилась жена. - В нем вся тысяча фунтов будет!
   Оставил Макар быка в сарае, а сам пошел ножи точить для мяса.
   Наточил он нож, приходит вечером в сарай, а бычка-то нет.
   - Анфиса, это ты быка выпустила? - накинулся он на жену.
   - Не трогала я его! Он такой большой, мне с ним не справиться, что ты, Макарушка.
   - Такого быка проморгали, - Макар надул губы, - столько мяса.
   - Бабушка говорила - чужим бычком богат не будешь, - ответила Анфиса и пошла в хату.

*

   Ефрем утром во дворе с дедом Федором разговаривал.
   - Пора пахать, однако, - сказал дед Федор, - что ты, плуг налаживаешь? - спросил он у Ефрема, который возился с плугом.
   - Эх, дед Федор, мне бы коня, я бы пахать хоть сейчас пошел, - вздохнул парень.
   - Я-то свою лошадку Кузьме отдал, а ты у него попроси лошадь поле вспахать, - посоветовал дед. - Кузьма парень хороший, справедливый и не жадный. Обязательно даст лошадку в поле.
   Ефрем вздохнул.
   - А что пчелки-то медок уже носят? - спросил дед.
   - Носят, дедушка, как соберу первый мед летом, обязательно дам вам, - пообещал Ефрем.
  
   К ним подошла Пелагея, мать Ефрема:
   - Пойдем, Федор, щавелевым борщом тебя накормлю, только сварила, - пригласила она гостя.
   - Му, - вдруг услышали они.
   Во двор к ним пришел бык, а на шее веревка. Бык подошел к Ефрему и промычал еще раз.
   - Вот тебе и бычок сам пожаловал, говорит, мол, ты хозяин теперь мой, - улыбнулся дед Федор.
   0x01 graphic
   Ефрем ласково погладил бычка.
   - Красавец! Так он, наверное, чей-то? - засомневался парень.
   - К тебе пришел, значит, твой, не сомневайся, - подбодрил дед.
   А бычок головой о руку Ефрема сам трется.
   - Несите, маманя, соломки бычку, угостить надо, а я водички принесу.

*

   Накормили бычка, напоили.
   - Запрягай бычка - и огород пахать, - советует дед Макар.
   - Вот вам, дедушка, первому и вспашем, - улыбнулся Ефрем.
   Приладил он быку плуг и отправились они на поле. Надавил Ефрем на плуг:
   - Пошел, родимый, - крикнул, а бычок будто все понял, пошел вдоль надела.
   - Ровно идет, - хвалит дед Федор. - Каждая борозда труд любит.
   - Он молодец, будто сам пашет, - смеется Ефрем. - Вот это помощник! Вот это бычок! - радуется он.
   Вспахали надел дедушки, Ефрем начал пахать свой надел, а дед Федор пошел щавелевым борщом угощаться.
   - Спасибо тебе, Ефрем за работу! - поблагодарил дед. - Бог помощь!
   - Спасибо, дедушка! Идите, а то борщ остынет, приятного аппетита!
   - Спасибо, добрый человек, - дед побрел в дом к Пелагее.

*

   Отобедав борщом и поблагодарив хозяйку, дед Федор пошел домой. У колодца он встретил Прасковью и Акулину.
   - А чего вы, бабоньки, еще не в поле? - спрашивает дед.
   - А что там? - удивилась Акулина.
   - Там Ефрем всем безлошадным наделы вспахивает на быке, бегите скорей и вам вспашет, - засмеялся дед.
   - На быке? - удивилась Прасковья.
   - А откуда у Ефрема бык? - поддакнула Акулина.
   - А оттуда, что теперь у него лучший бык на деревне.
   Акулина и Прасковья скорей за ведра и поспешили домой.
   - Надо Ефремке молочка принести, голодный небось, - решила Акулина.
   - А я бычку водички принесу, пусть попьет. Ну, чудеса! На быке пашет Ефремка, - поторопилась Прасковья.

*

   - Ефремка, иди молочка попей! Вон сколько напахал! - крикнула баба Акулина.
   - И бычка веди водички попить, - поддержала Прасковья.
   Ефрем вытер пот со лба и взял крынку молока.
   - Спасибо, вкусное молочко. Залпом выпил, - похвалил он.
   - Му, - промычал бычок, выпив воду из ведра.
   - Пить хотел, полное ведро выпил, - заметила Прасковья.
   - Сейчас, бабушки, ваши наделы вспашем, уже заканчиваем, - улыбнулся парень.
   - Какой ты молодец, Ефремка, - похвалила Акулина.
   - Не я молодец - бычок молодец. Ему и погонщик не нужен - сам вдоль борозды идет, - похвалил парень бычка и погладил его по шее.

*

   На следующий день уже вся деревня гудела, что Ефрем на быке пашет наделы безлошадным крестьянам.
   - На быке? - удивился Филипп, узнав новость.
   - Как, на быке? На моем быке? - разозлился Макар.
   И Филипп, и Макар с женой поспешили во двор к Ефрему.

*

   Утром Ефрем снова собирался в поле. Он накормил быка, дал ему воды, потом поел сам.
   - Сынок, возьми пирожков с собой, - протянула сверток Пелагея.
   - Что вы, маманя, мы с бычком вечером поедим, как вернемся, - улыбнулся сын.
   - Где этот хозяин? - услышал крик Ефрем.
   - К нам ли? - удивилась Пелагея.
   - Это мой бык! - кричал Филипп. - Он ко мне первому пришел! Значит, мой!
   - Нет, это наш бычок, - визжала Анфиса. - Мы его вырастили, выкормили, наш он!
   - Не видел я у вас раньше бычка, как вы его растили-кормили! - возмущался Филипп.
   - Ты, сосед, не кричи, - басил Макар. - Сказала Анфиса - наш, значит наш!
   - Соседи, вы чего кричите? - спросил дед Федор, который пришел к Пелагее.
   - Быка делим, - в сердцах сказала Анфиса.
   - Вот, хотят бычка нашего забрать, - ответила Пелагея. - Решают, чей он.
   - А вы его забирайте, раз он ваш, - сказал Ефрем. - С кем бык пойдет, тот и хозяин.
   - Вот молодец, - одобрил дед Федор, - пусть бык решает, кто его настоящий хозяин.
   Ефрем вывел быка во двор. Бык увидел Макара и Филиппа и грозно промычал. Филипп и Макар несмело подошли к быку, а он рога вниз выставил, мол, не подходи ко мне да еще начал угрожающе фыркать:
   - Фыр, фыр, - и воздух из ноздрей выпускает.
   Испугались Макар и Филипп не на шутку, отступили от бычка.
   Вдруг произошло чудо. Внезапно бык преобразился, на спине проступила шелковая попона с золотыми украшениями, где одно краше другого.
   Стал бык о землю копытом быть, а оттуда золотые монеты посыпались. У Макара, Анфисы и Филиппа глаза от жадности округлились, и они кинулись монеты собирать.
   - Их двое, а я один, - молча сетовал Филипп. - Они больше наберут, чего ж Матрона не пошла, так бы больше набрали.
   Понабивали они полные карманы золотых монет, да еще и в руках держат. Золотые украшения с быка снимать не решились - побоялись.
   - И мне одна монетка досталась, - посмеялся дед Федор и поднял в траве золотой червонец.
   А Ефрем и Пелагея монет не собирали вовсе. Для них самым большим сокровищем был их бычок.

*

   Побежали Макар и Анфиса сокровища в сундуки складывать, а за ними и Филипп.
   Прибегает он во двор, жене показывает ладони и карманы.
   - Чего, - говорит, - ты со мной не пошла золото собирать, вон Макар с Анфисой полный подол набили добра.
   - Какого добра? - спрашивает Матрона. - Ты зачем руки и карманы куриным пометом набил, мне штаны твои стирать, не достираться.
   Тут пелена с глаз Филиппа и упала, и увидел он на руках землю, перемешанную с куриным пометом.
   - А где золото? - спросил опешивший Филипп, вытряхивая карманы.
   - Глаза золотом запорошит - ничего не увидишь, - помахала головой Матрона.
   - Так значит, Макар и Анфиса полный подол помета набрали? - громко засмеялся Филипп.
   Настроение его поднялось, ему стало отрадно, что его соседи больше, чем он насобирали мусора.

*

   У колодца девки и бабы обсуждали, как Макар и Филипп хотели у Ефрема быка забрать.
   - И вы про Ефремку знаете? - удивился дед Федор.
   - И про то, что он огороды вспахал вам, бабе Акулине, бабе Прасковье, - сказала Авдотья.
   - И правда, доброе дело само себя хвалит, - сказал дед Федор, улыбнувшись. - Уже вся деревня знает про Ефремку и быка.
   - А бык этот не простой, а волшебный, - подмигнула Авдотья.
   - И превратился он в золотого быка и давай монеты метать, люди говорят, - пересказывала Капитолина.
   - Так уж, и в золотого, - засмеялась Катенька.
   - Но монеты были точно золотые - червонцы, - сказала Авдотья. - Вон дед Федор сам видел.
   - Врут все, правда, дедушка, - спросила Василина.
   - А вот это видели, - дед Федор достал из кармана червонец, который поблескивал на солнце.
   - Ух, - перевели дух девки. - Неужто правда?
   - Чистейшая правда, - улыбнулся в усы дед.
   - А Ефрем и Пелагея неужто не собирали червонцы? - полюбопытствовала Капитолина.
   - Не пошелохнулись, как вкопанные стояли, так все Филипка и Макарка с женой и собрали, - подтвердил дед.
   - Разбогатели, наверное, - предположила Авдотья.
   - Не все то золото, что блестит, - перебила ее Василина. - Что трудом не заработано, не на пользу.
   - А где же Ефрем? - спросила Катенька.
   - А что Ефрем, запряг быка да в поле. Его дело - знай, паши, - ответил дед.

*

   А Ефрем действительно пахал огород бабе Груне. Она пшеницу сеять не собиралась - стара, говорит, косить, а вот картошку хотела посадить.
   - Я вам, бабушка, посажу картошку. Что мне, молодому, побросать картошку во вспаханную землю. Вы главное мешки готовьте на урожай, - шутил Ефрем.
   - Спасибо тебе, Ефремушка, что помогаешь нам, старикам.
   - Как не помочь, бабушка, не я помогаю, бычок мой помогает.
   - А, правда, что он сам тебя выбрал? Приходили мужики забирать бычка?
   - Приходили, только бычок, он чувствует, кто к нему всей душой, а кто камень за пазухой держит.
   - Ой, я тебе сейчас козьего молочка принесу, - спохватилась баба Груня. - Недавно Маняшу подоила.
   - Нет, бабушка, сначала напоим бычка водичкой, а потом и самому попить можно.
   - Вот молодец, вот хозяин. Сперва скотинку напоить, а потом самому напиться. Кузьма! - позвала баба Груня Кузьму, который пахал неподалеку огород на лошадке деда Федора. - Иди, Кузьма, молочком угощу.
   - А водичка для лошадки найдется? - крикнул Кузьма.
   - Найдется, найдется, идите, передохните.
   Кузьма отстегнул плуг и привел лошадь во двор бабе Груне. Пес Дозор смотрел на гостей и не гавкал. Неподалеку щипала травку коза Маняша.
   - Здравствуй, Ефрем, - поздоровался Кузьма. - Твой бык, вижу, сам пашет, - посмеялся он. - Уже всем старикам огороды вспахал, я за тобой не поспеваю.
   - Я сам за бычком еле поспеваю, - отшутился Ефрем.
   - Вон ведра с водицей, стирать собиралась, да пусть пьет животина, - показала баба Груня.
   - А мы вам сейчас еще принесем водички, - сказал Кузьма.
   Баба Груня налила парням по кружке парного молока.
   - Ой, вкусное, спасибо, бабушка, - поблагодарили они.
   - Работе - время, потехе час,- сказал Кузьма, - пошли, Каштанка, работать. Нам еще Катеньке огород пахать.
   - Катеньке? - спросила баба Груня. - Она девка хорошая, добрая, такую и в жены взять не стыдно.
   - Скажете тоже, бабушка, - зарделся парень.

*

   Вечером Ефрем с бычком вернулись домой. Во дворе их уже поджидал Филипп.
   - Здравствуй, Ефрем, я к тебе по делу пришел, - начал Филипп. - Говорят, ты деревенским огороды вспахиваешь, может и мой вспашешь?
   - Та то ж безлошадным, - улыбнулся Ефрем, - а у тебя ж здоровый конь, молодой.
   - Я хорошо заплачу, - сказал Филипп.
  
   - Коня жалеешь, это хорошо, - ответил Ефрем, - только мне бычка тоже жалко, видишь, как наработался, вспотел бедный. Ты ж не пойдешь безлошадным огороды пахать?
   - Нет.
   - А кто ж им поможет? Нет, Филипп, ты уж сам управляйся, у нас с бычком работы хватает.
   - Так они ж тебе ничего не платят, голытьба, - рассердился Филипп, - а я хорошую цену предлагаю.
   - Нет, Филипп, - закончил разговор Ефрем.
   Филипп пошел. "Что за люди, - думал он, - им деньги предлагаешь, а он о быке печется".

*

   Через полчаса прибежала Анфиса.
   - Пелагея, а где Ефрем? - спросила она у матери Ефрема.
   - Бычка пошел в поле пасти. А чего он тебе понадобился?
   - Хочет Макар, чтоб Ефрем и нам огород вспахал, - сказала Анфиса.
   - Нет, не согласится Ефрем, он только что Филиппу отказал. А чего вы своей лошадкой не пашете? - спросила Пелагея.
   - Свою жалко, - ответила Анфиса.
   - И не проси, не согласится Ефрем. Ему тоже бычка жалко, - как отрезала Пелагея.

*

   Ефрем повел бычка в поле. Запах трав и цветов витал в воздухе. Бычок с удовольствием щипал свежую траву. Тут Ефрем увидел Василину, мать своего друга Матвейки. Они тоже были безлошадными.
   Василина подошла ближе.
   - Здравствуйте, тетка Василина. Что в поле делаете?
   - Здравствуй, Ефремка. Вот, травы целебные собираю.
   Бычок подошел и щипнул траву из рук Василины.
   Она засмеялась:
   - Хочешь, бери, угощайся, я еще нарву.
   Бычок с удовольствием поглотил букет.
   - Тетка Василина, вы ж еще огород не пахали? Мы завтра с бычком вспашем вам огород.
   - Правда? - обрадовалась Василина. - Вот спасибо вам. А я твоему бычку сена накошу на зиму, целый сноп.
   - Та не надо, тетка Василина, - засмущался парень.
   - Надо, надо, зимой сено очень пригодится скотинку кормить, а тем более такого бычка красавца.
   - Му, - промычал бычок, будто почувствовав, что речь идет о нем.
   - Молодец, - погладила его Василина. - пойду я.
   - До завтра, тетка Василина, - сказал вслед парень. - Привет Матвейке.
   - Передам!

*

   Василина ушла, а Ефрем еще долго ходил по лугам с бычком. Тот щипал траву, бегал за бабочками, но не отходил далеко от своего хозяина.
   А Ефрем, догнав бычка гладил его по шерсти на сильной шее, гладил сильные натруженные мускулы и ловил на себе взгляд умных глаз животного.
   Оно как, если ты к животному с сердцем относишься, то и оно отвечает тебе любовью и преданностью. Животина чувствует, где хороший человек, где плохой, кто корыстолюбивый, кто бескорыстный, кто ради наживы готов пустить на мясо здорового быка, а кто готов пожалеть, приголубить.
   А за доброту животное ответит добротой, трудом, не требуя никакой оплаты, а только надеясь на верность и преданность, ласку, уход, на ведро воды и охапку сена зимой.
   А Ефрему не нужны никакие богатства ни от бычка, ни за бычка. Он не продаст его ни за что на свете, потому что это его друг, первый помощник в хозяйстве.

*

   Бычок бегал по траве, резвился, ел сплетенный Ефремом венок. А что еще нужно для счастья? Доброта и любовь. Любовь и доброта.
  

Книга 6

Кузнец молодец

   Ехал как-то дед Прохор на базар да взял с собой Капитолину и Ефрема. Погрузили они на телегу два бидона, с молоком - это Капитолины, а с медом - это Ефрема.
   - В тесноте, да не в обиде, - сказал Прохор. - До базара две версты, а в руках не понесешь.
   Приехали Прохор и его спутники на базарную площадь, что около церкви, а там народу видимо-невидимо. Кто-то что-то продает, кто-то приценивается купить. Пристроились и они со своим товаром.
   - Куры! Покупайте курей! - кричала торговка рядом.
   - Ягнята! - перекрикивала ее молодая соседка.
   - Молоко, молоко! Вкусное молоко, - зазывала народ Капитолина.
   - Медок! Медок со своей пасеки, - глядя на Капитолину, кричал Ефрем.
   К Ефрему подошла Анна из села Отрадного.
   - Почем медок? - спрашивает Анна.
   - Товар полюбится, так и деньги найдутся, - отвечает для настроения Ефрем. - Пробуй, хозяйка, медок и цену назовешь.
   - Мед прошлого года? - Анна попробовала мед.
   - Так нынешнего года рано качать мед, хозяйка, - ответил простодушно парень.
   - Ладно, давай баночку меду, больно хорош медок у тебя.
   - Свой, с пасеки. И товар хорош, и цена веселая, приходите еще, - приглашал Ефрем.
   - А Прохор приехал? Сыр привез? - спросила Анна.
   - Дальше стоит с лошадкой, идите, а то разберут сыр. Хороший товар не залеживается.

