Однажды солнечной весною
Трудолюбивая Пчела,
Весьма довольная собою,
Пыльцу и мёд домой несла.
Но, ножки прижимая к брюху,
К несчастью, а быть может, нет,
Она вдруг повстречала Муху,
Снискавшую авторитет.
О, цокотуху все ценили -
За прозорливость и за ум.
Навозные жуки любили
Её зеленобрюхий глум:
Как много им она брюзжала,
Что жизнь, мол, сводится к дерьму.
И "аромат" его вплетала
В своих суждений бахрому.
Червяк, взращённый на помёте,
Красавицу боготворил:
Узрел негодницу в полёте
И тут же нежно полюбил.
Он никому бы не позволил
Над ней смеяться, ей вредить.
Лелеял он её и холил,
И был готов превозносить...
Так вот, с жужжаньем пролетая
Навстречу золотой Пчеле,
Спросила муха разбитная:
"Вы где живёте? Не в дупле?"
И дружбу тут же предложила.
Пчела присела отдохнуть.
Ей цокотуха изложила
Своих воззрений соль и суть.
Расписывала горделиво
Навозной кучи "аромат",
Где из опарыша счастливо
Родилась много дней назад.
Но не понять пчеле-трудяге
Лентяйки пламенных идей,
Как не понять простой дворняге
Идей бродячих медведей.
И медоносица сказала,
Что ей претит бездумный трёп.
Мол, трутней видела немало,
Болтавших ерунду взахлёб.
"Лентяям мы не потакаем.
Пусть участь их и тяжела,
К зиме из улья "провожаем"", -
В сердцах добавила Пчела.
"Как можно?" - Зажужжала Муха, -
"Отцов семейства? На мороз?!
Сама-то ты, смотрю, толстуха", -
Пошла негодница вразнос.
Пчела же скромно промолчала.
Не стала тратить лишних слов.
Зачем всё начинать сначала?
Дразнить не стоит болтунов!
Тот, кто бездельником родился,
Пока тепло - гуляет всласть.
А тот, кто сызмальства трудился -
Переживёт зимы напасть!
Не верьте временным стратегам,
Чьё словоблудье знаем мы.
Их заметёт холодным снегом
С приходом... матушки зимы.