Клоун Карамелька манерно поправил свой жёлтый в малиновую крапинку концертный галстук-бабочку и сказал:
- Ты, Матильда, сказки любишь, а это не сказка - это правда!
- Всё равно рассказывай!
- Уверена? - засомневался клоун Карамелька, которому на самом деле страсть как хотелось рассказать свою страшную историю.
- Давай уже, не томи! - махнула лапой мартышка. - А то на фестиваль опоздаем.
- Ладно, слушай...
- Погоди! - Мартышка запрыгнула на лунный глобус и, подперев мордашку лапами, приготовилась слушать правду.
- Одна голодная моль нахально проела халат одного колдуна. Халат был зелёный и волшебный, а колдун - злой.
- Я бы тоже разозлилась, - сверкнула глазищами Матильда.
- Да он и раньше был злой. Он вообще по жизни злой. А тут его совсем взбесило. Он без волшебного халата, как без рук, понимаешь?
- Понимаю, чего тут не понимать. А звать его как?
- Суриванорок.
- Язык сломаешь об такое имечко.
- Ну, а ты какое хотела? Колдун же. Кинулся он искать свою книгу волшебных рецептов... Как её? Я забыл, как называется...
- Гримуар, - подсказала Матильда. - Давай дальше, не тяни кота за хвост.
- Какого кота? - растерялся Карамелька и стал озираться по сторонам. - Вы себе кота в дом взяли, что ли?
- Ага. Чеширского! Не отвлекайся на ерунду, мне уже интересно.
- Интересно - не то слово! Достал колдун из сундука книгу, открыл, а она вся дырявая! Представляешь?
- Моль?
- Хуже!
- Хуже моли? - изумилась мартышка и мнительно почесала подмышки. - Это кто же?!
- Хуже моли - это злой колдун, у которого дырявый волшебный халат и гримуар мыши погрызли! И память у него тоже была дырявая - без книги он не помнил заклинание, которым чинят прорехи.
- Точно безрукий! Взял бы иголку с ниткой да заштопал. Там той работы - на три минуты.
- А у него иголки не было. Пошёл колдун в город к портному. Дай, говорит, иголку на три минутки - дырки на халате зашить. А портной - ему: "Нет уж, сам заштопаю, а то ты мне иголку сломаешь! Снимай свой халат, а сам иди пока в трактир через дорогу - пошвыркай там чаю с баранками или кофею".
- А кофе какой был? Бомбейский?
- Не знаю, может и бомбейский. Да это неважно.
- Да ты что! - подхватилась Матильда. - Ещё как важно!
- При чём тут бомбейский кофе вообще?
- При том! От бомбейского кофе добреют, - назидательно сказала мартышка. - Для злых колдунов - самое то.
- Я бы посмотрел, как ты подобрела, если бы сломала зуб, - хмыкнул Карамелька.
- Да ну! А зачем?
- Не зачем, а почему. Пошёл он в трактир по совету портного, а ему там подсунули твёрдых сухарей.
- Совсем страх потеряли, что ли? Нельзя так с колдунами!
- А его без халата не узнали, подумали: оборванец-попрошайка какой-то.
- Внешность обманчива, - согласилась Матильда.
- Всё бы ничего, если бы тот зуб не был волшебный. Чёрный к тому же.
- Ну ничего себе!
- Ага. Выпал на пол, выскочил из трактира и поскакал по всем улицам и переулкам, как бешеная блоха. В каждом доме об дверь бился - и стали сразу все двери запертыми. С той поры весь город сидит взаперти. Заклятие такое. Такая вот история.
- А окна в том городе есть? - деловито поинтересовалась Матильда.
- Есть вроде бы. А что?
- Ты, Карамелька, циркач или кто? Чего они там взаперти, когда есть окна? На крайний случай дымоходы ещё существуют, к твоему сведению.
- Тебе, Матильда, легко говорить, - важно надул напомаженные щёки Карамелька. - А там живут люди приличные.
- Ты сам понял, что сейчас сказанул? - метнула в клоуна гневный взгляд мартышка. - Ты кого сейчас неприличной обозвал, а? Живи теперь со своей правдой, а я на фестиваль за сказками побегу.
На площади как раз духовой оркестр заиграл - начинался весенний фестиваль по случаю Дня вишнёвых лепестков. А День вишнёвых лепестков - 23 мая. Не пропустите! Без вишнёвых лепестков - всё лето насмарку. А может быть, и не только лето. Примета такая.