*

   Кузнец Савелий тоже пришел на базар скупиться, что для кузни присмотреть, а что и поесть купить. Кузнеца знали все, а потому все с ним здоровались, он раскланивался со всеми, всем отвечал на приветствие.
   Савелий заметил Василину из деревни Веселой и направился к ней. Она торговала яйцами.
   - Здравствуйте, Василина Федотовна, - поздоровался кузнец.
   - И вам здравствовать, Савелий Иванович, - улыбнулась Василина.
   - Почем товар, хозяйка? - по привычке спросил он.
   - По деньгам товар, по товару деньги. Как брать будете, за полцены отдам, - предлагала Василина.
   - А не ваш ли это молодец, Василина Федотовна? Не Матвейка ли? - спросил кузнец.
  
   - Он самый и есть, сынок мой, - улыбнулась Василина и с гордостью глянула на сына.
   - А мне в кузню помощник нужен. Говорят, ты сильный, одной рукой бревно поднимаешь? - спросил Савелий.
   - Было дело, - скромно ответил Матвейка.
   Мимо проходил мужичок Ираклий из деревни Веселой. Он услышал разговор Савелия и Матвейки и остановился. В руках у него был железный прут, купленный для хозяйства.
   - Матвейка может этот прут согнуть, - Ираклий указал на прут.
   - Сможешь ли? - прищурился кузнец.
   Матвейка взял железный прут руками и начал гнуть. Казалось, что это очень легко. Прут в руках парня сжимался, будто тростинка.
   Ираклий взял прут и тоже попробовал было согнуть, но ничего у него не вышло.
   - Да силен, - сказал кузнец. - Ты приходи ко мне в кузню, - обратился он к Ираклию, который смотрел на свой погнутый прут и не знал, что с ним делать, - я тебе этот на новый прут заменю.
   - Завтра приду. А можно у вас мотыгу заказать? - спросил Ираклий.
   - Отчего ж, можно, - ответил Савелий.
   Ираклий пошел своей дорогой. А к Савелию подошел батюшка из местной церкви.
   - Здравствуйте, Савелий Иванович, - поздоровался батюшка.
   - И вам здравствовать, отец Серафим, - ответил кузнец.
   - Здравствуйте, батюшка, - сказал Матвейка.
   - У меня у вам дело, Савелий Иванович, не скуете ли решетку для окна в церковь?
   - Отчего не сковать, можно. Дело спешное? Или нет? А то у меня заказы незаконченные есть.
   - Дело терпит, когда скуете, тогда скуете, я не тороплю.
   - Будет сделано, батюшка, - пообещал кузнец.
   - Я вижу, вы помощника в кузню нашли? - спросил батюшка.
   Матвейка сложил руки для благословения.
   - Благословите, батюшка, - попросил он.
   - Благословляю на новое дело, - перекрестил его отец Серафим.
   Батюшка пошел дальше.
   - Матвейка, пойдем, корзинку с яйцами заберем у Василины Федотовны, - позвал Савелий.
   Подойдя к Василине, он сказал:
   - Я покупаю все, - и дал хорошую цену. - Жду тебя, Матвей, завтра утром в кузне, надень что-то потемнее, работа у нас пыльная, с огнем. Не страшишься?
   - Волков бояться - в лес не ходить, - ответил парень поговоркой.
   - Тогда до завтра.

*

   Ночью Матвейка спал беспокойно, а утром чуть расцвело, стал собираться в кузню.
   Две версты до села Отрадного он прошел быстро, будто на крыльях летел. Кузня уже была открыта и оттуда слышалось постукивание молотка, Матвей зашел у кузню. Там было сумрачно, только в горне горел яркий огонь.
   - Пришел? Кто рано встает, тому Бог дает, - улыбнулся кузнец. - Проходи, осваивайся.
   - Подкачай меха, чтоб в горне огонь сильней разгорелся. Есть пословица - у кузнеца огня не проси. Это потому, что для нас огонь - первое дело. Только огонь делает нагретое железо мягким. А негретое железо не согнешь.
   - А правда, что кузнецы специально бороду отращивают? - спросил Матвей. - Что они подносят нагретую деталь к бороде. Если волоски трещат и закручиваются, то можно сваривать заготовки.
   Кузнец засмеялся.
   - Мы температуру металла определяем по цвету. Смотри.
   Савелий поднес к печи остывшую деталь и стал греть. Она раскалилась добела. Он взял ее щипцами и понес на наковальню.
   - Бери-ка молот, - сказал кузнец. - Да рукавицы надень, а то мозоли враз вскочат. Я буду показывать, куда бить, туда и бей молотом.
   Матвей надел синие рукавицы, на которые показал кузнец, взял тяжелый молот и ударил по детали. Она немного расплюснулась.
   - Так, еще, - кузнец стукнул по железу.
   Постепенно железная заготовка начала приобретать форму лопаты.
   - Лопата? - спросил парень.
   - Она самая, первая помощница в огороде, - ответил Савелий. - Ну как? Интересно?
   - Очень, - восторженно ответил Матвей.
   - А чтоб закалить метал, его в воду опускают, сюда, в бочку, - кузнец окунул лопату и она зашипела, покрывшись множеством мелких капелек воды, которые тут же испарялись в воздухе.
   Кузнец взял новую заготовку и накалил ее в печи.
   - Сюда бей, - сказал он.
   Матвей размахнулся и ударил по детали.
   - Хорошо, - похвалил кузнец и ударил еще раз, показывая, куда надо ударить кувалдой.
   В кузню вошел Кузьма.
   - Бог в помощь, - поприветствовал он.
   - И вам не хворать, - ответил кузнец. - За чем пожаловал, Кузьма?
   - Кадушку хочу сделать. Не скуете ли мне обручи для кадушки?
   - Отчего не сковать, - ответил кузнец, продолжая бить металл. - Скуем, Матвей скажет, когда забирать.
   - Спасибо на добром слове, - сказал Кузьма и откланялся.
   В это время на наковальне была готова уже вторая лопата.
   - Держак надо загнуть для древка, - сказал кузнец. - Ладно, пошли, подышим на свежем воздухе.
   Они вышли на улицу, а тут Прохор:
   - Здравствуйте, люди добрые. Смотрю, Савелий, у тебя новый помощник?
   - Да, добрый молодец, - похвалил кузнец. - Сила немеряна. А ты, Прохор, по какому делу?
   - Заехал попросить сделать новые ножницы для Авдотьи. Закажи и закажи ножницы, говорит, - посетовал старик.
   - Будут ей ножницы, - засмеялся кузнец, - не простые - портняжные.
   - Вот спасибо тебе, добр человек, а то совсем запилила меня невестка, - обрадовался дед Прохор.

*

   Савелий и Матвей вновь пошли в кузницу. Кузнец показал своему помощнику, как раскалить метал, чтоб загнуть дужки на лопате.
   - Но сначала надо пробить отверстие для гвоздя. Бери вон ту деталь. Это пробойник. Я сейчас поставлю в точку, а ты бей, но несильно, умеренно. Так, молодец. А теперь заворачиваем дужки. Эх, хороша лопата, сам бы копал, - улыбнулся кузнец.
   - А что это вверху на горне? - спросил парень.
   - Это первый инструмент для кузнеца, а потому на почетном месте висит. Штангенциркуль называется. Им можно померить ширину и снаружи и внутри изделия.
   - А вы ж лопату не мерили? - заметил парень.
   - У меня глаз наметан. Я этих лопат на своем веку наковал столько, что уже глазами вижу, каким должен быть держак. Кроме того, тут не играет большую роль его толщина. Древко можно подобрать соответствующее.
   - Наука, - почесал лоб Матвей.

*

   - А теперь возьмемся за решетку, - сказал кузнец. - Бери прут, накали в печи край.
   Матвей сунул конец прута в печь и он стал нагреваться.
   - Меха подкачай для огня, - подсказал кузнец.
   Парень раздул огонь сильней. Прут стал менять свой цвет. Сначала он становился красным, потом оранжевым, желтым и, наконец, белым.
   Матвей передал прут кузнецу и тот стал его закручивать по кругу. Прут легко поддавался и приобретал форму винта.
   Матвей грел прутья, а кузнец с каждым прутом проделывал свою операцию, казалось, известную ему одному.
   - Учи методы работы с железом, наблюдай, - сказал наставник ученику.
   - А как вы знаете, что надо делать? - удивлялся парень.
   - Новичку надо рисовать узор, конечно. А у меня он в голове, - засмеялся кузнец.
   0x01 graphic
   - А вы уже делали решетки раньше?
   - Приходилось, - улыбнулся кузнец.

*

   Вечером Матвейка пришел домой уставшим. Он умылся, надел чистую рубаху и сел ужинать. Мать Василина налила ему миску борща, положила каши, яйцо и буханку свежеиспеченного хлеба.
  
   Василина смотрела на своего сына с уважением, это ж надо - помощник кузнеца, работа почетная, трудная, нужная в каждом дворе. Куда ни кинь взглядом - лопаты, грабли, ножи, сковороды, серпы и косы - все дело рук кузнеца.
   - Ой, сметану забыла, - сказала Василина и побежала взять банку сметаны. Когда она возвратилась, сын дремал прямо за столом.
   - Матвейка, - разбудила она, - поешь, весь день ничего не евши.
   Сын прокинулся, попробовал ложку борща:
   - Вкусный,- похвалил он.
   - Сметанку подкладывай, - угощала мать, отламывая большой ломоть хлеба.
   По хате понесся дух свежей домашней выпечки.

*

   На следующее утро Матвей снова бежал в кузню. Его тянула туда неведомая сила. Это было так интересно, как металл нагревался и из куска бесформенного железа превращался в какую-то нужную в хозяйстве вещь, которая потом служила людям долгие годы. Или как старая ненужная вещь плавилась в печи, превращалась в железо, а потом оно обретало новую форму и служило еще много лет.
   Все это было очень интересно. Удар молотком или тяжелым молотом - это как будто разговор с металлом.
   Вот сегодня они с кузнецом стали складывать подготовленные прутья и начала вырисовываться замечательная решетка. Наконец, через людей кузнец передал батюшке, что решетка готова и тот приехал, чтобы ее забрать.
   Батюшка слез с повозки и взгляд его сразу привлекла кованая решетка.
   - Добрый день добрым людям, - поздоровался батюшка. - Ну, угодил, Савелий Иванович, угодили. Славная решетка. И звезды, как на небесах. Ну, спасибо вам и помощнику вашему.
   - Благодарствуйте, батюшка, на добром слове, - улыбался Савелий, а Матвей скромно стоял в сторонке.
   - Только мне еще четыре именно такие же нужны, - сказал батюшка.
   - Нужны - сделаем, - коротко ответил кузнец. - Только маленькие заказы выполним и сразу приступим к решеткам.
   - С Богом, - благословил батюшка и уехал, оставив решетку для образца.

*

   С каждым днем Матвей постигал науку кузнечного дела. Они с Савелием выполняли заказы и кузнец объяснял своему подмастерью, как держать клещи, как гнуть железо, когда закалять, когда снова греть, как обрабатывать.
   - Мотыга получается, - заметил как-то Матвей.
   - Точно, - ответил кузнец. - Только надо пробить отверстие. Это делается зубилом. Я держу, а ты бьешь.
   - Давай, сюда, - показывал кузнец. - О, я вижу, у тебя первые рукавицы прохудились. Ты возьми на столе новые зеленые, мне их Анна шьет на заказ. Рукавицы руки берегут.
   - Спасибо, - ответил парень, целясь по зубилу и ударяя молотком.
   Когда закончили делать мотыгу для Ираклия, Матвей сменил рукавицы.
   - Занесешь вечером мотыжку Ираклию с вашей деревни, - сказал кузнец.
   - Будет сделано, - с готовностью ответил помощник.
   - А заодно и ножницы Прохору, - вспомнил Савелий. - Пусть его невестка портняжничает.
   - Так они ж не готовы, - заметил ученик.
   - А сейчас и сделаем, я нагрею их, а ты бери пробойник, будем делать отверстие для заклепки. Два конца, два кольца, посередине гвоздик, - сказал кузнец.
   Матвей улыбнулся, услышав знакомую с детства загадку.
   - Бей молотком по пробойнику, мелкими постукиваниями, слегка. Молодец, одна готова. Вторую греем.
   - Дядька Савелий, вас мама завтра на обед приглашала, завтра ж праздник - летняя Казанская. Мы ж работать не будем?
   - На такой большой праздник не грех отдохнуть, - ответил кузнец, разогревая вторую деталь. - Давай бей сюда.
   Матвей ударил по пробойнику.
   - Так что мамане передать? Придете? - спросил он.
   - Отчего ж не прийти, - улыбнулся кузнец. - Большое спасибо за приглашение. В гости не напрашивайся и не отказывайся, - сказал пословицу он.
   - Маманя обрадуется, будем вас ждать в полдень, - повеселел Матвей.
   - Пойдем передохнем, воздуха глотнем, - позвал наставник.
   - Кузьма пришел! - крикнул Матвей, выйдя из кузни.
   - Неси обручи, - сказал кузнец.
   - Здравствуйте, готов мой заказ? - улыбнулся Кузьма.
   - Готов, готов, - ответил кузнец. - Забирай товар.
   - А можно вам ось для телеги заказать? - спросил Кузьма.
   - Можно. Телегу будешь ремонтировать?
   - Нет, новую хочу делать. Мне дед Федор лошадку продал, а телега у него старая, скрипучая, так я новую хочу сделать.
   - Хорошее дело, - похвалил кузнец.
   - Спасибо за обручи, - поблагодарил Кузьма.
   - За осью приходи через недельку, нам надо решетки для церкви закончить, а потом тебе оси сделаем, - пообещал кузнец.
   - Спасибо, дядька Савелий.
   - В добрый час, - ответил кузнец.

*

   В праздник Казанской Божией Матери пошел кузнец в гости к Василисе, а чтоб не идти с пустыми руками, он захватил подсвечник, который сковал сам.
   - Вот вам подарочек, Василина Федотовна, - сказал он с порога.
   - Ой, спасибо, красивый какой, у вас золотые руки, Савелий Иванович, - похвалила хозяйка. - Теперь и свечку зажечь можно. Прошу, проходите к нашему столу. Гостю почетное место в центре стола, - пригласила она.
   Савелий прошел в горницу, осмотрелся. В хате было чисто и скромно, ничего лишнего. На лавке лежало связанное из лоскутов яркое рядно. На окне цветная занавесочка, а на стенах расписные яркие петухи.
   На столе стоял горячий самовар и кружки. Рядом красовалась тарелка с пышками, посыпанными сахарной пудрой. Хозяйка наливала по тарелкам красный рассольник с солеными огурцами. Рядом на столе дымился казанок с гречневой кашей. В доме пахло вкусной едой.
   Паляницу хозяйка не положила, вместо нее она спекла небольшие булки в виде небольших паляничек.
   - Угощайтесь, Савелий Иванович, - пригласила она, - садись, сынок, рядом со своим наставником, - позвала она сына. - Чем богаты, тем и рады, прошу, угощайтесь.
   Савелий зачерпнул первую ложку и попробовал рассольник.
   - У-у-у, как вкусно! Сто лет не ел такого рассольника! - хвалил гость.
   - Кушайте, кушайте, гость дорогой, - улыбалась хозяйка. - Свежие огурчики берите, лучок, все свое, с огорода.
   - А хлеб, какой благоухающий! Удивили, Василина Федотовна, удивили. Теперь я понимаю, почему у вас такой богатырь вырос, все от вкусной еды, - не унимался Савелий, поглощая рассольник. - Давно я такого изобилия не видел, разве что на свадьбе.
   - Скажете тоже, Савелий Иванович. Отчего ж не женитесь, жена бы вам готовила. Вам, поди в кузне некогда поесть, все работаете, - рассуждала Василина.
   - И то правда, хозяюшка. В кузне только яичницу жарю, а хлеб у мельничихи Параскевы покупаю. А не женюсь, Василина Ивановна, потому что не встретил такой хозяйки, как вы - красивой и домовитой.
   - Скажете тоже, - засмущалась Василина.
   - А для новой хозяйки я бы и дом новый поставил, а так не для кого, живу в родительской избе, - вздохнул Савелий.
   После каши Василина стала наливать чай:
   - Угощайтесь пышками, на маслице подошли, с творогом.
   - Еле дышу, так вкусно наелся, - пожаловался кузнец. - Теперь неделю буду сыт от вашего обеда. Спасибо за угощение. Пора и честь знать.
   Савелий собрался уходить, как в дверь постучали. Василина пошла открывать дверь:
   - Дед Федор! Проходите, я вас рассольничком угощу! - пригласила хозяйка.
   - Еще пампушками пахнет, - дед Федор понюхал воздух. - Так у вас гость! - увидел он кузнеца. - Здоров был, Савелий Иванович.
   - Здравствуй, дедушка. Один гость за порог, другой на порог, - ответил Савелий.
   - Василина хозяйка хорошая, - похвалил дед. - Ты, Савелий Иванович, присмотрись к ней.
   - Дедушка, ну вы придумаете, - зарделась Василина.
   - А что - муж кузнец, жена барыня, - не унимался дед. - Один глаз на мельницу, а другой на кузницу, - подмигнул он. - Я, Савелий Иванович, хотел тебе косу заказать, скоро сенокос, а моя коса прохудилась.
   - Так вы еще косите, дедушка, - спросила Василина, - куда вам.
   - Кошу не кошу, а своя коса быть должна, - настаивал дед.
   - Будет у вас коса, - пообещал кузнец. - Спасибо вашей хате, пойду восвояси.
   Кузнец ушел, а дед Федор подмигнул Василине:
   - Хороший мужик Савелий.

