Аннотация: Допустим, не шедевр. И что? В топку-то сразу зачем?
Критик широкого профиля Мудрак Ю.С. энергично растёр виски, решительно извлёк из кармана авторучку, зловеще, словно затвор карабина, щёлкнула кнопка, и на рукописи графомана средней руки Силантия Карбофосовича Велосипедова проступили багровые пятна убийственной резолюции: "В топку!"
- Ничего себе! - нервно дёрнула крыльями Муза N1.
- Ну, и кто ты после этого? - презрительно сплюнула на левую туфлю критика Муза N3.
- Ведёшь себя, как какой-то Хруев, чесслово! - покрутила у виска гусиным пером Муза N2.
- А чего тут, понимаешь, про каких-то друидов? - вяло огрызнулся Мудрак Ю.С. - Дашь слабину, так вообще вакханалия хоббитов начнётся...
- Я так и знала! Вкусовщинкой прикрываешься? - Муза N3 прицельно дослала плевок на правую туфлю.
- Ну ты чё, Степаныч? - возмутилась Муза N1. - По-твоему, выходит, мы зря у этого Велосипедова пахали как проклятые целых два месяца без выходных без проходных?
- Ты прикинь, сколько одних только гусей на перья ушло! - муркнула Муза N2.
- Так ведь ахинея же полнейшая! - попытался урезонить распоясавшихся муз Мудрак Ю.С.
- Допустим, не шедевр. И что? - недобро зыркнула исподлобья Муза N1. - В топку-то сразу зачем?
- Много на себя берёшь, Мудрак! - Муза N2 приставила к горлу критика разлохмаченное гусиное перо.
- Имей в виду, профсоюз муз тебя за это не похвалит! - процедила сквозь редкие зубы Муза N3.
- Я стою на страже Чистой Литературы! - фальцетом вскрикнул побледневший критик.
- Угу, - прищурилась Муза N1. - Мы тут, значит, халтурим по-чёрному, а он, гляньте-ка, на белом коне гарцует! Тоже мне д'Артаньян выискался!
- Да чё с этим Мудраком разговаривать? - оскалилась Муза N2.
- Самого его в топку!
Музы взяли критика в плотное кольцо. "Защекочут!" - успел подумать бедолага критик и не ошибся.
К утру на месте разыгравшейся трагедии вырос крохотный аленький цветочек. Проходившая мимо корова Пеструха без всякой мысли об эстетике механически отправила чудесный цветок в рот вместе с прочим травяным кормом. После вечерней дойки хозяйка отнесла литр парного молока заезжему столичному писателю. "Горчит, - скривился писатель Велосипедов. - Ну, прям как рецензии Мудрака..."