вот в Третьем Рейха заговор, и как раз 22 июня 1956 года убивают Гитлера. И наконец, война окончена, перемирие и переговоры.
Роман Арнольда в Америке не вызвал особого интереса, правда был переведен на русский язык. Но и там тоже не слишком оказался популярным.
Арнольд впрочем, подумывал написать целый сериал по данному циклу, с разными действующими лицами и сюжетными линиями.
Игра ему уже наскучила, но пока по очкам вела эльфийка, и это было очень досадно.
Чернокожий гигант захотел, есть и пока поставил стратегию на паузу.
Эльфийка щелкнула в ладоши. Мальчик-раб и девушка-невольница принесли еще на золотых подносах манной каши с вареньем, и целый фужер черной икры.
После очередной еды Арнольд ощутил себя отяжелевшим и задремал.
Ему опять стал сниться кошмар.
С юной девушки сорвали одежду, эсесовец даже ткнул сигару в розовый сосок красавицы. Девчонка взвизгнула и прокричала:
- Запомните меня зовут Таня! Смерть фашистам!
Эсесовский офицер взревел:
- Вырвать ей язык!
К девушке подскочил мордовор со смятым грязным фартуком и щипцами в руках. Другой гитлеровец сдавил девушке щеки, открыв рот. Она пробовал сопротивляться. но силы слишком уж неравны. Из рта девушки полилась кровь, а сама она от болевого шока лишилась чувств. Фашистский изверг бросил вырванный язык и растоптал сапогом. Обвисшую нагую девчонку, гитлеровцы быстро повесили ребром на острый корабельный крюк. Она вяло вскрикнула, и затрепетала, дополнительная боль привела в себя. На лицах у фашистов было написано блаженство, то невероятное чувство садистского удовлетворения, когда причиняешь боль себе подобному. Даже если это красивая девушка, со светлыми волосами. Тут к садизму примешивается и сексуальный элемент.
Елизавета закрыла глаза, чтобы не видеть подобного произвола. Тем временем к ним подошла колона пленных, гражданских женщин. Их фашисты так же заставили разуться. Женщин подобрали молодых, на вид ни одной не было больше тридцати пяти и младше шестнадцати. Крепкие белорусские бабы, по большей части светловолосые, голубоглазые, приятные на вид, кровь с молоком.
Жирный офицер снова скомандовал:
- Снять верхнюю одежду!
Елизавета вдруг покраснела, а что если фашисты ее оставят и вовсе голой? А пальцы уже расстегивают гимнастерку. Гражданские женщины плачут и стонут, словно идут на казнь. У одной из них в руках младенец. Гитлеровец выхватывает его из рук. Женщина-мать бросается и получает удар штыком в живот.