*

   Утром пришел Матвей в кузню, а около дверей стоит Филипп из их деревни, коня привел.
   - Хромать стал конь, - пожаловался Филипп, - может камень попал под подкову.
   Савелий посмотрел на подковы:
   - Менять надо подковы чаще, надо коня беречь. Оставляй коня, все поменяем.
   - А цена какая? - заволновался Филипп.
   - Как и в прошлый раз, цена одна, - ответил кузнец.
   Филипп привязал коня к дереву и ушел.
   - Прижимистый мужик, - заметил Савелий, - для такого коня грошей жалеет. Да этому коню цены нет, - он погладил коня по густой гриве.
   - Такого красивого игреневого коня во всей округе не сыскать, - вздохнул Матвей.
   - У меня накованы подковы, сейчас подберем подходящие, на задние и передние ноги и начнем менять, - распорядился Савелий и пошел выбирать подковы.
   Возвратившись, он сказал:
   - Пожалуй, эти подойдут. Надо снять старые заклепки. Давай, погладь лошадь, чтоб она успокоилась и подними ей ногу ниже колена. Хороший конь, молодец. Надо коня хвалить, поглаживать. Держи ногу, отгибаем заклепки и снимаем старую подкову, - рассказывал кузнец. - Лошадь подковать - первая работа для кузнеца, запомни.
   - Подкову сняли, очищаем грязь, глину, камни. Теперь удаляем ороговевший слой подошвы и шлифуем напильником. Так, готово. Примеряем подкову и фиксируем гвоздями. Смотри не выбери маленькие подковы, можно больше, а меньше нельзя. Большие подковы можно подогнать по лошади, обточить их.
  
   Матвей смотрел, как работает Савелий и у него со лба капал пот, будто это он, а не Савелий менял подковы.
   - Так, а гвозди вбивай под углом в наружную часть копыта, а то поранишь лошадь. Осталось срезать кончики гвоздей, загнуть и отшлифовать. Все одно копыто готово. Так еще три. Умаялся? Ладно, переведи дух. Хороший конь, молодец, - кузнец погладил коня.

*

   Наконец, все четыре подковы были заменены. Казалось, конь тоже был доволен, что процедура завершилась.
   Вскоре пришел Филипп, расплатился и спросил:
   - Надежные подковы? Надолго хватит?
   - Не волнуйся, свое отслужат. Следи за конем, чаще меняй подковы и проверяй, не попали ли камни после поездки, - посоветовал Савелий.
   - Бывайте здоровы, - наконец выдавил Филипп и увел коня.
   - Доброе слово не выдавишь, - сказал Савелий.
   - Маманя говорит про таких - зимой снега не выпросишь, - засмеялся парень.
   - Ну что, пойдем, будем учиться подковы делать?
   - Пойдемте, - согласился помощник.
   Савелий взял железный прут, разогрел его в печи и ловко изогнул на наковальне.
   - Давай, бей кувалдой, делай подкову плоской, - командовал кузнец и Матвей послушно выполнял распоряжения мастера.
   - Теперь пробиваем отверстия для гвоздей, отрезаем и осталось загнуть край. Бери щипцы да в воду ее. Готова подковка. Давай вторую сам попробуй.
   - Боязно, - сказал Матвей.
   - Как ты там говорил? Волков бояться в лес не ходить? Пробуй. Первую свою подкову на память оставишь. Видишь, на горне моя первая подкова висит. Все когда-то бывает в первый раз.
   Матвей взял железный прут и понес его к горну.

*

   Дома Матвей показал матери свою первую подкову.
   - Молодец, сынок, - похвалила она. - Принесешь ли воды с колодца? Сейчас буду тебя кормить и самовар поставим.
   - Я быстро, маманя, - парень взял ведра и побежал к колодцу.
   - Здравствуйте, бабоньки и дед Семен, - поздоровался он у колодца с односельчанами.
   - Здоров был, Матвей Силантьевич, - ответил дед.
   - Матвей Силантьевич, - обратилась к нему баба Прасковья. - Мне бы сковородочку подлатать, возьмете?
   - Конечно, бабушка, утром зайду, возьму, а вечером как новую верну, - улыбнулся Матвей.
   - А мне бы кочергу новую, Матвей Силантьевич, - попросила баба Акулина. - Спросите у кузнеца?
   - Спрошу, бабушка, - ответил парень. - Дед Федор, а косу я вам принес, вечерком занесу.
   - Вот спасибо, - обрадовался дед.
   - Давайте ваши ведра, доставлю вам, а потом свои заберу, - предложил Матвей.
   - Вот кузнец, вот молодец! - похвалила баба Прасковья.

*

   Дома Матвей сказал матери:
   - Звали все Матвейкой, а теперь Матвей Силантьевич, мне как-то неудобно.
   - Ты вырос сынок, подмастерьем стал, сам на кусок хлеба зарабатываешь. Вот и зовут тебя соседи уважительно. Привыкай, сынок, - Василина с гордостью посмотрела на сына.
  

Книга 7

Крутится мельница - мука будет

   Хлеба на вспаханной земле поднялись высокие. Пшеница выше колена выросла.
   "Отблагодарила земелька за уход, вон, урожай какой", - думал Кузьма, сидя на телеге и погоняя лошадку.
   Кузьма вез первый мешок обмолоченной пшеницы. В доме прошлогодняя мука давно закончилась, вот и решили они с родителями сжать первый сноп и обмолотить его, не сидеть же без хлеба.
   "Красота какая, - думал Кузьма. - Скоро все выйдут пшеничку жать, тогда в очереди к мельнице не достоишься. Это хорошо, что пшеница уродила, значит, будем с хлебом, до нового урожая хватит, да еще на семена останется. А колос сильный, тяжелый, больше двадцати зерен в одном. Пшеничка клонится от такой тяжести, под серп просится".
   Поехал Кузьма через деревню, потому что мельница была на другом краю деревни.
   Около забора своего дома стоял дед Федор.
   - Здравствуйте, дедушка, - поприветствовал его парень.
   - Здоров был, Кузьма, куда путь держишь?
   Кузьма соскочил с телеги:
   - На мельницу еду, дедушка, пшеничку молоть.
   - Да хлеб уродил, - улыбнулся в усы дед Федор. - Самое время жатву начинать.
   - А у тебя, я вижу, телега новая? Купил? - поинтересовался дед.
   - Где там, - улыбнулся парень. - Сам сделал, батяня помогал.
  
   - Сам? С Гордеем? - удивился дед. - Прочная телега, - он стал рассматривать телегу. - Колеса крепкие. Такая долго прослужит. Молодец, парень, - похвалил он.
   Кузьма засмущался.
   - Ты вот что, берись делать телеги. Дело верное. От заказов отбоя не будет.
   Кузьма призадумался.
   - Дело говорю, - дед похлопал его по плечу. - Помянешь мое слово. Станешь мастером. Таких телег во всей округе нет.
   - Спасибо, дедушка, за совет, - поблагодарил Кузьма. - Вам если что отвезти или куда съездить, вы говорите сразу, отказа не будет.
   - Бывай, парень, - махнул вслед дед Федор.

*

   Приехал Кузьма к дому мельника, а тут и сам мельник вышел на порог:
   - Здоров, Кузьма, с чем пожаловал?
   - Здравствуй, дядя Захар. Вот, привез мешок пшенички смолоть. Возьмешься?
   - Хороша пшеничка, - мельник взял в руку горсть зерен. - Смолоть можно. Тебе первому скидка, - засмеялся он. - А что за телега у тебя? Где купил?
   - Не купил, сам сделал, с отцом, - засмущался парень.
   - Мне бы такую, - сказал Захар.
   - Есть у меня еще одна, зеленая, - вымолвил Кузьма.
   - Так я куплю, говори, когда забрать.
   - Я сам привезу, - пообещал Кузьма.
   - Приезжай через час-другой и муку заберешь, - обрадовался мельник.

*

   Кузьма ехал домой, а тут дед Прохор.
   - Домой, дедушка? - спросил парень. - Садитесь, подвезу. Пру! - остановил он лошадь.
   Прохор уселся на телегу, подняв заднее сиденье.
   - Никак телега новая? Хорошая, мягко едет. И цвет красивый. А у меня совсем старая, - посетовал дед.
   - А хотите я вам новую сделаю? - предложил парень.
   - Неужто ты сам сделал? - удивился дед. - Ай да мастер! Ай да молодец! Золотые руки! - хвалил он.
   - Скажете тоже, - смутился парень.
   - Хочу телегу. Только ты мне по-стариковски в серый цвет выкраси, а то скажут на деревне, Прохор как молодой, на синей телеге разъезжает.
   - Будет вам серая, - пообещал Кузьма. - Пру, приехали. Бывайте, дед Прохор.
   - Спасибо, парень, - поблагодарил дед, вставая.

*

   Дома Кузьма приладил вторую телегу к своей и взял вожжи.
   - Куда ты, сынок? - спросил отец.
   - Мельнику телегу везу, - ответил Кузьма.
   - Мельнику? - удивился Гордей. - Мать! У нашего Кузьмы первый покупатель нашелся! Радость-то какая!

*

   Анфиса и Макар возились во дворе, когда мимо их дома проехал Кузьма с двумя телегами.
   - Макарка, Макарка, - позвала Анфиса, - смотри, Кузьма на новой телеге едет, а сзади еще одна. Неужто разбогател?
   Макар стоял руки в боки и не верил своим глазам, откуда это в Кузьмы вдруг две телеги взялись.
   - Вот тебе и бедняки, то лошадь ему дед Федор подарил, то телеги новые где-то взял, - не унималась жена.
   - Нам бы такая телега тоже не помешала, - ответил Макар. - Где же он ее взял?

*

   Приехав к дому мельника, Кузьма отстегнул телегу. Вышла молодая жена мельника, Параскева, и сказала:
   - Вот твой мешок муки. Захар скоро будет, подожди, он в мельнице.
   - Нет, я поеду, передадите ему, что телега его.
   - Вот спасибо, - обрадовалась Параскева. - Крепкая телега, - похвалила она.
   Кузьма сел на свою телегу и уехал.
   Вскоре пришел мельник, неся мешок муки. Увидев телегу, он обрадовался:
   - Красавица! А где же Кузьма? - спросил он у жены.
   - Уехал, - она пожала плечами.
   - Чего ж ты его не задержала? Нет, так не годится, повезу ему муку за телегу.
   Запряг мельник своего коня, приладил телегу, поставил на нее пять мешков муки и повез Кузьме.
   0x01 graphic

*

   А Анфиса в это время к соседям побежала:
   - Слушай, соседка, что я тебе расскажу, - начала она. - Едет мимо нашего двора Кузьма, а у него не одна телега, а две!
   - Как две? - удивилась Матрона.
   - Вот так - одна синяя, а другая зеленая, - развела ладони соседка.
   К кумушкам подошел Филипп, он слышал разговор жены и Анфисы.
   - Ой, смотрите, на зеленой телеге уже мельник едет! - воскликнула Анфиса.
   - Пять мешков муки везет! - ахнула Матрона.
   - Неужто Кузьме за телегу повез? И двух мешков хватило бы, - почесал затылок Филипп.

*

   А мельник привез муку Кузьме во двор:
   - Долг платежом красен, - сказал он и стал выгружать мешки с мукой.
   - Ах, - всплеснула руками мать Кузьмы, Лизавета.
   - Вот сынок, вот кормилец, - смахнул скупую слезу Гордей.
   - Хорошего вы сына вырастили, - похвалил мельник. - А где сам Кузьма?
   - Снова в поле поехал, - ответила Лизавета. - Жатва начинается.
   - Да, начинаются жаркие дни, - согласился Захар. - И мне пора.
   - Спасибо, Захар Архипович, за муку, - поблагодарил Гордей.
   - Не мне спасибо, сыну вашему. Золотые руки у него. Бывайте здоровы! - откланялся мельник и поехал. - Но! - подстегнул он своего коня Огонька.
   - Сколько добра! - радовалась Лизавета.
   - Вот сынок, вот кормилец! А я не верил в его затею с телегами, - посетовал отец. - Какой молодец!
   - Говорит, деду Прохору будет делать телегу, - с гордостью сказала Лизавета.
   - Хороший у нас сын, работяга, может, выбьется из нищеты, хозяином станет, - мечтательно сказал Гордей.
   - Дай Бог, дай Бог, - ответила жена. - Разбогатеет.
   - Не жили богато, нечего и начинать, - буркнул отец Кузьмы.

*

   А мельник Захар поехал в кузню к Савелию.
   - Здоровы были! - сказал он, войдя в кузницу.
   - Здоров, Захар, - ответил кузнец, продолжая постукивать молотком по заготовке, показывая, где стукнуть Матвею.
   - Помощник у тебя, Савелий, хороший вижу, - похвалил мельник.
   - Помощник что надо, - улыбнулся кузнец. - А ты с чем пожаловал?
   - Замок мне на амбар нужен новый. Старый заедает, не ровен час не отомкну, а сейчас пора горячая наступает, чужое зерно надо беречь пуще своего.
   - И то правда. Будет тебе замок, - пообещал Савелий. - Тебе срочно, я так понимаю.
   - Хотелось бы срочно, коль можешь.
   - Сделаем, с таким помощником обязательно сделаем. Приезжай завтра за замком.
   - Спасибо на добром слове, - мельник поехал на мельницу.

*

   В это время возле мельницы Захара ожидали мужики. Они привезли свое зерно молоть.
  
   - Хороша в этом году пшеничка, - сказал мужичок Ираклий.
   - Да, не прогадали те, кто в этом году пшеницу посеял, - поддержал его Николай, мужик с их же деревни.
   - Тонны три с гектара будет, - прикинул Ираклий.
   - Что ты, больше, даже четыре, глянь, как пшеница густо стоит, - возразил Ефрем, зерно которого подвез Николай.
   - Мужики, так что ж это получается, если мы эту пшеницу всю соберем да свезем мельнику, то он будет иметь от нас по десятине, значит полтонны, считай, возьмет себе. Это ж какие деньжищи, - выкатил глаза Макар.
   - Да, хорошая прибыль, - почесал затылок Филипп. - Не каждому такую взять.
   - Откуда полтонны, это ты загнул, Макар, - вступился за мельника Ефрем. - Нечего чужие богатства считать. Завистливое око видит далеко.
   - А чего это ты за него заступаешься, привязал к себе нашего с Филиппом быка и рад? С мельника не убудет, если и по полдесятины будет брать за работу, - настаивал Макар.
   - Это нормально - за два мешка десятину, - поддержал Филипп.
   - Где вы, мужики, видели, чтоб мельники за полдесятины работали? - спросил Николай. - В Отрадном - десятина, в Зеленом - десятина, в Речном тоже десятина. И речь не ведите - не согласится Захар на меньше.
   - Это нам так хочется, побольше мукицы забрать, а он не согласится, - покивал головой Ираклий.

*

   Мельник Захар издалека увидел вереницу запряженных лошадей, повозки с мешками зерна и мужиков, что собрались у мельницы.
   Он подъехал поближе и подошел к мужикам.
   - Здоровы были, мужики. Об чем гутарите?
   - Здоров, Захар, - ответили мужики.
   Макар вступил первый:
   - Захар Архипович, мужики говорят, что дорого ты за помол берешь.
   - Как все - десятину, - ответил мельник, - не больше, ни меньше, все мельники так берут.
   - А вот мужики считают, - продолжал Макар, - что за два мешка надо десятину брать, а не за мешок.
   - Мельница мелет - мука будет, язык мелет - беда будет, - сказал Ефрем.
   - Хозяин - барин, - ответил мельник. - Ищите, где дешевле, а я в убыток работать не буду, мне надо молодую жену кормить и деток малых.
   - Оно-то так, - вмешался Филипп, - но у нас у всех семьи, всем надо кормить семью.
   - Раз желающих нет, то я пойду, - мельник отвернулся и сделал два шага.
   - Погоди, Захар, - позвал Ефрем. - Я согласен за десятину.
   - И я, - поддержал Николай.
   - Я тоже согласен, - сказал Ираклий.
   - Ну, за десятину, так за десятину, - согласился Макар, - деваться-то некуда.
   - Я первый в очереди, - сказал Филипп.
   - Нет, дорогой, ты после нас подъехал, - остановил его Ираклий.
   - Так что жди, еще Ефрем впереди, - сказал Николай.
   - А он безлошадный, чего это он впереди? - буркнул Макар.
   - А его зерно я привез, - ответил Николай.

