Васька сделал сальто, подхватил ногами шишку, высоко подбросил её и в шутку просвистел:
- Звездочки, косточки, ссыпались в ряд, трамвай переехал отряд октябрят! - потом, не меняя тона. - Это я знаю! Мне об этом уже говорили, причем командир попросил, чтобы взрывчатку я заложил сам. Лучше всего это сделать на железнодорожной станции в Житомире, подложив под цистерну с горючим. Или, что сложнее, под машину с генералом. Заряд недостаточно мощный, чтобы разнести танк. Так, примерно килограмм тротила в батоне. Тебя берегут, бояться, что поймают. А пыток тебе не выдержать, ты ведь такая неженка.
Девочка обиделась:
- Ну, с чего ты взял?
Мальчик, подпрыгивая, объяснил:
- Это ты сейчас слегка похудела, а до этого была толстушкой. Впрочем, ты по сравнению с большинством девчонок и теперь пышка. Можешь вызвать подозрения у немцев, и тогда тебя ждут пытки. А ты знаешь, что фашисты делают с маленькими девочками? Например, истязание током...
Дарья предприняла неудачную попытку схватить шаловливого мальчика за ушко, тот отскочил, скривил рожицу:
- А какая ты неуклюжая, совсем не похожа на партизанку. Юная разведчица должна быть ловкой, как акробатка. Мы тебя еще будем учить, в том числе, как лазить по деревьям.
Девочка погрозила пальчиком:
- Если я стану ловкой, то твои уши сорву с макушки!
Мальчик философски изрек:
- На войне сила без ловкости, как автомат без пуль! Так что учись, девочка! Иначе узнаешь, что такое фашистская плетка.
Дарье надоел разговор с подвижным и умным мальчишкой. Она замолчала, любуясь весенней украинской природой, вдыхая чистый лесной воздух, ощущая голыми девичьими ступнями мать-землю. Вот на ветвях промелькнула белочка, она махнула хвостиком и сбила шишечку. Это выглядело лирично и красиво. Свеженькие листочки пробивались на голых ветках. Каждое деревцо казалось живым, с своим особым рисунком, полноту красок и природной силы которого, не под силу описать, даже Леонардо. Девочка дотронулась ладонью до листика и произнесла:
- Знаешь, я как-то раньше не замечала природной красоты.
Васька презрительно фыркнул:
- Городская... Что возьмешь! Хотя, ты знаешь, один профессор вполне справедливо сказал, что лучшую поэму о снеге сочинил папуас.
Дарья усмехнулась:
- Очень даже возможно. Увидев снег впервые, чернокожий поэт и сумел полнозвучно, всем сердцем ощутить его красоту. Мы снег топчем ногами, папуас же его воспринял душой.
Мальчишка, демонстративно поклонившись до земли, попросил:
- А теперь, может быть, споешь милая. У тебя ведь такой голос. Ну, просто чудо, а не голосок. Я слышал, как ты пела, настоящая сирена. Разве тебе неприятно ощущать всей кожей природу?
Дарья с воодушевлением произнесла:
- Да, очень приятно! Никогда не думала, что можно испытать такое удовольствие, просто шагая по лесу босиком и вдыхая наполненный медом воздух. Раньше я была слепа, и не замечала подобной красоты! Теперь прозрела, и словно лечу на крыльях. Как хорошо и чисто на душе.
Васька кивнул:
- И мне, очень радостно. Так может быть, споешь, что-то возвышенное о природе. Так мне осточертело слушать бравурные марши.
Девочка кивнула светленькими кудряшками:
- Конечно, спою!
Васька, подпрыгнув, налету сбил шишку, и провизжал:
- Давай, введи немцев в транс, примадонна!
Дарья запела своим полнозвучным, как церковный орган, голоском:
Камни драгоценные, меж ветвей мерещатся,
Хоть котомка нищего на моем плече!
Я шагаю бедная в свете бледном месяца,
Славь природу-матушку в славном сентябре!
Верь, страна великая, своей силой славится,
Хоть моя измучена путем долгим плоть!
Платье домотканое, босиком красавица,
Под ногами камушки, ступни мне колоть!
Но деревья в золоте, пышные кудрявые,
Как копейки медные, ореол осин!
Я девчонка юная, в пыль отбросив старое,
По дороге шлепаю, путь дождь оросил!
Ночь уже холодная, дни минули теплые,
Наползла осеняя, зла в колючках муть!
Дворники сердитые, машут в след мой метлами,
Ветер тоже зверствует, хочет свет свернуть!
Так бреду неделями, ноги в кровь уж сбитые,
Голод страшно мучает, в животе пожар!
Нет приюта странице, полегли все витязи,
По Отчизне-Родине, мчится ураган!
Инеем травиночки серебром усеяло,
Жемчугом с узорами, ветви тополей!
И дрожит от холода тело мое белое,
Подмигнул с сочувствием звездный Водолей!
И куда шагаю я, где найти пристанище,
Под ступнями голыми, льда хрустит глазурь!
Неужели ждет меня лишь покой на кладбище,
Под землею в сырости, спрятаться от бурь!
Нет, сказала я себе, мне не быть умершею,
Не соблазн, а пугало, сытый райский сад!
Снова по дороженьке, закусив черешнею,
Проводила взглядом солнечный закат!
И до лавры Киевской, по сугробам пышущим,
От Сибири-матушки добралась босой!
Там молилась яростно, пред иконой нищая,
Ради Бога Верного рассталась с косой!
Времена меняются, в мире революция,
Поднялась багряная, красная заря!
