Руднев Александр Викторович
Полигон

Самиздат: [Регистрация] [Найти] [Рейтинги] [Обсуждения] [Новинки] [Обзоры] [Помощь|Техвопросы]
Links
Кожевенное мастерство: сумки, ремни своими руками
 Ваша оценка:
  • Аннотация:
    События происходят в конце девяностых годов в одном из российских городов. Молодой преуспевающий адвокат Игорь Шведов заканчивает очередное дело и планирует покупку загородного дома. После новоселья он пытается восстановить теплые отношения с женой Ириной, однако в одночасье все рушится: Ирина исчезает. Ее поиски оказались безуспешными, и Шведов обращается в милицию. Дальше события развиваются стремительно, жизнь адвоката летит под откос, гибнет лучший друг, он бросает работу, покушается на жизнь преступного авторитета по прозвищу Дантист, который, по его мнению, причастен к похищению Ирины. В итоге Шведов сам становится подозреваемым в убийстве, вынужден скрываться от властей и от бандитов, жаждущих свести с ним счеты. Оказавшись в отчаянном положении мишени и беглеца, он упорно ищет ответы. И вскоре узнает их, но правда жестока. То, что произошло, оказалось тесно связанным с его прошлым. Тот, кто решил отомстить главному герою, сам оказался втянут в жуткую историю, связанную с проведением спецслужбами некого чудовищного эксперимента на территории города. На него тоже начинается охота. И ему, как и Шведову, предстоит узнать, кто же все-таки виноват во всем.

Часть первая

Глава 1


 
  Он чмокнул ее в прохладные губы и почувствовал вкус помады.
  - Ты сегодня, как обычно?
  - Да вернусь к семи. Тебя, скорее всего, уже не будет. - Девушка вспомнила, что ему в ночную смену.
  Закрыв за ней дверь, он направился на кухню, где сделал бутерброд и кофе. На службе надо быть в семнадцать, и, посмотрев с полчаса телевизор, хаотично переключая каналы, он прилег на софу.
  Разбудил его дверной звонок. Протерев слипшиеся веки, в футболке и шортах он неуверенно зашагал в коридор, наручные часы показывали три часа. Вот это вздремнул!
  - Кто там? - Спросил он, потянувшись к замку и автоматически повернул ключ, только через секунду сообразив, что на вопрос не ответили.
  Дверь резко открылась, и он отлетел в конец коридора, заметив две темные фигуры. Очнулся привязным к стулу. Руки оказались примотаны скотчем к подлокотникам. В комнате было темно, поскольку окна были зашторены, свет пробивался только узкой полоской. Его не били, однако голова не соображала, видно, здорово ударился о косяк. В дверном проеме появился человек, в руке которого он разглядел шприц.
  - Давайте, подготовьте его! - Приказал он.
  Кто-то приблизился со спины и закатал ему рукав, перетянув руку выше локтя тонким ремешком.
  - А он точно ничего не вспомнит потом?
  - Да, это обязательное условие, иначе, все насмарку.
  Мужчина подошел ближе и вогнал ему иглу в набухшую вену. После укола в глазах потемнело, в мозгу запульсировала какая-то смутная навязчивая мысль, постоянно ускользавшая от него, но через некоторое время захватившая все сознание, прочно заполнив его даже самые дальние уголки.
 

***


 
 
 
  - Ну что! Молодец! Ничего не скажешь.
  Жейда вышел из-за стола и с довольным выражением лица приблизился к Шведову. Он несколько секунд тряс его руку, глядя куда-то ему за спину.
  Несмотря на преклонный возраст, Илья Аркадьевич производил впечатление человека энергичного и подвижного. Успев поработать на различных должностях партийно-государственной номенклатуры, Жейда остановился на адвокатской деятельности. В конце девяностых возглавил одну из юридических консультаций города, в которую постепенно перетянул надежных людей. Руководителем он был талантливым, систему отладил так, что прилагал теперь минимум усилий для того, чтобы все вертелось, как в часовом механизме.
  С Жейдой Шведов познакомился пять лет назад во время юридической конференции. Он был еще малоизвестным адвокатом, и встреча с Ильей коренным образом повлияла на его дальнейшую карьеру. В тот момент он как раз переживал уход жены, и смена обстановки была как нельзя кстати. Жейда предложил ему работать у него, сразу же поручив рискованное, но прибыльное дело.
  Спустя год Игорь, в силу своей природной целеустремленности и профессиональной гибкости, стал пользоваться популярностью, хотя и неоднозначной. Так или иначе, начальника результаты его труда устраивали, а используемые для этого методы не интересовали.
  - Давай-ка садись, герой. - Илья Аркадьевич выдвинул стул и кивнул. - Предлагаю по случаю успешного завершения дела по чуть-чуть.
  Он открыл шкаф и достал оттуда блестящий разнос с нарезанным дольками лимоном и двумя хрустальными стопками.
  - Я смотрю, ты сам не свой. Что-то случилось?
  Шведов слегка попробовал улыбнуться, но, поняв, что не получилось, нехотя произнес.
  - Илья, мы с тобой уже давно знакомы. Ты меня знаешь. - Он провел рукой по волосам. - Все вроде бы удачно складывается, только не спокойно как-то в душе.
  - Что ты имеешь в виду? - Жейда звенел посудой в холодильнике.
  - Сомневаюсь я, Илья, то ли дело мы делаем. Ведь подонки на свободе оказались. Не помню, чтоб раньше так паскудно было. Наверное, старею, о Боге начал думать.
  - Игорек! Перестань! Ты сейчас договоришься до того, что это мы с тобой виноваты в том, что государство не умеет бороться с преступностью. Это же просто наша р а б о т а. Ясно? Давно я тебя таким не помню. Ты же не виноват, что доказательств оказалось недостаточно. Расклеился совсем. - Илья Аркадьевич разлил коньяк по стопкам. - Давай, держи!
  Шведов взял спиртное, покрутил стопку в руке, а затем залпом выпил. Он снова вспомнил лицо матери убитой девушки, когда судья огласил оправдательный приговор в отношении его подзащитных. Лучше бы не смотрел, подумал он, этот безумный взгляд теперь долго будет стоять перед глазами.
  - И вообще, ты же знаешь, сколько нам отвалили за это дело. - Жейда налил еще по стопке. - Так что думай о хорошем. А о том, что освободили преступников, лучше молчи. Пока их не осудили, они - подзащитные, и не более того.
  Они выпили еще по одной. Хозяин кабинета опустил свое грузное тело в кресло и выдвинул ящик стола. Достав оттуда пухлый конверт, он пододвинул его к Шведову.
  - Твой гонорар. - Он хитро улыбнулся, вытирая платком вспотевшую лысину. - Кстати, отдохни. Езжай к жене, займитесь чем-нибудь приятным. Через неделю жду посвежевшим и свободным от посторонних мыслей. Наклевывается интересное дело.
 
  Апрель в этом году выдался какой-то несуразный, то ветер с дождем и мокрым снегом, то солнце палит так, что почерневшие сугробы тают на глазах, а ручьи, устремляясь к первой попавшейся яме, уносят потоки грязной мусорной воды.
  Выйдя на улицу, Шведов ощутил теплый задымленный городской воздух и остановился на крыльце, раздумывая, куда ему податься в разгар рабочего дня. Пощурившись от яркого солнечного света, он медленно пошел по тротуару, на ходу застегивая короткое пальто, которое на его худощавой и угловатой фигуре смотрелось немного комично. С детства он был приучен к экономии, и считал траты на роскошную одежду напрасными. Классический костюм из недорогого, но прочного материала, чистая рубашка и галстук - вот повседневная одежда адвоката Шведова, между тем, одеваться в дорогих магазинах было бы для него совсем не обременительно. Передвигаться он предпочитал пешком или на такси, хотя в прошлом году купил себе "BMW-X5", на котором практически не ездил.
  Домой в пустую квартиру идти не хотелось. Звонить Ирине не стал, все равно с работы не отпустят. Присев на скамью, он достал конверт с деньгами. Три пачки сотенных зеленых купюр, тридцать тысяч, даже с премией, подумал Шведов. Доллары решил отложить на дом, о котором они с Ирой часто мечтали, вернее, мечтала она, а он соглашался, что это и его, Шведова, мечта.
 
  Познакомились они в супермаркете, где он сразу же обратил внимание на стройную девушку с голубыми и выразительными глазами, которая, набрав полную корзину продуктов, вдруг обнаружила, что забыла деньги дома. Шведов рассчитался за нее в кассу и понял, что ему это очень нравится. Ира оставила ему номер своего телефона, чтобы вернуть деньги, а через несколько дней переехала к нему.
  Для сорокалетнего Шведова после развода это был настоящий шанс начать все заново, хотя присутствие женщины в его холостяцком жилище поначалу разрушило весь распорядок жизни и выбило из привычного ритма. Однако со временем Шведов стал все чаще приходить к мысли, что готов прожить с Ириной до глубокой старости. Так что идея второго брака созрела сама собой.
 
  Поднявшись со скамьи, он направился к переходу и в какой-то момент оказался у большой лужи на проезжей части, куда не преминул заехать грузовик, окатив его грязной и холодной водой. В ту же секунду зазвонил мобильник. Не зная, что сделать вперед - выругаться или ответить на вызов, Шведов достал платок и стал вытирать одежду и ботинки, надеясь, что телефон замолчит. Однако звонивший был настойчив и терпелив.
  - Игорь Сергеевич Шведов? - Спросил мужской грубый голос.
  - Да, это я. - Резко ответил он, находясь еще под впечатлением уличного происшествия.
  - У меня к Вам дело.
  - К сожалению, я в отпуске.
  - Не спешите отказываться. Гонорар стоит того, чтобы прервать Ваш отпуск.
  После недолгой паузы Шведов согласился встретиться, назначив время и место. Ему показалось, что звонивший человек серьезный, уж в людях разбираться он научился. Добравшись до дома, он переоделся и в назначенный час ждал клиента в парке на набережной. Через пару минут к нему обратились.
  - Добрый день, Игорь Сергеевич.
  Перед ним стоял высокий мужчина примерно его возраста в черной куртке, над левым глазом у которого был виден полосовидный шрам длиной около пяти сантиметров. Оглянувшись по сторонам, мужчина присел рядом со Шведовым, и он встретился с его холодным взглядом, от которого без преувеличения слегка передернуло.
  - К Вашим услугам. С кем имею дело?
  Мужчина молча показал ему листок бумаги с пятизначным числом.
  - Это аванс.
  - Вы хотя бы скажите, что я должен сделать. - Шведов оживился, ему нечасто предлагали такие деньги.
  - В изоляторе сейчас находится мой человек, которого надо оттуда вытащить. Вот это - на расходы. - Незнакомец протянул барсетку.
  Открыв ее и бросив взгляд на деньги, Шведов удивился.
  - Не многовато?
  - В самый раз.
  - Но почему именно я? - Спросил он, ожидая услышать о своем высоком профессионализме.
  - Следователь - Ваш хороший знакомый. Вы договоритесь. Он осторожный, но ему сейчас очень нужны средства.
  - Вы на что намекаете?
  - Не кипятись! Твоя задача - добиться освобождения парня через два дня.
  - За что он задержан? - Спросил Шведов, поняв, что разыгрывать возмущенного поборника закона с этим клиентом не имеет смысла. - Фамилию назовите!
  - Коженок его фамилия. Остальное сам узнаешь.
  После этих слов мужчина поднялся и быстрым шагом пошел к выходу из парка, вскоре скрывшись за поворотом. Шведов снова взглянул в сумочку и покачал головой. Таким образом с ним соглашение еще не заключали, и хотя прямо ему ничего сказано не было, он понимал, что отрицательного результата просто не должно быть.
 
  Парень оказался наркоманом со стажем. Задержан он был с героином в кармане в каком-то притоне, а поскольку и раньше имел проблемы с законом, его арестовали. Встретившись с ним, Шведов никак не мог сообразить, зачем серьезному человеку заниматься таким отбросом, между тем, он давно приучил себя к тому, что такие вопросы его не касаются.
  Следователь действительно оказался его старым приятелем по институту, с которым они хотя и не состояли в тесных отношениях, но их знакомства оказалось достаточно, чтобы все пошло как по маслу. В уголовном деле появились исправления главных документов, повлекшие в итоге его прекращение и освобождение подследственного Коженка из-под стражи. Через сутки ему снова позвонили.
  - Хорошая работа, господин Шведов. Ваш гонорар Вы можете получить сегодня же в семнадцатом отделении Сбербанка, где открыт счет на Ваше имя. До встречи.
  Так и не успев сказать ни слова, он некоторое время рассматривал свой телефон, а затем положил его в карман и усмехнулся. Часы показывали восемь вечера, и Шведов засобирался домой. Позвонив жене, он вышел из офиса и по обыкновению пешком направился к дому, который располагался в трех кварталах.
  Свернув за угол, он заметил две тени, отделившиеся от стены.
  - Эй, мужик, постой!
  Первое, что пришло на ум - броситься бежать, но, скорее всего, догонят, а вокруг ни души. Шведов остановился, подойдя вплотную к углу дома.
  - Что нужно?
  В сумерках он разглядел двух молодых людей в темных куртках с капюшонами на голове. Один из них заговорил, и его голос показался ему знакомым.
  - Деньги давай, мужик! - В руке у парня возник нож.
  Мелькнула мысль выбить нож, но Шведов тут же от нее отказался - а вдруг не получится. С одним он бы еще справился, но двоих ему не одолеть. На секунду при свете уличного фонаря он увидел лицо парня.
  - Коженок! - Шведов оторопел. - Ты что творишь, гад!
  Второй парень, остолбенев, толкнул приятеля.
  - Ты что, его знаешь?
  - Господин адвокат! - Растерянно проговорил тот, но сомневался недолго.
  Повисла пауза. Коженок нож убирать не спешил.
  - Стой смирно, адвокат! - Он приставил клинок к его животу, молча обшарил карманы у потерявшего дар речи Шведова, и, вытащив портмоне, вытряс оттуда деньги, а портмоне кинул ему.
  - Я извиняюсь, господин юрист, но очень уж деньги нужны. Тебе ведь за меня кучу "бабла" отвалили, не так ли? Делиться надо. Пошли! - Он убрал нож и потянул второго за рукав.
  - Он же тебя узнал! Он же нас сдаст!
  - Не бзди! Никого он не сдаст. Все путем будет.
  Вскоре их шаги стихли, а Шведов только через несколько минут, уняв дрожь, пришел в себя и присел на скамью у подъезда. Достав телефон, он набрал номер "02", но сигнал так и не послал.
 

***


 
  "Сегодня тридцать первое августа, солнечно, последний день летних каникул, а мы представляем лучшую десятку музыкального хит-парада!"
  Максим убавил громкость радио, и отчетливо расслышал, как из кармана курки, висевшей за сиденьем, трезвонила мелодия сотового телефона. Чертыхнувшись, он вынужден был свернуть на обочину, надо же, забыл выложить трубку, чтобы под рукой была.
  - Да, слушаю.
  - Где тебя носит? Макс. Я, что должен часами тебе звонить?
  - Ладно, извини, не сразу расслышал.
  - Товар у тебя?
  - Да, все в порядке.
  - Когда будешь в городе?
  Максим посмотрел на часы.
  - Думаю, к вечеру.
  - Позвони сразу же. Жду.
  Он положил телефон на пассажирское сиденье и тронулся дальше. Обычно в рейсе его сопровождал молчаливый парень с накаченными мускулами, но в этот раз ему велели ехать одному. Максим работал на владельца сети аптечных учреждений водителем и экспедитором одновременно, перевозя на своем автофургоне лекарства. Работа не пыльная, платили немного, хотя и регулярно.
  С утра ему удалось перехватить лишь бутерброд, и он решил заехать в придорожное кафе. Выйдя из машины, Максим обратил внимание на серую "девятку" с затонированными окнами, припарковавшуюся следом за ним, было странно, что никто из нее так и не вышел.
  В кафе, пока он жевал куриную грудку, разогретую в микроволновой печи, за его столик присел небритый парень лет тридцати и спросил.
  - Вы в город?
  - В город.
  - Подвезете?
  Максим посмотрел на предполагаемого попутчика, продолжая есть. Изучив незнакомца, он вытер руки салфеткой.
  - Максим.
  - Дима. - Незнакомец пожал протянутую руку и улыбнулся.
  - Через пять минут подходи к фургону.
  Они уже проехали километров пять, а разговор все не клеился. На вопросы Максима попутчик отвечал односложно и неохотно. В конце концов, он перестал спрашивать и включил радио. Бросив пару раз взгляд в зеркало заднего вида, Максим заметил следовавшую за ним все ту же "девятку". Почему не обгоняет, подумал он. Этот уже потрепанный фургон не разгонялся больше ста километров в час. Его новый знакомый, казалось, задремал.
  Вскоре "девятка" поравнялась с ним, а затем обогнала и перестроилась обратно на его полосу движения, одновременно притормаживая. Максим хотел было объехать ее, но в его бок уперлось что-то твердое. Увидев ствол пистолета, он почувствовал, как кровь ударила в виски, голова закружилась.
  - Тормози! - Раздался хриплый голос. - А то дыру в тебе сделаю.
  Максим подчинился. После того как он остановил машину из "девятки" вышли двое в масках с пистолетами в руках. Максим оглянулся. Как назло шоссе было пустое. Сердце бешено колотилось.
  - Мужики, вы не ошиблись? У меня и брать-то нечего. Тут лекарства одни, денег нет, машина ничего не сто...
  Он внезапно замолчал, получив удар в живот.
  - Заткнись!
  В этот момент открылись задние двери, и в салон запрыгнули двое в масках.
  - Ищите быстрее! - Скомандовал тот, что назвался Димой.
  Бандиты сдвигали коробки пока не нашли нужную.
  - Все, товар у нас.
  - Уходим!
  Все трое выскочили из фургона и направились к легковому автомобилю. Неужели, обошлось, пронеслась в голове Максима мысль, которая оказалась последней, так как один из бандитов, обернувшись, выстрелил два раза через лобовое стекло, попав ему в голову.
  - Ты зачем..., урод! - Закричал небритый.
  - Хотел чистеньким остаться? Он же твою физиономию срисовал. Лично я себе не враг.
  - Вот придурок. Теперь нам точно хана.
  Они бросили коробку в багажник, и машина рванула с места.
 

***


 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 

Глава 2


 
  Шведов открыл глаза, вокруг было темно. Через пару секунд он сообразил, что сидит в собственном кресле в костюме и галстуке. Дотянувшись до выключателя, он зажег торшер. Настенные часы показывали четверть двенадцатого. В квартире было тихо, видимо, Ирина еще не пришла. Нервно нащупав в кармане мобильный, он набрал ее номер, гудки продолжались целую вечность, но ответа так и не последовало.
  Она не в первый раз так задерживается, говорит, что аврал на работе, отчеты, приемка товара. Только нередко он улавливал запах алкоголя, да и ее загадочно-мечтательное выражение лица уже даже не вызывало подозрение, а кричало о том, что у нее кто-то появился. Каждый раз Шведов готов был наорать на нее, выпытать всю правду, ударить, но потом остывал - а может правда аврал, и все начиналось с начала.
  С тех пор, как Ирина стала пропадать, он не мог спокойно спать, есть, смотреть на нее, сердце билось порой так сильно, что он начинал задыхаться. Мысль о том, что она уйдет, ужасала его, но осознание собственного бессилия страшило еще больше.
  Шведов встал и налил себе полстакана виски, тут же опорожнив его, налил снова, понимая, что таким образом ничего не исправить. Однако становилось легче, хоть на несколько часов, до утра, но легче. После некоторого количества алкоголя он уже не так болезненно воспринимал поздние приходы жены.
  Вот застучали каблуки на лестничной площадке, нет, не она. Он сходил с ума. Включив телевизор, Шведов подошел к окну и несколько минут вглядывался в ночь, словно мог видеть сквозь бетонные стены зданий.
  Зазвонил телефон.
  - Милый! Ты меня не теряй, я у подруги задержалась. - Раздался ее бодрый голос.
  Слава Богу, подумал он. Наконец-то позвонила.
  - Приходи скорее, езжай на такси!
  - Я уже выхожу, пока.
  Шведов упал в кресло. Сердце билось ровно, то ли виски подействовало, то ли ее звонок.
 
  - Ну почему ты не предупредила, что задержишься? Почему телефон молчал?
  Он помог снять ей плащ.
  - Шведов! Ты же знаешь, какая я рассеянная. Позвонить забыла, оставила телефон в сумочке на вешалке, вот и не услышала твой звонок.
  - Какая нужда тебя понесла к подруге так поздно? - Ворчал он.
  - Засиделись немного. Ты что обиделся? - Она как ни в чем не бывало чмокнула его в щеку. - Устала. Поздно уже. Давай спать.
  Шведов как привязанный ходил за ней по комнатам, стараясь заглянуть в глаза, но Ирина их постоянно отводила, стараясь выглядеть непринужденной и улыбчивой.
  Он замялся.
  - А я хотел сюрприз тебе преподнести.
  - Какой?
  - Нам подобрали особняк в лесной зоне, недалеко от реки. Хотел тебя свозить посмотреть.
  Она остановилась и с интересом посмотрела на него.
  - Не могу поверить. У нас появились деньги?
  - В некотором роде.
  Ирина растерянно пожала плечами.
  - Сказал бы раньше. - Она на секунду задумалась. - Если мы съездим завтра, ничего же не случиться?
  - По крайней мере, сегодня мы уже точно никуда не поедем.
  Ирина, сделав вид, что не обратила внимания на его иронию, проплыла мимо Шведова, на мгновение прислонившись головой к его плечу, на ходу сняла юбку и жакет, небрежно бросив их в кресло. Потом скользнула в ванную, откуда вышла через несколько минут в шелковом халате и, бросив на него усталый взгляд, пошла в спальню, а Шведов еще долго сидел на кухне, уставившись на пустой стакан, в котором только что было виски.
 
  Он уже двадцать минут сидел в машине на углу дома, на первом этаже которого располагалась аптека, где Ирина работала фармацевтом. Шведов жутко нервничал, когда ему приходилось ждать ее, но терпеливо сидел и неотрывно наблюдал за входной дверью, время от времени переключая одну радиостанцию за другой. Когда она, наконец, появилась, он вышел из машины и открыл ей дверцу.
  - Привет. Ты сам за рулем? - Удивилась Ирина.
  Она уселась на переднее пассажирское место, взглянув на него с недовольством, мол, чего стоим. Шведов раздраженно ухмыльнулся и завел двигатель.
  Машина понеслась по городским улицам по направлению к обводному шоссе. Довольно быстро они выбрались на трассу и помчались на юг.
  - Дом тебе наверняка понравится. - Прервал он ее размышления.
  - Ты что, его без меня смотрел?
  Ирина с укором посмотрела на него.
  - Фотоснимки видел.
  - От города далеко? - Помолчав немного, спросила она.
  - На машине минут двадцать до центра.
  Вскоре они выехали за черту города. Мимо проплывали поля и лесополосы. Раньше Шведовы часто выезжали в эти места на пикники, на рыбалку, подальше от городской суеты, но в последнее время у каждого работа, встречи, командировки.
  - Остановись, пожалуйста! - Ирина смотрела в окно.
  Он покосился на нее и, сбавив скорость, свернул на обочину.
  - Что еще случилось?
  - Посмотри, какая красота.
  Она вышла из машины и спустилась к реке. Шведов невольно обратил внимание на раскинувшийся перед ним пейзаж.
  Конец августа принес легкую прохладу. По реке уже плыли пожелтевшие листья, а в небе порхали десятки птиц, время от времени садившихся в поле, где созрели семена всевозможных трав. Пахло сухим лесом и дымом. Лишь резкий шум проезжавших по трассе автомобилей нарушал идиллию.
  Шведов в эту минуту совсем не разделял ее порыва. Нужно было спешить, и, потоптавшись недалеко, он раздраженно сказал.
  - Ира, поехали. Нас ждут.
  Она не откликнулась, лишь едва вздрогнув от его слов. Раскинув руки, Ирина потянулась и всей грудью вдохнула воздух, а затем взяла с берега камушек и бросила в воду. Сорвав с ближайшего дерева большой желтый лист, она повернулась к нему.
  - Толстокожий, ты Шведов. Надо момент ловить. Когда еще увидишь такое. Ладно, поехали! - Ирина быстро пошла к машине.
  Они медленно поднимались в гору, а потом последовал спуск к берегу. На обочине промелькнул указатель "пос. Солнечный - 2 км". Вскоре Шведов подъехал к высокому забору, на котором красовалась цифра "15". Возле ворот стояла белая "десятка", из которой вылез полный мужчина лет тридцати пяти и сразу же направился к ним.
  - Игорь Сергеевич, я Вас давно жду. - Пробубнил он.
  - Простите за опоздание, дела. - Соврал Шведов, с укором глядя на Ирину.
  - Прошу. - Мужчина услужливо открыл калитку. - Меня зовут Алексей Чирков.
  Дом и впрямь оказался приличным и компактным. Добротная отделка говорила об основательности, с которой подошли к его постройке. Территория оставалась пока не ухоженной, но внутри им понравилось. Все было сделано практично и со вкусом. Ирина сразу же открыла окно и вдохнула свежий лесной воздух. Даже на неприхотливого Шведова атмосфера дома произвела особое благостное впечатление, вызвав ощущение тепла и уюта, а, глядя на деловито ходившую по комнатам Ирину, вероятно уже мысленно расставлявшую мебель, он окончательно решил, что этот особняк им подходит.
  Видя азартные лица клиентов, Чирков поспешил "взять быка за рога".
  - Господин Шведов, Вам нравится? Вы обязательно должны осмотреть окрестности. Такие пейзажи... обалдеете! - Он даже причмокнул.
  - Здесь живет кто-нибудь еще? - Поинтересовалась Ирина, но тут же добавила. - Я имею в виду в поселке.
  - Я точно не знаю, живет ли кто-нибудь по соседству, но поселок заселен уже наполовину. Хозяева в основном в городе, многие не в состоянии содержать дома, и продают их.
  Шведов подошел к жене и вполголоса спросил.
  - Ну, что, тебе нравится?
  - Похоже, что нам нужен именно такой дом.
  - А представляешь, сколько здесь места для ребятишек!
  Ирина покачала головой.
  - Опять ты за свое.
  - Мы готовы обсудить условия. - Обратился он к Чиркову.
 
  Покупка дома и хлопоты, связанные с переездом, заметно сблизили их. Она приходила домой рано, возилась с вещами, а потом они ездили по мебельным магазинам и дизайнерским агентствам. Шведов просто наблюдал за Ириной и наслаждался моментом, стараясь не вмешиваться в процесс ее терзаний по поводу того, какую обстановку выбрать в гостиную, какие потолки сделать в спальне, на что она нередко обижалась, обвиняя его в инертности и равнодушии.
  Через две недели они наконец-то въехали в новый дом и, хотя и жутко устали, решили откупорить по этому случаю бутылку вина.
  - Я вижу, ты довольна? - Шведов разливал прозрачную жидкость в первые же найденные в коробках стаканы.
  - Твоя уверенность небезосновательна. - С улыбкой сказала она и поставила на стол нарезанные фрукты.
  За последние дни Шведов почти привык к тому, что Ира постоянно дома и всеми фибрами души хотел, чтобы так оставалось всегда.
  - Может быть тебе уволиться?
  - И что я буду делать?
  - Знаешь, сколько в доме дел?
  - Не о том я. - Ирина поставила стакан. - Не могу я быть в стороне от людей. С тоски завою так, что сам же меня из дома погонишь.
  Она засмеялась. Шведов нахмурился, понимая, что она иначе и могла ответить. Она такая, какая есть, и другой ему не нужно.
  - Может хотя бы работу поменять? - Он с надеждой посмотрел на нее.
  Немного подумав, она откусила кусочек яблока.
  - Пожалуй, не помешало бы.
  - Я тебе такую работу подыщу..! - Оживился Шведов, но недоговорил, потому что раздался звонок.
  Кого нелегкая принесла так поздно, подумал он и направился к двери. На крыльце стояли мужчина и женщина преклонного возраста. На немой вопрос Шведова женщина поспешила объяснить причину визита.
  - Мы ваши соседи. Дом номер одиннадцать. Извините нас за беспокойство, но мы должны были убедиться, что в дом не забрались воры, когда увидели свет в окнах. Теперь видим, что вы - новые хозяева, приличные люди.
  Мужчина все это время многозначительно кивал головой.
  Шведов не сомневался, что забота о чужом имуществе не более, чем повод удовлетворить любопытство, но это его ничуть не смутило. Напротив столь наблюдательные соседи могли быть очень полезны, и ему ничего не оставалось делать, как пригласить гостей в дом.
  - Познакомься, дорогая, это наши бдительные соседи. - Представил он пожилую чету.
  - Наталья Павловна. - Женщина протянула Ирине руку.
  - Салимов... Александр Петрович. - Повторил жест мужчина и кашлянул.
  Всем было неловко, но Ирина быстро нашлась.
  - Нам очень приятно познакомиться с соседями. Давно вы здесь живете?
  - Не совсем. Года два. На землю потянуло, вот и поменяли квартиру. - Наталья Павловна охотно поддержала беседу.
  - Может быть, по бокалу вина? - Ирина заметила, с каким энтузиазмом отреагировал сосед, но супруга вежливо отказалась и предпочла откланяться.
  - Обязательно заходите к нам. Адрес вы знаете. Очень приятно было пообщаться. Простите за вторжение.
  Шведов проводил гостей и, вернувшись, развел руками, мол, вот какая забавная парочка.
  - Милые люди. - Резюмировала Ирина и с интересом посмотрела на него. - Так какую работу ты мне хотел подыскать?
 
  Переезд в новый дом привнес в их отношения некую новизну. Это приобретение стало объединяющим фактором, что не могло не радовать Шведова. Между тем, именно дом в скором времени стал странным образом отдалять его от Ирины.
  Уверенность в укреплении семьи дала Шведову возможность больше времени уделять работе. Появились новые дела, состоятельные клиенты. Ирина большей частью проводила время дома, порой даже вызывая этим у него раздражение.
  - Давай пригласим Игушевых! - однажды предложила она, когда Шведов после очередного суматошного дня вернулся в плохом расположении духа.
  Он посмотрел на нее, не сразу поняв смысл сказанного, а потом пробурчал.
  - Делай, что хочешь.
  - Хорошо. Они придут через полчаса. - Ирина развернулась и вышла из комнаты, оставив Шведова один на один с его глупым выражением лица.
 
  С Костей Игушевым они дружили больше десяти лет после того, как начинающий тогда адвокат Шведов помог ему выпутаться из скверной истории. Игушев проходил по делу о разбойном нападении сначала свидетелем, а потом подозреваемым.
  Будучи в двадцать четыре года парнем горячим, до определенного предела даже безрассудным, Костя Игушев с приятелями учинили драку на улице из-за какого-то незначительного повода, здорово побив обидчиков, одним из которых оказался сын высокого милицейского начальника. Вот у него-то, как потом выяснилось, вдруг пропал телефон и деньги, а указал он на Игушева, мол, тот забрал. Долго пришлось выпутывать Шведову героя из этой истории, заплатили, кому надо, с той поры они и подружились.
  Потом оба обзавелись семьями и детьми, а когда от Шведова ушла жена и забрала дочь, их общение незаметно сошло на нет. После его знакомства с Ириной дружба возобновилась и, как казалось Шведову, с еще большей силой.
 
  - Привет семейство Шведовых! - С порога весело забасил Костя. - Вот вы куда забрались.
  Он принялся обнимать Ирину, а Шведову пожал руку. Следом зашла его миниатюрная жена Вера.
  - Проходите, гости долгожданные. - Недовольно пробурчал Шведов и жестом пригласил Игушевых в комнату.
  - Неплохо устроились. - Окинула взором дом Вера. - Поздравляю.
  Костя с пакетом ушел на кухню, где Ирина возилась с ужином. Оттуда сразу же раздался его голос и смех Ирины. Порой Шведов даже ревновал ее к Игушеву, о чем как бы в шутку не раз намекал ему, тот обычно делал озабоченное лицо, а потом сводил все к какому-нибудь анекдоту.
  - Представляете, меня назначили начальником отдела. - Похвалился Костя, когда все сели за стол.
  - Молодец. Поздравляю. Надо за это выпить. - Ирина искренне порадовалась за него и толкнула Шведова легонько коленкой, мол, чего сидишь хмурый.
  - Давай, Костя, за твой успех. - Поднял бокал Шведов.
  - За вас, друзья! - Торжественно сказал Игушев и расплылся в улыбке, не сводя глаз с Ирины.
  Они еще долго сидели, рассказывали анекдоты, подшучивали друг над другом, Игушевы уехали ближе к полуночи. Шведов посмотрел на часы, завтра рано вставать. Ирина убирала со стола, а он лег в постель и через пару минут крепко спал.
 
  Весь день у Шведова болел зуб. Как назло, судебный процесс затянулся из-за неявки свидетелей. В скверном настроении он пришел домой и сразу же налил себе внушительную порцию спиртного, после которого боль немного утихла, однако по-прежнему продолжала вытягивать из него жилы, превращая дальнейшее существование в муку.
  Когда хлопнула дверь, он лежал на диване, боясь пошевелиться, чтобы зубная боль не вернулась снова. Ирина сразу же прошла в кухню и начала греметь там посудой. Войдя в комнату, она замерла, уставившись на Шведова.
  - Что с тобой?
  - Зуб болит.
  - У врача был?
  - Нет.
  - Понятно. - Вздохнула она и опустилась на стул.
  Шведов повернул голову и, поморщившись, не совсем внятно пробормотал.
  - У тебя все в порядке?
  Ирина вздрогнула.
  - На работе неприятности.
  - Расскажи. - Шведов, сморщившись, поднялся и сел, прижав руку к щеке.
  - У нас несчастье.
  Только сейчас он заметил, как она напряжена и испугана.
  - Водитель наш убит.
  - Какой водитель? - Не сразу понял он.
  - Товар который с базы привозил. Парень молодой. До сих пор не могу в себя прийти. Кому это нужно? За что? - Ирина была на грани истерики.
  Шведов, забыв про свой зуб, приобнял жену и что-то забормотал, стараясь ее успокоить. Он решил, что парня убили в какой-нибудь драке, ситуация нередкая, хотя и трагичная.
  - Он что, поссорился с кем-нибудь?
  - Никто не знает. Его застрелили на трассе, когда он ехал в город с грузом.
  - И никто ничего не видел?
  - Похоже, что так. Игорь, мне страшно. - Ирина поджала ноги и уставилась в одну точку.
  Шведов пошел на кухню за водой. Он никак не мог понять, почему она так переживает за какого-то парня. Может, этот парень не такой уж и посторонний, засвербела в голове мысль.
  - Знаешь, дорогая, давай-ка ты завтра дома останешься. - Навис над Ириной Шведов, протягивая стакан с водой. - Возражения не принимаются.
  Она не сопротивлялась и, похоже, даже не совсем поняла смысл сказанного. Уложив ее спать, он решил завтра обязательно сходить к стоматологу.
 
  Утром Шведов вызвал такси. Промучившись всю ночь, он готов был вырвать зуб вместе с челюстью. Врач долго колдовал над его раскрытым ртом, а затем вынес вердикт - удалять.
  После неприятных процедур Шведов решил отправиться домой. Часам к одиннадцати он был уже у ворот. Вспомнив про то, что не предупредил начальство, набрал номер Жейды.
  - Илья Аркадьевич. - С трудом проговорил он. - Я сегодня не работник.
  - Что случилось, Игорек?
  - Зуб удалил. Еле живой.
  - Ты побереги себя, родной. Давай лечись.
  - Спасибо, Илья. Завтра постараюсь быть.
  Шведов толкнул калитку. Сбросив пиджак и туфли, он лег на диван и закрыл глаза. После обезболивающего укола боль почти не чувствовалась, и он задремал.
  Проснувшись через полтора часа, Шведов вдруг вспомнил, что Ирина должна быть дома. Ее одежды и обуви в прихожей не оказалось. Придя домой, он совсем не обратил на это внимания. На телефонный звонок никто не ответил. Он снова набрал номер, но ее телефон оказался недоступен. Наверное, не может говорить, подумал Шведов, и направился на кухню перекусить.
  Спустя полчаса он заволновался. Ирина не перезвонила. Ее аппарат по-прежнему был вне зоны доступа. Покопавшись в записях, он нашел рабочий телефон, который тоже не ответил. Ноющее чувство появилось в груди, и в голове завертелись разные мысли, картины, сцены. Вроде бы в последнее время все успокоилось, Ирина не пропадала, отвечала на звонки и нередко приезжала домой гораздо раньше Шведова. Нет, не может быть, он отогнал предательские мысли, ведь ничего же не случилось, просто ее нет дома. Между тем, от недавней уверенности в том, что Ирина ему верна, не осталось и следа. Только в этот раз ждать он не намерен, хватит, нужно брать ситуацию под свой контроль.
  Промаявшись до вечера, так и не дозвонившись, Шведов выпил для храбрости полстакана водки и вызвал такси.
 
  Дорога от поселка спускалась вниз и с горы были видны мерцающие огни ночного города. Вскоре машина неслась по оживленным улицам. Он молча смотрел на пролетающие мимо фонари и яркие мигающие неоновым светом рекламные плакаты. Щурясь от фар встречных машин, на время он отвлекался от своей ревности, но через минуту снова оказывался в плену у мрачных мыслей. Переполнявшие его эмоции не давали спокойно и обстоятельно все обдумать.
  Город жил своей жизнью, не особенно обращая внимание на проблемы своих обитателей, их беды и несчастья. Особенно остро это ощущалось сейчас, когда его жизнь стала казаться никчемной и пустой, и это было не впервые. Почему такое должно случиться именно с ним? Снова и снова задавал он себе вопрос.
  - Приехали.
  Шведов так увлекся самоистязанием, что не заметил, как такси доставило его до места.
  - Подождите меня! - Он подал водителю две сотенные купюры.
  Подойдя к двери аптеки, Шведов, подготовившись к неприятному разговору, потянул ручку. Дверь оказалась заперта, причем никаких признаков присутствия внутри людей не было, чего он сразу в пылу ярости не заметил.
  Попинав дверь, Шведов пошел обратно к машине. Сев в такси, он начал рассуждать. Ирина никогда не исчезала так внезапно. На его звонки она, если не отвечала сразу, то непременно перезванивала. Ее телефон практически всегда был д о с т у п е н.
  - Куда едем? - Прервал его мысли таксист.
  - Давай назад, домой.
  Машина развернулась и помчалась обратно.
  По дороге Шведов позвонил всем подругам Ирины, номера которых у него были. Она нигде сегодня не появлялась и не звонила. Гнев на жену медленно перерос в беспокойство, а затем и в страх. Подъехав к воротам, Шведов про себя молился, чтобы она оказалась дома, но чуда не произошло. Ирина исчезла.
  Он впервые оказался в такой неоднозначной ситуации. Может быть, она стала жертвой несчастного случая или преступления, и тогда нужно звонить, бежать, искать. Если же не хочет его видеть, то его суета с поисками окажется унизительной и ненужной. Между тем, человеком Шведов был рациональным и решительным, а посему взял телефон. Обзвонив все больницы и городской морг, он убедился, что там Ирины нет, что, в какой-то степени его успокоило.
 
  - Дежурный по городу Орлов слушает. - Раздался в трубке усталый голос.
  - Здравствуйте, моя фамилия Шведов...- Он назвал адрес. - У меня пропала жена.
  - Когда?
  - Сегодня.
  На том конце молчали. После некоторого замешательства дежурный спросил.
  - А что Вы хотите от милиции?
  Шведов не понял вопроса. Как же так! Нужно же принять от него заявление и немедленно начать розыск. Через несколько секунд, успокоившись, он пояснил.
  - Она могла стать жертвой преступления.
  - У Вас есть основания так считать?
  Он хотел было возразить, но вдруг понял, что дежурный прав: сколь-нибудь серьезных оснований так считать у него не было. Ирина и раньше часто задерживалась, она может быть где угодно: в магазине, в автобусе, в гостях, а телефон мог просто разрядиться.
  - У нее не отвечает телефон. - Пробормотал Шведов.
  - Если бы мы искали всех, у кого не отвечает телефон...Ладно, не волнуйтесь. - Смягчил тон милиционер. - Наверняка завтра найдется. Жены иногда теряются на ночь.
  Шведов подумал, что тот, наверняка, сейчас усмехается.
  - Да, конечно, я прошу прощения.
  - До свидания.
 
  Всю ночь Шведов просидел у окна, время от времени набирая номер Ирины. Под утро сон одержал вверх. Когда он открыл глаза, часы показывали девять. Через мгновение, вспомнив про исчезновение жены, Шведов застонал. Еле оторвав тяжелую от выпитого вчера спиртного голову от подушки, он, пошатываясь, проковылял в ванную.
  Освежившись душем и наспех позавтракав, Шведов снова позвонил в милицию. Человек на том конце внимательно его выслушал и объяснил, что нужно обратиться с заявлением в отдел по месту жительства. Конечно же, он и сам все это знал, но услышал словно впервые. Для него вообще все сейчас было впервые.
  Шведов не раз, общаясь с клиентами и их близкими, представлял себя на их месте, однако, оказавшись в числе этих людей со своей личной бедой, понял, насколько далеки были его представления от реальности.
  Будучи уверенным, что с Ириной случилось что-то скверное, Шведов уже через час входил в здание территориального отдела милиции. В небольшом коридоре было сумрачно и холодно. Возле полукруглого окошечка в стекле, разделявшем дежурную часть и весь остальной мир, толпилось несколько человек. Дождавшись своей очереди, Шведов громко обратился к сидевшему за стеклом майору, на груди которого краснела табличка "дежурный".
  - Моя фамилия Шведов. Я по поводу заявления об исчезновении человека.
  Майор равнодушно посмотрел на него и поинтересовался.
  - Вы хотите подать заявление или забрать.
  - Подать.
  - Подождите в коридоре, Вас пригласят.
  Шведов обернулся, в углу стояло несколько обтянутых дерматином стульев.
  - Это долго?
  - Ждите. - Был ответ.
  Решетчатая дверь, то и дело с громкими щелчками отворялась и захлопывалась, выпуская и запуская сотрудников. Каждый раз он глядел на эту дверь с надеждой, но никто его не приглашал.
  За годы своей адвокатской деятельности Шведов сотни раз, входил в такие двери, но сегодня все изменилось, он больше не лицо с удостоверением, теперь он простой заявитель.
  Некоторые милиционеры, узнав его, с недоумением кивали, но подходить не решались. Новый статус Шведова не то чтобы унижал, но смущал изрядно. К тому же, его многолетний опыт подсказывал, что в этом заведении, где он всегда создавал кучу проблем не одному следователю, его вряд ли ждут с распростертыми объятиями. Так что иллюзий не строил, но и переживать по этому поводу не собирался, не в том Шведов был сейчас положении.
  - Господин Шведов! - Дежурный выглянул в окошко. - Пройдите в десятый кабинет. К капитану Богареву.
 
 

Глава 3


 
  Войдя в кабинет, Шведов опустился на предложенный стул напротив сидевшего за столом спортивного вида небритого дня три оперативника. В помещении стояло еще два стола, но они пустовали.
  - Садитесь ближе. - Тот исподлобья посмотрел на него и Шведов даже на расстоянии почувствовал характер. - Как Вас зовут?
  - Моя фамилия Шведов, Игорь Сергеевич. - Ответил он, нервно потирая ладони друг о друга.
  В какой-то момент он даже засомневался в том, что поступает правильно, обращаясь в милицию со своей семейной проблемой. Между тем, оперативник показался ему человеком опытным, должен понять.
  - Вы сказали, что у Вас кто-то пропал? - Богарев не сводил с него взгляда.
  Шведов встрепенулся от своих мыслей, вспоминая только что услышанный вопрос.
  - Да, моя жена.
  - Когда?
  Он нахмурился, напрягая память.
  - Два дня назад, вернее я видел ее в последний раз вчера утром.
  - Вы ссорились? - Капитан принялся что-то искать в ящике стола.
  - Простите...
  Шведов не совсем понял, причем тут их ссоры. Видя его замешательство, оперативник уточнил.
  - Расскажите о ваших взаимоотношениях с женой.
  - Ах, да. Мы ссорились, иногда. Но это так, обычное дело. Как у всех. - Шведов хотел, чтобы его правильно поняли. - У нас все было хорошо.
  - Где она работала?
  - Почему Вы сказали в прошедшем времени? - Заволновался он.
  Капитан смутился.
  - Извиняюсь, работает.
  - В аптеке...- Шведов назвал адрес. - Фармацевт.
  - Возраст, приметы? - Милиционер разложил перед собой бланк.
  - Двадцать пять лет. Сто шестьдесят пять сантиметров, одета в светлый плащ, туфли, брюки и, кажется, серый жакет. Волосы темные, вьющиеся. - Отчеканил он.
  Капитан даже замер на секунду, недоуменно покосившись на него.
  - Особые приметы есть?
  Шведов снова напряг память.
  - Да, родимое пятно под левой грудью.
  Оперативник сделал запись в протоколе.
  - Фото последнее есть с собой?
  - К сожалению не взял. - Растерянно похлопал по карманам Шведов.
  - Принесите обязательно. - Немного подумав, он поинтересовался. - Она раньше уходила?
  - Нет.
  - Да! Вот еще что. Как ее зовут?
  - Ирина Алексеевна Шведова.
  Капитан еще что-то написал на бумаге, потом прочитал его, и, взглянув на часы, проставил время.
  - Вот, подпишите.
  Шведов пробежал глазами по бумаге и подписал.
  - И еще. - Богарев смотрел на него изучающим взглядом. - Возьмите листок и напишите все, что вспомните о последних днях, необычных событиях, когда жена была дома, данные о родственниках, знакомых и местах, где она может находиться.
  Шведов молча взял предложенную бумагу и начал писать, стараясь излагать все по порядку, но постоянно сбивался, писал сумбурно и нескладно. Наконец, закончив, протянул листы капитану, сидевшему напротив, скрестив руки на груди, и наблюдавшему за ним. Прочитав написанное Шведовым, Богарев кивнул и подкрепил листы к заявлению.
  - Принесите фото, копии ее документов. Кстати, жилье записано на Вас или на нее тоже? - Спросил он как бы между прочим.
  - А какое это имеет отношение? - Не понял Шведов.
  - Вы побудьте пока дома, можете понадобиться. - Проигнорировал он вопрос.
  Капитан встал, давая понять, что прием закончен.
  - Хорошо. - Тихо ответил Шведов и направился к двери.
  - До свидания. - Неожиданно громко сказал Богарев.
  Вздрогнув, он обернулся и лишь смущенно кивнул на прощание. Выйдя на улицу, остановился на крыльце, соображая, что ему делать дальше.
  Богарев подошел к окну, выходившему на площадку перед входом в здание, и стал наблюдать за Шведовым, который медленно, прихрамывая, шел к парковке. Подойдя к машине, он постоял перед ней, растерянно шаря по карманам в поисках ключа, а затем неуклюже сел за руль, и через несколько секунд "BMW" медленно покатилось к выезду, скрывшись вскоре из вида в потоке машин.
  Оперативник усмехнулся и налил в стакан с пакетиком чая кипяток.
 
  Резко затормозив, Шведов под громкие сигналы проезжавших автомобилей, которым помешал своим неожиданным маневром, припарковался возле аптеки. Замешкавшись на некоторое время, он, распахнул дверцу и быстрым шагом поднялся на крыльцо. Толкнув ненароком в проходе женщину, Шведов мимоходом извинился и протиснулся в дверь. У прилавка стояла девушка, которую он видел раньше пару раз, когда приезжал за Ириной, но имени не помнил.
  Подойдя вплотную к стойке-прилавку, не обращая внимания на посетителей, стоявших в очереди, поманил ее пальцем и резким тоном спросил.
  - Я - Шведов. Вы не видели мою жену?
  В этот момент могло показаться, что он изрядно выпил, однако Шведов был совершенно трезв, хотя, по-видимому, испытывал в данный момент некоторое помутнение рассудка.
  Девушка испуганно посмотрела на него и помотала головой.
  - Ирина Шведова. Она здесь была? - Твердил он как помешанный, но, поняв, что ведет себя глупо, уже спокойнее произнес. - Она пропала.
  - Я видела ее последний раз дня три назад. Здесь. На работе. - Пролепетала девушка.
  - А где заведующий?
  Шведов огляделся.
  - Не знаю. Его тоже не видела.
  - Он в командировке.
  Из подсобного помещения выглянула женщина, которую, если он не ошибался, звали Галина Ивановна.
  - Давно?
  Женщина подошла ближе и отвела его в сторонку, чтобы не мешать обслуживать посетителей.
  - Да нет, со вчерашнего дня. - Она недоуменно смотрела на него. - Что-то случилось?
  - Еще не знаю. - Шведов облокотился о стойку. - Вы бы не могли связаться с ним?
  Вид у него был потрепанный, взгляд блуждающий, порой даже пугающий.
  Галина Ивановна, искоса поглядывая на него, набрала номер телефона, но, послушав трубку, вскоре положила ее обратно.
  - Заведующий не отвечает. Вы оставьте свой телефон, он Вам позвонит, когда вернется. Обязательно.
  - Вы не знаете, где она может быть? Я все морги и больницы обзвонил.
  - Не знаю, к сожалению. Думаю, она никуда не денется.
  Видя состояние Шведова, женщина старалась его приободрить.
  - Да-да, конечно. - Растерянно согласился он. - Если моя жена появится, дайте мне знать.
  Шведов засобирался, но, словно что-то вспомнив, вновь принялся задавать вопросы.
  - Может быть, она рассказывала о чем-нибудь? Вела себя странно? Может, звонил кто? Или приезжал за ней? - Он с надеждой смотрел на них.
  - Да, Вы знаете, звонили ей. - Сказала девушка, отвлекшись от клиента. - Голос такой приятный. Мужской.
  - И что? - Нахмурился Шведов.
  - Ну, Ирина же отпросилась в тот день. Я номер ее сотового дала. А что?
  Девушка раскраснелась. Шведов решил выяснить все, что она знает.
  - Мужчина показался Вам молодым или старым?
  - Вроде молодой.
  - Что-то еще слышали?
  - Что именно?
  - Ну, звуки какие-нибудь?
  - А! Вроде ничего особенного. Да, кажется, сигнал.
  - Какой сигнал. - Спросил Шведов.
  - Машины.
  - Значит, звонил с улицы. Скорее всего, с таксофона.
  Он покачал головой.
  - Что-нибудь еще?
  - Вроде все.
  Девушка сосредочилась, но, пожав плечами, больше ничего не сказала.
  - Ладно, и на том спасибо. Если что-то вспомните, позвоните мне.
  Шведов оставил на стойке свою визитку и вышел. Он подумал, что нужно будет обязательно настоять на том, чтобы в милиции запросили в телефонной компании данные обо всех звонках, поступивших на ее номер.
  В том же здании располагался магазин. Купив бутылку коньяка, он сел в машину и, найдя в бардачке пластмассовый стакан, налил половину. Потом опрокинул содержимое в рот, даже не почувствовав его крепости.
  Повернув ключ, Шведов завел мотор и нажал на педаль. Машина послушно понеслась по дороге. Коньяк ударил в голову, и на первом же перекрестке, не обратив внимания, что горит запрещающий сигнал светофора, он выскочил на середину проезжей части, не уступив дорогу "Жигулям", которые бы столкнулись с ним, если бы он ехал чуть медленнее. Не справившись с управлением, Шведов угодил прямо на бордюр, помяв своей машине бампер и пробив острой бетонной кромкой правое переднее колесо.
  - Ты что делаешь, придурок! - Закричал ему из окна водитель "Жигулей".
  К нему подошли двое мужчин и открыли дверь.
  - Ты цел. Мужик? Где так ездить-то научился? Слава богу, что никого не поцарапал и не сбил.
  Он ошарашено посмотрел на прохожих и вылез из машины. Взглянув на колесо, он пошел на остановку, где через минуту поймал такси.
  - Куда едем?
  - Давай пока на набережную. - Шведов не совсем понимал, почему именно туда, но какая разница. Там решит, куда дальше. Так уж сложилось, что в самые скверные минуты своей жизни он приезжал к реке и обдумывал свои дела. И сейчас почти инстинктивно стремился туда же.
  Пока он, обхватив руками голову, ходил вдоль берега, таксист с интересом наблюдал за ним, выглядывая из-за рулевого колеса. Шведов, пожалуй, впервые казался себе таким жалким. Понимая, что милиция искать его жену не кинется, он ломал голову над тем, кого подключить к розыску.
  То и дело хватал мобильник и нервно просматривал справочник, пытаясь вспомнить, чьи номера оказались в памяти его телефона. Вот номер следователя, вот - клиента, занимавшего в криминальных кругах не последнее место, директор крупной фирмы, врач, парикмахер... Сколько людей, Шведов набрал номер одного знакомого, который имел отношение к частному сыску. После долгих гудков он соединился с почтовым ящиком. Чертыхнувшись, захлопнул телефон и сунул в карман.
  В лицо подул хлесткий ветер, погода испортилась, по реке побежала рябь. В воздух с асфальта поднялась пыль, по улице полетели старые газеты и полиэтиленовые пакеты. Шведов запахнулся и посмотрел наверх. Темно-серое небо, казалось, вот-вот разразится ливнем. Дождь, сначала моросящий, а затем проливной вынудил его сесть в машину.
  Одновременно с хлопком дверцы его осенило. Ведь Ирина может быть в квартире, в их городской квартире. После покупки дома, они не стали ее продавать, мало ли что. Решили пока сдать в наем, но забегались и объявление так и не дали. Шведов практически был уверен, что она именно там. Набрав номер телефона, он вспомнил, что отключил его, поскольку квартира пустовала.
  Назвав таксисту адрес, всю дорогу торопил его, пока тот не посмотрел на него как на идиота. Шведов подумал, что ведет себя глупо, и остаток пути через залитое дождем окно молча смотрел на мокрые улицы.
  Бегом поднявшись на третий этаж, он замер, внезапно испугавшись того, что ошибся, и в квартире никого нет. Приложив ухо к металлической двери, Шведов прислушался. Тишина. Только сейчас он вспомнил, что ключи остались дома. После длинного звонка Шведов почувствовал, как гулко стучит в его висках кровь. Тишина. Он позвонил снова. Постучал. Тишина. Боже, зачем так тихо? Шведов опустился на пол возле двери. Ужасная мысль пронеслась в голове, и он, вскочив, принялся звонить в квартиру соседей. Через несколько секунд дверь открылась, на пороге в недоумении стояла пожилая соседка.
  - Анна Петровна! Мне домой надо попасть. Можно я через Ваш балкон?
  Соседка, прищурившись, наконец, узнала его.
  - Игорь Сергеевич. Я Вас сразу-то и не признала. Что случилось?
  - Ключ оставил дома. А попасть внутрь нужно срочно. - Шведов готов был отодвинуть старушку и пробраться на балкон.
  - Пожалуйста. Только как Вы туда попадете? Окна ведь закрыты.
  Но он уже ее не слышал. Оказавшись на балконе собственной квартиры, Шведов прильнул к стеклу. Комната была пуста. Он стал стучать в окно в надежде, что кто-нибудь промелькнет, но ни движения, ни звука. Все та же тишина. Соседка стояла на своем балконе и наблюдала за его действиями. Шведов перелез обратно, извинился и вышел.
  Такси послушно ждало его у подъезда. Он сел в автомобиль и невидящим взглядом уставился на переднюю панель. Водитель нетерпеливо завозился, и он вздрогнул, поняв, что должен либо ехать, либо отпустить такси. Назвав домашний адрес, он вспомнил про машину и позвонил знакомому автослесарю, который пообещал забрать ее с улицы и пригнать в мастерскую.
 
  Подойдя к калитке, Шведов обратил внимание на то, что она открыта, хотя он перед уходом закрывал ее. Едва ли не бегом поспешил в дом. Дверь тоже была приоткрыта. Сердце забилось, он уже даже представил, как заругает Ирину за то, что заставила его столько пережить.
  Зайдя в дом, Шведов не сразу понял, что произошло. То, что он увидел, повергло в шок. Вещи были разбросаны по всему дому, ящики шкафов валялись под ногами, как и книги, стоявшие раньше на полках. Посуда и одежда тоже были на полу. Некоторые шкафы сдвинуты. Чулан оказался перерыт особенно тщательно. Дом выглядел как после побоища. Первым вопросом было, кто это мог сделать, а вторым - что искали.
  Пробежав взглядом по комнатам, Шведов сделал вывод, что это не ограбление. Дорогая техника, изделия из серебра, одежда из меха - были на месте. Украшения Ирины он тоже нашел разбросанными на кровати. Документы он дома не хранил, да и вряд ли им нужны были те документы, с которыми он в настоящее время работает. Ничего важного. Пока он ломал голову, раздался телефонный звонок. Шведов медленно взял трубку и поднес к уху.
  - Алло! Это квартира Шведовых? - Спросил нерешительный мужской голос.
  - Да.
  - Ладанюк беспокоит. Вы, наверное, Игорь Сергеевич?
  - Кто Вы?
  - Алексей Иванович Ладанюк. Мы работаем с Вашей супругой. Я - заведующий аптекой.
  Шведов сообразил, что оставлял в аптеке визитную карточку, и напрягся.
  - Вы знаете, где она?
  После некоторого замешательства мужчина спросил.
  - А что, ее нет?
  - Спрашивал бы я об этом, если она была дома. - Возмутился Шведов.
  - Вы хотите сказать, что не знаете, где она?
  Разговор начинал его раздражать.
  - Именно это я и хочу сказать. Она исчезла два дня назад.
  - Господи, я должен был предполагать. - Запричитал Ладанюк.
  - О чем Вы? Что предполагать?
  - Я не могу говорить об этом по телефону.
  Шведов подумал, что тот сейчас положит трубку, и он потеряет единственную ниточку.
  - Где Вы? Я сейчас же приеду.
  После некоторого замешательства Ладанюк назвал свой домашний адрес.
  - Перед тем, как постучать, позвоните мне на домашний номер, я буду знать, что это Вы. - Попросил он.
  - Вам угрожают? - Шведов насторожился, но в трубке уже были слышны короткие гудки.
  Переписав номер Ладанюка с определителя, он вспомнил, что машину оставил в мастерской и выругался. Ладанюк явно чего-то или кого-то боится, и, похоже, что-то знает. Чем дольше приходилось ждать такси, тем больше он ненавидел себя за выходку там на перекрестке.
 