*

   Захар принял ото всех зерно по очереди, записал в амбарную книгу, кто сколько сдал, и пошел на мельницу.
   Мужики разъехались, кто домой, кто в поле жать пшеницу, обмолачивать, собирать в мешки зерно. Работали, пока не начинало вечереть. Потом зерно везли во двор, чтобы просушить под навесом, а потом уже везти мельнику.

*

   Пришла ночь. Над деревней завис старый месяц. Деревня уже спала. Дул свежий ночной ветерок, а лопасти мельницы все крутились, крутились, слегка поскрипывая.
   Мельник ночью не спал. Он подносил зерно, высыпал его в чан, откуда оно поступало на жернова, там размалывалось и падало вниз, где он набирал полные мешки муки. Руки мельника были в муке, да и он сам был белый, будто припорошен мукой, и волосы, и брови, и щеки, и нос, и фартук.
   Колесо крутилось, а мельник все носил и носил мешки. Он спать не ляжет, пока совсем не устанет, перед рассветом. А пока дует попутный ветерок и вертятся лопасти, он будет работать. Так делал его отец, а теперь так работает он.
   Зерна много и за ночь ему не перемолоть все, а завтра мужики привезут новое зерно. Не забыть бы еще съездить в кузню за замком, а то неровен час проморгает чужое зерно, тогда не расплатишься. Вот скоро малыши подрастут, сыновья его, Андрейка и Иванко. Тогда у него будут помощники.
   А сейчас надо справляться самому. Захар снова понес полный мешок зерна наверх.
   Уставший мельник вышел на улицу вдохнуть свежий воздух. Дома все спят. Мельница от месяца пускает легкую тень и скрипит: "Скрип, скрип".
   А кругом на улице тишина. Только слышно сверчание сверчков: "Цр-црр". Вот в деревне залаял пес во дворе. Может, заметил пробегающего зайца.
   Надо идти. Зерно перемололось и надо собрать в мешок муку, а потом снова нести зерно наверх.

*

   Деревня спала тихим сном.
   Только Макар спал беспокойно. Снилась ему мельница при ярком-ярком свете. Он взял своего коня Вихря и пошел забрать муку, свою, законную, десятину. Мельница была закрыта на большой крепкий замок. "Наверное кузнец постарался", - серчал во сне Макар. Он подставил лестницу и полез в открытое окно, лестница под ним шаталась, то и дело грозя упасть. "Иго-го!" - заржал Вихрь. Конь был какой-то смешной, похожий на пони с большой шеей.
   Внезапно перекладина на лестнице обламалась и Макар стал падать вниз. "Десятину отдай", - кричал он во сне.
   Проснулся Макар, весь мокрый от пота. Он встал, выпил воды и лег спать снова.

*

   Кто спал ангельским сном в эту ночь, так это Кузьма. До позднего вечера он делал телегу для деда Прохора. Телега была готова, он ее красил краской, серой, как просил дед Прохор.
   - Иди спать, сынок, - звала Лизавета.
   - Сейчас, маманя, посветите мне тут, одна доска осталась, - попросил сын.
   Мать поднесла свечу поближе.
   - Готово, - наконец сказал Кузьма.
   Во двор вышел Гордей:
   - Красавица, Прохору понравится. Справился?
   - Надо сделать телегу для Ефрема, - улыбнулся сын.
   - Так у него ж лошади нет, - заметил отец.
   - Так быка можно запрягать, - ответил Кузьма.
   - И то правда, - согласился Гордей.

*

   Поспав четыре-пять часов, Захар отправился в кузню.
   - Мельник идет, - Матвей увидел подъезжающего Захара.
   Из кузни вышел Савелий, неся замок и большой ключ.
   - Здоровы были! - сказал мельник. - Вот это замок! Всем замкам замок!
   Замок ему явно понравился, он вставил ключ и провернул вокруг оси.
   - Такой замок вор не откроет, - засмеялся Савелий.
   - Ну, спасибо, ну, угодил, - обрадовался Захар.
   - А что это ты принес, Захар? - спросил кузнец, увидев мешок.
   - Всякая работа свою цену имеет, - засмеялся мельник. - Будешь хлеб печь.
   - Куда мне. Матвейка, забери себе, может Василина хлеба испечет вам, - распорядился кузнец.
   - Почему нам, и вам испечет, - ответил Матвейка.
   - Спасибо за замок еще раз, - сказал мельник и поехал принимать зерно.

*

   Дед Прохор, как и договаривались, днем пришел к Кузьме со своей лошадью.
   - Принимайте телегу, дед Прохор, - парень указал на новенькую телегу, пахнущую свежей краской.
   - Ну, мастер, ну, молодец! - восхищался дед.
   - Давайте запрягу лошадь в телегу, - предложил Кузьма.
   Он прикрепил оглобли к телеге и взял вожжи.
   - Готово, дедушка, - сказал парень. - Пусть пару дней краска подсохнет, пока не ездите на телеге.
   - Я ее поставлю во дворе, любоваться буду, - пошутил дед. - Буду беречь.
   - Пользуйтесь, на здоровье, - пожелал Кузьма.
   - Я с тобой не расплачусь за такую телегу, - улыбнулся дед.
   - Да что вы, я ж не за деньги старался, - засмущался парень.
   - Нет, нет, нет, всякая работа своего стоит. Что потрудился, то и поел. Молочком и сыром вас обеспечу, - засмеялся дед, - месяц нужды знать не будете.

*

   К вечеру за мукой на мельницу приехал Ираклий. Ему было неудобно перед мельником за тот скандал, который устроил Макар.
   - Проверяй муку, Ираклий, - предложил Захар. - Все честно. Твоих два мешка.
   - Я верю, Захар, ты прости нас за вчерашнее, - сказал Ираклий.
   - Я думать забыл, не переживай, Ираклий, я знаю, кто это намутил. Богатые плачут, а сундуки в землю прячут.
   - Один сказал - троим стыдно, - также ответил Ираклий, поднимая мешок. - Завтра еще привезу зерна, если просохнет. Примешь?
   - Конечно, вези, это ж моя работа.
   - Спасибо, - обрадовался Ираклий.

*

   Вслед за Ираклием приехал Николай.
   - Вот спасибо тебе, Захар, - благодарил Николай. - Что-то ветерок притих, когда же ты успел смолоть зерно?
   - Ночью молол. Ночью прохладно, ветерок, - ответил мельник.
   - Ты работал, а мы спали, чтоб сегодня хлеб кушать, - сконфузился мужик.
   - Не переживай, спи спокойно, мельник не спит, когда ветрено, а отсыпается когда безветренно.
   - Земледелец спит, когда дождик льет, а пашет, когда ведрышко придет, - подхватил Николай.
   - Хорошего урожая, - пожелал мельник.
   - Спасибо! - Николай погрузил мешки и поехал домой.

*

   Через два дня дед Прохор повез Капитолину на базар.
   - Хороша телега! - похвалила Капитолина.
   - Кузьма делает такие, - подмигнул дед, - не проморгай жениха.
   - Вот еще, - хмыкнула молодица.
   - Ты присматривайся к нашим парням, женихи видные, Матвей - кузнец, Кузьма - плотник, Ефрем - пасечник, Николай - хлебороб, еще я да дед Петр. Вот и все женихи.
   - За вас бы пошла, - пошутила Капитолина. - У вас коровка, лошадка, телега новая. Завидный жених.
   - А что, я согласный, только боюсь - бабки меня заревнуют.
   - И кто же?
   - Кто? Прасковья да Акулина. Про Груню я молчу. На нее дед Петр поглядывает.
   Капитолина рассмеялась:
   - Ну, дед Прохор, с вами не соскучишься.

*

   Забрал свое зерно и Филипп, привез целую телегу.
   - Заживем, - сказал он Матроне.
  
   - Сейчас тесто поставлю, пирожков напеку, - обрадовалась Матрона. - А Макар забрал свое зерно?
   - Забрал еще раньше меня, Макар своего не упустит, - заметил Филипп.

*

   Приехал за зерном и Ефрем.
   - Ну и упряжка! - радостно встретил его мельник. - Бычок и золотая телега! Такие ко мне еще не приезжали!
   - Кузьма и мне телегу сделал, - улыбнулся Ефрем. - Говорит, специально в желтый цвет покрасил для моего бычка.
   - Ну, красавец, ну, красавец! - восторгался мельник. - Забирайте ваше зерно. Для бычка это не ноша, хороший бычок, сильный.
   Ефрем погрузил зерно и поблагодарил мельника.
   - Но! - крикнул он, и бычок тронулся в путь, с легкостью везя мешки с мукой.
  

*

   Мельник, раздав муку и сложив в амбаре новые мешки, зашел домой.
   - Тятя пришел! Тятя пришел! - обрадовались дети.
   На пороге на мешке муки лежала свежеиспеченная паляница.
   - Параскева, хозяюшка, - похвалил Захар. - Ветер начинается, сегодня ночью буду работать.
   - Сейчас тебе соберу поесть, а то и не вспомнишь, что не ел, а ты муку в дом занеси, - Параскева побежала на кухню.
   - Тятя, дай паляницы, - попросил Андрейка. - И Ванятке.
   Захар взял буханку хлеба и отломил два куска.
   - Ешьте, хлеб - самое большое наше богатство, запомните это, - Захар вдохнул запах свежего душистого хлеба. - Пахнет! Ничто на свете так не пахнет, как свежий хлеб. Хлеб - народное добро, берегите его.
   Малыши жевали вкусный хлеб и посматривали на отца, какой он большой, сильный.
   - Я тоже мельником буду, когда вырасту, - сказал Андрейка, откусывая хлеб.
   - Конечно, будешь, и Ванятка будет, - смеялся отец.
   Маленький Ванятка только махнул головой, потому что во рту у него был вкусный хлеб.
   - Помощники мои, - с гордостью засмеялся Захар.
  

Книга 8

Всем подружкам подружка

   Жила в селе Отрадном женщина, Агапия, но все ее в селе называли Гапкой, а отчего так повелось и не помнили. Гапка была приветливая, дружелюбная, со всеми дружила. Собралась как-то она к мельничихе за мукой сходить, взяла корзину, путь неблизкий до деревни Веселой, но день длинный.
   Вышла Гапка за двор, а навстречу ей подруга Анна.
   - Куда собралась с корзиной, - спрашивает Гапку, - поторопись, а то базар закрывается.
   - Я не на базар, - отвечает Гапка, - я к мельничихе.
   - Так мельник муку привез, если ты за мукой, - подсказывает Анна, - тут-то ближе купить.
   - А я гостинцев малышам отнесу, - придумала на ходу Гапка. - А ты что купила?
   - Я купила баночку сметаны, сыра у Прохора, гречки у Ефрема.
   - А сыр вкусный? - поинтересовалась Гапка.
   - Приходи на чай, угощу, - пообещала Анна подруге.
   - Зайду, зайду, только с делами управлюсь, - пообещала Гапка.
   "Кто с пустой корзиной в гости ходит? - задумалась Анна. - Где ж гостинцы?" - пожала она плечами и пошла домой.
  

*

   А Гапка шла не спеша, настроение у нее было хорошее. Проходя мимо кузницы, откуда слышалось постукивание молота, она тихонько напевала придуманную ею самой песенку:
   Гапочка разумная и со всеми дружит, вот сегодня кто-то позовет на ужин,
   С Октябриною дружила она курицу дала,
   Анна сыром угостила, еще в гости позвала.
  
   Мимо на повозке ехал Кузьма. Увидев тетку Гапку, он остановился:
   - Далеко собрались? - спросил он ее. - Садитесь, подвезу.
   Гапка уселась на телегу:
   - До мельницы подвезешь? - спросила она.
   - Конечно, - улыбнулся Кузьма, - мимо буду ехать.
   - Хорошая телега у тебя, дорого отдал? - поинтересовалась тетка.
   - Сам сделал, - улыбнулся парень.
   - Молодец, - похвалила Гапка.
   "Надо с матерью Кузьмы дружбу завести. Может, дров на телеге подвезти понадобится", - сообразила она.
   В пути Гапка тихо бурчала свою песенку:
   Мне Глафира дала тыкву, огурец на винегрет,
   Феодора и Христина дали хлеба на обед.
   Хима шарфик мне связала и корзину отдала,
   Степанида дала сала и еще свои дрова.
  
   - Пру, - скомандовал Кузьма, - приехали. Вот и мельница.
   Тетка Гапка слезла с телеги:
   - Спасибо, Кузьма, передавай привет матери, - сказала она.
   - Спасибо, передам, - удивился Кузьма, он не знал, что тетка Гапка знакома с его мамой.

*

   Мельничиха Параскева напекла блинов и кормила своих малышей - Андрейку и Иванка.
   - Здравствуй, подружка, - поприветствовала хозяйку Гапка. - Ой, какие блины красивые. Вкусные, наверное, - она проглотила слюну.
   - Гапа, здравствуй, я тебя за стол не приглашаю, - сказала Параскева. - Сейчас Захар Архипович с минуты на минуту приедет, сама знаешь, он не любит, когда ты засиживаешься в гостях.
   - Понимаю, понимаю, - Гапка помахала головой. - Не найдется ли у тебя лишнего мешочка муки. Вот хлеба спечь хотела, а мука закончилась.
   - Что ж ты так далеко шла? Могла бы у Захара Архиповича попросить, он в Отрадном был.
   - Да, неудобно, я у него в прошлый раз просила, - глупо улыбнулась Гапка. - Дай, думаю, схожу проведаю лучшую подругу и ребятишек ее, - слукавила она. - Ой, у меня для них и конфетка есть.
   - Не надо, Гапа, - остановила ее Параскева, - от конфет аппетит портится, пусть блины едят. Подожди меня тут.
   Параскева юркнула в открытую дверь и через минуту вынесла Гапке мешочек муки.
   - Вот спасибо, подружка, я все верну, - пообещала Гапка, зная, что долг она не отдаст.
   - Не надо, - отказала Параскева, - не обеднеем мы от мешочка. Пусть хлеб у тебя будет пышный и вкусный.
   Гапка поставила мешочек в корзину и попрощавшись, ушла.
   "Как же, не обеднеешь, - бурчала она про себя, - у вас этой муки полон амбар. Могла бы сама догадаться подруге пару мешков привезти. Жадная ты, Параскева. Ни одного блина с собой не дала в корзинку. Чай, не обеднела бы. А малыши блины едят, нет, чтоб тете предложить, - сердилась Гапка. - Пойду в деревню, может, кто еще чем-то угостит или телегу найду назад добраться".

*

   По пути встретилась Гапке Нюра. Нюра все про всех знала и разносила новости по деревне.
   - Здравствуй, Гапка, что в корзине несешь, еле ноги тащишь. Поделись с подругой.
  
   - Здравствуй. У мельничихи была, муки купила, - ответила Гапка. - Чем тут делиться, самой хлеб не с чего печь.
   - А дорого продает муку? - спросила Нюра.
   - Цена как на базаре, - почесала нос Гапка.
   - Могла бы и дешевле продавать муку мельничиха. Все богатеют они, - позавидовала Нюра. - А Ефрем с матерью мед качают, - рассказала она новости. - Меда полно, а продают дорого. А Ефрем в этом году гречку сеял, чтоб пчелы мед гречишный собирали. Им двойная выгода, и мед собрать и гречку продать.
   "Гречишный мед вкусный, - подумала Гапка. - Надо зайти к Пелагее".
   - А Кузьма-то разбогател, - продолжала Нюра. - Телегами торгует. Ему мельник за телегу пять мешков муки отвалил. А Анфиса и Макар свиней развели, уже свинки большие, зимой салом будут торговать. А к Василине кузнец в гости захаживает. Взялся Матвейку кузнечному делу обучать, никак к Василине будет свататься.
   "Надо с Василиной подружиться, - подумала Гапка. - Кузнец будет знакомый, пригодится ножницы выковать или что по хозяйству".
   - А как там дети мельничихи, растут? - неожиданно спросила Нюра.
   - Растут, чего ж им на блинах не расти, - ответила Гапка. - Параскева им целую тарелку блинов нажарила, так они ели.
   - Наверное, и тебя угостили? - спросила Нюра.
   - Где там, мельника своего кормит Параскева, он мужик здоровый, много ест.
   - Ага, ага, - покивала Нюра.
   Из-за забора выглянула баба Варвара, жена деда Федора:
   - Ну, у тебя, Нюра, язык без костей, - не выдержала она.
   - Побежала я, некогда мне с вами стоять, - сказала Нюра и ушла.
   - Ой, бабушка Варвара, здравствуйте, - обрадовалась Гапка. - Кто это у вас там мекает? - спросила она.
   - Это ягнята, - ответила баба Варвара, - решили с дедом развести овец.
   - Овцы - хорошее дело, опять же - шерсть можно продавать. А можно посмотреть? - спросила гостья.
   - Заходи, смотри, - пригласила баба Варвара.
   Гапка вошла во двор. Она увидела у забора резвящихся ягнят.
   - Ой, какие хорошенькие, - погладила Гапка одного ягненка, поставив корзину на траву.
   - Ме-е-е, - промекал ягненок.
   - Всегда мечтала завести таких ягнят, - умилялась Гапка.
   - Дед Федор подарил недавно ягненка Кузьме, - вспомнила бабушка.
   - Вот бы мне кто подарил такого ягненка, - мечтательно сказала Гапка. - Вы моя лучшая подруга, баба Варвара.
   Бабушка не растерялась:
   - Если ты моя лучшая подруга, наноси мне воды из колодца, а то бочка пустая.
   - Ой, забыла, - сказала Гапка, - я очень спешу. Она схватила корзину и убежала.
   - Такая ты подруга, - баба Варвара посмотрела ей вслед.

