Аннотация: Рассказ-анекдот. Это не совсем фантастика, хотя история рассказывает о довольно необычных событиях. 22 января 2008 г.
- Папа... Папа! Да проснись ты! Дай попить!
Аркадий смачно зевнул, приоткрыл на миг глаза, потом повернулся на другой бок и хотел было продолжить наслаждаться послеобеденным сном, благо в нем было чем насладиться, но вдруг резко сел на кровати и уставился на источник голоса. Мужчина несколько раз моргнул, прежде чем к нему пришло осознание происходящего.
Перед ним на полу сидел его сынишка Толя. Разумеется ничего странного в просьбе Толика не было, Аркадий заснул довольно давно, а маленьких детей часто мучает жажда. Только вот проблема была в том, что ребёнок был ОЧЕНЬ МАЛЕНЬКИЙ. На прошлой неделе отметили восьмой месяц. Молодой отец быстро перебрал в уме всю известную ему литературу о младенцах, но не припомнил ничего, что объяснило бы данный феномен.
- Ну, так дашь попить? - Толя сердито насупил брови.
- К... Конечно... - Аркадий облизнул пересохшие губы, медленно поднялся с дивана и шаркая побрел на кухню. Сын на четвереньках последовал за ним.
Аркадий налил в чашку молока из пакета стоящего на столе и протянул ребёнку. Тот причмокивая от удовольствия выпил.
- Спасибо, батя.
Малыш стер с верхней губы белые усики и пополз в комнату, на ходу бросив:
- Ну, я к себе.
Аркадий долго-долго смотрел в пустую чашку, потом почесал подбородок и раскрыв дверцу холодильника, достал с нижней полки бутылку водки. Отмерив на глаз сто грамм, мужчина ещё минуту созерцал белую муть на дне кружки, образовавшуюся от смешивания остатков молока и "огненной воды", после чего разом опрокинул в себя горячительную жидкость. Закряхтел, потряс головой. После чего, подумав ещё несколько секунд, залпом допил оставшуюся водку прямо из горлышка.
Вообще Аркадий не был пьяницей и пил крайне редко. Только по праздникам, как говорится. Да и жена у него была строгая, при ней не забалуешь. Но водку держали в доме всегда. На всякий случай. Для растираний, или помянуть кого...
Но в этот момент молодой отец знал, что без трёхсот грамм, он в том, что творилось с сыном, не разберется.
Почувствовав в теле прилив алкоголя, а вместе с ним и прилив храбрости, он направился в детскую. Толик сидел на полу обложив себя плюшевыми игрушками. Когда зашел Аркадий, ребёнок как раз надавил на живот большому белому медведю.
- Я люблю тебя, малыш! - Донеслось из набитого ватой пуза.
- Папа, он ведь не живой, да? Тогда почему разговаривает?
Аркадий по привычке почесал щетину, потом ответил:
- А пёс его знает. Наверное, научили.
- Глупый ты. Игрушки не могут научиться говорить.
- Ага...
Толик посмотрел на отца большими голубыми глазами:
- Пап, а ты чего так на меня смотришь? Удивлен, что я говорю?
- Ага... - Кивнул Аркадий, на всякий случай делая шаг назад.
- Вот уж странный ты у меня, батя.
Мужчина хотел было воскликнуть: "Это я странный?!", но сдержался. Кто знает, на что способно существо, глядевшее на него голубыми глазами его сына.
"Может он феномен? Вундеркинд. - Пронеслось в голове у Аркадия. - Вон по телевизору показывали паренька, который в пять лет на пяти иностранных языках писал... Но то в пять лет... А мой-то вон что учудил. На восьмом месяце разговаривать..."
- Отец, может хватит на меня таращиться?
Детский голосок вывел Аркадия из раздумий.
- Слушай, а ты... Ты это... Математику считать умеешь? Ну там... Два плюс два сколько будет?
- Думаю, четыре. - Ответил Толя и вернулся к своему занятию - изучению живота белого медведя. Ему хотелось понять откуда идёт звук.
- А три плюс семь?
Толик поднял взгляд на отца, скорчил недовольную гримасу и буркнул:
- Вот ведь пристал. Здоровый такой, меня сделал, а не знает, что три плюс семь будет десять.
Аркадий испуганно сглотнул.
- А сколько будет... - Начал он, но не успел договорить, потому что Толя вдруг встал на ноги, грозным взглядом пронзил родителя и покачав головой сказал:
- Слушай сюда, батя! Ещё раз задашь мне дурацкий вопрос и я тебе такое устрою...
Аркадий так и не узнал, что именно устроит ему его восьмимесячный сынишка, потому что упал в обморок прямо в дверном проходе.
- Аркаша! Аркаша!
Голос Марины... Где-то далеко...
- Э-эй! Ты где там?
Аркадий разлепил тяжелые веки. Посмотрел по сторонам. Он был дома, лежал на диване в гостиной. Там же, где и заснул.
- Аркаша! Ты что жене даже сумки до кухни не поможешь донести?
Марина возвышалась над мужем подобно древнему Колоссу. Испугавшись тона, не предвещавшего ничего хорошего, Аркадий поднялся и ласково приобняв жену за плечи, сказал:
- Конечно помогу. Сумки в прихожей?
- Да не надо. - Смягчилась Марина. - Иди лучше Толю разбуди, сейчас ужинать будем.
От имени сына у Аркадия пробежал по спине холодок, как будто ему за ворот рубашки положили пригоршню снега.
- А может лучше ты? - Втянув голову в плечи, спросил он свою благоверную.
- Ну уж нет! - Отрезала она. - Скажи спасибо, что я не прошу тебя менять ему подгузники. Сама справляюсь. Так что можешь ты хоть как-то проявить себя в заботе о дитя?
Высказав своё мнение по обязанностям мужа в сфере ухода за ребёнком, Марина вышла из комнаты.
Аркадий вздохнул, однако решительно открыл дверь детской. Толя спал на полу, прижав к себе плюшевого медведя. Аркадий полюбовался умиротворенным личиком сынишки и улыбнулся своим глупым мыслям.
- И приснится же такое. - Прошептал он и взял Толика на руки. - Просыпайся, соня.
Тот посмотрел на папу своими большими голубыми глазами, что-то сказал на своём, одному ему понятном языке и вернулся в прекрасное царство Морфея прямо в руках любящего отца.
- Ну ладно, сейчас я тебя к мамке спящего доставлю.
Он прижал ребёнка к своей широкой груди и пошел на кухню. В коридоре он наткнулся на Марину. Взгляд её заставил Аркадия отшатнуться.
- Та-ак... - Протянула жена. - И какого хрена ты выпил оставшуюся с майских праздников водку?
Мужчина удивленно посмотрел сначала на Марину, потом на Толю, который мирно посапывал у него на руках. Это было лишь одно мгновение, но Аркадий мог поклясться, что сын улыбнулся.