  На улице уже стемнело. После звонка Ладанюка прошло около двух часов. Подойдя к двери его квартиры, Шведов набрал номер телефона и через мгновение услышал в квартире мелодичный сигнал. Трубку никто не брал. Он нажал на кнопку звонка. Никакого эффекта. Попробовал потянуть дверь, но она был заперта. Его взгляд опустился вниз на небольшой круглый зеленый коврик. Подняв его, Шведов обнаружил ключ. Замок послушно щелкнул и открылся. Он огляделся и протиснулся в дверь.
  Оказавшись в темном коридоре, Шведов принялся шарить по стене в поисках выключателя, но так и не обнаружил его. Стараясь избегать лишнего шума, прокрался дальше в комнату, в которой было светлее от уличного фонаря. Он провел рукой за косяком и, найдя заветный выключатель, нажал на кнопку.
  Зажмурившись от яркого света, Шведов постепенно открыл глаза и обомлел. В центре комнаты стоял стул с привязанным к нему телом, наверняка принадлежавшим хозяину квартиры. Бросившись было к нему, он остановился, вспомнив, что и так уже оставил массу своих следов. На голове трупа был надет полиэтиленовый пакет, руки же связаны за спиной. Осознание беды пришло не сразу. Ноги не слушались, и Шведов опустился на пол.
  Прошло несколько минут, прежде чем он пришел в себя и стал соображать. Просто так уйти позволить себе он не мог. Достав из кармана носовой платок, Шведов вытер все, к чему прикасался, а затем принялся искать. Что именно, он не имел никакого понятия, но пригодится все, что может хоть как-то подсказать, где Ирина. Время от времени он косился на труп, словно боясь, что тот зашевелится и встанет.
  Перевернув, как можно тихо, все ящики, полки и карманы, Шведов нашел только ключи, вероятно, от сейфа, однако, осмотрев комнаты, таковой не обнаружил. Скорее всего, сейф - на работе.
  Он направился к выходу, раздумывая, как попасть в офис Ладанюка, когда на лестничной площадке услышал возню. Подкравшись к двери, Шведов прислушался. Где-то на лестнице разговаривали двое - мужчина и женщина. Содержание разговора было непонятным, но, похоже, что это влюбленная парочка воркует на площадке. Только этого ему не хватало, и, судя по всему, парень с девушкой не очень-то торопились расставаться. Шведов выглянул из двери.
  Молодые люди, очевидно, находились этажом ниже, так что идти ему пришлось бы мимо них. Лишние свидетели были ни к чему. Путешествие через чердак он исключил, поскольку это наверняка наделает много шума, да и не факт, что вход открыт. Оказаться в ловушке - не лучший выход. Спускаться через окно с пятого этажа рискованно.
  Он решился на старый детский трюк, позвонив в соседнюю дверь, после чего сразу же спрятался в квартире. Через некоторое время мужской голос спросил, кто там. Потом мужчина вышел и замер, прислушиваясь к звукам, после чего выругался и вернулся назад. Выждав несколько минут, Шведов, надеясь, что за ним не наблюдают в глазок, снова позвонил в ту же квартиру.
  - Да кто там? - Снова спросил раздраженный голос. - Я вам сейчас покажу.
  Человек вышел на лестничную площадку и уверенно зашагал вниз. Вскоре с лестницы раздались голоса. Мужчина осыпал ругательствами ничего не подозревавшую молодую пару. Особенно досталось парню. После такого напора они ушли, а сосед победоносно закрылся в своей квартире. Шведов своего добился, теперь на его пути никого не было.
  На утро он заехал в мастерскую, где в углу бокса стояла его машина. Нашел автослесаря и попросил заменить резину. Переплатив за срочность, Шведов выдвинулся к аптеке. В кармане лежали ключи, которые он прихватил из квартиры убитого в надежде отыскать что-нибудь полезное. Только бы его хозяина не обнаружили раньше времени, по крайней мере, квартиру Ладанюка он предусмотрительно запер.
  - Здравствуйте. - Шведов оглядел торговый зал аптеки. - Могу я видеть вашего начальника.
  За стойкой стояла незнакомая миловидная женщина лет сорока.
  - А Вы кто?
  - Я - муж Шведовой.
  - Ирины Алексеевны? К сожалению, заведующего нет. Но я могу позвать его заместителя.
  - Будьте любезны. - Шведов старался выглядеть печальным.
  - Игорь Сергеевич! Добрый день. - Из глубины помещения показалась улыбающаяся Галина Ивановна. - Ну что, Ирина нашлась?
  - Нет. Не нашлась. Я бы хотел забрать ее вещи. - Он опустил глаза.
  - С ней что-то случилось? - Забеспокоилась женщина.
  - Не знаю, но надеюсь, что она жива и здорова. - Ответил Шведов.
  Его провели в небольшую комнату, где стояло несколько стульев, шкаф и небольшой столик. В углу он заметил невысокий отечественный холодильник.
  - Вот здесь Ирина переодевалась. Это комната отдыха. Правда, даже не знаю, что здесь из ее вещей осталось.
  - Спасибо.
  Он остановился в проходе, разглядывая помещение, хотя его интересовал совсем другой кабинет. Шведов подошел к окну и незаметно осмотрел его. Снаружи проникнуть сюда невозможно из-за решетки, нужно искать способ попасть в офис заведующего изнутри. Схватившись вдруг за левую половину груди, он тяжело задышал и опустился на стул. Женщина подбежала к нему и засуетилась.
  - Что с Вами, Игорь Сергеевич? Лена, "скорую" вызывай! - Закричала она.
  - Не нужно "скорую". Мне уже лучше. - Шведов задышал ровнее. - Если можно, воды.
  - Я сейчас. - Галина Ивановна быстрым шагом вышла из комнаты.
  Помещение, которое занимала аптека, состояло из торгового зала и нескольких комнат, так что Шведов без труда нашел кабинет Ладанюка. Достав из кармана ключи, он поочереди стал пытаться ими открыть дверь. Через несколько секунд он услышал, шаги и, опираясь на стену, прихрамывая, пошел по коридору.
  - Где здесь у вас туалет? - Выдавил он, встретившись с Галиной Ивановной.
  Она молча показала ему на дверь в конце коридора, держа в руке стакан с водой. Шведов зашел в туалет и открыл кран, изображая рвоту.
  - Игорь Сергеевич. Может все-таки вызвать врача? - Послышалось из-за двери.
  - Нет, спасибо. Все нормально.
  Через пару минут он выключил кран и спустил воду из бачка унитаза, после чего выглянул в коридор. Женщина ушла. Добравшись до заветного кабинета, он снова стал подбирать ключ, что ему, наконец, удалось. В кабинете было прохладно и темно. После того как он открыл жалюзи, яркий свет наполнил помещение.
  Найти сейф не составило особого труда, массивный железный ящик находился в шкафу у стола. Ключ подошел. В сейфе лежало несколько пачек денежных купюр и какие-то документы, просмотрев которые, Шведов не обнаружил ничего интересного. В дальнем углу лежала электронная записная книжка. Сунув ее в карман и, аккуратно закрыв сейф, он прислушался. Где-то недалеко слышались голоса. Впервые он оказался в такой щекотливой ситуации, все происходило, словно не с ним. А вдруг кто-нибудь войдет и придется объясняться. Бр-р, жуть! Он поежился.
  На его счастье в коридоре по-прежнему никого не было, и Шведов, беспрепятственно добрался обратно до туалета, из которого неожиданно вышла Галина Ивановна.
  - Где Вы ходите? - Она подозрительно посмотрела на него.
  - Сам не понимаю, где мы могли разминуться. - Заикаясь, пробормотал он.
  - Вы забрали свои вещи?
  - Похоже, Вы были правы. Вещей жены я не нашел. Извините за беспокойство.
  - Я Вас провожу. - Решительно сказала она, указав рукой на выход.
 
  Сев в машину, Шведов нетерпеливо достал трофей и включил. Экран засветился, но вскоре устройство запросило код доступа. Вот тебе и на, подумал он и откинулся на сиденье. Набрав пробных несколько цифр и букв, он прикинул, сколько ему понадобиться времени, чтобы найти нужное сочетание. Между тем, продолжал подбирать варианты, пока экран не просигналил, что исчерпан заряд батареи. Когда дисплей погас, Шведов нервно отбросил прибор, понимая, в каком глупом положении он оказался.
  Рискуя быть пойманным с поличным в чужом кабинете, он добыл электронное устройство, толку от которого ноль, да к тому же хозяин того кабинета убит при неизвестных обстоятельствах, а рядом с телом, кто его знает, могут оказаться его, Шведова, следы. С таким раскладом, он может стать главным подозреваемым в убийстве и доказать его причастность будет легко, следователь только в ладоши похлопает. Результатом же его титанических усилий и потраченных нервов является кусок бесполезной пластмассы.
  Через пару минут Шведов мчался по центральному проспекту по направлению к зданию крупнейшего магазина в городе по продаже электроники, где в подвале располагался отдел по ремонту компьютерной техники. Как-то раз он привозил туда свой аппарат и надеялся, что фирма не съехала.
  Сунув книжку Ладанюка в карман, Шведов почти бегом спустился в подвал магазина. Вокруг стояли коробки из-под разного рода бытовых приборов, пахло пылью и пластиком. Молодой парень в желтой майке принимал технику, заполняя квитанции. Еще один лет двадцати пяти сидел за столом, и, судя по движениям и выражению лица, играл в компьютерную игру.
  Шведов подошел к нему и положил перед ним электронную книжку. Парень тоскливо взглянул на него, затем на возникший перед ним предмет, покрутил его в руках и спросил.
  - Что случилось?
  - Пароль забыл. - Виновато улыбнулся он.
  - Ясно.
  Парень лениво принес шнур, включил вилку в розетку и подсоединил к прибору. Покопавшись немного в меню, он покачал головой.
  - Мы вряд ли Вам сможем помочь. У нас таких программ нет.
  - Что же мне делать? У кого есть? - Расстроился Шведов.
  - Леха, подскажи, что можно сделать. Информацию вытащить надо, а кода нет. - Обратился парень к тому, кто заполнял квитанции.
  Тот оторвался от работы и задумался.
  - Есть один умелец. Пацан к нам приходил. Помнишь? Компьютер приносил, такой навороченный.
  - Точно. Он спец, насколько я понял... по взлому. - Тот повернулся к Шведову. - Сейчас я дам его телефон. Только это между нами.
  - Нет проблем.
  Парень долго копался в ящике стола, внимая стопки каких-то бланков. Найдя нужный документ, он вывел карандашом несколько цифр.
  Шведов взял протянутый клочок бумаги и попрощался.
 
  - Кто Вы?
  Ему показалось, что парень только что проснулся и в данный момент зевает.
  - Ваш номер мне дали в мастерской по компьютерам.
  Тот замолк на некоторое время, видно вспоминая, что за мастерская дала его телефон незнакомому типу.
  - Что надо?
  - У меня работа для Вас. - Шведов назвал сумму, которую готов заплатить.
  На том конце вновь повисла пауза.
  - Ладно, я посмотрю. - Он продиктовал адрес.
  Умельцем оказался совсем молодой юноша, Шведову показалось, что тот еще школьник. Правда, жил он явно один, без родителей. На стенах висели плакаты с изображением автомобилей, различных брендов и фото полураздетых женщин. Вместо обычной мебели в комнате стояло несколько мониторов, каких-то блоков, устройств, между которыми были протянуты пучки проводов. Парень, видно, фанатично предан компьютерному делу и Интернету.
  - Что за работа? - Спросил он, когда гость, осмотрев немного пугающий интерьер, уставился на него.
  - Вот. - Шведов протянул книжку. - Надо информацию скачать с нее.
  - Какие-то проблемы? - Спросил он, взяв в руки прибор разглядывая его.
  - Код забыл.
  Парень с усмешкой посмотрел на него, но промолчал.
  - Мне понадобиться полчаса.
  - Хорошо. Я тут посижу. Можно?
  - Пожалуйста, но половину денег я беру сразу.
  Шведов достал портмоне и отсчитал половину обещанной суммы. Пока молодой взломщик "колдовал" над книжкой Ладанюка, Шведов еще раз осмотрелся и обратил внимание на абстрактные рисунки на потолке, но проявлять любопытство не стал. На какое-то время он даже задремал, сказывались усталость и стресс.
 
  - Эй. Дядя! Проснитесь!
  Юноша стоял возле него и теребил за рукав.
  - Что? Уже?
  - В общем, да. Есть несколько записей. Вот, взгляните. - Парень повернул к нему монитор.
  - Что это? - Шведов увидел несколько наборов цифр и буквы напротив.
  Парень с недоумением посмотрел на него.
  - Откуда мне знать. Похоже на номера сотовых телефонов. С вас вторая половина.
  - Сбрось мне это на дискету.
  Шведов отдал деньги, взял дискету и зашагал к выходу.
  - Заходите, если что. - Улыбнулся юноша, пряча купюры в карман.
  - Договорились.
 
  Первым делом он выбросил в мусорный контейнер книжку Ладанюка, предварительно протерев ее платком, а затем поехал домой, вспомнив, что нужно убрать беспорядок. Только сейчас он вспомнил, что два дня почти ничего не ел и остановился возле дешевого кафе. Шведов терпеть не мог "быструю еду", но, поняв, что скоро упадет от усталости и голода, взял какую-то булочку с куском ветчины внутри и кофе в пластиковом одноразовом стаканчике.
  Предстояло разобраться с записями, и если это номера телефонов, установить владельцев, хотя никто из них мог и не иметь никакого отношения к исчезновению Ирины.
  Шведов вдруг представил себе, что вообще все его приключения могут быть пустой тратой времени. И убийство Ладанюка возможно совершенно не связано с его проблемами, однако сердце подсказывало, что связь есть, ее просто не может не быть.
  Он допил теплый кофе и вышел из кафе. На фоне темнеющего пасмурного неба зажглись уличные фонари. Вот и еще один день прошел, а он так и не сдвинулся в поисках. Он с содроганием подумал, что снова должен возвращаться в пустой дом с ее запахами, вещами, фотографиями. Шведов вспомнил, что нужно отнести фотографию Ирины в милицию.
  В кармане зазвонил телефон. Он едва не выронил его из рук. Звонил Жейда.
  - Игорь, ты куда пропал? - Послышался возмущенный голос.
  - Илья, понимаешь, не до работы мне сейчас. Дал бы отпуск.
  - Какой, к дьяволу, отпуск! Ты что, не понимаешь? - Он был в ярости.
  - У меня проблемы. - Шведов перебил Жейду.
  - Что за проблемы? Зачем ты мне с проблемами? Скоро мы с тобой останемся без работы. Вот это будет проблема.
  - У меня жена пропала.
  - Куда пропала?
  - Исчезла. Три дня тому назад.
  Жейда помолчал, а потом уже спокойно произнес.
  - Я все понимаю, Игорек, но работать за нас никто не будет. Если тебе нужно время решать проблемы, я тебя не удерживаю. Знаешь, сколько ко мне народу в очередь встанет?
  - Хорошо, я завтра появлюсь. - Шведов поморщился и выругался про себя.
  - Что значит появлюсь. Работать надо. Завтра в десять судебное заседание по делу Еремеева. Как ты к нему будешь готовиться, меня не волнует.
  Жейда положил трубку.
 
  В доме по-прежнему был бардак. Вчера Шведов начал было убираться, но все валилось из рук, и уборку он решил отложить на следующий день. Не прибавилось желания навести порядок и сегодня, однако он заставил себя собрать вещи и сдвинуть их в один угол, а разбитую посуду - в мусорное ведро.
  Задержавшись возле зеркала, Шведов всмотрелся в свое лицо. Судя по виду, постарел лет на пять. Ввалившиеся глаза и потемневшая кожа говорили о жуткой усталости. Рухнув на кресло, он достал из кармана дискету, и, повертев ее в руке, положил на подлокотник и закрыл глаза.

Глава 4


  Сколько прошло времени, Шведов не знал, но понял, что уснул. Открыв глаза, он взглянул на часы - три часа ночи. Включил компьютер и вставил дискету. На мониторе показались цифры и буквы в несколько рядов. Строк было немного, и он распечатал данные. Похоже, это действительно номера телефонов.
  Шведов решил передать их тому оперативнику, кажется, Богареву, все равно фотоснимок нужно занести. Взяв несколько фотографий из альбома, он положил их в карман пиджака, после чего лег на диван, собираясь все же хоть немного выспаться перед трудным днем.
  Сквозь сон Шведов услышал резкий звук и не сразу понял, что это телефон. Часы показывали половину девятого, вскочив, он неуклюже понесся в ванную, на ходу хватая трубку.
  - Привет, Игорь. - Бодрый голос Кости Игушева показался чужим. - Ты где пропал, старик?
  - Это ты? - Сонно пробормотал Шведов. - Как дела?
  - Да у меня-то все нормально. Второй день до вас дозвониться не могу. Что-то случилось?
  Стоя босиком на холодном полу, он подумал, что должен был позвонить Косте раньше, но в этой беготне совсем забыл про него.
  - Ирина пропала.
  - В смысле?
  - Четвертый день пошел.
  - Ты шутишь? - Игушев продолжал говорить бодро, но в голосе появилась дрожь. - Разыгрываешь?
  Шведов выглянул в коридор и посмотрел на стоявшие на тумбочке часы.
  - Только не с утра. Извини, мне нужно спешить на работу.
  - Какая работа, Шведов. У тебя же жена пропала!
  В словах Игушева слышался упрек.
  - Давай вечером созвонимся. - Шведов собрался положить трубку.
  - Ты чего, я ж не смогу ждать до вечера. - Затараторил Костя. - Сейчас подъеду.
  Шведов, поняв, что умыться не успевает, одной рукой пытался налить себе воды из бутылки и достать из холодильника что-нибудь съедобное.
  - Не нужно. Мне к десяти на работу.
  - Тогда я на работу подъеду. - Не унимался Игушев.
  Шведов был в замешательстве. Костя всегда был беспокойный, он представил его состояние после таких новостей. Чем он может помочь? Какой смысл в этой суете? Однако говорить все это Игушеву сейчас не было сил и времени.
  - Хорошо, давай к консультации через час.
  Он выехал за ворота. Судя по влажной земле, дождь моросил давно. В воздухе пахло сыростью и прелыми листьями. В салоне было холодно, и только через несколько минут работы двигателя из отопителя подул теплый воздух. В голове перемешались мысли о работе, об Ирине, о Косте и еще Бог знает о чем.
  Он едва не столкнулся с "джипом", и только тогда понял, что едет с очень высокой скоростью. Притормозив, Шведов подумал, что теряет самообладание. Подъезжая к зданию юридической консультации, он постарался взять себя в руки. Машина Игушева стояла уже там.
  - Давай, выкладывай! - Костя быстро преодолел расстояние между ними.
  - В общем-то, и выкладывать нечего. Ушел из дома, а когда вернулся, ее не было.
  Шведов нетерпеливо переминался с ноги на ногу, поглядывая на окна начальника. Но Костя не собирался его отпускать, устроив настоящий допрос.
  - Вещи, документы на месте?
  - Кажется, да. - Шведов прищурился. - Ты что думаешь, она ушла? Костя, все очень серьезно. У нас дома кто-то все перевернул вверх дном.
  - В милицию заявил?
  - На следующий же день.
  - Ты хоть что-то нашел? Зацепки, очевидцы? - Наседал он.
  Шведов неохотно полез в карман.
  - Есть кое-что. Только не спрашивай меня, где я это взял.
  - Рассказывай! - Напрягся Костя.
  - Вот. - Он протянул лист бумаги с номерами. - Это, возможно, телефоны людей, которые могут что-то знать. Но это - версия.
  Костя пробежал глазами по бумаге.
  - Что собираешься делать?
  - Сейчас я иду в процесс, а потом попытаюсь выяснить, кому принадлежат эти телефоны. - Шведов потянулся за листком.
  - Погоди! Давай я попробую узнать. Ну, пока ты будешь занят. - Игушев с мольбой посмотрел на него.
  Не долго думая, взглянув на часы, Шведов виновато посмотрел на Игушева и согласился, рассчитывая подключиться к поискам после процесса.
  - Извини, пожалуйста, я должен идти. - Выдавил он и закрыл машину.
  - Иди, конечно, раз нужно. - Костя посмотрел ему вслед и покачал головой.
 
  В зале заседаний было прохладно. Шведов подумал, что, просидев здесь без движения хотя бы час, он обязательно замерзнет. Его помощница Маша, двадцатитрехлетняя способная девушка, увидев Шведова, оживилась.
  - Игорь Сергеевич. Я думала, что Вы не придете. Все так запуталось в деле.
  Он неторопливо пододвинул стул и сел.
  - Успокойся, все будет нормально. Что мы сегодня должны делать?
  Девушка зашелестела бумагами.
  - Откладывали из-за вызова свидетеля.
  - Нашего или противоположной стороны?
  Она нашла свои записи с предыдущего заседания и замотала головой.
  - Не нашего.
  Шведов достал из портфеля папку с бумагой и ручку. Освежив в памяти существо дела, он принялся помечать для себя вопросы, которые необходимо было выяснить, но никак толком не мог сосредоточиться.
  - Игорь Сергеевич. Совсем забыла сказать. Весь суд гудит.
  Девушка всплеснула руками и стала говорить тише.
  - Что такое?
  - Судью Рамзанова помните?
  Он напряг память.
  - Конечно.
  - Его вчера избили до полусмерти.
  Шведов вскинул брови.
  - Это как? За что?
  Девушка заговорила еще тише.
  - Прямо как в кино. Говорят, он любовницу молодую имел. Так вот в один прекрасный вечер об их приватной встрече узнал ее супруг. Муж оказался горяч и ... И кто мог ему сказать?
  Этого судью Шведов знал по нескольким делам. Человек неглупый, но очень уж любил получать бесплатные удовольствия, а потому, не гнушался различного рода подарков и подношений. Бывало даже сам намекал на то, что не против съездить куда-нибудь в южные края отдохнуть или приобрести какую-либо дорогую вещь. Однако и решить вопрос с ним можно было быстро и надежно. Слово он держал.
  - А ее? - Спросил Шведов.
  - Кого? - Спросила Маша.
  - Жену свою? Тоже избил?
  Она не сразу поняла вопрос.
  - Да нет. Говорят, убежала.
  Шведов покачал головой и назидательно произнес.
  - Все это конечно интересно, но я тебе, Мария, рекомендую поменьше слушать таких историй. От них всегда веет сплетней. Хотя Рамзанова жаль.
  В зал зашла девушка-секретарь и громко попросила всех встать.
 

***


 
  Костя Игушев сидел в машине и судорожно соображал, как получить сведения из телефонной компании.
  С той самой поры, когда познакомился с Ириной, он понял, что ему будет непросто быть другом семьи. Все вокруг стало выглядеть как-то по-особенному. Находясь рядом с ней, Костя старался больше шутить и казаться веселым парнем, так было легче скрывать свои чувства. Первое время он стремился избегать встреч с Ириной, да и со Шведовым тоже. Однако надо было жить дальше, хотя играть роль друга семьи становилось все сложнее.
  Ирина поразила его своей загадочностью и одновременно открытостью. Таких женщин он раньше не встречал. Каждый визит к Шведовым или наоборот вытягивал из него все жилы, но они ходили друг к другу в гости, ездили на пикники, праздновали памятные даты. А теперь Ирина пропала. Это для него было просто непостижимо, невозможно, немыслимо.
  Игушев вспомнил, что один его знакомый работает где-то в сфере услуг связи. Покопавшись в телефонном справочнике, он набрал номер и договорился о встрече. Бросив все свои дела, Костя мотался по адресам, встречался нужными людьми и, наконец, вышел на парня, который за деньги согласился вытащить из базы данных информацию об абонентах.
  Через пару часов Игушев держал перед собой лист бумаги с несколькими фамилиями и адресами. Первым он решил посетить некого Коженка.
 
  Он остановился перед большим серым домом с грязным неухоженным двором. Возле тротуара стояли ржавые мусорные баки, распространявшие на всю округу смердящие запахи. Поморщившись, Игушев запер машину и пошел к подъезду. Лифт долго стоял где-то на верхних этажах, а потом заскрежетал вниз. Поднявшись на восьмой, Костя вышел из лифта и огляделся. Как его встретят, что может случиться, он в этот момент не думал, хотя в окружении обожженных облезлых стен стало не по себе.
  Немного потоптавшись на месте и послушав звуки из квартиры, он постучал. После настойчивых громких ударов, открылась дверь соседней квартиры.
  - Чего стучишь? Покоя от вас никакого нет. - На пороге стоял пожилой мужчина в трико и старом пиджаке, возможно даже в прошлом - военном кителе.
  - Уважаемый. Хозяина этой квартиры давно видели?
  Мужчина изучающее смотрел на незнакомца.
  - Да чтоб я его больше никогда не видел. - Проворчал он.
  - Что так? - Игушев с интересом смотрел на деда.
  - Наркоман он. Всякая шелупонь у него собирается. Потом подыхают от наркоты.
  Игушев удивился. Что могло связывать Ирину с наркоманом? Хотя Шведов же сказал, что версия.
  - Мне он очень нужен. Где его найти?
  - Где, где. В подворотне или на рынке. А ты вроде прилично одет. Зачем тебе эта компания? - Тот продолжал осматривать Игушева с головы до ног.
  - Должен он мне. - Придумал Костя.
  - Много?
  - Еще как.
  Дед смягчился и сочувственно произнес.
  - Они обычно к вечеру собираются. Днем по улице шастают.
  - Ладно, спасибо. Я позже зайду.
  Костя подошел к лифту и услышал, как кто-то быстро спускался по лестнице. Через две минуты он уже был на первом этаже. Хлопнула дверь подъезда, и он выскочил на улицу вслед за убегающим. Какой-то парень, оглянувшись, скрылся за углом дома. Игушев бросился за ним. Такого марафона он не помнил уже давно.
  Через пару кварталов парень свернул во двор и скрылся среди гаражей. Костя кинулся следом, уже порядком запыхавшись. Возле гаражей он остановился, и немного отдышавшись, прислушался. Судя по всему, парень где-то затаился. Двор был пуст, только двое мужчин выкатывали мусорный контейнер из здания, видимо, для погрузки в специальный транспорт, который медленно пробирался по дорожке вдоль дома.
  Игушев приблизился к первому гаражу и заглянул за угол. Крадучись, он прошел несколько боксов, но беглеца не заметил. Внезапно сбоку получил удар по ногам и едва устоял на ногах. Парень метнулся в сторону, но оказался в тупике. Между гаражами кто-то натянул сетку. Он попытался перелезть через нее, но замешкал, и Костя схватил его за одежду. Повалив беглеца на землю, он крикнул ему в ухо.
  - Фамилию свою назови!
  - Да, пошел ты!
  Игушев неожиданно для себя ударил его в лицо.
  - Ответ неправильный. Вопрос тот же.
  - Отвали..!
  Парень не договорил, получив еще один удар. Игушев ткнул его носом в асфальт, от чего тот захрипел, сплевывая кровь.
  - Чего тебе от меня надо? Веди в отдел!
  Костя заметил, что парень выбросил небольшой пакетик.
  - Придурок. Ты думаешь, что я из милиции? Мне твоя наркота по барабану. Я хочу задать тебе несколько вопросов.
  - Так ты не мент? Отпусти!
  Игушев ослабил захват, и тот сразу же выскользнул и отполз на пару метров, вытирая лицо.
  - Что надо?
  - Ты - Коженок?
  - Он самый.
  - Шведова Ирина. Имя говорит о чем-нибудь?
  - В первый раз слышу.
  Костя подошел к Коженку и за грудки поднял его с земли.
  - Если будешь врать, вытрясу из тебя всю твою никчемную душонку.
  - Да не знаю я никакой Шведовой. - Заскулил он.
  - Ладно. Не знаешь. Я сейчас тебя отвезу в лес и там закопаю. Уверен, искать тебя никто не будет.
  - Слушай, мужик, ты хоть представляешь, что с тобой сделают, если я сегодня не позвоню одному человеку?
  - Какому человеку?
  Коженок понял, что сболтнул лишнего.
  - Не важно.
  Игушев обшарил у Коженка карманы и вытащил мобильник. Удерживая того одной рукой, он стал просматривать справочник.
  - Как его звать?
  - Ты что, думаешь, что мне жить надоело?
  - Вроде того. Именно так я и подумал, когда ты стал мне грубить.
  Игушев взял Коженка за волосы и стал колотить его головой о металлический гараж, с каждым ударом все сильнее, пока тот не завыл.
  - Ладно, хватит. Его Бес зовут.
  - Фамилия как?
  - Правда, не знаю. Бес и все.
  Парень заверещал так, что Игушев ему поверил. Он поискал в телефоне номер.
  - Нет тут его телефона. Опять врешь?
  - Смотри "Б".
  Костя выругался.
  - Конспираторы хреновы.
  Он нашел нужный номер и послал сигнал.
 
  Шведов вышел из процесса только к вечеру. Денек выдался трудным, и он валился от усталости. Несколько раз звонил Игушеву, но телефон не отвечал. Взяв в буфете бутерброд, Шведов поспешил к машине. Он еще раз попытался дозвониться до друга, а потом направился в отдел милиции, на ходу поглощая хлеб с колбасой.
  Через пятнадцать минут Шведов подъехал к зданию территориального отдела. Капитана Богарева не оказалось на месте, но он настоял, чтобы тому позвонили и сообщили о его визите.
  - Капитан Богарев сейчас на выезде, но сказал, что скоро подъедет. Просил Вас подождать. - Крикнул в окошко дежурный.
  Шведов уселся в коридоре на стул. В отделе стояла суета. В коридоре собирались группы милиционеров, которые, получив инструкции, тут же уходили. В здание заводили и выводили людей, кто-то из начальства кричал и ругался. Пару раз называли одну из улиц города и упоминали о каком-то "жмурике". Минут через двадцать в дверь зашел Богарев и, увидев Шведова, направился к нему.
  - Пойдемте за мной.
  Они поднялись в кабинет. Богарев прикрыл дверь и спросил.
  - Зачем я Вам понадобился?
  - Я фотографии принес. Жены.
  - Ах да. Давайте.
  Шведов передал несколько фото.
  - Что-нибудь прояснилось?
  - Пока ничего нового. Присядьте.
  Богарев был какой-то задумчивый и, как ему показалось, расстроенный. Капитан достал сигарету и закурил, предложив Шведову.
  - Спасибо, не курю.
  - Игорь Сергеевич. - Начал оперативник. - Знаком ли Вам человек с фамилией Игушев?
  - Костя? Что с ним? - Шведов почувствовал, что по его спине пробежал холодок.
  - Дело в том, что час назад его нашли мертвым.
  Шведов ощутил слабость. Голова закружилась.
  - Как? Где?
  Богарев налил в стакан воды и протянул ему.
  - Он был убит в своей машине. При нем мы нашли телефон, на который поступило несколько звонков с Вашего номера, когда он был уже мертв.
  - Боже! - Шведов достал платок и вытер вспотевшее лицо. - Мы дружили. Уже много лет. Я встречался с ним сегодня утром. Это связано с исчезновением моей жены. Он хотел помочь.
  - Зачем Вы ему звонили?
  - Хотел узнать, удалось ли ему что-нибудь выяснить.
  Капитан вздохнул и нервно затушил сигарету в пепельнице.
  - Видимо, удалось.
  - Что Вы сказали? - Очнулся от своих мыслей Шведов.
  - Удалось, говорю. Залезть, куда не следует.
  - Как он был убит? - Шведов рассеянно смотрел перед собой.
  - Боюсь, Вам будет неприятно.
  - Говорите.
  - Ему перерезали горло.
  - Какое же животное это могло сделать? При нем еще что-нибудь нашли.
  - Что Вы имеете ввиду?
  - Ну, записи, документы. Может быть, он напал на след.
  - Нет. Ничего такого.
  Богарев внимательно посмотрел на него.
  - Если Вам что-нибудь известно, я слушаю.
  - Вряд ли я знаю больше, чем Вы. - Шведов отвел глаза.
  - У Игушева были враги? - Капитан снова закурил.
  - Не знаю.
  - Может, он должен был кому-то?
  - Я не знаю. Хватит меня пытать. Я пойду. - Шведов поднялся.
  Богарев замолк. Он не стал останавливать его, проводив взглядом, а когда Шведов вышел, в сердцах так ударил по столу, что пепельница, описав кривую, звонко ударилась о пол и разбилась вдребезги, а окурки рассыпались по кабинету.
 
  Шведов сидел в парке и прямо из горлышка бутылки пил водку. То, что произошло сегодня, казалось каким-то ненастоящим, нереальным. Это было невозможно, он даже подумал, что погиб не Костя, а кто-то другой, произошла досадная ошибка.
  Набрав номер его жены Веры, он услышал лишь всхлипывания и какую-то несвязную речь. Шведов понял, что произошло непоправимое и виноват он. Почему отпустил, не подстраховал, не оказался рядом? Задавал и задавал Шведов себе эти вопросы, только ответов не было.
  Возле него остановился бородатый мужчина в стареньком облезлом пальто и стоптанных ботинках на босу ногу.
  - Что, брат, горе заливаешь? - Бездомный сел рядом, но тут же отодвинулся, поймав недобрый взгляд Шведова. - Не сочти за наглость.
  Мужчина достал алюминиевую кружку и нерешительно протянул ее к нему. Шведов молча отдал ему недопитую бутылку и поднялся.
  - Спасибо, добрый человек. - Тот благоговейно налил алкоголь в кружку, криво улыбнулся беззубым ртом и спрятал водку в пыльную матерчатую сумку.
  Шведов уже был далеко. Пошатываясь он шел вдоль оживленной улицы, время от времени выходя на проезжую часть и каждый раз шарахаясь в сторону от сигналов проезжавших машин. Дойдя до конца улицы, он огляделся. Зачем сюда пришел?
  Уже стемнело. Город зажигался неоновым огнями, а завтра новый день, но уже без Кости. Шведов немного протрезвел и стал глазами искать остановку.
  Домой он не поехал. Пару часов ездил на автобусе по кольцу, а затем вышел возле своей старой квартиры, от которой в последнее время предусмотрительно носил ключи с собой.
  Замок посопротивлялся, но потом скрипнул и открылся. Пахнуло застоялым воздухом. Шведов включил свет и прошел на кухню. Холодильник был пуст, как и полки шкафов. Решительно раздевшись, он зашел в душевую кабину и включил холодную воду. После такой встряски мозг начал соображать.
  Если Костя раскопал что-то, то это связано с теми телефонами, которые он ему дал. Следовательно, нужно было пойти по тому же пути с самого начала.
  Шведов вспомнил, что дискету он оставил дома. На часах был первый час ночи. Ехать сейчас смысла не было. Нужно было бы передать эти записи тому "оперу", но как бы он объяснил их происхождение. Труп Ладанюка наверняка уже нашли. Шведов никак не мог понять, почему в одежде или машине Кости не нашли его список номеров. Может быть, он ее выбросил. Может, его смерть вообще не связана с этими номерами. Глаза слипались, и последней мыслью было то, что он должен до всего докопаться, он обязательно все выяснит...
 
  С утра зарядил проливной дождь, который сменился пронизывающим ветром. Обычно в сентябре в это время погода теплее. Закутавшись в тонкий плащ, Шведов вышел из автобуса и направился к пятиэтажной "хрущовке", там, на третьем этаже раньше жил Костя.
  Возле подъезда толпились люди, о чем-то переговариваясь между собой. Увидев его, некоторые сдержанно кивали, другие с упреком провожали взглядом. Шведов поежился и протиснулся в подъезд. С каждой ступенькой он все яснее ощущал тяжесть трагедии. Единственное, что хоть как-то сохраняло в нем равновесие, это осознание того, что он сам наверняка поступил бы также, случись что с семьей Кости. По крайней мере, так казалось.
  На лестничной площадке тоже находилось несколько человек, некоторых из них он видел раньше. Войдя в квартиру, он почувствовал запах зажженных свечей. В центре комнаты стоял гроб, возле которого сидели Вера, старшая дочь Кости Марина, его родители и еще кто-то. Постояв некоторое время в коридоре, Шведов пошел к выходу.
  Зазвонил телефон, потому как он забыл отключить звук. Люди строго посмотрели на него, некоторые качали головами. Шведов вышел на улицу и завернул за угол дома.
  - Игорь! Шведов! - Почти кричал Жейда. - Почему до тебя дозвониться невозможно? Где пропал?
  - Я слушаю тебя, Илья Аркадьевич.
  - Игорь, ты подводишь меня.
  Он говорил как капризный ребенок.
  - Что случилось?
  - Звонил клиент. Он тобой не доволен. Говорит, что ты вел себя в процессе вяло и неохотно.
  - Илья, дело мы, скорее всего, проиграем. Шансов нет.
  - Ты с ума сошел! Этот человек из той категории клиентов, за счет которых мы с тобой кушаем, пьем и одеваемся. Понимаешь? Что за настроения. Я тебя не узнаю.
  - Илья, извини, я не могу сейчас разговаривать.
  Жейда гневно произнес.
  - В-общем, так, Игорь, или ты выигрываешь это дело, или...
  - Что или?
  - Мне придется с тобой расстаться.
  - Давай потом поговорим. - Устало сказал Шведов.
  - Хорошо. Завтра утром у меня.
  Шведов положил телефон в карман и набрал в грудь воздух. Выдохнув, он еще несколько минут постоял за домом, а потом вернулся в квартиру. В помещении народу стало больше.
  Из комнаты, где стоял гроб, под руки вывели Веру. Ее бледное лицо с блуждающим взглядом и ввалившимися глазами выглядело неестественно. Шведов пошел следом. После того, как ее усадили на кресло в углу дальней комнаты, он осмелился подойти.
  - Вера. - Чуть слышно сказал он.
  Никакой реакции.
  - Это я - Игорь.
  Она подняла на него невидящие глаза.
  - Вера, какое горе. Я скорблю вместе с тобой. - Шведов не мог подобрать слова.
  Она схватила его за рукав и потянула вниз, что-то шепча.
  - Вера, мне очень нужно знать. Костя ничего не говорил про Ирину?
  Она замолчала и отпустила его, уставившись в одну точку на стене.
  - Шел бы ты отсюда, господин адвокат. - Рядом стоял незнакомый мужчина.
  В дверном проеме показались любопытные лица. Шведов прикоснулся к руке женщины, задержавшись на секунду, а потом быстро вышел из комнаты. Проходя мимо зала, где лежал Костя, Шведов остановился и, опустив голову, мысленно пожелал другу покоя. Через пару минут он удалялся от дома по направлению к остановке.
  Автобус был полупустой, и Шведов сел у окна. Как быстро в жизни все может измениться, подумал он. Жаль Костю, хотя, скорее всего, сам виноват. Не нужно было в одиночку лезть на рожон. Всегда он был такой горячий. Сам способ убийства казался странным. Профессионалы так не убивают, похоже на дилетанта. Однако Игушев был спортивным парнем, мог постоять за себя.
  Шведов вдруг вспомнил про Ирину, которая отсутствовала уже почти неделю. Впрочем, он и не забывал о ней. Только происходившие с ним в последние дни события не давали в полную силу насладиться жалостью к самому себе. Постоянные терзания по этому поводу привели бы к сумасшествию. Шведов старался не думать о возможных вариантах. Между тем, никаких известий о ней так и не поступило. Если бы похитили, потребовали бы выкуп, если бы убили, нашли бы тело, хотя... Он устал от ожидания худшего.
  Находясь у выхода, он обратил внимание на парня в кепке, старавшегося казаться незамеченным. Парень исподлобья наблюдал за ним, отводя взгляд, когда тот смотрел в его сторону. Поначалу Шведов не придал этому значения, однако, когда парень вышел на той же остановке, держась на расстоянии, понял, что тот за ним следит, хотя и топорно.
  Он медленно пошел к домам, постепенно прибавляя шаг. Парень не отставал. Ему показалось крайне интересным, кому понадобилось следить за ним. Молодой человек не вызвал опасений, и Шведов решил удовлетворить свое любопытство тут же, не откладывая. Он резко повернулся к парню и бросился на него, но тот оказался прытким. Отскочив на пару метров, он увернулся от захвата Шведова и побежал. Пока последний разворачивался, парень был уже на приличном расстоянии, и преследовать его не имело смысла.
 
  Стало ясно, что Костя унес важную информацию с собой в могилу. Между тем, Шведов сдаваться не хотел. Ближе к вечеру он добрался до Костиной конторы. В фойе сидел немолодой охранник в темно-синей форме, который, увидев Шведова, встал из-за стола.
  - Вы к кому?
  - Мне нужно осмотреть кабинет Игушева. - Он махнул красным удостоверением, рассчитывая на эффект неожиданности.
  - Его уже осматривали сегодня.
  - Я не из милиции. Федеральная служба безопасности.
  Кажется, подействовало. Охранник подтянулся и позвонил кому-то.
  - Здесь из ФСБ, осмотреть кабинет Игушева... Хорошо. - Мужчина положил трубку. - Проходите на второй этаж, Вас встретят.
  Навстречу Шведову вышел молодой худощавый мужчина в костюме и представился.
  - Ронин Сергей Леонидович.
  - Игорь Сергеевич. - Буркнул Шведов. - Проведите меня в кабинет Игушева.
  Он старался казаться строгим и уставшим. В небольшом, но уютном кабинете был беспорядок. Бумаги, диски, канцелярские принадлежности лежали в куче на столе. Сев на стул Кости, Шведов посмотрел на Ронина, давая понять, что ему нужно остаться одному. После того, как тот удалился, он принялся осматривать документы. Ничего важного для него.
  Шведов уже полчаса копался в бумагах и начал нервничать. В любую минуту его могли разоблачить и вызвать милицию. Включив компьютер, он внимательно изучал названия файлов, некоторые из них просматривая, но опять мимо. В конце концов, он открыл список последних отправлений электронной почты и едва не упал со стула. Последнее сообщение было отправлено ему в четырнадцать двадцать. Как ни пытался открыть его, не удалось. Пробегая мимо охранника, он на ходу крикнул, что срочно вызван в управление.
 
  Консультация была уже закрыта. Шведов с мобильного позвонил на пульт отдела охраны и предупредил об открытии помещения. Ворвавшись в кабинет, он нажал кнопку системного блока и весь извелся, пока тот загружался. Вот оно.
  "Нашел парня по кличке Бес, встречаюсь с ним в 15 часов. Потом позвоню".
 
 

Глава 5


 
  Он сидел напротив Жейды и задумчиво смотрел на его мятый галстук.
  - Шведов, ты в своем уме? Это дело нельзя проиграть! Н е в о з м о ж н о! - Жейда тяжело дышал и размахивал руками. - Если этот клиент уйдет, за ним потянутся другие. Что мы тогда будем делать? Правильно. Искать другую работу.
  - Илья. Ты чего разошелся-то? Мало мы дел проигрывали?
  Однако Жейда его, словно, не слышал.
  - Ладно, ты устал, тебе надо отдохнуть. Обязательно отдохнешь. Только сделай все как надо!
  - Что сделать-то? - Шведов встал и уперся руками в стол. - Чего ты от меня хочешь? Я же не Господь Бог.
  - Вот ты уже и взбодрился. - Воскликнул Жейда. - Уже готов к бою.
  Он достал из сейфа пластиковую папку.
  - Это надо передать судье.
  Из папки вывалился пухлый конверт.
  - Может, хватит играть в эти игры? - Попытался возразить Шведов.
  - Давай, давай! Я тебя не узнаю. - Возмутился тот, подталкивая конверт, при этом, стараясь не прикасаться к нему рукой.
  Когда Шведов неохотно положил конверт в карман, Жейда улыбнулся и участливым тоном произнес.
  - Жена-то нашлась?
  - Нет.
  Он усмехнулся и почесал ухо.
  - Не расстраивайся. Моя тоже несколько раз пропадала.
  - Не то ты говоришь. Она не ушла. Ты не понимаешь... - Он хотел было рассказать про взлом, но, подумав, махнул рукой.
  Жейда протер платком свое лоснящееся лицо и, стараясь подбодрить его, сказал.
  - Все будет хорошо, надо пережить. Ты в милицию заявил?
  Шведов кивнул.
  - Я могу поговорить с кем-нибудь из ихнего начальства насчет этого. Не беспокойся.
  Жейда неуклюже встал, давая понять, что у него много дел, и протянул Шведову руку.
  - Давай. Позвони потом.
 
  Выйдя из консультации, он вспомнил, что нужно забрать дома дискету. Добравшись до места, Шведов буквально влетел в калитку, в тайне надеясь, что она снова дома. Однако все оставалось как прежде - пусто и тихо.
  Вынув дискету из дисковода, он положил ее в карман плаща и проверил записи автоответчика. Пару раз звонили клиенты, потом его возмущенный начальник. Ничего интересного.
  Наспех перекусив, Шведов выгнал из гаража "BMW" и выскочил закрыть дверь. Вернувшись и, хлопнув дверцей, он не сразу понял смысл раздавшегося хруста. Только через секунду, проклиная белый свет, он вытащил из кармана осколки некогда бывшие дискетой. Чертыхнувшись еще раз, на всякий случай завернул их в бумагу, хотя понимал, что информацию считать уже невозможно. Нужды ехать к Богареву больше не было. Выйдя из автомобиля, он в сердцах со всей силы захлопнул дверь и пнул по колесу.
 
  Спустя час он стоял у входа в парк. С утра моросил дождь, время от времени делая перерывы. В парке было сыро, и безлюдно, Мимо него пробежали двое молодых мужчин в спортивных костюмах. Шведов поежился.
  Через несколько минут недалеко остановилась серебристая иномарка, из которой вышел практически лысый невысокий худощавый мужчина преклонного возраста в длинном черном пальто и лакированных туфлях. Взглянув на небо, он поднял воротник и взял из машины зонт, после чего не спеша направился к Шведову.
  Подойдя, мужчина открыл зонт и с интересом оглядел его.
  - Ну, здравствуйте, господин адвокат. Чем могу помочь? - Спросил он, четко выговаривая слова.
 
  Иван Данилович Вилюев по прозвищу Козырь был когда-то известной личностью в криминальных кругах города, да и области. Несколько лет назад он состоял в группировке одного авторитета, по кличке Соломон. Занимались всем понемножку, но в основном - вымогательством и "крышеванием" нарождавшихся коммерческих структур. Козырь выполнял функции бухгалтера и в стычках не участвовал, потому, наверное, и уцелел - ни в тюрьму не попал, ни в могилу. Со временем постарел, приобрел небольшой ресторанчик на окраине города и занимался легальным бизнесом, изредка продавая информацию, которую узнавал от разных людей, естественно, тоже небесплатно.
  Несколько месяцев назад у Козыря возникли большие проблемы с налоговой инспекцией. Он потом только узнал, что его бизнес "заказали", кому-то понравился его ресторан. Сколько бы не предлагал проверяющим, те ни в какую. Посоветовали ему юридическую контору Жейды. Так Козырь познакомился со Шведовым, который подключил свои возможности и связи в нужных учреждениях и за сравнительно небольшие деньги помог проблему разрешить.
  Вот тогда-то Шведов и выведал у Козыря много нужной информации и понял, что это его стихия. Решив, что Вилюев может помочь, Шведов позвонил ему, попросив встречи, правда ее место определял сам Козырь.
 
  - Что-то нервный Вы сегодня, господин Шведов.
  Они медленно направились вглубь парка, стараясь перешагивать через небольшие лужи, образовавшиеся на асфальтированной дорожке.
  - Иван Данилович, у меня очень серьезные проблемы. Без Вашей помощи никак не обойтись. - Шведов сложил ладони, подбирая слова. - Несколько дней назад пропала моя жена. Я уверен, что с ней стряслось что-то скверное. По моим сведениям один человек может прояснить ситуацию.
  Он не стал рассказывать про убийство Кости, боясь спугнуть и без того осторожного Козыря.
  - Я слушаю Вас, Игорь Сергеевич. - Вилюев замедлил шаг.
  - Мне известно только то, что его зовут Бес. Это, вероятно, кличка. Больше ничего.
  Козырь остановился и посмотрел наверх. Дождь усилился, крупные капли разбивались об асфальт, обрызгивая ботинки и брюки.
  - А почему Вы решили, что я могу Вам помочь?
  - Иван Данилович, я прекрасно осведомлен, что информация - это Ваш конек. - Польстил Шведов.
  Козырь скорчил гримасу.
  - Я не знаю, кто такой Бес. Однако можно попробовать выяснить. Только...
  - Что?
  - Это платная услуга.
  - Само собой. - Шведов полез в карман, но Вилюев остановил его.
  - Не сейчас, господин Шведов. Потом, когда будет результат. Я знаю, Вы - честный человек.
  - Как скоро это можно сделать?
  - Не берусь предсказывать, я сам Вам позвоню. Мне пора, если у Вас больше ко мне ничего нет.
  Вилюев зашагал обратно. Через некоторое время и Шведов пошел к выходу, только сейчас почувствовав, что насквозь промок.
 

***


 
  Наталья Павловна взяла в руку корзину.
  - Вроде бы все собрала. - Она посмотрела на мужа.
  - Наташа, пойдем уже. Скоро стемнеет.
  Салимовы вышли из дома с корзинами в руках. Сегодня было прохладно, и им пришлось одеться теплее. Наступила самая грибная пора, и они решили выбраться в лес, к тому же хорошие полянки недалеко от дома Александр Петрович заприметил еще летом. Супруги старались держаться недалеко друг от друга, хотя заблудиться в этом лесу было сложно.
  Относительно густая растительность была только вдоль дороги, а дальше лес постепенно редел и, в конце концов, сходил на нет. Время от времени им попадались и другие грибники.
  Салимовы отошли от дома довольно далеко и порядком утомились, однако их усталость с избытком компенсировалась почти полными корзинами грибов. В приподнятом настроении, надышавшись свежим воздухом, они расположились на поляне и принялись разглядывать трофеи. Часть содержимого корзин пришлось выбросить, так как оба не могли вспомнить, съедобные это грибы или нет.
  - Надо было книгу купить о грибах. - Посетовала Наталья Павловна.
  - Зачем. Два раза в год в лес ходим.
  - Ты забыл? Мы теперь в сельской местности на краю леса живем. Что нам на пенсии делать. Будем чаще на природу выбираться.
  - Ладно, поживем, увидим. - Не унимался Александр Петрович.
 
  Салимовы прожили в браке тридцать пять лет. Он был моложе ее, но не намного. Всякое было в их жизни: и ссоры, и разлука, и бедность. Многое пришлось пережить. Только справились как-то, а потом, оглянувшись, с грустью поняли, что это и была жизнь, которая в молодости казалась лишь площадкой для старта, в зрелом возрасте - нескончаемой горой проблем, а сейчас - желанием прожить еще один год и увидеть благополучие детей.
  Взрослые дочери повыходили замуж и время от времени привозили им внуков. Как ни странно, но, уехав из города в сельскую местность, Наталья Павловна и Александр Петрович стали их видеть гораздо чаще. Для детей и внуков поездки в поселок были целым событием, к которым готовились и планировали заранее.
  Они уже и не помнили толком, как познакомились. Сидя порой на террасе за вечерним чаем, Салимовы вспоминали былые годы, которые, как водится, были не те, что сейчас. И люди не те, и природа. И вздыхали, вглядываясь друг в друга, расстраиваясь, что постарели.
  Александр Петрович по профессии слесарь. За не один десяток лет трудовой деятельности он не раз становился победителем различных соревнований и нередко награждался почетными грамотами, отмечался благодарственными письмами. Однажды он получил поздравление от председателя облисполкома, чем гордился чрезвычайно.
  Случилось так, что, стремясь оправдать доверие партии, надорвался, получил инвалидность и вышел на пенсию. Первое время Салимов сильно переживал и даже запил. Только благодаря жене пришел в себя, бросил пьянство, стал принимать кое-какие заказы на дому, оборудовав в гараже небольшую мастерскую.
  Наталья Павловна последние несколько лет работала заместителем начальника отдела в городском исполкоме. Была на хорошем счету, но со сменой руководства таких, как она попросили уйти на заслуженный отдых. Бороться сил не было, и она решила заняться здоровьем и внуками.
  Находясь в душной городской квартире круглые сутки, пожилые супруги решили перебираться на землю и поменялись на небольшой, но все же дом в пригороде с участком. Наконец, их рукам нашлось применение, и Салимовы целыми днями возились в доме и во дворе.
  Наталья Павловна занялась посадкой всевозможной растительности. Ее душой стали роскошные клумбы цветов, спроектированные ею же самой. Цветы, как по заказу выросли густыми и красивыми. Каждый день она их пропалывала, поливала, рыхлила почву и любовалась.
  Дом был не новый, и многие его места требовали приложения руки заботливого хозяина, коим оказался Александр Петрович. Так в хлопотах проходили дни, недели и месяцы. Салимовы жутко уставали, но чувствовали себя нужными и счастливыми.
 
  Густые заросли сменились широкими, покрытыми мхом и листьями полянами. Они подобрали по палке и, медленно передвигаясь, ворошили ими толстый слой листвы. Наталья Павловна присела и стала разгребать руками мох.
  - Может, это хороший? - Она срезала крупный сероватый гриб.
  - Вроде похож. - Салимов пожал плечами. - Только я бы его есть не стал.
  - Ну, вот. Опять половину выбросим. - Наталья Павловна бросила гриб на землю.
  Вокруг зашумели капли дождя. Супруги засобирались домой. Стало заметно холоднее. Недалеко от дома они заметили огни автомобиля, которые тут же потухли.
  - Подожди. - Она подняла палец. - Это же возле наших соседей. Помнишь? Из пятнадцатого.
  - Может быть, гости приехали. Пойдем.
  - Нет. Гости фары не гасят и не трутся тайком возле ворот.
  Действительно, недалеко от забора стояли два силуэта и о чем-то тихо переговаривались. Потом они скрылись в тени деревьев.
  - Наташа, пойдем домой.
  - Ты иди, если хочешь. Мне кажется, что это жулики.
  Она пригнулась и стала пробираться через мокрые кусты. Александр Петрович нехотя последовал за ней, зная, что упрямство супруги может посоперничать разве что с ее любопытством. Несколько минут они прислушивались к звукам, доносящимся со стороны поселка. Приключение их так увлекло, что они напрочь забыли об осторожности.
  Ох уж эта ее патологическая страсть - выследить, понаблюдать, собрать информацию. Проявляться она стала только сейчас, в старости. Наталья Павловна невозмутимо объясняла это недостатком эмоций. Салимов первое время возмущался, а потом смирился, и даже иногда подыгрывал.
  - Ты посиди здесь, а я подойду ближе, перепишу номер. - Прошептала Наталья Павловна.
  - Нет уж, я с тобой.
  Они подошли почти вплотную, когда сзади затрещали сухие ветки. Обернувшись, Салимовы увидели перед собой двоих крупных мужчин, которые переглянулись и медленно стали приближаться к ним.
 

***


 
  К дому он добрался уже затемно. Когда Шведов уже собирался выйти открывать ворота, машину осветил яркий свет. Слева его подпер большой внедорожник, из которого вышли трое. Когда они приблизились, Шведов разглядел на них маски и попытался выбраться с пассажирской стороны, однако его подхватили и выволокли на улицу. Один из нападавших скомандовал.
  - В машину его!
  Когда его, предварительно ударив в солнечное сплетение, бросили на заднее сиденье "джипа", он всерьез запаниковал. Немного отдышавшись после удара, Шведов попытался произнести что-то вроде: "кто вы такие?", но только прохрипел.
  Ехали с большой скоростью, видно, по трассе, потому как был слышен характерный шум встречных автомобилей. Через некоторое время машина притормозила, свернув направо, и остановилась. Его вытащили из салона и поставили на ноги. Заговорил один из бандитов.
  - Адвокат, у нас твоя баба. Если хочешь увидеть ее живой и невредимой, должен нам кое-что рассказать.
  Будь он человеком, далеким от криминала, ситуация бы шокировала и дезориентировала. Однако по роду деятельности ему часто приходилось сталкиваться с такими типами, правда, обычно, они находились за решеткой и имели жалкий вид. Тем не менее, он оценил происходящее с позиции юриста, квалифицировав действия бандитов как похищение человека. То, что они в масках, сообразил Шведов, говорит о его шансах выжить. Вот только упоминание об Ирине больно резануло по сердцу, и он стал терять самообладание.
  Шведов дернулся в сторону одного из них, но получил удар в бок и по ногам. Упав на колени, он скорчился от боли.
  - Слушай сюда! Мне нужен порошок! - Зарычал ему в ухо бандит.
  - Какой порошок? - Чуть слышно прохрипел Шведов.
  - Который твоя девка у нас сперла. - Из его рта пахнуло алкоголем. - Догоняешь?
  - Не знаю ни о каком порошке. - Шведов подумал, что это провокация. - Отпустите ее. Где ее держат? Мне нужно увидеть жену.
  - Ты посмотри, какой прыткий. Даю тебе три дня, чтобы вспомнить, где товар! - Его для острастки ударили ногой по ребрам. - Все, поехали!
  Бандиты сгрузились в машину и уехали, бросив Шведова посреди опушки в куче сырых прелых листьев.
 
