Аннотация: В наше время место бояр заняли магнаты. В остальном - всё то же.
Вечная болезнь России - боярство.
Меняются эпохи, названия и идеологии, но проблема остаётся прежней: на любом этапе истории, рано или поздно, но вокруг государства возникает слой людей, который перестаёт служить стране и начинает использовать её как источник дохода и привилегий. В разные времена их называли боярами, дворянством, номенклатурой, элитой или олигархами. Суть от этого не меняется.
История России во многом представляет собой чередование периодов укрепления государства и периодов торжества боярства.
Иван Грозный одним из первых понял эту проблему. Он ликвидировал систему кормлений, при которой наместники считали управляемые ими территории своей собственностью. Иван Грозный заставил бояр служить государству, заменив кормления жалованьем. Не всем боярам это нравилось и первый русский царь ввёл систему опричнины, дабы доходчивее разъяснить недовольным князьям что такое хорошо для страны, а что - плохо. В итоге, государство усилилось.
Через полтора столетия ту же задачу решал Пётр Великий. Старое боярство сопротивлялось преобразованиям, предпочитая привилегии службе. Пётр заставил элиту служить. Появилась Табель о рангах, продвижение стало зависеть не только от происхождения, но и от пользы для государства. Россия совершила мощный рывок.
В XX веке похожую проблему решал Сталин. Советская бюрократия была поставлена в условия жёсткой ответственности за результат. Методы были крайне жёсткими и во многом трагическими, но сама логика оставалась прежней: государственный аппарат должен работать на страну, а не на собственное воспроизводство.
После смерти Сталина контроль постепенно ослаб. Его попросту нивелировала партийная верхушка во главе с Хрущёвым, прикрываясь борьбой с "культом личности".
Так при Хрущёве и особенно при Брежневе сформировалось новое советское боярство - партийно-хозяйственная номенклатура. Она уже не столько развивала государство, сколько охраняла собственные позиции. Итог известен: деградация общества и распад СССР.
Девяностые годы не уничтожили это сословие. Они лишь изменили его форму. Значительная часть советской номенклатуры превратилась в постсоветскую олигархию. Вместо служилого сословия возник класс собственников административного ресурса. Многие из них не создавали предприятия с нуля, не строили новые отрасли и не разрабатывали технологии. Они получили контроль над активами, созданными предыдущими поколениями.
В результате в России сложился капитализм советского происхождения. Формально он является рыночным. Фактически же значительная часть успеха определяется не конкуренцией, а доступом к бюджету, связями и административным ресурсом.
Такая система может существовать долго. Но любой серьёзный кризис выявляет её слабости.
Особенно быстро это происходит во время войны, потому что война требует не статусов, а результатов. Не титулов, а эффективности. Не близости к власти, а способности решать конкретные задачи.
Именно поэтому столь заметным оказался феномен Евгения Пригожина.
Независимо от отношения к его личности, он показал принципиально иной подход: государство ставит задачу, выделяет ресурсы, а исполнитель отвечает за результат.
Фактически речь идёт о модели подрядчика.
Так работают наиболее успешные государства современного мира. В США огромная часть военных и космических программ реализуется подрядными организациями. Китай активно использует конкуренцию между различными производителями и исследовательскими центрами. Турция добилась серьёзных успехов в оборонной и гражданской промышленности именно благодаря появлению эффективных исполнителей, способных предложить государству готовый результат.
Суть этой модели проста и заключается она в том, что государству не нужны новые бояре. Государству нужны подрядчики.
Подрядчик не получает право на кормление. Он не владеет должностью как наследственным имуществом. Он не существует за счёт близости к власти. Он получает конкретную задачу.
Справился - получает новый контракт. Не справился - уступает место другому, тому, кто сможет решить проблему или задачу, стоящую перед государством.
Именно такая система позволяет постоянно обновлять управленческие кадры и создавать естественный отбор эффективных решений.
Главная угроза для России сегодня заключается не во внешних противниках, а в постепенном превращении части элиты в новое боярство. Любое боярство стремится к одному и тому же: закрепить своё положение, ограничить конкуренцию и превратить государственные ресурсы в источник личного благополучия.
История показывает, что государства гибнут не от недостатка ресурсов. Они гибнут тогда, когда служилый класс перестаёт служить.
Поэтому главный вопрос XXI века для России заключается не в выборе между капитализмом и социализмом, рынком и планом, левыми и правыми.
Главный вопрос состоит в другом: сумеет ли государство заменить систему боярства системой подрядчиков? Очень трудно побеждать в войне, которой руководят наместники из сформировавшихся кланов. Они лишь номинально зависят от государства и воюют за собственные интересы, а не за страну и её народ. Более того, они, эти наместники-элиты и их кланы, склонны к измене, как ветер мая. И громкими делами о коррупции здесь не обойтись, если суть системы остаётся прежней.
Кто-то воскликнет: караул! Автор призывает к диктатуре! Вовсе нет. Автор призывает к народному единству, что и есть суть подлинной демократии. Народному единству в деле защиты и продвижения интересов страны. И не надо подменять демократию боярским беспределом.
Патриотичные подрядчики на службе государства, это и спасение для современного боярства тоже.
Потому что если страна не преодолеет стоящих перед ней проблем, прежде всего - военного характера. новое боярство рано или поздно повторит судьбу старого.