*

   Гапка увидела в поле Василину, которая жала пшеницу.
   Она подошла с корзиной поближе:
   - Здравствуй, подруга! Жнешь пшеничку? А что ж сын не помогает?
   - Здравствуй, коль не шутишь, - ответила Василина. - А Матвейка не помогает, потому как в кузне он. Подружка ты моя, говоришь? Раз подружка, тогда бери серп в руки, помогай. Сначала ты мне поможешь, а потом и я тебе помогу корзину донести, - улыбнулась она.
   Жать Гапке совсем не хотелось.
   - Спешу я, в другой раз помогу тебе, - пообещала Гапка и поспешила уйти.
   - Ага, ага, - кивала Нюра, которая в это время издалека слушала разговор Василины и Гапки.
   "Ты помощница пироги кушать, - подумала Василина. - Знаем мы таких подружек - как помочь, так некому, а как за стол - первые в очереди".
   Василина наклонилась и принялась жать пшеницу.
   "Придет Матвейка с работы уставший, скажет, пошли пшеничку жать, а у меня уже все готово, и снопики связаны", - радовалась она.

*

   Гапка направилась во двор к Ефрему и Пелагее. Смотрит, а во дворе стоят полные бидоны меда. "Вот бы медом поживиться!" - подумала она.
   - Здравствуй подружка, Пелагеюшка, - поздоровалась Гапка.
   Пелагея удивилась, но ответила:
   - Здравствуй.
   - А Ефрем в Отрадное не поедет? - спросила Гапка.
   - Некогда ему, мед качает. Ты бы шла, Гапка, пока тебя пчелы не покусали, - предупредила Пелагея.
   Но Гапке было жаль уходить от такого добра.
   - А мед у вас гречишный? - спросила она.
   - И гречишный, и майский, и разнотравье, - ответила Пелагея.
   Нюра в это время наблюдала из-за улика за Пелагеей и Гапкой.

*

   - Ж-ж-ж, - сказала одна пчела другой. - Разве-ж-ж-ж это подруж-ж-жка Пелагеи? Разве-ж-ж-ж это не подруж-ж-жка Василины?
   - Ж-ж-ж, - прожужжала вторая пчела. - Разве-ж-ж-ж это не подруж-ж-жка Параскевы?
   - Ж-ж-ж, - ответила ей третья пчела. - По-моему, она хочет стащить наш мед. Пчелы! К бою!
   - Беги в дом! - крикнула Гапке Пелагея.
   Но Гапка уже не слышала. Рой пчел устремился за ней.
   - Спасите! Помогите! - кричала Гапка, убегая подальше от ульев.
   - Ж-ж-ж, - страшно жужжали пчелы около уха.
   Гапка мчалась, что духу. Многие в деревне видели убегающую Гапку и рой пчел за ней. Они жалили Гапку и гнали ее аж до мельницы.
   0x01 graphic
   - Ой, - от неожиданности вскрикнула мать Кузьмы Елизавета, когда Гапка пробегала мимо их дома.
   - Беги к нам в дом! - звал Гордей, отец Кузьмы, но Гапка от страха ничего не слышала, так и бежала, размахивая корзиной.

*

   А Нюра в это время сидела в доме Пелагеи и боялась выходить на улицу, потому что пчелы заметили, как она крутилась около ульев.
   - Сейчас они успокоятся, погоди немножко, - успокаивала ее Пелагея и поила колодезной водой.

*

   Домой Гапка добралась еле живая. Она была уставшая, покусанная, с опухшим лицом.
   "Подруга называется, - обижалась Гапка, - не могла медом угостить. Ни за что пострадала! Еще мельничиха муки пожалела, блинами не угостила. Я к ним всей душой - подружки милые, а они жадные. А Василина вообще сказала - на жни пшеницу. Мне такая подруга не нужна! И Пелагея мне не нужна, и Параскева не нужна! Пойду к Анне, может сыр еще не съела, угостит".
   Гапка сняла компресс с лица и стала собираться к подруге.
   Анны не оказалось дома, ее дочка Настенька сказала, что мама ушла на огород.
   "Подруга называется, из дома ушла, чтоб сыром не угощать", - обижалась Гапка.
   И было Гапке невдомек, что подруг она выбирала не по сердцу, а по выгоде. Дружила она с теми, кто ей что-то давал. Не понимала Гапка, что люди давно раскусили ее хитрость и такая подруга не нужна никому. Вот только Анна да Октябрина возились с Гапкой по старой привычке в надежде, что Гапка перевоспитается. Есть душа, есть и надежда.

*

   - Ой, бабоньки, что вам расскажу, - Нюра торопилась к колодцу, где односельчане набирали воду.
   - Деревенское радио новости принесло, - пошутила Авдотья.
   - Ты не смейся, - насупилась Нюра. - Сейчас такое узнаешь!
   - Ну, говори, не томи, хочется посмеяться, - улыбнулась баба Прасковья.
   - Тут, бабушка, не до смеха, - загадочно шепнула Нюра. - Сегодня нажарила блинов мельничиха, а мельник с базара приехал, сел за стол, а блины сами в трубочку сворачиваются, да летят ему прямо в рот.
   - Ага, и сами в сметану макаются, - засмеялась Катенька.
   - Ты не смейся, на мельницах знаешь, какие чудеса бывают! А Гапка к ним за мукой заходила, так ей ни одного блина не дали, все мельник съел, даже детям не досталось! - перекрестилась Нюра.
   - Сказки! - посмеялась Авдотья. - Вот, что Гапку блинами не угощали - поверю, а все остальное - выдумки.
   - И про Василину не поверишь? - спросила Нюра.
   - А что Василина? Она баба хорошая, работящая, - вступилась Прасковья.
   - Ага, работящая, - сказала Нюра. - Да я сама видела, как она говорила Гапке, иди, жни пшеницу, а я отдохну на солнышке.
   - И что Гапка? Жала? - спросила баба Акулина.
   - Гапка отказалась, - махнула рукой Нюра.
   - Конечно, Гапка не привыкла работать, она любит все иметь даром, - заключила Авдотья.
   - Гапка отказалась, а Василина навела на нее порчу, - продолжала Нюра.
   - Какую порчу? - встрепенулась баба Прасковья.
   - А такую - покусали Гапку пчелы, всем роем на нее как накинутся. Гапка бежать, они за ней. Гапка в колодец и крышкой накрылась. Пчелы покружили, покружили над колодцем и улетели.
   - Тебя искать, - посмеялась Авдотья. - Говорят, ты от пчел у Пелагеи в хате пряталась.
   - А что ты на пасеке делала? - спросила Катенька.
   - Что она делала! Новости у пчел узнавала! - засмеялась баба Прасковья и остальные вместе с ней.
   - Ну, вас! - обиделась Нюра. - Вы еще самого главного не знаете!
   - Что? - вместе спросили бабы.
   - Не знаете, где Василина колдовать научилась, - загадочно улыбнулась Нюра.
   - И где же? - недоверчиво покачала головой Авдотья.
   - В кузнице! - продолжала Нюра. - Пришла она к кузнецу, говорит, сделай мне перстень волшебный, чтоб мои приказы исполнял.
   Бабоньки молча смотрели на Нюру.
   - Кузнец не хотел поначалу, а она перед ним танцует, извивается, что змея. А на ногах красные туфельки. И околдовала мужика, - вздохнула Нюра.
   - Хватит врать, - громко сказала Авдотья. - Завидуешь, что кузнец на Василину заглядывается, а не на тебя.
   - Ничего я не завидую, - обиделась Нюра, - некогда мне с вами тут сказки рассказывать, дел много, - она поспешила, увидев Глафиру.
   - Понесла сорока новости, - заметила баба Акулина.
   - Ей бы сказки писать, - улыбнулась Катенька и понесла коромысло домой.
   - А Гапке поделом от пчел досталось, - сказала баба Прасковья. - Не будет подруг по выгоде и богатству выбирать.
   - И то правда, и то правда, - поддержала ее подружка Акулина. - Мы вот с тобой и в беде, и в радости, сколько лет вместе.
   - Одна у меня подружка всю жизнь, - обняла ее Прасковья.
   - Завидую я вам, бабоньки, - сказала Авдотья. - У меня нет такой подружки.
   - Зато и плохой подружки нет, это тоже хорошо, - ответила Акулина. - Жениха тебе надо подыскать хорошего, раз подружки нет.
   - Скажете тоже, - смутилась Авдотья.
   - А чем Ефрем не жених? - спросила Прасковья.
   - Не согласится Пелагея, - ответила Авдотья.
   - Согласится, ты девка видная, работящая, он тоже парень хоть куда, а Пелагею мы уговорим, - пообещала Акулина. - Обязательно уговорим.
   К колодцу подошел дед Федор:
   - Чего обнимаемся, бабоньки?
   - Вот, свою давнюю подружку обнимаю, - засмеялась Акулина.
   - Да, дружба годами проверяется, у одних крепчает, у других ломается, - улыбнулся дедушка.
   - Федор, надо нам Авдотью за Ефрема просватать, - перешла к делу Прасковья. - Поможешь?
   - Хорошая пара вышла бы, - одобрил дед Федор. - Можно помочь.
   Авдотья зарделась. Никак она не ожидала, что она в деревне на хорошем счету. "Надо становиться еще лучше, - подумала молодица. - Когда ты к людям всей душой, и они тебе добром отвечают".

*

   - Принес водички я, Варварушка, - сказал дед Федор, входя во двор.
   Ягнята сразу кинулись к ведру.
   - Сейчас вам налью в корытце, мои милые, - пообещал дед Федор.
   - А ко мне подружка приходила, - сказала Варвара.
  
   - Груня? - спросил дед.
   - Нет, Гапка, - засмеялась баба Варвара.
   - Так ее уже пчелы покусали, - сказал дед Федор.
   - Как?!
   - Нюра, наша сорока, новости по селу разносит, покусали Гапку пчелы Ефрема. Вот так. Теперь твоя подружка нескоро появится в деревне.
   - Бедная, - пожалела Варвара Гапку. - Может ей ягненка подарить? Она хотела.
   - Так мы всю отару раздарим, однако, - сказал дед Федор. - А ягнята будут скучать друг за дружкой. Вместе им хорошо, видишь, как веселятся.
   - И то правда, - согласилась жена.

*

   Гапка одиноко сидела дома за столом. Она скучала. Даже хлеб ей печь не хотелось.
   Она сидела и думала: "Я к людям с душой, а они неблагодарные, жадные".

*

   Уже вечерело, когда в дверь к Гапке постучали.
   - Входите, не заперто, - крикнула она.
   На пороге появились Октябрина и Анна.
   - Гапочка! Как тебя покусали пчелы! - воскликнула в ужасе Октябрина. - Ты что, на пасеку залезла? А я тебе оладьев напекла, угощайся, дорогая.
   - А я тебе сметаны принесла, как раз к оладьям, еще и укусы можно смазать, - Анна протянула баночку сметаны.
   - А сыра принесла? - спросила Гапка.
   - Сыр дети съели, - посетовала Анна, - но Прохор завтра еще привезет, - пообещала она.
   - Вот так всегда, когда хочется сыра, его нет, - обиделась Гапка.
   - Ты не обижайся, подруга, самовар ставь, чаем угощай, - улыбнулась Октябрина.
   - Ходят тут, ходят, так и чаю не напасешься, - посетовала хозяйка и пошла греть самовар.

*

   Когда Гапка вернулась с самоваром, подруг в доме уже не было, только на столе стояла тарелка оладьев и баночка сметаны.
   Гапка налила себе чаю и намазала оладик сметаной. "Вкусно, - подумала она, запивая чаем. - А чего они ушли? Обиделись? Подумаешь! У меня подруг полдеревни. Не соскучусь".
   Гапке было и невдомек, что она осталась без последних подруг, а дружбу надо беречь и друзей выбирать не по выгоде, а по сердцу. Но чтобы это понимать, надо самому иметь чистое благородное сердце. Легко друзей найти, да трудно сохранить. Так-то.
  

Книга 9

Как тоска и печаль по деревне ходили

   Возвращался как-то Прохор с базара, Капитолину с собой вез.
   По пути им встретились две женщины.
   - Подвези, - просят, - нас до деревни.
   - Чего не подвезти, можно подвезти, - ответил Прохор, - садитесь, Капитолина, подвинь бидон.
   - Ходят тут, ходят, - недовольно пробурчала Капитолина и подвинулась на другой край телеги.
   - Вы чьи будете? - спросил дед. - Зачем в деревню нашу пожаловали.
   - Мы песенницы, - отвечала та, что похудее, - ходим с сестрой, в хор наш народ собираем. Меня зовут Тоска, а сестру мою Печаль.
   - Чудные у вас имена. А чего ж сейчас ходите? Нынче работы в поле и огороде невпроворот, люди наработаются днем, кому петь захочется, когда глаза слипаются от усталости, - рассуждал Прохор.
   - Песня и в роботе помогает, - возразила вторая сестра по имени Печаль. - Можно пшеницу жать и петь. Спойте с нами, - предложила она и они с сестрой затянули свою песню.
  
   Идут дорогой две сестры
   Одну Тоскою нарекли,
   Вторую же зовут Печаль,
   Как жаль сестер, их очень жаль.
   А их дорога далека,
   Судьба обеих нелегка,
   Их горе тоже на двоих,
   Кто в мире пожалеет их?
   - Чудная у вас песня, будто на две ноты, - удивился Прохор.
   - Что вижу, то пою, - сострила Капитолина и продолжила петь вместо сестер, - Нас добрый дедушка подвез, уселись мы на новый воз, про грусть-печаль споем мы вам, за песню дайте грошик нам.
   - Мы ничего не просили, - покраснела сестра по имени Тоска. - Мы лучше споем вам еще.
   Они снова затянули:
   Идут дорогой две сестры,
   И если вдруг грустишь и ты -
   Иди за нами, подпевай,
   Своей тоске ты волю дай!
   - Как это тоске волю дай! - возмутился Прохор. - Тоске и печали волю давать нельзя, неправильно это!
   Неожиданно недалеко от мельницы лошадка Марта остановилась.
   - Но! - крикнул Прохор, но лошадка не послушалась.
   - Даже лошадь не хочет слушать ваши песни, - сказала Капитолина.
   - Но! - Прохор ударил вожжами лошадь, но та не пошевелилась.
   Тоска и Печаль слезли с телеги. Лошадь тотчас тронулась с места.

*

   - Мельница, - сказала Тоска. - Пойдем, может, кого найдем.
   - Чего им на мельнице печалиться, - ответила Печаль, - когда у них столько добра! Ладно, пойдем, может, покормят.
   Мельничиха Параскева в это время стирала белье.
   - Здравствуйте, - поздоровалась Тоска. - Можно вам спеть?
   - Некогда мне петь, бабоньки, работы много, - ответила Параскева и пошла в дом.
   Вскоре она вынесла пакетик муки.
   - А нельзя хлеба или пышек? - спросила Печаль.
   Параскева вынесла им хлеба. Тоска и Печаль взяли хлеб, а муку оставили.
   "Не хотят печь хлеб, хотят готовый, - подумала мельничиха. - Конечно, муку надо замесить, подождать, пока тесто подойдет, потом спечь, чтоб хлеб не подгорел. Труд надо приложить, чтоб хлеб съесть", - она стала развешивать белье на веревку.