  Придя в себя, он нащупал в кармане телефон и набрал номер.
  - Капитана Богарева. - Прохрипел он, услышав голос дежурного.
  - Мужик, проспись, а то у нас ночевать придется. - Усмехнулся тот.
  Шведов едва сдержался, чтобы не обложить его последними матами.
  - Дежурный, соедини с Богаревым, у меня для него срочное сообщение.
  Он знал, что с информаторами оперативников соединяют без лишних вопросов, и решил сыграть роль одного из них, понимая, что иначе ему долго объяснять, кто он и зачем звонит.
  - Да, я слушаю.
  - Капитан. Шведов говорит. На меня только что напали, увезли в лес и избили. Это связано с моей женой.
  Он закашлялся и выронил телефон. Подобрав трубку, он снова приложил ее к уху.
  - Где Вы?
  - Не знаю, где-то за городом в лесу, недалеко от трассы. - Шведов слышал шум проезжавших на большой скорости машин.
  - Опишите их.
  - Черный джип, они были в масках. - Шведов попытался встать, но боль в ноге не позволила, и он опять опустился на землю.
  - Негусто. Ничего не обещаю, попробуем перехватить. В какую сторону они поехали?
  - Не видел. - Он, и сам понимал, что информация практически нулевая.
  - Выходите на трассу, с какой это стороны города?
  - Скорее всего, недалеко от поселка, где я живу. Солнечный.
  - Ясно. Я сейчас подъеду.
  Шведов собрался с силами и на четвереньках пополз к дороге. Вскоре добравшись до нее, он огляделся и снова позвонил в милицию. Трубку взял дежурный.
  - Скажите Богареву, что я, то есть Шведов, на девятнадцатом километре трассы.
  Через двадцать минут к сидящему на обочине Шведову подъехали "Жигули" пятой модели, из которой вышли трое, в том числе Богарев.
  - Что случилось?
  - Меня увезли сюда от дома. Их было, кажется, трое, среднего роста, в темной одежде.
  - Дохлый номер. - Сказал один из приехавших.
  - Чисто сработали. Что они хотели?
  - Какой-то порошок.
  - Какой порошок?
  - Откуда мне знать. Только дали мне три дня на то, чтобы я его вернул.
  Шведов с трудом с помощью Богарева встал на ноги.
  - Вам в больницу надо.
  - Нет, все нормально, кости, вроде, целы. Отвезите меня домой.
 
  Возле дома он отвел Богарева в сторону.
  - Капитан. Я думаю, что Ирину похитили те же, кто убил Ладанюка.
  Шведов вдруг понял, что прокололся, но было поздно.
  - Кто такой Ладанюк? - Спросил Богарев.
  Он замялся.
  - Это заведующий аптекой, в которой работала моя жена.
  - А почему Вы решили, что его убили.
  Шведов поморщился, сделав вид, что ему больно, а сам судорожно придумывал, что ответить.
  - Мне сказали... Мой человек. - Выпалил он первое, что пришло на ум.
  - Если Вам что-то известно о каком-то убийстве, я слушаю.
  - Больше ничего. Это все.
  Шведов захромал к дому. Богарев проводил его недоверчивым взглядом, а затем сел в машину.
  - Поехали. В отдел.
 
  Утром капитан позвонил и сказал, что дело передал в прокуратуру, и ему нужно сегодня появиться к следователю.
  - Игорь Сергеевич, по сводкам за неделю никакого убийства Ладанюка не зарегистрировано. Вы уверены в том, что сказали мне вчера?
  - Капитан, я не уверен. Я передал лишь то, что услышал сам. Может быть, это ложная информация. Но Вы проверили Ладанюка?
  - Безусловно. Он действительно являлся заведующим аптекой. Только несколько дней назад уволился и куда-то уехал. Больше его никто не видел. Странно, не правда ли?
  - Согласен. Если я что-то узнаю об этом, обязательно сообщу Вам.
  Шведов положил трубку и откинулся на спинку кресла. Что же происходит? Он ведь сам видел труп Ладанюка. А может быть... В том-то и дело, что это мог быть кто угодно. Шведов решил все проверить и первым делом, найдя бумажку с предусмотрительно записанными данными, набрал номер домашнего телефона Ладанюка.
  Ему показалось, что гудок вызова длился целую вечность. А если он услышит его голос?...Боже! Можно с ума сойти! Пронеслась дикая мысль.
  Трубку взяла женщина.
  - Здравствуйте. Будьте добры, пригласите Алексея Ивановича.
  - У нас нет такого. Вы ошиблись.
  - Постойте! - Шведов назвал номер.
  - Да это наш телефон. Однако мы недавно снимаем эту квартиру, а кто в ней жил до нас, не знаю, но я могу дать телефон владельца.
  - Давно вы ее сняли.
  - Позавчера.
  - Фамилию Ладанюк слышали когда-нибудь?
  - Вряд ли. Может быть, мой муж. - Женщина, видимо, прикрыла трубку и с кем-то разговаривала. - Нет, таких не знаем.
  - Простите за беспокойство. - Шведов положил трубку.
  Теперь вопросов стало еще больше. Чей же труп он видел в той квартире? И на самом ли деле разговаривал с Ладанюком.
  Не переставая думать об этом, он стал собираться в прокуратуру. В этот момент из кармана пиджака заиграла мелодия сотового телефона. Звонил Вилюев, намекнув, что получил нужную информацию и назначил встречу в том же парке, только у другого входа.
 
  Вилюев сидел у себя в уютном обитом гобеленом кабинете в своем ресторанчике и обдумывал полученную информацию. Налив в бокал бренди, он задумался. Появившиеся предчувствия Козырю не понравились.
  Человек, с которым он разговаривал вчера вечером, сказал, что Бес - личность малоизвестная и неоднозначная. Прибыл в город откуда-то с севера. Там, говорят, свой последний срок и отбыл. Бесом же прозвали, судя по всему, потому что сам себе на уме. Никто просчитать его не мог. Из всех заварушек выходил тихо и незаметно. Умен и предан, как раз эти качества в нем и ценят люди, с которыми работает. Практичен и жесток, если нужно, отправит на тот свет кого угодно и сделает это изящно и быстро.
  Человек ушел, оставив Вилюева с его мрачными мыслями. С этим настроением он и позвонил Шведову, назначив встречу.
  Когда бренди закончилось, Козырь надел пальто, взял зонт и вышел через черный ход. Пасмурная погода только добавила его самочувствию мрачного настроения. Со стороны улицы доносились звуки оживленного движения. От мусорных контейнеров, услышав его шаги, разбегались бродячие собаки. Козырь взглянул на часы и обернулся на шорох.
  - Так это ты Бесом интересовался?
  Ответить Козырь ничего не успел, получив сокрушительный удар чем-то тяжелым и твердым по голове. Свет погас. Сквозь гул в ушах он услышал чей-то голос, но слов уже не разобрал. Потом еще удар.
 
  В парке было многолюдно. Впервые за несколько дней выглянувшее из-за серых туч солнце, видимо, вселило в горожан солидную порцию оптимизма, а может, конец рабочей недели призывно манил на природу, только люди всех возрастов и комплекции целыми компаниями заполонили небольшой по меркам города парк. На поляне играли в мяч, по асфальтированным дорожкам с криками бегали дети.
  Шведов с его печальным и раздраженным выражением лица явно в эту картину не вписывался. Он уже два часа бродил по парку, с надеждой поглядывая на вход. Час назад пытался дозвониться до Вилюева, но телефон молчал. Шведов не знал, что подумать и, почти отчаявшись, опустился на край округлой скамейки, на которой сидела симпатичная молодая девушка, уже несколько минут с интересом наблюдавшая за ним.
  - Вы тоже кого-то ждете? - Тихо спросила она.
  - Что Вы сказали?
  Шведов не сразу понял, что обращаются к нему.
  - Простите, я вижу, что Вы кого-то ждете.
  - Ах, да. Жду. - В его тоне не было желания продолжать разговор.
  - И мой друг не пришел. - Театрально вздохнула она, очевидно, не очень-то и переживая по этому поводу. - А как ее зовут?
  - Кого?
  - Ну, ту, которую Вы ждете.
  - Вы ошиблись. У меня деловая встреча.
  Шведов окончательно отчаялся. Козырь по всем подсчетам должен был или позвонить, или появиться. Значит, с ним что-то случилось.
  - Извините. А мне показалось... Вы так расстроились.
  Девушка оказалась настойчивой.
  - Ладно, мне пора. До свидания.
  Шведов встал и быстро направился к выходу, оставив в недоумении свою незнакомую собеседницу. Он вспомнил, что не выполнил поручение Жейды и нащупал в кармане конверт. Решив, что передать его он еще успеет, Шведов поехал домой.
 
  Возле дома стояла серая "Волга", из которой сразу же вышли трое мужчин. Один из них, невысокий, лет тридцати, в хорошем костюме, очевидно, был главным, потому как остальные поглядывали на него и держались немного позади.
  - Здравствуйте. Я следователь Шестаков. Мне поручили расследовать дело об исчезновении Вашей жены. Вы сегодня не приехали.
  - Простите, были срочные дела.
  - Мне все равно надо дом осмотреть, заодно и поговорим.
  - А, зачем дом? - Не понял Шведов.
  - Вы же понимаете, что это обязательная формальность.
  Это действительно было так. Шведов совсем забыл, что существует установленная процедура проверки заявления об исчезновении человека.
  - Да, конечно. - Пробормотал он.
  - Вы не возражаете? - Следователь достал из папки протокол.
  Он помотал головой.
  - Пожалуйста. Проходите.
  - Василий. - Обратился он к одному из мужчин. - Сходи к соседям, позови понятых.
  Они вдвоем зашли в дом. Следом протиснулся третий, видно, оперативник, который из-за серьезных габаритов входил в двери, нагнувшись и боком.
  Вскоре появились понятые - молодые парень и девушка, которых, судя по их недовольным лицам, отвлекли от чего-то важного. Они практически все время простояли в прихожей, переминаясь с ноги на ногу и тихонько переговариваясь между собой.
  Шведов до сих пор так и не навел в доме порядок. Вещи, хотя и лежали в углу, но по-прежнему напоминали о недавней разрухе. По ходу дела он стал разгребать их, пристраивая в шкафах и ящиках. Следователь деловито расхаживал по дому, заглядывая в укромные местечки. Потом все вместе прошли в сауну, изучили погреб, землю на участке, гараж.
  - У Вас здесь, я смотрю, река недалеко. - Шестаков мечтательно облокотился на перила крыльца.
  - Да, метров семьдесят.
  - А тропинка от Вашего дома есть?
  - Тропинка общая, она тут недалеко.
  Они вдвоем направились к реке. После нескольких построек началось поле с редкими насаждениями. Шестаков прищурился, глядя туда, где солнечный диск клонился к холмам. Расстегнув на рубашке верхнюю пуговицу и ослабив галстук, он остановился и присел.
  - А транспорт тут ходит? - Не отрывая взгляда от почвы, спросил он.
  - Наверное. Хотя до реки обычно добираются пешком.
  Шведов подумал, что следователь проверяет версию о причастности к пропаже Ирины его самого.
  - Господин следователь, мне кажется, Вы напрасно тратите время.
  - Может быть. Но Вы же понимаете, таковы правила.
  Шведов не ответил, пройдя вперед. Остановившись на высоком берегу, он посмотрел вниз и подумал, что, упав туда, легко можно сломать шею. Сзади послышались шаги.
  - Вы не обижайтесь. Я читал Ваши объяснения. Сочувствую. Давайте вернемся и запишем все на протокол.
  - Идемте. - Шведов развернулся. - А почему Богарев не приехал? Ведь, кажется, это он занимался моим делом с самого начала?
  - Он проверяет одну версию...В общем, работает. Послушайте, Игорь Сергеевич, а машину Вашу осмотреть можно? - Поинтересовался следователь.
  Шведов пожал плечами.
  - Делайте, что считаете нужным.
  - Я сейчас. - Шестаков подошел к оперативникам и что-то с ними принялся обсуждать.
  Подойдя к машине, которую не успел поставить в гараж, Шведов открыл багажник и едва удержался на ногах. Из-под толстого коричневого пледа, который он всегда возил с собой еще с лета, выступала человеческая рука.

Глава 6


 
  Опомнившись, он стал озираться. Следователь сидел на крыльце и писал протокол. Стараясь не вызвать подозрений, изобразив абсолютную невозмутимость, Шведов осторожно приподнял плед. Сначала показались длинные седые волосы, а потом и голова пожилой соседки из одиннадцатого дома. Его едва не стошнило. С другой стороны багажника показался резиновый сапог. Сдернув с него плед, Шведов увидел штаны, а потом и труп соседа - Салимова. У обоих супругов были темно-бордовые полосы на шее. Скорее всего, удушение. Боже! Что это? Он перестал что-либо понимать.
  Спустя секунду, Шведов внезапно осознал весь ужас своего положения. Голова отказывалась соображать, но нужно срочно выпутываться из этой жуткой ситуации. Если отказать в осмотре машины, заподозрят неладное, а может, сесть и уехать? Догонят, тогда ни за что не объяснить, откуда у него в машине два трупа.
  Мозг работал на пределе. Пот градом стекал вдоль спины. Шведов незаметно от всех вытащил из кармана телефон и, приложив его к уху, нарочито громко заговорил с воображаемым собеседником.
  - Да, это я.
  - ...
  - Что? Что случилось?
  - ...
  - Где она? Что с ней?
  - ...
  - Конечно, я приеду, прямо сейчас.
  Он положил телефон обратно в карман и, чувствуя, с какой силой бьет кровь в висках, стараясь не выдать страх, подошел к следователю.
  - Простите, ради Бога. У меня с матерью в деревне беда. Упала с крыльца, в тяжелом состоянии увезли в больницу. Соседи звонили...
  - Все в порядке. - Сказал Шестаков. - Езжайте, мы уже закончили.
  Следователь участливо взглянул на него и позвал понятых, которые, не читая протокол, тут же его подписали и заторопились по своим делам. Крупный оперативник стоял у него за спиной и покашливал. Шведов еще раз извинился и помчался к машине, забыв даже запереть дом.
 
  Спустя десять минут Шведов перевел дыхание. Он понимал, что при желании все легко проверить и выяснить, что с его матерью все в порядке. Но сейчас было не до этого. Что-нибудь придумает. Надо было избавиться от тел. Кому могли помешать безобидные старики, и почему их положили в его машину? Твердил он себе.
  Выехав за пределы городского округа, Шведов свернул к реке. Остановив автомобиль недалеко от берега, заглушил двигатель и вылез из салона, в котором уже начал распространяться трупный запах. Надо же он, выходит, и по городу с мертвецами ездил.
  Взяв из багажника плед, Шведов принялся собирать в него камни, в какой-то момент ужаснувшись тому, как спокойно и расчетливо все спланировал. Оставалось только себя успокаивать, что выхода у него нет, иначе надолго бы завяз в выяснениях, допросах, и это лишь в лучшем случае. Скорее всего, обвинили бы в двойном убийстве, и вряд ли бы помог даже самый хороший адвокат.
  Набрав солидное количество камней, Шведов подтащил плед к машине и открыл багажник. Куртки на трупах были с карманами, и он наложил в них камней, а потом застегнул. Вытаскивая тело женщины, Шведов оступился и упал на спину, а ее голова с глухим звуком ударилась о бампер.
  Послышался звук мотора. Приподнявшись, он заметил какое-то движение со стороны дороги. Через пару минут появилась "Нива" с резиновой лодкой на крыше. Она весело скакала по колдобинам полевой дороги, а из салона доносилась мелодия какой-то популярной песни.
  Проклиная все на свете, он попытался положить тело обратно в багажник, но женщина при жизни была полная, к тому же трупное окоченение делало такие манипуляции практически невозможными, и Шведов оставил тщетные попытки, растерянно усевшись рядом с ней, мысленно готовя себя к самому худшему.
  К счастью, рыбаки, то ли увидев, что место занято, то ли еще по какой причине, повернули на другую дорогу и поехали дальше вниз по течению. Когда звук двигателя затих, и машина скрылась из вида, он волоком подтащил тело к воде, а затем зашел по колено в реку.
  Течение в этом месте было несильное, а глубина приличная, и труп быстро пошел ко дну. Мужчина оказался легче. Проделав ту же операцию, Шведов вышел на берег и снял мокрые туфли, а затем носки. Надев туфли на босую ногу, он сел за руль и завел мотор. Машина послушно загудела и завибрировала.
  Чувство омерзения по отношению к самому себе не проходило, хотя в определенном смысле стало легче. От улик он избавился, остается узнать, кто ему их подкинул. Окинув взглядом берег, словно опасаясь увидеть вышедших из воды покойников, Шведов, дрожа от холода и напряжения, поехал к шоссе.
  Вернувшись домой, он заметил, что дверь аккуратно прикрыта и подперта ящиком с инструментами, стоявшим раньше в гараже. Шведов устало опустился на ступени крыльца и только сейчас понял, что его колотит. На улице уже стемнело, а он так и не мог заставить себя подняться и зайти в дом.
  Откуда-то из глубины послышался телефонный звонок.
  - Да, алло. - Ответил он раздраженно.
  - Адвокат, у тебя остался всего один день.
  Он вздрогнул.
  - Кто это?
  - Я надеюсь, что не доставил тебе хлопот с любопытными пенсионерами.
  Шведов чувствовал, что отморозок на том конце скалит зубы.
  - Что они тебе сделали, подонок? - Он закипел.
  - Закрой рот и слушай! - Рявкнул звонивший. - Завтра в десять ты привозишь товар к лесополосе по тридцатой трассе на восьмой километр. Все понял?
  - У меня нет никакого товара. Сколько он стоит? Я отдам деньги. - Затараторил Шведов.
  - Не нужны мне твои деньги. Если не будет порошка, твоей бабе конец. И запомни, если с тобой будет сопровождение, женщина твоя до полудня не доживет. Все, конец связи.
  Телефон замолчал. Шведов посмотрел память звонков, номер не определен. Воспользовались антиопределителем.
  Ситуация складывалась отвратительная. О каком порошке идет речь, он не ведал, его приезд с пустыми руками ничего не даст. В лучшем случае покалечат, а Ирину все равно отправят на тот свет, если уже не... Шведов почувствовал, как заболел живот от этих мыслей. Позвонить Богареву? Но ему сказали, чтобы был один. Отодвинув ящик, он зашел в дом, где, не разуваясь, прошел в комнату и рухнул в кресло.
  Комната был погружена во тьму, и Шведову даже показалось, что он попал в какой-то другой мир, где все хорошо, где стоит только открыть глаза, и все встанет на свои места, а главное вернется Ирина.
  С улицы шел свет фонаря, расположенного на столбе в ограде соседнего дома. По стене комнаты пробежала тень и замерла в углу. Осторожно приподнявшись, Шведов вдоль стены подошел к окну и, отодвинув прозрачную занавеску, выглянул наружу. Возле невысокой сосны около сауны он заметил огонек сигареты. Может, показалось? Но нет. Кто-то стоял и курил недалеко от окна. Прокравшись к выходу, он резко толкнул дверь и бросился на улицу.
 

***


 
  Роман Дмитриевич Касецкий сидел, откинувшись на неудобном стуле, и морщился. Когда только они поменяют мебель в этом, казалось, респектабельном ресторане. По крайней мере, он им говорил об этом уже неоднократно. Надо будет сказать Макару. Касецкий тяжело вздохнул и потянулся в карман за сигаретой.
  Приехал он в этот город лет двадцать назад с побережья Черного моря. В умеренный климат его привела не жажда путешествий или родственные узы. Оказался Касецкий перед выбором - покинуть теплые края или гнить где-нибудь в канализационном коллекторе. История неприятная, давняя, и вспоминать о ней Роман Дмитриевич не любил.
  В городе он прижился, а так как имел немалый уголовный опыт, прикрепился к старому воровскому авторитету, у которого был в большом доверии, надо сказать, заслуженном. Только времена были такие, что дорогу себе нужно было пробивать любыми средствами. После смерти авторитета Касецкий оказался под натиском желающих занять его место, который с честью выдержал и встал во главе организации. В сорок семь лет он уже научился просчитывать события на несколько ходов вперед, сдерживать эмоции и мыслить хладнокровно, что помогло ему добиться серьезной репутации не только у своих людей, но и у авторитетных воров города.
  Благодаря таланту организатора Касецкому удавалось сохранять нужное равновесие среди членов сообщества, при подозрении на обман, предательство и личную обиду он немедленно избавлялся от таких людей, не взирая на ранг и степень влияния.
  Была у него жуткая слабость, любил лично вырвать зубы у непослушных. Делал он это обычно медицинскими щипцами, но порой не гнушался и пассатижей. Видно за это его и прозвали Дантистом. Ростом Касецкий был невысокого, телом могуч, отсутствие волос на голове придавало его облику агрессивности и колорита.
  Ресторан этот ему приглянулся из-за морского антуража. Всюду висели якоря, штурвалы, веревочные лестницы, в общем, корабельная тематика сквозила везде. Сам ресторан был небольшой, располагался на окраине города, а главное - его владелец Макар был его приятелем, с которым они когда-то вместе делали лихой бизнес. Касецкий практически всегда садился у окна, с краю, откуда из-за колонны его видно почти не было. Здесь он по-настоящему мог расслабиться и даже крепко выпить, хотя делал это нечасто.
  Сегодня в четыре часа дня народу было совсем немного, да и то, исключительно приличные люди, как определял их сам Касецкий. За столиком на противоположной стороне зала сидели двое мужчин в строгих костюмах и пили пиво, а у сцены - мужчина и женщина средних лет. Из динамиков лился тихий блюз, время живой музыки еще не наступило.
  Касецкий закурил и дал понять официанту, что готов сделать заказ. Молодой парень тут же поспешил подойти. Дантист внимательно посмотрел на гладкого отутюженного официанта и одобрительно кивнул. Парень явно чувствовал себя неловко, однако изо всех сил старался не показать свое волнение.
  Касецкий был постоянным почетным посетителем ресторана, и весь персонал знал, что личность он неоднозначная и даже опасная. Его одобрительный жест, по сути, мог не значить ровным счетом ничего. Был случай, когда одного очень чистоплотного и аккуратного официанта, случайно пролившего на его костюм вино, не просто уволили, а еще и два ребра сломали.
  Касецкий затушил сигарету в хрустальной пепельнице, поглядывая на вход.
  - Что у вас сегодня есть? - Спросил он невозмутимо.
  - Вот, пожалуйста, меню.
  Официант расторопно положил перед Дантистом папку в темно-синем переплете и собрался заменить пепельницу.
  - Ты мне принеси, как обычно. - Касецкий отодвинул папку. - Мяса побольше.
  Он причмокнул и уставился в окно. Сегодня плохо спал, снилась всякая ерунда. Утром болела голова, а в обед знобило. Нужно показаться врачу, думал он уже не в первый раз, только, как всегда, то времени не хватало, то желания, а то и страшно было, найдут какую-нибудь гадость. Жизнь тогда во что превратится? В тягость? А Дантист жизнь любил. Были у него и радости, и приятели хорошие, и женщины ласковые.
  В области Дантист курировал сеть аптечных пунктов и две оптовых фармацевтических базы. Года три назад родилась идея стать крупным оптовым поставщиком "дури". Как по заказу его конкурентов всех повязали или нашли на городской свалке. О причинах такого совпадения история умалчивает.
  Через сеть его аптек в город стали поступать крупные партии героина. Вскоре о Дантисте узнали в Москве и предложили выполнить заказ на поставку из Средней Азии какого-то порошка, проплатив вперед огромную по меркам провинции сумму.
  Все было организовано в лучшем виде, товар получили, через границу переправили, курьеры отчитались. Только на последнем этапе вдруг убивают его человека, везшего груз, а товар исчезает. При этом никакой информации ни от "ментов", ни от уголовников. Дантисту не нужно было объяснять, что за такое можно лишиться головы. Сегодня с утра звонили из Москвы и интересовались порошком.
  За последние дни он перетряс всех, кто был в курсе дел, но результат, по-прежнему был нулевой. С минуты на минуту он ждал человека, которому поручил организацию доставки. Назначать встречи в офисе Дантист не любил, веяло казенщиной, располагало к лукавству и лишнему упрямству. Другое дело - непринужденная обстановка за столом. Собеседники друг друга воспринимают легко и естественно. За чашкой кофе, а то и за бокалом чего покрепче, он решал многие проблемы гораздо быстрее.
  Официант в черном жилете на белую рубаху и в бабочке в лучших традициях ресторанного этикета с крестьянским колоритом подал салат из свежих овощей. Тут же откупорил бутылку заморского вина и плеснул его в бокал для пробы, но, поймав недовольный взгляд Дантиста, долил почти до краев.
  Отхлебнув вина, Касецкий подозвал одного из своих охранников, дисциплинированно сидевших за соседним столом.
  - Позвони. Где он там?
  Он взял салфетку и сказал замершему в ожидании официанту.
  - Давай друг, мясо неси.
  Подошел охранник.
  - Босс, он будет через пять минут.
  Дантист поморщился, так и не успел пообедать, хотя, может быть, к лучшему - злее будет. Он принялся за вино и осушил бокал практически до дна, потом прикрыл веки и откинулся на спинку стула, наслаждаясь вкусом напитка.
  С черного хода в зал зашел невысокий, но крепкий мужчина. Он расстегнул молнию на куртке и, сняв ее, положил на стоявший в коридоре стул. Кто-то из персонала тут же отнес куртку и повесил на вешалку. Мужчина подошел к зеркалу и поправил густые черные волосы. Обойдя колонну, он предстал перед Дантистом.
  - Ну, здравствуй, Бес, садись. - Касецкий указал на стул, стоявший напротив.
  Пока тот усаживался, Дантист, не отрывая взгляда, следил за каждым его движением.
  Заметив пристальный взгляд Касецкого, Бес занервничал и уставился на свои руки, которые тут же спрятал под стол. Переборов замешательство, он посмотрел Дантисту в глаза. Некоторое время они сидели молча, пока последний не закряхтел.
  - Что скажешь?
  Он промокнул салфеткой губы и бросил ее на стол.
  Бес перевел дыхание и расправил плечи. Уже несколько дней подряд он занимался поиском пропавшего таинственным образом товара. И хотя были еще не отработанные до конца идеи, по большому счету сказать Дантисту ему было нечего.
  Работал Бес на Касецкого уже лет пять, с того времени, как вернулся из колонии. В городе у него жил приятель, который, по сути, оказался единственным, кто не отвернулся от него после того, как у него начались проблемы с законом. Родни Бес не знал, поскольку воспитывался в детдоме.
  Пожив какое-то время у этого приятеля, он решил найти себе занятие, однако на работу никто не брал, к тому же делать он ничего не умел. Получилось так, что начал грабить людей в переходах и подворотнях. Его быстро отловили местные жулики и проучили. Отлежавшись, Бес выяснил, кто такие и по очереди стал их калечить.
  О беспредельщике стало известно Дантисту, который заинтересовался им и велел привести. Узнав про трудности в жизни парня, Касецкий предложил Бесу работать на него за хорошие деньги. Не долго думая, тот согласился. Приятель к тому времени окончательно спился и, в конце концов, упокоился на городском кладбище, а покуда родственников у него не оказалось, Бес пока жил в его доме.
  За рвение и четкость, проявляемые при исполнении приказов, Бес быстро заслужил доверие Дантиста.
 
  Официант принес горячее и бесшумно поставил его перед Дантистом. Бес проводил его взглядом и поначалу хотел тоже сделать заказ, но, видя, что меню ему не предлагают, скромно промолчал, успокаивая себя, тем, что пришел сюда не живот набивать.
  - Босс, землю носом роем. Все "на ушах".
  - Что нарыли?
  Касецкий смотрел исподлобья.
  - Пусто, пока.
  - Эту крысу нашли?
  Бес понял, что речь о Ладанюке.
  - Как сквозь землю...
  - Бабу его спросили?
  Бес щелкнул хрящами пальцев и поморщился.
  - Найти ее не можем.
  - Вы что! Чем занимаетесь? За что я вам такие "бабки" плачу?
  Дантист почти орал и бил при этом руками по столу.
  Внезапно он замолчал и, раскрасневшись, схватился за левую часть груди, но потом, немного успокоился и прохрипел.
  - Ты понимаешь, что если мы не найдем товар, то придется нам могилу себе рыть?
  - Что такого в этом порошке? Может, деньги вернем? - Проговорил он, наклонившись над столом.
  Зыркнув на Беса, Дантист покачал головой и налил себе вина, после чего, звучно осушив бокал, сказал.
  - Нет. Деньги их не устраивают. И давай не будем об этом. Что с девкой?
  - Девка говорит, что не знает ничего.
  Бес помассировал себе шею.
  - Сам что думаешь?
  - Судя по всему, действительно не при делах. Только...
  - Что?
  Он замешкался.
  - После того, что с ней сделали Жук и Крот, отпускать ее никак нельзя.
  - Что сделали? - Поднял брови Дантист.
  - Повеселились хорошо.
  Касецкий нахмурился.
  - Ладно, подумаем. - Он отрезал кусок мяса и положил в рот. - Что адвокат?
  - Круглые сутки мои люди за ним ходят. Все как обычно. Никаких зацепок. Бабу свою разыскивает.
  - Пусть походит еще, потом с ним покумекай. Даю два дня. Найди этих уродов. Понял?
  Касецкий уставился на Беса. Тот понял, что встреча закончена и встал. Попрощавшись, вышел из зала. В коридоре ему услужливо подали куртку.
 
  Он вышел на улицу со стороны двора, и, достав из бокового кармана куртки пачку "Парламента", задумчиво нашарил пальцами сигарету. Взяв ее, он поднес к носу и понюхал табачный аромат. Пачка оказалась пустой, но он все равно положил ее в карман, будучи приученным не разбрасывать личные вещи. Продолжая вдыхать запах сигареты, Бес медленно пошел к машине, размышляя над только что состоявшимся разговором.
  Устремив взор туда, где стояла новенькая "Ауди", купленная месяц назад, он пошарил в кармане и нашел ключ. Сигнализация громко пискнула два раза. Бес закурил и сел в машину.
  В последние дни было много суеты. С этой историей с порошком Дантист совсем сошел с ума. Надо же было ему связаться с этой темой. Теперь всем жарко. Лучше бы толкали свой товар, а не чужой. Проще было бы разобраться. Он знал, что Дантист никогда не держал бесполезных людей, а сейчас результат был ему нужен как никогда. Сегодня он подумал, что, вероятно, скоро ему придется искать нового хозяина, будет много проблем и, возможно, покойников. Так или иначе, этот момент нужно уловить раньше, чем он наступит.
  Затянувшись, Бес почувствовал, как дым наполнил легкие, голова закружилась. Он не заметил, как докурил сигарету до фильтра. Выдвинув пепельницу, вдавил окурок в нее, таким образом потушив.
  Потом вставил ключ в замок зажигания, но не спешил заводить. По крыше забарабанили капли дождя. Из кармана донесся звонок мобильника. Взглянув на экран, Бес выругался. Только его сейчас не хватало. Сначала даже не хотел отвечать, но знал, что звонивший от него просто так не отстанет, могут появиться только дополнительные проблемы. Бес огляделся вокруг и нажал на кнопку соединения.
  - Бес, это ты?
  - Да, слушаю. - Спокойно ответил он.
  - Слушай и не перебивай. - Звонивший говорил четко и уверенно. - Ты должен все остановить. Девка должна вернуться домой. Это надо сделать сегодня. Максимум завтра. Усвоил?
  Бес скорчил гримасу. Собеседник был явно не в себе и требовал невозможного.
  - Как ты себе это представляешь? Такой замес получился.
  - Я не знаю, как ты это сделаешь, но к вечеру жду от тебя звонка. Иначе сам знаешь...
  - Знаю! Не пугай! Сам замутил, а разгребать кто - Бес?
  - Заткнись и делай, как сказано.
  Звонивший отключил соединение. Бес в сердцах бросил телефон на панель. Аппарат ударился о лобовое стекло и с глухим звуком отлетел куда-то на пол салона. Он завел машину и несколько минут сидел, уставившись перед собой, напоминая восковую фигуру, а потом резко нажал педаль акселератора, пугая прохожих, и автомобиль послушно цепко вывернул на дорогу и влился в поток машин.
 

***


 
  В кабинете было шумно. Только что все вернулись с совещания по обсуждению работы отдела. Оперативникам досталось больше всего. Как выразилось начальство - не смогли сдержать вал нераскрытых преступлений. Особенно много было сказано об убийствах. Только в кабинете руководства все сидели, потупив взгляд, а здесь принялись возмущаться и жаловаться на отсутствие бензина, техники и низкую зарплату.
  Богарев сидел возле окна, подперев голову руками, и отрешенно смотрел на улицу. Казалось, что в этом шуме он существует отдельно от остальных. Коллеги вскоре разошлись по своим делам, а он все сидел в той же позе, лишь один раз посмотрев на часы.
  Через пару минут Богарев потянулся к ящику стола. Вытащив из него серую папку, принялся ее листать, потом записал что-то на листочке, и, сунув его в карман, направился к выходу. Задержавшись на секунду, он, словно, вспомнил что-то, но потом вышел, так и не попрощавшись с оставшимися оперативниками. Те переглянулись, пожав плечами, и принялись снова за свои бумаги. Мало ли что у человека случилось, захотел бы, рассказал.
  Капитан на маршрутке добрался до нужного здания и направился к аптеке, располагавшейся на первом этаже многоквартирного дома. Поднявшись на крыльцо, Богарев остановился, размышляя о чем-то, а затем потянул ручку двери на себя. Зазвенел колокольчик, висевший над ней. В зале находилось несколько покупателей, которые, стоя в очереди, изучали надписи на разноцветных коробочках и пузырьках, стоявших на витрине. Пахло лекарствами.
  Окинув глазами торговый зал, Богарев подошел к продавцу и под возмущенными взглядами посетителей попросил позвать начальство. Когда ему предложили дождаться своей очереди, он извинился и показал служебное удостоверение.
  - Я по делу.
  - Подождите. - Засуетилась девушка в белом халате.
  Через минуту показалась женщина лет сорока и вопросительно посмотрела на него.
  - Что Вы хотели?
  - Давайте пройдем куда-нибудь.
  Женщина жестом пригласила его, открыв небольшую дверцу в стойке. Капитан прошел вслед за ней, успевая нагибаться, чтобы не удариться о низкие дверные проемы.
  Вот они оказались в небольшой комнате с креслами и столиком, потом прошли дальше - видимо, в офис начальства. Женщина заняла место за письменным столом, указав на приставной.
  - Присаживайтесь.
  Кабинет был захламлен разными коробками, бумагами и прочей мелочью.
  - Чем могу?
  - Капитан Богарев. - Представился он.
  - Князева Галина Ивановна.
  - Я расследую дело об исчезновении Вашей сотрудницы Шведовой.
  Он заметил, как изменилось выражение лица его собеседницы.
  - Уже дело завели? Я думала, что она просто мужа решила бросить.
  - А что, у нее были такие намерения?
  - Не знаю. Что Вы хотите знать? - Сменила она направление разговора.
  - Я, собственно, не совсем о ней. Расскажите об убийстве Вашего экспедитора.
  Женщина подняла брови.
  - Вы думаете, что это как-то связано?
  - Возможно. Ну, так что?
  Он пристально смотрел на нее, не отводя глаз, что ее несколько смутило.
  - Нас уже допрашивали. Я все рассказала. Максим работал у нас несколько месяцев. Толком я о нем ничего не знаю. Тихий такой парень, безобидный. Как и за что его убили, мне неизвестно.
  - Скажите, видели ли Вы его в обществе подозрительных людей?
  Женщина задумалась.
  - Вроде нет.
  Видно, она действительно хотела помочь, но парень, судя по всему, оказался не таким заметным, чтобы сходу вспомнить о том, что с ним связано.
  Он провел рукой по полированному столу, словно сметая что-то, а потом поднял глаза на нее.
  - А из груза пропало что-нибудь?
  Женщина не колебалась, будто это было как само собой разумеющееся.
  - Ну да. Я уже не помню название, сейчас спрошу.
  Она вышла, слегка ударившись своими округлостями о дверной косяк. Богарев встал и прошелся по кабинету. Заглянув в шкаф, он увидел груды бумаги и допотопный калькулятор.
  Через некоторое время вернулась хозяйка кабинета и покашляла за его спиной. Он закрыл шкаф и смущенно отодвинул стул от стола, собираясь присесть, но остановился.
  - Я узнала. Ацетилсалициловая кислота - обычный аспирин. Коробка пропала. Кстати, этот препарат иногда заказывали персонально.
  Она обошла стол и снова села в кресло, скрестив пальцы на руках.
  - Кто? - Богарев наклонился над ней.
  - Не знаю, с клиентами общался заведующий Ладанюк.
  Галина Ивановна посмотрела снизу вверх. Капитан пристально взглянул ей в глаза и подумал, что она, скорее всего, не лжет.
  - А после убийства никто не заказывал препарат?
  Женщина покачала головой.
  - Кажется, нет.
 
  Богарев уже минут двадцать набирал номер соседнего РОВД. В дежурной части ему дали координаты оперативника, занимающегося убийством экспедитора. Телефон был постоянно занят, а междугородняя связь работала с перебоями. Коллеги сочувственно наблюдали за тем, как капитан в очередной раз усердно крутил диск.
  В какой-то момент он дозвонился, но нужного человека не оказалось на месте, и Богарев с трубкой возле уха ждал еще минут пять, пока нашли того, кто работал по интересующему его делу.
  Молодой, видно, парень на том конце простодушно выдал ему всю служебную информацию по убийству, и то, что стреляли из "ТТ" два раза, и то, что нашли гильзу, и то, что в салоне автомобиля обнаружили отпечатки пальцев, которые не отошли по результатам проверки всех, кто мог их там оставить.
  - Судя по всему, отпечатки принадлежат преступнику. - Заключил молодой оперативник.
  Подозреваемых у них пока не было, однако в одном из придорожных кафе убитого видели в обществе мужчины, есть фоторобот.
  Так Богарев выяснил все, что ему было нужно и даже больше. Курьера, наверняка, убили из-за злополучного "аспирина", хотя, что на самом деле было в коробке, никто не знает, кроме преступника, конечно. Он пометил все важные сведения на бумаге, которую положил в папку.
  Сегодня утром звонил Шестаков и интересовался ходом розыска Шведовой. С его слов, осмотр дома, как и предполагалось, ничего нового не дал, зацепок у него, как и раньше никаких нет. Дня два назад он поручал Богареву заняться ее сослуживцами и знакомыми. Сам же Шестаков пребывал в унынии от вороха навалившихся на него дел, покуда всех распустили в отпуска, а он, как самый работоспособный, мог рассчитывать на отпуск только зимой.
  Богарев положил папку в стол и подошел к небольшому прямоугольному зеркалу, висевшему между шкафом и входной дверью. К концу дня народу в отделе поубавилось. В кабинете остался только Пащенко Николай - опер с пятилетним стажем. Поначалу он что-то набивал на компьютере двумя пальцами, а потом подошел к тумбочке и включил чайник.
  - Ты чего такой смурной? - Спросил Пащенко, когда увидел в зеркале отражение лица Богарева. - Случилось что?
  Он, в самом деле, выглядел болезненно. Глаза ввалились, лицо казалось бледнее обычного. Спал Богарев в последнее время плохо. Нередко вставал среди ночи и прислушивался к шуму, который, в конце концов, оказывался шорохом деревьев или дождя о стекло.
  - Устал, наверное. - Отмахнулся он.
  - Во, дает! А мы, что, не устаем?
  Пащенко насыпал в стакан ложку листового чая.
  Капитан взял со стола связку ключей.
  - Ладно, нормально все. Пойду я.
  Продолжать разговор он не хотел, и, пожав оперу руку, вышел из кабинета.
  Осмотрев содержимое карманов, он завернул в продуктовый магазин, откуда вышел с пакетом и направился домой.
  Не разуваясь, Богарев прошел на кухню. Квартира, в которой он жил, состояла из одной комнаты, обставленной старой отечественной мебелью, и располагалась на третьем этаже "хрущовки". Выложив содержимое пакета на стол, Богарев достал из шкафа стакан и налил в него водки, потом выпил ее залпом и отломил кусок хлеба, глядя на стоявший на столе фотоснимок жены Риты, перевязанный в углу черной лентой.
 
 

Глава 7


 
  Он быстро добежал до дерева, почти задыхаясь от волнения и замер в тени. Неужели показалось? Вокруг никого. Как ни прислушивался - ничего подозрительного. В конце концов, Шведов подумал, что из-за постоянного нервного напряжения появились галлюцинации. Он собирался уже было зайти в дом, но почувствовал сигаретный дым, а поскольку сам не курил, обоняние совершенно отчетливо различило характерный запах. Шведов снова замер. Может, горит что, где-нибудь в лесу или у реки? Но нет, точно - табачный дым.
  Он обратил внимание на то, что с этой позиции очень удобно наблюдать за домом. Просматривается почти вся территория. Недалеко - забор, за которым начинается лесной массив. Снова пахнуло дымом, и Шведов осторожно пошел на запах, приведший его к забору. Тень падала так, что возле изгороди была кромешная тьма, которая сгущалась еще больше от росшего вдоль нее бурьяна.
  В темноте на земле он увидел мерцающую точку тлеющего окурка. Не сразу поняв, что это, Шведов наклонился и хотел было подобрать его. Вдруг сбоку послышался треск, от сильного толчка он отпрыгнул в сторону на пару метров, едва не упав. Темная фигура взметнулась через забор и, ломая кусты и ветки деревьев, скрылась за ним.
  От неожиданности Шведов растерялся. Пока пришел в себя, догонять было уже бессмысленно. Вернувшись в дом, он первым делом занавесил шторы во всех окнах и запер входную дверь. Непрошенный гость порядком испугал его.
  Вначале он хотел позвонить в милицию, но, подумав, что толпа сотрудников на ночь глядя ему не очень-то нужна, от этой идеи отказался. Лица злоумышленника он не разглядел, понятия не имел, кто за ним следит, и какие у них планы. Немного успокоившись, он прилег на софу, пытаясь заставить себя не думать об этом. Однако время от времени вставал и пробирался к окну, вглядываясь в темноту.
  Заглянув в холодильник, он достал сыр, однако тут же отложил его, увидев на одном из его краев зеленоватый пух. Набрав из крана холодной воды, Шведов через силу выпил ее. Организм уже несколько дней отказывался принимать пищу. Он еще около часа смотрел невидящим взглядом в потолок, пока не утихли боли в желудке.
 
  Утро выдалось солнечным и холодным. Осень во всю уже набрала силу. Ирины не было дома уже больше двух недель. За это время могло произойти все, что угодно. Оставалось лишь надеяться, что она жива. Шведов открыл окно и осмотрел территорию. С улицы сразу же пахнуло зябкой свежестью, он поежился и поставил чайник на плиту.
  Лучи солнца хотя и проникали в дом, но свет был какой-то тусклый, может, туман сгустился - явление в этих местах нередкое. Шведов надел толстые штаны и теплый свитер. Накинув сверху куртку, он еще раз оглядел свое жилище и толкнул дверь.
  Ехать пришлось долго. Названное ему место находилось на другом краю города. Оказавшись на центральном проспекте, он сразу же попал в пробку. Десятки машин с работающими двигателями стояли в три ряда, лишь время от времени продвигаясь на несколько метров вперед. Многие спешили, психовали, стараясь не уступить друг другу дорогу. Кто-то внаглую перестраивался и объезжал стоявшие машины, вползая в колонну на несколько метров дальше. Другие сигналили им и возмущенно размахивали руками.
  Простояв в пробке минут десять, Шведов стал все чаще поглядывать на часы и нервничать. Он высунулся из окна, пытаясь разглядеть причину столпотворения, однако колонны машин тянулись на сотни метров, и их конца Шведову разглядеть так и не удалось. Нужно было выбираться, и он едва дождался первого поворота. В объезд оказалось дальше на пять-семь километров, но зато он не стоял, а двигался. Покружив по узким улочкам и дворам, Шведов, наконец, объехал пробку и направил машину к выезду из города.
  В какой-то момент, глядя на проносящиеся мимо дома, светофоры, площади, он подумал, что, возможно, видит это в последний раз. Что ждет его в ближайшие часы, одному Богу известно. Шведов вспомнил о матери. Наверняка ведь с ума сойдет, или вообще не переживет.
  Странное дело, но со стороны он был вроде бы героем. Между тем, он даже толком не понимал, зачем едет на встречу один, без оружия. Плана тоже никакого не было. Рядом на сиденье лежала монтажка, один конец которой он обмотал изолентой.
  Через двадцать минут Шведов был на месте. Тихо шурша колесами, автомобиль медленно съехал с трассы и остановился на широкой обочине. Мимо в ту и другую сторону проносились машины, обдавая плотным воздушным потоком так, что "BMW" слегка подбрасывало. Шведов взял в руку монтажку и осмотрелся. Напряженно вглядываясь в окрестности, он просидел в машине несколько минут. Ничего не происходило. Открыв дверь, он осторожно выглянул, а затем вышел из машины и прошел вперед.
  Внезапно ближайшие кусты затрещали, и из-за них, громко хлопая крыльями, взлетела крупная птица, которая на небольшой высоте стала кружить над ним. От неожиданности Шведов вздрогнул. Сердце колотилось как бешенное. Обойдя вокруг машины, он остановился и прислушался. Снова ничего необычного. Поднялся ветер, вот-вот заморосит дождь, холодный и по-осеннему затяжной.
  Шведов поежился и вытер пальцами слезившиеся от ветра глаза. Прошло еще несколько минут. По-прежнему ничего не происходило. Он начал беспокоиться, что-то не так. Завибрировал телефон.
  - Да, я слушаю.
  - Заводи машину и езжай на двести метров вперед.
  Шведов узнал голос. Проехав указанное расстояние, он остановился и посмотрел на мобильник. Судя по всему, за ним наблюдали, но он, как ни старался, не заметил ни души. Снова зазвонил телефон.
  - Поверни направо. Через сто метров выходи.
  Шведов напряженно озирался. Выходя из машины, он подумал, что сейчас получит в спину пулю, и найдут его нескоро, но ошибся. Было по-прежнему все спокойно. Отойдя на приличное расстояние, Шведов оглянулся. Машины уже не видно. Вокруг обступал лес. Ветер то и дело шумел кронами высоких деревьев, раскачивая их из стороны в сторону. Ему сказали пройти километр по лесной дороге, после чего остановиться и ждать. Так он и сделал. Выбор был невелик.
  Прождав некоторое время, он услышал протяжный сигнал, доносившийся со стороны машины. Шведов понял, что его обманули, и бросился назад. Пару раз поскользнувшись, он всем своим весом упал на влажную землю, ударившись коленом и головой.
  Автомобиль стоял на месте. Вокруг никого не было. Осторожно приблизившись, он заглянул в салон. Пусто. Просмотрев днище и поискав посторонние предметы под капотом, он залез внутрь и только сейчас заметил большой коричневый конверт из плотной бумаги на пассажирском сиденье.
  Когда раздался телефонный звонок, Шведов подпрыгнул от неожиданности, чуть не ударившись головой о крышу.
  - Открой конверт. Там ты найдешь фото человека, который приказал сделать это с твоей женой. Надеюсь, что ты правильно распорядишься тем, что лежит у тебя в бардачке.
  - Где она? - Закричал было Шведов, но трубка уже молчала.
  Когда он порвал конверт, из него выпало несколько фотографий. Поначалу он не разглядел, что на них, однако секунду спустя от увиденного Шведов едва не потерял сознание. В глазах потемнело. Фотоснимки выпали из рук и рассыпались на пол, а он уже, будучи не в силах сдерживаться, заревел как зверь, обхватив руками голову.
 

***


 
  Касецкий вышел из машины и отпустил охрану. Поднявшись по ступенькам на третий этаж, он оперся на дверь и замер. Постояв пару минут, нажал на кнопку звонка. Сегодня он не поехал домой. Касецкий давно понял, что лучшим средством от депрессии является душевный разговор с умным собеседником. А когда такой собеседник - красивая женщина, общение приобретает особые целебные свойства. Причин же для депрессии у Дантиста было достаточно.
  Его партнеры из Москвы узнали про то, что порошок пропал, и дали ему для решения вопроса три дня. Время поджимало, а проблема оставалась нерешенной. Не нравилось ему, что Бес до сих пор не нашел аптекаря. Касецкий отлично знал, что порошок сам по себе без реализации денег не принесет, а про появление в городе крупной партии "левого" товара он узнал бы до того, как тот поступил бы в продажу.
  Все молчали, словно и не было его никогда, этого чертового порошка. Могли, конечно, в соседнюю область переправить, но с тамошними людьми он связывался - никакой информации. Обычно Бес решал такие вопросы быстро и четко, а здесь - топчется на месте.
  Дверь открылась. На пороге стояла невысокая стройная немолодая уже женщина в черном облегающем платье.
  - Здравствуй, Валентина.
  Касецкий окинул ее взглядом и ждал приглашения. Сегодня он без предупреждения, но был уверен, что она ждет его в любое время. По лицу женщины Дантист понял, что ошибся.
  - Я войду?
  - Входи. - Низким голосом ответила Валентина и, усмехнувшись, отступила.
  Касецкий устало сбросил обувь, скинул на стул плащ и прошел в зал, заглядывая на ходу в комнаты.
  - Что-то потерял? - Поинтересовалась женщина, все еще стоявшая у входной двери.
  - Потерял, потерял. - Буркнул он. - Покой я потерял. У тебя все в порядке?
  Дантист опустился на диван.
  - А что может быть не в порядке?
  Она пошла на кухню и принесла ему бокал с вином.
  - Мало ли. Может, ты заболела.
  - Перестань. Почему не предупредил?
  - Проверить хотел. Вдруг хахаля твоего увижу.
  Касецкий хитро посмотрел на Валентину и пригубил напиток. Видя, что она дернулась, попытался снять напряжение.
  - Ладно, не дуйся. Устал я сегодня. Побуду у тебя. Соскучился. Ты мне, Валюш, водочки налей.
  Он ласково посмотрел на нее, и Валентина подумала, что именно за такой взгляд не гонит его и спит с ним время от времени.
 
  Познакомился он с Валентиной еще, когда был молодым и фартовым. Сколотили они с товарищем в небольшом приморском городке банду из местной беспредельной молодежи и подмяли под себя полгорода. В те лихие дни и познакомился его приятель Григорий с красивой и своенравной девушкой.
  То ли жизнь ей спокойная наскучила, то ли родители - интеллигенты в третьем поколении сильно ограничивали ее вольную натуру, только, бросив все, отца, мать, наплевав на перспективное золотое будущее, Валентина завязла в их с Гришкой делах, днем и ночью сопровождая последнего по кабакам, разборкам и притонам.
  Времена были крутые, и Григория в один прекрасный день подстрелили в подворотне. Дантисту же пришлось бежать, а так как Валентине явно пришлось бы отрабатывать Гришкины долги, он взял ее с собой.
  Устроившись на новом месте, Касецкий окружил ее заботой и вниманием, чего лукавить, нравилась она ему с первого дня. Валентина, больно обжегшись о жизнь, была ему благодарна и видела смысл своего теперешнего существования в том, чтобы сидеть в шикарной съемной квартире и ждать Дантиста, изредка в его сопровождении выбираясь в общество. Такая жизнь ее вполне устраивала, по крайней мере, пока.
 
  Валентина принесла рюмку водки с лимоном и поставила поднос на столик возле дивана. Касецкий тяжело вздохнул и опрокинул водку в рот, закусив долькой лимона, после чего откинулся на спинку дивана и расстегнул у рубахи верхнюю пуговицу.
  Сев в кресло, стоявшее напротив, Валентина показала свои красивые ноги, закинув одну на другую, и закурила.
  - Так, что стряслось-то? - Поинтересовалась она.
  Дантист наклонился вперед, делая попытку подняться, и с трудом встал с дивана. Подойдя к окну, он отодвинул тяжелую штору и, посмотрев на улицу, повернулся к ней.
  - Мерзкая история приключилась. - Касецкий почесал голову и рассеянным взглядом уставился на пол. - Мне люди доверились, а я облажался.
  - И на сколько ты попал?
  - В том-то и беда, что деньги вопроса не решают.
  Валентина подняла брови. С каких это пор деньги не решали проблему. Она с интересом посмотрела на него.
  - Ты, родной, куда вляпался?
  Дантист зыркнул на нее.
  - Хватит! - Прикрикнул он. - За "базаром" следи, баба!.
  Валентина осеклась. Видно действительно у него серьезные неприятности. Между тем, по опыту знала, что Дантист к ее мнению прислушивается. Потому и приходит. Девку для утех он бы себе помоложе нашел.
  Помолчав она тоже налила себе водки и спросила.
  - Что делать будешь?
  Касецкий покачал головой и уже спокойней ответил.
  - Не знаю.
 
  Сбросив теплое одеяло, Дантист сел на кровати. Взглянув на спящую женщину, прихрамывая, подался на кухню, где включил кофеварку. Подойдя к окну, он увидел свой "Мерседес" и посмотрел на часы. Все верно. Он вспомнил, что вызвал машину к семи.
  Через двадцать минут Дантист спускался по лестнице, поправляя галстук. Не дойдя до машины десяти метров, Касецкий боковым зрением увидел какое-то странное движение. Из автомобиля выпрыгнул водитель и, замахав руками, что-то закричал. Он повернул голову и обмер. С пистолетом в руке к нему приближался мужчина в темной одежде. Встретившись с ним взглядом, Касецкий все понял. Мужчина вытянул руку и выстрелил несколько раз. Касецкий упал и почувствовал, как на него сверху навалились, закрывая от выстрелов, а потом - ругань, крик и звуки ударов.
  Охранник начал осматривать его.
  - Целы? Роман Дмитриевич!
  Дантист потерял дар речи, только схватился за голову и мычал. Сам встать он не смог, хотя пуля лишь поцарапала ему плечо.
 

***


 
  Дверь отворилась, и в кабинет заглянул конвойный. Увидев в углу Богарева, он поздоровался и спросил.
  - Можно заводить?
  Капитан кивнул и переместился к окну. Руки Шведова были в наручниках. Следуя жесту оперативника, он опустился на предложенный стул, а когда охранник вышел, Богарев достал из стола ключ и снял наручники.
  Шведов потер затекшие запястья и потрогал распухшую губу. Поджав под стул ноги, обутые в ботинки без шнурков, языки которых забавно торчали наружу, арестант взглянул на капитана.
  - Зачем звал? - Хрипло спросил он, сразу же закашлявшись.
  Богарев сел за стол напротив Шведова и сложил ладони, размышляя, с чего начать беседу. Вчера он был шокирован новостью о том, как респектабельный адвокат стрелял в лидера преступной организации, да еще и в присутствии кучи свидетелей. Наблюдая за собеседником, капитан прищурился.
  - Давай определимся. Получится у нас разговор или нет.
  Шведов посмотрел исподлобья.
  - О чем?
  Оперативник неодобрительно покачал головой и поморщился.
  - О том, что ты натворил, хотя бы. - Предложил он и подошел к окну, скрестив руки на груди.
  - Слушай, а тебе какое дело? Все, что натворил, мне и расхлебывать.
  Шведов похлопал по куртке, от которой сразу же полетела пыль.
  - Может, помогу чем. - Продолжал Богарев.
  - Чего так за меня радеешь? - Шведов скривился, видно говорить мешала большая ссадина возле губы. - За жену мою так не переживал.
  Богарев тут же спросил.
  - Это связано с ее исчезновением?
  - А ты как думал?
  Капитан сунул руки в карманы и посмотрел в окно. Не поворачиваясь к Шведову, он сказал.
  - Ну, в общем, так я и думал. Где она?
  - Откуда я знаю. - Тот закрыл лицо руками, а потом вскинул голову и, глядя на лежавшие на столе наручники, спросил. - Сильно я этого борова повредил?
  Почувствовав контакт, Капитан сел напротив, оседлав стул спинкой перед собой.
  - Поцарапал. Представляешь, что бы было, если бы рядом не оказалось охраны? Этот, как ты выразился, боров теперь, наверное, тобой очень интересуется. Кстати - влиятельная персона в криминальных кругах.
  Шведов отвернулся и, помолчав некоторое время, отрешенно произнес.
  - Мне, видимо, до суда не дожить.
  - Послушай, Игорь. Если ты мне все расскажешь, я постараюсь помочь.
  Тот усмехнулся и снова потрогал разбитую губу.
  - Если хочешь, расскажу. Только подписывать ничего не буду.
  - Идет.
  - Помнишь, я рассказывал про то, что с меня требовали вернуть якобы украденный Ириной порошок.
  Оперативник кивнул.
  - Так вот. Мне назначили встречу...
  Шведов рассказал оперативнику о поездке за город, о фотографиях и пистолете в бардачке.
  Богарев почесал лоб, пробурчал что-то себе под нос и покачал головой.
  - Ты хоть понимаешь, что тебя использовали? Хотели решить проблему твоими руками. Очень, кстати удобно. Никто ни о чем не узнает. Какой-то сумасшедший застрелил крупного авторитета.
  Шведов молчал, только моргал и постанывал.
  - Но, ведь...фотографии! - Вдруг вспомнил он.
  - Я тебе таких фотографий могу, знаешь сколько наделать! - Капитан постучал ребром ладони по спинке стула. - А где они?
  - Сжег. Не мог их видеть.
  - Вот это плохо! - Посетовал Богарев. - Теперь у тебя смягчающего обстоятельства нет. А фото Касецкого?
  - Кого?
  - В кого ты стрелял.
  Шведов на секунду задумался.
  - Его изъяли. Из кармана.
  - Ладно, думать будем.
  Капитан поднялся и собрался вызвать охрану.
  - Зачем ты этим занимаешься? Почему помогаешь? - Спросил Шведов.
  Оперативник остановился и, пожав плечами, ответил.
  - А я тебе еще не помог. Вот когда помогу, тогда спросишь.
  - Ну, да...конечно.
  Шведов вдруг подумал, что может попросту ошибаться насчет Богарева. Не так уж он прост, как кажется. Пока он размышлял, капитан вызвал конвой.
 

