Я подкрашусь снаружи,
настроюсь внутри.
И никто мне не даст
тридцать три.
В. Долина
Ну разве дашь мне тридцать пять?
Всё так же талия тонка.
И долго ли подрисовать
"Ланкомом" waterproof слегка
Глаза, и лёгок "Диориссимо".
Ах, браво, Фигаро, брависсимо!
Ну разве дашь мне тридцать пять?
Пропала без вести надежда.
Сошедшая с ума судьба
всё вышивает мне одежды
крестом. Закончилась тетрадь,
и высохли давно чернила.
И сколько б я ни подводила
"Ланкомом" waterproof глаза,
в них пепел, пепел и зола,
число и подпись. И печать.
Ну разве дашь мне тридцать пять?
25.08.98
ЧИТАЯ ПЕЛЕВИНА
Впрочем,
я никогда особо не понимал
своих стихов...
В. Пелевин
Я сдвину скважины души,
И света луч найдёт дорогу.
А горечь строк не исцелит,
Но станет легче хоть немного.
Май 1997
* * *
Всё было: коньяк и цыгане,
И девки в ажурных чулках...
Ю. Ким
Я изменила правила игры,
и три сестры, любовь, надежда, вера,
объевшись груш, уехали в Москву,
и только песня белых офицеров,
что так любили, всё ещё звучит...
Финита. Поздно. Бобик должен спать.
Рояль закрыт, и в спешке ключ потерян.
По новым правилам учусь играть.
"Всё было",- было ли? Допит коньяк.
"Мы присягали."- с этим что? Не знаю.
"Нам помирать",- вот, право же пустяк
в сравненьи с жизнью. Чехова читаю,
девятый том. Звук лопнувшей струны.
Убита чайка сдуру. Срублен сад.
Ах, если б знать, что дальше, если б знать.
И, как всегда, отрезан путь назад.
26.03.2001
* * *
- Твоё письмо, написанное поздними,
зелёными и глупыми чернилами...
- Твои слова, что не были морозными
московскими услышаны ночами...
Мои надежды, что хрипя, в агонии
с твоей гордыней мерялися силами.
Яд - Клеопатре, и кинжал - Антонию.
Винить судьбу? Смешно. Пожмёт плечами.
16.08.2000
* * *
Лучше Бродского не напишешь,
А хуже - да есть ли резон писать?
И, как говорила моя историчка
Две жизни назад, чистоты листа
Что может быть лучше?
Впрочем, возможно,
Имелся в виду учебник истории:
Москва, "Просвещение", 75.
Я всё так же хочу тебя увидеть
И уже не боюсь тебя потерять.
7.12.98
* * *
Ну, здравствуй, моя Лаура.
Ну, где ж ты была, Беатриче?
Как я без тебя? Живу я,
Освоившись в рамках приличий.
Но как без тебя живу я,
На чёрта мне рамки приличий,
Ах, знала бы ты, Лаура.
Не спрашивай, Беатриче.
Июль 1999
* * *
Руки опускаются,
стрессы не снимаются,
только собираются
вкруг меня и прыгают,
водят хоровод.
Ну отстаньте, милые,
ну поймите, сволочи,
вы что-то перепутали,
я же вам не ёлка,
сейчас не Новый Год.
Декабрь 1999
* * *
Т. Р.
Через шесть лет я начала есть хумус,
через восемь лет - я полюбила пальмы, -
ты полюбила пальмы? -
почему же так защемило сердце,
когда я увидела хмурое осеннее парижское небо,
так похожее на московское?
Через шесть лет я тебе изменила,
через двадцать лет я тебя разлюбила, -
ты его разлюбила? -
легче всего давать идиотские советы,
труднее -
отцепить, наконец,
болтающуюся на шее
платиноиридиевую гирю
в форме цилиндра
диаметром и высотой тридцать девять миллиметров.
Безумие - ждать начала шестого сигнала .
30.04.2000
* * *
Если считать мне, что это тюрьма, -
вид из окна красивый какой;
если начну я потери считать,
кончится срок и пойду я домой.
Если ж не срок это и не тюрьма,
что ж мне до лампочки та красота?
Шарик надежд моих, шар голубой
больше не крутится над головой.
16.06.2000
* * *
Этот город, незнакомый и родной, -
Мне уже не полюбить его, наверно.
Это всё в двадцатом веке и со мной?
Это всё с моею тенью в двадцать первом.
Мне отсюда до Москвы, как до Луны.
Ну причём тут виза, доллары, билеты?
Время вышло, стрелки переведены.
Путь закрыт, и Стрелочник гуляет где-то.
В ту Москву, в которой шёл июльский дождь,
Той девчонкой, ждущей счастья как трамвая,
Хоть убейся, ты уже не попадёшь.
Дождь в июле, - роза голубая.
Май 2001
ВАРИАЦИЯ
Уже не выйти из метро на площадь,
Где музыка, и свет, и снег летящий...
Владимир Бейдер
В переходе на АРБАТСКОЙ
Нам у "СОКОВ" не встречаться.
(Их и нет там, этих соков.
Автоматы там давно.)
С отражением своим
Сквозь слова "НЕ ПРИСЛОНЯТЬСЯ"
Наконец-то разобраться
Нам уже не суждено.
Никогда уже не будет
Ни трамваев, ни метели.
Не искриться больше снегу.
Хлопья - это про корнфлекс,
Кукурузные? А, пыли!
...Разве Вы меня любили?..
Сказка кончилась. Приплыли.
Всё. Кранты. Брекке-ке-кекс.
07.01.2001
* * *
Ну вот и вымыта посуда,
а счастья нету почему-то.
1997
* * *
Я ж не бурекас, ну зачем вы таймер
включили?
1997
БЕЗЫСХОДНОЕ
Полковнику никто не пишет.
Электрику ничто не светит.
Старик Державин взял и умер, -
И нас с тобою не заметит.
Июль 2000
* * *
... И когда наши кони устанут под нами скакать,
И когда наши девушки сменят шинели на платьица ...
В.Высоцкий
Кони скачут и скачут, а избы горят и горят.
Снова в моде шинели: закончился ситец на платьица.
Я была неправа, написав две недели назад:
"... жду теперь не звонков твоих я, а письма из редакции".
Октябрь 2000
* * *
Сжевавши пайку душу леденящих
известий утренних, проверив газ и свет,
и безнадёжно бросив взгляд на ящик,
в котором писем не было и нет,
и чертыхнувшись: "Блин, хамсин опять",
и поздоровавшись с соседкой из седьмой,
к Шдерот Ерушалаим зашагать,
стихам последним в такт качая головой.
29.05.2001
* * *
И если всё-таки суждено нам встретиться
(кто знает, что там, в тех последних главах?
Земля пока ещё, ты видишь, вертится) , -
что нам сказать друг другу, Боже Правый?
Наверно, я спрошу, где та картина,
к кому теперь повёрнут ты спиной,
продолжив разговор, на середине
оборванный тогда зачем-то мной.
А ты опять мне полоснёшь по сердцу,
в последний раз, теперь уже в последний раз.
Земля пока ещё, конечно, вертится...
хотя, скорее, катится на нас.
01.06.2001
* * *
... и не видно тропы
в Вифлеем...
И.Бродский
... устанавливая планку
где-то между Вергилием и Шекспиром.
Д.Соболев
Меж Вергилием и Шекспиром, -
и мерцает звездою, - планка.
А тропа в Вифлеем, что не в силах
отыскать мы, - видать, обманка.