Испив однажды лишнего
Узрел я призрак твой.
Он был совсем как новенький
И звал меня с собой.
Но завопил я страшненько
И чары одолел.
И, матерясь ужасненько,
Твой призрак отлетел \ на помойку и подальше \ .
А я как перст на пустыре
Один. Ни жив, ни трезв.
И если истина в вине,
Ну, а вино давно во мне
То, что же я на пустыре
Один, ни жив, ни трезв?
Эта бодяга навеяна "тронной" речью одного долбанутого растамана.
Вообще-то он был не пьяный, а укуренный, но тогда пришлось бы написать
"истина в траве", а это уже чересчур.