***


 
  Касецкий ходил по комнате. Валентина тихо сидела в кресле и следила глазами за перемещающейся от стены к стене фигурой. Остановившись, он взял телефон и через несколько секунд закричал в трубку.
  - Ты где есть? Давай сюда бегом! Да, к ней.
  Дантист бросил трубку на диван и выругался. Вскоре из коридора раздался звонок.
  - Открой!
  Валентина послушно поднялась и пошла к двери.
  - Я хочу знать, кто это был! - Заревел Касецкий, когда в комнату вошли двое в кожаных куртках.
  - Его "менты" взяли.
  - Жук! Мне плевать, как ты его добудешь! Чтобы через два дня его притащили ко мне! Ясно?
  - Понял, Дантист.
  - И этого ... охранника моего, выгнать к чертовой матери! В следующий раз меня закапывать будут, а он задницу не поднимет. Где такого взяли!
  - Уже...
  - Все, пошли работать!
  Когда Жук с приятелем ушли, Дантист рухнул на диван и вытер рукавом пот со лба.
  - Дай воды! - Он посмотрел на Валентину. - Поеду в офис.
  Касецкий не в первый раз оказался под прицелом, но обычно ждал этого и был готов. Либо сам опережал события. Тут - другой случай. Он не знал, кто и зачем. Первое, что пришло в голову - москвичи. Но ему же дали срок. Не вяжется. Второе - кто-то из бывших дружков обиду затаил, но вроде все долги он вернул. Может, южные дела? Однако Дантист узнавал, особых претензий по его душу через столько лет никто не высказывал.
  Касецкий вышел из подъезда в сопровождении двух бугаев. Машина стояла тут же. Он окинул взглядом улицу и залез в открытую перед ним дверь.
  Беспокойства прибавилось. Тут и так с товаром неразбериха. Только "заказа" на него не хватало. Прикинув все еще раз, Дантист сообразил, что стрелял явно любитель. Профессионал бы не светился так. Действовал бы наверняка. Скорее всего, всю охрану бы положил.
  Ему позвонили на мобильный.
  - Дантист, я узнал, кто он.
  - Говори!
  - Адвокат. Ну, тот, чью жену...
  - Заткнись, идиот!
  Не хватало еще по телефону об этом говорить. Девка и так доставила ему много хлопот. Дантист переложил трубку в другую руку.
  - Понял я. Узнай, кто его на меня навел. Все. Конец связи.
  Касецкий облегченно вздохнул и даже повеселел. Становилось понятно, что происходит. Адвокат узнал, что его женщина у него. Мог бы с "ментами" нагрянуть. Значит - это личное. Дантист достал из бара бутылку коньяка и отхлебнул прямо из горлышка.
 

***


  - Шведов. На выход.
  Дверь загремела и отворилась. Шведов, заложив руки за спину, вышел из камеры. Его обыскали и повели по серому коридору в сторону следственных комнат, в одной из которых ждал Богарев.
  Они коротко поздоровались.
  - Садись. - Оперативник посмотрел на конвоира и кивнул на запястья Шведова.
  - Не положено. - Выдавил тот из себя и вышел.
  Капитан сложил руки на прикрученном к полу столе. Шведов прислонился головой к холодной стене.
  - Как ты?
  - Нормально.
  - Я со следователем разговаривал. Тебя могут выпустить скоро.
  Оперативник заметил, как Шведов вскинул брови.
  - Не удивляйся. Твой не состоявшийся покойник что-то задумал. После освобождения на воле, скорее всего, тебе долго не ходить.
  Шведов пододвинулся ближе.
  - Что делать?
  - Пока не знаю. Нужно их опередить.
  - Мне что, на простыне в камере повеситься?
  - Смешно.
  Богарев потер рукой лоб.
  - Другое не дает покоя.
  Он провел рукой по столу и посмотрел на Шведова.
  - Кто тебе ствол подсунул. Кому все это было нужно.
  - Я сам всю голову сломал.
  Шведов снова прислонился к стене и замер, рассматривая замысловатые узоры и буквы, вырезанные на ножках стола.
  - Ладно, чего думать-то. - Заговорил Шведов. - Если выпустят, залягу где-нибудь.
  Однако, перебрав возможные варианты, он с ужасом понял, что таких мест у него нет. Подумав, Богарев потер ладони и повеселел.
  - Есть одно местечко. Думаю, там тебя не найдут, по крайней мере, сразу.
  - Успокоил. Где это?
  Капитан поднял указательный палец, мол, не спеши.
  - Потом узнаешь.
  Шведов заметил, что тот продолжает напряженно думать. По-прежнему он не понимал, зачем оперативнику все это нужно. Может, имеет какой-то свой интерес, или с авторитетом этим у него свои счеты.
  Капитан прошелся по кабинету.
  - Выпустят тебя дня через два. Готовься. Я кое-что придумал.
 

***


 
  - Ну, Игорь Сергеевич. Вот постановление.
  Следователь повернул листок и положил на него ручку.
  - Ознакомьтесь и распишитесь.
  Шведов молча прочел документ об освобождении и, изображая удивление, спросил.
  - А что, сейчас уже принято отпускать за такие преступления?
  - Что Вы, Игорь Сергеевич. - Следователь захлопнул папку. - Какое преступление? Вы же не хотели никого убивать.
  Он внимательно посмотрел на Шведова.
  - Так, попугать только.
  - Да, Вы правы. - Промямлил он, взял ручку и расписался.
  Следователь аккуратно положил листок в папку и на секунду задумался.
  - Удачи, господин Шведов. Вас вызовут.
  Он сунул папку в портфель и, не оглядываясь, вышел из кабинета.
  Формальности, связанные с его освобождением, заняли около получаса. Шведов стоял перед выходом из следственного изолятора. Ворота начали сдвигаться в сторону, и впереди показался мир свободы, от которого ничего хорошего он в данный момент не ожидал. Шведов вдруг подумал, что сейчас для него может все и закончиться. Ему стоило немалых усилий сделать первый шаг.
  Возле высокого бетонного забора с колючей проволокой стояло несколько машин. Послышался звук запуска двигателя. Две черные иномарки тронулись с обочины и поехали в его сторону.
  Шведов почувствовал, как гулко застучало сердце, и кровь ударила в виски. Ему вдруг показалось, что из окна автомобиля высунулся ствол пистолета. Инстинктивно хотелось броситься в противоположную сторону, но в последний момент что-то удержало. Машины поравнялись с ним. Стекла были затонированы, и никакого подозрительного движения.
  Неожиданно стекло опустилось на треть. Шведов пригнулся. На дорогу возле него упал окурок. Его бросило в жар, а потом - в холод. Машины покатились дальше, набирая скорость, и скрылись за поворотом. Может быть, зря это он, и никто на него не охотится, подумал Шведов. Он с облегчением вдохнул холодный октябрьский воздух.
  Серые тучи слились воедино и образовали большой непроницаемый фронт. Он поправил мешок на плече и уже было собрался идти, как сзади послышалось.
  - Эй! Мужик! Подвезти?
  Неподалеку возле серого замызганного грязью внедорожника стояли двое крупных коротко стриженых парней, один из которых шагнул в его сторону. Они! Пронеслось в голове Шведова. Вжав голову в плечи, он стал даже ниже ростом.
  Быстро повернувшись, он бросился бежать к лесополосе, расположенной метрах в тридцати на противоположной стороне дороги. Сзади Шведов услышал брань и тяжелые шаги. Не оглядываясь, он пробежал по узкому пешеходному мостику через канаву и исчез в кустах.
  Ломая ветки, не замечая, как кустарник раздирает кожу на лице и руках, он бежал, как мог. Знал одно - остановись, и все, конец. Вскоре деревья кончились, и Шведов выбежал на трассу. Ну, где же он? Ни с одной, ни с другой стороны машины не было.
  Сзади грохнул выстрел, пуля просвистела где-то совсем рядом. Шведов присел и начал судорожно соображать. Еще несколько секунд, и его настигнут. Бежать дальше через степь было бессмысленно - догонят, как зайца. Все как на ладони. Что же делать? Он забежал за ближайшее дерево и опустился на землю. Вдруг из-за пригорка послышался рев мотора. Возле Шведова остановилась старенькая "шестерка" с испачканными номерами. Из-за руля ему махал Богарев.
  Шведов бросился к машине. Едва успел нырнуть внутрь, как на дорогу в десятке метров выбежал один из преследователей. Прицелившись, он несколько раз выстрелил. Пули застучали по кузову, разбив заднее стекло. Машина рванула с места и исчезла за пригорком.
  Шведов почувствовал, что левый рукав мокрый. Он хотел было снять куртку, но плечо пронзила острая боль. В глазах потемнело.
  - Капитан! Меня, кажется, подстрелили!
 
 

Глава 8


 
  Бес сидел в кафе и пил чай. Полчаса назад ему позвонил Коженок и что-то пролепетал про большие проблемы. Он назначил встречу в этом неприметном месте, теряясь в догадках, какие проблемы могли возникнуть у его дилера.
  Коженок появился в его поле зрения не так давно. В тот момент Дантист как раз только поручил ему управлять частью его бизнеса. Отловив однажды несколько мелких торговцев героином, Бес предложил им работать на него. Предложение, от которого нельзя отказаться, приняли все, но реально, с кем он имел контакт, был Коженок, показавшийся ему самым толковым. Тот быстро почувствовал выбор и за короткое время сколотил небольшую сеть, действующую в самом населенном микрорайоне города. Зная особое отношение к нему Беса, его побаивались и старались не связываться.
  Некоторое время назад Коженок стал работать по "аптечной" схеме, и Бес во многом полагался на него, поэтому появление у него проблем означало их появление и у Беса.
  С опозданием на пять минут в кафе появилась физиономия Коженка. На нем был какой-то засаленный плащ и мятые пыльные штаны. Волосы он явно не мыл недели две. Посетители стали озираться на Коженка, но он, не обращая на них внимание, нагло протиснулся к столику, за которым сидел Бес.
  Равнодушно оглядев шмыгающего носом Коженка, тот покачал головой.
  - Ты что, не мог поприличнее одеться?
  - Извини. Я все время так хожу. - Он сунул руки в карманы плаща и развел полы. - Нужды не было.
  Взяв чашку с чаем, Бес кивнул на стул. Коженок сел и оглянулся. Бес непроизвольно посмотрел ему за спину.
  - Чего суетишься?
  Парень помялся, собираясь с мыслями, а он терпеливо ждал, отхлебывая горячий напиток.
  - В общем...Кажется, я "спалился".
  - Выкладывай! - Бес взглянул так, что Коженку стало не по себе, и его глаза забегали еще быстрей.
  - Кореша моего повязали.
  Он заметил вопрос в глазах Беса.
  - Ну, того..., который мужика "загасил".
  - Яснее говори!
  - Да, помнишь, мужик тебе с моей трубы звонил, встречу назначал?
  - Ты же говорил, что вы его по-тихому.
  - Ну, да. Корешок-то мой ему тогда горло перехватил, быстро все получилось. Нас точно никто не видел.
  - Дальше что?
  - Я же говорю. Повязали его.
  Бес задумался и, поставив чашку на стол, отклонился на спинку стула. Коженок виновато смотрел на него.
  - Ты уверен, что его по этому делу взяли?
  Парень почесал затылок.
  - Не знаю. Он мог еще куда угодно влететь. "Отмороженный" на всю голову. Только гарантий нет, что не запоет он про меня.
  - Это все?
  - Тебе мало?
  - Слушай, парень. Ты сам вляпался в дерьмо, так и отмывайся тоже сам. Если мое имя хоть где-то прозвучит, сам знаешь...
  - Не кипятись. Никто не вякнет. Я бы разобрался, да в "ментуре" у меня знакомых нет. Помоги.
  - Ладно, узнаю. Напиши мне его фамилию.
  Бес пододвинул салфетку. Коженок нацарапал на ней несколько букв и поднял глаза. Бес спрятал салфетку в карман и наклонился ближе.
  - Слушай сюда. Есть работа.
 

***


 
  - Куда задело?
  Богарев крутил руль в разные стороны, едва вписываясь в повороты.
  - Плечо болит.
  - Терпи! Сейчас оторвемся.
  Шведов подумал, что идея была не очень удачная - убегать на старой развалине от "джипа". У них, конечно, было минут десять, пока их преследователи вернутся к машине и доберутся до места, где его подобрал капитан. Дорога сильно петляла, и они рассчитывали именно на это. Однако запаса времени до города наверняка не хватит.
  Шведов попробовал пошевелиться, но боль сковала движения. Он что-то пытался сказать, в результате получилось лишь мычание. В глазах потемнело, во рту пересохло. Одежда промокла от крови. В какой-то момент он потерял сознание.
  Богарев понимал, что далеко им не уйти, и через несколько километров свернул на полевую дорогу, ведущую к какому-то поселению. После дождей дорогу развезло, и ему приходилось часто крутить руль, выравнивая машину от юза. Чем дальше, тем хуже становилась дорога, и капитан боялся, что, остановившись, он сядет в грязь по полной.
  Через пару сотен метров дорога стала тверже. Шоссе скрылось из виду за холмом. Обернувшись, он увидел, что голова Шведова болтается из стороны в сторону, а тело повалилось набок.
  Подъехав к первому попавшемуся дому, Богарев затормозил и посигналил. Выскочив из машины, он открыл заднюю дверь и стал осматривать своего пассажира. Пуля попала в левое плечо и осталась внутри. У Шведова начался жар, он что-то бормотал.
  Взяв в аптечке вату, капитан прижал ее к ране и перевязал лоскутом от рубахи, после чего снова посигналил. Во дворе лаяли собаки, но никто не вышел. Он собрался уже было ехать дальше, когда из-за калитки показалась седая голова.
  - Чего гудишь? - Возмущенно крикнул мужчина преклонного возраста.
  - Дед! Врач где тут у вас?
  - А что случилось? - Спросил тот, стоя у калитки.
  - Раненый у меня. Куда ехать-то?
  Старик вытянул голову, пытаясь рассмотреть, кто в машине.
  - Езжай вон к тому дому с зеленой крышей. - Он показал в сторону улицы. - Там фельдшер живет.
  Богарев сел в машину и поехал туда, куда показали, высматривая на ходу зеленую крышу. Спросив еще пару раз у местных жителей, где живет фельдшер, он, наконец, подъехал к большим крашеным воротам.
  После двухминутного стука вышел худощавый мужчина в очках лет сорока и вопросительно посмотрел на незваного гостя.
 
  - Нужно в райцентр везти, операция нужна. - Заключил фельдшер, осмотрев Шведова, и выпрямился. - Я сейчас позвоню и укол поставлю.
  Он направился к дому, но Богарев преградил ему путь.
  - Стой! Я смотрю, парень ты грамотный. Сам все сделай.
  Капитан смотрел ему в глаза.
  - Но, так положено. И в милицию позвонить надо. - Пробубнил он.
  - Не надо. Я сам из милиции. - Он достал удостоверение.
  - Я не понимаю...
  - Программа защиты свидетелей. Слыхал? - На ходу сочинил Богарев.
  - В кино видел. - Пробормотал мужчина.
  - Молодец. Так вот, за ним охотятся, а я его охраняю, и никто не должен знать, где мы. Ясно?
  Фельдшер пожал плечами.
  - Ясно.
  - Все. Куда везти?
  - Сейчас, я только переоденусь.
  Через несколько минут они подъехали к сельскому медпункту, размещавшемуся в маленьком, вросшем в землю домишке. Вдвоем они положили Шведова на носилки и занесли в смотровую комнату.
 
  Шведов открыл глаза и увидел над собой побеленный потолок. Левое плечо было туго перетянуто бинтом. Хотелось пить. Приподняв голову, недалеко от кровати он увидел стол, на котором стоял стакан. После нескольких попыток Шведов сел. Голова кружилась, в теле ощущалась слабость. Добравшись до стола, он увидел в углу металлический бак с водой. Одолев расстояние до него, наконец-то, напился. Вода отдавала затхлостью. Снова сев на кровать, он огляделся.
  Комната была маленькая с досчатым полом и низким потолком. Через квадратное окно в комнату проникал свет. Потрогав плечо, он глазами поискал свою одежду. Найдя лишь ботинки, Шведов поежился и, пошатываясь, подошел к окну, за которым увидел двор, огороженный старым выгоревшим на солнце забором. Дальше было поле. Подойдя к двери, едва не столкнулся с Богаревым, который помог ему устоять на ногах, схватив за локоть.
  - Не надо тебе вставать.
  - Где мы? - Спросил Шведов.
  - В безопасности. Это дом моей тетки. Мы в ста километрах от города.
  Богарев бросил ему рубаху и свитер.
  - Твоя одежда вся в крови. Возьми эту.
  - Что делать будем?
  Шведов попытался надеть рубаху, но ничего не вышло. Капитан помог ему просунуть руку в рукав и сел на табурет.
  - Ты здесь пока побудешь, а я завтра утром в город поеду, разузнаю, что к чему.
  - Как насчет штанов?
  Шведов показал на свои голые ноги.
  - Завтра привезу что-нибудь. Твои пришлось тоже выбросить.
  - Может все-таки здесь что-нибудь найдется? Нехорошо как-то без штанов.
  - Искал. Нету ничего. А у соседей просить - засветимся.
  Богарев встал и пошел к двери. Обернувшись, он позвал.
  - Ну, раз поднялся, пойдем есть.
  Чувствуя себя неловко, Шведов еще раз взглянул на ботинки на босу ногу и, хромая, последовал за ним, громыхая обувью по деревянному полу и для устойчивости держась за стену.
  Соседняя комната оказалась просторнее. У стены располагалась сложенная из красного кирпича печь, а у окна - старый массивный стол, видимо, привезенный сюда за ненадобностью из городской квартиры. От камелька тянуло жаром, и Шведов невольно задержался около него, подставив руки и спину. Свисавшая с потолка на длинном проводе лампочка, несмотря на потемки не горела. Как он понял потом, электричества в доме нет. На столе он заметил порядком проржавевшую от времени керосиновую лампу. На висевшей возле двери полке находилась посуда, состоявшая из нескольких треснутых тарелок и чашек. Разглядев под столом обитый материей табурет, выдвинул его и присел на край, пробуя на прочность.
  Богарев подбросил в потрескивающий огонь дров, а потом достал из кастрюли несколько дымящихся картофелин и положил на тарелку. Взяв из шкафа бутылку водки, налил в алюминиевую кружку и поставил ее перед Шведовым.
  - Тебе нужно.
  Шведов посмотрел на него и понюхал содержимое. Его не надо было заставлять. В него раньше еще не стреляли, и появившееся доселе незнакомое чувство он определил как мандраж, который следовало загасить.
  - Твое здоровье. - Он выдохнул и осушил кружку.
  Теплая водка обожгла пищевод. Богарев нарезал хлеб, налил себе и тоже выпил. Шведов откусил хлеб и стал медленно его жевать, потупив взгляд. В ушах зашумело, боль стала утихать.
  - Капитан, я тебе тот же вопрос хочу задать.
  Богарев покосился на него и начал вилкой разделять горячий картофель.
  - Какой?
  - Помнишь, ты на него так и не ответил? - Он посмотрел на оперативника. - Почему ты нянькаешься со мной? В чем твой интерес?
  Богарев усмехнулся и потянулся за бутылкой.
  - Все-то ты интересом измеряешь, адвокат. - Подумав он добавил. - Есть причины.
  Капитан выглядел замученным и хмурым. Взяв с края печи коробок спичек, он снял стекло у лампы. После нескольких попыток от фитиля потянулось сначала синее, а потом и оранжевое пламя.
  - Не хочешь говорить. - Шведов посмотрел в окно и вздохнул. - А я вот в такой заднице оказался! Сроду бы не подумал.
  Он замолк, уставившись на пляшущий в лампе огонек. Потом добавил.
  - Ладно, Бог с ним. Спасибо тебе.
  Богарев хмыкнул в ответ и, загремел закопченным чайником. Запахло керосином. Шведов, справившись с очередной порцией алкоголя, поинтересовался.
  - Капитан, знаешь человека по кличке Бес?
  Тот вздрогнул, что не ускользнуло от его внимания. Продолжая наливать в чайник воду, оперативник молчал. Наконец, он повернулся.
  - Вроде нет. Кто это?
  Придерживая плечо, Шведов пододвинул табурет ближе к стене. Реакция Богарева на вопрос про Беса его смутила. Однако совсем не хотелось сейчас разгадывать ребусы. Вспомнив, откуда он в первый раз услышал это прозвище, он поморщился.
  - Вот и я не успел узнать. Только товарищ мой, Игушев Костя, помнишь? Так вот он на этого Беса вышел, а потом его с горлом перерезанным нашли.
  Капитан присел к печи и открыл дверцу, отклоняясь от жара.
  - Даже так? Почему раньше не сказал?
  Помассировав руку, Шведов прислонился к стене и прикрыл глаза.
  - Сам хотел найти. Кстати, есть один знакомый, который обещал помочь, только на встречу не пришел.
  - Кто таков?
  - Вилюев его фамилия. Кличка Козырь. Я тебе телефон его дам. Найди его, скажи от меня. Денег дай, сколько скажет.
  - Откуда их взять-то?
  - Найди. Я потом с процентами отдам. Козырь должен был узнать про Беса. Начинать надо с чего-то.
  Богарев разлил по кружкам чай и сел за стол. После нескольких минут молчания, прихлебывая из кружки, он вдруг спросил.
  - Вот скажи, адвокат, тебе твоя работа нравится?
  Шведов наклонил голову и покосился на оперативника.
  - А что ты имеешь против моей работы?
  - Ты не ответил.
  Он задумался.
  - В каждой профессии есть свои плюсы и минусы.
  - Так, чего больше - плюсов или минусов? А может, денег?
  Шведов усмехнулся.
  - Не нужно заглядывать в чужой карман. Сколько есть, все мои. Я же их не украл.
  - Ну, да, конечно. Ничего против не имею. Только думается мне, что не за красивые глаза вам эти деньги платят.
  Шведов с обидой взглянул на него, но продолжать спор не стал. Богарев отодвинул кружку.
  - Как бы то ни было, мне жаль. - Сказал он.
  - О чем ты?
  - Наверное, о том, что жизнь такая.
  Повисла пауза, потом капитан сказал.
  - У Касецкого дача есть. Он твою жену наверняка там держит. Хотя после недавних событий, скорее всего...
  - Что?
  - Нужно надеяться на лучшее.
  - Ты думаешь, ее убили?
  - Возможно.
  Шведов выругался.
  - Ты что, знал, где она? С самого начала?
  Он готов был накричать на Богарева.
  - Откуда? Шведов! Успокойся! Я понял это только после того, как ты стрелял в Касецкого.
  - Тогда почему не штурмовали? Почему не закрыли этого борова? Чего молчишь?
  - Не ори! - Тоже закричал Богарев. - Для этого основания нужны. Ты же лучше меня это знаешь!
  Шведов прорычал что-то и сматерился. Просидев с рассеянным взглядом за столом еще пару минут, он ушел в комнату, громко хлопнув дверью.
 
  Лежа на кровати, он смотрел в потолок и думал об Ирине. Вспомнив про фотографии, застонал. Неужели, правда. Хотя, наверное, с помощью современной техники можно любой монтаж сделать. В какой-то момент усталость взяла свое, и он задремал.
  Когда проснулся, в доме было уже темно. Поначалу Шведов не понял, откуда доносятся приглушенные звуки, однако вскоре разобрал слова. Из-за двери послышался голос Богарева. По характеру речи - это был телефонный разговор. Шведов прислушался, но по-прежнему улавливал только обрывки фраз. Тогда он подошел к двери и чуть приоткрыл ее.
  Капитан старался говорить тихо, время от времени, забываясь и переходя на голос. Он разобрал слова.
  - Это точно?
  - ...
  - Кто проводил экспертизу?
  - ...
  - Неужели он! Поверить не могу.
  - ...
  - Хорошо. Там начальство меня не обыскалось?
  - ...
  - Да, завтра буду. Все. Конец связи.
  После звонка последовала тишина, продлившаяся несколько секунд. Через некоторое время Шведов услышал шаги и отпрянул от двери.
  - Ну, где же ты, подонок? - Послышалось за ней.
  Богарев, видимо, звонил кому-то еще, нервно перемещаясь из угла в угол.
  - Алло! Бес?
  От неожиданности Шведов оступился и стукнулся головой о дверь.
  - Погоди! - Капитан шел на стук.
  Стараясь не создавать шума, как можно быстрее он скользнул в кровать и притворился спящим. Дверь приоткрылась. Богарев постоял, вглядываясь в темноту, а потом вернулся обратно. Вскоре хлопнула дверь, ведущая на улицу. Первым порывом было броситься следом и подслушать разговор, но Шведов остановился, понимая, что Богарев наверняка отошел подальше, и незамеченным ему приблизиться не удастся. Пока раздумывал и напрягал слух, капитан вернулся в дом и через некоторое время затих.
  Всю ночь Шведов не мог сомкнуть глаз, пытаясь понять, кто такой этот Богарев, что он затеял и почему он общается с кем-то по прозвищу Бес. Одно знал точно - оставаться здесь нельзя.
 
  Утром Шведов встал рано. Богарева уже не было. После холодного завтрака наспех он решил осмотреть дом. Кроме тех двух комнат, которые Шведов уже видел, была еще одна, за шторкой. Видно, там и спал капитан. Под его кроватью он нашел древний запыленный сундук, закрытый на замок. После недолгих поисков ключ отыскался тут же в шкафу.
  В сундуке оказались вещи, в том числе и ... несколько брюк. Значит, нету в доме штанов!? Вспомнил он вчерашний разговор.
  Найдя в сенях свой мешок, испачканный местами кровью, Шведов вышел из дома. Несмотря на солнце, было холодно. Земля покрылась инеем, а подмерзшая почва хрустела под ногами. Шведов понял, что не знает, куда идти.
  Дом родственницы Богарева располагался на краю небольшой деревни. Улица, по сути, одна с примыкающими к ней дворами. Время было раннее, но он заметил полную женщину, идущую по дороге в его сторону. Дождавшись, когда она с ним поравнялась, спросил, заметив, что она вздрогнула и остановилась, как вкопанная.
  - Простите. Я тут впервые. Подскажите, как до остановки или станции добраться.
  Шведов старался говорить приветливо.
  Женщина оглядела его с ног до головы и поинтересовалась.
  - А ты, мил человек, как же сюда попал, если не знаешь дороги?
  - Так получилось, уважаемая, привезли ночью на машине.
  Видя, что Шведов на первый взгляд не опасен, она осмелела и, уперев руки в бока, устроила ему допрос.
  - Из города, что ли?
  - Из города.
  - К кому? Я тут всех знаю.
  Женщина, щурясь, улыбалась.
  - Я проездом. - Вывернулся он. - Так как попасть на остановку?
  Тут же, изменившись в лице, она махнула в конец улицы.
  - Туда иди. Там налево и будет остановка. Только автобус уже ушел, а следующий - через два часа.
  Она не спеша пошла дальше, пару раз оглянувшись на Шведова, который, немного постоял и направился на другой конец улицы.
  Было зябко, и даже легкий ветерок продувал его тонкий потрепанный временем свитер насквозь. Он пожалел, что не взял из дома из одежды что-нибудь потеплее.
  Через десять минут показалась автобусная остановка, состоящая из синей железной крыши, закрепленной на двух столбах, на одном из которых желтела выцветшая табличка с расписанием.
  Позади Шведов услышал разговор и, обернувшись, заметил приближающуюся к нему группу молодых людей, видимо, местных. Они что-то весело обсуждали, но, заметив незнакомого человека, примолкли. Парней было четверо лет по двадцать, в ватниках и сапогах. Один из них с бритой головой, видно, самый наглый, демонстративно оглядел Шведова и усмехнулся. Пахнуло перегаром. Надо же, с утра, и уже "подогретый", подумал он.
  - Привет, дядя. - Ощерился бритоголовый. - Откуда будешь?
  - Издалека.
  Шведов не сомневался, что его провоцируют на конфликт.
  - Нехорошо нормальным людям так отвечать. - Парень повернулся к приятелям и те заподдакивали, однако, по-прежнему оставаясь наблюдателями.
  - Это ты, что ли, нормальный человек? Я смотрю, не уважаешь старших. Скорее всего, "шестеркой" на зоне был.
  Шведов заметил, как резко ехидное выражение лица у бритоголового сменилось на злобное. Слышно даже было, как у него заскрипели зубы. Правда, сделать тот ничего не успел.
  - В чем дело, Харин?
  Возле остановки стоял милиционер и постукивал резиновой палкой по ладони.
  - Иваныч! Этот мужик меня "шестеркой" обозвал.
  Бритоголовый покосился на Шведова, сверкая глазами.
  - А ты, Харин, на большее претендуешь? - Милиционер взглянул на Шведова. - Ладно, расходитесь.
  - На работу надо, начальник. - Загудела молодежь.
  - Знаю, на какую работу. Опять в соседнее село за самогоном.
  Парни пошумели и пошли вдоль дороги, а бритоголовый показал Шведову жестом, что, мол, конец ему пришел.
  - Ваши документы, пожалуйста, товарищ. - Милиционер повернулся к нему.
 

***


 
  Коженок подошел, посмотрел в дверной глазок и увидел на лестничной площадке двух своих приятелей: Матвея и Сусика. Молча открыв дверь, он жестом пригласил их внутрь.
  - Привет.
  - В комнату проходи.
  Перешагивая через хлам, лежащий посреди коридора, парни прошли в комнату. Коженок захлопнул обшарпанную дверь и задвинул массивный засов. Глянув еще раз в глазок, он, пиная по полу пустые пластиковые бутылки и упаковки из-под продуктов, прошел следом.
  Гости расположились на старом засаленном диване. Горел тусклый свет мутной допотопной люстры. Покопавшись за диваном, Коженок достал небольшой полиэтиленовый пакет с бежевым порошком. Матвей и Сусик с любопытством следили за тем, как он готовит инъекцию. Набрав в шприц дозу, он вытянул из кармана жгут.
  - Это что? - Поинтересовался Сусик.
  - Ты чего тупишь. Руку давай!
  Тот покорно закатал рукав и обнажил тощую болезненно бледную руку. Он и сам своей худощавостью и угловатостью производил впечатление нездорового человека. Прозвище же Сусик получил по созвучию с фамилией - Сусов. На иглу Сусик сел около года назад по глупости, за компанию. Пришлось бросить учебу, девушка бросила сама. Работу найти не мог, таскал в ломбард вещи из дома родителей, которые едва его не сдали в милицию, но в итоге выгнали из дома. Совсем бы пропал, если б Коженок его не приметил. Новые партии товара кому-то нужно пробовать, вот и стал Сусик за укол работать на него.
  Натренированным движением Коженок вогнал иглу в вену приятеля. Тот поморщился, а потом закрыл глаза. Оставив его в полубессознательном состоянии на диване, Коженок с Матвеем ушли на кухню.
  - Вроде нормальный "герыч". - Сказал Матвей.
  - Нормальный.
  Коженок открыл урчащий заляпанный холодильник и достал две банки пива. Одну бросил Матвею, а другую тут же открыл и припал к отверстию. Отрыгнув, он смел рукой крошки с табурета и сел.
  - Слушай, а тебе не надоело жить в таком дерьме? - Матвей открыл банку и она, пшикнув, звонко щелкнула. - Как в свинарнике, ей Богу.
  Коженок отхлебнул из банки и равнодушно ответил.
  - Мы все в нем живем.
  - Я ж не в этом смысле.
  Коженок дернулся и буркнул.
  - Отвали! Не твое дело. Иди, посмотри Сусика!
  - Что с ним сделается?
  - Иди, посмотри! - Раздраженно повторил тот.
  С недовольным видом Матвей сходил в комнату. Вернувшись, он открыл холодильник.
  - У тебя ничего соленого нет?
  - Как он?
  У Коженка был напряженный вид.
  - Нормально. Кайф ловит. Дай чего-нибудь к пиву.
  - Вон, соль возьми.
  Матвей покачал головой.
  - Ну, ты и жмот.
  Тот ничего не ответил и подошел к окну, в которое застучали крупные капли дождя, скатываясь по стеклу мелкими ручейками.
  - Короче, так! Товар раскидаешь по "бегункам" сегодня же. Продавать дешевле на тридцатку.
  - Откуда такая благотворительность?
  - Заткнись! Деньги будешь отдавать мне сразу. Скажи своим, чтобы сами не пробовали. Понял?
  - Сколько товара?
  - Пока пятьсот.
  - Ладно. Понял я.
  Коженок вышел из квартиры и поднялся на чердак, где не без труда в самом дальнем углу откопал в голубином помете термос. Выглянув из люка, он спустился на лестницу и скользнул обратно в квартиру.
  Матвей смотрел телевизор, а Сусик все еще был в отключке.
  - Как у тебя еще "ящик" не сперли?
  - Ты замок на дверях видел?
  Коженок вытащил из термоса сверток и передал его Матвею.
  - Дома не фасуй.
  Тот спрятал сверток за пазуху.
  По телевизору шел какой-то мультфильм, и они уселись перед экраном. Коженок принес пиво и с беспокойством посмотрел на Сусика, по-прежнему лежавшего без движения. Слишком долго отходит. Пару раз он шлепал его по щекам, но тот вяло отмахивался и что-то бормотал.
  Спустя несколько минут Сусик сел на диване и невидящими глазами уставился в телевизор.
  - О! Очухался!
  Матвей хлопнул его по плечу.
  - Погоди, не отошел еще.
  В этот момент Сусик поднялся и направился к выходу из комнаты. Приятели не придали этому значения. Мало ли, проголодался или в туалет пошел.
  Коженок понимал, что сверток еще у него в квартире и нервничал. Наклонившись, он крикнул Сусику вслед, чтобы тот поторопился.
  Прошло не более минуты, когда они услышали звон разбитого стекла и почувствовали ветер в квартире.
  - Где он? - Закричал Матвей, бегая по комнате.
  Бросившись к окну в кухне, они увидели Сусика, лежавшего на асфальте, ноги и руки которого были неестественно вывернуты, а вокруг головы растекалась темная лужа.
 
 

Глава 9


 
  Шведов с глупой улыбкой посмотрел на милиционера, потому как вспомнил, что никаких документов у него, кроме копии постановления об освобождении, нет.
  - Вы простите, - заговорил он, - но документов с собой я не взял.
  Участковый еще раз оглядел Шведова, вид у которого был более чем странный: старый серый свитер с парой дыр на боковом шве и на плече, несмотря на морозное утро, брюки, явно не по размеру, ботинки на босу ногу и выцветший от времени вещмешок, испачканный в нескольких местах засохшей кровью. Он вдруг ясно представил себя со стороны и понял, лейтенант уже просто так не отстанет. А тот и вправду никуда не торопился и по всем признакам собирался досконально разобраться, что делает на его территории незнакомый тип в таком прикиде.
  - Вы, гражданин, откуда будете? Что-то не видел Вас здесь раньше.
  Милиционер, не мигая, смотрел ему прямо в глаза, продолжая поигрывать дубинкой. В голове Шведова вихрем носились возможные объяснения. Никогда он не представлял себя в таком глупом положении, нужно было срочно импровизировать. Он почувствовал, как от напряжения затряслись руки и ноги. Просчитывая все возможные варианты дальнейшего развития событий, Шведов в итоге совсем растерялся и уже готов был броситься бежать, но вдруг вспомнил про капитана.
  - Богарева знаете? - Выпалил он и затаил дыхание.
  Милиционер задумался, перебирая в памяти своих знакомых с такой фамилией. Наконец, он вспомнил, как же можно было забыть.
  - Конечно, знаю. У его тетки дом здесь.
  - Так вот, я - его товарищ. Приехал в гости.
  - Насколько мне известно, Богарев живет в городе. Сам-то он где?
  - Уехал раньше, срочные дела. А я решил после, за ним следом.
  Шведов понимал, всю глупость этой истории, даже, несмотря на ее правдивость.
  Участковый нахмурил брови, явно собираясь все проверить, но на счастье Шведова у него внезапно зашипела торчащая из кармана рация. После ответа на позывной, его срочно вызвали в отделение. Он сунул рацию обратно в карман, который был явно маловат для такого внушительного переговорного устройства, и, поправив фуражку, быстрым шагом направился куда-то к лесу.
  - Вы поосторожнее тут. - Крикнул он уже на пути к стоявшему неподалеку в кустах старенькому УАЗику. - Богареву привет... от Ермакова.
  Шведов не шевелился, боясь привлечь лишнее внимание лейтенанта. Проводив автомобиль взглядом, тяжело вздохнул, а потом от слабости опустился на сырую землю. Только сейчас он почувствовал, как ломит подстреленное плечо. То ли от волнения, то ли от страха захотелось есть. Шведов вспомнил, что взял с собой немного хлеба. Вытащив его, он отломил кусочек и положил его в рот.
  Поднялся ветер, от которого глаза стали слезиться. Неподалеку стояли три высоких тополя, кроны которых раскачивались из стороны в сторону. Пару раз хрупкие ветки сломались и упали на землю почти с самой вершины. Казалось, вот-вот пойдет снег, и в какой-то момент вокруг даже залетали мелкие крупинки, неприятно щекоча лицо и руки, но всего на пару минут. Потом остались только порывы холодного ветра, проникающего сквозь скудное одеяние Шведова.
  Так и до простуды недалеко, а болеть ему сейчас совсем нельзя, думал он. Пробегающая мимо собака неизвестной породы, остановившись, с надеждой посмотрела на Шведова, нюхая воздух, но, поняв, видно, что он такой же, как она бездомный и голодный, побежала дальше.
  Через некоторое время на остановку подошел мужчина и две женщины. Они, не замолкая, обсуждали какие-то житейские проблемы, иногда охали или переходили на шепот, не обращая на него особого внимания. Шведов отошел немного и тихо стоял в ожидании автобуса.
  Над деревней выглянуло солнце, но уже не грело, а лишь освещало окрестности. По дороге проехало несколько грузовиков, обдав его запахом гари из выхлопных труб. Шведов спросил у мужчины, который час. Автобус должен быть минут через сорок. Он уже окончательно замерз, поэтому каждая минута ожидания давалась с трудом. Стараясь согреться, Шведов начал слегка подпрыгивать и хлопать себя по плечам.
  Визг тормозов и рев мотора он услышал издалека. Из-за поворота показался тот же УАЗик участкового, ехавший со всей доступной ему скоростью. Ноги сами понесли его в ближайшие кусты, а оттуда - в лес. Он слышал, как автомобиль остановился возле остановки, хлопнули три дверцы.
  Кто-то стал разговаривать с людьми, похоже, про него. Надежда сесть в автобус растаяла, нужно убираться и как можно скорее. Если то, как он сорвался с остановки, заметили, то непременно последуют за ним. Время шло на секунды. Скорее всего, искать будут в деревне, вероятно в доме Богаревой тетки.
  Шведов прибавил шаг. Вскоре он был уже довольно далеко. Преследования, похоже, не было. Бег с препятствиями порядком разогрел его, однако плечо не давало передвигаться в полную силу. Пробираясь сквозь заросли кустарника, Шведов содрал себе лодыжки и руки, чего поначалу и не замечал. В какой-то момент лес поредел, и он вышел на шоссе. Машин было немного, пришлось голосовать минут десять, прежде чем удалось остановить старенькую "шестерку".
 
  К вечеру Шведов добрался до поселка, где жил армейский товарищ его отца, полковник в отставке Смолин Павел Геннадьевич. В последний раз он был у него лет пять назад. Может, и нет его уже здесь, только податься сейчас было решительным образом некуда, и он надеялся, что Смолин жив, здоров и живет по тому же адресу.
  Поселок располагался в тридцати километрах к северу от города. Состоял, в основном, из новых домов, построенных состоятельными горожанами, приезжавшими сюда время от времени.
  Дом же Смолина находился в старой части, где жили местные. Здесь домам было уже по нескольку десятков лет. Некоторые буквально вросли в землю. Улицы были узкие, дороги - гравийные.
  Шведов с трудом вспомнил нужный переулок. Пару раз таксист сворачивал не туда, приходилось возвращаться. Наконец, автомобиль остановился у кирпичного дома с высоким досчатым забором.
  - Я сейчас.
  Шведов вышел из машины и огляделся, еще раз проверяя, не ошибся ли. Вроде здесь. Подойдя к воротам, он заглянул во двор поверх забора. В окне горел свет. Это добрый знак.
  Он повернул ручку на калитке, но та оказалась заперта. В углу на столбе белела кнопка, которую разглядел не сразу. После звонка в доме началось движение. Над крыльцом зажегся свет, и в дверном проеме показалась фигура человека. Мужчина спустился с крыльца, и Шведов с облегчением вздохнул.
  - Кто там?
  - Дядя Паша! Это я, Игорь Шведов!
  Смолин подошел к калитке, торопливо загремел замком и отворил ее.
  - Игорь? Тебя и не узнать. Ты откуда?
  - Павел Геннадьевич, мне жутко неудобно. - Он помялся. - Надо таксиста отпустить.
  Смолин сообразил, что надо заплатить и, повернувшись, пошел обратно, махнув рукой.
  - Ты проходи в дом. Сколько денег?
  - Полторы тысячи.
  Отдав водителю деньги, отставной полковник захлопнул калитку и зашел домой. Несмотря на преклонный возраст, он еще крепко держался на ногах и, видимо, все еще был силен физически. Много лет Смолин служил в армии на разных должностях. Начинал лейтенантом после военного училища, был в горячих точках, имел награды. Жил в этом поселке уже давно. Практически все в своем доме сделал своими руками. Характер имел по военному жесткий и прямолинейный, но душевный.
 
  Когда Шведов был ребенком, с отцом часто ходил к Смолиным в гости. Жили они тогда в городе. Потом уехали в село. После смерти отца мать Шведова последовала за ними и обменяла городскую квартиру на домик в пригороде, правда в другом районе.
  Шведов вспомнил, как однажды они двумя семьями поехали за грибами. Ему тогда было лет семь. Пока взрослые ходили по лесу, с энтузиазмом отыскивая в листве заветные бугорки, он, несмотря на запреты родителей, забежал далеко вперед, и когда на его крики никто не откликнулся, понял, что заблудился.
  Поначалу побежал, как ему казалось, обратно, но незнакомая местность сбивала с толку, заводя все дальше вглубь леса. Стало темнеть. Выплакав все слезы, он сидел под огромной сосной и тихо всхлипывал, размазывая по лицу грязь.
  Становилось все холоднее. В какой-то момент он услышал голос дяди Паши. Бросившись к нему, крича изо всех сил, Игорь, наконец, увидел знакомый силуэт между деревьев. Смолин взял его на руки, мальчик прижался к его колючей щеке и зарыдал.
  Этот момент он помнил потом всю жизнь. Испуганные лица родителей и жуткая истерика, которая продолжалась несколько часов. Он замкнулся, пришлось даже посещать невропатолога.
  После этого Шведовы никогда больше не ездили в лес.
 
  - А где Клавдия Петровна? - Спохватился Шведов.
  Павел Геннадьевич вдруг сразу же изменился в лице и отвел глаза.
  - Клаву я похоронил, Игорь. Два года уже.
  - Извини, дядя Паша. Не знал.
  Только сейчас он заметил, как постарел Смолин. На голове уже не было темных волос. Два года старик жил один, а он так и не удосужился проведать, даже не позвонил. И вот тебе на, приехал, когда прижало.
  - Ты с чем пожаловал? Давненько не появлялся.
  В его голосе слышалась обида. Смолин присел на стул и снял сапоги. Шведов подсел к столу и посмотрел в окно. На улице совсем стемнело. В оконном стекле отражалась тусклая лампочка, свисавшая с потолка. В доме было прохладно, хотя намерзшись за день, он, наконец, стал согреваться. Взяв, стоявший на столе стакан, Шведов нервно начал его катать между ладонями. Он много раз представлял себе этот разговор, приготовил слова, но вдруг понял, весь его рассказ сводится к тому, что он в бегах.
  Пока он раздумывал, с чего начать, Смолин снял телогрейку и накрыл стол, поставив хлеб, колбасу и запотевшую бутылку.
  - Ладно, не тужься. От милиции бежишь?
  - Откуда взял? - Выдохнул Шведов.
  Смолин покачал головой и налил по стопке.
  - Иначе бы к матери пришел, а не ко мне.
  Прав был Павел Геннадьевич. Он и к нему-то не сразу решился ехать, думая, что могут поднять старые связи отца и выйти на Смолина. Шведов облегченно вздохнул, потому как объяснять ничего не пришлось. Само как-то все получилось. Казалось, дядя Паша даже повеселел.
  - Ну, ты и колдун.
  - Да не колдун. Твою физиономию весь день по телевизору показывают в новостях. Говорят, убил ты кого-то.
  Смолин многозначительно посмотрел на него. Потом поднял стопку и потянулся чокнуться.
  - Давай. За приезд.
  Они выпили и закусили.
  - Никого я не убивал. - Замотал головой Шведов. - Промахнулся.
  Смолин отломил хлеб и положил на него пластик колбасы.
  - Вроде бы парня какого-то, который лекарства вез.
  Он едва не подавился.
  - Какого парня?
  - Ладно, не кипятись. Не верю я в это. Не мог ты.
  Смолин налил еще по одной.
  - Давай помянем жену мою, Клавдию. Светлая ей память.
  Он перекрестился и выпил.
  Сбитый с толку Шведов обдумывал только что услышанное. Если на него повесили труп того парня, то понятно, почему участковый вернулся на остановку, да еще так резво. Только причем здесь это убийство. Он вдруг вспомнил, как Ирина рассказывала ему про него. Ведь она после этого сразу же и исчезла. Неужели есть связь? В голове начали всплывать все новые детали прошедших событий.
  Смолин что-то еще пытался у него спросить, на что он непонимающе кивал или вообще замолкал, совершенно не слыша, о чем идет речь. После четырех полных стопок взгляд его стал рассеянным и мутным.
  Видя, как у Шведова слипаются глаза, Смолин молча прибрал со стола и постелил постель, стараясь больше его ни о чем не спрашивать.
 
  Утром он проснулся еще до рассвета, вышел на улицу и долго ходил по двору. Несмотря на холод, Шведов оделся совсем легко. Небо было усыпано звездами, на горизонте уже бледнела почти полная луна. Он стоял у ворот, облокотившись на оградку, отделяющую небольшой палисадник от основного двора. Где-то дальше по улице замычала корова, а за ней следом залаяла собака, которой тут же ответила другая. Поселок просыпался.
  Скрипнула дверь.
  - Не спится?
  Шведов посмотрел на Смолина, а потом поднял глаза на начинавшее уже светлеть небо. Павел Геннадьевич покряхтел и произнес.
  - Зашел бы. Простудишься.
  - Слушай, дядя Паша, у меня жена исчезла.
  - Вы же вроде в разводе. - После некоторого замешательства вспомнил Смолин и, запахнув бушлат, подошел ближе.
  - Вторая жена, Ирина.
  - Давно?
  - Скоро месяц.
  - Что-то случилось?
  - Боюсь, что случилось.
  Он втянул голову в плечи.
  - Короче, вышли на меня те, кто ее похитил. Речь шла о каком-то порошке...
  Шведов вкратце рассказал про покушение на Касецкого, который теперь на него открыл охоту, про Богарева, про Костю и про Беса. Павел Геннадьевич несколько раз его переспрашивал, уточнял детали, а потом покряхтел и тяжело вздохнул.
  - Ты, Игорек, не впадай в расстройство. Бывало и похуже. Я вот, лейтенанта одного знал. Так он в плен попал к бандитам. Два месяца в яме просидел. Его десять раз водили на расстрел, так, цирк устраивали, издевались и ржали над тем, как он с жизнью прощался. Когда базу боевиков накрыли, ему в яму гранату бросили.
  Смолин замолчал.
  - Дальше-то что? - Спросил Шведов.
  - А ничего. Не разорвалась. С дефектом оказалась. Парень совсем психом после этого стал. Однажды уже на гражданке к нему двое хулиганов привязалось. Так, он их обоих положил на глазах у людей. Позже в тюрьме и сгинул. Вот ведь как.
  Повисла пауза. Шведов покачал головой, не очень-то понимая, для чего ему все это рассказали. Павел Геннадьевич махнул рукой.
  - Пойдем в дом.
  За завтраком Смолин сказал.
  - Да, мил человек, вляпался ты глубоко. Думаю, что тебя здорово кто-то подставляет. Ты бы пожил у меня пару недель, все бы поутихло, а потом, что-нибудь бы придумали.
  - Не могу, Дядя Паша. Ирина все еще у них. Я должен ее вытащить.
  Смолин почесал подбородок и кивнул.
  - Ладно. Ты прав. У меня один знакомый есть. Большой человек. Должок у него передо мной.
 

***


 
  Богарев появился в отделе часам к одиннадцати. Начальства не было. Пащенко, откинулся на стуле, положив ноги на стол, и курил. Увидев его, он скорчил гримасу удивления.
  - А я думал, что ты уже не появишься.
  - Что нового?
  - Все, что было, я тебе еще вчера рассказал. Ты где, кстати, пропадал-то?
  - Дела.
  - Ну-ну. Виталик тебя раз пять искал.
  Виталиком они между собой звали начальника отдела Капустина.
  - Чего ему нужно было?
  - А кто его знает? Может, по делу, где адвокат твой засветился.
  - Почему ты решил, что он мой?
  Пащенко затушил в пепельнице окурок.
  - Ну, ты же с ним общался.
  - Я жену его разыскиваю.
  - А ты уверен, что она вообще пропала? Выходит, не все так просто.
  - Выходит, так. - Согласился капитан, сняв куртку и повесив ее на вешалку.
  - Следователю позвони. Просил.
  Пащенко налил себе кофе и достал из стола какую-то бумагу, которую принялся внимательно читать. Богарев посмотрел записи в ежедневнике и набрал номер Шестакова.
  - Николай, Богарев это. Искал?
  - А! Денис! Привет. Слушай, ты давно этого адвоката Шведова видел?
  - Так твой же коллега его отпустил.
  - Да, знаю я. Дурдом! - Шестаков отвлекся, ответив, видимо, кому-то, а потом вернулся к разговору. - Ты же в курсе, что изъятый у него ствол отошел по убийству экспедитора?
  Богарев взял аппарат в руку и откинулся на стуле, покосившись на Пащенко.
  - Слышал. Выходит, проблемы у него серьезные?
  - Ага. Еще какие. Только у следователя, который его выпустил, проблемы еще серьезнее. Начальство беснуется.
  - Кто же знал, что так выйдет?
  - Ладно, чего-то я от тебя хотел. А! По жене его... Чего наработал?
  - Да пока ничего достойного внимания.
  Шестаков вздохнул.
  - Не инопланетяне же ее утащили.
  - Думаю, нет. Скорее всего, свои, земные мутанты. Кстати, покушение на Касецкого - на эту версию как раз и работает.
  - Думаешь, адвокат хотел сам разобраться?
  - Есть такая мысль.
  - Изучить его надо, этого Касецкого, пощупать. Забежал бы сегодня, покумекаем, что к чему.
  - Хорошо, зайду.
  Пащенко, хотя и увлеченно продолжал читать свой документ, судя по выражению его лица, ловил каждое слово их разговора.
  Зазвонил телефон. Он ответил и сразу же помаячил Богареву, что звонят ему. Тот поднял трубку параллельного аппарата.
  - Алло.
  - Капитан Богарев?
  - Да. Кто это?
  - Это участковый из Советского района, Ермаков моя фамилия. Помните меня?
  Богарев вспомнил лейтенанта, однако совершенно забыл его имя.
  - Конечно.
  После некоторого замешательства Ермаков продолжал.
  - Я сегодня встретил человека, похожего на разыскиваемого убийцу, ориентировка по которому из города пришла. Так вот, он говорил, что знает Вас, и ночевал в доме Вашей тетки. Я решил позвонить и доложить.
  Капитан выругался про себя, быстро соображая, как себя повести. Зачем только этот Шведов болтался по деревне? Если его поймали, то ему, Богареву, точно не поздоровится. Связь между ними углядеть - дело техники. Оставил же без штанов, чтоб не шарился.
  - Лейтенант, я не совсем понял. Его что, задержали?
  - Вроде нет. Мы проверили Ваш дом. Затаился, видно, где-то.
  Богарев с облегчением вздохнул.
  - Я не знаю, почему он оказался там и ссылается на меня. Когда задержите, срочно сообщите мне.
  Он продиктовал номер своего сотового.
  - Хорошо.
  В тоне Ермакова он уловил странные нотки. Еще не хватало ему самому попасть под подозрение. Вот идиот, зачем связался с этим адвокатом. Только проблем нажил.
  Когда он узнал, что из изъятого у Шведова пистолета убит экспедитор, сразу понял, почему пистолет оказался именно у него. Теперь для бандитов, да и для следствия все складывается. Получается, что Шведов убил парня и забрал порошок, а его жена, очевидно, наводчица и соучастница, прячется, инсценируя свое исчезновение.
  Забавно, подумал капитан. Так вот для чего весь этот цирк с подбрасыванием фотографий Шведову. Остается только ему попасть в руки к Касецкому, и все - концы в воду.
  В кабинет зашел дежурный.
  - Ну что, господа милиционеры, дождались своего часа? - Сказал он торжественно и с улыбкой.
  - Издеваешься, Михалыч? Я только что присел отдохнуть.
  Пащенко состроил недовольную гримасу. Богарев еще был погружен в свои мысли и не сразу включился в разговор.
  - Покойник у нас образовался.
  - Вот, черт. Слишком много за последнее время покойников. - Пащенко убрал со стола бумаги. - А что, участковый не может выехать?
  - Уже выехал. Он и позвонил. Все бы ничего, только труп с пакетом на голове и в речке плавал.
  - Нет, ну ты посмотри!
  Пащенко взглянул на Богарева. Тот молча взял из сейфа табельный пистолет и спросил у дежурного.
  - Где?
  - В районе Октябрьской. Карета ждет.
  - Меня подожди!
  Пащенко сдернул с вешалки куртку и вышел вслед за капитаном.
 
  Возле набережной стояло несколько легковых машин и дежурная "таблетка" с полосой и маячками. Тут же была "Волга" Капустина. Участковый опрашивал кого-то, расположившись на переднем сиденье "УАЗа". Увидев оперативников, он кивнул в сторону реки.
  Спустившись к берегу, Богарев и Пащенко увидели тело с полиэтиленовым пакетом на голове, возле которого находилось несколько человек, в числе которых - судебно-медицинский эксперт, деловито надевавший резиновые перчатки. Вскоре появился следователь, который, вписав в протокол данные понятых, начал осмотр.
  Лицо пострадавшего было неузнаваемо. Часть мягких тканей объели рыбы и другая водная живность.
  - Недели две плавает. - Заключил эксперт. - Смотри!
  Он подал извлеченный из кармана расползающийся клочок бумаги.
  - Вроде визитная карточка. - Следователь подал ее Богареву. - Взгляни, не могу разобрать.
  С трудом прочитав фамилию, капитан на секунду потерял дар речи.
  - Что там? Богарев! - Капустин забрал у него визитку и надел очки.
  - Л-а-д-а-н-ю-к. ООО "Фармация ЛТД". Заведующий.
  Капустин передал ее Пащенко.
  - Давайте живо в это ООО, везите сюда кого-нибудь на опознание.
  Богарев поехал с ним, хотя уже практически не сомневался, кому принадлежит тело.
 

***


 
  Автобус тронулся от посадочной площадки, неповоротливо выползая с территории вокзала. Шведов специально купил билет на вечерний рейс, чтобы было поменьше народа. В середине недели автобус оказался полупустой. Пройдя в конец салона, он сел, задернул засаленную шторку и прикрыл глаза. За последние дни много пришлось пережить, но самое скверное то, что он находился в розыске, да еще и за убийство.
  Несколько дней он не брился, и отросшая щетина, конечно, меняла его облик, но Шведов не сомневался, что узнать его при желании будет нетрудно. Наверняка, его фотоснимки сейчас у каждого постового милиционера. Так или иначе, а лишний раз попадаться на глаза было опасно.
  Через полчаса Шведов вышел на городском вокзале. Уже совсем стемнело, шел мелкий снег, дул пронизывающий ветер, но на этот раз он был в зимней куртке и теплых штанах, которые ему дал Смолин.
  Обмотав широкий вязаный шарф вокруг шеи, Шведов остановил такси и назвал адрес.
  Стоя перед дверью, он на несколько секунд замер, прислушиваясь к звукам в квартире, а потом решительно нажал на кнопку звонка, сам же немного спустился по лестнице, чтобы нельзя было увидеть в дверной глазок.
  - Кто там? - Послышалось из-за двери.
  Шведов молчал. Щелкнул замок, и дверь приоткрылась ровно на длину цепочки.
  - Маша, это я.
  Он подошел к двери тихо, чтобы не спугнуть девушку. Шведов знал, что она живет одна, и только потому осмелился прийти.
  - Игорь Сергеевич! Вы? - Спросила она испуганно. - Но Вы же...
  - Маша, не пугайся. Меня подставили. Никого я не убивал.
  Шведов старался говорить тише, чтобы не услышали соседи. Девушка была в замешательстве. Нерешительно сняв цепочку, она выглянула на площадку, очевидно, чтобы убедиться, что он один.
  - Проходите.
  Она отступила от двери.
  - Прости, пожалуйста. Домой мне нельзя. Ты одна осталась, кому я доверяю, и у кого не будут меня искать.
  - Зачем Вы здесь, Игорь Сергеевич?
  Маша стояла в одном халате и пушистых тапочках. Девушкой она была пухленькой с россыпью конопушек на лице. После душа волосы были обмотаны полотенцем.
  Смутившись, она сильнее запахнула халат и зашла в ванную, выйдя оттуда уже в джинсах и футболке.
  - Мне, Маня, надо много чего в городе сделать. Ты не беспокойся. Завтра уеду.
  Зал оказался совсем небольшим, в общем, как и вся квартира. Здесь был только диван и табурет, на котором стоял маленький телевизор. Вторая комната, вероятно, была еще меньше, однако Шведов не стал в нее заглядывать - и так ворвался без приглашения.
  - Чаю хотите? - Предложила Маша.
  - Не откажусь.
  Девушка ушла на кухню и через несколько минут позвала его.
  Шведов сел за раздвижной столик, на котором стояли две чашки с горячим чаем и тарелка с печеньем. В вазочке лежали конфеты.
  - Может, Вы есть хотите?
  - Нет, спасибо.
  Девушка тоже присела за стол и, пододвинув к себе чашку, спросила.
  - Вы, правда, в розыске, Игорь Сергеевич?
  После некоторого замешательства Шведов кивнул.
  - Да.
  - За что же? Я слышала за...
  - Неправда это! Я не убийца!
  Она вздрогнула от резкого тона.
  - Извини.
  Он виновато посмотрел на нее и улыбнулся. Девушка улыбнулась в ответ, и в ее улыбке Шведов уловил сожаление.
  Сожалела она, видно, по поводу его поломанной жизни. И, скорее всего, было о чем горевать, но он не собирался сдаваться, кроме того, знал, что остановись он, окунись в мысли о том, что потерял практически все, чем жил, и все - конец. Шведов убеждал себя, что можно все поправить, нужно бороться, хотя верил в это все меньше. Порой появлялось желание смириться, наконец, со всеми проблемами и довериться своему родному правосудию, до которого, скорее всего, не доживет.
  Он поставил чашку на стол и встал.
  - Маша, определи мне мое место.
  Девушка положила его в зале на диван, а сама ушла в комнату. Она долго не могла уснуть, думая о Шведове. Ей впервые пришлось столкнуться с такой ситуацией, когда близкий знакомый оказался вне закона. Кому верить, ему или милиции. Не бывает, ведь, дыма без огня.
 