*

   Пошли Тоска и Печаль в деревню. Путь неблизкий. Разделили они хлеб пополам, съели. Видят - молодица в поле косит и песню поет.
   Обрадовались Тоска и Печаль - наконец-то встретили они молодицу, что поет, значит и с ними песню затянет, а там, глядишь в дом пустит жить.
   - Здравствуй, молодица, хорошо поешь, - похвалила Тоска.
   - Здравствуйте, день хороший, чего ж не петь, - улыбнулась Василина и, махнув косой, скосила полоску травы.
   - Давай мы тебя своей песне научим, - предложила Печаль, - будешь с нами петь.
   - Берите косы, будем вместе петь, - засмеялась молодица.
   - Косы!? А где мы их возьмем? - удивилась Тоска.
   - У меня в траве припасены, могу дать, - Василина внимательно посмотрела на непрошенных гостей.
   - Нет, нет, не надо, боимся порезаться, давно не косили, - обманула Печаль, потому что они с сестрой никогда не косили и вообще не любили работать, а только пели.
   - Ну, раз косить не хотите, то и песня мне ваша не нужна, - хитро посмотрела Василина и крикнула, - посторонись! А то косой зашибу!
   Тоска и Печаль кинулись бежать прочь.
   Когда они остановились, Тоска говорит сестре:
   - Коси, говорит, косу дам. Еще чего!
   - Ага, пусть сама косит, - погрозила Василине Печаль издалека.
   А Василина, знай себе, косит и песни поет: "Встану рано-раненько, покошу я травушку, травушка-муравушка под косой стелется, под косой стелется и в стожок просится. Встану рано-раненько, подою коровушку, травушкой-муравушкой накормлю я досыта, накормлю я досыта, а трава накосится".

*

   Наконец добрели Тоска и Печаль до деревни. Видят - колодец, а там молодица воду набирает.
   - Дай попить, молодица, - попросила Печаль.
   Катенька поставила ведра, зачерпнула ковшиком воды из ведра и дала напиться женщинам.
   - Давайте мы тебе споем за доброту твою, - предложила Тоска.
   - Некогда мне петь, тетеньки, дома дел невпроворот, - засмеялась Катенька, взяла ведра и пошла домой.

*

   Пошли Тоска и Печаль дальше по деревне. Видят - хозяйка поросят кормит. А поросята розовенькие, толстенькие, жизнерадостные, хрюкают, корм хватают да хвостиками крутят.
   - Богато живут, - шепнула сестре вторая сестра.
   - Может мясом угостят, - так же тихо ответила Печаль и они зашли во двор.
   - Здравствуй, хозяюшка, - говорят, - можно спеть тебе?
   А поросята увидели чужих, да врассыпную.
   - Уходите! - кричит Анфиса. - Всех хрюшек распугали!
   Кинулась Анфиса поросят собирать, а Тоска и Печаль скорей за забор и дальше пошли.

*

   Идут они по деревне, смотрят - хата справная, во дворе коровка, а рядом на большом пне сидит молодица, корову доит, уже больше половины ведра надоила.
   - Молочко, небось, вкусное, парное, - облизнулась Тоска.
   - Может, угостит, - с надеждой ответила Печаль, - самим-то, наверное, не выпить ведро.
   Вошли Тоска и Печаль во двор.
   - Здравствуй, молодица, - говорят, - можно спеть тебе?
   Авдотья посмотрела на непрошенных гостей.
   - Мы песенницы, песни поем, людей в хор собираем, - ответила Печаль.
   Авдотья продолжила доить свою Зорьку, а сестры затянули:
   - Идут дорогой две сестры, одну Тоскою нарекли, вторую же зовут Печаль...
   Не успели сестры допеть куплет, как корова неожиданно замычала громко-громко:
   - Му! Му! - да еще копытом ударила так, что едва ведро с молоком не опрокинула.
   - Ой! - испугалась Авдотья. - Уходите, песенницы. От ваших песен и на корову тоску нагнали, не дай Бог, еще доиться перестанет.
   Попятились назад сестры, а тут уже Нюра, собирательница новостей, рядом.
   - Здравствуйте, - говорит, - по какому делу к нам в деревню пожаловали?
   - Мы песни поем, хористок ищем, я - Печаль, а это моя сестра Тоска, - ответила Печаль.
   - Песни поете? Тоска и Печаль? Это вам к Проньке, она все грустит. Пойдемте, я вас к ней проведу, только надо, чтобы мать ее, Глафира, вас не увидела. Идите за мной, - позвала Нюра.

*

   Глафира с дочкой возились в огороде, вырывали сорняки, поливали овощи.
   - Проня, вода закончилась, - сказала мать, - сходи за водичкой. Да капусту на борщ отнеси в дом.
   - Хорошо, мама, - ответила Проня и взяла пустое ведро.
   - Тс! - Нюра приложила палец к губам. - Пойдемте к дому, - позвала она Тоску и Печаль. - Там и встретим Проньку.

*

   - Пронечка, красавица, - сказала тетка Нюра, встретив девушку около дома. - А к тебе гости.
  
   - Здравствуйте, - удивилась Проня. - Вы ко мне?
   - К тебе, к тебе, соловушка, - подластилась Тоска. - Ты ж лучше всех в деревне поешь.
   - Не знаю, - удивилась девушка.
   - Спой с нами, - предложила Печаль.
   Они начали обучать девушку своей песне. Услышав протяжную песню, Проня тут же забыла, что в огороде ее ожидает мать, чтобы поливать растения.
   - Тоскоооою нарекли, - тянула ноту Проня.

*

   - Куда же подевалась Проня? - рассердилась Глафира, работая на огороде. - Надо идти самой.
   Она взяла пустое ведро и пошла к дому, где стояла целая бочка дождевой воды.
   Каково же было удивление Глафиры, когда она увидела поющую дочку в окружении двух незнакомых женщин!
   - Песни поете? Вместо того, чтобы матери помочь! - кричала Глафира. - Какая тоска! Какая печаль! А-ну идите отсюда, пока я ухват не взяла!
   Тоска и Печаль кинулись бежать со двора. А соседка Нюра тихонько наблюдала из-за угла.
   Глафира и Проня набрали полные ведра воды из бочки и собирались идти на огород. Тут к ним подошла Нюра:
   - Говорят, ходят по деревне Тоска и Печаль, песни поют. У Анфисы все поросята от песен по двору разбежались, едва собрала их. А у Авдотьи корова отказалась давать молоко. Как они теперь без молока будут?
   - Некогда нам, Нюра, твои байки слушать, огород поливать надо. А тоску и печаль я погнала со двора, чтоб дорогу забыли. Некогда нам грустить и тосковать, у нас хозяйство, - строго сказала Глафира.
   - Ну да, ну да, - поддакнула соседка и поспешила к колодцу передать новости.

*

   А Тоска и Печаль добежали почти до леса, где стояла хата бабы Груни. За домом мирно паслась коза, а рядом ее сторожил пес Дозор.
   - Сестра, давай зайдем в хату, - позвала Печаль, - может тут дадут хлеба и воды.
   Пес Дозор приподнялся и направился к козе Маняшке.
   - Пошли отсюда скорей, - позвала Тоска. - Пес сердитый дом сторожит, того и гляди - кинется.
   - Так пить хочется, - пожаловалась Печаль.
   - Давай уносить ноги, - рванулась вперед ее сестра.
   Пес строго посмотрел ей вслед и уселся около козы, а та мирно щипала травку, ни о чем не беспокоясь, ведь рядом был ее друг Дозор, на которого можно положиться.
   Печали ничего не оставалось, как последовать за своей сестрой.

*

   По пути к колодцу Нюра увидела двух соседок - Пелагею и Матрону, которая пришла купить немного меда, чтобы полечить горло сыну Степаше.
   - Конечно, дам меду, - говорила Пелагея соседке. - Пусть выздоравливает Степаша. А где он простудился?
   - В реке купался, а вода уже холодная, - переживала Матрона.
   - Попьет ромашку с медом и все, как рукой снимет, - уверила ее Пелагея.
   - Соседки! Что я вам скажу! - подбежала к ним Нюра.
   - Опять сорока новости на хвосте принесла? - спросила Пелагея.
   - Слушайте, бабоньки, - не унималась Нюра. - По селу Тоска и Печаль ходят, всем песни поют и в свой хор зовут. Так вот, Глафира подралась с ними, они с Пронькой пели. А Глафира, взяла ухват и давай их колотить, насилу они вырвались да убежали.
   - Ой, батюшки, - испугалась Матрона. - Надо домой торопиться, как бы они к нам не пришли, Филиппа не опечалили, детей не тронули.
   - Нашла, кому верить, - усмехнулась Пелагея.
   - Чистая правда! - перекрестилась Нюра.
   - А еще Авдотья их побила. Они ж коровку ее заговорили, не дает теперь Зорька молока! Ни грамма!
   - Скажешь тоже, - испугалась Матрона. - Побегу домой, вдруг моя Ромашка перестанет молоко давать!
   - Беги, беги, - сказала ей вдогонку Нюра.
   - Матрона, меду я сейчас принесу детям! - крикнула Пелагея. - Ну, Нюра, у тебя язык без костей, - упрекнула Пелагея соседку, - как наведешь тень на плетень.
   - А что я, что видела, то и говорю, - Нюра отправилась дальше разносить новости.
   - Ж-ж-ж, - жужжали пчелы. - Вы слышали? В деревне чуж-ж-жие. Надо их прогнать.
   - Уж-ж-жалить их! - призвала боевая пчела.
   - Полетели их раз-з-з-зыскивать! - позвала пчела-разведчик.

*

   Пчелы полетели высоко в небо. С высоты все село было, как на ладони. Они пролетели над селом, над лугом, над речкой.
   - Виж-ж-жу Доз-з-з-зора, - сказала пчела-разведчик.
   - Он ж-ж-живет у бабы Груни, - ответила вторая пчела.
   - Чуж-ж-жих не видно, - третья пчела всматривалась вдаль.
   - Вовремя убеж-ж-жали, - заметила боевая пчела, - а то бы мы их уж-ж-жалили!
   - Ж-ж-жаль. Полетели в улей! - позвала пчел старшая пчела.

*

   А Тоска и Печаль были уже далеко от деревни. Они шли по лесу.
   - Страшно, - пожаловалась Печаль. - Вдруг в лесу разбойники!
   - Не пугай, - ответила ей Тоска, - я сама боюсь.
   - Может, вернемся назад? - с печалью спросила сестра.
   - Назад тоже далеко, там нас прогнали, ты забыла? - напомнила Тоска.
   Вдруг на тропинке показался гармонист. Тоска и Печаль обрадовались.
   - Сейчас споем, - шепнула Тоска.
   - Здравствуйте, тетеньки, - поздоровался гармонист. - Куда путь держите?
   - Мы идем в деревню Тихую, далеко ли туда? - поинтересовалась Печаль.
   - Через час добредете, - ответил гармонист.
   - Сыграйте нам грустную мелодию, а мы вам споем, - предложила Тоска.
   - Лучше станцуйте, - ответил гармонист и развернул гармонь.
   Он играл плясовую. Ноги Тоски и Печали сами пошли в пляс. Сестры не хотели плясать, а ноги не слушались их.
   - Ох! Ой! - только и вскрикивали Тоска и Печаль.
   А гармонист наяривал:
   Ой, пчелочка златая, ой, что же ты жужжишь?
   Ой, пчелочка златая, ой, что же ты жужжишь- жужжишь?
   Жаль, жаль, жалко мне, что же ты жужжишь?
   Жаль, жаль, жалко мне, что же ты жужжишь?
  
   Печаль прыгала и смеялась помимо своей воли.
   - Останови! - кричала запыхавшаяся Тоска. - Стой!
   А гармонист продолжал играть веселую мелодию.
   На звук гармони из лесу вышли лесные разбойники. Они тоже стали плясать.
   - Асса! - кричал молодой разбойник.
   - Ой, пчелочка златая, ой, что же ты жужжишь? - подпевал тот, что постарше.
   - Асса! - притопывал молодой. - Играй, гармонист! - кричал он.
   0x01 graphic
   Гармонист тоже притопывал ногой в такт музыке. Сестры едва успели остановиться, и кинулись бежать, куда глаза глядят.

*

   Когда они были уже далеко, то остановились, чтобы отдышаться.
   - А сестра Янина, наверное, борщ варит, - сказала Тоска.
   - С капустой, - вздохнула Печаль. - И бурячком.
   - Пойдем домой? - спросила Тоска. - Надоело без дела слоняться.
   - Надоело, - вздохнула Печаль. - Никто нас не любит.
   - Опять станем Олесей и Оляной? - задумалась Олеся.
   - Да, - ответила Оляна.
   - И будем копать огород, садить картошку и помогать Янине? - спросила сестра.
   - Будем. Только примет ли нас Янина? Не прогонит ли? - засомневалась Оляна.
   - Чтобы узнать, надо спросить ее об этом, - рассудила Олеся. - Пойдем домой, - обняла она сестру.
   - Пойдем, - согласилась Оляна. - Споем? - спросила она.
   - Только мамину, - ответила сестра.
   Они вместе затянули народную песню:
   Встану рано-раненько, покошу я травушку,
   травушка-муравушка под косой стелется,
   под косой стелется и в стожок просится.
   Встану рано-раненько, подою коровушку,
   травушкой-муравушкой накормлю я досыта,
   накормлю я досыта, а трава накосится.

*

   А что же Янина? Она, конечно, ожидала своих старших сестер, жила надеждой, что они однажды вернутся в родительский дом. Янина часто сидела у окошка и выглядывала, не идут ли сестры. Но они все не приходили.

*

   Однажды в окошко Янины постучали. Она выглянула и увидела сестер.
   - Олеся! Оляна! - воскликнула Янина. - Идите в дом!
   В тот вечер в окошке долго горел свет. Сестры рассказывали про свои скитания и горести.
   А потом вспомнили, как в лесу они встретили гармониста. Они весело рассмеялись и кинулись плясать. А из окошка доносилась веселая песня:
   Ой, пчелочка златая, ой, что же ты жужжишь?
   Ой, пчелочка златая, ой, что же ты жужжишь- жужжишь?
   Жаль, жаль, жалко мне, что же ты жужжишь?
   Жаль, жаль, жалко мне, что же ты жужжишь?
  

Книга 10

Ярмарка невест

   Прошло жаркое лето и наступила ранняя осень - пора сбора урожая. На ярмарку в село Отрадное съехался народ со всей округи. Деревенские из деревни Веселой тоже были здесь. Мельник Захар привез полную телегу муки, а жена его Параскева напекла душистых паляниц.
   - Почем мукица, хозяин? - приценивалась покупательница.
   - Как мешок возьмешь, то за хорошую цену отдам еще и паляницу в придачу, - улыбался Захар.
   - А дешевле? - торговалась женщина.
   - А дешевле, то два мешка и еще до хаты отвезу, - предлагал мельник. - Мука в этом году хорошая, хлеб пышный, душистый, бери, хозяйка, зимой не сыщешь.
   - Уговорил, мельник, - согласилась покупательница. - Смотри, отвезешь до хаты. В Отрадном я живу.
   Рядом с Захаром торговала Глафира. Она была с дочкой. Дочка Проня была к хозяйству не приучена, все руки берегла да щеки пудрила. Сегодня Проня согласилась приехать, потому что после ярмарки должны быть народные гулянья. Проня была девка на выданье, хотела себя показать да женихов присмотреть.
   - Картошечка, капусточка! Подходи! - кричала Глафира громким голосом.
   Мимо проходили парни:
   - А невесту продаешь, хозяйка? - засмеялись они.
   - Коли выкуп хороший дашь - забирай, - ответила так же весело Глафира.
   - А сколько просишь? - крикнул один парень.
   - Коровку, лошадку, две хрюшки в придачу, козу и гусей, и свой дом на удачу, - скороговоркой ответила Глафира.
   - Много просишь, хозяйка, - почесал лоб парень. - Коровка, лошадка нужна самому, две хрюшки, козу я возьму за жену.
   - Согласна отдать я две хрюшки, козу, с приданым еще и гуся принесу, - отвечала Глафира.
   Все кругом весело смеялись, а Проня присматривалась к парням.

*

   - Молочко, свежее молочко, - кричала Капитолина, держа полный кувшин молока.
   Рядом стоял Кузьма с лошадью и новой телегой. Мужики прознали, что парень делает хорошие телеги, подходили, рассматривали телегу и делали заказы.
   К Кузьме подошел батюшка Серафим:
   - Добрый день, Кузьма!
   - Здравствуйте, батюшка, - ответил парень.
   - А что торговля идет? Идут заказы?
   - Идут, батюшка.
   - Вот я тебе тоже хочу для церкви телегу заказать.
   - Сделаем, батюшка. Какого цвета пожелаете?
   - Давай, серую, на все случаи.
   - Хорошо, батюшка, будет вам телега.

*

   Николай тоже торговал на базаре.
   - Посуда, посуда, - кричал он, - казанки, вазы, миски.
   - Хороша у тебя посуда, - к нему подошла Пелагея. - В таком казанке и хлеб можно замесить и капусту заквасить.
   - Берите, тетка Пелагея, вам скидка, ярмарка все-таки, - улыбался парень.
   - Тыквы, вкусные тыквы, - хвалила товар Анфиса, жена Макара.
   - Орехи, яйца, арбузы, - перекрикивала ее торговка Октябрина.

