Рудич Павел Клиникович
Нелька смерть

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Links
Кожевенное мастерство: сумки, ремни своими руками
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    Вышел в прохладны и чистый приёмный покой. Тут же ко мне подскочил заведующий общей хирургии: - Ты случайно не видел моего больного? Ну, того, что из морга направили? На три минуты отошёл снимки посмотреть, а его и след простыл. Весь приёмник оббегали, подвал - нигде нет! Каталка стоит! Видишь, на простыне отпечаток этого прохиндея во весь рост. Даже лицо угадывается. А его самого - нет! - Да, ладно! Не горюй. Сейчас не найдёшь, так лет через десять а то и раньше, он сам тебя отыщет! А простынку эту надо бы сохранить. Цены ей скоро не будет.

  Когда-то, очень давно, решили посадить вокруг нашей больницы хвойные деревья.
 Мол, они вечнозелёные и пахнут хорошо.
  Насажали лиственниц.
 И в самом деле, лиственница - хвойное дерево - не придерёшься.
  Но зимой лиственницы теряют свои иглы, и больница, во вьюжную, тёмную пору стоит теперь в окружении голых чёрных скелетов, пляшущих на ветру.
 Малоутешительное зрелище для наших безнадёжных больных!
 
  Больница наша состоит из нескольких отдельно стоящих корпусов.
  В своё время корпуса были соединены подземными коридорами. По этим коридорам возили больных, бегал персонал, развозили еду из кухни, медикаменты из аптеки, покойников в морг.
 Потом поддерживать это "метро" в порядке стало накладно, и переходы разъединили: со стороны каждого корпуса возвели при входе в туннель глухую стену.
 Под больницей образовался закрытый лабиринт.
 
 Это подземелье заселили бомжи со всего города.
 Они воруют в больнице еду, лекарства. Переодевшись в краденные больничные пижамы, бродят по больнице, моются в душевых, едят в больничных столовых. Некоторые ухитрялись пройти физиолечение, получить курс инъекций.
 Однажды упёрли малый хирургический набор инструментов. После этого появились бродяги с виртуозно ушитыми ранами.
 Периодически милиция устраивает в нашем "метро" облавы.
 Самосвалами увозят, куда - то сотни наших "квартирантов".
  Толку от этого нет: через три - четыре дня снова слышны вопли на кухне:
 - Кто упёр вот отсюда лоток с котлетами!?
 
 Однако, как то передвигаться между корпусами было надо. Сначала их соединили наземными переходами. А потом, подумав, подвесили между зданиями ещё и воздушные.
 
 Утром, по пути на работу, взирая на этот архитектурный кошмар, только одно и можешь ему посулить:
 - Курррятник!
 Некоторые видят в нём Шанхай.
  Не знаю. Не бывал я в Шанхае.
 
 Товарищами из больничного руководства нам предписано ходить на работу верным путём: через гардероб, где переодеваться, переобуваться, а уже потом растекаться по больнице. На всю эту петрушку может уйти минут 20- 30.
 Поэтому в больницу я прохожу через малозаметную дверь, ведущую в полуподвальное помещение, где обитает наша "Медтехника".
 Среди разобранных аппаратов ИВЛ и раскуроченных коагуляций, проводов и заваленных хламом столов, пробираюсь я из мастерской в административный корпус. Потом ещё несколько спусков и подъемов, коридоров и полуподвалов и вот я уже добрался до чёрной лестницы. Поднимаюсь на третий этаж и перевожу дух у тыловой, "хозяйственной" двери нашего нейрохирургического отделения.
 На двери транспарант "Проход закрыт".
 Больной Каур дописал на нём синим фломастером - "задний".
  Надпись эту мы бережём: у Каура была опухоль левого полушария головного мозга и до операции он писать не мог. "Задний" - первое слово, которое он сумел написать после удаления опухоли.
  Так что надпись эта - документ, подтверждающий эффективность нашего лечения.
 
 Быстро открываю дверь но, не успев и шагу сделать к ординаторской, что находится прямо, напротив, через коридор, налетаю на заведующего.
  Весь как есть: в верхней одежде, без сменной обуви...
  "Ох! - думаю - С говном съест!"
 Есть не стал. Завёл в свой кабинет и спрашивает:
 -Ты Нельку Деликатес знаешь?
 -Санитарку из приёмного? Вижу часто...Но сказать, что "знаю" - не могу.
 - Что бы её узнать, как тебе хочется - врачебных денег не хватит.
 -Ничего такого мне не хочется!
  Это я вру.
 Нельку, не понимая, что к чему, многие хотят. С разной интенсивностью, но хотят.
  Как то наш, невоздержанный по этой части, Саша Б. на дежурстве прижал её в смотровом кабинете к столу.
 " А она, - рассказывал потом Саша - смотрит своими белёсыми зенкам прямо перед собой и как будто меня и не видит. А потом спокойно так орёт: "Фельдшера приёмного покоя!!! Обратите внимание! Он меня прямо на столе хочет!
 "И знаешь, - продолжил Саша, такое ощущение, что обнимаешь не девицу в соку и с пылу- жару, а что - то бумажное: лёгкое и шуршащее. Не откликнулась, но и не сопротивлялась...У меня всякое желание пропало.
 