  С раннего утра Шведов был уже на ногах. Быстро одевшись, он заглянул в комнату девушки и тихо позвал ее.
  - Закрой за мной дверь.
  Она протерла глаза и только спустя минуту, окончательно проснувшись, поняла, что он уходит.
  В своем прикиде Шведов походил на революционера. Натянув пониже фуражку, он вышел из подъезда и, не оглядываясь, быстрым шагом пошел по тротуару.
  Краем глаза он заметил серую иномарку на противоположной стороне улицы. Вроде бы ничего необычного, но скользнувший по ряду припаркованных машин взгляд выхватил что-то знакомое. Почти сразу Шведов понял, что увидел скрытый милицейский пост. Он украдкой еще раз посмотрел на "Тойоту". Нет, не ошибся. Один из типов, наблюдавших за подъездом, приезжал к нему вместе со следователем домой. В том, что они здесь неслучайно, Шведов даже не сомневался. Заметили или нет? Он терялся в догадках, продолжая идти.
  Из машины вышел мужчина и направился в его сторону. Он прибавил шаг, что не ускользнуло от внимания "оперов". Второй, выбравшись из автомобиля, показывая на Шведова, побежал за ним.
  Бросившись со всех ног в сторону, он перепрыгнул через перила и очутился в подземном переходе, из которого было три выхода. Сзади послышались быстрые шаги по ступенькам. Времени на раздумье не было. Шведов побежал по самому длинному тоннелю, но только потом понял, что допустил непростительную ошибку.
  - Стой! Буду стрелять! - Крикнул оперативник. - Всем прижаться к стене!
  Прогремел выстрел. Находившиеся в переходе люди заметались, а потом прилипли к стенам, следуя команде. Он оказался на линии огня, и, по всей видимости, больше предупреждений не будет. Получить пулю Шведов не хотел. Остановившись, он поднял руки. Ему навстречу вышел второй и наставил пистолет.
  Заломив руки, сотрудники надели на Шведова наручники и повели к машине. Посадив его на заднее сиденье, один из "оперов" перестегнул их в переднее положение.
  - Ну, что, адвокат, попался? Леша, звони руководству.
  Они отрапортовали о задержании опасного преступника, и машина сорвалась с места, лихо вписываясь в повороты.
  Шведов сник. Перспектива снова оказаться в тюрьме, да еще и за то, чего не совершал, мягко говоря, не радовала. Однако еще больше тревожила мысль о Касецком, наверняка, не забывшем про ту стрельбу. Отчетливое понимание того, что в одну прекрасную ночь он может в камере не проснуться, окончательно подорвало его дух. Между тем, чего лукавить, к этому Шведов готовил себя уже давно. Об одном жалел. Об Ирине по-прежнему нечего неизвестно.
  Иногда он ловил себя на мысли, что ищет ее просто потому, что так положено, и эти поиски теперь будут всегда определять все его дальнейшее существование.
  Его жизнь вообще перевернулась с ног на голову, да и жизнью все это назвать было трудно. События, происходившие с ним с того злополучного дня, напоминали комиксы, которые должны вот-вот закончиться, и он вернется в реальный мир. Только мир этот уже никогда не станет прежним. Шведов закрыл глаза, стараясь ни о чем сейчас не думать.
  Ехали они очень быстро. Водитель ловко обруливал попутные автомобили. Мимо пролетали витрины, рекламы и фонарные столбы. Оперативники несколько раз перебросились короткими фразами, но в основном ехали молча.
  На перекрестке, не дождавшись зеленого сигнала светофора, водитель нажал на газ. Шведов боковым зрением только успел заметить несущуюся прямо на них "легковушку", очевидно, старавшуюся успеть проехать перекресток в последний момент.
  От сильного удара их машину сбоку смяло, как банку из-под пива. Шведов потерял сознание, но, скорее всего, ненадолго, потому что, как ему показалось, все вокруг замерло. Действительно, движение прекратилось. Вероятно, все вокруг пребывали еще в шоке от увиденного.
  Из тела оперативника, сидевшего рядом с ним, торчал покореженный металл. Туловище неестественно выгнулось и сложилось пополам, а голова висела на позвоночнике. Его самого сильно прижало к дверце, однако, вроде бы кости целы. Кровь была повсюду, но, похоже, не его. Во рту пересохло, голова кружилась. Потом его вырвало.
  Нужно было выбираться. Нащупав в кармане погибшего ключ, Шведов принялся расстегивать наручники. К машине со всех сторон бежали люди. Он попробовал открыть дверь, но ее заклинило. Кто-то снаружи разбил стекло, потом открыли дверь. Шведова потянули из машины, и вскоре он оказался на асфальте. Какой-то мужчина спросил.
  - Цел?
  Его осмотрели. Шведов пробормотал.
  - Все нормально.
  От машины осталась груда покореженного железа и пластика. Водителю, видно, тоже досталось. Он сидел, упершись головой в рулевое колесо, и не подавал признаков жизни.
  В суматохе Шведов, еще не осознав до конца, что произошло, поднялся с земли и, стараясь не привлекать к себе внимания, пока вытаскивали других пострадавших, перешел улицу и, держась за плечо, скрылся за углом дома.
 
 

Глава 10


 
  После аварии Шведов забрел в бар, где у него едва не началась истерика. Влив в себя изрядную порцию спиртного, он, наконец, успокоился и только потом понял, что был на волосок от гибели. Изуродованное тело оперативника все еще было перед глазами. Выйдя из бара, Шведов не сразу направился на встречу, а около часа просидел на лавочке в одном из тихих двориков, и только после этого двинулся к скверу.
  Он сидел на скамье недалеко от входа и неотрывно смотрел на парковку, где с минуты на минуту должен был появиться знакомый Смолина.
  Незаметно к нему подошел хорошо одетый невысокий мужчина лет пятидесяти и спросил.
  - Вы Шведов?
  Вздрогнув от неожиданности и, слегка растерявшись, он ответил утвердительно.
  - Зовите меня Юрий Константинович.
  - Очень приятно. Большой привет от Смолина.
  Мужчина, окинув взглядом улицу, присел рядом и достал из внутреннего кармана записную книжку. Полистав ее, он посмотрел на Шведова.
  - Игорь Сергеевич?
  - Да.
  - Отлично. Игорь Сергеевич, мне удалось кое-что выяснить по интересующему Вас вопросу.
  Шведов напрягся, стараясь ничего не пропустить. Мужчина говорил тихо, но уверенно и четко, все время как бы невзначай наблюдая за окрестностями.
  - Вас ведь интересует, кто такой Бес, не так ли? Так вот, это человек Касецкого, местного воровского авторитета. Бес контролирует поставки наркотиков в город и дальше, в другие регионы. Кстати, способ выбрали виртуозный. Прессуют "наркоту" в таблетки и пакуют в стандарты, а потом под видом лекарств развозят по точкам, где их забирает курьер.
  Шведов начинал понимать, что за порошок с него требовали. Его новый знакомый продолжал.
  - Около месяца назад при перевозке очередная партия товара была похищена, а водитель убит. - Он выдержал паузу. - Дело в том, что Ваша жена работала именно в той аптеке, куда везли товар.
  Шведов сообразил, что речь, видимо, идет о том самом убийстве водителя, о котором говорила Ирина.
  - Но ведь там работают и другие, а она, по сути, рядовой сотрудник. - Возразил он.
  - Конечно. Только Беса навели именно на нее. Они считают, что она связана с налетчиками.
  Шведов и сам уже догадывался, что Ирину втянули в какую-то жуткую историю.
  - Где же она может быть?
  - Вот этого я не знаю. Однако могу вывести на Беса.
  Его новый знакомый достал листок бумаги.
  - Это его данные.
  Шведов прочел.
  - Гедич Станислав Андреевич.
  Был указан также адрес, где-то на окраине города.
  - Юрий Константинович, можете ли Вы по своим каналам узнать, где Ирина?
  Он с надеждой смотрел на него, но тот, глядя куда-то в сторону, невозмутимо ответил.
  - Игорь Сергеевич, я Вам и так сообщил сведения, которые очень дорого стоят, да и получить их непросто. У меня нет, и вряд ли будет информация о Вашей жене. С Вашего позволения. Мне пора.
  Мужчина встал и быстрым шагом направился к стоявшей на углу дома с противоположной стороны улицы черной "Хонде".
 

***


 
  Лет десять назад в поселке кипела жизнь. Здешние обитатели ходили друг к другу в гости, устраивали массовые гулянья. Была даже своя футбольная команда, которая занимала призовые места на областных и городских соревнованиях. С годами город разрастался, и поселок стал его частью. Многие ветхие дома были снесены, а на их месте построены "высотки". Люди переехали в новые квартиры. С тех пор жизнь в поселке угасла. Остались только самые стойкие, упорно не желающие расставаться с обжитым местом, да пьяницы, которых переселять в благоустроенное жилье никто не спешил.
  В одном из таких домов и проживал Гедич, известный в определенных кругах как Бес. Дом располагался обособленно от других строений, что его вполне устраивало. Старый пошатнувшийся забор скрывал двор от посторонних взглядов, но давно уже требовал ремонта. Жил Гедич один, домой никого не водил. Об этом его убежище знали немногие. Официально он был зарегистрирован в недавно купленной двухкомнатной квартире.
  К вечеру становилось уже совсем холодно, и дневная жидкая грязь превращалась в причудливые бесформенные мерзлые фигуры. К семи часам на улицах поселка не было ни души, и одинокий силуэт прохожего, спотыкающегося в темноте о комки глины, привлекал к себе внимание.
  Таблички с номерами на домах чаще всего отсутствовали, и Шведов считал их с начала улицы, стараясь не сбиться. Подходя к дому Гедича, он, словно, почувствовал, что почти у цели и остановился. С дороги, как не пытался, но окон не разглядел. Нужно было приблизиться к забору вплотную. Шведову вдруг стало не по себе: а если его уже увидели и ждут в засаде. В какой-то момент он даже захотел развернуться и уйти, но тогда потеряет шанс, а это роскошь в теперешнем его положении.
  Переборов страх, он подкрался к глухому забору и заглянул в щель между досками. Прямо перед ним зияла чернота окна. Подойдя к калитке, Шведов повернул ручку, и та поддалась. Сделав несколько нерешительных шагов, он остановился, напрягая слух. Убедившись, что его появление осталось незамеченным, Шведов осмелел и двинулся дальше. Преодолев расстояние до крыльца, он снова прислушался. Где-то в конце улицы раздался автомобильный сигнал, залаяли собаки.
  Оглядевшись, он обратил внимание на чистоту во дворе. Вдоль забора аккуратно сложенные доски, накрыты пленкой, в центре участка рассыпана мелкая галька. Ею же были покрыты все дорожки от крыльца к надворным постройкам. Сам дом, хоть и покосившийся, был обшит свежей гладкой "вагонкой".
  На углу веранды висела белая табличка, на которой черной краской был выведен уже известный ему номер. Крыльцо предательски заскрипело, и Шведов замер, а потом осторожно подошел к двери, запертой на массивный навесной замок. Перспектива взлома его не вдохновила, потому как обязательно повлечет лишний шум, да и, судя по размеру замка, успех не был гарантирован.
  Обойдя дом с другой стороны, он обнаружил второй вход, который по странности оказался незаперт. Через пару минут Шведов очутился внутри. Он достал заранее приготовленный небольшой фонарик, и луч света выхватил участок стены.
  Дом состоял из сеней и, собственно, жилого помещения, в котором оказалось две комнаты и кухня. Было прохладно, очевидно, стоявшая в кухне печь не протапливалась довольно давно. В свете фонаря очертания предметов выглядели вычурно и непропорционально. В комнате стояло два кресла со столиком между ними, напротив, на полу стоял средних размеров телевизор. Судя по находившимся на столике пустым бутылкам и полной окурков пепельнице, хозяин не был приверженцем здорового образа жизни.
  В кухне он разглядел два старых шкафа и огромный современный двустворчатый холодильник. Он когда-то сам не раз присматривался к такому в магазине. В другую комнату Шведов заглянуть не успел, так как получил удар в лицо, от которого упал на пол. При попытке встать из темноты ему нанесли еще один сокрушительный удар.
 
  Его руки были связаны за спиной, а сам он лежал на полу, ощущая позади себя холодную стену. Приложив усилие, Шведов оказался на боку и застонал от боли. Казалось, что голова залита свинцом. Прикоснувшись затылком к стене, он ощутил на нем внушительную шишку, боль пронзила голову. Когда она утихла, он огляделся.
  Комната, видимо, была чем-то вроде кладовой или чулана. Вокруг валялись ящики, коробки и старая одежда. Из узкого окна под потолком, брезжил тусклый свет. У стены Шведов заметил деревянную лестницу, ведущую наверх, заканчивающуюся площадкой и дальше - дверью. Запах сырости и гнили говорил о том, что, скорее всего, это подвал. Недалеко от лестницы, судя по очертаниям, лежали какие-то железки, и он решил подползти к ним в надежде найти что-нибудь острое.
  Когда Шведов, неуклюже передвигаясь со связанными руками, был уже в центре комнаты, дверь открылась, впуская в подвал сноп дневного света. Щелкнул выключатель, и на потолке зажглась тусклая лампочка.
  - Я гляжу, ты очухался.
  Голос показался Шведову знакомым. Человек спустился по лестнице, скрипевшей под каждым его шагом, и остановился рядом, а затем перевернул его на спину. Перед ним стоял мужчина, увидев которого, он застонал, поскольку и представить себе не мог, что встретит старого клиента при таких обстоятельствах. Шрам над левой бровью Шведов запомнил хорошо.
  - Ну, здравствуй, Бес. - Прохрипел он.
  Тот смотрел на него с интересом, ему даже показалось, с усмешкой, словно и не удивился встрече.
  - Узнал? Молодец.
  Бес ухмыльнулся и, пододвинув ногой ящик, уселся на него.
  - Развязал бы, а то так и не удастся по-человечески поговорить.
  - А с чего ты взял, что мы будем разговаривать?
  Шведов попытался повернуться на бок, но уткнулся в пол лицом. Тут же развернувшись в обратную сторону, сплюнул. Ему показалось, что Гедич улыбался. Нужно было все-таки не заходить в дом, а понаблюдать с улицы, присмотреться. Надо же было так опростоволоситься, думал он.
  - Зачем бы ты меня в живых оставил, если б поговорить не собирался.
  Бес наклонил голову и почесал щеку.
  - Я смотрю, бодро держишься. А не грохнул тебя, потому как не хочу мараться. Ты же в розыске. Сдам тебя "ментам" и все.
  - Не сдашь. Я знаю, кто ты, чем ты занимаешься. Знаю, что у вас пропал груз, и моя жена у Касецкого. Об одном прошу, отпусти ее. Не причем она.
  Шведов перевернулся на спину и уставился в потолок, с которого время от времени сыпалась сухая грязь. У Гедича не дрогнул ни один мускул на лице. Он встал и отошел к лестнице.
  - Интересно, что ты еще знаешь?
  Шведов с трудом повернул голову в его сторону.
  - Хватит, что бы тебя засадить.
  Бес засмеялся.
  - Думаешь, твоих слов будет достаточно? Много кто хотел меня засадить. Ты бы, адвокат, лучше о себе думал.
  Помолчав, он добавил.
  - А баба твоя действительно не при делах.
  - Вот ублюдок! Развяжи меня!
  Заиграла мелодия мобильного телефона. Ответив, Бес поднялся по лестнице и скрылся за дверью.
  Шведов посмотрел на инвентарь, лежавший возле лестницы и, превозмогая боль в руках и плече, пополз к нему. Среди железяк он нашел старый ржавый топор, оказавшийся вполне пригодным для разрезания веревки. Подобравшись к нему спиной, Шведов принялся пилить. Не видя рук, резать да еще и тупым лезвием топора, было крайне неудобно. Над головой заскрипели доски, вероятно, Гедич возвращался. Потом скрип стих, наверху раздался его голос.
  Через несколько минут веревка поддалась. Руки оказались свободными, и Шведов от усталости, обливаясь потом, лег на пол. Понимая, что Бес может появиться в любую секунду, он заполз под лестницу, однако сразу же понял, что здесь его будут искать в первую очередь.
  Недолго думая, Шведов ринулся на лестницу, стараясь не создавать шума, и выглянул за дверь, зажмурившись от яркого света. Где-то в глубине дома Бес приглушенно разговаривал по телефону. Разговор, судя по всему, был нервный. Он то и дело грубил и иногда переходил на матерную ругань.
  Подкравшись поближе, Шведов увидел, что Гедич стоит у окна, спиной к нему. Это был шанс, и он не может его упустить. Поискав глазами что-нибудь тяжелое, он взял табурет. Перекрестившись, Шведов на цыпочках вбежал в комнату и замахнулся им на Беса, но тот в последний момент, заметив отражение в окне, увернулся от удара и табурет попал в подоконник. Раздался треск. Бес отпрыгнул в угол комнаты и стал вытаскивать из-за пазухи пистолет, но это стало его ошибкой. Шведов изо всех сил налетел на него, сбив с ног.
  Они упали на пол вместе, причем Бес умудрился удариться головой о подлокотник кресла и на секунду потерял ориентацию. Шведов схватил его за горло и сдавил, что есть мочи. Когда тот закатил глаза и начал задыхаться, он поначалу был готов задушить его, но мгновение спустя Шведов вдруг понял, что происходит, и ослабил хватку. Бес пытался откашляться и начал рвать на груди одежду. Шведов, опомнившись, схватил его за руку и заломил за спину, потом другую. Сняв с себя ремень, связал Гедичу руки, а потом вытащил у него из наплечной кобуры пистолет, отполз к стене и замер, держа в руке оружие. Бес к тому времени начал звучно дышать и кашлять, содрогаясь всем телом.
  Спустя несколько минут, Шведов подтащил его к креслу и посадил на пол.
  - Ну, что! Поговорим?
  Тот равнодушно посмотрел на него. Лицо все еще было синюшным, хотя и немного порозовело. Вскоре Бес отдышался и произнес.
  - Тебе же все равно не жить. Лучше освободи меня и верни ствол.
  Шведов молча подошел к нему и ударил ногой по лицу, от чего тот повалился на пол.
  - Да пошел ты!
  Ему захотелось убраться отсюда, но он не мог уйти так просто. Шведов стал рыться в шкафах, ящиках и одежде. Так ничего и не найдя, он совсем отчаялся. Со злости начал крушить мебель, ломая ее ржавым топором, за которым специально сходил в подвал. Уронив шкаф, он остановился. В стене за шкафом был встроен сейф, примерно сорок на тридцать сантиметров. Подойдя к Бесу, Шведов наклонился.
  - Где ключ от сейфа?
  - Ну, ты и попал, урод!
  Шведов обыскал его карманы и заметил на шее толстую нитку. Вытащив нитку, он сорвал ключ, которым тут же открыл сейф и достал из него полиэтиленовый пакет с несколькими стандартами таблеток. Достав один из них, он прочел: "ацетилсалициловая кислота". Выдавив таблетку, Шведов подошел ближе к свету. Она была кремового цвета. Подойдя к лежавшему на полу Гедичу, высыпал на него содержимое пакета.
  - Вот из-за этого вы залезли в мою жизнь?
  Шведова трясло. В груди внезапно защемило, и он сел в кресло. Немного отдышавшись, он передернул затворную рамку. Гедич пытался привстать, но все время падал. Наконец, это ему удалось. Сплюнув на пол, он презрительно посмотрел на Шведова.
  - Адвокат! Ты даже не понимаешь, куда вляпался!
  - Да уж куда дальше! - Ответил он с усмешкой.
  Подойдя к Бесу и уперев пистолет ему в подбородок, Шведов прошипел сквозь зубы, четко выговаривая слова.
  - Где моя жена?
  Гедич на секунду опустил взгляд, но тут же снова презрительно щерясь, уставился ему прямо в глаза. Шведов понял, что тот играет. Он ударил его в живот и опять подставил пистолет, но теперь уже к колену.
  - Или ты мне все говоришь, или останешься инвалидом. - Произнес он спокойно.
  Гедич побледнел, глядя на то, как он медленно нажимает пальцем на спусковой крючок.
  - Хватит! - Голос его дрожал. - Хочешь знать? Слушай.
  Шведов отошел к окну, не выпуская оружие из руки. Гедич после некоторого замешательства заговорил.
  - Ты ведь знаешь про аптечный бизнес.
  Он поперхнулся и закашлял, очевидно, не оправившись еще от удушья. Потом повращал головой и продолжил.
  - В общем, когда товар исчез, а в машине образовался покойник, мне позвонили и сообщили, что твоя жена в сговоре с теми, кто это сделал.
  - Кто? Кто это сказал тебе?
  Шведов возбужденно задышал и приблизился к нему. Гедич усмехнулся. Помолчав некоторое время, он выдал.
  - Капитан милиции Богарев.
  Услышав фамилию, Шведов на несколько секунд потерял дар речи.
  - Что-о? Ты чего несешь? Бред!
  Он ходил из угла в угол. Не может быть, думал Шведов. Зачем ему все это? Только слова Беса, как ни странно, не были для него громом среди ясного неба. Он ведь сам слышал начало их разговора, и, судя по всему, знали они друг друга давно. Богарев же у него в последнее время вызывал, мягко говоря, подозрения. Не просто так он в этом деле. Только, зачем же ему нужна Ирина? Какая от этого выгода?
  - Я смотрю, знаешь его?
  Гедич с интересом наблюдал за реакцией Шведова.
  - Давай дальше. Когда он тебе наплел про мою жену? - Шведов заговорил отрывисто и четко.
  - Не помню. Кажется, на второй день.
  - Как? Как он сказал? - Спросил Шведов в том же тоне, продолжая нервно ходить по комнате.
  - Адвокат, ты сам-то понял, что спросил? По-русски сказал.
  - Не умничай, гад! Кто ее похитил?
  Гедич сверкнул глазами.
  - Жук со своими.
  - Что за Жук?
  - Короедов Сергей.
  - Кто такой, где живет?
  - Не знаю. Человек Дантиста.
  - Где она?
  Шведов наклонился к Гедичу почти вплотную. Но тот вызывающе посмотрел ему в глаза.
  - Наверное, где-нибудь в борделе. На юге. У Дантиста там связи.
  - Где именно?
  - Не ори! Я ее несколько дней уже не видел.
  - Твари!
  Шведов вышел из комнаты и налил себе в кухне стакан воды. Вернувшись обратно, он обыскал карманы Гедича и, вытащив сотовый телефон, набрал "02".
  - Алло! Вызов примите. - Он назвал адрес Беса. - Здесь наркопритон. Пришлите группу.
  Бросив мобильник на кресло, он вытер пистолет полотенцем, висевшего возле умывальника, и оставил на кухонном столе, но потом, опомнившись, извлек из него обойму и положил в карман. Выйдя на улицу, Шведов выбросил ее на заднем дворе и направился к калитке, оставляя следы на заснеженной дорожке. Крупные белые хлопья валили стеной и вскоре вся голова и плечи покрылись слоем мокрого липкого снега.
 
  Лицо Беса напоминало помидор. От напряжения, казалось, трещали сухожилия. Наконец, он освободил руку, упав от изнеможения на пол. Ползая на четвереньках, он собрал рассыпанные таблетки в пакет и затолкал его в сейф, который тут же захлопнул и повернул ручку. Ключ спрятал в карман. Поискав глазами что-нибудь плоское, Бес снял со стены картину и прикрыл ею сейф. Через минуту поисков он нашел пистолет и убрал его туда же.
  Находясь под впечатлением только что услышанного, Шведов шел, не особенно понимая, куда, даже не обращая внимания на грязь и лужи под ногами. Он никак не мог свести концы с концами, думая о Богареве. Какая у него связь с Гедичем? Почему он так поступил? Зачем помогал при этом ему? Все эти вопросы, к сожалению, оставались без ответа. Слова Беса окончательно сбили его с толку, и Шведов остановился, осознав, что ноги совсем промокли.
 

***


 
  К дому Гедича подъехал патрульный автомобиль, из которого вышли трое в бронежилетах с короткоствольными автоматами. Зайдя во двор, они рассредоточились, проверив надворные постройки. Один из сотрудников поднялся на крыльцо и постучал, второй в этот момент обошел дом и стал заглядывать в окна.
  Через несколько минут дверь отворилась. На пороге стоял Гедич, глупо улыбаясь.
  - Что-то случилось?
  - Документы покажи!
  Стоявший возле крыльца милиционер держал автомат наизготовку. Гедич кивнул головой и пошел в дом. Сотрудники тут же прошли в сени и встали по обе стороны дверного проема. Вынув из кармана висевшей на вешалке куртки паспорт, Бес вынес его блюстителям порядка.
  - Чей это дом? - Спросил старший, увидев регистрацию в другом месте.
  - Моего товарища. О-он сейчас в отъезде.
  Гедич назвал фамилию хозяина дома, который уже полгода, как прописался на кладбище, в надежде, что в милицейской базе сведений о его смерти нет.
  - Зайти можно?
  - Пожалуйста. - Бес отступил.
  Оба зашли в дом и огляделись.
  - Чего такой бардак-то?
  Старший кивнул на поваленную мебель и разбросанные вещи.
  - Искал кое-что. - Не раздумывая, ответил он.
  - Нашел?
  - Пока нет.
  - Ну-ну. Сержант, выясни, что у нас есть по дому и по этому гражданину.
  Старший подал коллеге паспорт Гедича, и тот вышел. В этот момент зашел третий.
  - Что тут у вас?
  - Пока ничего. - Милиционер поставил оружие на предохранитель. - Похоже, пусто.
  С улицы зашел сержант и доложил, что все в порядке, Гедич действительно зарегистрирован в городе, и на него ничего, вроде, нет.
  Старший извинился и жестом дал понять, что они уходят. Выйдя за ограду, они закурили, крепко выругавшись в адрес того, кто их сюда направил. Вскоре все трое загрузились в машину, хлопнули дверцы, и автомобиль, развернувшись, скрылся за поворотом.
 

***


 
  Снег шел весь день, и к вечеру пушистые шапки лежали на всех столбах, крышах и припаркованных машинах. После работы люди доставали щетки и сметали талые кучи липкого снега со стекол и капотов. Улицы сразу же преобразились, покрывшись грязноватыми сугробами, таявшими над колодцами теплотрассы.
  Касецкий стоял у окна, пил остывший кофе и наблюдал за падавшими стеной снежными хлопьями. Вкус напитка ему не нравился, однако это его сейчас волновало меньше всего. Весь день Дантист ломал голову над тем, почему молчат московские заказчики. Отведенный ему срок уже прошел, а от них никаких известий.
  Оставив чашку на подоконнике, Касецкий сел в широкое кожаное кресло и запрокинул голову. Слежка за Бесом показала, что он встречался со своим дилером и передал ему какой-то пакет. Кроме того, из квартиры этого дилера выпал наркоман. По точкам разошелся какой-то порошок. Не нужно быть мудрецом, чтобы связать все воедино.
  Бес уже давно начал его беспокоить. Его "пасли" по приказу Дантиста уже около недели. Несколько раз он звонил кому-то из таксофона, что говорило о том, что хотел скрыть звонки.
  Пару часов назад он послал за ним своих людей, но они отзвонились и сказали, что Бес исчез. Касецкий приказал оставить в доме и в квартире засаду. Судя по всему, проблем у него прибавилось.
  - Роман Дмитриевич, машина приехала. - В дверь заглянула секретарша.
  - Сейчас иду.
  Касецкий некоторое время по-прежнему оставался неподвижным, откинувшись в кресле и глядя в одну точку. Через минуту он неуклюже вылез из-за стола и зашел в маленькую заднюю комнатку с двумя удобными креслами, телевизором и шкафом для одежды. На журнальном столике стояли дорогие часы, инкрустированные драгоценными камнями и хрустальная пепельница в виде парусника.
  Задержавшись на минутку здесь, Касецкий задумчиво прикоснулся к часам и окинул комнату взглядом, а затем, надев пальто, вышел.
  Машина сорвалась с места и понеслась по вечерним улицам. Невольно мысли снова вернулись к Бесу. От своего человека в органах он узнал, что есть описание случайного попутчика убитого экспедитора. Фоторобот он видел - точно не Бес.
  - Давай к Валентине. - Он обратился к шоферу.
  Машина притормозила и, развернувшись, направилась в обратную сторону.
  Касецкий понимал, что Бес не тот, за кого себя выдает. Плохо то, что никак он его не мог просчитать, объяснить для себя причины. Если Бес решил его "кинуть", то почему? Он и так ему ни в чем не отказывал, на многое закрывал глаза. И вдруг убивает его человека, забирает товар. В голове не укладывается. Да и товара-то было немного. Бывало, что везли гораздо больше. Почему именно эта партия?
  Машина остановилась у подъезда. Его проводили до квартиры. Валентина уже привыкла к таким неожиданным визитам и молча впустила его внутрь.
  Дантист повесил пальто на вешалку и снял ботинки. Женщина продолжала стоять у двери. Только сейчас он заметил ее напряжение. Валентина прижалась к стене, глазами указывая на комнату. Касецкий потянулся было за телефоном в карман, но из зала послышался мужской голос.
  - Господин Дантист, не надо никуда звонить.
  Тот вздрогнул и медленно двинулся по коридору. В кресле сидел худощавый мужчина с изможденным видом и внимательно наблюдал за появившимся в дверном проеме Касецким. Увидев его, Дантист сразу же узнал незнакомца.
  - Господин Шведов, если не ошибаюсь?
  Он покосился на Валентину, не решаясь войти в комнату.
  - Я думаю, нам есть о чем поговорить.
  Шведов не двигался.
  - Когда мы виделись в последний раз, помнится, разговор не очень-то получился.
  Касецкий, не вынимая из кармана телефон, нажал на кнопку быстрого вызова и через несколько секунд отменил его. Это был условный сигнал. Скоро в квартире будут его люди. Он незаметно жестом дал понять Валентине, чтобы она не запирала квартиру изнутри.
  - Что тебе нужно, адвокат?
  Он прошел в зал и присел на диван. Шведов, почувствовав, что напряжение немного спало, сменил позу на более непринужденную.
  - И ты смеешь меня спрашивать, что мне нужно? - Усмехнулся он.
  Касецкий прищурился, гадая, есть у него оружие или нет. Как никогда он пожалел сейчас о том, что не носит при себе пистолет. Хотя все не предусмотреть. Уж где-где, а у Валентины такого гостя он встретить никак не ожидал.
  - Где Ирина?
  Шведов сжался, словно готовясь к прыжку.
  - Не знаю, кто это.
  Касецкий старался держаться невозмутимо. Шведов нервно засмеялся.
  - Я и не думал, что ты ответишь по-другому. А что будет, если я скажу, что в квартире бомба.
  Касецкий вопросительно посмотрел на женщину, стоявшую не пороге, бледную как стенку, но та не шелохнулась.
  - Детонатор где?
  - У меня в руке.
  Дантист увидел, что Шведов прячет правую руку.
  - Покажи!
  У того в руке действительно был какой-то странный предмет с кнопкой. Гадать, что это - муляж или устройство, подающее сигнал к взрыву, было бессмысленно.
  - Что тебе она сделала? - Касецкий кивнул на Валентину.
  Шведов криво улыбнулся.
  - А что тебе сделали старики?
  Дантист нахмурился.
  - Какие старики?
  - Те, которых мне в машину положили.
  - Я никаких указаний не давал. Это Жук...
  Он выругался, подумав вдруг, что Шведов может оказаться с "жучком".
  - Кстати, а твои друзья сейчас где? На улице, в машине?
  - Какие друзья? - Не понял Шведов.
  - Которые нас сейчас слышат. Ты ведь за этим сюда пришел?
  Он покачал головой.
  - Если бы я участвовал в такой затее, я бы в тебя не стрелял вот под этими окнами.
  Медленно, не отрывая взгляд от Касецкого, Шведов расстегнул пуговицы на рубашке, демонстрируя отсутствие микрофонов.
  - Ладно. Убедил. Я не знаю, где твоя женщина.
  Дантист поглядывал на часы. Ну, где же Жук, черт возьми?
  Шведов неожиданно встал и вытянул перед собой руку с устройством.
  - Что, боров, прощайся с жизнью. - Произнес он с усмешкой, наблюдая за появлением в глазах Дантиста ужаса.
  Внезапно на него налетело несколько человек, и он уже через секунду лежал на полу лицом в паркет.
  - Бомбу ищите! - Закричал Касецкий, держа в руке прибор, оказавшийся впоследствии обычным переключателем от торшера.
 
 
 

Глава 11


  В последнее время Богарева мучила головная боль. Таблетки помогали только на время. Доходило до того, что он на час или два опаздывал на службу, отговариваясь, что работал по делам за пределами конторы. Появляясь же в отделе, сидел, уставившись в свои папки, и порой казалось, что пребывал мыслями где-то совершенно в другом месте.
  Каждое утро он просматривал сводку по области, в поисках сведений о задержании Шведова. Участковый Ермаков молчал. Значит, адвокат все еще гуляет на свободе.
  После обнаружения трупа Ладанюка капитан совсем замкнулся. Раскрытие убийства поручили Пащенко, который и без того был завален делами.
  Сегодня ударил первый серьезный мороз. В этом году раньше обычного. Снег окончательно лег на землю. С утра было особенно холодно, а Богарев еще не обзавелся теплой одеждой. Старая совсем износилась. В легкой куртке он изрядно замерз и отогревался горячим чаем.
  Ввалился Пащенко и, не снимая полушубок, упал на стул. Нахохлившись, он растер нос и достал свою большую с коричневым от чая и кофе налетом кружку. Потом, сняв верхнюю одежду, приготовил горячий напиток, бросил туда два куска сахара и встал возле батареи у окна.
  - Представляешь! - Обратился он к Богареву. - Этого аптекаря, судя по всему, кончили в другом месте.
  Капитан с интересом посмотрел на Пащенко. Тот же, отхлебнув из кружки, задумчиво изучал собственный стол.
  - Ниже по течению целлофан нашли, а на нем клочок одежды убитого. - Пояснил он.
  Богарев напрягся, пытаясь уловить связь.
  - И что из этого следует?
  - Как что? Труп наверняка привезли к реке завернутым в целлофан. Явно где-то в городе придушили. Группа поехала на его бывший адрес. Может там чего найдут.
  Капитан вспомнил, что в съемной квартире, где обитал Ладанюк, живут теперь другие люди, но не стал об этом говорить. Допив чай, Пащенко разложил на столе бумаги и, почесав затылок, добавил.
  - А аптекарь-то этот не простой. В темных делишках замешан.
  - Липовыми лекарствами торговал что ли? - Поинтересовался Богарев.
  Пащенко усмехнулся.
  - Все гораздо интереснее. Слух прошел, что через аптеку проходила "наркота", а Ладанюк обеспечивал передачу товара курьеру.
  Богарев присвистнул и вернулся к своим делам, время от времени косясь на Пащенко, который принялся что-то усердно печатать.
  В этот день они до вечера просидели в кабинете с бумагами. К концу дня капитан засобирался домой раньше обычного. На улице шел снег. До дома он добирался на маршрутке, в ожидании которой здорово замерз.
  Поднявшись на лестничную площадку, Богарев долго копался окостеневшими пальцами в карманах в поисках ключа, который провалился в дыру и оказался под подкладкой куртки. Пришлось повозиться, прежде чем он его выловил. Замок немного заедал, и Богарев промучился еще и с ним. Попав, наконец, в квартиру, он включил в прихожей освещение и повесил куртку. Было прохладно, видимо, топить коммунальные службы не торопились. Зайдя в кухню, капитан почувствовал, что на него кто-то смотрит, и потянулся к кобуре.
  - Даже не думай.
  В углу сидел Бес и целился ему в грудь. Богарев нащупал рукоятку "Макарова".
  - Ствол положи. - Тихо сказал Бес и встал со стула.
  - Ты как сюда попал?
  Капитан расстегнул кобуру и, достав оружие, осторожно положил его на стол.
  - И я тебя рад видеть. Вот и свиделись. Не ожидал?
  Бес помаячил, чтобы тот отошел от стола, а затем, приблизившись, взял пистолет и положил себе в карман.
  - Я тебе звонил. Куда ж ты пропал-то? - Спросил капитан.
  Как ни в чем не бывало, он подошел к раковине и налил из-под крана воды в стакан, размышляя по ходу дела, что делать.
  - Соскучился, значит?
  Оперативник залпом выпил воду и поставил стакан в шкаф, бросив взгляд на кухонный нож, лежавший среди посуды. Было ясно, что Бес пришел не просто повидаться.
  Несколько месяцев назад тот выглядел куда более покладистым. Богарев тогда поймал его с поличным на сбыте наркотиков. Париться бы Бесу на нарах, да оперативник решил сделать из него информатора. С помощью новоиспеченного стукача, удалось задержать несколько оптовиков и даже серьезных бандитов. Он был на крепком крючке у капитана, и его дальнейшая судьба во многом зависела от Богарева.
  Все бы ничего, только Бес сейчас стоял перед ним с пистолетом в руке, направленным ему в грудную клетку.
  - Если помнишь, я рассчитывал на то, что женщина вернется домой.
  Бес выглядел абсолютно невозмутимым.
  - Какая женщина?
  Богарев прищурился.
  - Которую ты подставил Дантисту, вместе с ее мужем.
  - Слушай, мент, это ты подставил их, а я лишь выполнил твою просьбу. Кстати, мне так и непонятно, что они тебе сделали, за что ты так сильно на них обиделся. Даже товар тебе не нужен был. Ты ведь и затеял это дело только для того, чтобы адвокату насолить.
  Капитан сжал зубы и кулаки, однако понимал, что допрыгнуть до Беса не успеет.
  - Зачем пожаловал? - Резко спросил он, сменив тон.
  Бес сделал вид, что задумался. Изобразив улыбку, он посмотрел на пистолет и медленно опустил его, подумав в этот момент, что, наконец, имеет власть над опером, державшим его на коротком поводке столько времени, и явно наслаждаясь своим нынешним превосходством.
  - А ведь это ты убил аптекаря. - Голос Богарева прозвучал в полной тишине.
  Он давно догадывался об этом. Бес усмехнулся и наклонил голову, с опаской поглядывая оперативника.
  Ладанюк с его боязливостью и нерешительностью беспокоил всегда. Однако забрать груз без участия аптекаря означало, что он оказывался в стороне, будучи при этом в курсе их планов, потому как о маршруте и название препарата знал только он. Это не устроило тогда ни его, ни Беса. Просто иначе пришлось бы этого увальня убрать.
  - А ты знаешь, что он чуть нас не сдал? - Бес состроил презрительную гримасу. - Он хотел все рассказать этому адвокату.
  - Откуда такая осведомленность?
  - Я был на балконе, когда адвокат пришел к нему и шарился по хате. Думал, что его тоже придется грохнуть. - Сказал он и добавил. - Наверное, лучше бы грохнул.
  - Да причем здесь Шведов?
  Богарев нервно начал растирать виски, поскольку головная боль становилась невыносимой.
  - Вообще-то он знает, что это ты наплел Дантисту про его бабу.
  - Откуда?
  - Догадайся. - Бес рассмеялся.
  - Скотина!
  Богарев подумал, что хорошо бы сейчас стукнуть его головой о стену, да посильнее. Было ясно, что Бес с самого начала не собирался оставлять Ладанюка в живых, являвшегося нежеланным свидетелем. Получалось, что и он, Богарев, тоже свидетель. Он втянул голову в плечи. Так или иначе, Бес сейчас стоял с направленным на него пистолетом в его же собственной квартире и спустить курок ему не мешало ровным счетом ничего.
  - Если бы ты не стрелял тогда, все было бы проще. - посетовал Капитан.
  - Если б я не выстрелил? Издеваешься? Твою рожу парень запомнил. Сдал бы на первом посту, и мало бы не показалось.
  Богарев не стал спорить.
  - Ты что, убить меня собрался? А как же твоя биография стукача? Про тебя сразу все узнают, если со мной что-нибудь случиться.
  Бес сделал вид, что смутился и даже испугался, однако потом усмехнулся и покачал головой.
  - Не понтуйся. Никто про меня не узнает. - Он на секунду задумался. - Там на столе бумага лежит.
  Богарев заметил мятый листок, возле которого лежал карандаш. Бес продолжал.
  - Садись и пиши.
  - Предсмертную записку?
  Богарев с ужасом понял, что попал в точку.
  - Угадал.
  - Что писать-то?
  Капитан медленно присел за стол и взял карандаш. Бес принял мечтательную позу, видно, формулируя в уме текст.
  - Пиши, что надоело жить. Да! Укажи, что Ладанюка убил, так как ходил с ним на дело. Избавлялся от свидетеля. Товар украл тоже ты и адвоката сдал Касецкому, как думаешь, кто?
  Бес достал из кармана пистолет оперативника и передернул затвор. Богарев посильнее нажал на карандаш и сломал грифель. Заметив это, Бес занервничал.
  - Выходит, что это ты адвоката со стволом подставил? - Спросил капитан. - Интересно, что по этому поводу думает Дантист.
  Бес молчал, но спустя несколько секунд ответил.
  - Зато теперь на нем труп. Кстати, это ведь он вместе с тобой и аптекарем забрал товар. Ты же помнишь? - Бес скалился в усмешке. - А за Дантиста не переживай. Не долго ему осталось.
  Услышав новую, только что придуманную Бесом версию, Богарев с отвращением посмотрел на него, а потом показал сломанный карандаш. Однако тот был не глуп и не поддался на уловку. Пробежавшись взглядом по кухне, он, целясь в оперативника, спросил.
  - Ручка есть?
  Богарев сделал вид, что вспоминает, а потом помотал головой, разведя руки.
  - Пошли! - Приказал тот.
  - Куда?
  - Возьми куртку.
  Богарев вышел в прихожую и снял с вешалки куртку.
  - Бросай. Только без глупостей.
  Капитан кинул куртку ему.
  - Ай-ай! - Покачал головой Бес, достав из ее кармана ручку. - Пиши, давай!
  Он швырнул ему ручку, давая понять, что это последняя хитрость, которую он стерпел, махнув при этом пистолетом в сторону кухни, мол, иди и садись за стол.
  Богарев ощутил сильное напряжение в мышцах. Кровь пульсировала в висках, отдаваясь адской болью. Он понимал, что Бес его застрелит сразу же после написания записки. Удобного момента для прыжка так и не подвернулось. Бес был предусмотрительным, ни на секунду не отвлекался и держался все время на приличном расстоянии.
  - А что, если я не стану ничего писать? - Решил потянуть время Богарев.
  Бес словно ждал этих слов. Усмехнувшись, он пожал плечами.
  - Ну, значит, планы немного поменяются, а ты отправишься на тот свет героем. Тоже вариант. - Он помолчал. - Только подумай, мент, о родственниках своих, которые могут где-нибудь невзначай споткнуться, головой удариться.
  - Вот падаль! - Не сдержался капитан.
  Он сел за стол и пододвинул бумагу. От волнения буквы получались неровными, строчки - скачущими. Оперативник писал свою биографию. Когда одна сторона листа закончилась, Бес забеспокоился.
  - Чего так долго?
  - Ты же сказал подробно. - Буркнул капитан.
  - Дай сюда!
  Богарев, как ни в чем не бывало, поднялся со стула и послушно протянул лист Бесу. Все его движения выглядели настолько непринужденными, что тот ослабил бдительность и потянулся навстречу, чем не преминул воспользоваться капитан, схватив его за руку с пистолетом и дернув на себя, одновременно нанося удар в пах. Однако Бес увернулся, и они, сцепившись, упали на пол.
  После нескольких секунд борьбы Бес почувствовал, как ему руки завернули за спину и отбросили к стене, предварительно ударив в живот. Та же участь постигла и Богарева.
  В квартире находились посторонние люди. Пройдя в комнату, Касецкий взял стул и кивнул, приказав таким образом, подтащить обоих ближе.
 

***


 
  - Ну, что, адвокат, попал ты?
  Над Шведовым навис почти наголо бритый плотный мужик, от которого несло перегаром. Он, не размахиваясь, резко ударил его в лицо. Шведов отлетел в угол комнаты и схватился руками за скулу, сплевывая кровь.
  - Хватит, Жук! - В дверях стоял Касецкий.
  Тот выпрямился и, усмехнувшись, молча отошел от Шведова. Дантист приблизился к нему и присел на корточки. Его широкое липкое лицо оказалось почти рядом с лицом Шведова. Так и не сказав ни слова, Касецкий встал и махнул рукой своим охранникам.
  - Ну-ка давайте сюда этих!
  Четверо крепких парней через минуту заволокли в комнату двух человек, которых Шведов сразу не узнал, поскольку их лица представляли собой кровавое месиво. Приглядевшись, он понял, что это Богарев и Бес. Их усадили возле стены, напротив которой стоял большой письменный стол, почерневший от времени. За него и уселся Дантист.
  Комната представляла собой помещение без окон с одной дверью размерами примерно пять на шесть метров. Кроме стола в ней стояли три табурета и старое кожаное кресло, на котором сидел Касецкий. Стены были только оштукатурены, никакой отделки. На потолке светили две лампочки в плафонах.
  Вокруг Дантиста стояли четыре богатыря с тупыми затылками. Жук же, скорчив недовольную гримасу, держался ближе к Шведову, время от времени бросая на него недобрый взгляд.
  Касецкий с отвращением посмотрел на пленников и произнес.
  - Ну вот, все в сборе. Настало время нам во всем разобраться. Расскажи-ка уважаемый мент, кто тебя надоумил меня так кинуть? Ты что, не знал, чей это товар? "Бабок" шальных срубить захотел?
  Один из бандитов взял Богарева за волосы и поднял ему голову. Тот с трудом мутными глазами поймал на фоне мрачных стен фигуру Дантиста и еле слышно проговорил.
  - Да пошел ты!
  Дантист жестом дал понять, чтобы оперативника больше не били, и нервно рассмеялся.
  - Насмешил. Кто куда пойдет, мы узнаем прямо сегодня.
  Он резко изменился в лице, встал со стула и, сунув руки в карманы, размял шею, вращая головой из стороны в сторону. Сидевший в углу на полу Шведов, видел, как Богарев поднял голову, и, еле удерживая ее, старался сфокусировать взгляд на Касецком. Потом пошевелился и с усилием сменил положение тела, сев немного полубоком, прислонившись плечом к стене.
  Бес полулежал, опираясь на руку и держась другой рукой за живот. При дыхании от него исходили хриплые звуки, и Шведов подумал, что ему сломали ребра. Лицо Беса по сравнению с оперативником было более узнаваемым.
  - Мне нужно знать только одно. - Спокойно произнес Касецкий. - Где товар?
  Он демонстративно дал понять, что напряг слух, подставив ладонь к уху. Постояв так несколько секунд, Дантист махнул головой, и оба пленника, получив по удару, застонали и повалились на пол, скрючившись и пытаясь выставить вперед руки.
  Касецкий усмехнулся.
  - Я могу сказать, где товар. - Раздался голос Шведова и Дантист с удивлением обернулся в его сторону.
  - А я и забыл, что ты в теме, адвокат. Ты что, тоже участвовал?
  Шведов слегка растерялся.
  - Так вышло, что мне пришлось побывать в гостях вон у того. - Он кивнул на Беса. - У него там, в доме тайник за шкафом.
  Дантист перевел взгляд на Беса.
  - По ходу, не врет адвокат. - Послышалось из угла, где находился Жук.
  - Так, давай к нему домой! Вези все, что найдешь! - Приказал ему Дантист.
  Тот, махнув одному из бугаев, вышел из комнаты. Вместе с этим охранником они втиснулись в припаркованный у дома "Джип", который тут же рванул с места.
  Касецкий снова сел за стол, внимательно рассматривая пленников одного за другим.
  Шведов понимал, что живым он, скорее всего, отсюда уже не выйдет, и равнодушно смотрел на одного из бандитов - лысого крепкого парня, лет двадцати, что-то подбрасывающего в руке. Разглядев, что это граната, он покачал головой. Нашел, чем играться!
  У кого-то зазвонил телефон. Стоявший за спиной Дантиста охранник ответил на звонок и передал трубку Касецкому, у которого недовольная гримаса сразу же сменилась на улыбчивую и слегка растерянную. Поднявшись, он вышел из комнаты. Из-за двери донесся его голос.
  - Владимир Николаевич! Здравствуйте...
  Через пару минут Касецкий зашел обратно с озабоченным выражением лица. Остановившись возле Беса, он о чем-то задумался, а затем скомандовал, чтобы того вывели на улицу.
  - А что с этими делать? - Спросил лысый.
  - Дверь закрой снаружи. Куда они денутся?
  Беса выволокли из комнаты, и дверь захлопнулась. Послышался скрежет замка. Все стихло. Шведов встал и подошел к Богареву, сидевшему у стены. Побит тот был основательно. Лицо распухло и перекосилось. Сквозь корку засохшей крови выглядывали воспаленные глаза, но смотреть ему, видно, было больно, и капитан то и дело опускал веки.
  Шведов отвел взгляд и, глядя в угол, спросил.
  - Зачем?
  Вопрос в пустой комнате прозвучал гулко, будто в колодце. Повисла тишина, которая продлилась недолго. В груди Богарева засипело. Он задвигался и с усилием проговорил.
  - Тебе интересно? Я скажу.
  Ему было трудно произносить слова, и они звучали негромко, но вполне внятно.
  - Помнишь, ты защищал двух уродов. - Капитан замолк, уронив голову.
  Шведов напряг память. Он участвовал во многих делах, защищая разных людей, в том числе и откровенных отморозков. Наконец, вспомнил лишь одно дело. Двое подонков изнасиловали и убили молодую женщину. Это было в апреле, кажется.
  - Причем здесь... - Начал было он, но осекся.
  - Вспомнил, вижу. - Снова захрипел капитан. - А знаешь, как ее звали? Ее звали Рита.
  - Опер! Ты с ума сошел! - Чуть не задохнулся Шведов. - Ты все затеял..., чтобы ...отомстить мне? Идиот! Причем здесь я? Моя жена причем?
  Шведов обхватил руками голову и начал оседать возле стены. - Я ведь просто выполнял свою работу.
  Он вдруг с надеждой уставился на оперативника, пытаясь понять, правду тот говорит или так по-дурацки шутит.
  - Темнишь, адвокат. Ты ведь судье денег дал. - Богарев смотрел ему в глаза, и все его истерзанное нутро выражало презрение.
  Шведов тогда действительно дал Рамзанову деньги.
  - Капитан. - Уже спокойно спросил Шведов. - А Рамзанов-то тоже по твоей милости в больнице оказался?
  Богарев усмехнулся.
  - Устаревшие сведения. Эта падла давно в могиле. - Он сплюнул.
  Шведов подумал, что тот спятил. Ему даже показалось на секунду, что все можно исправить, стоит только поговорить с Дантистом, все ему объяснить, сказать, что опер сошел с ума, что он, Шведов, здесь не причем.
  - Слушай, Богарев, а ты псих! Ты что, не понимаешь, что нам конец! Да что нам! Мою жену...
  Шведов зарычал и схватил его за грудки, но тут же отпустил, отойдя подальше, чтобы не ударить и без того еле живого Богарева.
  - Какая разница. - Прохрипел оперативник и закашлялся, грудью свалившись на пол.
  Когда кашель успокоился, он произнес.
  - Как бы то ни было, можешь не верить, но мне жаль. Не думал я, что все так завернется. Думал, денег с тебя срубят и все.
  Глупо улыбаясь, Шведов обхватил голову руками и сполз по стене на пол.
  Капитан невидящим взглядом смотрел в одну точку. Потом, опомнившись, поднял глаза на него.
  - Кстати, подонки свое тоже получили. С ними все в порядке. Илом, поди, уж затянуло. - Ухмыльнулся он.
  Шведов только сейчас начал понимать всю глубину нелепости, случившейся с ним, с его женой Ириной, с Костей, с этим Богаревым, со всеми ними. Как же оказывается все просто. Как же легко можно все разрушить, уничтожить, сломать. А дальше-то что?
  Дверь загремела и отворилась. Шведов прижался к стене. В комнату зашли трое, в числе которых, и Дантист. Он явно пребывал в дурном настроении, но, поскольку привык сдерживать свои эмоции, медленно подошел к столу и оперся на него руками, вероятно, не переставая думать о чем-то. Все замерли в ожидании того, что он скажет. Наконец, Касецкий поднял голову и окинул присутствующих равнодушным взглядом. Помолчав еще некоторое время, он сел в кресло.
  - Товара ровно половина. - Рявкнул он. - Где остальное? А?
  Шведову пришла в голову мысль, что их прикончат прямо здесь и сейчас. В какой-то момент ему даже показалось, что Касецкий собирается лично привести приговор в исполнение. В это время последний буравил его взглядом.
  - Послушайте! Господин Касецкий. - Голос Шведова дрожал. - Надеюсь, Вы понимаете, что я и моя жена в этой истории оказались совершенно случайно.
  Дантист поднял бровь, но ничего не сказал. Шведов же, решив, что это добрый признак, продолжал.
  - Похитив Ваш товар, вот этот, - он показал на Богарева, - намеренно подставил мою жену, так как хотел отомстить.
  - Это за что? - Дантист с интересом смотрел на него.
  - Несколько месяцев назад были освобождены двое моих подзащитных, обвинявшихся в убийстве его женщины.
  - Вот бред! - Воскликнул Касецкий. - Ты хочешь, чтобы я в это поверил?
  - Это правда. - Донесся хриплый голос оперативника.
  Дантист смотрел то на Богарева, то на Шведова, а потом громко рассмеялся.
  - Ну, вы и идиоты! Придурки просто! Я не могу поверить! Все мои проблемы из-за вот этой ерунды?
  Касецкий скривился и почесал щеку. Немного помолчав, он наклонил голову на бок.
  - Ну что ж! У меня идея. - Он повернулся к стоявшим за спиной людям. - Тащи камеру!
  Лысый встрепенулся.
  - Не понял, босс! Какую камеру?
  - Видеокамеру! - Заорал Дантист.
  Вскоре принесли камеру. Касецкий приказал одному из подручных вынуть из пистолета магазин, оставив один патрон в патроннике. Другой же взял камеру.
  - Ну, что, адвокат. Раз этот мент тебя подставил, то ты, выходит, не виноват. Только сам понимаешь, просто так отпустить не могу. Возьми ствол и убей его. - Дантист кивнул на Богарева.
  Шведов поначалу не понял, что ему предлагают, однако, осознав, на что его толкают, почувствовал, как его бросило в жар. Он понял, зачем понадобилась видеосъемка. Они снимут все, и это будет гарантией того, что он не пойдет в милицию.
  - Что стоишь? Тебе предлагают, чтоб по справедливости было. Он заслужил пулю.
  Касецкий пододвинул лежавший на столе пистолет к Шведову. Тот нерешительно приблизился к нему. Дантист обернулся, и лысый, вынув из своей кобуры "ПМ", передернул затвор и направил пистолет на Шведова, который тут же остановился.
  - Бери ствол!
  Дантист взял оружие и подал ему. Шведов, глядя на лысого, медленно протянул руку и ощутил холодную рукоятку. Он тут же подумал, что хорошо бы выстрелить в Дантиста, однако понимал, что не успеет. Второй охранник включил камеру. Стало тихо.
  Шведов стоял с пистолетом в руке и смотрел на Богарева. Он думал, что тот без сознания, однако оперативник, словно почувствовал и поднял голову, уставившись на него. Потом его взгляд опустился на руку с оружием, и капитан улыбнулся.
  Касецкий замер, наблюдая за представлением. Откровенно говоря, он и не надеялся, что адвокат выстрелит. Но раз уж затеял, надо подождать, чем все кончится.
  Шведов медленно поднял пистолет и прицелился Богареву в голову. Когда-то он учился стрелять на стрельбище, получалось довольно сносно. Странно, но рука не тряслась. Он попытался настроиться, вспомнив все то, что ему пришлось пережить из-за капитана. Шведов старался изо всех сил возненавидеть его. Потом он вспомнил об Ирине. Что с ней? Ему уже было все равно. Шведов понимал, что этим выстрелом не вернет ее.
  Щелкнул взведенный курок. Осталось лишь медленно нажать на спусковой крючок. Богарев закрыл глаза и откинул голову к стене, но через секунду вновь посмотрел на Шведова и вдруг понял, что сейчас произойдет. Рука последнего с пистолетом, согнулась, и срез ствола уперся адвокату в грудь.
  После того, как Шведов выстрелил в себя, бандиты сначала опешили, а потом бросились к нему.
  - Вырубай камеру! - Закричал Дантист.
  Пока они рассматривали тело Шведова, Богарев из последних сил вскочил и прыгнул на лысого, который от неожиданности выронил пистолет. Схватив оружие, оперативник почти вслепую выстрелил в того, что был с камерой. Тот даже не понял, что произошло и рухнул на пол, гулко ударившись головой о бетон. Лысый заорал и бросился к двери. Вторая пуля настигла его в метре от нее. Охранник выкрикнул ругательство и повалился на бок, загородив вход. Касецкий смотрел на происходящее как на представление, скривив рот. Он было заблажил, выставил вперед руки, но Богарев не раздумывая дважды нажал на спусковой крючок. На светлом плаще расплылись две бордовые точки, и Дантист с ужасом в глазах упал на колени, а потом лицом на пол.
  Дверь распахнулась, и вбежал еще один охранник, который тут же запнулся о тело лысого и покатился под ноги Богареву. Он сразу же выстрелил в дверной проем, из которого вывалился четвертый, выронив пистолет. После этого наступила очередь упавшего, который получил пулю в затылок.
  Богарев застыл в ожидании появления из двери кого-нибудь еще, но было тихо. Вытянутые вперед с оружием руки онемели, и он опустил их, осев на пол.
 