*

   Распродав товар, селяне стали готовиться к гуляньям. Они погрузили свои пожитки на телеги, привязали лошадей, дали им сена.
   Заиграла музыка. Гармонист играл аккорды, заводя народ на пляски. Авдотья запела:
   - Гармонист наш гармонист, он умеет подыграть,
   Я сама стою на месте - ноги просятся плясать.
   Авдотья накинула шаль на плечи, развела локти в стороны и пошла в круг. К ней присоединились Проня и Капитолина. Они махали платочками и весело отбивали в такт ногами.
   Проня подхватила частушки:
   - Молодицы сельские муженьков целуют,
   Девки незамужние знай себе, танцуют.
   - Опа, опа, - подтанцовывал дед Федор. - Ох, девки, молодцы!
   Настала очередь Капитолины:
   - До утра вчера плясали, как пропели петухи,
   Как пропели петухи - разбежались женихи.
   - Ух, ух! - притопывал народ.
   Когда девицы вышли из круга, их пляску подхватили Катенька и Настенька, дочка Анны из Отрадного.
   Катенька затянула:
   - Гармонист, гармонист, а-ну, весело играй,
   Мы сегодня потанцуем - весь собрали урожай.
   Настенька подхватила:
   - Весь собрали урожай, и продали снова мы,
   Я купила за те деньги черевички новые.
   - Хорошо пляшут девки! - похвалила баба Прасковья.
   Не устояла баба Акулина, тоже заплясала:
   - Черевички новые я купила к шали,
   Ноги сами рвутся в пляску, чуточку устали.
   Дед Прохор тоже стал подтанцовывать:
   - Опа, опа, чуточку устали,
   Это ноги мои пляшут иль мои сандали?
   Народ смеялся, всем было весело.
   Баба Груня тоже затянула:
   - Не хвались, подружка, шалью, у меня такая ж есть.
   Похвалилася ты дедом - это мне не перенесть.
   Василина, которая стояла рядом с бабушками, подхватила частушки бабы Груни:
   - Это нам не пернесть, он один на четверых,
   Выбирай скорее, Прохор, чей же будешь ты жених?

*

   К Кузьме подошел дед Федор:
   - Вижу, на Катеньку поглядываешь? Она девка хорошая, добрая, хозяйственная. Ты присмотрись, присмотрись к ней, - советовал дед.
   Кузьма застеснялся.
   - Не робей, - сказал дед, - иди, пригласи на танец.
   Проня, Авдотья да Капитолина снова вошли в круг, пуще прежнего вытанцовывая:
   - Ой, подружки, дорогие, сколько можно горевать,
   Поработали мы летом, нынче можно поплясать.
   - Мы плясали, веселились так, что ноги сбили,
   Может быть, мы сменим танец, чтоб водить кадрили.
   0x01 graphic
   Гармонист заиграл кадриль. Кузьма пригласил Катеньку, а Матвей, сын Василины, пригласил Настеньку.
  
   Молодежь отплясывала кадриль, а Василина поглядывала на счастливого сына.
   К Василине подошел кузнец Савелий:
   - Что, Василина Федотовна, может и нам в пляс пойти? - спросил он.
   - Что вы, Савелий Иванович, пусть молодежь танцует, вон как выплясывают.
   - А мы что не молодые? - спросил Савелий. - Что вы меня все по отчеству зовете? Может, пора перейти на ты, Василинушка?
   - Не знаю, - зарделась она.

*

   Рядом стояли родители Кузьмы.
   - Эх, мать, быть свадьбе, - сказал отец Кузьмы Гордей. - Пригодились-то Кузьме новые сапоги, - улыбнулся он.
   - Не знаю, Катенька она хорошая, но немолодая уже, - переживала мать Лизавета.
   - Какие ее годы! - засмеялся Гордей. - Глянь, какая пара красивая. Надо сватов засылать.

*

   Баба Акулина танцевала с Ираклием.
   - Глянь, Ираклий, какая девка Проня, видная, ухоженная, - хвалила она.
   А Ираклию и не надо было хвалить Проню, он итак голову потерял. Смотрел он, как Проня зажигательно танцует, и сердце его стучало пуще прежнего в груди.
   А Проня заметила, что Ираклий с нее глаз не сводит, но виду не подавала.
   - Иди, с Проней потанцуй, а я устала, загоняли вы меня, молодежь, - сказала баба Акулина и вышла из круга. Ираклий стал танцевать с Проней.

*

   А мельник водил хороводы с Авдотьей и Капитолиной.
   Они били дроби танца, весело подпрыгивая. Потом мельник танцевал вприсядку. Наконец, он устал:
   - Загоняли вы меня, девчата, - сказал он.
   - Просим всех к столу, - позвала баба Акулина.
   Пока молодежь танцевала, родители и старики накрыли столы.
   - Батюшку во главу стола, - пригласила Прасковья.
   - И гармониста во вторую главу стола, - сказал дед Прохор. - Эх, повеселил стариков, Митяй. Прошу, прошу.
   А столы были богатые. Сельчане побеспокоились заранее, что принести на стол.
   Мельничиха Параскева напеклала хлеба, Прохор и Авдотья сыра приготовили, Василина рыбы нажарила, которую наловили Матвей да Николай. Лизавета наквасила капусты, Анна напекла пышек, Капитолина налила молока, а Ефрем и Пелагея меду налили.
   - Скажите слово, батюшка, - попросили односельчане.
   - Свое слово я вам на проповеди в церкви говорю, - ответил батюшка, - а сейчас я передам слово старейшему - Федору Андреевичу.
   - Кхе-кхе, - откашлялся дед Федор, - стало быть, за богатый урожай, за взаимовыручку, за молодежь нашу, которая помогает старикам.
   - И за старичков наших. Живите долго, - дополнил Кузьма. - А где же баба Варвара?
   - Дома она, за ягнятами смотрит, - улыбнулся дед Федор. - Молодняк родился!
   - Дело святое, - сказал дед Прохор.
   - А у меня такое пожелание, - сказала баба Акулина. - Чтоб никто никогда злыдней не знал. Живите богато, чтоб стол был полной чашей.
   - Хорошо сказала, - одобрил Прохор. - Пусть дети наши живут лучше нас.
   - Но так дружно, как мы, - добавила баба Прасковья.
   - А я хочу пожелать, чтоб дети наши жили счастливо, - добавил Гордей, - чтоб этой осенью мы справили много свадеб.
   - И чтоб много деток рождалось у нас в деревне и в селе, - поддержала его Пелагея, - вон, как у Захара и Параскевы.
   - Слышали, Макар и Анфиса, - спросил дед Федор. - Пора и вам деток заводить. У Филиппа и Матроны уже двое.
  
   За столом мельник сказал Глафире:
   - Смотри, какая пара хорошая, Ираклий и Проня, не упустите жениха, Глафира.
   - Хорош жених, да беден, - ответила соседка. - Что у него за хозяйство - лошадка да куры.
   - А ты подсоби. Дом у Ираклия свой, и мужик он работящий, - похвалил мельник.

*

   - Василина, а Савелий с тебя пылинки сдувает, - заметила баба Прасковья. - Шла бы ты за него замуж, мужик хороший, работящий, сына твоего кузнецом сделает.
   - Скажете тоже, бабушка. Какая из меня невеста, - зарделась Василина.
   - Ты еще баба молодая, в самом цвету, - подмигнула баба Прасковья.

*

   - Спасибо, соседи дорогие, за угощение. Я вот хочу Василине Федотовне предложение сделать. Выходи за меня замуж, Василина.
   Невеста зарделась.
   - Вот молодец, парень, - воскликнул дед Федор.
   - На Покрову вас и повенчаю, - сказал отец Серафим.
   - А невеста согласна? - крикнула Анфиса.
   - Согласна, согласна, - ответил дед Прохор.
   - Прохор, я буду новый дом ставить, ты как, печь выложишь мне? - спросил Савелий.
   - Всей деревне выложил и тебе выложу, - пообещал Прохор.
   Дед Прохор смолоду печником работал, все жители в их деревне и в ближайших селах приглашали его печи выкладывать. Печи его были теплые, надежные, не дымили. Не смотря на годы, Прохор до сих пор выкладывал печи по просьбе односельчан.

*

   Осенью, как закончились полевые работы, началась пора свадеб.
   На Покрову поженились Савелий и Василина, Матвей и Настенька.
   Василина пошла жить к мужу, а дом остался Матвею, куда он и привел молодую жену.
   А кузнец вскоре стал новый дом ставить для Василины, как и обещал.

*

   Ефрем посватался к Авдотье. Дед Прохор просил молодых жить с ним, чтобы было веселей, но у Ефрема была пасека, и все равно приходилось каждый день ходить домой. А еще бычок на хозяйстве. В общем, жили Ефрем и Авдотья на два дома, то у Пелагеи, то у Прохора.
   А Прохор повесил их фотографию на стену:
   - Смотри, Мотька, какая пара видная, - хвалил он.

*

   Кузьма и Катенька тоже повенчались на Покрову. Кузьма перешел жить к жене, оставив хату родителям. Парень по-прежнему занимался плотничеством, делал кадушки, бочки, телеги.
   Жили Катюша и Кузьма очень дружно, в любви и уважении.

*

   Поженились также Проня и Ираклий. Проня копила добро в сундуках, а Ираклий сдувал пылинки с красавицы-жены, стараясь ей во всем угодить.
   Ираклий по-прежнему сам пахал поле, ухаживал за скотиной, возился в огороде, а Проня к труду была не привычная, сидела, смотрела в зеркальце и скучала.

*

   Более счастливо сложилась жизнь Капитолины и Николая. Они тоже поженились осенью.
   Теперь Капитолине не приходилось напрашиваться к кому-то на воз, чтоб поехать на базар. Ее возил муж Николай на своей лошади.
   Мужа Капитолина ценила, берегла и не показывала недостатки своего характера, а была ласковая и услужливая.

*

   Хотя осенью односельчане справили шесть свадеб, но невесты у нас еще не перевелись. Приезжайте. Посмотрите, какие у нас красавицы.
   И юные невесты подрастают.
   В Веселой деревне и люди веселые, во селе Отрадном и людям отрадно.
   От каждого зависит, как сложится его жизнь. Если сердце открыто добру, сочувствию, дружбе, помощи, то и возвращается человеку это радостью, отрадой, счастьем.
   А если сердце закрыто для добра, если сосредоточено на себе, на своей красе, своем "я" и никто больше не важен, то такое сердце останется в тоске и одиночестве.
   Живите для близких, отзывайтесь на чужую беду, будьте неравнодушными и люди вам ответят добром. Ведь добро не забывается.
   Будьте радостны и счастливы!
  

Книга 11

День Маланки наоборот

   На улице было морозно, приближался старый Новый год, а значит, и Щедрый вечер. В избах топили печи, хозяйки традиционно варили узвар и готовили к празднику щедрую кутю с медом, маком, сухофруктами и орехами. Еще варили холодец, лепили вареники, делали домашнюю колбасу, жарили блины, пекли пироги.

*

   К колодцу за водой прибежали Настенька и Капитолина, а там уже стоят Авдотья и Катенька с Кузьмой.
   - С Новым годом! - поздоровались девчата.
   - Вот Кузьма молодец! - похвалила Капитолина. - Сам жене воду носит, а она, как королева его сопровождает!
   Молодежь посмеялась.
   - А где твой Николай? - спросила Авдотья.
   - Дрова рубит, коровку кормит, - ответила Капитолина.
   - А твой, Настенька, снова в кузне? - спросила Катенька.
   - Матвейка в кузне, двух лошадок привели подковать. Праздник на носу, а лошадок не бросишь, надо выручать.
   - А пойдемте вечером Маланку и козу водить! - предложил Кузьма.
   - Давайте! - поддержала его Катенька.
   - А кто будет Маланкой? - спросила Авдотья.
   - Кто? - задумались все.
   - А хоть бы твой Николай, Капа, - предложил Кузьма.
   - Согласится ли? - задумалась Капитолина. - Ладно, уговорю. Но кто же будет Маланкиным Васильком?
   - Давай ты, Авдотья, - предложил Кузьма, - молодица нужна.
   - Я? - не ожидала Авдотья. - Нет, пусть девчата помоложе. Вот Настенька, например, или Проня. А я лучше напеку новогодних пряников.
   - А давайте сделаем Маланку наоборот, - предложила Катенька.
   - Как это - наоборот? - удивились друзья.
   - Обычно молодые поют, а им дают угощения, а мы сами разнесем угощения к новогоднему столу нашим старичкам, - объяснила Катенька.
   - Давайте! Хорошо придумала! - поддержали остальные.
   - Я блинов напеку и вареников сделаю, - предложила Катенька.
   - А я тебе помогу, - пообещала Настенька.
   - А кто козой будет? - спросила Капитолина. - Давай ты, Кузьма.
   - Могу и я, - посмеялся Кузьма. - Ме! - мекнул он и все засмеялись.
   - А кто Ираклия и Проню позовет? - спросила Настенька.
   - Давайте я, - вызвался Кузьма. - Я сейчас за сеном на лошадке поеду, заеду к ним.
   - Договорились! - заключила Авдотья. - Побегу пряники готовить.
   - Вечером встречаемся, - сказала Капитолина. - Я колбаски свиной наготовлю.

*

   Кузьма запряг лошадь, чтобы привести стожок сена с поля для своей лошадки и для родительских коз.
   Около забора деда Федора Кузьме повстречался Ираклий.
   - Здравствуй, Кузьма, - поздоровался он. - С Новым годом!
   - Здравствуй, Ираклий, и тебя. А у меня у тебе дело.
   - Какое?
   - Мы хотим козу водить на щедрый вечер и хотим разнести угощение нашим старичкам. Приглашаем вас с Проней присоединиться. И хотели Проне предложить быть Василем на празднике.
   - Проне? Василем! - рассмеялся Ираклий. - Проню вряд ли уговорю, у нее характер. Но походить с вами я бы хотел, ладно, попробую уговорить жену.
   - Встречаемся все вечерком, приходите, - пригласил Кузьма.
   - А у тебя сани новые? - спросил Ираклий.
   - Снял колеса, приладил полозья, - улыбнулся Кузьма.
   - Ты мастер на все руки, - похвалил Ираклий. - Может, и мою телегу переделаешь, а то по снегу на колесах плохо ездить, то ли дело - на санях.
   - Можно переделать, - пообещал Кузьма, - послезавтра привози свою телегу. У меня и пользья есть - Савелий выковал и Матвей.
   - Хорошо, договорились, - обрадовался Ираклий.
   - Встречаемся вечером, - напомнил Кузьма. - Скажи, мы очень просим Проню.
   - Скажу, - пообещал Ираклий и поспешил домой.

*

   А в это время Николай вошел в хату:
   - Капочка, я дома. С делами справился, коровку накормил, дрова в сарай занес. Как вкусно пахнет!
   - Колбаску жарю, раздевайся, - сказала Капитолина. - Сейчас новости расскажу.
   - Какие новости? - удивился Николай.
   - Вечером пойдем козу водить и старичков угощать. Вот и колбаску делаю.
   - Какая ты молодец, - обрадовался Николай, видя, что Капа уже не жадничает.
   Настроение у Николая поднялось.
   - А кто ж Маланкой будет? - спросил он.
   - Ты, - как ни в чем не бывало ответила Капитолина.
   - Я!? - удивился Николай.
   - Ты. Я тебе уже наряд приготовила - полушубок светлый нашла и венок для невесты.
   - Ну, Капа, ты и придумала, - удивился Николай.
   - Попробуй только отказаться - без колбасы останешься, - заявила она.
   - А что я, - он обнял жену, - я согласен. Маланкой, так Маланкой.

*

   У Прохора и Авдотьи печь была горячая, в ней пеклись пряники.
   Прохор сидел на стуле рядом со столом, где возилась с тестом его невестка.
   - Что ж ты, Авдотья, столько теста замесила, не управишься ведь до темна, - ворчал по-стариковски Прохор.
   - Управлюсь, папаня, - Авдотья с настроением раскатала тесто и стала выдавливать на нем звездочки железной формочкой.
   - Куда вам столько пряников, не съедите ведь, - удивлялся свекор.
   - Съедим, еще мало будет, - смеялась невестка.
   На огромном столе у Авдотьи кругом лежали спеченные румяные пряники, да еще большая тарелка с печеньем.
   - А ты что, будешь еще пряники украшать? - спросил Прохор.
   - Конечно, это ж новогодние пряники, как можно без украшения! - радовалась Авдотья.
   - Чем тебе помочь, дочка, - обратился свекор.
   - Чем вы поможете, папаня, отдыхайте, вы наработались на своем веку. Он, за Мотькой приглядывайте.
   Мотька крутилась тут же, под столом, в надежде, что что-нибудь вкусненькое упадет со стола.
   Авдотья отправила порцию пряников в печь и стала украшать испеченные пряники. Первый пряник она подала свекру:
   - Отведайте, сладкие ли, - спросила она.
   - Ой, хорошие, дочка, - ответил Прохор, смакуя пряник. - Настоящие, новогодние. Как у тебя все ловко получается, - похвалил он невестку.
   Авдотье было приятно.
   - Вы, папаня, если хотите помочь, складывайте на тарелки готовые пряники.
   - Вот, другое дело! - обрадовался дед. - А то сижу, как на именинах. Пойду за посудой.
   - Вы, папаня, к Пелагее пойдете на щедрый вечер? Она вас ждет в гости. Еще и батюшку Серафима пригласила.
   - Можно и пойти, отчего ж не сходить. Вы, небось, молодежь, по селу пойдете?
   - Пойдем козу водить с Маланкой, - засмеялась Авдотья.
   - Это правильно, - одобрил дед. - Веселитесь, пока молодые.

