- Нельзя недооценивать Фока и тем более князя. Кроме того, если война затянется, то и король может вмешаться. Что впрочем, ты и сам знаешь, надо победить и при чем победить быстро!
- Вот над эти ты и поколдуешь. Туман развеять можешь, а то ни черта не видно!
- Ангел уже это делает! Посмотри небо, уже светлеет.
Действительно марево исчезало на удивление быстро. Вскоре вновь засияли светила, но прохлада осталось. Войско теперь двигалось на редкость быстро, у лошадей на ногах словно выросли крылья. Даже обоз не отставал. Ущелье пересекли стремительно, оставив позади сопки и горы, затем вновь вошли в долину.
Первая река также оказалась спокойной, и ее преодолели в брод. Далее местность стала посуше, а жара по мерее удаления от места обитания демонов и падших ангелов усиливалась.
Вот пришлось вновь поить скакунов, возле колодцев возникла давка, сотники и тысячники разгоняли толпу плетьми. Кое-кого затоптали, копыта хлюпали по крови. Кое-какой порядок навели геронны, двоих застрелили, а остальные бойцы выстроились цепочкой. После чего с это вроде не хитрой задачей справились и смогли двигаться дальше.
Деревни в округе стали оживленнее, похоже, сбежали не все. Теперь армии было на ком вымешивать злобу. Казнить с помощью кола, уже надоело и жителей распинали на бревнах, прибивая к ним за руки и ноги. Это тоже мучительно, впрочем, времени особо зверствовать, не было, приходилось спешить. Тем более что следующее село оказалось словно вымершим, тут видимо уже наслышались о зверствах. Правда, амбар оказался полон зерном.
- Лишнее продовольствие нам не помешает. - Сказал визирь.
Один из фуццапов зачерпнул зерна ладонью, затем закинул в рот прожевал и вдруг выплюнув стал рыгать.
- Ты чего! - Рявкнул на него Фоскар-паша.
Визг в ответ:
- Оно отравлено.
- Вот гады, так испортить продовольствие! - Заорал визирь. Всех жителей надо уничтожить.
- Если пришпорить коней то можем успеть. - Сказал Луфоро. - Вряд ли они смогли уйти столь далеко.
Жителей настигли вблизи кустарников света. Их не стали убивать сразу, а пеленали арканами, что бы потом вдоволь по истязать. Потом распинали на деревьях, выбирая те, что были поближе к муравьиным кучам. Пощады теперь не было никому, если раньше многие воины предпочитали закалывать детей, чтобы они избегали страданий, то теперь скорбную чашу пришлось испытать всем без исключения.