Оба черный и загорелый белый, стали рубиться колоть друг друга. Кровь брызнула в самые первые же секунды. Афродита оживилась, и проворковала:
- Пускай реки крови текут по земле,
Пусть стонут от боли - пожары везде!
Пусть смерть пожирает,
Жатву человеческий тел...
Планета страдает -
Царит беспредел!
Девушка-королева почти трехсот лет от роду рассмеялась. И когда оба гладиатора изнемогая от ранений, стали опираться друг на друга, выпустила из пальца зеленую волну. Она пошла словно тень и во мгновение ока кожа и мясо с обоих воинов слезла. Остались только костяные основы.
Афродита с оскалом зубов произнесла:
- Царей портреты и ваши скелеты!
После чего хлопнула в ладоши. Появилось два смазливых мальчика с золотым подносом и две девушки с платиновым. Ей принесли блюдо с очищенными крабовыми лапками, и искусно приготовленную черепаху с алмазными панцирем.
Слуги были очень нарядно одетыми, с золотыми в камушках браслетами на руках и ногах, но босиком как дети-рабы низкого статуса. Они низко кланялись королеве и дрожали от страха. И не зря. Королева приказала:
- Всыпьте мальчикам по сто ударов палкам и по пяткам. Они недостаточно ловкие!
Слуги со свиными рылами кинулись выполнять приказ. Девушки вздохнули с облегчением. Но видимо преждевременно.
Афродита рыкнула:
- А этих по сто ударов кнута! Что-то они смотрят без достаточного почтения! И на моих глазах!
Королева с удовольствием смотрела на порку и фалаку. Да ей это нравилось. Настоящий демон зла. Вот, в самом деле, сто лет назад она была добрейшей правительницей на планете. Но золотые туфли, подаренные колдуном-вампиром, изменили ее характер. Афродита стала настоящим исчадием ада.
Вот сейчас ей нравилось смотреть, как синеют пяточки мальчиков от ударов, и рассекают на полоски спины девушек.
Причинять боль жестокой правительнице очень даже хочется. Она на этом помешалась...
Герцог Мальборро тяжело вздохнул. Жить с тираном трудно. Сколько чиновников, вельмож, бояр, лишилось головы, прогневав принцессу. Да не только головы. Часто палачи отрубали сначала руки и ноги и лишь потом голову. Достаточно было плохого настроения королевы, чтобы кто-то обязательно умер.