***


 
  На четвертый день ураган наконец-то стих. Дороги, как водится, замело так, что придется ждать без малого двое суток, чтобы с райцентра пришел трактор и расчистил улицы.
  Богарев с силой толкнул дверь и по пояс в снегу добрался до сарая. Вернувшись с дровами, он разжег печь и снова подался на улицу расчищать дорожки. Через полчаса, раскрасневшись от холода, он зашел обратно и принялся готовить завтрак.
  - Ты зачем так рано? - Спросил он Ирину, которая сидела в коляске и по-детски наивно смотрела на то, как он суетится. - Давай, я подкачу тебя к окну.
  Она продолжала смотреть в одну точку, лишь изредка бормоча что-то непонятное. Иногда глаза начинали бегать, и приходилось долго успокаивать ее, прежде чем проходил приступ.
  Врачи сказали, что восстановление мозговой деятельности возможно, но шансов крайне мало. Недавно он продал квартиру, однако денег на лечение все равно не хватало.
  Жили они вдвоем в доме его тетки уже несколько месяцев. Со службы Богарев ушел, все свое время он тратил теперь на то, чтобы найти способ вернуть Ирину к полноценной жизни.
  - Хочешь, пойдем на улицу?
  Женщина оживилась, но через секунду снова обмякла. Богарев надел на нее тулуп, платок и выкатил на крыльцо. В лицо ударил морозный воздух. Он сел прямо на снег и посмотрел вдаль, где из-за облаков проглядывало солнце. Ветер уже стихал, но все еще подвывал в печной трубе.
  Взглянув на Ирину, он укрыл ее ноги тулупом. Женщина, не мигая, смотрела на небо, и время от времени улыбалась каким-то своим детским мыслям.
  - Все будет хорошо. - Проговорил Богарев. - Все обязательно будет хорошо.
 
 

Часть вторая

Глава 12


 
  Областное управление ФСБ располагалось в центре города в старом трехэтажном здании, построенном еще в дореволюционные времена и представляющем собой даже некоторую архитектурную ценность. Благодаря удаленности от оживленных улиц здесь было относительно тихо, особенно в тех кабинетах, окна которых выходили во двор. Только время от времени доносились резкие и протяжные звуки дрелей, электролобзиков и прочей малогабаритной техники. Пахло краской и новой мебелью.
  Последний раз в здании делали ремонт лет десять назад, да и то, вероятно, в силу недостатка средств, больше для вида, чтобы прикрыть облезлые стены да покосившиеся дверные проемы эпохи еще советской номенклатуры. В этом году ремонт решили сделать основательный с отрыванием отделки, заменой окон и дверей.
  В приемной, где сидела Рита, резких звуков слышно почти не было, поскольку кабинеты начальства привели в благопристойный вид в первую очередь. В помещении тихо шелестел кондиционер, потому как уже с утра на улице стояла невыносимая духота.
  Начальник управления Александр Павлович Карташов склонился над столом, изучая только что поступившие сведения об оперативной обстановке в регионе. Карташову исполнилось уже пятьдесят три, но если бы не абсолютно седая голова, можно было бы ему дать меньше лет на десять. По-прежнему активно занимаясь спортом, хотя и не так часто, как раньше, он производил впечатление человека здорового и довольного жизнью.
  Вчера вечером ему позвонили из Москвы и предупредили о приезде человека из центра по какому-то очень важному делу. Из столицы приезжали к нему нечасто, и Карташов ломал голову, пытаясь догадаться о цели визита московского гостя.
  Около одиннадцати в приемную вошел высокий симпатичный мужчина средних лет в светлом костюме. Он взглянул на Риту и мило улыбнулся.
  - Добрый день. Я из Москвы. Александр Павлович у себя?
  Рита вдруг заволновалась и инстинктивно потянулась к волосам, убедиться, все ли в порядке. Через секунду она взяла себя в руки и поинтересовалась.
  - Как Вас представить?
  - Владимир Николаевич Малютин.
  Он достал визитку и протянул ей. Во всем его облике чувствовались безупречные манеры, но в то же время мужчина произвел на нее неоднозначное впечатление. Улыбаясь, он продолжал оставаться непроницаемым. Острый пронзительный взгляд выдавал в нем человека решительного и опасного.
  Рита поежилась от неприятного ощущения и скрылась за дверью. Вернувшись из кабинета Карташова, она пригласила гостя к начальнику.
  Через несколько минут по селектору Карташов попросил ее принести кофе. Пока девушка возилась с посудой и кофеваркой, из динамика послышался приглушенный разговор ее начальника с приезжим. Поняв, что Карташов забыл отключить микрофон, что бывало и раньше, Рита собралась было нажать на кнопку, но остановилась, услышав возмущенный и одновременно испуганный голос шефа.
  - Вы что, с ума там посходили? Разве так можно? Это же подсудное дело!
  - Успокойтесь, генерал. Это особо секретная разработка, санкционированная руководством, и о нашем разговоре знают только трое: Вы, я и тот, кто Вас вчера предупредил о моем визите. Сразу напомню: как Вы попали в этот кабинет, так можете его и покинуть.
  После нескольких секунд молчания Карташов тяжело вздохнул.
  - Почему здесь, а не в другом регионе?
  - Не задавайте глупых вопросов. - После небольшой паузы гость забеспокоился. - Где-то Ваш кофе задержался.
  Послышались шаги.
  - Вот дьявол..!
  Рита замерла, как вкопанная, боясь пошелохнуться. Дверь открылась. На пороге стоял Карташов. По ее испуганному выражению лица он понял, что она слышала их разговор.
  Дверь снова захлопнулась. Девушка, так и осталась стоять с подносом в руках, не решаясь зайти в кабинет. К счастью, ее больше не вызывали.
  К концу дня прохладнее не стало. Рабочее время закончилось, и Рита пошла домой. Карташов оставался еще у себя. Когда гость вышел от него, ей стало не по себе. Натянуто улыбнувшись, он попрощался. День сегодня для нее показался особенно длинным.
  На улице в лицо пахнула уже спадающая к ночи жара. Если бы не ветер, идти бы было совсем невыносимо. Жила она в парковой зоне, куда без труда можно добраться на автобусе десятого маршрута.
  Перед входом в парк Рита уронила сумочку, оступившись на бордюре. Отряхнув ее от пыли, она заметила порыв, вероятно, от осколка бутылки, на который едва не наступила. Окончательно расстроившись, Рита зашла в парк. Так было короче. Погруженная в мысли она не сразу обратила внимание на двух мужчин, появившихся неизвестно откуда и увязавшихся следом. Оглядываясь, она ускорила шаг. Кроме них троих по близости никого не было. Ей стало страшно. В очередной раз, оглянувшись, Рита оступилась и упала, больно ударившись коленом. Над ней склонились двое с ехидной ухмылкой.
  - Ты смотри, она сама ложится.
  Они молча подняли ее. Один зажал рот, не дав опомниться, и потащил в кусты, а другой взял упавшую сумочку и устремился следом. Девушка пыталась кричать, но сначала ей закрыли рот рукой, потом били в живот, а когда все закончилось, один из насильников достал нож.
  - Давай, "мочи" ее!
  - Да знаю я.
  Он ударил ее в грудь, после чего оба скрылись.
  Рита дышала. Она пыталась ползти, когда к ней подошла темная фигура. Лицо она не разглядела, потянулась к ней, еле слышно прося о помощи. Фигура наклонилась и, взяв в руку рукоятку ножа, торчащую из груди девушки, с силой вдавила его глубже. Она булькнула и схватила руку убийцы, но тут же выпустила и обмякла.
 

***


 
  Богарев потянул Ирину за рукав, но та никак не отреагировала, продолжая смотреть на облака. За эти месяцы он уже научился понимать ее без слов и зашел в дом, оставив женщину на крыльце.
  Изо дня в день, пребывая в суете по хозяйству, ухаживая за ней, он безумно уставал, но, пожалуй, впервые за полтора года почувствовал вкус жизни. Воодушевленный, он постоянно был чем-то озабочен, планировал следующий день, бегал за два километра в магазин, пару раз даже ходил на зайца, чтобы порадовать Ирину свежим бульоном.
  Деньги от продажи квартиры заканчивались, и назрела необходимость начать поиски работы. Однако особенно по этому поводу Богарев не переживал. Мужик он крепкий, мог управляться с топором, молотком, да и в машинах немного разбирался. Что-нибудь подвернется. А Ирину он обязательно поставит на ноги.
  Воздух здесь особый, целебный. Когда-то после смерти Риты он приехал сюда и, лишь постоянные сельские заботы, да задушевные разговоры с соседом - дедом Егором, в прошлом учителем сельской школы, вывели его из депрессии.
  Егор Иванович полгода назад умер, отсчитав кряду восемь десятков, и деревня для Богарева опустела.
 
  Выйдя на крыльцо, он увидел, что Ирина сидит в той же позе. Потрогав ее руки, Богарев покатил коляску в дом, поставил возле печи и начал растирать ее холодные пальцы.
  После завтрака она сидела напротив окна и, наклонив голову набок, смотрела на высокие сугробы, из-под которых изгородь была едва видна. Богарев подложил дров в прогоревшую печь и, опустившись на табурет, стал наблюдать за женщиной.
  После перестрелки на даче ему удалось скрыться. На машине Дантиста он смог добраться до города, где попал в больницу. Пролежал там несколько недель, объяснив свои увечья нападением хулиганов. Хулиганов, естественно, не нашли, а, может, и не искали.
  Еще там, на больничной койке Богарев снова и снова проматывал как пленку перед глазами все, что произошло. Презрение к самому себе смешалось с обидой и негодованием. Как мог, он оправдывал себя, взывал к справедливости и чести, которые внезапно потускнели и превратились в какие-то бесформенные дурно пахнущие понятия. Только сейчас, пройдя круги ада, он как никогда отчетливо осознал собственную ничтожность, словно слепец, споткнувшийся и упавший в грязную жижу на дне глубокой ямы.
  Вопрос "Зачем?" обрел такой невыносимый смысл, что все ответы на него просто не воспринимались разумом, но лишь теперь, когда уже поздно. А тогда? Тогда все было понятно. Он мстил за себя, за Риту, за разбитые мечты.
  Богарев помнил взгляд Шведова там, в доме у Касецкого. В нем не было ненависти, и даже сожаления. В нем он прочел все тот же упрямый запоздавший вопрос "Зачем?".
  Выписавшись, он стал разыскивать Ирину, догадываясь, что ее может уже не быть в живых. Однако тело найдено не было, да и оставалась еще надежда, что Касецкий не успел отдать приказ.
  Он нашел ее. Случайно. Видно Богу так было угодно. В новостном выпуске местного телевидения прошел репортаж из психиатрического учреждения, куда недавно поступила женщина с потерей памяти и речи. Врачи просили отозваться родственников. Ирину узнать было нелегко, но он узнал.
  Богарев долго убеждал докторов, что он - ее единственный дальний родственник. Наконец, он привез Ирину сюда, в дом тетки.
 
  Она отвернулась от окна и дала понять, что хочет уединиться. Он откатил ее в другую комнату и прикрыл дверь. На следующий день Богарев собирался в город встретиться с врачом, которого ему посоветовали.
  Рано утром еще затемно он поставил на стол теплый вареный картофель и тарелку с нарезанным батоном, накрыв их полотенцем. Еще раз окинув взглядом дом, он вышел на улицу, где уже несколько часов завывал сильный ветер. В лицо ударила снежная крупа. Закутавшись в шарф, Богарев направился к остановке. Автобус должен быть через пятнадцать минут.
  В эту зиму снега навалило больше обычного, и прежде чем он добрался до более или менее чистого участка дороги, набрал полные сапоги. Народ уже бодрствовал, во многих домах горел свет.
  Возле остановки буран намел огромный сугроб, и людям приходилось ждать в стороне на самом ветру. Сейчас здесь никого не было. Из-за деревьев показался свет фар. Они светились слишком низко для автобуса, к тому же не было верхних габаритов.
  Он не ошибся. Это оказалась легковая машина, которая, приблизившись, замедлила ход. Из нее вышел невысокий мужчина в черной куртке и вязаной шапочке, который, потоптавшись, размял руки, ноги и шею, после чего вернулся в автомобиль. Подъехав к нему вплотную, последний вновь остановился, и выходивший ранее пассажир, опустив окно, спросил у Богарева название деревни.
  Когда машина свернула и поехала по заметенной наполовину сельской улице, в душе засвербело. Где-то по середине улицы они остановились, поскольку дальше проехать на легковой было невозможно. Выйдя из автомобиля, водитель и пассажир покрутились вокруг и, в итоге развернувшись, направились назад, проехав вскоре возле него, и скрылись за поворотом.
  Через несколько минут подошел рейсовый "ПАЗ". Пассажиров оказалось совсем мало, что в такую погоду было вполне естественно. Богарев устроился на заднем сиденье и задремал. Старенький автобус бросало из стороны в сторону. Внизу под ним все время что-то стучало и скрипело. Несколько раз водитель останавливался, открывал кожух, и возился с двигателем. Когда же проехали городской указатель, Богарев вздохнул с облегчением.
  Рекомендованный ему врач пожал плечами и неохотно согласился обследовать Ирину, намекнув, что это будет не бесплатно. Выйдя из диспансера, он направился на бывшую работу.
  В отделении стояла прежняя суета. В тамбуре шумели посетители, дежурный разговаривал по телефону, но, заметив его, узнал и поднял в приветствии руку. Поднявшись в кабинет, Богарев застал там Пащенко, который искренне обрадовался, увидев его.
  - Чего не заходишь?
  Он пожал ему руку и похлопал по плечу, давая понять, чтобы Богарев проходил и располагался.
  - Как вы тут? Воюете?
  Он сел на стул и осмотрелся.
  - Я гляжу, перестановка у вас, ремонт сделали. Однако денег выделили?
  - Какое там! - Пащенко похлопал по новым обоям. - Сами скинулись. От "управы" разве дождешься! Чаю хочешь?
  - Да, нет, спасибо. - Богарев не планировал рассиживаться. - Чего нового?
  Собственно, ради этого вопроса он и заглянул сюда. С того дня, когда он едва не распрощался с жизнью, прошло уже немало времени. За этот период, возможно, произошли важные события, о которых было бы нелишне знать.
  - Ты вовремя свалил. - Пащенко покачал головой. - Столько всего накидали. Если не в курсе, авторитета крупного пристрелили, а с ним еще четверых.
  - Четверых? - Переспросил Богарев.
  - Ну, да. А что тебя смущает? Чем больше таких, тем лучше. Дышать легче.
  Богарев помотал головой, мол, ничего не имел ввиду, однако сразу же подумал про Шведова, который должен быть... пятым.
  - А, кто эти четверо?
  Пащенко недоуменно посмотрел на него.
  - Как кто? Бандиты, конечно.
  Потом он задумался о чем-то.
  - Представь, все это мне теперь разгребать.
  - Разгребешь. Не в первый раз.
  Богарев поднялся, собираясь уходить.
  - Ты чего заходил-то? - Спросил Пащенко.
  - Да, так, попроведать. - Пожал он плечами. - Поздороваться.
  - Ты где сейчас? Говорят, подженился?
  - Вроде того. - Буркнул Богарев и, махнув рукой, направился к выходу.
  Пащенко хотел было что-то еще сказать, но замолк, лишь кивнув в ответ.
 
  К вечеру Богарев добрался до дома. Переживая за Ирину, он буквально забежал в кухню, но та, как часто бывало, сидела возле окна, лишь вздрогнув, когда хлопнула дверь.
  - Ну, как идут дела? - Спросил он скорее себя, нежели ее.
  Убедившись, что она неголодна, он затопил печь и уложил Ирину спать, сам вскоре тоже свалившись от усталости.
  Утром ветер утих. Выскочив за дровами, он остановился, обратив внимание на незнакомые следы обуви возле крыльца. Примерив свой сапог, понял, что кто-то, судя по расположению следов, приходил и стучался в дверь, заглядывал в окна. Возле ворот он обнаружил заметенный уже след протектора легкового автомобиля.
  Богарев ломал голову над тем, кто бы мог явиться в его отсутствие к дому и так нагло разгуливать по двору. Перебрав все возможные варианты, он подумал про вчерашних залетных гостей на машине. Неспроста они показались ему подозрительными. Неужели, кого-то интересует отставной капитан милиции и женщина-калека? Вроде бы с прошлым покончено. Неужто "шестерки" Дантиста решили свести счеты? Хотя, скорее всего, они давно уже разбежались или попали под какого-нибудь бандюка калибром поменьше.
  Он заглянул в комнату Ирины. Она лежала с открытыми глазами, глядя в потолок. На душе у Богарева было неспокойно. Что-то происходило вокруг, и все чаще он думал о том, что нужно уезжать. Нужно опять ехать в город снять жилье, и вернуться к вечеру за Ириной.
  Взяв последние деньги, Богарев зашагал на остановку. Видно, утром прошел трактор с лопатой, поскольку снег был сдвинут на обочину, возвышаясь по обе стороны дороги целой грядой. Быстро добравшись до места, он встал в сторонке. Каково же было его удивление, когда к нему подъехал все тот же автомобиль. Открыв окно, пассажир изучающее смотрел на него, а затем спросил.
  - Мужик, тебя как звать?
  Вопрос прозвучал нагло и угрожающе. Знакомиться Богарев не собирался и, наклонив голову, рассматривая незнакомца, ответил.
  - Чего хотел-то, парень?
  Тот неприятно улыбнулся. Дальнейшие события развивались, как в замедленной съемке. Из-за руля вылез второй, который что-то сжимал в руке. Доля секунды понадобилась Богареву, чтобы понять, что это ствол с глушителем. Отработанным движением он прыгнул в сторону, и пуля ударила в металлический столб остановки. Выпрямившись как пружина, он, что есть сил метнулся туда, где возвышался сугроб. Эти несколько секунд показались для него вечностью.
  Он не слышал выстрелы, однако одна из выпущенных пуль вырвала кусок коры у дерева в нескольких сантиметрах от его головы. Прыгнув за сугроб, Богарев скатился в овраг и по пояс в снегу побежал по направлению к ближайшим соснам, понимая, что стал отличной мишенью. Однако он успел.
  Выглянув из-за толстого ствола, заметил, как по краю оврага ходит один из них, однако спуститься следом не решался. Вскоре он скрылся за кучей снега, вернувшись назад, очевидно, рассчитывая на то, что беглецу деваться некуда.
  Богарев подумал об Ирине. Если это они были возле дома, то, наверняка, будут ждать его там. Что же будет с ней?
  Прошло не меньше получаса, прежде чем он, пробираясь по глубокому снегу, обошел поселок и приблизился к дому со стороны леса. Почувствовав запах дыма, он ускорил шаг. Впереди донеслись крики, а над деревней поднимались черные клубы. Выбравшись на дорогу, Богарев едва удержался на ногах. Оправдались самые страшные предчувствия. Полыхал дом его тетки.
  Опомнившись, он побежал. Вокруг пожара толпились люди с ведрами, однако огонь никто не тушил, так как пламенем были уже охвачены стены и крыша. Богарев бросился в огонь, но люди схватили его и оттащили назад. Жар обдал лицо. Он кричал, что в доме человек. Потом помнил, как его умывали снегом и уводили.
  Пожарная машина пришла, когда от строения осталась куча обуглившихся бревен. Пожарные облили все водой. Вскоре прибыли сотрудники милиции, которые осторожно стали ходить по остывающему пепелищу. Один из приехавших составлял протокол.
 
  Богарев сидел у соседей в кухне, обхватив голову руками.
  - Можно?
  В дверях появилась фигура в фуражке. Он поднял голову. Вид у него был жуткий. Дикий взгляд блуждал по стенам, потом он уставился на вошедшего милиционера.
  - Богарев, если не ошибаюсь?
  Только сейчас он узнал лейтенанта. Ермаков, кажется.
  - Дайте воды.
  Богарев залпом выпил стакан ледяной воды. Ермаков расположился за столом и достал из планшета несколько листов бумаги.
  - Слушай, парень. Давай не сейчас. - Он с мольбой посмотрел на участкового.
  Тот не стал настаивать, видя состояние бывшего коллеги.
  - Я правильно понял? Там был человек?
  Услышав этот вопрос, Богарев застонал. Словно опомнившись, он вышел на улицу. Ермаков нехотя сложил бумагу обратно и взглянул на хозяйку - преклонных лет женщину, сидевшую тихо в углу.
  Распинывая бревна и части обгоревших конструкций, Богарев в то же время боялся увидеть то, чего ожидал. Один из пожарных снял шлем и с интересом наблюдал за ним.
  - Что-то потерял? - Спросил он, усмехнувшись. - Дом деревянный. Обычно все сгорает дотла.
  Он не отреагировал на слова пожарника, и тот, пожав плечами, продолжил сматывать пожарный рукав.
  Вскоре все разъехались. Остался только участковый, да следователь, писавший протокол, но и он, сказав, несколько слов Ермакову, направился к машине. Тот приблизился к ползающему на коленях и разгребавшему головни Богареву.
  - Послушайте, тело не найдено. Скорее всего, в доме никого не было.
  Тот поднял голову.
  - Она была в этой комнате! - Хлопал ладонью по земле Богарев. - Ты не понимаешь! Не могла она сама передвигаться!
  Ермаков сочувственно взглянул на него.
  - Пойдемте ко мне. Надо объяснение написать.
  В конце концов, он отряхнулся и пошел вслед за лейтенантом, понимая, что тело, вероятно, обязательно бы нашли, если б она действительно погибла. Пожарные растащили все бревна, обследовав каждый сантиметр. Ее здесь не было, твердил он сам себе, начиная верить в это.
  Богарева пронзила мысль. Дом, скорее всего, подожгли те, приезжие. Значит, женщину они и забрали, заключил он. Он старался вспомнить номер автомобиля, но тщетно. Их приметы он тоже не запомнил, да и когда их было запоминать. Даже цвет машины: то ли темно-серый, то ли черный, то ли темно-синий.
  - Слушай, как тебя..?
  - Ермаков.
  - Да. Ермаков. Надо перехват объявить.
  Богарев подсел ближе к столу.
  - И кого ловить будем? - Спросил участковый с издевкой.
  - Ты на меня так не смотри. - Он зыркнул на него так, что тот отвел глаза и зашелестел бумагой. - Темный седан. Двое типов средних лет. Одеты в черное, вооружены. В машине молодая женщина. Ты записывай!
  Лейтенант послушно записал сказанное.
  - Звони!
  - Куда?
  - В дежурку звони! Своим. Направляй ориентировку! - Богарев вскочил со стула и тихо выругался.
  Пока Ермаков давал ориентировку, он думал, кому все это понадобилось. Деньги он никому не должен, все, кто мог бы так сильно на него обижаться, в могиле. Был лишь один старый знакомый, с которым они так и не смогли договориться. Помнится, в подвале его не было. Неужели Бес?
 
  Богарев стоял перед пепелищем и размышлял, куда ему теперь податься среди зимы. Похоже, судьба в очередной раз одарила его проблемами по самое горло. Из деревни он решил уехать как можно скорее. Высока вероятность того, что поджигатели вернутся.
  Пару ночей он провел у соседей, оказавшихся добрыми и отзывчивыми людьми, а на третьи сутки собрался в город.
  Попрощавшись с хозяевами, он завернул в свой двор и зашел в сарай, где, откидав дрова, расчистил лаз в погреб. Спустившись по лестнице в сырое углубление, он зажег спичку.
  В ящике из-под моркови он нашел сверток, с которым вернулся на поверхность. Уходя со службы, Богарев решил, что неучтенная новенькая "Беретта" на гражданке ему не помешает. Этот пистолет он нашел в доме одного коммерсанта, который, разорившись, с горя повесился. Выехав на происшествие, в столе покойного он обнаружил изящный пистолет и незаметно для остальных сунул его в карман. Теперь настала пора его извлечь из тайника. Кстати сказать, он проверял, оружие у коммерсанта хранилось незаконно, так что искать его не будут.
 
  Сидя в буфете на городском вокзале, Богарев без конца доставал телефон, боясь пропустить звонок, но никто не звонил. Он купил два бесформенных пирожка с непонятной начинкой и стакан чаю. К удивлению, пироги оказались вполне съедобными.
  Богарев выбрал место в углу, откуда хорошо просматривалась входная дверь. Правда, отсутствие второго выхода вызвало в нем нервозность и желание как можно быстрее покинуть эту забегаловку. Ему не нравилось его теперешнее состояние постоянного напряжения. Мания преследования какая-то. Между тем, было от чего дрожать. Богарев только сейчас немного отошел от произошедшего. В него и раньше стреляли, но чтобы так - специально приехали, да еще и ствол с глушителем. Его передернуло.
  Чем дольше Богарев размышлял об этом, тем неприятнее становились его предчувствия. Его хотели пристрелить как собаку! Вот, дожил! Все вокруг теперь казались потенциальными врагами, даже женщины, бросающие на него нечаянные взоры и отводившие глаза. Он нащупал в кармане рукоять пистолета.
  В буфет зашла разносчица газет. Жестом он поманил ее к себе.
  - Дайте с объявлениями.
  Женщина быстро нашла грязными пальцами нужную газету и вытянула ее из пачки. Богарев протянул деньги.
  Объявлений о сдаче жилья было много, и ему не составило большого труда найти вариант. Через полчаса он добрался до обозначенного пятиэтажного дома на краю города в промышленном районе, где его ждал хозяин квартиры.
  Жилище показалось Богареву вполне пригодным для проживания, хотя ухоженным его назвать было нельзя. Ремонта здесь не было лет десять, потолки и стены отливали желтизной, пол покрыт затертым до дыр линолеумом. Однако была ванная и плита. В комнате у стены стоял старый диван, а в кухне - столик и два табурета. Богарев заплатил за две недели вперед, после чего ему дали ключ и номер телефона человека, которому нужно будет отдавать деньги.
  Когда дверь захлопнулась, он бросил на пол сумку с остатками вещей и сел на диван. От всех навалившихся на него проблем захотелось выпить. По пути сюда Богарев заметил недалеко продуктовый магазин и выдвинулся к нему.
  По дороге его не оставляло ощущение того, что в любую минуту он может получить пулю, выпущенную с какого-нибудь чердака, и все время оглядывался по сторонам. Вернувшись в квартиру, он сначала прислушался к звукам на лестнице, а затем бесшумно закрыл дверь и щелкнул замками. В этот вечер он лег рано. Усталость и хмель взяли свое.
 
  На утро Богарев решил действовать. Еще вчера пришла в голову мысль, что нужно найти старого знакомого, последняя встреча с которым едва не отправила его на тот свет. Адрес Беса он не помнил, но визуально, пожалуй, найти его берлогу сможет.
  Несмотря на мороз, Богареву было жарко. Он представлял себе грядущую встречу, гадая, как Бес может себя повести. Возможно, будет стрельба. Богарев помнил, что дом на краю города был для того тайным убежищем, и после смерти Дантиста его подручным, скорее всего, не до Беса. Все это вселяло надежду, что Гедич сейчас дома.
  Перед тем как приблизиться к его жилищу, Богарев достал оружие и привел его в боевую готовность. Прежде чем вломиться, он осторожно прошел вдоль стен и заглянул в окна. Никакого движения и признаков жизни. Терять, по сути, ему было нечего, и он, выбив с двух ударов дверь, кубарем закатился в сени.
  Проникнув в дом, Богарев огляделся и понял, что здесь уже давно никто не живет. В комнатах целыми облаками от его шагов поднималась пыль. Пахло затхлостью. Внутри, как ему показалось, было даже холоднее, чем на улице. В бачке на кухне стояла замерзшая вода.
  Богарев собрался было уже уходить, однако, выйдя в сени, услышал звук подъехавшего автомобиля. Он выглянул в приоткрытую дверь и сразу же нырнул назад. К дому приближались два типа в черной одежде. Ошибиться он не мог. Это были те самые, что охотились на него несколько дней назад.
  Сжимая в руке пистолет, Богарев ринулся обратно в комнаты. Спрятаться решительно было негде, и он поначалу запаниковал, однако вскоре понял, что стычки не избежать. Хорошо бы успеть выстрелить в обоих.
  В коридоре он обратил вдруг внимание на узкую дверь, в которую еще не заглядывал. Потянув ее на себя, Богарев очутился в темном и холодном подвале. Тусклый свет шел от маленького оконца под потолком.
  Он спустился по лестнице и замер, целясь в дверь. Над головой заскрипел потолок. Гости ходили по дому и о чем-то разговаривали. Из обрывков фраз он понял, что они тоже ищут Гедича. Вдруг дверь в подвал открылась, и на фоне яркого света на пороге показалась темная фигура.
  Богарев затаил дыхание и, стоя у стены прямо под вошедшим, боялся даже моргнуть. Спустись тот ниже, и у него не было бы выбора. Богарев слышал, как гулко в ушах стучала кровь. К счастью сверху раздался голос второго.
  - Султан, надо валить отсюда. Нет тут никого.
  Тот, кого назвали Султаном, задержавшись еще на несколько секунд, медленно вернулся обратно, хлопнув дверью. Богарев осел на ледяной пол и часто задышал.
 
 

Глава 13


 
  Над головой снова загрохотало, и на столе задребезжала посуда. Гедич поморщился. Уже несколько месяцев он жил здесь, в этой комнате, а точнее, в сторожке под железнодорожным мостом. Какой дурак догадался построить ее именно в этом месте? Даже если учесть, что он почти не обращал внимания на шум проходящих поездов, вибрация раздражала жутко. Иногда он даже выходил на улицу, чтобы не видеть, как все внутри ходит ходуном.
  Поздней осенью Гедич устроился в одно из садоводств сторожем. В его планы входило отсидеться здесь до весны, а потом куда-нибудь сорваться из этих мест.
  После гибели Дантиста и его людей он понял, что с ним пожелают разделаться многие из бывших приятелей. Оставалось только залечь на дно, выждать, присмотреться к новым порядкам.
  Отлежавшись на одной из пустующих дач, залечив раны, Гедич в городе появиться так и не решился. Деньги и продукты ему носил Коженок. Откровенно говоря, если б не он, Бес бы до зимы не дотянул. Пришлось самому себе оказывать медицинскую помощь, помяли его сильно. Ребра, к примеру, болели до сих пор.
 
  Гедич сидел перед черно-белым телевизором и смотрел какой-то старый музыкальный фильм, время от времени подливая себе в стакан густой чай, который пил уже просто от нечего делать.
  Раздался телефонный звонок, и он раздраженно схватил трубку.
  - Да, алло!
  После короткой паузы последовало.
  - Это я.
  - Кто, я?
  Между тем, Гедич уже узнал голос и выключил телевизор.
  - Не узнал?
  Он встал и начал нервно ходить по тесной комнатке.
  - Я слушаю.
  - То-то. Слушай внимательно. Сегодня тебе позвонят и скажут, что от меня. Назначат встречу. Остальные распоряжения получишь от них. Все понял?
  Бес молчал, однако, словно опомнившись, поспешно сказал.
  - Чего ж не понять.
  - Тогда конец связи.
  Он выдохнул и бросил трубку на стол. Началось. Спокойной жизни пришел конец.
  Через час ему позвонили. Гедич хотя и ждал этого звонка, однако, вздрогнул и взял телефон не сразу, ощутив неприятный холодок на спине.
  - Привет от Владимира Николаевича. - Раздался сиплый голос.
  - Я слушаю.
  Гедич пытался вспомнить, слышал ли он этот голос раньше.
  - Надо встретиться.
  - Где и когда?
  - Через час у заброшенного завода на Первомайской.
  Он прикинул расстояние. Пожалуй, времени хватит.
  - Договорились.
  Бес быстро собрался и пошел на станцию, взяв с собой на всякий случай складной нож, с которым он в последнее время не расставался.
  Цементный завод был в прошлом процветающим предприятием, однако с приходом так называемой экономической свободы его сначала выкупили, потом продали, а за это время вынесли с территории все, что плохо лежало. Новые хозяева производством не интересовались, и вскоре на завод был наложен арест, а затем имущество распродали с молотка. Производственные же цеха неликвидом стояли уже несколько лет, напоминая о некогда крупном и доходном предприятии.
  С вокзала Гедич до Первомайской добрался на такси. По протоптанной дорожке он дошел до цехов, однако в них никого не оказалось. Вернувшись к проходной, он заметил припаркованную у ограждения темную иномарку, которая поморгала фарами. Нащупав в кармане нож, Гедич медленно направился к машине.
  Когда он подошел почти вплотную, сидящий за рулем мужчина, впившись в его фигуру взглядом, махнул головой, давая понять, что он должен сесть на переднее пассажирское место. Бес вдруг подумал, что сзади, наверняка, сидит кто-то еще. Что ж, предусмотрительно. Если они хотят отправить его на тот свет, то сделают это бесшумно и изящно, накинув сзади удавку. Он открыл дверцу. На заднем сиденье, как он и предполагал, находился второй, лицо которого в полутьме разглядеть не успел.
  - Садись. - Прохрипел водитель, пригнув голову.
  Когда Гедич сел, тот, что был сзади, изображая дружелюбный тон, спросил.
  - Ты Бес?
  - А если нет, то что? - Усмехнулся он, подумав, что к ним мог подсесть кто угодно вместо него. Очевидно, в лицо его не знали. Где ж таких профессионалов нашли?
  Они переглянулись, и тот, что сидел сзади, не оценив его иронию, небрежно сказал.
  - Я так и думал.
  Они были немногословны. Задний подал ему пакет.
  - Возьми. Нужно дело доделать. - Он кивнул на пакет.
  Покопавшись в нем, Гедич вытащил фотоснимок, на котором был изображен ...Богарев.
  - Узнаешь? - Послышалось сзади.
  - А я думал, что это моя личная проблема.
  - Ты сам проблема. - Не сдержавшись, рявкнул водитель и сплюнул в окно.
  - Даже так?
  От Беса не ускользнула его гримаса. Он обернулся, стараясь разглядеть второго.
  - А вы для чего тут? Ведь это ваш заказ, не так ли?
  - Заткнись! - Тихо прошипел задний.
  - Облажались, небось?
  Гедич ехидно улыбнулся.
  - Можешь идти. Деньги получишь после исполнения.
  Тот, что был за рулем, завел двигатель.
  Беса не нужно было уговаривать, он с облегчением покинул автомобиль и, не оборачиваясь, пошел к дороге, сунув пакет подмышку.
  Спустя пару часов, сидя в сторожке, он смотрел на лежавший перед ним пистолет, который ему час назад передали те двое. Покопавшись в записной книжке, Гедич нашел номер телефона Богарева, и, хотя был уверен, что тот уже давно его сменил, позвонил. Пошли длинные гудки, и вскоре последовало соединение, но на том конце молчали. Бес нетерпеливо спросил.
  - Есть кто?
  Еще через несколько секунд он услышал знакомый голос.
  - Никогда бы не подумал, что ты сам объявишься.
  - Капитан, встретиться бы надо.
  После короткой паузы тот ответил.
  - Подъезжай к скверу. В шесть.
  Гедич взглянул на часы. Через два часа.
 
  Богарев положил телефон в карман, все еще не веря, что Бес позвонил сам. Последняя их встреча никак не предполагала приятельского общения в будущем. Что-то ему подсказывало, что Бес сам оказался в дерьмовом положении. Эта публика только в толпе смелая, а когда приспичит, сама бежит в милицию.
  Богарев разобрал пистолет и смазал его. Убедившись в безотказности механизма, он собрал его и положил оружие в карман куртки.
  В последние дни солнце становилось все ярче. В полдень с крыш даже капала вода. Приближалась весна. Которая по счету? Богареву было все равно. События смешались и превратились просто в день и ночь, сами порой, не имевшие четких границ и сливавшиеся в одни серые сутки.
  Возле сквера вечером было немноголюдно. Лед с хрустом рассыпался под ногами на мелкие кусочки. Богарев остановился у стеклянной витрины с изображением рекламы женского белья на противоположной стороне улицы. Без пяти минут шесть. Карман оттопыривался от "беретты".
  Со стороны перекрестка вывернул серый автомобиль. Он обратил на него внимание, так как тот буквально крался по улице, прижимаясь к обочине. Затем тот остановился, и из кармана раздался мелодичный звонок телефона. Уже зная, кто звонит, он сбросил вызов и, озираясь по сторонам, направился к машине. Стекло опустилось, и Богарев узнал Гедича, сидевшего на заднем сиденье. Тот, даже не взглянув на него, открыл дверцу и отодвинулся вглубь салона.
  Когда Богарев сел, машина тронулась и понеслась по городу, слегка притормаживая на светофорах. Вскоре они очутились на пустыре, двигатель затих. Капитан напрягся, сжимая в кармане пистолет.
  Бес приказал водителю выйти. Говорил он спокойно, однако чувствовалось напряжение.
  - Расслабься. Ничего с тобой не случится.
  От этих слов Богарев сжал оружие еще сильнее.
  - Это твои люди хотели меня убить? - Вырвалось у него.
  Бес удивленно поднял брови.
  - Не болтай, коли не знаешь.
  Вновь повисла пауза.
  - Что от меня нужно? - Спросил капитан, по-прежнему не вынимая руку из кармана.
  - Есть информация. Очень серьезная. - Бес медлил. - Если узнают, что я с тобой об этом говорил, оба до утра не доживем.
  Богарев изучал подголовник кресла перед собой и размышлял, что бы все это означало. Ему сейчас, по сути, нужно было лишь одно - узнать, кто в него стрелял и почему.
  - Я уже не в органах. Мне твоя информация ни к чему.
  Гедич зыркнул на него, но, будто, не услышал последних слов.
  - В городе происходит что-то нехорошее. Кто-то, по ходу, травит "нарков". - В свете включенной лампы Богарев заметил струйку пота на его виске. - Я не все знаю, но...
  Он не договорил. В машину плюхнулся шофер.
  - У нас проблемы!
  Оба одновременно оглянулись. К ним приближались огни автомобиля, несущегося на высокой скорости, прыгая по ямам и колдобинам.
  Гедич сматерился и резко скомандовал.
  - Вали отсюда!
  Богарев не сразу понял, что эти слова адресованы ему.
  - Бегом! - Закричал Бес.
  Долго его уговаривать было не нужно. Выскочив из машины, он побежал в сторону, а автомобиль Беса сорвался с места и с ревом, вырывая куски грунта, погнал прямо. Раздались выстрелы. Он заметил, что из машины преследователей выпрыгнула фигура и побежала за ним. Благо было темно, догонявший выстрелил несколько раз, скорее всего, наугад. Пули ушли в сторону.
  Через несколько минут бега он решил залечь и отстреливаться, однако полоснула автоматная очередь, и Богарев, пригибаясь и петляя, рванул дальше. Выбежав на шоссе, он заметил приближавшийся автомобиль и преградил ему путь. Упав на кресло, он крикнул.
  - Гони!
  Вскоре машина неслась в нескольких километрах от места перестрелки, и он, наконец, взглянул на своего спасителя, после чего только и смог выговорить.
  - Ш-шведов?!
 
  Бес достал пистолет и выпрямился, заметив, что преследователи остановились. Из машины кто-то выскочил. В этот момент пули застучали где-то совсем рядом. Заднее стекло осыпалось. Автомобиль сразу же сбавил скорость и, съехав с дороги, остановился.
  Гедич выпрыгнул из него и несколько раз выстрелил в ответ. Потом сдвинул обмякшего Коженка с водительского места и, сев за руль, вдавил педаль газа так, что мотор пошел в разнос.
  Через десять минут он, оторвавшись, выехал на трассу и повернул к городу. Коженок застонал. Свернув к свалке, Гедич заехал за кучи с мусором и погасил огни. Пуля попала приятелю в спину, скорее всего, задето легкое. Коженок буквально харкал кровью. Бес понял, что тому осталось недолго.
  Когда Коженок затих, он проверил пульс и вытащил тело на улицу, решив закопать его здесь же в яме. Вскоре он вновь выруливал на трассу, мысленно извиняясь перед покойным за то, что не похоронил его по-человечески.
  Гедич понял, что надо как можно быстрее выбираться из области. На машине нельзя, после стрельбы будут проверять всех подряд. Он решил железной дорогой.
  Остановившись недалеко от дома, в котором располагалась его квартира, он погасил фары и вышел из машины, стараясь не привлекать к себе внимания. По пути к подъезду, Бес не спускал взгляда с припаркованных поблизости автомобилей. Вроде ничего подозрительного. Проскользнув в подъезд, через несколько минут он оказался дома.
  Понадобилась четверть часа, чтобы собрать вещи. Из-за шкафа он достал пакет, в котором были перетянутые резинками купюры. Бросив пачки денег в сумку, а часть положив в карман, Гедич подошел к двери и только сейчас вспомнил, что не вызвал такси. Заказав машину, решил дождаться ее в квартире, чтобы не мозолить глаза.
  На вокзале было немноголюдно. Не сезон. Гедич без труда купил билет на московское направление и сел в дальнем углу зала ожидания. Задремав, он в какой-то момент открыл глаза и увидел нескольких милиционеров, ходивших по рядам с листком плотной бумаги в руках, очевидно, фотоснимком. Кого-то ищут. Совсем некстати, подумал Бес и направился к туалетам. Он заперся в кабинке, решив переждать.
  Из динамиков до него донеслось объявление о посадке в его поезд. Выглянув из туалета, Гедич убедился, что опасность миновала, и двинулся на перрон, однако тут же рванул назад. У каждого вагона стояли патрули и проверяли документы.
  Бес последний раз взглянул на состав и направился к выходу в город. Подойдя к машине с желтыми шашечками на крыше, он сел в салон и назвал адрес.
 
  Они оба молчали. Через некоторое время машина оказалась в черте города. Шведов свернул во двор и остановился, а затем погасил фары.
  По-прежнему молча, они смотрели перед собой. Богарев время от времени морщил лоб и искоса поглядывал на Шведова, который, положив руки на руль, подался всем телом вперед, явно собираясь что-то сказать.
  - Ты как там очутился? - Спросил Богарев.
  Откинув голову на спинку кресла, он разглядывал обшивку. потом, не дождавшись ответа, раздраженно сказал.
  - Ты ведь за мной следил? Не так ли?
  - Заткнись! - Выдавил Шведов - Тебе бы радоваться, что я оказался в тот момент недалеко.
  Шведов был прав. Богарев умолк, но через некоторое время он снова попытался начать разговор.
  - В общем, я рад, что ты жив. Расскажешь, как выкарабкался?
  Шведов зыркнул на него, но взгляд уже не был таким враждебным.
  - Ладно. Ехать надо. - Он завел двигатель.
  По дороге Шведов все же рассказал, как его из подвала вынес сосед Дантиста по даче, прибежавший на выстрелы, оказавшийся к счастью его бывшим клиентом. Он привез врача, который вынул пулю из груди, чудом не задевшую легкое и застрявшую в мышцах.
  - Ты с Бесом встречался там на пустыре? - Спросил Шведов, когда они выехали за город и мчались по трассе.
  Богарев кивнул.
  - Он сам на меня вышел. Я не ожидал.
  Немного помолчав, добавил.
  - Бес сказать что-то хотел, но не успел.
  - Уж не покаяться ли хотел? - Усмехнулся Шведов.
  - Шведов, мне жаль, что с тобой так вышло. Я уже говорил тебе.
  Тот смотрел на дорогу. Их обогнала машина.
  - И теперь, значит, белый и пушистый?
  Богарев уставился на проносившиеся мимо холмы.
  - Если тебе интересно, я нашел твою жену.
  Тот никак не отреагировал, и капитан умолк.
  - Я знаю. - Ответил он через минуту.
  - Ну, конечно, ты же ходил за мной по пятам.
  Богарев поперхнулся, вспомнив, что случилось с Ириной. Но Шведов добавил:
  - Она у меня. - Сказал он, заметив, как тот напрягся.
  - Это как, у тебя? Она же...
  - Я увез ее сразу же после твоего ухода, до пожара.
  Богарев с облегчением вздохнул и несколько секунд сидел, закрыв глаза, наедине со своими мыслями. Шведом покосился в его сторону, а затем стал притормаживать, пока машина не остановилась на обочине.
  - Что случилось? - Спросил Богарев.
  - Что-то с движком. Машина старая.
  Он только сейчас обратил внимание на то, что ей действительно, судя по состоянию салона, лет пятнадцать. Выйдя следом за Шведовым, Богарев обошел автомобиль и присвистнул.
  - Где ж ты такую колымагу взял?
  - Если бы не она, ты бы давно уже валялся где-нибудь в овраге с дырками по всему телу. - Невозмутимо ответил тот.
  Он не стал продолжать тему и склонился над двигателем рядом со Шведовым. Тот что-то подкручивал, потом положил отвертку.
  - Все, приехали. Похоже, ремень накрылся.
  - А запасной?
  Шведов усмехнулся, и Богарев подумал, что для такой рухляди запасные части, наверняка, теперь уже не делают.
  Ветер пробирал до костей, особенно, если учесть, что на обоих были надеты легкие куртки.
  - Похоже, придется голосовать.
  Богарев прошел несколько метров вперед и стал с надеждой высматривать хоть какое-нибудь движение на дороге. Он взглянул на часы - без четверти двенадцать. Самое мертвое время на трассе. Они пропрыгали вокруг машины минут десять, прежде чем показались первые огни.
  Как водится, никто не останавливался. Шведов подумал, что он и сам бы среди ночи не осмелился притормозить на пустынном шоссе.
  В конце концов, они забрались в салон, пытаясь отогреть руки и ноги. Перестав чувствовать пальцы на ногах, Богарев в серьез забеспокоился.
  - Слушай, я скоро совсем околею.
  Он потянулся к ботинкам, чтобы растереть онемевшие ступни. Шведов же невозмутимо смотрел перед собой, время от времени потирая руки.
  - Забавно. Часто представлял себе нашу встречу, а все равно не так, как думал.
  - О чем ты?
  Богарев снял обувь и растирал ноги, а Шведов задумчиво продолжал.
  - Были минуты, когда я ненавидел тебя.
  - А теперь?
  Шведов спрятал руки в карманы куртки.
  - Что ты хочешь услышать? Что я передумал и испытываю к тебе нежные чувства? - Он усмехнулся. - От того, простил я или нет, по сути, ничего не меняется.
  - Я и не претендовал на роль твоего товарища. - Проворчал Богарев. - Если хочешь знать, мне плевать, что ты думаешь обо мне. Тебе повезло, ты живой, это уже неплохо. Давай выбираться, а то я совсем замерз.
  Шведов обернулся. К ним приближался грузовик. Он вышел из машины и поднял руки, рассчитывая, что тот остановится. Грузовик проехал мимо, однако через несколько десятков метров затормозил. Раздалось шипение воздуха. Из кабины спрыгнул парень в одной майке, и, не приближаясь к ним, поинтересовался, что случилось.
  Через пару минут они уже ехали в теплом салоне и слушали "шансон". Видя их синие физиономии, парень протянул Богареву бутылку с остатками разбавленного спирта.
 
  К рассвету они добрались до поселка. До дома Смолина шли молча. Впустив их, сонный хозяин с подозрением осмотрел Богарева и нахмурился. Выражение его лица не сулило ничего хорошего.
  Они сидели на кухне, а Павел Геннадьевич возился у печи.
  - Как она? - Спросил Шведов, кивнув на дверь в комнату.
  - Нормально - Пробурчал Смолин и прикрыл дверцу, за которой послышалось звонкое потрескивание.
  Он тяжело опустился на стоявший в углу табурет и уставился на Богарева.
  - Это он?
  Шведов едва заметно кивнул.
  - Да.
  - Зачем привел?
  - Угомонись, дядя Паша. Нельзя было иначе.
  - Ну-ну.
  Смолин поднялся и вышел из кухни. Богарев понял, что здесь ему, мягко говоря, не рады. Он дрожал, все еще не согревшись, и пододвинул стул ближе к печи.
  - Как найти твоего приятеля? - Спросил Шведов.
  Тот на секунду задумался, пытаясь понять, о ком речь.
  - Беса, что ли?
  - Ну, а кого же еще?
  - Не знаю. Говорю же, он сам на меня вышел. - Помолчав, он сказал. - Я одного понять не могу. Кому понадобилось "убирать" нас с ним?
  Богарев снова подсел к столу и вопросительно посмотрел на Шведова.
  - Слушай, спроси у хозяина, может, есть чего погорячее? Продрог совсем.
  Шведов встал, взял в шкафу слегка мятую алюминиевую кружку и из стоявшего на столе термоса налил горячего чаю. Тот разочарованно наблюдал за этой процедурой, но ничего не сказал.
  - А что вас с ним связывает? - Рассудил Шведов.
  Тот осушил кружку и сам налил еще.
  - Вкусный чай. - Он сделал глоток. - Связывает нас, пожалуй, только налет на машину.
  - И убийство. - Резко добавил Шведов.
  - Ну...да. - Растерянно произнес Богарев и отодвинул кружку.
  - Вот и думай.
  - Может, родственники того парня решили счеты свести. - Предположил он.
  - Откуда же они знают про вас с Бесом?
  - Ты прав. Вряд ли. Те на тачке вроде серьезные, явно не за идею работают. Откуда у родственников такие деньги?
  Шведов обернулся на стук. В кухню зашел Смолин.
  - Проснулась. Плачет чего-то. Иди, разбирайся. - Обратился он к нему, а сам, когда Шведов вышел, занял его место и сурово взглянул на гостя.
  Он некоторое время изучал его, а потом прищурился.
  - Тебя одно только может чуть-чуть оправдать. - Обратился он неожиданно к Богареву. - То, что не было в тебе корысти.
  Тот напрягся, смутившись, но взгляда не отвел. Смолин вздохнул.
  - Видал, что с девкой сотворили?
  Он покачал головой и заскрипел стулом.
  - Ну, как она? - Спросил Богарев, увидев в дверях Шведова.
  - Без изменений. Уснула. - Он положил на плечо Смолину ладонь. - Дядя Паша, ты бы покормил нас.
  Тот бросил недружелюбный взгляд на капитана и принялся доставать из шкафа тарелки, соленья, хлеб.
  - Что будешь делать? - Спросил Богарев. - Ей врач нужен. Я договорился с одним.
  Шведов налил еще по стопке.
  - В город отвезу. Слава Богу, деньги есть.
  Он вспомнил пакет, который дал ему Жейда. Пусть на доброе дело пойдут. В конце концов, ему полагается выходное пособие.
  - А сам?
  - Не знаю. - Шведов опрокинул водку в рот. - Есть одна мыслишка. Только ты мне в этом поможешь.
  - Выкладывай.
 

***


 
  Бес стоял возле сторожки и ждал, когда пройдет состав. Вокруг выла метель, поднимая в воздух облака снежной пыли. Он понимал, что оставаться здесь небезопасно. Наверняка, его берлогу скоро вычислят.
  Когда последний вагон скрылся за поворотом, он вернулся в помещение, где, сняв бушлат, огляделся и, найдя початую бутылку водки, налил полстакана. Жаль Коженка, полезный был пацан. Бес выпил и закусил куском колбасы.
  Зазвонил телефон. Отвечать на вызов не было никакого желания. На дисплее высветился незнакомый номер. Звонили долго, и Бес занервничал. Внезапно он схватил трубку и вырвал из нее батарею, решив, что его пеленгуют. Разломив телефон пополам, раздраженно бросил его в топку "буржуйки". Потом заметался по сторожке, собирая пожитки.
  На станцию вела одна дорога, и если сюда приедут, скрыться будет совершенно некуда. Присев по обычаю на дорожку, Бес закутался в тулуп и вышел. В буране он едва нашел полузаметенные колеи. В сумерках дорогу можно было определить лишь по темным очертаниям. Идти нужно было километра два.
  Сколько он уже прошел, сказать трудно. Казалось, вот-вот должны показаться огни станции, но впереди стояла сплошная стена снега. Вскоре ветер стал стихать. Бес остановился и осмотрелся. В чем он был уверен, так это в том, что сбился с пути. Со всех сторон обступало поле. Никакой станции и в помине не было.
  Практически стемнело, и он собрался было возвращаться, однако, пройдя метров двадцать, потерял свои следы. Бес нервно рассмеялся. Не хватало еще заблудиться и сгинуть здесь в степи. В конце концов, он сел на снег и достал сигарету. Выкурив ее, решил двигаться, пока хватит сил.
  Проплутав несколько часов, к утру он окончательно сдался и упал. Встать уже не пытался. Похоже, пришло его время. Ноги и руки онемели. Подняв голову, Бес услышал звук, похожий на лай собак. На горизонте показался дымок.
  Собрав все силы, он пополз. В перерывах между помутнениями сознания видел свои окровавленные руки. Недалеко от изгороди он, как мог, стал подавать знаки, поднимая руку. Голоса не было. Последнее, что он услышал - это то, как хлопнула калитка. Его подняли и понесли, чего Бес уже не помнил.
 

Глава 14


 
  Настя встречалась с Артемом около месяца. Поначалу он показался ей забавным. Дарил цветы, всякие безделушки, водил в кино и кафе. Она даже удивлялась, откуда у студента деньги на все это, но потом узнала, что его отец - человек обеспеченный и при власти. Видимо, недостаток общения с сыном тот компенсировал карманными расходами отпрыска.
  Артем ни в чем себе не отказывал, сорил деньгами направо и налево. Насте первое время это даже нравилось, но потом она стала замечать странности в его поведении. Иногда он звонил кому-то, пропадал на полдня, появляясь лишь к вечеру в состоянии неестественной веселости и тащил ее куда-нибудь на дискотеку или просто на квартиру друзей. Позже она узнала, что Артем "НА ИГЛЕ!!!".
  Первым порывом было нагрубить и расстаться, однако, вбив себе в голову, что она должна что-то сделать для него, Настя решила помочь. В один прекрасный день она напросилась на серьезный разговор.
  - Настя, если ты по поводу этого, то не надо. - Попытался уклониться от беседы Артем.
  - Нам нужно поговорить. - Настаивала она. - Ты должен собраться с силами и покончить с этим. Неужели ты думаешь, что так можно жить?
  Заметив усмешку, Настя обиженно замолчала.
  - Ты лучше сама попробуй.
  Она вспыхнула, но его слова придали ей решимости заняться ситуацией всерьез.
  - Хорошо. Я пойду с тобой.
  Он пожал плечами.
  Через пару часов они заходили в квартиру его приятеля, уехавшего на несколько дней в командировку. Артем закрыл дверь и достал из кармана клочок целлофана с порошком.
  Настя наблюдала за процедурой приготовления дозы, с ужасом представляя, как он введет себе этот дьявольский раствор.
  После укола Артем расслабился и закрыл глаза. Кусая ногти, она подошла к окну. Чудовищно! Мерзко! Ей хотелось плакать.
  Потом он встал и молча направился в ванную.
  - Ты куда?
  Однако Артем не ответил. Через пять минут Настя вдруг поняла, что в ванной необычно тихо. Она подергала дверь. Закрыто.
  - Артем! Что с тобой?
  Ответа не последовало.
 
  Пащенко ходил по квартире, заглядывая в шкафы и антресоли. Изучив содержимое холодильника, он прошел в коридор, а затем заглянул в ванную, где эксперт фотографировал висящий в петле труп юноши. Пащенко потрогал выломанный косяк и едва не наступил на блестящую ручку от замка, которую, видимо, тоже отломили, когда пытались вскрыть дверь.
  Тело висело на водопроводной трубе, необычно огибавшей конструкции стены и потолка. Взглянув на синее лицо парня с вывалившимся языком, он отвернулся. Никак не мог привыкнуть.
  В зале на диване, уставившись в одну точку, сидела бледная как стена девушка.
  - Привет. - Пащенко сел на стул напротив нее. - Тебя как зовут?
  - Настя. - Чуть слышно ответила она.
  Он открыл свой потрепанный ежедневник.
  - А его?
  - Что?
  - Звали как?
  - Артем...Антонов.
  - Что произошло?
  Настя кивнула на лежавший на столике шприц, который Пащенко и сам давно заметил.
  - Он кололся?
  Оперативник как бы невзначай взглянул на руки девушки, а затем поднял шприц двумя пальцами и посмотрел на свет. Кое-что еще осталось.
  - Где он это взял?
  Настя непонимающе посмотрела на него. Потом смысл вопроса дошел до нее.
  - Не знаю.
  Он укоризненно покачал головой и позвал эксперта.
  - Толя, надо забрать все это. - Кивнул он на столик.
  - Сейчас, закончу здесь.
  Настя поднялась и подошла к вешалке, потянувшись за курткой.
  - Вы не уходите пока. - Обратился к ней один из сотрудников.
  - Я на улицу выйду.
  Пащенко проводил ее взглядом, а потом снова зашел на кухню, где попытался открыть окно. Створка никак не поддавалась, намертво приклеившись к раме. Найдя нож, он с его помощью, наконец, оторвал ее. В затхлую квартиру ворвался порыв свежего воздуха. С крыши вовсю капало, на противоположную сторону улицы падали лучи солнца. На секунду он даже забыл, по какому поводу здесь.
  Снизу раздавались звонкие детские голоса и стук лопаты об асфальт, которой дворник счищал с тротуара натаявший лед. Побродив еще немного по квартире, он вышел, решив, что его дальнейшее присутствие здесь не обязательно.
 
