"Если бы Ельцин умер бы во время операции на сердце, как бы семья Ельцина решала бы проблему Лебедя? Они конечно же тащили бы в преемники Черномырдина."В случае смерти Бориса Ельцина во время операции на сердце (ноябрь 1996 года) Виктор Черномырдин автоматически становился исполняющим обязанности президента по Конституции РФ, однако "Семье" пришлось бы решать тяжелейшую проблему Александра Лебедя, который на тот момент обладал колоссальным рейтингом и претендовал на роль единоличного национального лидера.Смерть Ельцина в конце 1996 года привела бы к масштабному политическому кризису, так как "Семья" (Татьяна Дьяченко, Валентин Юмашев, Борис Березовский) не успела выстроить систему контролируемого транзита власти, а Виктор Черномырдин обладал крайне низким личным электоральным рейтингом.По оценкам политологов, Кремль решал бы проблему Лебедя через комбинацию следующих шагов:1. Черномырдин как временная фигура номенклатурыСогласно статье 92 Конституции РФ, после смерти президента премьер-министр берет власть на 3 месяца до проведения досрочных выборов.Кремль действительно сделал бы ставку на Черномырдина как на гаранта выживания крупного капитала, чиновников и олигархата.Однако "Семья" понимала, что Черномырдин - глубоко антихаризматичный политик, ассоциирующийся с тяжелыми экономическими реформами. Выиграть открытые выборы у Лебедя или Зюганова в конце 1996 года он физически не мог. Поэтому Черномырдин рассматривался бы лишь как временный щит, удерживающий госаппарат.2. Дискредитация Лебедя через тему ХасавюртаАлександр Лебедь в ноябре 1996 года находился на пике популярности как "миротворец", остановивший Первую чеченскую войну (Хасавюртовские соглашения были подписаны им в августе 1996 года).Чтобы сбить его рейтинг перед неизбежными досрочными выборами, подконтрольные Березовскому и Гусинскому телеканалы (ОРТ и НТВ) мгновенно развернули бы мощнейшую информационную кампанию.Лебедя начали бы открыто клеймить "предателем национальных интересов", "капитулянтом перед чеченскими боевиками" и "разрушителем российской армии". В условиях гибели Ельцина этот медийный удар по генералу нанесли бы гораздо жестче и быстрее, чем это произошло в реальной истории.3. Попытка расколоть патриотический электоратПонимая силу Лебедя, Кремль начал бы судорожно искать и спонсировать альтернативных кандидатов, способных оттянуть у него голоса:Финансово и медийно поддержали бы Юрия Лужкова (мэра Москвы), который уже тогда примерял на себя роль крепкого хозяйственника-патриота.В игру снова включили бы Владимира Жириновского, выделив ЛДПР колоссальные бюджеты, чтобы Жириновский в своей привычной манере атаковал Лебедя в хвост и в гриву на всех телеканалах, называя его "опасным заговорщиком в погонах".4. Угроза "Красного реванша" как главный козырь"Семья" попыталась бы повторить трюк лета 1996 года - сыграть на страхе общества перед возвращением коммунистов во главе с Геннадием Зюгановым.Олигархи начали бы внушать крупному бизнесу, региональным элитам и силовикам мысль: "Если вы проголосуете за непредсказуемого генерала Лебедя, демократический электорат расколется, и к власти гарантированно придут коммунисты". Перед лицом общей угрозы (Зюганова) крупный капитал попытались бы заставить сплотиться вокруг Черномырдина или Лужкова.5. Покупка лояльности силовиковЛебедь не имел прочной опоры в высшем генералитете (его ненавидел министр обороны Игорь Родионов и руководство МВД). Кремль воспользовался бы этим, чтобы полностью изолировать Лебедя от армии и спецслужб, раздав лояльным генералам новые звания, бюджеты и гарантии неприкосновенности. Из Лебедя вылепили бы образ "одинокого путчиста", рвущегося к диктатуре.Таким образом, Черномырдина действительно тащили бы в преемники, но из-за его слабости Кремлю пришлось бы вести беспрецедентно грязную и агрессивную медийную войну на уничтожение рейтинга Александра Лебедя, рискуя сорвать страну в полный политический хаос.