"А почему Путин не учредит пост вице-президента? Например, очень высок риск покушения, а Мишустин наверняка свернет СВО. А можно поставить вице-президентом ястреба, или свою дочь или внука или внебрачного сына?"Владимир Путин отказывается от учреждения поста вице-президента по тем же жестким законам выживания персоналистской автократии, что и Александр Лукашенко. Появление официального "номера два" в российской политической системе несет для действующего президента колоссальные риски внутреннего раскола элит и потери контроля над управлением государством.1. Политический риск: появление альтернативного центра силыВ российской истории уже был опыт существования поста вице-президента. В 1991-1993 годах эту должность занимал Александр Руцкой. Эксперимент закончился жестким политическим кризисом, двоевластием и расстрелом Белого дома из танков.Для Путина, который выстраивал жесткую "вертикаль власти", появление легитимного, прописанного в Конституции преемника неприемлемо по следующим причинам:Переориентация элит: Как только появляется официальный вице-президент, чиновники, олигархи и силовики начинают тайно ориентироваться на него, пытаясь гарантировать себе будущее после транзита власти. Действующий президент мгновенно превращается в "хромую утку".Риск заговора: Наличие легитимной, готовой и законной замены повышает соблазн внутриэлитного переворота. Зачем терпеть стареющего лидера под санкциями, если можно заменить его понятным вице-президентом? Когда вице-президента нет, элиты вынуждены беречь действующего главу государства, так как его внезапный уход грозит хаосом и потерей всего.2. Почему нельзя назначить вице-президентом родственников (дочь, внука, сына)Сценарий династического транзита в масштабах всей России (в отличие от Чечни или Азербайджана) не реализуем из-за специфики устройства российской власти:Непринятие силовиками и номенклатурой: Российская правящая верхушка - это консервативная, геронтократическая система, состоящая из тяжеловесов (Патрушев, Бортников, Чемезов, Шойгу). Эти люди обладают реальными силовыми и финансовыми ресурсами. Они категорически не станут подчиняться дочерям (Марии Воронцовой или Катерине Тихоновой) или тем более несовершеннолетним внукам. Искусственное навязывание семьи вызвало бы моментальный бунт и раскол среди силовиков.Имидж легитимности: Российский режим тратит огромные ресурсы на имитацию демократических процедур и юридическую легальность через выборы. Превращение республики в откровенную феодальную монархию полностью разрушило бы этот фасад внутри страны и окончательно изолировало бы Кремль на международной арене.3. Фактор Мишустина и "сворачивания СВО"Ваш аргумент о том, что в случае форс-мажора исполняющим обязанности президента по Конституции становится премьер-министр Михаил Мишустин (который считается технократом и не принадлежит к радикальному крылу "ястребов"), абсолютно логичен. Однако система защищена от "сворачивания СВО" другими механизмами, не требующими поста вице-президента:Коллективный контроль силовиков: Даже если Мишустин возглавит страну на законные 3 месяца до досрочных выборов, он не сможет принимать единоличные стратегические решения. Реальный контроль над армией, ядерным чемоданчиком и спецслужбами останется в руках Совета Безопасности РФ и ФСБ.Институциональная инерция: Вся государственная машина, законы, экономика и медиа в России перестроены под рельсы долговременного противостояния. Ни один временный преемник-технократ не сможет в одиночку развернуть этот колоссальный маховик без риска быть немедленно смещенным силовой корпорацией.Поэтому вместо назначения уязвимого вице-президента, Путин предпочитает удерживать систему в состоянии контролируемой неопределенности, где никто из окружения не имеет официального статуса наследника, а баланс между "ястребами" и "технократами" регулируется им лично.