  Оказавшись в отделе, Пащенко зашел к начальству. Капустин, сняв китель, сидел в прокуренном кабинете, склонившись над какой-то бумагой. В тесном помещении поместилось еще два шкафа и приставной столик. Взглянув поверх очков на застывшего в дверях Пащенко, он кивнул, давая понять, чтобы тот присел.
  Оперативник пробрался к столику и занял место самое дальнее от стола начальника. Окинув взглядом кабинет, он неловко кашлянул и уставился на портрет легендарного чекиста, висевшего над головой Капустина.
  Не отрываясь от документа, тот спросил.
  - Ну, что там?
  - Да, так. Ничего интересного. Наркоман повесился.
  Пащенко постукивал пальцами по полировке.
  - Вот как? - Капустин поднял голову.
  - Ну, да. Думаю, через пару дней отказной материал будет.
  Строгий тон начальника его смутил.
  - Тогда слушай. В городе в этом году зафиксировано шибко много таких вот "неинтересных" случаев суицида среди наркоманов.
  - И кто ж их сосчитал? - С иронией поинтересовался Пащенко.
  - Представляешь! Нашлись люди! Кстати, знаешь, во сколько раз больше?
  На лице опера застыл немой вопрос.
  - В пять раз.
  Он присвистнул.
  - Чего удивляться. Весна. Обострение.
  - Если ты не забыл, в прошлом году она тоже была.
  Капустин взял ручку.
  - Короче так, займешься этим вопросом. Я вот тебе отписываю справку. Давай. Вперед!
  Пащенко сник. Только этого ему не хватало. Считать повесившихся наркоманов.
  Раздался мелодичный сигнал телефона.
  - Да, алло.
  - ...
  - Капустин, товарищ генерал.
  Он привстал. Около минуты выслушивал начальство, поддакивая между фразами.
  - Уже работаем...Все...Понял.
  Положив трубку, побледневший Капустин опустился в кресло. Помолчав немного, он тихо, спросил у стоявшего возле стола Пащенко.
  - Как ты говоришь, фамилия этого висельника?
  Тот полистал свои записи.
  - Вот. Антонов.
  - А теперь скажи мне фамилию нашего губернатора.
  - Анто...Оп-па!
  - Ну-ка, давай бегом назад. Предупреди всех.
  Капустин встал и надел китель.
  Пащенко выскочил из кабинета и помчался обратно на место происшествия, на ходу набирая номер участкового.
 
  Иван Дмитриевич Антонов растерянно метался по своему кабинету, не понимая, что ему нужно делать. Десять минут назад ему сообщили о смерти сына, и до сих пор он не мог в это поверить. Антонов схватил трубку телефона и замер, не представляя, куда и зачем собрался звонить. В дверь заглянули, но, увидев, что он не в себе, посетитель тут же исчез.
  Он набрал номер жены. После известия о смерти сына она не смогла говорить, и Иван Дмитриевич, в конце концов, не дождавшись ответа, нажал на рычаг.
  Вызвав секретаря, Антонов потребовал машину и схватил с вешалки пальто. Широкими шагами он преодолел расстояние до выхода из здания за несколько секунд, не замечая уступавших ему дорогу людей, которые невольно оборачивались и пожимали плечами. Таким его еще не видели.
  Тело уже сняли и положили в ванной на полу. Закончив осмотр, следователь раздавал последние поручения о транспортировке трупа. Когда появился Антонов, его узнали и расступились. Он был бледен и потерян. Вскоре приехала мать, зашедшая в квартиру, держась за стену. Ее провели в комнату и усадили на диван, дав стакан воды, на который женщина даже не взглянула. Время от времени она неловко привставала, очевидно, собираясь пойти в ванную. Однако Антонов преградил дорогу, встав своей широкой фигурой в дверях.
  Вопросы с доставлением тела в морг решились быстро. Вскоре квартира опустела, и участковый закрыл ее найденными в комнате ключами, приклеив на замочную скважину печать.
 
  Пащенко заскочил в столовую перекусить. Она располагалась недалеко от их отдела в старом здании бывшего универмага на первом этаже, и почти половина посетителей всегда состояла из милиционеров. Кормили здесь, конечно, не по-домашнему, но вполне прилично, а в сочетании с приемлемой ценой обеда, вариант казался почти идеальным.
  Он присел за свободный столик и приготовился к трапезе.
  - Николай, тебя начальство разыскивает.
  Рядом стоял помощник дежурного Леня Кузнецов.
  - И что, так срочно? Обед, вроде.
  - Срочно.
  Пащенко понял, что тот не уйдет без него, и с сожалением посмотрел на дымящийся борщ и толстые поджаренные пластики вареной колбасы. Выпив сок, он отодвинулся от стола.
  - Так много хочется сказать! - Проворчал он. - Но я промолчу.
  Кузнецов виновато развел руками.
 
  Капустин курил в его кабинете, сидя возле стола.
  - Извини, что не дал пообедать. Тебя вызывают.
  - Куда?
  - В администрацию области.
  - Зачем? - Нахмурился Пащенко.
  - Коля! Ты идиота-то из себя не строй! К Губернатору вызывают, понял?
  - И что я ему скажу? - Спросил он с глупым видом.
  Он оглядел себя с ног до головы. Капустин усмехнулся.
  - Сойдет. Иди прямо сейчас. - Он жестом дал понять, что возражения не принимаются. - Потом сразу же ко мне.
 
  Пащенко бывал когда-то в областной администрации, но к первому лицу шел впервые. На нем были надеты джинсы и потертая кожаная куртка, из-под воротника которой торчал толстый серый свитер ручной вязки. Наверное, не совсем подходящий прикид. Оперативник перечитал свой ежедневник, мало ли что может спросить?
  На входе у него потребовали удостоверение. Через минуту Пащенко зашел в приемную. Секретарь - девушка с испуганным лицом, показала ему на высокие двери, мол, заходи, ждут.
  Антонов стоял у окна со стаканом в руке. Пащенко оказался в огромном кабинете, пахнущем новой мебелью и каким-то пряным восточным ароматом. На столике у стены стоял поднос с бутылкой коньяка и тарелкой, в которой лежал нарезанный пластиками лимон.
  - Проходите.
  Антонов указал на кожаное кресло, однако он продолжал стоять, смущенно переминаясь с ноги на ногу. Губернатор выглядел подавленно. На лице проступали глубокие морщины, галстук был ослаблен.
  Он молча налил в стакан коньяк и поставил его перед оперативником.
  - Давай помянем парня моего.
  Они выпили. Пащенко закусил лимоном.
  - Тебя как зовут?
  - Николай.
  - Вот что, Николай. Я знаю, что ты занимаешься гибелью... Артема. Я хочу, чтобы ты отнесся к этому случаю особенно внимательно. Понимаешь, о чем я? - Он заметил, как Пащенко напрягся. - Артем не мог покончить с собой.
  Он поднял указательный палец, видя, что оперативник собирается что-то сказать, и тот умолк.
  - Не в этом смысле. Он был один, заперся изнутри. Мне об этом известно. Мой сын не был склонен к самоубийству. Что-то здесь не так.
  Он налил еще понемногу.
  - Нужно проверить его друзей, знакомых. Кто мог так на него повлиять. Я в долгу не останусь.
  Пригубив алкоголь, Пащенко поставил стакан.
  - Иван Дмитриевич, а Вы знали, что он употреблял наркотики?
  Антонов, даже не взглянув на него, отвернулся к окну и замер. Пауза продлилась несколько секунд.
  - Все, идите. Возьмите в приемной номер моего персонального телефона. Звоните в любое время.
  Его не нужно было уговаривать. На улице он, наконец, перевел дух и, спрыгнув со ступеней, направился на работу.
 

***


 
  Он проснулся от толчка. Автобус резко остановился, в салоне раздались недовольные голоса, послышалась ругань водителя в адрес какого-то лихача на большом черном джипе. Выглянув в окно, Богарев увидел, что они уже в городе, и через три квартала будет вокзал.
  Вскоре они медленно завернули на автобусную стоянку и остановились. Дверь с шипящим звуком открылась, выпуская пассажиров. Мимо него, толкаясь, пробежали двое пареньков лет восьми. Сзади заскрипели кресла и зашуршали с полок сумки. Пригревшись, он не испытывал большого желания выходить на улицу.
  На вокзале была обычная толчея. Люди спешили к посадке, на ходу прислушиваясь к голосу из громкоговорителя, неся тяжелые чемоданы и коробки. Другие кого-то встречали. Из желто-красного киоска доносилась громкая музыка. Пахло жареными чебуреками и шашлыками.
  Проходя мимо здания автовокзала, Богарев заметил, как двое сотрудников милиции пытались поднять с земли мертвецки пьяного мужика.
  Он решил пройтись пешком, хотя до нужного адреса было довольно неблизко. Ветер действительно пронизывал до костей, и он время от времени заходил в открытые двери магазинов, где делал вид, что изучает витрины, а затем, согревшись, выходил на улицу, кутаясь от холодного воздуха в шарф. Находясь в центре людского потока, Богарев невольно останавливал взгляд на мужчинах в черных вязаных шапочках, всматриваясь в их лица и незаметно наблюдая за ними. Иногда он даже сожалел, что не взял такси.
  Разглядев на углу квартала рекламу мобильных телефонов, он зашел в магазин. Выбрав одни из самых дешевых, купил трубки себе и Шведову. Свою он выбросил еще тогда - по дороге в поселок из опасения, что по ней его могут вычислить.
  Вскоре он был у цели, вернее, возле десятиэтажного дома, на балконах которого кое-где колыхалось на ветру разноцветное белье, стояла старая выцветшая мебель, торчали лыжи и велосипеды. Из окон первого этажа доносилась клубная музыка, обычно вызывавшая у него головную боль. Деревянная дверь подъезда висела на одной петле. Пахнуло мочой и мусоропроводом.
  Он вызвал лифт и прислушался, разобрав наверху какой-то шум. Пересчитав оплавленные кнопки, Богарев нажал на восьмую. Лифт медленно через силу закрылся и пополз вверх.
  Дверь в квартиру, куда он направлялся, оказалась незапертой. Внутри послышалась какая-то возня. Он напряг память. Нет! точно эта квартира. Осторожно просунув голову в щель проема, Богарев увидел в коридоре мужчину в милицейской форме, стоявшего к нему спиной. Попятившись, он было собрался уйти, но позади раздался знакомый голос.
  Пащенко выглядел больным. Покрасневший нос и влажные глаза выдавали простуду. Он что-то говорил молодому худощавому парню. Увидев его, удивился.
  -О! Ты? - Пащенко слегка отпрянул.
  - Привет. - Смутился Богарев.
  Тот достал платок и высморкался.
  - Извини. Руки не подаю. Простудился. Заразу разносить не хочу.
  Богарев подумал, что выглядит глупо. Нужно было срочно найти причину, по которой он тут очутился.
  - Ты чего тут? - Оглядывая его, спросил опер.
  - Я, кажется, домом ошибся. - Соврал он. - Что-то случилось?
  - Что у нас может случиться? Труп на свалке.
  - Шутишь?
  - Денис, мне не до шуток.
  Богарев вопросительно посмотрел на него.
  - А причем здесь свалка-то?
  - Ладно, некогда мне.
  Пащенко устремился к двери, однако Богарев не хотел его отпускать, намереваясь все же выяснить, что происходит.
  - Николай! С каких это пор ты стал такой скрытный?
  Богарев по-дружески приобнял его. Тот поначалу смутился, затем отвел его в сторону, кивнув своему спутнику, мол, заходи без меня.
  - Стажер. - Пояснил Пащенко.
  - О! Ты уже наставником стал!
  - Богарев, ты ведь не перепутал дом. - Он хитро улыбался. - Что узнать-то хотел?
  Тот сконфуженно поморщился и почесал голову, глядя в узкое окошко на лестничной площадке.
  - Ты прав. - Он решил избежать объяснений, так как лгать больше не хотел. - Сказать не могу, но это очень важно. Что за труп на свалке, и что вы тут делаете?
  Пащенко высморкался в платок еще раз и внимательно посмотрел на него.
  - Секрета здесь никакого, конечно, нет, но ты меня заинтриговал. Ладно, слушай. Парень - хозяин квартиры сегодня найден, как я уже сказал, на городской свалке с дыркой в спине. И все-таки, зачем он тебе?
  Богарев покачал головой.
  - Опять тебе повезло. - Посочувствовал он.
  - Да уж. Так ты не ответил.
  Пащенко впился в него взглядом.
  - Коля, я тебе сказал, что не могу говорить на эту тему.
  - Вот тебе и благодарность.
  - Не обижайся. Скажу как-нибудь. В квартиру можно войти?
  Оперативник оттеснил его.
  - Ну, ты и наглец, Богарев. Нет, пустить не могу. Это место происшествия. Не мне тебе объяснять.
  Тот настаивать не стал.
  - Тогда пока.
  - Будь здоров.
  Пащенко проводил его взглядом. Зайдя в квартиру Коженка, он поздоровался со всеми и обратился к сидевшему на кухне следователю, заполнявшему протокол.
  - Нашли что-нибудь?
  - Ничего особенного. Так, документы кое-какие, да денег немного.
  Он с озабоченным видом прошелся по квартире и подозвал молодого стажера, отиравшегося в зале вокруг жидкокристаллического телевизора.
  - Видел человека, с которым я разговаривал на лестнице?
  Тот кивнул.
  - Нужно за ним походить. Как раз тебе практика будет. Если что, в пекло не лезь, держись подальше, герои нам не нужны. - Он достал из кармана клочок бумаги и написал несколько цифр. - Мне звони сразу же.
  Стажер выскользнул за дверь, а Пащенко поехал в отдел.
 

***


 
  - Очнулся, родимый? Вот и хорошо!
  Открыв глаза, Гедич увидел белый потолок и блестящую спинку железной кровати. Он лежал, накрытый всевозможными покрывалами и пледами, почти полностью раздетый. Забинтованные руки не слушались, во рту пересохло. Повернув голову, он увидел полную пожилую женщину, которая в эмалированном тазу мыла посуду.
  - Пить хочу. - Еле слышно пробормотал он.
  Женщина зачерпнула в ведре стакан воды и поднесла к кровати. С трудом приподнявшись, придерживая ее руку, Гедич сделал несколько глотков.
  - Откуда ты такой взялся?
  Она рассматривала его, поправляя цветастый платок, а потом, так и не дождавшись ответа, вернулась к столу.
  Он оглядел помещение. Судя по всему, это была большая изба, состоящая из двух частей. В первой - и кухня, и прихожая, и гостиная, где стояла и его кровать. Вторая часть от самого потолка была закрыта занавеской, очевидно, спальня хозяев.
  - Где я?
  Гедич напряженно вспоминал, как он сбился с пути, а потом дошел, вернее, дополз до какого-то строения.
  - Повезло тебе. Мог бы в поле остаться.
  - Станция далеко?
  Женщина покачала головой, продолжая вытирать тарелки.
  - Да уж, знамо дело, неблизко. Километра три через степь, а по дороге - все десять. На станцию что ли шел?
  - Ты кто, мать? - Он проигнорировал ее вопрос.
  Она враз изменилась в лице и взглянула строго.
  - Зови меня Марья Семеновна.
  - Станислав. - Он похлопал себя по голым плечам. - Мне бы одеться.
  Женщина молча принесла ему аккуратно сложенную одежду.
  - Я все постирала.
  - И сколько я уже в отключке? - Спросил он, надевая брюки.
  Почувствовав слабость, он пошатнулся. В глазах потемнело.
  - Третий день пошел.
  Гедич оделся и неуверенным шагом вышел на улицу, заметив, что хозяйка провожает его взглядом.
  Когда он вернулся в дом, на столе уже стояла кастрюля с горячим супом, а рядом - большие ломти свойского хлеба. Уговаривать его было не нужно. Быстро умывшись под рукомойником, висевшим на стене возле печи, он сел за стол.
  Марья Семеновна щедро налила в глубокую миску супа, куда положила ложку сметаны, поставив ее перед Гедичем.
  - Ты прости, я тут в твоей сумке паспорт нашла. - Сказала она виновато. - Ты же в городе прописан?
  Проглотив кусок хлеба, он уставился на нее.
  - Ну?
  - В милицию мы сообщили про тебя. Нам сказали, что родственники тебя ищут.
  - Ну!? - Почти закричал он, зная, что никаких родственников у него нет.
  - Муж их встречать поехал.
  Гедич отложил ложку и тихо спросил.
  - Где мои вещи?
  Женщина испуганно выдвинула из-под стола сумку. Осмотрев ее и, убедившись, что все на месте, засобирался.
  - Когда они должны быть?
  Хозяйка взглянула на стоявшие на подоконнике часы.
  - Скоро уже.
  Она с недоумением наблюдала за тем, как он суетится.
  - В какую сторону до станции?
  - Туда. - Показала рукой она.
  Гедич выскочил, едва успев надеть тулуп, и увидел приближающиеся фигуры, отчетливо выделяющиеся на фоне снега. Он выругался и быстрым шагом направился в противоположную сторону. Люди побежали к нему. Бросившись к забору, Гедич не рассчитал глубины сугроба и упал. Пока барахтался в снегу, подбежали двое и заломили ему руки.
  Когда его приволокли к крыльцу и усадили, он узнал их. Это были те самые, с кем он разговаривал в машине об убийстве Богарева.
  - Далеко собрался, Бес? - Тот, что покоренастее, похожий на татарина, хлопнул его ладонью по щеке.
  Рядом стоявший мужик, видно, хозяин, ничего не понимая, моргал глазами, потеряв дар речи.
  - Иди в дом. - Рявкнул второй, повыше ростом в вязаной шапочке, обращаясь к нему.
  Тот, наконец, опомнился и поднялся на крыльцо, заталкивая обратно вышедшую на шум хозяйку.
  - Шмотки твои где? - Коренастый пихнул его ногой.
  - Там. - Гедич кивнул на сугроб.
  Высокий сходил к забору и вскоре принес сумку. Отрыв ее, они нашли несколько пачек с деньгами и пистолет, который коренастый протянул приятелю. Деньги же бросил обратно в сумку и кивнул на нее.
  - Хватай. Пошли.
  Гедич молча встал с крыльца и поднял ее с земли. Высокий пошел впереди, а коренастый замыкал колонну. Идти пришлось по узкой тропинке, которую еще не успели натоптать после бурана.
  Они шли около получаса, пока на горизонте не показался темный силуэт легковой машины. Выбившись из сил, Гедич едва передвигал ноги. Коренастый все время подгонял его, пихая в спину. Старые стоптанные ботинки натерли пальцы, слипшиеся волосы падали на глаза. Каждое сокращение сердца от такой нагрузки гулко отдавалось в голове.
  Его спутники за всю дорогу не проронили ни слова. Подойдя к машине, высокий достал ключ и вставил его в замок. На всякий случай Гедич запомнил номер. Коренастый схватил его за воротник и придержал.
  - Стой! Открой багажник. - Обратился он ко второму, достав из-за пояса пистолет.
  - Лезь! - Приказал коренастый, когда крышка багажника медленно поползла вверх.
  Гедич усмехнулся.
  - Что, места не хватает...
  Но тут же замолк при виде направленного на него оружия.
  В багажнике практически ничего не было, и он, прижав ноги, без труда там поместился. Тяжелый тулуп он снял и оставил снаружи. После того, как хлопнули дверцы, машина тронулась. Через перегородку он слышал, как в салоне играет музыка. Кто-то из бандитов, скорее всего, коренастый, говорил по телефону. Из обрывков слов, Гедич разобрал, что они договариваются с кем-то о встрече.
  Машина ехала рывками, то притормаживая, то набирая скорость. Наконец, движение стало равномерным. Гедич понял, что выехали на шоссе. После получасовой поездки в багажнике стало трудно дышать. На ямах и выбоинах он несколько раз ударился головой. Попробовал выпрямиться, но каждый раз упирался в кузов. Под боком он почувствовал твердый выступ, который оказался отверткой сантиметров двадцать длиной. На всякий случай сунул ее в карман куртки и перевернулся на другой бок.
  Наконец, они остановились, и Гедич непроизвольно потянулся за отверткой, рассчитывая пустить ее в ход при первой возможности. То, что его убьют в ближайший час, сомнений не было, однако сдаваться без боя не собирался.
  Наступившая тишина его смутила. Гедич ломал голову, что происходит. Ведь просто могли вытащить его на пустынной дороге и пальнуть в затылок. Чего ждут?
  Вскоре он почувствовал снаружи оживление. Показалось, что подъехал автомобиль. Дверцы хлопнули, с улицы донеслись голоса. Внезапно раздалось несколько выстрелов. Потом еще два с интервалом в секунды. Он замер, боясь выдать себя, уже представляя, как открывается багажник и звучит еще один выстрел...ему в башку.
  По-прежнему тихо. После нескольких минут абсолютного безмолвия, он решился и, выгнувшись, попробовал выдавить головой спинку сиденья. Потом нащупал кнопки и надавил еще раз. Кресло сложилось.
  Салон был пуст. Медленно подняв голову и выглянув в окно, он увидел лежащего на животе одного из своих похитителей. Впереди недалеко от машины застыл второй. В голове у каждого зияло по пулевому отверстию.
  Гедич огляделся. Он оказался на какой-то заброшенной ферме. Недалеко стояли полуразрушенные кирпичные стены, бывшие когда-то, очевидно, загоном для скота. Вокруг, насколько хватало глаз, белело поле с редкими островками деревьев и кустарника. Недалеко он обнаружил след другого автомобиля, а рядом несколько темно-красных пятен. Вероятно, стрелка зацепило, и, видимо, коренастый, пистолет которого лежал в метре от тела. Недолго думая, он забрал у того свой пистолет, а затем прыгнул в машину и, развернувшись, вдарил по газам.
  Через пару километров полевой дороги Гедич оказался на трассе, но когда проехал указатель, обозначавший выезд из области, понял, что повернул в другую сторону. Остановив машину на обочине, он уперся головой в рулевое колесо и закрыл глаза.
  Убийство тех двоих могло означать только одно: кто-то обрубает концы, и этот кто-то обязательно доберется до него, ведь он - часть всей этой истории.
  После стрельбы на пустыре Гедич понял, что его подставили. Встречу с Богаревым они, видимо, просчитали, и решили убрать обоих сразу. Однако плану не суждено было сбыться, и теперь от них самих избавились. Очередь за ним, потому как знал больше, чем нужно.
  Развернувшись, Гедич поехал в город, остановившись по дороге у придорожного кафе что-нибудь закинуть в желудок. Кафе располагалось в деревянном строении из оцилиндрованного кругляка под старину. Крышу и окна украшала причудливая резьба. На площадке он заметил три черных "джипа". В тамбуре пахло свежеструганным деревом и лаком. В зале же было жутко накурено. За большим столом у окна сидело несколько бритых парней, которые смеялись и громко разговаривали. Подойдя ближе, Гедич узнал в одном из участников застолья человека из коллектива Дантиста и едва сдержался, чтобы не рвануть на улицу.
  Он подошел к стойке, отвернувшись от шумного стола, и спросил сигарет.
  - Ба! Кого я вижу!
  Гедич вздрогнул и обернулся. Все враз замолкли и уставились на него.
  - Ты ли это, Бес? - Еще громче спросил Жук.
  Из-за стола медленно потянулись другие. Жук продемонстрировал рукоятку пистолета, торчащую из-за пояса, и с кривой улыбкой на лице сказал.
  - Тихо и спокойно выходи на улицу.
 
 

Глава 15


 
  До поселка он добрался только к вечеру. По сути, покойный Коженок был последним, кто мог вывести их на Гедича. Теперь оставалось лишь ждать, пока тот сам не позвонит. Хотя Богарев был уверен, что после неудачной встречи на пустыре Бес не появится.
  Порой он задавался вопросом, для чего он так настойчиво пытается добраться до Гедича. Казалось, ответ прост - нужно было раскрутить его на явку по убийству экспедитора, которое повесили на Шведова. Однако в такой схеме изначально был дефект. Какой дурак добровольно возьмет на себя труп, тем более, когда есть козел отпущения. Да и Гедич не был тем, кого можно заставить признаться в преступлении, за которое полагалось пожизненное заточение.
  Нет, тут было что-то еще, и Богарев ловил себя на мысли, что Бес ему нужен совсем не поэтому. Там, на пустыре он сказал что-то, что могло бы показаться бредом, если бы не последовавшие за этим события. Лишь потом он понял, что так зацепило - испуганное выражение лица Беса. Словно, у того за спиной стояла старуха с косой, и это, похоже, было правдой.
  Мимо проехали синие "Жигули" пятой модели и свернули к одному из домов. С пассажирского места выскочил паренек лет тринадцати и ловко открыл металлические ворота. Оставив облако сизого дыма, машина заехала в ограду. Ворота закрыл тот же мальчишка. Где-то вдалеке раздалось стрекотание мотоцикла. Ему повстречалось несколько молодых людей, судя по хаотичным взмахам рук и громкому говору, не совсем трезвых. Вскоре показалась крыша дома Смолина.
  После того, как он нажал на кнопку звонка, в сенях зажглась лампочка. Смолин приоткрыл калитку.
  - Это ты?
  Они друг за другом пошли к дому. Оскоблив с ботинок прилипшую глину, Богарев поднялся на крыльцо.
  Шведов сидел на кухне за столом, нервно поглядывая на входную дверь. По виду приятеля он понял, что Коженка найти не удалось, но терпеливо ждал, пока тот снимет куртку и тяжелые армейские ботинки. Наконец, Богарев сел на табурет и почесал лоб. Шведов не спускал с него вопросительного взгляда.
  - Ну что?
  - Нету его.
  - Кого? - Не понял он.
  - Коженка этого. Сгинул. Знаешь, кого я там встретил? Опера, с которым в одном кабинете сидел.
  Богарев взял стоявший на плите закопченный чайник и налил в зеленую эмалированную кружку с отбитыми краями кипяток, а потом заварку.
  - Так вот, он мне сказал, что парня отправили к праотцам. Его труп нашли на свалке. - Он заметил, как сник Шведов.
  - Коженок, конечно, редкий отморозок, но как теперь на Беса выйти? - Растерянно пробормотал тот. - Неужели у тебя не осталось никаких сведений про его лежбища? Вы же вроде друзьями были.
  В голосе Шведова слышалась ирония.
  Богарев подул на горячий чай и сделал глоток, но, обжегшись, поморщился и отодвинул кружку.
  - Бес не был моим человеком. Он всегда был сам по себе и делал только то, что выгодно ему самому. Все известные мне адреса я проверил. Где он залег, одному Богу известно.
  Шведов вскочил и прошел несколько раз из угла в угол, внезапно остановившись с озабоченным видом.
  - Постой! Помнишь, я говорил тебе про Козыря?
  Богарев нахмурил лоб, а потом кивнул.
  - Что-то говорил.
  - Ты нашел его? Этот наверняка может помочь.
  Капитан почесал шею и с сожалением произнес.
  - Его кто-то здорово приложил. Умом он двинулся. В психушке теперь доживает. Говорят, на санитаров бросается.
  Шведов умолк и снова сел к столу, нервно перебирая пальцами.
  - Кто ж его так? - Это был скорее не вопрос. - Слушай, Богарев! Как думаешь, меня еще ищут?
  Шведов и сам понимал, что при таком подозрении его будут искать еще долго. Встретив недоуменный взгляд капитана, он постоял у стены еще какое-то время, а затем схватил куртку и скрылся за дверью.
  Из комнаты вышел Смолин и загремел посудой.
  - Ужинать будешь?
  Богарев кивнул и направился к умывальнику.
  - Что делать будете? - Спросил Павел Геннадьевич, ставя на стол кастрюлю с ароматным супом.
  Богарев пожал плечами и пробормотал что-то вроде "не знаю". Смолин покачал головой и вздохнул.
  - Где Игорь?
  - На улице.
  Сунув ноги в стоптанные сапоги с отрезанными голенищами, Павел Геннадьевич толкнул дверь и тоже вышел во двор. Шведов сидел на крыльце и смотрел куда-то вдаль. Присев рядом, Смолин вздохнул.
  - Пойдем ужинать. Завтра все обдумаем.
  Тот вздрогнул.
  - Чего тут думать, дядя Паша! Если не найти этого Беса, меня упекут на много лет, уж это мне объяснять не нужно.
  - Но ведь ты не убивал.
  - Кого это интересует? У нас несильно-то разбираются. Зацепили на чем-нибудь и давят до конца. А тут - СТВОЛ! И вообще, как интересно получается! Я в розыске, а этот... сидит чай пьет..! - Шведов выругался.
  Смолин похлопал его по плечу.
  - Идем! Хватит уже.
  - Сейчас.
  Когда они зашли в дом, Богарев вовсю уминал суп.
  - Ну, как? - Поинтересовался Павел Геннадьевич.
  - Вкусно. Спасибо. - Он допил чай и вышел из-за стола, заметив недружелюбный взгляд товарища. - Пойду, прилягу. Устал.
  Шведов усмехнулся, и, открыв печную дверцу, подбросил несколько сучковатых березовых поленьев. Когда Богарев скрылся в одной из комнат, он присел за стол и, подперев голову руками, уставился на кастрюлю, испускавшую аппетитный запах.
  В сенях скрипнул пол. Однако они не придали этому значения. Через секунду дверь распахнулась, и на пороге появился человек в кожаной куртке, который, увидев Шведова, достал из кобуры пистолет.
  - Всем оставаться на месте! Милиция!
  От неожиданности Шведов потерял дар речи, боясь пошевелиться. Смолин прижался к шкафу, переводя взгляд с одного на другого. Похоже, для непрошенного гостя эта встреча тоже оказалась непредвиденной. Он держал пистолет на весу, сжимая обеими руками, однако ничего не предпринимал, продолжая оставаться у двери. Пауза затянулась.
  - Документы предъяви! - Приказал он Смолину, не спуская глаз со Шведова.
  - Может быть, Вы нам объясните, с чем связано это вторжение? И по какому праву..?
  - Замолчи, дед! - Прервал он его гневную речь. - Кто еще в доме есть?
  - Никого. - Подбородок Павла Геннадьевич дрожал.
  Смолин демонстративно с вызывающим видом сел на стоявший у стены стул. Представившийся милиционером переместился к печи, повернувшись спиной к входу в комнату, и это было ошибкой.
  - Пистолет положи! Коля!
  Из комнаты вышел Богарев, направив оружие на Пащенко.
  - Я смотрю, вы знакомы. - Вспыхнул Шведов. - Как это понимать?
  Смолин, видимо, испытавший потрясение, побледневший держался за грудь. Достав из кармана какие-то маленькие таблетки, он положил одну из них в рот и расстегнул верхние пуговицы у рубахи.
  Богарев забрал пистолет у гостя и положил его себе в карман, а затем обыскал его.
  - Я надеюсь, связывать тебя нет необходимости?
  Тот с растерянным видом молчал, явно не рассчитывая на такой поворот.
  - Сядь на стул! - Богарев толкнул в его сторону табурет, не опуская свою "Беретту".
  Пащенко послушно сел и осмотрелся.
  - Богарев, ты себе хочешь проблем создать? - Неуверенно сказал он.
  Шведов в этот момент почерпнул воды и подал кружку Смолину, но тот замотал головой, мол, не нужно.
  - Интересно, как ты нас отыскал? - Спросил Богарев.
  - Это было нетрудно.
  - Ну, да! Мы же сыщики! Чего приперся, коллега?
  Пащенко поморщился, очевидно, впервые услышав от него такое обращение в свой адрес. Потом полез в карман. Все напряглись, но оперативник достал пачку "космоса". Подкурив, спрятал зажигалку в карман, а сигареты продолжал держать в руке.
  - Ты заблудился, Денис. - Его тон стал увереннее. - Пока еще я могу тебе помочь. Быть застуканным в одном доме с подозреваемым в убийстве, да еще и с "левым" стволом - не лучший вариант для бывшего мента.
  Богарев положил пистолет на стол, заметив, как сверкнул глазами Пащенко.
  - Ты, Коля, говори, зачем пожаловал? А то разговор у нас не получится. А парня этого, - он кивнул на Шведова, - подставили, так что укрывательство мне "не пришьешь".
  Пащенко покосился на него, а затем затушил окурок и подался немного вперед.
  - Если бы я тебя не знал, подумал бы, что ты спятил. - Он скрестил на груди руки. - Впрочем, если есть, что сказать, выкладывай.
  Шведов заметил, что Богарев раздумывает.
  - Меня действительно подставили. - Заговорил он, косясь на капитана. - И надо сказать, что Ваш товарищ сыграл во всем этом не последнюю роль.
  Богарев зыркнул на него, но промолчал.
  - Ему можно доверять? - Спросил Шведов, кивая на оперативника.
  - Можно попытаться. - Проворчал капитан, а потом взял со стола пистолет и, засунув его за пояс, отошел к стене.
  - Давай, Игорь, расскажи все. Может, это тот самый выход. - Хрипло сказал Смолин.
 
  Когда Шведов закончил свою историю, Пащенко снова закурил. Спустя минуту, он покачал головой.
  - Ну, ребята, вы даете! Только такое впечатление, что не очень-то все это правдоподобно. Как думаешь, Богарев?
  Тот рассматривал свои руки.
  - Тем не менее, так оно и было.
  - Тогда я должен тебя, Денис, арестовать по нескольким статьям. Ведь так?
  Он прищурился от окутавшего его дыма.
  - Николай, ты прекрасно знаешь, что мне сейчас в тюрьму нельзя. Еще слишком много дел. Впрочем, если ты хочешь стать героем...
  Пащенко сверлил его глазами. Таким Богарева он еще не видел. Оперативник понимал, что можно все усложнить, попытавшись разоружить его. Тот, будто уловил его настрой и потянулся к пистолету.
  - Есть предложение. - Вмешался Шведов. - Если мы все хотим покончить с этой историей с наименьшими потерями, то нужно сделать самое разумное.
  Все присутствующие уставились на него.
  - Нужно объединить усилия.
  - И как это будет выглядеть? - Прищурился Пащенко, продолжая буравить взглядом Богарева.
  - Нужно найти того, кто может пролить свет на все - Беса. - Не унимался Шведов.
  - По-моему, и так все ясно. - Рассудил оперативник. - Этот, - он кивнул на Богарева, - организовал похищение твоей жены, а потом ты покушался на Дантиста, ныне покойного. Ствол оказался "замазанный". Остается узнать, где ты его взял. Хотя это, пожалуй, неважно. Для судьи и так сойдет.
  - Успокойся! - Рявкнул Богарев. - Тебе же сказали, что пушку подбросили.
  - И кто же?
  - Бес и подбросил. Ты чем слушал, Коля? Это он стрелял в водителя фургона.
  - Ребят, мне плевать на вашего Беса. Пистолет изъят у адвоката, а его жену похитили при пособничестве Богарева. - Повысил тон Пащенко. - Что еще надо?
  Богарев встал и подошел к нему, наклонившись почти вплотную.
  - Не так все просто. В Беса стреляли, когда мы с ним встречались за городом. Мне едва удалось уйти. Он что-то плел про какую-то травлю наркоманов. Думаю, что все хуже, чем мы думаем.
  - Это интересно. - Сыронизировал Пащенко, однако последняя фраза про наркоманов отдалась в мозгу и почему-то засела там.
  - Ладно. Не хочешь помогать, не надо. Одна просьба - не мешай.
  Пащенко заерзал на стуле. Капитан вынул из кармана его пистолет и протянул оперу. Сунув оружие в кобуру, он встал и строго оглядел присутствующих.
  - У вас неделя, не больше. И еще. Напишите мне свои координаты.
  Когда Богарев подал ему листок бумаги с номерами телефонов, он достал мобильник и набрал один из них. В кармане капитана заиграла мелодия.
  - Сохрани мой.
  Молча толкнув дверь, он вышел, и, запнувшись обо что-то в темноте, сочно сматерился. Вскоре за оградой завелась машина.
  - Откуда только он взялся?
  - Не все ли теперь равно.
  Шведов подумал, что верить оперу не стоит, и даже поначалу собрался уехать, однако вспомнил, что некуда, да и устал уже прятаться.
 
  Он остановил машину возле отдела, но вышел не сразу. Всю дорогу Пащенко не переставал обдумывать недавний разговор. Такого поворота дел он никак не ожидал, хотя и предполагал, что капитан вляпался в какой-нибудь криминал.
  Хлопнув дверцей своей старенькой "девятки", Пащенко зашел в здание. Дежурный удивленно поднял брови.
  - Что так поздно? Вроде все спокойно.
  - Доделать кое-что нужно. - Отмахнулся он и стал подниматься в свой кабинет.
  - Николай! Тут тебя Антипов искал.
  - А где он?
  - Не знаю. Вроде бы не выходил еще. Может у себя в конуре.
  Толик Антипов пришел к ним недавно на вакантную должность эксперта-криминалиста. Парень толковый, но не от мира сего. Помешанный на своих следах и пулях. Все время изучал какие-то методики, выдумывал свои, натаскал в лабораторию кучу техники, которую нередко покупал на свой скудный заработок. В общем, одержимый наукой.
  Его кабинет находился на первом этаже в торцевой части здания. Еще не доходя до него, Пащенко заметил пробивавшийся из-под двери свет. Увидев склонившегося над микроскопом Толика, оперативник постучал по косяку. Тот оторвался от прибора и воскликнул.
  - Хорошо, что ты заглянул!
  - Что случилось? - Пащенко с интересом разглядывал коллекцию ножей под стеклом - гордость отдела.
  - Хочу тебе кое-что продемонстрировать.
  Антипов достал пузырек с сероватым порошком внутри.
  - Вот. Это, - он указал пальцем на пузырек, - я изъял в квартире, где повесился парень в ванной.
  - Ну? - Пащенко вспомнил багровое лицо покойника и поежился.
  - Химики уже высказались - героин.
  - А ты что хотел?
  - Все бы ничего, - продолжал он, не замечая иронии, - Смотри.
  Толик поднес к пузырьку какой-то прибор, и стрелка сместилась в сторону.
  - Поясни. Не понимаю я твои штуки.
  - Это прибор, который измеряет электромагнитное поле. Все просто. Героин этот был помещен в очень мощное излучение. Более того, я думаю, что оно было сгенерировано специально для него.
  Пащенко помотал головой. Бред какой-то. Героин, он и есть героин. Всегда все было ясно. К концу дня он уже не мог сосредоточиться и, честно говоря, не очень-то и собирался разбираться в этой чертовщине, полагая, что Толик вконец сбрендил со своими полями.
  - Николай, ты пойми, порошок несет в себе информацию. - Продолжал он воодушевленно. - Я прогнал электрический след через компьютер и получил четкую последовательность символов. Это - закодированный сигнал, а если мое предположение верное, я почти знаю, как его раскодировать.
 

***


 
  Богарев проснулся от громкого стука. Пытаясь сообразить, что случилось, он вскочил на кровати и схватил лежавший под подушкой пистолет.
  Оказалось, что Смолин уронил банку с соленьями, которая разбилась вдребезги, и теперь ползал по полу, собирая раскатившиеся огурцы. В соседней комнате тоже проснулись, послышались шаги, и из-за двери высунулась сонная физиономия Шведова.
  - Ты что, Дядя Паша, в такую рань банки бьешь? - Возмутился он, видя конфуз.
  На часах, стоявших на полке, было семь.
  - К счастью. - Проворчал Смолин и взял тряпку.
  - Ну-ну.
  Богарев вернулся к себе, но через минуту вышел уже одетый.
  После завтрака он спросил Шведова, заметив, что тот задумался.
  - Чего такой хмурый?
  - Надо в город ехать. Ирину везти.
  - Ага. Твое фото теперь у каждого постового.
  - Давай я съезжу. - Вмешался в разговор Смолин.
  Шведов покачал головой.
  - Нет. Мне самому надо. Как я ее оставлю?
  Смолин пожал плечами.
  - Смотри, я предупредил. - Сказал Богарев и насыпал в чашку растворимый кофе, залив его кипятком.
  По кухне тут же разнесся кофейный аромат.
  - Хороший у Вас кофе, Павел Геннадьевич.
  Тот что-то буркнул в ответ и принялся надевать ботинки.
  - В магазин схожу.
  Шведов направился в комнату. Ирина сидела на кровати и перебирала пальцами кусок одеяла, рассеянно уставившись в центр висевшего на стене ковра с изображением средневекового всадника. Шведов поднял с пола платье, собираясь надеть его на нее, однако Ирина, словно, чего-то испугавшись, резко отстранилась, закрываясь руками. Потом отскочила в угол кровати и, обхватив колени, замерла.
  - Что ты, Ириш? Это же я.
  Шведов попытался приблизиться, но она так задрожала, что он аккуратно положил платье перед ней и отошел к стене. Несколько минут Ирина сидела не шелохнувшись, а затем соскочила на пол и стала подбрасывать платье к потолку, издавая нечто, похожее на рычание. Вскоре она успокоилась и села возле кровати.
  Шведов, уже ничему не удивляясь, поднял ее и посадил на постель, а потом просунул ее руки в рукава платья. Она забеспокоилась, и Шведов догадавшись, что она хочет в туалет, пододвинул стул с отверстием, поставив под ним помойное ведро.
 
  - Я там с соседом договорился. Насчет машины. Бензин ему зальешь.
  Смолин поставил на стол пакет с продуктами и снял пальто.
  - Спасибо, Дядя Паша.
  Шведов вывел из комнаты Ирину и усадил на стул. Покормив ее из ложки, принялся надевать на нее сапоги и полупальто. Уставившись в одну точку, она вяло всовывала руки в рукава. Смолин, не выдержав, отвернулся.
  Серебристая иномарка подъехала к воротам через десять минут.
  - Ну, что, пошли. - Шведов потянул Ирину со стула.
  - Ехал бы ты с ними.
  Смолин заглянул в комнату Богарева, пришивавшего на куртке пуговицу. Оторвавшись от своего занятия, он откусил нитку и воткнул иголку в моток.
  - Я и так собирался.
  Сняв со спинки кровати кобуру, он ловко нацепил ее и вложил пистолет.
  Смолин покачал головой и пошел провожать Шведова. Через минуту Богарев последовал за ним.
  - Ты с нами? - Удивился Шведов, но тот не ответил, лишь натянуто улыбнулся.
  - Поехали! - Скомандовал он водителю. - На заправке тормозни.
  Парень взял протянутые Богаревым несколько сотенных купюр и положил их в пустую пепельницу.
  Благодаря новому дорожному покрытию до города добрались быстро. По пути все молчали, только из динамиков шелестела негромкая музыка.
  - Куда едем?
  Водитель повернулся к Шведову. Погруженный в мысли, тот не сразу расслышал вопрос.
  - На Парковую к третьей больнице. Знаешь?
  Парень кивнул.
  Пару раз они проехали мимо сотрудников ДПС. К счастью, обошлось, не остановили. Машина завернула на стоянку возле трехэтажного невзрачного здания. Богарев помог вывести женщину. Нервно озираясь по сторонам, Шведов повел ее внутрь, а капитан немного отстал.
  Ведя Ирину по многолюдному коридору больницы, Шведов непроизвольно отворачивался, не давая никому задерживать взгляд на своем лице. Наконец, они дошли до нужной двери с надписью "психиатр", но в кабинете никого не оказалось.
  Больница, в которую они приехали, ничем не отличалась от обычного муниципального медицинского учреждения. В глаза бросались выкрашенные до половины стены, потертый линолеум с абстрактным рисунком, моргающие люминесцентные лампы, горевшие через одну. Периодически мимо с деловым видом проходили санитарки и медсестры. Пахло лекарствами и хлоркой. Напротив сидели две женщины преклонного возраста, которые долго рассматривали Ирину, а затем зашептались. Из открытого окна тянуло сквозняком.
  В конце коридора Шведов заметил доктора, которого знал по работе. Тот однажды попал в неприятную историю, и он занимался его делами. Побеседовав с каким-то седовласым мужчиной, врач направился к выходу. Шведов поискал глазами Богарева, но тот, как назло, куда-то запропастился. Ничего не оставалось делать, как пойти вслед за доктором, оставив Ирину одну. Убедившись, что она спокойно сидит на кушетке, и рассматривает свои сапоги, быстрым шагом он направился к выходу. Выбежав на улицу, он глазами обыскал окрестности, но фигуру в белом халате увидел лишь тогда, когда врач сел в одну из припаркованных машин.
  Поняв, что догонять его уже бессмысленно, Шведов вернулся в здание. Еще у двери он заметил суету в той части коридора, где оставалась Ирина. Ноги понесли сами. Он даже едва не упал, запнувшись о каталку.
  Окно в конце коридора было распахнуто настежь. От догадки защемило в груди. Растолкав людей, Шведов увидел под окном лежавшую на земле Ирину. Не шевелясь, она лишь испуганно моргала. Кто-то из толпы сказал, что видел, как она сама выпрыгнула из окна. Благо - первый этаж.
  Он влез на подоконник и спрыгнул к ней. Какой-то мужчина побежал за врачом. Ему крикнули вслед, чтобы вызвал милицию. Только ее сейчас не хватало, пронеслось в голове Шведова, склонившегося над дрожавшей женщиной. Волосы разметались по земле. Приобняв ее, он положил ее голову себе на колени и стал осматривать раны на руках и голове. Подбежали два санитара с носилками и аккуратно приподняли ее. Ирина застонала.
  В окне показалось взволнованное лицо Богарева.
  - Ты где был? - Возмутился Шведов.
  Вместо ответа тот показал бутылку минеральной воды.
  - Что случилось?
  - Не понятно..? Она выпрыгнула из окна.
  - А ты-то где был? - Услышал он в ответ.
  Шведов махнул рукой и собрался догнать уже свернувших за угол санитаров, но обернулся, услышав визг тормозов. Почти, въехав в стену, рядом остановился "УАЗ" с синей полосой и "мигалкой". Вышедший из него парень лет двадцати пяти с погонами лейтенанта сразу же обратился к нему, поскольку, видимо, вокруг больше никого не было.
  - Что здесь произошло?
  Милиционер достал из новенькой черной папки пачку бланков.
  После того, как Шведов вкратце изложил ситуацию, тот попросил у него документы, а затем предложил проехать в отделение оформить все бумаги. Он хотел было возмутиться, но, решив не раздражать представителя власти, мрачно взглянул на подошедшего Богарева и шагнул в машину.
  В отделении на редкость было тихо. Его провели в кабинет, больше напоминавший школьный класс. В углу даже стояла классная доска. Лейтенант снял фуражку и кивнул ему на стул.
  Еще на входе Шведов заметил свою черно-белую фотографию на стенде "их разыскивает милиция" и поднял воротник. Точно такая же висела и здесь, к счастью за спиной милиционера.
  Он нервно ерзал на стуле, пока тот не спеша, смакуя, раскладывал бумагу и ручку. Такое мелкое происшествие, и столько внимания, думал Шведов, наблюдая за его движениями.
  - Где-то я Вас видел.
  Лейтенант, прищурившись, наклонил голову набок.
  Может, начнем? - Нетерпеливо сказал он.
  Тот нахмурился.
  - Да, давайте. Вот бумага, ручка. Пишите.
  - Что?
  - Заявление.
  - Какое заявление? - Опешил Шведов.
  Лейтенант тоже немного растерялся.
  - Но...ведь Ваша жена выпала из окна...
  - Я же говорю, что это несчастный случай.
  - Но Вы ведь не видели сами!
  Шведов сконфузился, поняв, что так просто от него не отстанут. Для него как адвоката было просто поразительно, что милиционер так рьяно хочет принять от него заявление. Обычно бывало наоборот.
  - Давайте. - Согласился он и потянулся за листком бумаги.
  В этот момент дверь распахнулась. Краем глаза Шведов заметил подошедшего к столу молодого человека в сером свитере и джинсах. Лейтенант вел себя спокойно, видимо, гость - тоже сотрудник.
  - Юра! А чего он у тебя без наручников? - Вдруг воскликнул вошедший.
  - Это потерпевший...
  - Какой, на хрен, потерпевший! Его рожа на стенде уже полгода висит!
  После этих слов, лишивших Шведова дара речи, оба, слегка отступив уставились на него. Он было скорчил возмущенную гримасу, однако понял, что все уловки теперь бессмысленны.
  - Руки сюда! - Скомандовал парень в свитере и раскрыл наручники.
  Дергаться было бесполезно, и Шведов, проклиная себя, Богарева, этих двоих и всех, кого вспомнил в этот момент, подчинился. Раздались характерные знакомые ему щелчки, руки потяжелели.
 
 
 

Глава 16


 
  Шестаков прочел заключение эксперта еще раз. Дело обещало быть еще более запутанным. Хотя, возможно, новые данные как раз наоборот прольют свет на то, чем он занимался уже два дня. Шестаков безвылазно работал по двойному убийству в пяти километрах от города на заброшенной ферме. С места происшествия была изъята кровь, судя по всему, преступника, так как эксперт исключил ее происхождение от убитых, да и обнаружили ее в нескольких метрах от тел.
  Он набрал номер отделения судебно-медицинской экспертизы.
  - Сергей Иванович, это Шестаков.
  - А-а, здравствуй. - Пробасил тот устало.
  - Я тут Ваше заключение читаю и удивляюсь, откуда такая интуиция.
  - О чем ты?
  Шестаков перелистнул страницу.
  - Как же! Вы догадались отработать дело двухлетней давности.
  После недолгой паузы тот спросил.
  - Ты про убийство Богаревой?
  - Ага.
  - Так это начальство. - Вздохнул эксперт. - Я так понял, что сейчас надо будет весь "геном" проверять на причастность к нераскрытым делам. Поработать пришлось. Что-то не так?
  Шестаков подумал, что раз в сто лет даже палка стреляет. Надо же было сравнить кровь с позавчерашнего убийства и частицы из-под ногтей Богаревой, найденной зарезанной в парке почти два года назад. Более того, установить почти полную идентичность образцов.
  Он поднял из архива то самое дело и три часа его изучал. Двое привлекавшихся по нему отморозков были оправданы, поскольку частицы с трупа потерпевшей принадлежали не им, а кому-то другому. Поначалу они сознавались, но потом стали все отрицать. Тогда особо и не искали никого другого. Все было вполне гладко, все были уверены в том, что девушку убили двое озверевших подонков, которых к тому же видели возле парка в тот злополучный вечер. А частички из-под ногтей - да мало ли с кем могла контактировать убитая накануне смерти.
  - Удружил, Сергей Иванович. Мне теперь дела объединять придется. - Посетовал Шестаков.
  - Ну, уж не обессудь. - Покряхтел в трубку собеседник.
  - Вы хоть знаете, что это жена бывшего оперативника Богарева?
  Эксперт поперхнулся.
  - А я ведь обратил внимание, что фамилия знакомая. Ты смотри как оно... - Пробормотал он, - Не завидую я ему.
  Положив трубку, Шестаков так толком и не мог вспомнить, зачем звонил. Скорее, это был просто душевный порыв, ведь он знал капитана Богарева лет пять. Сколько вместе помоев перелопатили?
  В памяти всплыли события того лета, когда нашли труп его жены. Они тогда все вместе вытаскивали его из запоя. Какой же нелюдь мог такое сделать? У него сжались кулаки. Взглянув на часы, Шестаков сунул бумаги в сейф и пошел на обед, твердо решив после этого вплотную заняться делом старого товарища.
 

***


 
  - Значит, говоришь, увезли твоего адвоката куда-то на милицейском "УАЗике". - Пащенко почесал шею и усмехнулся. - Чего в город поперлись? Хотя, может, оно и к лучшему.
  - Да пойми ты! Не совершал он этого убийства!
  Богарев нервно растирал ладони друг о друга.
  - Чего ты заладил, "не совершал, не совершал". Вот иди к следователю и напиши все, как было. - Предложил Пащенко.
  - Тогда нас обоих "закроют".
  - Что от меня-то хочешь? Я этим делом не занимаюсь. Слово я сдержал. Шведов твой сам облажался.
  - Узнать надо. - Не унимался Богарев. - Что да как. Может, его просто опросят и отпустят.
  Оперативник на секунду задумался.
  - Глупости говоришь. Сколько уже прошло времени?
  - Часа два.
  - Позвонил бы уже.
  Пащенко жестом поманил официанта.
  Они сидели в уличном кафе, каких с приходом тепла плодится в городе великое множество. Стоит лишь выставить на улицу пластмассовые стулья и столы с выцветшими зонтами, и вот тебе пристанище для праздно шатающихся людей. Это находилось недалеко от отдела, и Пащенко не очень сопротивлялся, когда Богарев пригласил его на пиво, которое было здесь отменное.
  Заказав еще две кружки, он вопросительно посмотрел на капитана. Тот махнул рукой, мол, ладно, заказывай.
  - Ты прав. Наверняка бы уже позвонил. - Вздохнул Богарев.
  Время от времени он косился на потягивающего янтарный напиток Пащенко. Наконец, отодвинув кружку, спросил.
  - Скажи, а тебе действительно все равно, что будет со Шведовым?
  Опер на вопрос не отреагировал, только промокнул салфеткой губы и принялся спичкой ковырять в зубах.
  - Видишь ли, я привык доверять фактам, а они как раз сейчас против него. Я тебе поражаюсь. Сам же недавно в этом котле варился.
  - И тебе недостаточно моих слов? - Не унимался Богарев.
  - Извини, но нет. Мне вообще не нравится, что ты связался с криминалом. - Пащенко положил ладони на стол. - Скажи, а ты все-таки, зачем все это затеял?
  Капитан побледнел, соображая, к чему тот клонит.
  - Ты же слышал. Из-за гибели жены. - Он стиснул зубы и сжал руки в замке так, что пальцы побелели.
  Пащенко смутился и взял кружку.
  - Ладно, узнаю я про твоего адвоката и позвоню.
 

***


 
  Два черных внедорожника медленно подкатили к сторожке. Из машин вышло несколько человек, выглядевших примерно одинаково - бритые головы, широкие скулы, тупой взгляд. Все одеты в кожаные куртки. Вскоре из багажника вытащили Беса и толкнули вперед.
  - Ну, веди, черт. - Засмеялся Жук и остальные присоединились к его веселью.
  - Выбрал же место. - Глядя на пошатнувшуюся постройку сказал один из бандитов.
  Из одной проблемы Гедич попал в другую. Памятуя о его проделках с товаром, Жук собирался Беса проучить. Однако тот сообразил, что, предложив энную сумму он продлит себе жизнь, а то и вовсе выкрутится. Приведя их к сторожке, Гедич хотел выиграть время, зная, что денег здесь никаких нет и быть не могло.
  - Ну, давай, тащи бабки! - Жук втолкнул его внутрь, предварительно достав из-за пояса пистолет.
  Делая вид, что старательно ищет, Бес перевернул все коробки, заглянул под железную кровать, вывалил консервы из тумбочки.
  - Ты что, забыл, где деньги хранишь? - Ухмыльнулся один из братков с вытатуированным на бритом затылке пауком.
  - Похоже, стырили. - Развел руками Гедич.
  - Жук, да он над нами прикалывается. - Возмутился бритоголовый.
  - Сам вижу. Ты что, тварь! За дебилов нас держишь?
  Жук передернул затворную рамку пистолета, но выстрелить не успел, так как с улицы донеслись хлопки и рев мотора. Выглянув в окно, он увидел вооруженных людей в масках и автомобили с маячками.
  - Кто сдал, уроды? - Процедил он сквозь зубы. - Убью.
  Всунув руку в окно, Жук принялся палить в омоновцев, но успел выстрелить лишь три раза, поскольку автоматная пуля вышибла из него душу вместе с мозгами. В ответ открыли снаружи шквальный огонь, но Бес вовремя упал на пол и закрыл голову руками. Через полминуты все было кончено. Трое убитых, четверо ранено. Не пострадал лишь он.
 

***


 
  В камере было холодно и сыро. Кутаясь в легкую демисезонную курточку, Шведов уже несколько часов пребывал в полузабытьи. Свет из узкого зарешеченного окна выхватывал убогий интерьер его теперешнего пристанища. Краска на стенах давно облупилась, лежаки от времени почернели и засалились. Периодически снаружи из коридора доносился скрежет железных запоров.
  Шведов был в промежуточном состоянии между сном и явью, время от времени вздрагивая от холода. Он мог надеяться теперь только на Богарева, хотя чего тот мог сделать! В какой-то момент Шведов подумал, что капитан вообще может бросить его и уехать куда-нибудь. Эта мысль не давала ему покоя и раньше, сейчас же у Богарева был самый подходящий случай.
  Задвижка стукнула как раз в тот момент, когда он задремал. Сначала открылось окошко, а затем и дверь.
  - Вперед! - Скомандовал конвоир.
  В проеме показался силуэт с пакетом подмышкой. Шведов сел и надел куртку. Дверь закрылась. Вошедший неторопливо приблизился ко второму лежаку. Разглядев в тусклом свете лицо нового соседа, Шведов оторопел. Это был Бес собственной персоной.
  Пока он ошарашено наблюдал за ним, Гедич по-деловому разложил постель и завалился, сунув руки под голову.
  - Чего уставился? - Спокойно спросил он.
  - Зазнался, Бес. Не здороваешься. Когда мы в последний раз виделись, ты вроде был более покладистым. - Съязвил Шведов.
  - Не возникай, если до утра дожить собираешься.
  - О! Надо полагать, это угроза.
  Поежившись, он принялся ходить по камере в надежде согреться, косо поглядывая на сокамерника. Гедич тоже встал и закурил.
  - Ты бы не курил, и так, воздуха мало.
  - Заткнись! - Небрежно бросил он, давая понять, что будет делать все, что хочет, однако все же приблизился к окну, стараясь выпускать дым в него.
  Шведов отошел к двери и краем глаза наблюдал за ним, решив действовать по-другому. Чем черт не шутит.
  - Слушай, как там тебя, Станислав, ты как здесь очутился?
  Гедич явно не ожидал такого тона и даже замер на секунду, однако вопрос проигнорировал. Шведов усмехнулся и сел на край лежака.
  - Не хочешь говорить. Ладно. А я вот по глупости загремел. Повез жену в больницу, ты ее знаешь, а она возьми и...
  - Слушай, помолчи, а! - Дернулся Гедич. - И без тебя тошно.
  - Надо же! Заговорил! Давай хоть поругаемся. Скучно тут.
  Он прислонился спиной к стене, ощутив ледяную поверхность.
  - Холодно здесь. Бр-р. Может, все-таки скажешь, каким ветром здесь? Раз уж заперли нас на этом пятачке, давай побеседуем. - Предложил Шведов.
  - Отвали!
  Гедич лег и отвернулся к стене.
  В этот момент ему захотелось прыгнуть на него и душить насколько сил хватит. Странное дело, с ног сбились искали Беса, а он сам объявился. Вроде бы здорово, только, по сути, ничего это не меняет. Лежит этот кусок дерьма и разговаривать даже не хочет.
  - Эй, Бес! Ты Богареву-то что хотел рассказать, там, на пустыре?
  Шведов готов был биться об заклад, что физически почувствовал шедшее от того напряжение. Через несколько секунд Бес медленно повернулся и зыркнул на него. Потом соорудил из пальцев нечто, похожее на пистолет, и "пухнул" в него.
  - Ты дурак? - Гедич показал на стены, а потом - на уши, мол, здесь может быть "прослушка".
  Шведов слегка опешил, видя такое неадекватное поведение.
  - Не боишься, что я тебя ночью придушу? - Бес нервно рассмеялся.
  Если бы Шведов знал, что Гедич легко мог реализовать угрозу, дерзости бы у него заметно поубавилось. Однако пребывал он в состоянии какой-то необузданной нервозности, мешавшей отчетливо видеть последствия своей смелости. Тот же явно не собирался обсуждать что-либо, и Шведов, в конце концов, умолк, поняв, что напрасно тратит силы.
  Снаружи загремела задвижка. В окошко просунули две железные миски с теплой перловкой и несколько кусочков хлеба. После почти двух суток постного существования Шведов ощутил прилив голода. Несмотря на простоту пищи, в этот раз она показалась не такой уж и противной.
  Гедич смотрел, как он уплетает перловку, весело звеня алюминиевой ложкой о тарелку.
  - Что, отвык от баланды? - Усмехнулся Шведов.
  - А ты, смотрю, привыкаешь. Приятного аппетита. - Съязвил он.
  Через пятнадцать минут посуду забрали. В камере включилась тусклая лампа, Шведов знал, что ненадолго. Внезапно он представил себя спящим наедине с этим бандитом, который вот уже несколько минут как-то странно на него посматривает. Чтобы не уснуть раньше Гедича, он не ложился даже после того, как погас свет. Однако время от времени Шведов отключался, но тут же бодрил себя и вглядывался в темноту. В конце концов, через пару часов он уже был не в силах сопротивляться и уснул.
  Открыв глаза, он онемел. Гедич стоял рядом и внимательно изучал его лицо. Шведов вскочил, но тот даже не шелохнулся. Потом молча проковылял к грязно-желтой раковине и начал умываться, ни разу не взглянув в его сторону, после чего лениво вытер лицо полотенцем и, достав сигарету, задумчиво принялся ее нюхать.
  Убеждаясь с каждой минутой, что Бес опасен, Шведов решил вести себя с ним осторожнее. Он подумал, что еще одну ночь рядом с ним может не пережить, хотя какой резон тому его убивать.
  Все утро они так и промолчали. Похоже, Беса это ничуть не смущало, чего нельзя было сказать о Шведове, который весь извелся, гадая, как убедить этого негодяя дать признательные показания.
  Боже, как глупо! Почему он был так уверен, что Бес - это ключ на волю? Полный бред! Плевал он на него и на всех остальных. Шведов осознал свое бессилие. В голове снова пронеслась крамольная мысль, а не разбить ли Бесу голову о стену. Помнится, был момент, когда он едва сдержался. Впрочем, все равно нужны были доказательства, только где их взять? Мог бы Богарев дать показания, рассуждал Шведов. Хотя вряд ли ему поверят. Лицо заинтересованное, да и заявление будет голословным. Чертов пистолет. Снова он был готов раздавить Беса. Только... сам-то тоже хорош. Как ни крути, а Дантиста-то убить собирался. Думать надо было, а не бросаться на амбразуру. Мститель хренов!
  Его мысли прервал скрежет двери и резкий голос охранника.
  - Гедич, на выход!
 