*

   У Катеньки и Настеньки тоже работа кипела.
   - Я уже пожарила блины, - Настенька принесла гору блинов на большой тарелке.
   - Вот молодец, пойди, поставь на стол. Сейчас будешь вареники варить, я тут налепила, место надо освободить на столе.
   - С чем вареники? - спросила Настенька.
   - С картошкой и луком, - ответила Катюша. - Настя, возьми там тарелку, а то у меня руки в муке. И воду на вареники поставь кипятиться!
   - Уже закипела! - крикнула Настенька.
   - Вот ты молодец, молодая, а проворная, хозяйка, - похвалила Катенька.

*

   Ираклий пришел домой.
   - Нас козу водить зовут, - сказал он жене, - пойдем?
   - Меня никто не звал, - надулась Проня.
   - Я Кузьму встретил, он мне передал, приходите, мол, обязательно, - суетился Ираклий, не зная, как уговорить Проню.
   - Так они без нас договорились? - Проня скривила губы.
   - Они просили тебе передать, чтоб ты согласилась быть Василем, с Маланкой ходить.
   - Василем!? Я - Василем? - опешила Проня.
   - Пойди, дочка, с молодыми, погуляйте, - стала уговаривать Глафира. - Хватит на сундуках сидеть. Я тебе и колбаски, и сала с собой дам, и пирог спекла.
   - Что я надену? - задумалась Проня.
   - Надевай мой новый сюртук и шапку, - Ираклий все готов был отдать жене, лишь бы уговорить ее.
   Проня примерила шапку мужа и внезапно развеселилась.
   - Эх, буду самым веселым Василем. Пошли! Давай собираться! - решила она.
   - Вот молодец! - обрадовалась мать. - Пойду, соберу вам корзинку.
   - Все потом, мама, - скомандовала дочка. - Ираклий, давай новые штаны и сапоги.
   - Они в сундуке, - ответил Ираклий. - Давай, достану.
   - Я сама, - Проня открыла сундук с добром.

*

   Стало вечереть, когда молодежь собралась у дома Прохора. Все смотрели на наряд Маланки и одобрительно улыбались.
   - Ну, Маланка, ну невеста! - хвалил Ефрем.
   - Где ж наш Василь? - беспокоилась Маланка.
   - Проня! Молодец, что пришла! - обрадовалась Капитолина, увидев Проню и Ираклия.
   Ираклий был очень доволен, что они в компании с деревенской молодежью проведут праздник.
   - Ираклий светится от счастья, - заметила Авдотья. - Пронька осчастливила мужика! А что, Василь вышел что надо, как новая копейка!
   Проня смеялась вместе со всеми.
   - Ефрем отвечает за мешок с угощениями, - сказала Авдотья.
   - Я не против, - засмеялся Ефрем, - только мешок больно большой, наверное, много угощений?
   - Чтобы всем хватило, - улыбнулась Настенька.
   - А кто будет котом? - вдруг спросила Капитолина. - Матвей не годится - сильно большой кот. Так, котом будет Ираклий!
   - Так, так, Ираклий! - поддержала ее молодежь.
   - Твое дело - сало просить, - сказала Капитолина.
   - Мяу! - ответил Ираклий и рассмешил всех.
   - А вот и коза идет! - крикнул Ефрем.
   Все обернулись и увидели Катеньку и Кузьму.
   - Ме-ме, - Кузьма поднял выше голову козы, украшенную лентами и колокольчиками.
   Звоночки на козе зазвонили.
   - Мы вам привели гармониста, - сказала Катенька и заплясала под плясовую музыку, которую наигрывал Митяй.
   Проня не выдержала и тоже пустилась в пляс.
   - Пляши, пляши, Василь, - крикнула ей Капитолина, - чтоб год веселый был!
   - Го-го-го коза! Го-го белая, го-го серая, го-го милая! - запели все разом, а Кузьма зазвенел колокольчиками.
   Компания направилась к дому Пелагеи, напевая песню:
   Ты приди, коза, на крылечко к нам,
   Ты приди, приди, тебе сена дам.
   Тебе сена дам, целых три снопа,
   Целых три снопа, жуй ты до утра.
   Го-го-го коза! Го-го белая, го-го серая, го-го милая!

*

   У Пелагеи в доме уже были гости. Они услышали пение на улице, оделись и вышли во двор встречать Маланку.
   - К вам Маланочка пришла, - сказал Николай. - Чтоб в хате был мир, достаток и полно ребяток.
   Гармонист заиграл мелодию и молодежь подхватила песню:
   0x01 graphic
   Маланка ходила, Василя водила,
   И на праздник в каждой хате песни заводила.
   Если Бог парует, это все не даром, Василь и Маланка - удалая пара.
   Маланка в тенечке, Василь в огороде,
   Они делают все вместе - оба на природе.
   Маланка в тенечке, Василь сено косит,
   Стожок за стожочком, а кто его просит.
   Если Бог парует, это все не даром, Василь и Маланка - удалая пара.
   Маланка в тенечке, а Василь на поле,
   Ой, куда же деться от несчастной доли.
   Маланка в тенечке, он дрова рубает,
   А как ночь настанет, еле ковыляет.
   Проня весело вытанцовывала, показывая, как Василь работает, а Маланка изображала, как она спит в тенечке.
   - Ой, посмешили, гости дорогие! Хорошо поете, молодежь, заходите в хату, - пригласила Пелагея.
   - Нет, тетка Пелагея, нам по деревне ходить, - сказала Катенька. - Вот вам к празднику угощение, - она достала из мешка запасенные яства.
   - Как же это так? Это ж мы вас угощать должны, - смутилась хозяйка.
   - Это Маланка наоборот, - улыбнулся Прохор. - Вот и вам сала кусок и колбасы с нашего стола.
   - Мяу, - сказал Ираклий, игравший роль кота.
   - Спасибо вашему дому, пойдем к другому, - сказал Кузьма.

*

   Молодежь шла мимо дома деда Федора и бабы Варвары.
   - Что-то у деда Федора в окнах темно, наверное, ушли в гости, - заметил Ефрем.
   - Ничего, далеко не уйдут, к кому-то на огонек пошли, - засмеялся Матвей.
   - Го-го-го коза! Го-го белая, го-го серая, го-го милая! - запели все разом, а Кузьма зазвенел колокольчиками.
   Компания направилась к дому бабы Акулины, напевая песню:
   Ты приди, коза, на крылечко к нам,
   Ты приди, приди, тебе сена дам.
   Около дома бабы Акулины стояли баба Прасковья и Акулина.
   - Далеко ли собрались, бабули? - спросила Маланка.
  
   - В гости идем к Гордею и Лизавете, мы теперь вроде как родственники, Катенька ж моя племянница, - улыбнулась баба Прасковья.
   - Баба Акулина, вы как Маланка нарядились. Теперь у Василия две Маланки, - заметила Авдотья.
   - Обе в фате, - засмеялся Ираклий.
   - Пошли, Маланочки, мы вас проводим, - предложил Ефрем.
   Гармонист Митяй заиграл знакомую мелодию. Все запели:
   Первый снопик жуй, сено доедай,
   Сено доедай, дай нам урожай.
   И второй сноп ешь, чтобы Бог берег,
   Будет в доме хлеб, будет с нами Бог.
   Го-го-го коза! Го-го белая, го-го серая, го-го милая, го-го сивая!
   Третий снопик съешь, будет нам приплод,
   Будет полон хлев и счастливым год!
   Ты приди, коза, на крылечко к нам,
   На крылечко к нам, я пшенички дам.
   Го-го-го коза! Го-го белая, го-го серая, го-го милая, го-го сивая!
   Гордей и Лизавета услышали пение и вышли на улицу.
   - К вам Маланочка пришла, - сказал Николай. - Чтоб в хате был мир, достаток и полно ребяток.
   - Встречайте Маланок, - сказал Ефрем, - не одна к вам в гости пришла, а две.
   - Здравствуйте, гости дорогие. А где ж Василь Маланкин?
   - Вот он, - сказала Капитолина.
   Гармонист заиграл и Проня бросилась выплясывать.
   - Хорошо танцует, - похвалила Лизавета. - Прошу в дом.
   - Нет, нам еще надо много добрых людей навестить,- сказала Капитолина. - А вот вам гостинчик к столу.
   - Да что ж это я, - засуетилась Лизавета, - совсем забыла. Вот вам горшочек пельменей к столу.
   - Спасибо, вам, - поблагодарила Авдотья. - Вот вам и Маланка наоборот. Не можете вы без подарков.
   - Кушайте на здоровье, - пожелала Лизавета молодежи и пригласила в дом Прасковью и Акулину.

*

   У дома Глафиры молодежь запела:
   Го-го-го коза! Го-го белая, го-го серая, го-го милая, го-го сивая!
   Ты постой коза на моем двору,
   Я тебе воды чистой наберу.
   Пей, родимая, я водички дам,
   Принеси, коза, ты надежду нам.
   Го-го-го коза! Го-го белая, го-го серая, го-го милая, го-го сивая!
   Глафира и ее подруга Октябрина вышли из хаты.
   - Здравствуйте вашему дому, - сказал Кузьма. - Где коза ходит, там пшенички урожай, животинка родится, мир в доме и достаток. С новым годом вас!
   - А-ну, Маланочка, танцуй, - сказала Капитолина, - Василь, поддержи Маланку.
   Маланка и Василь начали плясать, а остальные запели:
   Если Бог парует, это все не даром, Василь и Маланка - удалая пара.
   Маланка в тенечке, а Василь копает,
   Значит, сильно любит, значит, уважает.
   Маланка в тенечке, он корову доет,
   Как же мне, Маланка, справиться с тобою?
   Если Бог парует, это все не даром, Василь и Маланка - удалая пара.
   Глафира смотрела на свою дочку Проню, какая она веселая, как здорово танцует. Душа Глафиры радовалась.
   - Вот вам гостинец к празднику, - Авдотья подала угощение.
   - А у меня для вас целая корзина, - засмеялась Графира.
   - Нам всего не съесть, - вздохнула Авдотья. - Три дня гулять надо.
   - Вот и гуляйте, пока молодые! - пожелала Глафира.

*

   С песнями да плясками добрела молодежь до дома бабы Груни, а тут дед Федор и баба Варвара, а с ними и дед Петр.
   Баба Груня на улицу не выходила, смотрела в окошко.
   - Доброго вам здоровья, старички дорогие, - сказала Авдотья. - Мы вам козу привели, чтоб хлебушек родил, чтоб в доме мир да благополучие жили. Примите наши угощения.
   Заиграла гармонь и девки кинулись в пляс.
   А парни пели:
   Говорил Маланке: я людей стыжуся,
   Лучше в лес пойду я, там и поселюся.
   Василько, Василько, как же без тебя я,
   Так тебя люблю я! Но любовь такая.
   Если Бог парует, это все не даром, Василь и Маланка - удалая пара.
   Маланка в тенечке, Василь в огороде,
   Они делают все вместе - оба на природе.
   - Ох, был бы помоложе, и сам бы кинулся плясать, - подтанцовывал дед Федор.
   - Если Бог парует, это все не даром, Федор и Варвара - удалая пара, - пропела Катенька и все захлопали деду Федору и его жене Варваре.
   - Дед Петр, что-то вас давно не видели, - спросил Ефрем.
   - К сыну ездил, а приехал - все поженились. Счастья вам, молодята.
   - Спасибо, дед Петр, - поблагодарила молодежь.
   - Будьте здоровы все и вы, баба Груня! Угощайтесь! - крикнула Авдотья, помахав бабушке в окошко.

*

   Молодежь пошла дальше. Они шли к мельнице, пели песни, плясали, чтобы не замерзнуть.
   Около мельницы они увидели детвору и подошли к малышам.
   - Это чьи же детки? - спросила Капитолина.
   - Мы мельниковы, - ответил за себя и за брата старший Андрейка.
   - А это никак Степаша и Маричка?
   - Да! - ответили малыши.
   - А это чья ж малышка? - спросила Капитолина.
   - Я бабы Ани, - ответила девочка лет четырех.
   - А печенье любите?
   - Да! - закричали малыши.
   - Вот вам, угощайтесь, - Капитолина протянула тарелку.
   - Спасибо! - поблагодарили дети. - А как коза мекает? - спросили они.
   - Ме-ме, - заблеял как коза Кузьма и зазвонил колокольчиками.
   Дети ели печенье и смеялись с козы.

*

   Мельник Захар и Параскева уже ждали гостей на пороге дома. Они уже приготовили корзинку угощений.
   - Добрый вечер вам, хозяин и хозяйка в вашей хате, - запели гости.
   Мы нагрянули гурьбою с новым годом поздравлять!
   Привели козу, Василя
   И нарядную Маланку,
   Мы хотели вам здоровья и богатства пожелать!
   Добрый вечер вам, хозяин и хозяйка в вашей хате,
   Мы потопчемся с козою - будет щедрый урожай,
   Пусть гречиха уродится,
   Кукуруза и пшеница,
   Вы спекли для нас наверно, этот вкусный каравай!
   - Угощайтесь, гости дорогие! - Параскева протянула им еще теплый румяный каравай.
   - Спасибо! - приняла каравай Капитолина.
   - А мы к вам тоже с угощением - пряники детям.
   - Спасибо, гости! Прошу в дом погреться, замерзли, наверное, - пригласил Захар.
   - Нам еще дальше идти, - сказал Матвей, - к кузнице.
   - Зайдите на минутку согреться, у меня пирожки горячие в духовке, - приглашала хозяйка.
   - И чарочка меда, - засмеялся мельник.
   - Вы идите, погрейтесь, - сказал Кузьма друзьям, - я скоро приду.

*

   Мельник и его жена были хлебосольными хозяевами. Гости согрелись от тепла печки и от сладкого медового напитка. Дети сидели на печи и поглядывали на гостей. Вдруг на улице раздался звон колокольчиков.
   Все бросились к окнам.
   - Кузьма сани привез! - обрадовались гости. - Спасибо этому дому, поедем к другому.
   Они вышли на улицу и уселись в сани.
   - В тесноте, да не в обиде, - сказал Кузьма. - Но! - подстегнул он лошадку.

*

   Савелий и Василина услышали звон колокольчиков. Они выглянули в окно.
   - К нам гости, - сказал Савелий.
   Они оделись и вышли на улицу встречать гостей.
   - Сколько вас много! - обрадовалась Василина.
   Молодежь со смехом вылезла из саней.
   - Как вы там все вместились? - удивился Савелий.
   - Мы вприсядку, а девчата на руках, - смеялся Матвей.
   Гармонист развернул гармонь и заиграл. Проня заплясала.
   - Замерзли, небось, - спросила Василина, - пойдемте в хату.
   - Дом у вас хороший, новый, молодец, дядька Савелий, - похвалила Проня.
   - Сейчас чуть потанцуем и пойдем, - сказала Маланка и пустилась в пляс.
   - Наша сваха пришла, - обрадовалась Василина. - Присоединяйся к нам, Анна!
   - Танцуйте с нами, тетка Анна, - подплясывал Ираклий.
   Молодежь запела:
   Добрый вечер вам, хозяин и хозяйка в вашей хате,
   Мы нагрянули гурьбою с новым годом поздравлять!
   Привели козу, Василя
   И нарядную Маланку,
   Мы хотели вам здоровья и богатства пожелать!
  
   Добрый вечер вам, хозяин и хозяйка в вашей хате,
   Пусть вас Бог оберегает и одарит вас добром,
   Пусть живут тут мир и радость,
   Утешенье и отрада,
   И пусть чувства расцветают, деток будет полный дом!
   - Деток? Надо подумать, - почесал лоб Савелий.
   Все рассмеялись.
   - Проходите в дом, гости дорогие, - позвала Василина.
   - Я сейчас приду, - сказал Савелий гостям, - только лошадку в стойло поставлю. А вы идите, грейтесь.
   Савелий распряг лошадь и отвел ее в стойло, которое он давно соорудил при кузне, ведь ему часто приводили лошадей подковать и он заботился, чтоб лошади не мокли под дождем, не мерзли в мороз и не стояли на солнцепеке летом.

*

   До самого утра в окошках дома горел свет. Из хаты Савелия и Василины доносится звук гармошки и песни молодых голосов.
   Незаметно наступил новый год. Деревня не спала. Из труб шел дымок. В окошках то там, то тут горели огоньки. Люди собрались семьями, чтобы побыть вместе, пообщаться, поздравить друг друга с Новым годом, подарить друг другу чуточку душевного тепла и любви.
   0x01 graphic
   А над деревней раскинулось ясное звездное небо, на котором зависла яркая луна. Прозрачный прохладный воздух заполнил все пространство. Сквозь него на землю медленно опускались неизвестно откуда появившиеся снежинки. Казалось, сами ангелы берегут покой этой чудесной ночи.
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"