 Заведующий гнёт своё:
 -Ты же Васильева в среду оперируешь. Операция новая, раньше таких мы не делали. Нужен благоприятный исход. А то, не дай бог, умрёт и тогда начнутся пересуды: "Надо было в Москву отправлять! Не наш уровень! Руки впереди головы...". Так что бери коробку конфет "Вишня в ликёре" и дуй к Неле в приёмный покой. Спиртное не вздумай брать: она не пьёт!
 
 
 ****
 Как только у меня появилось пустое время - сразу пошёл в приёмный покой.
 
 Всякий человек, просуществовавший в приёмном покое больницы хотя бы два часа, тут же мечтает уйти в монастырь. Что бы вода, камни, сосны и ни души на сто километров вокруг! Но монастырей на это дело не напасёшься, да и что нам эти монастыри? От себя не убежишь.
 Поэтому служители приёмного покоя частенько ищут покоя собственного за оградой Его Величества Алкоголя.
 Но как - то тихо сегодня в приёмнике. С десяток человек сидят в креслах по периметру огромного зала, шмыгают лаборантки и фельдшера. Зав. приёмным покоем Пётр важно выхаживает по залу, как вратарь по штрафной площадке - бдит.
 
 У дверей в санитарскую комнату, где я предполагаю найти Нелю Деликатес, стоит каталка с распростёртым больным.
 "Что бы,- думаю - в смотровую не закатить!?"
 Над каталкой склонился толстый врач в "фронтовом" халате. Пара завязок уже лопнуло на могучей спине и на футболке легко читается: "I must not tease girls".
  Оказалось, что это зав. общей хирургии мнёт живот бледному человеку с хилой бородёнкой, лежащему на каталке.
 Говорю:
 - Во, дела! Светило снизошло до приёмника! Интерны у вас, что - перевелись?
 - Интерны... Да они этого больного три дня назад уже тут, в приемном покое, осматривали! Диагностировали смерть. Где то этого мужика пытали, что ли. Руки ноги как будто гвоздями пробиты, колотые раны волосистой части головы. В правом подреберье - проникающая рана передней брюшной стенки. Свезли мужика в морг и даже положили в морозильник. Выходные, то да сё - три дня прошло. Приходят судмедэксперты на работу, а он сидит на столе и в простынку кутается, зубы стучат.
  "СП" не хотела за ним ехать. Как скажут судебники, что у них труп ожил и его надо в больницу свезти - диспетчер трубку бросал...
 Говорю:
 - Сюжет, какой - то знакомый... Нельку не видел?
 - У себя, красотка, у себя... И ты - туда же?
 
 
 Стучусь в дверь санитарской комнаты.
 Из за дверей слышу зычное:
 - Что там ещё!?
 Открываю дверь.
 Спиной ко мне стоит, как фарфоровая, Неля. Только мочки ушей светятся розовым: их просвечивает солнце.
 Напротив неё, лицом ко мне - распухшая от крика сестра - хозяйка приёмного покоя.
 Увидев меня, хозяйка заорала ещё пуще того:
 - Представляете!? У неё дежурство. Ночь. И тут к приёмному покою подкатил чёрный мерседес и два джипа.
 Наша Нелли "хи-хи", "ха-ха" впорхнула в мерседес и с мигалками отчалила!
 Говорит, что не могла, мол, отказать адмиралу Северного Флота!
 Всё! Где швабра, я тебя спрашиваю!? Увольняйся к едрени - фени! Верни швабру и ведро и увольняйся!!!
 Брызжа слезам и слезой, хозяйка вылетела из санитарской комнаты.
 