  - Ну, давай, рассказывай, как докатился до такой жизни? - Спросил Пащенко, поигрывая девятимиллиметровым патроном.
  Гедич сделал вид, что ничего не понимает.
  - Не пришьешь. Ничего за мной нет.
  - Ну, как же! Взяли тебя в хорошей бандитской компании. У всех "волыны".
  - Не совсем так, - возразил Бес, - у меня никакого ствола не было.
  - Ну да, ну да. Только в машине твоей сумка с кучей денег и пушкой, на которой, кстати, твои пальчики. - Усмехнулся оперативник, заметив, что тот занервничал.
  - Какая машина? - Удивился Гедич.
  - На которой ты приехал. Братва тебя с потрохами сдала. Ты хоть знаешь, на кого она записана?
  Пащенко ответил на телефонный звонок и вернулся к беседе.
  - Так вот, она взята на прокат неким Султановым, найденным недавно с простреленной башкой! Догоняешь?
  Гедич думал. Опер решил не нагнетать ситуацию, видя, что клиент дозревает. Через минуту тот прорезался.
  - Это я вам звонил. Ну...чтобы взяли всех.
  Пащенко непонимающе нахмурился.
  - Объясняю. Меня хотели грохнуть те, кого вы накрыли со стволами. Мне удалось отзвониться в мусар..., прости, в милицию и навести. Потом загребли всех без разбора.
  - Скорее всего, так и было.
  В разговоре они оба не обратили внимания на вошедшего секундой раньше Богарева. Гедич вжал голову в плечи.
  - А этот что здесь делает?
  - Все нормально.
  Богарев пренебрежительно похлопал его по щеке.
  - Что ты там плел про звонок? - Пащенко снова повернулся к Бесу.
  - Скорее всего, его действительно выцепили бывшие приятели. Он у них теперь вроде как предатель. Да, Гедич?
  Богарев обошел вокруг сидевшего в наручниках арестанта, потирая руки.
  - Это хорошо, что ты здесь оказался, а не у них на сходке. Давно бы уже в ящик определили.
  Капитан заметил, как Гедич дернулся. Разговор ему явно не нравился. Пащенко прошелся по кабинету, как бы между прочим, отодвинув Богарева от Беса, давая понять, чтобы тот успокоился и сел.
  - Предположим, так оно и есть. А как объяснить машину, пистолет?
  После некоторого замешательства, вероятно решив, что молчание обойдется дороже, Гедич стал рассказывать о похищении его двумя неизвестными, которых кто-то потом застрелил, а он взял машину добраться до города.
  - А зачем ты им понадобился? - Спросил Пащенко.
  - Откуда я знаю.
  Богарев вспыхнул.
  - Слушай ты! Если решил говорить, валяй! На что ты мне пытался намекать при нашей последней встрече?
  На секунду в глазах Беса промелькнул страх, но он сразу же взял себя в руки и замкнулся. В кабинете повисла тишина, которую первым нарушил Пащенко.
  - Пойми, что все может поменяться в одночасье. Это здесь ты чувствуешь себя в безопасности. Только если улик против тебя нет, то и держать тебя я не имею права. Ты получается вроде как потерпевший. А там, на воле... сам понимаешь. Твои приятели, не ровен час, тоже выйдут. Да и на свободе тебя наверняка ждут.
  Он заметил охватившее Беса беспокойство. Время от времени тот качал головой и ерзал на стуле.
  - Ты, начальник, думаешь, что здесь меня не достанут?
  - Это от меня зависит. - Заверил Пащенко.
  - Ну-ну. - Усмехнулся Гедич.
  Из угла раздался голос Богарева.
  - Давай, выкладывай, что сказать хотел.
  - Да пошли вы!
  Пащенко закряхтел и вернулся за стол, снова взяв блестящий патрон в руки. Раскрасневшийся Богарев едва сдерживал желание проучить несговорчивого собеседника, и тот это прекрасно видел.
  Напряжение нарастало. Гедич закрыл глаза, однако дрожание лицевых мускулов выдавало его волнение. Пащенко и Богарев поняли, что нужно выдержать паузу.
  Бес был не тем, кого можно испугать побоями. Обещая его выпустить, Пащенко, по сути, блефовал, и Гедич это, видимо, понял. Похоже, он просто устал молчать. Слишком много стрельбы в последнее время. Нервы уже не выдерживали.
  - Когда мы взяли этот гребаный фургон, началась суета.
  Голос Беса прозвучал спокойно и отчетливо. Повисшая пауза требовала продолжения. Богарев завозился, а Пащенко наклонил голову и придвинул стул ближе.
  - Через неделю мне позвонил какой-то тип и предложил встретиться, намекнув, что ему известно, кто взял порошок. Сначала я решил - шутка, но потом убедился, что все по-серьезному.
  - Откуда понял, что не "развод"? - Перебил Богарев.
  - Мне прокрутили запись, когда я дружков своих сдавал. Надеюсь, не нужно объяснять, что со мной могли сделать, попади пленка к Дантисту. Кстати, я тогда подумал, что это ты меня писал.
  Пащенко нетерпеливо постучал пальцами по столу, заметив на лице Богарева возмущение.
  - Продолжай!
  - Откуда они узнали, неизвестно, только я понял, что работает этот тип на "контору". Выправка, речь - явно привык докладывать.
  - Он представился?
  - Да. Кажется, Владимир Николаевич, скорее всего, не местный. Что-то он об этом говорил. Сетовал на дальний перелет, что ли. Да и замашки барские. Вероятно, из столицы. Так или иначе, мне сделали предложение, от которого нельзя отказаться.
  Гедич умолк.
  - Дальше! - Рявкнул Богарев.
  - Не гони... В общем, я должен был избавиться от подельников...
  - То есть от меня и аптекаря.
  - Да. - Сконфузился Бес. - Короче, Ладанюка я убрал. Ну, а потом... он знает.
  Гедич кивнул на капитана.
  - Чего ж за тобой гоняются? - Спросил Пащенко.
  - Я - ненужный свидетель. Как и Богарев. Не так давно мне позвонили и предложили завершить дело. Его, - он кивнул на капитана, - кончить.
  - Сбавь обороты! - Зарычал тот.
  - Успокойтесь вы! - Поднял руку Пащенко. - Постой, никак не пойму, зачем была нужна вся эта возня с тобой? Забрали бы порошок, от тебя бы тихо избавились.
  - В том-то и дело, - заговорил Гедич, - им было нужно, чтобы я эту дурь через свою сеть реализовал. Только...
  - Что? - Замер оперативник, покосившись на Богарева.
  - Не простой это порошок. - Понизил голос Бес.
  - Что это значит?
  - А то, что куча "нарков" после укола руки на себя наложила.
  Пащенко вспомнил разговор с Толей Антиповым. Тот что-то твердил про электрические поля, про порошок, про коды какие-то. После рассказа Беса слова Антипова стали наполняться новым смыслом.
  - Разве такое возможно? - Задумчиво, как бы сам себе задал он вопрос.
  - Что возможно? - Нахмурился Богарев.
  - Да так, мысли вслух. Вляпались вы, значит, в самое смачное дерьмо. - Констатировал Пащенко.
  - Толком скажи. Ты что-то знаешь? - Не унимался капитан.
  Пащенко озадаченно взглянул на него, поставил стул на место и отошел к окну, почесывая пальцем подбородок.
  - Насчет суицидов наркоманов он прав. Я как раз занимаюсь сейчас этим. Начальство волнуется по поводу роста таких фактов в городе за последние месяцы. - Он повернулся к Гедичу. - Ты все реализовал?
  - Если быть точным - половину. - Ответил за него Богарев.
  - Скорее всего, вторую тоже толкнули. - Предположил Бес. - Приятели мои по коллективу.
  - Что же это за гадость такая? - Задумчиво произнес Пащенко.
  - И кто за всем этим стоит? - Добавил капитан.
  - Так или иначе, люди серьезные. Сколько народу положили.
  - Очередь за нами. - Сказал Бес и злобно посмотрел на Богарева.
  - Тюрьма по вам плачет. - Пащенко отвернулся к окну. - Разберемся с этим, и уж не обессудьте... Оба!
  - Ага, - огрызнулся Гедич, - судя по всему, кто-то отмажется.
  Он покосился на Богарева, но тот промолчал.
  Пащенко, не обратив внимания на иронию Беса, отошел от окна и присел на край стола, ковыряя в ухе карандашом. По его виду можно было понять, что он напряженно над чем-то размышляет, и вот-вот поделится соображениями.
  - Так, кто же стрелял в водителя фургона? - Неожиданно спросил он.
  Богарев оторвал взгляд от своих ногтей, которые он изучал последние три минуты, и поднял голову.
  - А как ты думаешь? - Кивнул он на Беса.
  Гедич криво улыбнулся, вероятно, испытав в эту секунду чувство превосходства над ними, не способными на такое.
  - Я его завалил. - Вальяжно ответил он. - Только подписывать ничего не буду.
  - Никто тебя и не просит. - Сказал Пащенко, заметив, как с лица Гедича сползает наглое выражение, сменяясь растерянностью. - Тебя самого подписали. Так что...
  Оперативник с насмешкой помахал ему рукой.
  - Хватит наездов! Дело говори, начальник, или отправь в камеру к нашему общему другу адвокату.
  Услышав последние слова, Богарев встрепенулся.
  - Что!? Шведов с тобой в одной камере сидит? - Вопрос прозвучал скорее в адрес Пащенко, и тот невозмутимо подтвердил.
  - Шведов тоже здесь.
  - Как интересно! - Разошелся капитан. - И когда ты мне об этом собирался сказать?
  - Угомонись. Потом поговорим.
  Оперативник вызвал конвой.
 
  - Что ты задумал? - Спросил Богарев, когда Беса увели.
  Пащенко смотрел в окно. Казалось даже, что он забыл про него.
  - Шведова твоего за убийство теперь не подтянут. - Заговорил он.
  Богарев не совсем понял, куда тот клонит.
  - О чем ты? Слышал же, эта сволочь подписывать ничего не хочет.
  - И не надо. Его мы не сможем посадить, но адвоката отобьем.
  Капитан присел на край стола.
  - Вот ты и сам во всем убедился. Шведов н е в и н о в е н. Только я что-то не уяснил, как ты собрался его вытаскивать? - Нахмурился он.
  Вместо ответа Пащенко открыл ящик стола и достал нечто похожее на сотовый телефон.
  - Это что?
  - Цифровой диктофон.
  Он нажал на кнопку, и в кабинете прозвучали последние фразы из их разговора.
  - Ну, конечно, ты все записал. - Нараспев произнес Богарев, не зная, радоваться ему или волноваться, сразу вспомнив, что и про него здесь было сказано немало "хорошего".
  Оперативник кивнул и развел руками, мол, не лыком шит. Он явно в эту минуту собой гордился.
  - Можешь передать запись следователю, который занимается делом Шведова. Думаю, что того выпустят. Но... - Он отвел руку капитана, потянувшегося за устройством. - Потом.
  Богарев округлил глаза.
  - Чем быстрее, тем лучше. - Возразил он.
  - Ты не прав. Там адвокат пока в безопасности. Кстати, тебя тоже наверняка будут пытаться убрать.
  Капитан нервно почесал ладони друг о друга. Он и сам это понимал, только из уст Пащенко слова эти прозвучали как приговор.
  - Что у тебя на уме? - Спросил он.
  Тот сел за стол и наклонил голову, скрестив руки.
  - Есть соображения.
 
  Богарев жил теперь у Пащенко в однокомнатной квартире, пока все уляжется. Вчера вечером они уговорили Гедича выехать на место налета на фургон, якобы для проверки показаний, преследуя при этом одну единственную цель - привлечь внимание стрелка.
  Надежда на то, что тот будет стрелять в такой сложной ситуации, была крайне мала, однако все понимали, что убрать Беса можно только во время его конвоирования или выхода на место. Профессионал такой шанс не упустит.
  Поначалу Богарева Пащенко брать не хотел, но тот "взял его за горло".
  - Ты пойми! Я должен быть там..!
  Оперативник сдался.
  - Только никакой самодеятельности. - Предупредил он капитана. - Будешь во все глаза смотреть вокруг и в случае чего, дашь сигнал мне.
  Он налил себе крепкий кофе.
  - Думаешь, клюнет?
  - Не знаю, но Бес ему нужен позарез, и, причем в виде покойника.
  - Цинично.
  - Думаю, другого выхода нет. Гедич не глуп. Понимает, на что идет.
  - И не только это.
  Опер вопросительно посмотрел на стоявшего у стены Богарева, который, пояснил.
  - Я хочу сказать, что у него тоже выхода нет, и он это знает.
  Пащенко нервничал. Напряжение невольно передалось капитану. Они оба вздрогнули от телефонного звонка.
  - Это дежурный. Машина готова. - Сказал оперативник, кладя трубку.
  Бес уже сидел в служебной "пятерке" и грыз ногти.
  - Готов? - Заглянул в салон Пащенко, и, не дождавшись ответа, плюхнулся в кресло.
  - Витя, у тебя в багажнике обычно бронежилет есть. - Повернулся он к водителю.
  Тот кивнул.
  - Нужен?
  - Вот этому дай. - Пащенко указал на Беса.
  - Не надо, начальник. - Послышалось с заднего кресла.
  - Поговори у меня! Приказы не обсуждаются. - Отрезал он.
  Гедич нехотя снял куртку, Богарев помог ему застегнуть жилет.
  - Ну, по коням. - Вздохнул оперативник.
  К ним сел еще один сотрудник, и автомобиль тронулся. Омоновцы должны были уже час назад занять позиции вдоль трассы. Если стрелок клюнет, он поведет их от отдела, а потом, скорее всего, спрячется где-нибудь в кустах. Вот тут важно, чтобы ОМОН не проспал. Хуже, если убийца работает не один.
  Через полчаса они добрались. Местность просматривалась метров на пятьдесят по обе стороны от дороги, а дальше были кусты и деревья. Видимо, там и залегли омоновцы, думал Пащенко. Ему вдруг эта затея показалась абсолютно глупой, однако отступать было поздно.
  - Все, пошли! - Скомандовал он сидящим в машине.
  - Цирк. - Усмехнулся Бес, но по его глазам Пащенко понял, что тот напуган.
  - Не дрейфь! - Подбодрил он и защелкнул на нем наручники, чтобы выглядело натурально.
  Вчетвером они пошли вдоль обочины, по пути Бес размахивал руками, якобы показывая, как все было. Из-за облаков вышло Солнце, сразу стало веселее. Эти минуты для всех показались вечностью, но ничего не происходило.
  - По-моему, все это ерунда. - Проворчал Богарев.
  Мимо проносились машины, обдавая их холодным воздухом.
  - Все. - Сказал Пащенко. - Закругляемся. Не приехал.
  В сотне метров от них остановился и замигал аварийной сигнализацией старенький "Мерседес". Водитель открыл капот и склонился над двигателем. С полминуты Пащенко наблюдал за ним, но, не заметив ничего подозрительного, дал условный сигнал об окончании операции. Из кустов появились вооруженные люди в камуфляже. По команде они собрались возле подъехавшего микроавтобуса и через минуту все скрылись в нем.
  - Все, ребята, спасибо. - Поблагодарил Пащенко старшего.
  - Что, не повезло? - Посочувствовал майор.
  Пащенко развел руками. Тот заскочил на ходу в микроавтобус, который вскоре скрылся из виду.
  Они тоже собрались и расселись в "пятерке". Бес повеселел и вытянул руки, намекая, что нужно снять наручники, мол, его роль сыграна, и он хочет бонус.
  - Обойдешься! - Проворчал Богарев.
  - Что, обломалось...
  Гедич не договорил. Раздался резкий хлопок разбитого стекла. Кровь и мозги Беса забрызгали весь салон. Все инстинктивно пригнули головы, кто-то выругался матом. Приподнявшись, Пащенко увидел удаляющийся автомобиль, только что стоявший с открытым капотом.
  - Давай за ним! - Закричал он водителю.
  - Куда? - Тот вытирал тряпкой руки и руль от крови. - С покойником?
  - Успокойся! - Завопил Богарев.
  Он поднял свалившегося на него Беса с развороченной головой, и его передернуло.
  - Не догоним. - Смерил он глазами расстояние.
  Пащенко и сам это понимал.
  - Кто-нибудь номер запомнил?
  Вопрос остался без ответа. Когда они выбрались на улицу, опомнившись, он схватил телефон и принялся выкрикивать дежурному приметы машины.
  Стрелок действительно оказался профессионалом. Позже в трех километрах нашли старый "Мерседес" с винтовкой в салоне, мирно стоявший в кустах. Как и полагалось, ни единой улики. Внутри чем-то обработали, и служебная собака след взять не смогла.
 
 
 

Глава 17


 
  Иван Семенович сидел на балконе, наблюдая за диском восходящего из-за холмов солнца. По улицам уже ползали ранние машины. Отражаясь в окнах многоэтажек, солнечный свет с оранжевым отливом еще не ослеплял, но уже утомлял глаз.
  Его дом располагался в парковой зоне, и яркая зелень с высоты пятнадцатого этажа напоминала густую дымку. Шум большого города постепенно нарастал, врываясь в полусонное пространство автомобильными сигналами или стуком трамвайных рельсов. Доносились крики собачников и звонкий лай какого-то беспокойного пса. Где-то на нижних этажах заскрипели балконные двери, пахнуло табачным дымом. Иван Семенович и сам десять лет назад позволял себе трубку с утра, а теперь вот просто по привычке носит ее с собой.
  Иван Семенович Михеев считал свою жизнь удавшейся. Тридцать лет он посвятил службе в ФСБ, поднявшись до начальника управления главка. Все успел испытать за эти годы, и лишения, и смуту, и предательство. Выстоял, не сломался, упорно двигался вверх по карьерной лестнице, бывало и по головам. В конце концов, наступил момент, когда он вдруг почувствовал, что пора остановиться. Просто пропало желание. Наверное, старость, думал он. Позже пришел страх оказаться за бортом. В общем, нужно было ежедневно доказывать, что еще на что-то годен. Работа занимала почти все его время, и такая жизнь казалась единственно приемлемой. По крайней мере, пока он чувствовал в себе силы.
  Год назад он потерял жену, попавшую под колеса пьяного гонщика. Трагедия сильно подкосила его. Несколько месяцев Михеев посещал психотерапевта, и прошло немало времени, пока он начал привыкать к одиночеству. Единственный сын жил и работал в Америке, навещая его пару раз в год. Он нанял пожилую домработницу, приходившую приготовить еду, убрать в квартире, да постирать рубашки. Женщина иногда засиживалась у него за разговорами, однако Иван Семенович не позволял сократиться дистанции между ними дальше положенной.
  Часы показывали шесть утра. Михеев сидел в кресле, накрывшись толстым шерстяным пледом, и смотрел на пролетавших в розовом небе журавлей. Надо же, он и не замечал раньше ни птиц, ни такого роскошного восхода солнца. Все в делах и заботах. В последнее время будто прозрел, стал слышать забытые звуки, видеть цвета, чувствовать запахи.
  Достав из кармана халата смятый листок бумаги, он расправил его и еще раз прочел диагноз, поставленный ему несколько дней назад. Его врач долго уверял в возможности удаления опухоли, только Михеев привык принимать жизнь такой, какая она есть. Он прямо спросил о шансах и услышал не менее прямой ответ. В такой ситуации выживает лишь один из ста. Что ж, совсем неплохо в его случае. Между тем, он знал наверняка, что в число счастливчиков не войдет. Хотя еще не известно, кто счастливчик.
  Из глубины квартиры послышался телефонный звонок, и Михеев неохотно вернулся в комнату.
  - Я Вас слушаю, полковник.
  Голос у Малютина был, как всегда бодрый и даже веселый. Он все время удивлялся, как тот может сохранять настроение в любой ситуации. Обычно Малютин так рано не звонил. Значит, что-то стряслось.
  - Товарищ генерал, нужно встретиться... не в конторе.
  - Хорошо. Подъезжайте в парк у моего дома через часик.
  Бывало иногда, что они встречались на нейтральной территории, подальше от посторонних глаз и ушей.
  Несколько месяцев назад он возглавил секретный проект под названием "Полигон". В его основе лежали научные разработки в сфере исследования функций головного мозга с точки зрения программирования поведенческих реакций. На бумаге этот проект, как и научная лаборатория на юге России, не существовали. Об испытаниях было известно единицам. Речь шла о разработке нового вида оружия, способного без прямого силового вмешательства разрешать военные конфликты и влиять на криминальную среду. Похожие технологии изучались и на Западе, что подгоняло их в решении поставленной задачи.
  Михеев сварил кофе и позавтракал тостами с ветчиной. Надев плащ, он спустился вниз. Утренний воздух немного знобил, и он подумал о жилете, который оставил дома. Прошагав несколько десятков метров до парка, Иван Семенович согрелся и даже покрылся испариной. Прибыл он даже раньше, Малютин появился через несколько минут.
  Сухо поприветствовав друг друга, они присели на прохладную скамью под массивным дубом. Полковник был одет в серый костюм и черный плащ. Добротный импортный бордовый с отливом галстук выдавал любовь к дорогим вещам, а вычищенные до блеска ботинки говорили о почти патологической тяге к чистоте и порядку. Малютин протянул газету.
  - Ты что, мне лично решил свежую прессу доставить? - Сыронизировал Михеев.
  - Иван Семенович, прочтите статью на первой странице.
  Раскрыв газету, он заметил заголовок крупными буквами:
  "Стрельба в университете".
  В статье говорилось о жестоком бессмысленном расстреле пятнадцати человек в одном из американских университетов. Стрелявший, восемнадцатилетний студент из обычной добропорядочной семьи, после злодеяния пустил себе пулю в голову.
  Михеев покачал головой, мол, как таких отморозков земля носит. Малютин внимательно наблюдал за его реакцией.
  - Что это? - Спросил генерал, кивнув на газету.
  Тот почесал кончик носа и поморщился, заметив недалеко мужчину, гулявшего с огромным догом.
  - Иван Семенович, есть у меня предположение, - Нерешительно произнес он, пытаясь уловить настроение начальника, - мне кажется... они в своих экспериментах пошли дальше нас.
  Михеев нахмурился, начиная понимать, о чем идет речь. Малютин профессионально скользнул взглядом по парку.
  - Преступление абсолютно безмотивное... у меня есть сведения, что незадолго до стрельбы парнем интересовалось "Бюро".
  Ты думаешь, что наши коллеги беспредел творят? - Задумчиво спросил генерал.
  Тот ссутулился, нервно постукивая каблуком ботинка об асфальт. Лицо же продолжало оставаться непроницаемым.
  - Товарищ генерал, полно Вам. А мы, по Вашему, чем занимаемся?
  Руки его дрожали. Михеев нахмурился и достал трубку. Покрутив ее в руках, он вернул ее обратно в карман.
  - Ладно, не шуми. Как там у нас дела?
  Малютин поднял подбородок и расправил плечи.
  - Думаю, что результат в целом положительный. Эффективность восемьдесят пять процентов.
  Иван Семенович мечтательно посмотрел в небо. Ему вдруг в эту секунду захотелось последовать примеру того юного американского убийцы и пустить себе пулю в лоб. По крайней мере, было бы справедливо. Хотя и так осталось недолго.
  Малютин подходил на роль злого гения, как никто другой. Как говорили в старину, человек без страха и упрека, он бы еще добавил, без совести и жалости. Иногда генералу казалось, что имей тот соответствующий приказ, то без оглядки расправился бы и с ним.
  - Слышал, возникли проблемы? - Поинтересовался он отрешенно.
  Полковник вздрогнул и покосился на него.
  - Да, товарищ генерал, не совсем все гладко. Препарат похитили. Думали, что обычный героин. Пришлось менять план и ориентироваться по ходу дела. Мой человек сейчас подчищает концы.
  - Не слишком ли много трупов? - Михеев, сверлил его взглядом.
  Малютин покашлял.
  - Кто-то убрал двух наших людей. Мы явно что-то упустили.
  - Полковник, меня твои проблемы мало интересуют. Слишком много вопросов. Ты не забывай, что нас обоих пустят в расход в случае чего. - Его голос зазвучал жестко.
  Тот побледнел и какое-то время молчал. В парке стали появляться люди.
  - Мне с самого начала не нравилась эта идея с наркоторговцами. - Проворчал Михеев.
  Малютин замотал головой.
  - Нам нужно было выйти на подопытных, то есть на потребителя. Как бы мы еще это сделали? - Возразил он. - Все пошло не совсем так, как планировали. Согласен. По правде сказать, не продумал я ситуацию с возможным хищением препарата. Однако в целом идея хорошая. Этот Дантист после того как мы бы отказались от порошка с радостью реализовал бы его. Это колоссальная прибыль, какую он никогда бы не упустил. Пришлось импровизировать. Однако ведь все получилось, и на нас никто не подумает.
  - Вот что. - Генерал подался вперед. - Операцию приказываю сворачивать. Доложите через три дня. Вы знаете, что делать.
  Малютин помялся, но отрапортовал.
  - Думаю, управимся.
  Он взял газету и свернул ее в трубку, так и не решившись рассказать о том, как без санкции руководства два года назад с успехом испытал препарат, выйдя за рамки проекта.
  Сухо попрощавшись, полковник встал, и вскоре его фигура скрылась за деревьями. Михеев с задумчивым видом замер и просидел еще несколько минут, всматриваясь куда-то вдаль. Домой он вернулся только к девяти.
 

***


 
  Капустин редко выходил из себя, но сейчас он был в бешенстве. Из главка уже позвонили и устроили головомойку со всеми вытекающими последствиями. Если бы Пащенко попался ему под руку в данный момент, он бы за себя не поручился, однако тот постучал в дверь начальства только к вечеру, и Капустин, немного остыв, пребывал в состоянии спящего вулкана. Подняв голову и заметив опера, он снова стал закипать, нервно сжимая кулаки, с трудом справляясь с гневом.
  Стоя как нашкодивший первоклассник посреди кабинета, Пащенко потупил взгляд, приготовившись к самому жестокому разносу. Дергая губой, начальник оставался неподвижным, исподлобья глядя на него. Лишь спустя минуту он, сделав над собой усилие, задал вопрос.
  - Какого черта ты полез в это дело, да еще и без моего ведома?
  Пащенко готовился к этому вопросу с того самого момента, когда труп Беса вытаскивали из машины. Однако по-прежнему не находил нужных слов.
  - У меня не было времени. - Почти прошептал он.
  - Не слышу! - Заревел Капустин и ударил ладонью по столу.
  - Нужно было сохранить конфиденциальность. - Еле выговорил он.
  - Ты тут не умничай! Словечки разные знает! Зачем поперся? Подставил людей, ведь вас идиотов всех могли положить!
  Начальник замычал что-то и закачал головой.
  - Под суд тебя надо. Прокуратура уже занимается твоей выходкой.
  Пащенко попытался объяснить.
  - Мои предположения относительно стрелка оказались верны. Он убирает людей по определенной схеме.
  - Рассказывай сейчас же!
  - Пока не могу. Надо еще кое-что проверить.
  - Пащенко, ты совсем сбрендил! Что ты собрался еще проверить? Ни шагу без меня! - Завопил раскрасневшийся Капустин.
  Оперативник даже немного попятился к двери.
  - Сядь! - Приказал начальник. - Пока все не расскажешь, не выйдешь.
  Пащенко понял, что дальше скрывать историю с Богаревым и Шведовым нет смысла. Спустя несколько минут Капустин с задумчивым видом мерил шагами свой тесный кабинет и чиркал зажигалкой. Услышав рассказ опера, он поначалу не поверил, слишком уж фантастично, однако, сопоставив некоторые факты, решил вникнуть в это дело, и теперь пытался разложить по полочкам все, что узнал.
  - Что ты собрался делать? - Остановившись, спросил он.
  - Надо обдумать. Считаю, стрелок будет охотиться за Богаревым. Нужно это использовать.
  - Туда ему и дорога после того, что он сделал. Почему его еще не упрятали за решетку? - возмутился Капустин, оперевшись на стол руками.
  - Прямых улик нет. Да и...
  - Что?
  - Без него трудно будет поймать стрелка.
  - Опять на живца хочешь? - Поморщился он.
  - Думаю, что это единственный способ.
  Тот подошел к окну. Повисла пауза.
  - Хорошо. План операции через час мне на стол. - Капустин постучал указательным пальцем по столу. - Смотри, если не поймаем... В общем, сам понимаешь, победителей не судят.
  Пащенко торопливо выбрался из кабинета и направился к себе. По дороге он заглянул к следователю, который вел дело Беса.
  Иван Петрович Шутов работал следователем уже лет пятнадцать. Несколько раз предлагали ему повышение, но тот отказывался, говоря, что лучше быть хорошим следователем, чем плохим начальником. Многие не понимали, но Пащенко уважал позицию старшего товарища, поскольку считал, что кто-то должен и горшки обжигать. А классный следователь нынче дефицит.
  - Привет, Петрович. - Протянул руку Пащенко.
  - Что, Коля, от начальства? - С усмешкой спросил тот.
  Оперативник молча кивнул.
  - Ты прости, что так вышло. Твоего подозреваемого не уберег.
  - Этого подозреваемого не жалко. Вон у него какой послужной список. Поговаривают, давненько он уже ТУДА просился.
  - Я чего зашел. - Почесал ухо Пащенко. - Ты вещи мне его покажи.
  Шутов наклонил голову и прищурился, однако ничего не сказал и потянулся в ящик стола. Достав ключ, открыл большой сейф, улепленный наклейками от жевательных резинок, и достал желтый целлофановый пакет. Вскоре на столе лежали все нехитрые пожитки Беса: обычная синяя шариковая ручка, отвертка, платок и внушительный черный телефон "Nokia" последней модели.
  - Еще сумка с вещами...
  - Погоди. - Пащенко взял телефон. - Батарея села.
  - Сходи к Толику Антипову. Он обязательно что-нибудь придумает. - Предложил Шутов, складывая остальные предметы обратно в пакет.
  Толик действительно подключил телефон к компьютеру и через пару минут на мониторе появились записи из его памяти. Напротив каждого номера стояло имя без фамилии, а иногда просто буква или две.
  - Возможно, инициалы. - Предположил Антипов.
  Однако с сочетанием, подходящим под "Владимир Николаевич", номеров не было. Всего таких загадочных телефонов оказалось три десятка. Какой же из них принадлежал тому самому Владимиру Николаевичу. Видно, придется устанавливать владельцев каждого, а может, Бес, вообще его стер. Он попросил Толика распечатать информацию и, поблагодарив его, поднялся к себе. Еще в коридоре он услышал телефонный звонок. Кто-то настырно звонил минуту или две.
  - Алло.
  - Это я.
  Он узнал голос Богарева.
  - Ты где? - Спросил Пащенко.
  - Не важно. Через десять минут буду у тебя.
  - Ладно, приезжай. - Сказал он.
  - Чего такой мрачный?
  - У тебя есть повод веселиться? - Вопросом ответил оперативник и услышал ворчание Богарева.
  - Умеешь поднять настроение.
  Через двадцать минут тот сидел небритый и опухший перед ним и пил крепкий кофе.
  - Лучше бы остограмиться. - Посетовал Богарев.
  - Хватит тебе уже. - Пащенко поморщился от запаха спиртного, шедшего от капитана.
  - Говори, что придумал, гений сыска? - Криво улыбнулся он. - Надеюсь, на тебя дело еще не завели?
  - Для тебя же стараюсь. - Огрызнулся тот.
  - Да ты что! А я-то, дурак, думал, что ты убийцу ищешь!
  Он поставил пустую кружку на стол, заметив, что Пащенко сам не свой.
  - Ладно, забыли. Что у тебя? - Богарев кивнул на лежавшие перед ним листы бумаги.
  - Это распечатка телефонных контактов Беса. Больше трехсот номеров. Ума не приложу, как найти телефон того типа, который нам нужен.
  Капитан пробежал глазами записи, судя по набору цифр, телефоны были городские и сотовые.
  - А те двое, которых на ферме убили. У них были мобильники?
  Пащенко понадобилось несколько мгновений, чтобы сообразить, о чем думает Богарев. Он сорвался из кабинета и вернулся через некоторое время с двумя трубками.
  - У эксперта были. - Пояснил он.
  После часа кропотливой работы они нашли, что искали. Один из номеров в телефоне Беса и одного из застреленных совпал. Если с Гедичем общих знакомых они не имели, то совпадение могло означать только одно - это телефон того самого Владимира Николаевича.
  Уже стемнело, и Пащенко предложил пойти отоспаться. Завтрашний день обещал быть интересным. Воодушевленные успехом приятели, несмотря на поднявшийся ветер, пошли пешком. Сегодняшний день для обоих показался слишком длинным, но он заканчивался, и Богарев почувствовал облегчение. Погруженный в размышления Пащенко шел немного позади.
  - Слушай, я, поди, надоел тебе уже? - Обернулся капитан. - Готов искать квартиру.
  - Не говори ерунды. - Ответил тот. - Ты же знаешь, что нужен мне в качестве приманки.
  Капитан остановился.
  - Не понял. Ты что задумал? - Богарев задышал на него алкоголем.
  - Успокойся.
  Несколько шагов они сделали молча. Богарев даже протрезвел. Заметив, что он напряжен, Пащенко толкнул его в бок.
  - Я смотрю, у тебя появились идеи?
  Тот сморщился от боли и схватился за бок.
  - Ты чего?
  - Так, упал...
  Он не договорил. Что-то просвистело и зарылось в асфальт. Мгновенно сообразив, что происходит, Пащенко прыгнул на капитана, свалив его на землю. Тот и сам уже понял, что их обстреливают. Место было открытым, поблизости не оказалось ни одного укрытия, Богарев запаниковал и заметался.
  - Ложись! - Крикнул Пащенко.
  Он выстрелил в фонарь, освещавший площадку, на которой они находились. Все стихло. Больше никто не стрелял. Через несколько секунд он позвал капитана.
  - Да здесь я. Нормально все.
  Они отряхнулись и осмотрелись. Вокруг был пустырь, а точнее стройка. С двух сторон стояли недостроенные здания, стрелять могли из любого окна. Наверняка, стрелок отработал пути отхода и был теперь где-нибудь в двух кварталах отсюда.
  - Отличное место для снайпера. - Крутил головой Богарев. - Надо группу вызвать. Объявить перехват.
  - Пошли домой. - Раздался в тишине голос Пащенко. - Завтра с утра на свету будем осматривать тут все.
  Он был прав, сейчас они только следы затопчут.
 
  Утром оба сидели перед Капустиным.
  - Так-так. - Озабоченно произнес он. - Слов нет.
  - Товарищ подполковник, мы спланировали операцию. Вот. - Пащенко нерешительно протянул лист бумаги.
  - Значит так, только с моего ведома. Как только удастся выйти на таинственного Владимира Николаевича, назначайте встречу в безлюдном месте. Рисковать мы не можем.
  Пащенко, соглашаясь, кивал головой, а капитан, сложив руки на груди, с усмешкой наблюдал за ними.
  - А ты чего сидишь издеваешься? - Накинулся на него Капустин.
  Кривая улыбка сползла с его лица, но слушать грубость он не собирался.
  - Сбавь обороты, подполковник! Я не у тебя на именинах. Мне чуть башку не продырявили, а ты орешь!
  Он злобно уставился на Капустина, сжав кулаки. Однако тот, сделав над собой усилие, тихо произнес, когда Богарев замолк.
  - Психом был, психом остался.
  Пащенко дернул товарища за рукав.
  - Успокойся.
  Когда все остыли, Капустин недоверчиво покосился на капитана.
  - Ладно, с Богом.
 
  Через час Пащенко позвонили из технического отдела областного управления.
  - Пащенко?
  - Да, я.
  - По телефончику... - Звонивший замялся. - Сведения закрыты.
  - Как это? - Удивился он.
  - Похоже, что твой клиент в госбезопасности работает. Их замки.
  - Что, совсем не достать? - Расстроился Пащенко.
  - У меня доступа нет. Можно конечно через Москву запросить, но нужно пару дней, и гарантий никаких.
  - И на том спасибо.
  Опер положил трубку и с сожалением посмотрел на Богарева. Тот уже понял, что абонента установить не удалось.
  - Прав был Бес. Наш фигурант в ФСБ работает. Надо доложить Капустину.
  Он вышел из кабинета и сразу же вернулся.
  - Куда-то выехал. - Пожал он плечами. - Потом скажу.
  - Пока ты ждешь его, упустим время. Стрелок мог уже покинуть область. Тогда все, концы в воду.
  В глазах Пащенко мелькнула лукавая искра. Он подал ему трубку.
  - Звони.
  - Куда?
  - Фигуранту.
  - С ума сошел? У него наверняка определитель. Спалимся.
  Пащенко почесал голову.
  - Пошли.
  Они перешли дорогу, где возле магазина располагался погнутый и исцарапанный гвоздем, но работающий таксофон. Богарев набрал телефон, записанный на бумажке. В руке Пащенко держал диктофон. Через несколько секунд в трубке щелкнуло.
  - Алло. - Богарев услышал приятный и бодрый голос.
  - Владимир Николаевич? - Он замер в ожидании, открыв рот.
  - Слушаю Вас.
  Он показал Пащенко большой палец, мол, попали в точку. Стараясь говорить дерзко, Богарев продолжал.
  - У меня есть доказательства того, что Вы устроили в моем городе геноцид.
  Он кивнул оперативнику и тот нажал кнопку диктофона. Из динамика послышался голос Беса.
  - Молодой человек, сегодня вроде бы не первое апреля. Хватит меня разыгрывать.
  Судя по тону, он собирался прекратить разговор.
  - Думаю, прокурору будет интересна запись, на которой офицер ФСБ предлагает реализовать наркотики и избавиться от свидетелей. Наш общий знакомый, ныне покойный, все записывал и передавал мне. - Блефовал Богарев, чувствуя напряжение в мышцах.
  Повисла пауза. На том конце провода, вероятно, думали, как относиться к столь смелому заявлению.
  - Что ты хочешь? - Спросил Владимир Николаевич.
  - Думаю, пятьсот тысяч зеленых позволят мне забыть обо всем, а Вам вернут покой. - Сымпровизировал он.
  - Завтра в три часа дня на центральном рынке. Стой возле пятого лотка, к тебе подойдут.
  Связь прервалась. Капитан вытер вспотевший лоб и похлопал Пащенко по плечу.
  - Встреча завтра в пятнадцать.
  - Где?
  - На рынке.
 
  Подготовка к операции проводилась по всем инструкциям. Предполагалось окружить район по периметру снайперами, замаскированные оперативники должны были патрулировать рынок, не упуская из виду Богарева. Именно он был выбран на роль наживки. Он интересен для стрелка как свидетель, имеет опыт оперативной работы, но определяющим было то, что он не хотел и слышать о том, что будет сторонним наблюдателем. Богареву не нужно было объяснять, насколько велик риск. Еще не остыл труп Беса. Сейчас все должно было быть просчитано на тысячу раз.
  Подготовкой руководил лично Капустин. Никого из руководства в известность о предстоящем захвате киллера не ставили намеренно. Боялись утечки информации. Все и так находились на грани стресса и не находили себе места.
  Допоздна Пащенко и Богарев просидели в отделе. Домой поехали на дежурной машине, дабы не попадать в прицел раньше времени. Богарев долго не мог уснуть, периодически добираясь до стакана с вином.
  - Ты бы не пил. Завтра трудный день. - Пащенко взял в руки бутылку и поставил ее в холодильник.
  - Слышь, коллега, я, может быть, сегодня последний раз с тобой разговариваю. - Огрызнулся капитан.
  - Если будешь набираться, то так и будет.
  Пащенко не стал спорить и вышел из кухни. Богарев обхватил голову руками, вспомнив Риту. Хмель ударил в голову, и он расплакался, размазывая слезы по лицу. Через несколько минут капитан успокоился и взглянул на часы, которые показывали далеко заполночь. Умывшись холодной водой, он пошел спать.
 
 

Глава 18


 
  С утра моросил дождь, и они оделись тепло. Пащенко дал Богареву свой свитер. В кабинете Капустина собрались только те, кто был в курсе, а именно кроме них троих - начальник подразделения ОМОНа майор Ольхин и заместитель Капустина Ромашин. Тут же все облачились в бронежилеты и вооружились. Пистолет дали и Богареву. Посидев на дорожку, все сочувственно посмотрели на капитана.
  - Ты все понял? - Сказал Капустин.
  - Да, все в порядке. Я сделаю так, как надо.
  - Давай без самодеятельности только. - Тронул его за локоть Пащенко.
  Богарев натянуто улыбнулся и вышел из кабинета.
  До рынка пришлось добираться обходными путями, в центре из-за крупной аварии, образовалась большая пробка. Снайперы должны были уже занять позиции на крышах домов. Группы ОМОНа разместились в невзрачных фургонах с тонированными стеклами. Замаскированные оперативники мелькали то тут, то там по всему рынку.
  В три часа рынок был заполнен до отказа. Плохо, думал Богарев, никакой возможности для маневра. Пульнет из окна какого-нибудь дома и вперед ногами вынесут. Расчет был только на запись, которую непременно захочет получить некий Владимир Николаевич. А неплохо было бы с полумиллионом зеленых американских денег смыться куда-нибудь за бугор, вертелась навязчивая мысль.
  Вот он лоток номер пять. Самое паскудное, что тут продавали детские вещи и игрушки, а посему вокруг толпились женщины с детьми. Этого только не хватало, думал капитан. Вот гад, какое место выбрал. Надо бы вывести их отсюда, однако операцию прерывать никак нельзя. Для себя же он решил, в случае стрельбы, прикрыть собой всех, кого сможет.
  Нервы были на пределе. Минутная стрелка прошла отметку "двенадцать", но никто не подходил. Постепенно напряжение стало спадать, Богарев решил, что встреча не состоится, вероятно, засветились. Между тем, сигнала к прекращению операции не было, и он по-прежнему болтался возле лотка. Прошло еще полчаса. Под бронежилетом по телу бежали струйки пота. Кто-то тронул его за куртку. Обернувшись, Богарев увидел мальчишку лет десяти.
  - Дядя, Вам просили передать, что Вас ждут вон в том доме, в подвале. - Ребенок развернулся и неуклюже побежал к выходу, скрывшись в толпе.
  - Что происходит? - По рации спросил Капустин.
  - Дом напротив остановки. Подвал. - Тихо сказал Богарев, незаметно наклонившись к замаскированному микрофону, понимая, что за ним могут наблюдать. - Не суйтесь туда. Я сам. Пацана проследите.
  После короткого молчания в эфире он услышал.
  - Хорошо. Мы следом.
  Капитан быстрым шагом направился к указанному дому. Подходя, он понял, что не знает, какой ему нужен подъезд. Замешкавшись, он решил зайти во все, начиная с первого.
  На двери кодовый замок, и он вынужден был ждать, пока кто-нибудь не выйдет или не зайдет. К счастью вскоре подошла женщина и, с опаской взглянув на него, набрала код. Не успела закрыться за его спиной дверь, как женщина обернулась, и в потемках он разглядел ствол пистолета с глушителем. Сердце гулко забилось, он потянулся в карман, но получил пулю в правую руку. Плечо обожгло, сразу же появилась боль.
  - Без глупостей. - Тихо сказала она. - Вперед.
  Под прицелом она довела его до квартиры на первом этаже и бросила ему ключи.
  - Открывай.
  Неуклюже левой рукой он повернул ключ и почувствовал сильный толчок в спину. Через секунду он увидел нож, которым она отрезала воротник, бросив его на пол и раздавив ногой. Связи теперь не было.
  - Где запись?
  Только сейчас Богарев разглядел ее. Лет тридцати пяти, с темными волосами, хотя, скорее всего, парик, оружие держала так, словно родилась с ним в руке. Сомнений не было - стрелок. Вот так сюрприз! Баба!
  - Тебе конец. - Он старался говорить громко. - Вокруг куча ментов.
  Она подставила к его голове пистолет, и Богарев вдруг ощутил острое желание жить, что не могло не отразиться на его лице. Она усмехнулась, взяв протянутый им лазерный диск.
  - Копии есть?
  Он замотал головой.
  - Верю.
  Она отошла на пару метров и прицелилась ему в голову. Все, подумал капитан, и ноги стали ватными. Однако в последний момент неизвестно откуда взявшаяся сила понесла его к окну. В этот миг ему было все равно, сломает он себе шею или нет. Разбежавшись, что было мочи, он уже в полете в сторону окна почувствовал, как пуля попала в спину, придав ему еще большее ускорение. Стекло разлетелось, поранив ему руки и лицо. Подбежали люди с оружием. Он успел выкрикнуть номер квартиры и то, что это женщина с черными волосами.
  Пуля попала в жилет. Ему бинтовали руку, когда в подъезде послышались выстрелы. Вскоре все закончилось. Подошел Капустин.
  - Ну, как ты?
  - Вроде цел. Почти. Что там?
  - Не сдалась твоя подружка. На чердак побежала. Между этажами ее и подстрелили. Успела нашего бойца зацепить.
  - Жива?
  - Не знаю. Ранение в грудь.
  Богарев с трудом встал и, держась за плечо, скрылся за дверью подъезда. Капустин остался снаружи. На лестнице находились омоновцы и Пащенко. Пахло пороховыми газами, из квартир выглядывали любопытные, но их вталкивали обратно. Женщина лежала на площадке, моргая и тяжело дыша. Изо рта струилась кровь. В метре от нее лежал пистолет с глушителем. Склонившись над ней, он спросил.
  - Кто он? Отвечай!
  Женщина сфокусировала взгляд на его лице и зашевелила губами. Богареву пришлось наклониться почти вплотную, чтобы расслышать слова.
  - Ты труп...
  Ее глаза остекленели, она замолчала.
  - А ведь я ее знаю. - Раздался из-за спины голос Пащенко.
  - Кто? - Только и смог выговорить капитан.
  - Я ее допрашивал как свидетеля по делу о покушении на Касецкого. Это его баба. Звали ее...
  - Валентина. - Закончил фразу Богарев. - Что за бред? Одни сюрпризы сегодня.
  Когда он садился в "скорую", Пащенко протянул ему руку.
  - А ты молодец.
  - Ты тоже.
  Пащенко уже почти закрыл дверцу, но задержал ее, словно вспомнил что-то важное.
  - Кстати, у меня для тебя новость. Помнишь, тех залетных, что на ферме застрелили? Ну, которыми я занимаюсь. Так вот, Шестаков говорит, ниточка от них ведет к убийству твоей... Риты.
  Он заметил, как сверкнул глазами Богарев. В один миг в памяти последнего пронеслось то, что он столько месяцев старался забыть. Капитан тогда был на дежурстве, когда сообщили, что нашли Риту. Он схватил Пащенко за рукав.
  - Что за ниточка?
  - Может потом? - Предложил Пащенко, видя его состояние.
  - Нет, сейчас. - Настоял он.
  Оперативник пожал плечами.
  - Ладно, не кипятись. Кровь, которую нашли на месте убийства, кровь убийцы, короче, она идентична крови, найденной под ногтями твоей жены. То есть получается, что эти два убийства совершены одним и тем же выродком.
  - Что?! - Богарев вылез из машины, морщась от боли. - Это невозможно!!!
  Он тряс головой, и Пащенко увидел в его глазах дикий ужас. Не понимая, в чем дело, оперативник подумал, что тот двинулся умом.
  - Ты чего? - Он заметил, что Богарев оседает на землю, и поддержал его за локоть.
  - Я им назначил встречу, понимаешь, Я! - еле слышно пробормотал капитан.
  - Кому? - не понял он.
  - Тем двоим.
  Пащенко отпрянул, не желая верить в свою догадку.
  - Так это ты... их... убил? И Риту...
  Ошалев, он с ужасом посмотрел на бледного как мел Богарева, который растерянно уставился на свои ладони, будто они были чем-то перепачканы. Взглянув на Пащенко невидящими пустыми глазами, капитан, пошатываясь, побрел прочь, не замечая никого вокруг.

***


 
  - Спасибо тебе.
  - За что?
  - Ты мне жизнь спас.
  Шведов задумчиво наблюдал за воробьями, дерущимися за кусок булки.
  - Было бы лучше, если б такая необходимость вообще не возникла, спасать чью-то жизнь. - Сказал Пащенко.
  Они сидели на скамье в городском сквере. День выдался солнечным и жарким. Встретились они случайно на улице. Пащенко после дежурства возвращался в свою холостяцкую квартирку на набережной. Шведов же после освобождения никак не мог нагуляться по городу, проводя на его улицах ежедневно в любую погоду по нескольку часов.
  Завидев знакомое лицо, он искренне обрадовался. Его сейчас радовало практически все: улыбки случайных людей, музыканты в переходах, дети на роликах и скейтбордах, скользящие по дорожкам на сумасшедшей скорости. Однажды, попав в ливень, он весь до нитки промок, однако, улыбаясь, стоял под дождем, забавляя недоумевающих прохожих.
  Сегодня был особенный день, и Шведов надел новый бежевый костюм, купленный еще тогда в прошлой жизни, так и не надетый ни разу. Встретив Пащенко, он предложил ему пройтись, вспомнив о былом. Так он теперь называл свои злоключения. Незаметно они оказались в сквере и расположились на деревянной скамье, на которой кто-то оставил книгу неизвестного автора в яркой обложке, судя по названию, детектив. Взяв ее в руки, Шведов провел пальцем по страницам и вернул на место. Может, хозяин вернется.
  Приятели сидели уже минут десять, глазея на прогуливающихся мимо горожан, а разговор все как-то не клеился.
  По асфальтированной дорожке на велосипедах пронеслась троица мальчишек лет восьми, да так лихо, что в какой-то момент Шведов подумал, что авария неминуема, однако в последний миг они разъехались со встречными пешеходами и все обошлось.
  - Думаю, тебе интересно будет услышать одну историю. - Вдруг сам начал разговор Пащенко.
  Шведов поймал его задумчивый взгляд, не сразу поняв, о чем идет речь.
  - Ты хочешь мне что-то рассказать?
  Опер натянуто улыбнулся.
  - Думаю, если это услышит кто-нибудь другой, то не поверит. Слишком уж неправдоподобно. - Он занял удобную позу, откинувшись на спинку скамьи, и достал сигарету. - Я и сам бы посмеялся, если бы мне рассказали.
  - Это не про меня. Думаю, я смогу оценить твою историю. И... не нужно ничего скрывать. Я хочу знать правду, всю. - Шведов казался невозмутимым.
  Пащенко затянулся дымом и усмехнулся.
  - Предупреждаю, что отчасти - это мои личные домыслы, потому как иначе события не свяжутся. - Предупредил он.
  Шведов бросил воробьям еще кусок булки и кивнул.
  - Это он убил свою жену. - Пащенко заметил вопрос в глазах собеседника. - Я о капитане. Не сомневайся. Есть факты. На месте убийства двух наемников он оставил улику - свою кровь. Один из них ранил его в бок. Легко. Так вот эта кровь идентична той, что была найдена на трупе его жены.
  - Как это понимать? - Только и смог выговорить Шведов.
  - А вот тут начинается самое интересное. - Загадочно произнес опер. - Капитан, по-видимому, сам не знал, что убил ее. Я думаю, что он находился под воздействием некого вещества, способного контролировать сознание. Его заставили это сделать, а потом забыть все. Идеальное убийство, как написали бы в книжках.
  - Зачем?
  - Что?
  - Зачем ее убили?
  - Видишь ли, она работала секретарем в областном управлении ФСБ.
  - И что из этого? - Не понимал Шведов.
  - Слишком много покойников оказалось связано с этой организацией. Вероятно, жена Богарева тоже была частью всей этой мерзкой истории. Кстати, наш гениальный эксперт раскодировал сигнал, заряженный в том героине, который они с Гедичем и Ладанюком украли у Дантиста, идиоты.
  - Какой сигнал? - Совсем уже растерялся Шведов.
  - Программа самоуничтожения. Как придумано?! Главное избирательно. Уничтожают только наркозависимых, с которыми заморачиваться точно никто не будет. Их же считают отморозками и паразитами. Мол, туда и дорога. - Пащенко закурил еще одну сигарету.
  - То есть, ты хочешь сказать, что существует такое средство, которое в результате введения в организм физически может диктовать поведение? Кому же это нужно было? - Недоумевал Шведов, пытаясь поверить в только что услышанное.
  - Это мои предположения, я же предупредил, однако они основываются на объективных данных. - Грустно улыбнулся Пащенко. - Мы вышли на некого чиновника из ФСБ по имени Владимир Николаевич. Так вот через несколько дней после этого в Москве погиб в автокатастрофе полковник ФСБ некий Малютин Владимир Николаевич, и хоронили его со всеми почестями. Говорят, награды имел боевые.
  - Думаешь, подстроили?
  - Так случилось, что в этом эксперименте подопытным оказался единственный отпрыск нашего губернатора. Я сообщил ему результаты своего расследования. Думаю, он добрался до самого высокого уровня.
  Пащенко умолк, улыбаясь чему-то про себя. Шведов, прищурившись, смотрел на летевший высоко в небе реактивный самолет.
  - Я же говорил, не поверишь. - Весело произнес оперативник.
  - Ладно, не переживай, все хорошо будет. - Ответил тот и хлопнул в ладоши, отчего подобравшиеся совсем близко птицы сорвались с места, но далеко не улетели в надежде, что им еще достанется еда.
  - Да, забыл совсем. Знаешь, кто оказался стрелком? Женщина Касецкого, Валентина. Я покопался в ее прошлом и обнаружил, что она еще на юге проходила по делу о налете на инкассаторов, но потом волшебным образом оказалась свидетелем. Думаю, ее завербовали еще там, и законсервировали до нужного момента.
  - Прямо как в кино. - Проговорил Шведов.
  - Что? - Не расслышал тот.
  - Богарева жаль, говорю. Мужик был вроде ничего.
  - А что с ним?
  - Точно не знаю. Говорят, уехал куда-то. Только я думаю, что двинулся он...рассудком. А может, и того...С собой покончил. Никто не знает. - Пожал он плечами.
  - Ты сам-то как? - Наклонился к нему Пащенко.
  - Вот иду в больницу за женой. Сегодня выписывают. Врачи говорят, через пару месяцев рассудок вернется окончательно. Собрались на юг, к морю.
  - Хорошее дело. Поздравляю. Слышал, ушел из адвокатуры?
  - В общем, да, работаю сейчас в фирме юристом. Чего я еще умею? - Шведов взглянул на часы. - Ну, ладно, пора мне. Встретимся еще.
  Они пожали друг другу руки, и он бросил остатки булки на дорожку, на которую тут же налетели голодные птицы. Уже у входа Шведов обернулся и помахал рукой.
 

***


 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
 
  244
 
 
 
 
 Ваша оценка:
Связаться с программистом сайта.

Новые книги авторов СИ, вышедшие из печати:
О.Болдырева "Крадуш. Чужие души" М.Николаев "Вторжение на Землю"

Как попасть в этoт список

Кожевенное мастерство | Сайт "Художники" | Доска об'явлений "Книги"