- Может его оставить у нас. Пусть будет сыном полка, мы его и русскому языку научим...
Наташка хмуро посмотрела на Анжелику и рыкнула:
- Игрушка тебе нужна?
Рыжая жестко заметила:
- А что с нами хуже, чем жить в фашистском зверинце?
Светлана случайно наступила на вылившееся моторное масло и теперь вытирала, босую, изящную ножку об траву. Но пыль упрямо липла. Девушка-наводчица поддержала Анжелику:
- Да мальчику и в самом деле будет лучше с нами, чем с этим гитлеровским зверьем! Он маленький, худенький, поместиться в танке! Мы его воевать научим и совершать подвиги!
Наташа хмуро заметила:
- Тридцатьчетверка и так тесный для нас четверых танк. А тут еще мальчишку сажать. Впрочем, дело не только в этом. Будут потом про нас болтать всякие гадости!
Анжелика сердито заметила:
- Ты слишком плохо думаешь о других людях. Не будут!
Зоя тоже высунулась из танка и просипела:
- Девчата давайте жить дружно...В конечном итоге оставить ли мальчика, это не мы решим, а командир части... Ну, а пока возьмем ребенка с собой и прокатим с ветерком!
Наташка неохотно кивнула и рыкнула:
- Вот увидите, командир нам его таскать запретит. Тут война, а не детский сад!
Анжелика протянула руку мальчишка и на чистом немецком языке произнесла:
- Теперь я твоя мама! Ты будешь жить, и питаться с нами!
Мальчик в ответ плаксиво ответил:
- Не надо тетя, я домой хочу!
Анжелика угрожающе покачала головой:
-Нет! Ты у нас в плену! Если не хочешь в Сибирь, то будешь с нами!
Мальчишка хотел разреветься, но усилием воли сдержал свои слезы. Да и мужчине не предстало плакать. Светлана взяла пацана на руки и отнесла в машину. Действительно пятером в танке стало теснее. И девушки не мелкие, и машина слишком уж тесная. Пойманный немец сидел тише воды ниже травы.
въехал в лес. И вовремя, как раз пролетели два штурмовика знаменитые Ю-87. Сам по себе этот самолет не слишком страшен в воздушных боях, но очень точно метает бомбы, может попасть и в отдельный танк.
Наташа