 Говорю:
 - Нель, я к тебе по делу.
 - Садитесь.
 Сел и думаю: "Сколько угодно знаю любовных шалостей между врачами и медсёстрами. А вот того, что бы с санитарками - не слышал. Хотя есть такие красотки! Станет, облокотившись на швабру в своём мимо халатике, и все стриптизёрши с шестами - полное фуфло по сравнению с ней.
  Наверное, это потому, что санитарки более свободны. Врач для них - не шеф. Показать ей, как надо мыть пол и выносить судна он не может. А санитарочка в любую минуту может поставить свой "диплом" в угол и уйти.
 Красотка Неля уселась напротив меня:
 - Чем могу служить?
 - Да вот меня шеф к тебе послал. Оперируем сложного больного. Как бы ни умер.
 Неля, молча, взяла со стеллажа амбарную книгу в розовом коленкоре.
 - Сейчас посмотрим, что вы наработали.
 Погрузилась в чтение.
 По мере того, как она читала, её ледяные глаза становились всё добрее и добрее:
 - Да, уж... Потрудились Вы на славу! Значит, у Вас есть больной Васильев и вы хотите, что бы он не умер в ходе операции и после неё. А сколько бы Вы хотели дать ему пожить после выписки? Может быть, так: швы снять и выписать. А дома он сразу умрёт.
 И Вам он в летальность не пойдёт и нашей конторе приобретение.
 - Ну, Нель! Это не серьёзно! Он, может быть, и так не умрёт...
 - Может. Но вам ведь надо наверняка? В нашей конторе план имеет силу закона. А вот за качеством там, наверху, не очень следят. Главное выполнять по поголовью.
 Давайте так: Васильев гарантированно живёт ещё... Сколько там ему лет?
 - Шестьдесят шесть.
 - Хорошо. Ещё шесть лет сверху с момента выписки их больницы Вас устроит?
 - Ещё бы!
 - А что от Вас, док? На кого чейндж делать будем?
 - Не знаю. А сама что предложишь?
 Неля начала листать другую амбарную книгу.
 - Ага! Вот есть у Вас мальчонка 9 лет. Непрекращающиеся судороги, левосторонний гемипарез.
 - Ничего себе! Операция уникальная! Всё правое изменённое полушарие мозга мы ему удалили. Судороги прошли. Родители рады до невозможности...
 - А как он дальше жить будет?
 - Да родители....
 - Стоп! Как раз о родителях. 25 июля сего года они погибнут в автокатастрофе. Мальчика поместят в сиротский дом для инвалидов. Вы ведь в таки домах там бывали?
 - Бывал, знаю...Нет! В любом случаи - не согласен.
 - Вот ещё Петухова. 54 года. Удалена опухоль спинномозгового канала. Мужа нет. Два сына - финиширующие алкоголики. К матери не ходят. Дочь живет в Гондурасе.
 - Так ведь выздоравливает тётка!
 - А что ей выздоравливать? Никто её после выписки не ждёт. А так - поест она в буфете, вернётся в палату, поговорит о том, о сём с соседками и задремлет. И во сне умрёт от тромбоэмболии лёгочной артерии. Вашей вины - нет... Ну, почти что нет.
 Тут как раз приезжает её дочь. Живую мать она в Гондурас брать не хотела, так хоть похоронит по человечески... А иначе как? В мешок и в общую могилу с неизвестными?
 - Нет. Не согласен.
 - Уж больно Вы, батенька капризны!
 - Слушай, Нель! Я на той недели оперировал в тюремной больнице зэка! Убивец и насильник. Может быть его возьмёшь?
 - Это что за больница?
 -Межобластная больница для заключённых при OЮ 135/ 46.
 -Не получится. Там свой смотрящий. У меня с ним дружбы нет. А в других отделениях ни чего нет на примете?
 -Что? Можно меняться чужими больными?!
 - В принципе - нельзя. Но ведь всегда есть исключения из правил.
 И Неля блядовито ухмыльнулась.
 - Знаешь, Неля, давай я ещё подумаю. Потом тебе позвоню...
 - Что, значит "позвоню"? Ножками надо сюда и расписаться в договоре. Деятель! И ещё. На операцию обменянного больного надо брать только тогда, когда мы своего заберём. Иначе договор недействителен.
 - Как скажешь.
 Вышел в прохладны и чистый приёмный покой.
 Тут же ко мне подскочил заведующий общей хирургии:
 - Ты случайно не видел моего больного? Ну, того, что из морга направили?
 На три минуты отошёл снимки посмотреть, а его и след простыл. Весь приёмник оббегали, подвал - нигде нет! Каталка стоит! Видишь, на простыне отпечаток этого прохиндея во весь рост. Даже лицо угадывается. А его самого - нет!
 - Да, ладно! Не горюй. Сейчас не найдёшь, так лет через десять а то и раньше, он сам тебя отыщет!
  А простынку эту надо бы сохранить. Цены ей скоро не будет.
 
 *******
 Больного Васильева мы прооперировали. Почти год прошёл после выписки. Скоро он должен придти на контрольный осмотр. Вот и посмотрим, как держит своё слово специалист з приёмного покоя.
 
 А вскоре после того разговора с Нелей, прямо в операционную прибежал взволнованный заведующий нашим отделением и громко зашептал мне прямо на ухо:
 - Помнишь, как ты рассказывал, что большие морские чины с Нелей задружили?
 Так вот. Только что передали, что взорвалась и затонула подводная лодка "Курск". Спасённых нет!
 Что же такого наделали наши вояки, если у них такой чендж с нашей Нелькой!?
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"