Из окопа подымает голову уже знакомый Санта. Он бледен из разбитых ушей течет кровь.
В руках блестит противотанковое ружье с реактивным снарядом. Машину нужно подпустить поближе, ведь выстрелить можно только раз. Только удастся ли выжить? На каждом агрегате по семь крупнокалиберных пулеметов. Вот они начали беспорядочную стрельбу, заливая свинцом окопы. В ответ раздаются редкие выстрелы, бойцов осталось мало, а анти-танковые ракеты есть не у всех. К Санта протискивается солдат, его лицо повреждено осколком, глаз вытек.
-Эти хлопушки, вспахали землю. Может взять лопаты и выкопать для них могилы?
-Нужен опытный гробовщик. А не такой как ты!- отмахивается Санта
-Обижаете ваше благородие. У меня хоть и один глаз, но видит зорко и если суждено умереть то в бою.
-Все равно лишь великий кронштейн решает, кто заслужил блаженство и рай, а кого в ад.
-Ну ладно, смерь на поле брани, во все времена была почетной. Нас наградят посмертно.
Солдат достал со дня окопа небольшую ракету.
-Я знаю, как ее можно поразить танк.
-Продемонстрируй.
Одноглазый вояка подкрутил сзади хвост, а затем взял заряд в руки. Приложившись к плечу, он нацелил его в корпус танка. Коротенька вспышка, взрыв и разом снесло башню.
Оторванная и покореженная, она сбила нескольких семенящих за стальной армадой пехотинцев.
Санта плюнул в даль.
-Я признаться такого и не ожидал.
-Солдатская смекалка, а вы пригнитесь ваше благородие.
В ответ громыхнули тяжелые орудия, били осколочные снаряды. Они причиняли существенный ущерб и без того поредевшим частям.
Санта упал на живот, осколок угодил между лопаток, пробив бронежилет.
-Кажется это конец. Мелхидор. - обратился он к одноглазому. - Возьми заряд и отомсти за меня.
Мелхидор, у самого руки дрожат, поднял установку. Поймал в прицел огромную стотонную махину, нажал на кнопку.
Залп, легкая отдача и изображение гориллы-кашалота трескается, бронированное чудовище застывает. Только гусеницы продолжают шевелиться, дергаются катки.
Кривоглазый солдат довольно улыбается щербатым ртом, швыряет кумулятивную гранату. Удар и каскад осколков сминает очередную "консервную банку", башня треснута, дуло скривилось. В ответ летят десятки снарядов, окоп поднимается вверх, тонны грунта взлетают, обрушиваясь водопадом. Воин погребен глубоко под землей, а над могилой горит и пылает погребальный костер. Вертолеты вновь атакуют, вырываясь из-за красных туч. Танки прорвали оборону, они давят и кромсают на части немногих уцелевших бойцов. Вот один из них бросает под стальные "копыта", целую связку взрывает врага и погибает сам.
-Геройская смерть надо вознаградить посмертно.
Взгляд маршала стал тусклым.
-А вот пограничного генерала давно пора расстрелять. Когда, наконец, он среагирует.
Расцвет нервно провел рукой, по столу. Его левая конечность была механической и оставила глубокие порезы на черной эмалированной поверхности. Наконец маршал успокоился, змеиные щелки глаз сузились. С противоположной стороны лимонно-желтого неба появились сиреневые треугольники, они стремительно приближались. Это были новейшие штурмовики-истребители "Нерон"-9, разрезав атмосферу снарядами, они на дальнем расстоянии сбили десяток вертолетов. Остальные шарахнулись и подались назад. Ястребы смерти спикировали вниз, атаковав танки. Вблизи из ракеты разрывали и раскалывали на части могучие машины. Удар с воздуха оказал парализующее воздействие на противника. Пулеметные выстрелы как горох отскакивали от бронированного пуза, в ответ скорострельные пушки, пробивали крышку люка.
-Вот так бей их! - Расцвет ткнул пальцем в широкую грудь генерала.
-Ловко мы крушим кастрюли!
-Наша армия самая сильная в мире! - Гаркнуло его превосходительство.
Бронированный кулак сплющился, и постепенно рассыпался. Немногие уцелевшие танки ринулись наутек. Их бегство выглядело комично, бегают, словно медведи от пчел.
Один из стальных мастодонтов со всего разбегу сорвался с обрыва, перевернулся на лету и грохнулся об камни. Бензобак рванул, загорелось пламя, охватив сухие колючие кусты. Другой танк умудрился наскочить на мину, его разнесло наполовину, дуло согнулось в крендель. Остальные мчались с максимальным ускорением, хотя скорее это были каракатицы на суше. Их настигали безжалостные самолеты, запас ракет казался неистощимым.
Расцвет глухо стукнул протезом по столу.
-Вот так наказана агрессия. Но пограничный генерал все равно опоздал с реакцией и будет наказан.
"Интересно как поступит диктатор, просто выпорет колючей проволокой или прикажет палачам его вместе с семьей растворить в азотной кислоте". Впрочем, ему наплевать, тем не менее, общение с Нероном все вызывает предательскую дрожь в коленях. Ошибка с Хотаббом, это та самая погрешность с взрывателем, которая случается лишь раз и ее последствия не поправимы. Великий диктатор даже не угрожает, слегка подымается уголок рта, дергается ус и это конец. Ночью за ним приедет "сизый лебедь" заломят руки, семью арестуют, затем пытки по высшему разряду и мучительная казнь. Расцвет сам был палачом и понимал, какая страшная участь уготована ему в случае провала или даже незначительной ошибки. Нерон не щадит, не прощает. Расцвет лично прижигал грудь и лицо своего предшественника папиросами, а затем бил током. Кончилось опусканием в котел с кипящим маслом. Как медленно и мучительно он подыхал, орал, так что закладывало уши. Даже пришлось заклеить рот и отрезать язык. Перед этим на его глазах пытали жену и детей. С семилетней дочки живьем содрали кожу и посыпали солью. Сына подвесили за ребра на крюк, и сорвали с головы скальп, потом били молотками по голому черепу. Жену зверски и в извращенной форме изнасиловали, потом истязали, загоняли иголки под длинные ногти, сверлили зубы и кости.
4