И мне тоже хочется видеть долю лучшую,
Вот ушла девчоночка прямо с алтаря!
Стала комсомолкой бывшая послушница,
На счету у воина не единый труп!
Даже удивляется, Господа ослушалась,
Но её храбрейшую не берет испуг!
Так девчонка лютая, комиссаром сделалась,
И церквушку русскую в ярости сожгла!
Хоть прошла военный путь и осталась в целости,
Но в душе пожар выжег все дотла!
Девочка все пела и пела. Васька подпевал и подпрыгивал. Так они вышли на асфальтированную дорогу. Идти по ней стало тяжелее, мелкие камешки по краям больно кололи не успевшие еще огрубеть девичьи ступни. Дарья спросила мальчишку:
- Как ты думаешь, без помощи Запада, могучей Британии и США мы сумеем победить фашизм?
Васька присвистнул, и провел большим пальцем ноги по песку:
- Конечно, победим, ведь на нашей стороне правда и справедливость! А это огромная сила! Зло не может победить!
Дарья возразила:
- Война, это не сказка! Это более, чем суровая реальность. Да и вообще, наша жизнь не мед, посмотри на наш мир мальчик. Разве в нем всегда побеждает добро?
Васька проявил не свойственную для своих лет рассудительность:
- Конечно, в мире добро не царствует, но всегда побеждает! Почему? Добрый не всегда награжден, но зато злой всегда наказан!
Мальчик даже пропел:
Нас славян ведь двести миллионов,
Воевать умели мы всегда.
Царь Крови низвергнут в ад Содома,
Надерем и Гитлеру бока!
Дарья улыбнулась:
- Так оно и будет! Фашизм не пройдет, но... На Третий Рейх вся Европа работает. Кроме того, теперь бывшие союзники будут помогать вермахту. Ведь нельзя быть полудругом, в политике и на войне ты, или друг, или враг! Воевать против всего мира, это жутко!
Васька возразил:
- Союзники никогда не рискнут вступить в открытую войну против СССР, а с одними немцами мы справимся, даже если в войну вступят япошки. У нас каждый советский гражданин может взять в руки автомат. Так что бой будет крутым, тяжелым, но победоносным!
Дарья вздохнула:
- К сожалению, против нас не только немцы. А японцев слишком уж много, так что тяжело будет воевать.
Мальчишка прервал Дарью:
- Хватит болтать, давай, шагаем быстрее, а еще лучше бегом.
Ребята прибавили шагу, когда послышался шум моторов, они отпрыгнули в кусты. Деревья вдоль полосы были спилены, торчали только пни. Проехала колона с техникой. Мальчик быстро подчитал:
- Пятьдесят семь машин и шесть танкеток. Не так уж и мало. Проехали противники, ну давай, еще поднажмем.
В городок прибежали ближе к вечеру, Дарья думала, вот-вот свалиться от усталости, задохнется от бега, но... Открывалось второе дыхание, затем третье, и девочка бежала. А ее юный напарник даже не вспотел. Городок и впрямь кишело фашистами: немцами и итальянцами. Последних вычислил Васька по особой форме макаронников и манере быстро говорить. Мальчик уже неплохо знал немецкий, Дарья тоже, как представительница интеллектуальной элиты, владела несколькими языками. Итальянский не из числа основных в Европе, но девочка просмотрела несколько передач на этом языке с сурдопереводом и кое-что запомнила. Ну, английский, немецкий, французский, испанский, японский и латынь девочка изучала с младенчества с иностранными гувернерами. Так что Дарья могла ориентироваться по отрывкам разговора солдат. Вообще-то немцы не вызывали у девочки страха, а скорее любопытство. Как это оно увидеть вблизи первого, своего фашиста. Часовые на входе выглядят аккуратно подтянутыми, сапоги начищены и блестят, молодые лица гладко выбриты. Васька даже умудрился у них стрельнуть сигаретку, демонстративно затянулся. Дарья погрозила пальчиком:
- Ты знаешь, в табаке, содержится тридцать восемь отравляющих веществ, и он провоцирует рак. Да и дети, что курят, куда хуже растут!
Васька возразил:
- А что, Сталин дурнее тебя, а тоже курит!
Девочка с неожиданной ловкостью вырвала у мальчишки сигарету, и произнесла с укоризной:
- Сталин, это Солнце, но и на Солнце бывают пятна! Попроси лучше шоколадку.
Мальчик мотнул головой:
- Убедила! Но должен сказать, немецкий шоколад хуже советского.
Дарья согласилась:
- Конечно хуже. Наш натуральный из какао-бобов, а немецкий эрзац. До недавнего времени, они могли какао-бобы ввозить, лишь на подводных лодках. Теперь, правда, фашисты могут пользоваться тем, что снята блокада. Так что можешь попробовать стрельнуть шоколадку.
Васька показал свой детский кулачок с остренькими костяшками:
- Лучше я по ним из автомата стрельну! - мальчик перекрутился и пропел. - Слово на ветер ты не бросай, немцев гаси, и Россию спасай!
Дарья приложила палец к губам:
- Тише, уже на нас люди оглядываются.
Васька заявил:
- Вот именно, самый незаметный шпион создает больше шума. Например, муха жужжит, но из нее великолепный разведчик бы вышел. Я даже пытался соорудить подобный летательный аппарат, но разве это возможно, когда в руках молоток и отвертка.
Девчонка погрозила мальчишке пальчиком:
- Ну, ты и фантазер! Неужели всерьез думаешь, что смог бы соорудит то, что никому не под силу даже в моем времени! Хотя я слышала...